Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Расписание'
стандартизация и сертификация лекция 19:45- 1:15 Экономика, организация и основы технологии сельскохозяйственного производства лекция Метрология, ста...полностью>>
'Документ'
«Наши школьные традиции» 1. Праздник» День Знаний» Урок знаний Общешкольный классный 1 неделя месяца Загилов Д.В., Солнышкина А.О., Кишова С.И., Фени...полностью>>
'Документ'
Згідно основних нормативних документів Національного банку України з питань обліку, Плану рахунків бухгалтерського обліку банків України, Положення п...полностью>>
'Документ'
В 9 классе в рамках Краевой недели русского языка прошла дискуссия «Против сленга! За чистоту языка!» Её цель: обобщить и систематизировать материал ...полностью>>

Игорь владимирович вишев

Главная > Библиографический указатель
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ДРАМАТИЧЕСКОЕ НАЧАЛО

В середине прошлого века в послевоенном Василькове, что под Киевом, в простой, как тогда говорилось, советской семье жил мальчик. Учился в обычной школе, играл во дворе с друзьями самодельным мячом в футбол, счастливый, как и все в то время, тем, что тяжелейшая война позади и жизнь теперь будет становиться все лучше и радостнее. Так оно, в принципе, и было, но кроме общих трагических страниц в истории народа происходят, к сожалению, и трагедии личные. В четырнадцать лет в результате несчастного случая Игорь Вишев получил сильнейший химический ожог металлическим натрием лица и глаз и потерял зрение. За три года ему было сделано более двадцати пластических и глазных операций, но восстановить зрение даже частично не удалось. Говорят, со смертью каждого человека каждый раз гибнет вся вселенная, которая была в его сознании. Для васильковского школьника умер окружающий видимый мир и ушел в его сны и воспоминания. Остались только звуки, запахи, вкус и осязания. И рвущее душу отчаяние. Суровая реальность ударила наотмашь, без предупреждения - всё, парень, ты даже себя уже никогда не увидишь, не то что счастье. Редко у кого из нас время, отделяющее детство от взрослой жизни, было таким коротким. Легко сникнуть духом и, сломавшись, поплыть по течению пособий по инвалидности и постоянной зависимости от милости людей. Так с большинством из переживших подобную беду и происходит. Общественное мнение от людей с ограниченными возможностями ничего другого и не ждет. Но Игорь Вишев не захотел такой судьбы. Решительно пресекая проявления расхолаживающей жалости со(56–57)стороны окружающих, он стал учиться всему тому, что стало необходимым: ориентироваться в пространстве по наитию и на слух, читать и писать, используя специальную азбуку, общаться с людьми, не видя их. Упорство вскоре принесло результаты. И неожиданно пришло понимание, что если линию жизни на ладони нельзя увидеть, то ее можно нащупать. Особенно, когда пальцы вдруг приобрели невероятную чувствительность, вовсе не нужную обычным людям. И Вишев с огромной энергией взялся постигать ту новую жизнь, которую ему определила судьба. И совершил практически невероятное - всего за один год одолел программу двух последних классов средней школы и поступил на философский факультет Московского Государственного университета.

Поступление в лучший университет страны и успешная учеба, безусловно, стали победой незрячего молодого человека над вердиктом неполноценности – он доказал, что сможет быть полезным людям. Но слегка опешившее общественное мнение не отступало, оно снова выставило стену: быть рабочим муравьем в муравейнике, винтиком в механизме государства - это бывает, а вот что с личной жизнью?.. Ведь даже у тех, у кого со здоровьем все в порядке, с любовью не всегда получается. Студенческие свадьбы дело привычное, как и последующие затем разводы. Игорь Вишев и здесь опроверг привычную обывательскую логику. «Он меня стихами завоевал, он мне столько их посвятил! А как он их читает!» – не раз вспоминала со смехом лаборантка физического факультета Оля Николаева, держа за руку своего дорогого мужа, – и еще оптимизмом покорил, веселым нравом!» Более счастливую пару, чем супруги Вишевы, в МГУ трудно было сыскать. Привычка решительно ломать стереотипы, разрушать судьбой возведенные преграды, выбирать непроторенные дороги закалила Вишева и превратила его в человека, неподвластного влиянию окружающих.

