Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Монография'
Трудовую деятельность начал с должности инспек­тора уголовного розыска Устъ-Ишимского ОВД Омской области после окончания в 1977году Омской Высшей шко