ИДЕЯ ПРАКТИЧЕСКОГО БЕССМЕРТИЯ

Несомненно, драма в отрочестве, раннее взросление, постоянные размышления над жизнью, ее смыслом, с неизбежным печальным финалом, оказали влияние на то, что мысль о возможности и необходимости человечества победить индивидуальное старение и даже саму смерть озарила в 1957-м году сознание студента пятого курса. Непосредственно на это повлияло рождение дочери. Счастье, на-(57–58)полнявшее грудь и заставлявшее быстрее биться сердце радостного родителя, острым осколком больно царапнула мысль о том, что, давая жизнь, мы ведь одновременно даем и смерть. И пусть эта смерть еще очень далеко, так далеко, что ее как бы и нет вовсе, трезвый рассудок пульсировал: увы, это крохотное существо обречено на гибель и исчезновение. И нет никаких сил ни на земле, ни на небе, чтобы остановить действие этого сурового закона. Подобные мысли, безусловно, посещают многих людей, но мало кто пока делает выбор не в сторону смирения и горького вздоха «все там будем, а пока лучше об этом не думать», а наоборот, бросает вызов смерти и начинает свою неравную борьбу против самого главного врага.

Игорь Вишев задался резонным вопросом: «Почему люди, достигшие таких выдающихся успехов в самых различных областях науки и техники (как раз за месяц до этого был запущен первый в мире искусственный спутник Земли), мирятся с неизбежностью своей смерти и не принимают никаких серьезных мер для противодействия этому?» Вишев в то время как раз писал курсовые работы о категориях законов и закономерностей и понимал, что если изменить условия или значение составляющих, то закон и действие его или изменятся или вовсе прекратятся. Например, вода кипит при ста градусах Цельсия, но если изменить давление, то изменится и температура кипения. Или другой пример, не может человек добросить камень до Луны – сила притяжения Земли мешает. С открытием же реактивного движения, способного противодействовать закону всемирного тяготения, человек смог не только спутник вывести на орбиту, но и себя на Луну сможет доставить, и дальше полететь. «А что если, – рассуждал Вишев, – закон старения и умирания тоже кажется незыблемым и несокрушимым только потому, что не найдено пока противодействие ему да и он сам пока толком не изучен. А когда наука сумеет с этим разобраться, то и на смерть люди в будущем посмотрят как на исторический архаизм, как на бывшее неудобство, которое с успехом преодолено. Конечно, для достижения этой цели потребуется и время и усилия, но ведь и ход всей человеческой истории это не что иное как процесс расширения сферы человеческой свободы». К таким вот размышлениям привело рождение дочери будущего ученого и с 1957-го года, как вспоминал впоследствии Игорь Владимирович, «идея практического бессмертия человека, неотступно владеет мною, и это уже, несомненно, до конца дней моих. У меня никогда, ни разу не притуплялся интерес к этой теме, я готов размышлять над ней и писать о ней все время».

Уже работая над кандидатской диссертацией «Социально-нравственный смысл десяти библейских заповедей», Вишев внимательно знакомится со всевозможными религиозными представлениями о личном бессмертии и собирает материал для будущей докторской, которую он твердо решил писать по теме, ставшей его призванием. Вишев догадывался, что столкнется с определенными(58–59)проблемами, связанными прежде всего с тем, что общество и научный мир в целом не готовы вести серьезный разговор по такому вопросу, но не предполагал, что сопротивление окажется настолько жестким. Коллеги-ученые настоятельно советовали ему оставить эту свою «сомнительную и дискус­сионную» тему, или, по крайней мере, отложить ее до лучших времен. Старшие товарищи насмешливо утверждали, что не только защитить докторскую диссертацию он никогда не сможет, но даже не опубликует ни одной научной работы. Но для Вишева диссертация не являлась самоцелью, и он не мог оставить тему практического бессмертия неразработанной. Слишком важна она, чтоб соглашаться на компромиссы. И он в который раз пошел против общественного мнения - с еретической мыслью о возможности людей жить неограниченно долго. И тут же со всех сторон на него посыпались обвинения в ненаучности, резкое неприятие, отказы в публикациях. «Вишев сошел с ума! Он потерял уже не только зрение, но и рассудок! – говорили между собой именитые философы. – Он утопист и ему не место в серьезной науке».

ИСТОРИЧЕСКОЕ ОШИБКОВЕДЕНИЕ

Сколько раз в истории это было – когда появляется человек, утверждающий нечто непривычное, то толпе комфортней над ним посмеяться, чем задуматься над его идеей. Так смеялись над теми, кто совершенно очевидно плоскую понятную Землю считал круглой. Это и правда представлялось смешным, ведь на круглой Земле те, которые на другой стороне, должны ходить вниз головой и не сваливаться. Придумать круглую Землю мог только круглый дурак. Толпа хохотала, когда чудаки-ученые говорили, что с неба иногда падают огромные камни. Как они могли туда попасть? Позже эти камни назвали метеоритами и астероидами. А какие гонения устраивали на тех, кто пытался летать, как птица, или хотя бы вслух мечтать о небе. Известен исторический пример, как одного мещанина за то, что он триста лет назад вел разговоры о полетах на Луну, отправили в ссылку в заброшенное поселение. По иронии случая называлось это поселение – Байконур. В начале прошлого века европейские Академии наук прекратили принимать заявки на патенты от изобретателей летательных аппаратов тяжелее воздуха, считая их заведомо абсурдными, всего за год до того, как братья Райт впервые на несколько метров оторвали самолет от его тени. Сто лет назад были такие люди – биокосмисты. В основном в России. Циолковский – один из них. Мечтали и утверждали, что человек в космос полетит. Их считали юродивыми. Теперь космос осваивается – и ничего необычного в этом нет. И если извиняться перед теми над кем потешались, уже поздно, то не опоздать бы с изучением преподанных историей уроков.

Все развитие цивилизации представляет собой преодоление всевозможных постулатов, ошибочных мнений и предрассудков. Впору даже предмет в школе вводить – историческое ошибковедение. Ладно там с формой Земли – без этого знания и сегодня легко можно обойтись, и жизнь большинства людей не изменилась бы, окажись она, эта Земля, хоть в форме бублика, куба или пустой бутылки. Да и на выход человека в космос, на расширение покоренного пространства вокруг себя можно по-житейски мудро наплевать, предпочитая расширять более реальные личные метражи и гектары. Но прорыв человека за пределы биологического возраста, покорение времени, другими словами продление жизни (собственной жизни, жизни родных и близких) и вывод ее на неограниченную прямую – это разве может кого-нибудь, находящегося в здравом уме, не интересовать? Оказывается, может! Настолько может, что любого, кто всерьез задается этим вопросом, предают анафеме.

Сегодня за крамолу не сжигают, не бросают в темницу и не поражают в правах. Но есть столько всего, что можно у человека в наше время забрать или не дать, столько можно сделать ему неприятного, что следование своей идее, противостояние общественному догмату, требует не меньшего мужества, стойкости и веры, чем прежде. Веры в то, что ты делаешь для людей нечто такое важное и хорошее, что даже, порицание и осмеяние воспринимаются с сожалением, что им же потом будет неловко за свое непонимание таких простых, как потом окажется, истин. И Вишев, не считая месяцев и лет, день за днем упрямо продолжал работать, игнорируя непримиримый гул «воинствующих пессимистов», как он сам иронично называл своих оппонентов. Направленный по рас-(59–60)пределению на работу преподавателем в Челябинский университет, живя вдалеке от центра научной жизни, он будто бы находился в бессрочной ссылке, и даже студенты, обычно открытые всему новому, воспринимали его идеи как оторванные от действительности. Но ни разу отчаяние не завладело им. Ведь рядом была любимая женщина, ставшая его частью – его глазами, его музой, его и тылом и помощником. И еще его дочь, которой он твердо решил дать не только жизнь, но и бессмертие.

ПРЕОДОЛЕНИЕ

«Бессмертие!.. – писал Вишев в одной из своих статей. – Можно ли сыскать среди человеческих чаяний более сокровенное и вожделенное, чем мечту людей о неограниченно долгой и достойной жизни, не омрачаемой постоянно фатальностью недалекой смерти? Вряд ли!» Но в философских справочниках не находилось места даже такому понятию «бессмертие» не говоря уже о «философии бессмертия».

Игорь Владимирович Вишев мог на пару десятилетий раньше стать доктором наук, профессором, выбери он для своей диссертации любую другую тему, но «не может смертный быть поистине счастлив», убежден был он, и совершил свой поступок, длиною в целую жизнь. И победил. В 1990-м году у него состоялась защита докторской диссертации. Тема ее была «Проблема смерти и бессмертия человека: становление, эволюция, перспективы решения». Это был настоящий прорыв. В этом же году почти с аналогичным названием вышла книга, в которой вполне убедительно обосновывается новый философский взгляд на реальную возможность осуществления давней человеческой мечты о неограниченно долгой и счастливой жизни, вселяя дополнительную уверенность во всех тех, кто не хочет смириться с самым неприятным наследием эволюции – необходимостью умирать. Потом увидела свет вторая книга «На пути к практическому бессмертию», в которой аргументировано и обстоятельно доказывается, что человечество не только может когда-нибудь добиться вечной жизни, но уже находится на этой дороге, и далеко не в самом начале. Затем пошли публикации, приглашения и выступления на международных научных конгресс-(60–61)сах и форумах. Появление целой науки – иммортологии. Понятие иммортологии (лат. im – без, mortis – смерть) – науки о бессмертии, в настоящее время получившее повсеместное распространение, было введенно Вишевым более четверти века назад. И в некоторых вузах уже ведется преподавание этой науки по разработанному им плану семинарских занятий. И все большее понимание со стороны коллег, и все возрастающее количество единомышленников. И выход монографии «Проблема жизни, смерти и бессмертия человека в истории русской философской мысли», где читателю открывается полная историческая картина вызревания этих идей, динамика их становления и развития, берущая начало от Радищева, мечтавшего «восстановить человечество в ту истинную лучезарность, для коей оно кажется было создано,» и сказавшего: «Верь, вечность не есть мечта».

Сегодня и обычные люди, и особенно ученые все менее склонны считать заведенный порядок незыблемым. Уже не одиночки-подвижники, а тысячи институтов и лабораторий подключаются к поиску решений по изменению действия механизмов старения и смерти. Существует даже фонд «Мыши Мафусаила», который присуждает солидную ежегодную премию тому коллективу ученых, чьи подопытные мыши самые старшие. И возраст рекордсменок уже в три раза превысил видовой предел. Все больше людей бизнеса начинают финансировать исследования по данному направлению. И когда госпожа Смерть, еще сегодня могучая и беспощадная, а завтра покорная и сникшая, все-таки будет отправлена поумневшим и повзрослевшим человечеством на заслуженный отдых, среди тех, кто этому немало поспособствовал, будет Игорь Вишев, сказавший однажды по-житейски просто: «Смерть — это проблема, а проблемы надо решать».(61)

ВИШЕВ

ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ

Ученый, педагог

75 лет со дня рождения

МАЙ

5

1933

//2008. Календарь знаменательных и памятных дат. Челябинская область. — Челябинск: Челябинская областная универсальная научная библиотека. Отдел краеведения, 2007. — С.101–108.

Прекрасна, увлекательна и так скоротечна человеческая жизнь. Годы летят, как быстрокрылые птицы. Мне, автору этих строк уже сорок. А отец мой, Игорь Владимирович Вишев, собирается отметить знаменательный юбилей.

Уже сегодня итоги его жизни впечатляют. Он – доктор философских наук (1991), профессор кафедры философии Южно-Уральского государственного университета (1991), действительный член Академии гуманитарных наук (1999). Неоднократно побеждал на конкурсах грантов. Автор более 350 публикаций, в т. ч. научных, 14 книг, многие работы опубликованы на иностранных языках. Участник Международного конгресса геронтологов (Киев, 1972), двух Всемирных (Москва, 1993; Стамбул, 2003) и трех Российских (Екатеринбург, 1999; Ростов-на-Дону, 2002; Москва, 2005) философских конгрессов, многих научных конференций. Отец двоих детей, дед троих внуков, а теперь еще и прадед. На юбилейном вечере он услышит немало добрых слов в свой адрес. Но сейчас я хочу сказать о нем свое, сыновнее слово.

Сначала о тех, кто дал ему жизнь, воспитал, сформировал жизненные позиции: о его родителях. Отец – Владимир Иванович Вишев (1906–1979) – был военнослужащим, прослужил в армии 27 лет (1927–1954). В 1929 г. закончил Ленинградское военное авиатехническое училище, несколько лет летал борт-механиком, потом перешел на преподавательскую и учебно-организаторскую работу в военное авиатехническое училище в г. Вольске Саратовской области. Там и родился мой отец, на волжских просторах, о которых он всегда вспоминает с восторгом. В 1940 г. В. И. Вишев был зачислен в Военно-воздушную инженерную академию им. Н. Е. Жуковского, эвакуированную в начале Великой Отечественной войны в Свердловск. Полгода находился в действующей армии, обслуживал подразделения дальней бомбардировочной авиации. В 1943 г. академия возвратилась в Москву. После окончания академии в 1945 г. был направлен в г. Васильков Киевской области на должность начальника учебного отдела, первого заместителя начальника военной авиашколы механиков. В 1949 г. переведен в Киев на аналогичную должность, но уже в военное авиатехническое училище. В 1951 г. вместе с училищем переехал в Харьков, а в 1954 г. в звании полковника вышел в отставку.

Мать – Вишева (Рычагова) Вера Николаевна (1906–1997) – более полувека была верным спутником и помощником мужа. Она одной из первых в стране совершила прыжок с парашютом с крыла самолета и была награждена почетным значком. Принимала активное участие в общественной жизни, участвовала в самодеятельных спектаклях.

В семье Вишевых родились три сына: Игорь (1933), Юрий (1941), кандидат химических наук, проживающий в настоящее время в Киеве, и Алексей(101–102) (1945), кандидат технических наук, живет в Харькове. Сыновья стали учеными и до момента получения старшим братом ученой степени доктора наук часто в шутку именовали себя “три брата-кандидата” или “семейная Академия наук”.

До 1947 г. старший рос обыкновенным пареньком, влюбленным в футбол. В школе учился хорошо, хотя поведение не всегда было примерным.

Резкий, драматический поворот судьбы 14-летнего семиклассника средней школы г. Василькова Киевской области, где тогда служил его отец, произошел в сентябре 1947 г. Как в любом авиагородке, одним из любимых мест мальчишек была свалка авиационных двигателей. Внимание ребят привлекали запаянные клапаны, наполненные металлическим натрием, применявшиеся для охлаждения моторов на больших высотах. Мальчишки вскрывали клапаны, ставили в жестяную банку и заливали водой. Отойдя на безопасное расстояние, восторженно наблюдали, как из клапана, вследствие соединения этого вещества с водой, взмывало более чем двухметровое пламя, очень похожее на гриб ядерного взрыва.

Однажды в воскресный день, когда ребята уже спешили на футбол местной команды, один из них пытался залить очередной клапан водой из лужи – никакой реакции. Тогда он попросил Игоря залить клапан чистой водой из колонки, и тот пригоршнями стал его заливать, стараясь держать голову в стороне, но опять безуспешно (видимо, грязь из лужи затруднила доступ воды через небольшое отверстие). В нетерпении мальчишка непроизвольно наклонился над клапаном (как будто в маленькую дырочку можно было что-то разглядеть), и в этот миг из сопла вырвалось пламя. Оно опалило лицо, которое сразу покрылось плотной обугленной коркой, навсегда лишившись прежних черт, а глаза ослепило и погрузило в темноту. Так вместо любимого футбола мальчик оказался в Киевском окружном военном госпитале.

Позднее мой папа так вспоминал об этом трагическом событии: “Казалось, все кончено. Как теперь жить?! Зачем?! Жизнь будто утратила смысл. Так жить не хотелось”. В госпитале Игорь познакомился с Михаилом Агеевым, который в результате взрыва не только лишился зрения (впоследствии оно было полностью утрачено), но и кистей обеих рук. Михаил случайно узнал, что нужна слизистая ткань изо рта для питания обожженных глаз (у самого Игоря и во рту все было сожжено) и вызвался стать донором, без колебаний решился на мучительную операцию. Этот поступок наполнил душу паренька мужеством и стойкостью перед лицом тяжелых испытаний.

Как было тяжело матери, когда несчастье случилось с ее старшим сыном, знала только она. В то время среднему сыну было шесть с половиной лет, а младшему – два с половиной года. Весь дом держался на ней, но она каждый день ездила к Игорю в госпиталь за 40 километров, беря с собой вместо платка полотенце, которое за дорогу становилось мокрым от слез, но никогда не плакала при нем. Нелегко было и отцу, несмотря на его огромную выдержку. Через день после несчастья он выступил с докладом на собрании, когда многие ожидали его отмены. У него были реальные перспективы дослужиться до звания генерала, но ради лечения и образования старшего сына отказался от престижных назначений (военным атташе в Париж, начальником одной из авиашкол там же на Украине и др.). В этой ситуации семья не могла следовать за ним и очень нуждалась в его поддержке.

За три с половиной года было сделано более двадцати глазных и пластических операций. Хождения по больницам продолжались. После госпиталя Игорь провел в Одесской клинике академика В. П. Филатова 14 месяцев. Но длительное лечение не вернуло ему зрение.

Надо было учиться жить незрячим. Сына поддерживали родители, помогали преодолевать мысли о безысходности, переключая внимание на решение ближайших и реальных задач. “Нужно закончить 7-й класс”, – повторяли (102–103) они. Игорь тоже очень переживал, что отстает от своих сверстников по учебе. Но до школьной ли парты было ему, когда ее заменил операционный стол, на котором и военные, и штатские хирурги создавали ему новое лицо: нос, губы, веки… После очередной операции: мучительного приживления лоскута кожи (от так называемого “филатовского стебля”) на верхнюю губу, хирург спросила: “Хватит пока? Или сразу будем и нижнюю делать? ” Он знал, что можно передохнуть. Ему так хотелось удрать с этого ненавистного стола, но подумал: все опять затянется, я опоздаю в Одессу, в школу-интернат. “Давайте сразу”, – решил Игорь. В результате он успешно закончил семилетку. Из-за новых операций продолжить учебу не удалось. 8–10-й классы он закончил экстерном в Харьковской областной заочной школе. Ему удалось выиграть один важный год. Об учебе папа вспоминает так: “Мама читает мне условие задачи, например, по физике. Я иду во двор, прогуливаюсь, решаю. Прихожу, спрашиваю ответ. Совпадает – получаю новое задание. Если нет, иду снова решать. Так же и по математике. Поэтому материал знал неплохо, тем более, что по некоторым предметам мне помогали репетиторы. Так что без колебания и особого страха, в отличие от других, дрожавших перед дверью, захожу в класс, где принимают зачеты или экзамены, выслушиваю вопрос или беру билет и зачастую без подготовки отвечаю. И то, и другое, как мне рассказывали, вызывало удивление и даже восхищение”. Добросовестная учеба в заочной средней школе была вознаграждена аттестатом с отличием, приравниваемым в те годы к золотой медали обычной школы.

Именно тогда Игорь увлекся философией и решил поступать в МГУ на философский факультет. Надо было ехать в другой город, жить без опеки семьи. У матери хватило сил и выдержки поддержать выбор сына, она понимала, что единственно возможное и достойное будущее для него – независимость и самостоятельность.

Будущий студент поставил перед собой задачу научиться ходить по улице, пользоваться транспортом, и вообще обходиться без посторонней помощи. Поэтому, выходя из дома, категорически требовал, чтобы его никто не сопровождал. Мама тайком следовала за ним, молча плакала, когда сын оступался, падал. Но не позволяла себе прийти на помощь, зная, что иначе сын никогда не станет самостоятельным.

В 1953 г. Игорь стал студентом Московского государственного университета. Спустя полтора года, он встретил здесь свою судьбу – Олю (Ольгу Александровну) Николаеву. Девушка училась в МГУ и работала лаборантом на физическом факультете, активно занималась общественной работой, была агитатором во время избирательных кампаний. Общежитие на Ленинских горах, где жил Игорь, находилось на ее участке. Здесь и состоялась их первая встреча. “За кого голосуем?” – неожиданный вопрос Игоря, произнесенный к тому же сильным, красивым голосом, несколько удивил молодого агитатора. Этого она, только вернувшись из отпуска, еще не знала. “Ну и агитаторы пошли!” – резюмировал он. Оля была не на шутку напугана: “Еще позвонит, нажалуется в избирательную комиссию”. Чтобы как-то загладить свою вину перед дотошным избирателем, Оля принесла Игорю билеты в актовый зал МГУ на концерт в честь 300-летия воссоединения Украины с Россией. “Вот Вам билет на двоих, можете кого-нибудь пригласить”, – смущенно сказала девушка. А в ответ услышала: “Мне некого пригласить. Может быть, Вы, составите мне компанию? ” Столько уверенности было в голосе молодого человека, столько силы, что отказать было просто невозможно. Так началось знакомство. А потом были совместные походы в театры, катание на коньках на университетском катке и многое другое.

Игорь сразу понял, что это любовь на всю жизнь. И не ошибся. Познакомились в феврале 1955 г., 5 мая подали заявление в ЗАГС, а 9 мая, когда вся страна праздновала 10-ю годовщи-(103–104)ну Победы (тогда это был рабочий день), расписались.

Такие же сильные чувства наполняли и душу молодой жены. Симпатичную девушку не оттолкнули многочисленные шрамы на лице – следы недавнего ожога и операций. Она увидела в нем волевого, целеустремленного, умного и вместе с тем доброго и заботливого человека, истинного интеллигента. Не испугало ее и то, что быть женой незрячего – нелегкая ноша и большая ответственность. Мать Оли, узнав о решении дочери, сначала всю ночь продержала под подушкой ее паспорт, чтобы она не могла пойти в ЗАГС, но вернула его со словами: “Запомни, дочь, на всю жизнь: если ты, испугавшись трудностей, когда-нибудь бросишь мужа, двери моего дома для тебя будут навсегда закрыты”. С таким условием молодые получили благословение родителей Оли.

Родители Игоря тоже были против этого скоропалительного брака: впереди еще столько лет учебы. Но они оказались перед свершившимся фактом. Молодожены послали им телеграмму: “Поздравляем с Днем Победы. Мы расписались”. Ответная телеграмма гласила: “Обижены неожиданностью. Что делать? Конечно, поздравляем!”



Скачать документ

Похожие документы:

  1. И. В. Вишев на пути к практическому бессмертию москва 2002 Человек может и должен стать практически бессмертным. Вашему вниманию предлагается необычная книга

    Книга
    Вашему вниманию предлагается необычная книга. В ней обосновывается принципиально новый, нетрадиционный взгляд на реальную возможность осуществления заветной мечты людей о неограниченно долгой и достойной жизни.
  2. Игоря Федоровича Глухова от всей души поздравляем с Днем Рождения! Удачи во всех делах. Спасибо за помощь, поддержку и внимание

    Документ
    Игоря Федоровича Глухова от всей души поздравляем с Днем Рождения! Удачи во всех делах. Спасибо за помощь, поддержку и внимание. Успехов во всех намеченных делах!
  3. │ Christof Gunzi H. Struktur und existenz. Гюнцль Кристофер Структура и Экзистенция

    Документ
    doc │ Michael A.De Budyon - Гитлер и Христос.txt │ Michael A.De Budyon. Гитлер и Христос.htm │ Pavla Jonssonov - Gender and Culture.doc │ Tragedy, Satyr-Play, and Telling Silence in Nietzsche's Thought of Eternal Recurrence.
  4. Гу Антону Анфалову из Симферополя, стороннику гипотезы, что правительства крупнейших государств в заговоре с инопланетянами и укрывают от людей информацию о нло

    Документ
    Один из читателей моих бюллетеней уфолог Федор Коновалов передал мой адрес уфологу Антону Анфалову из Симферополя, стороннику гипотезы, что правительства крупнейших государств в заговоре с инопланетянами и укрывают от людей информацию о НЛО.
  5. Игорь А. Муромов

    Документ
    Во всемирной истории воздухоплавания наряду с выдающимися достижениями есть и немало печальных страниц. Стремление человека подняться в воздух и даже прорваться в космос всегда было сопряжено с огромным риском.

Другие похожие документы..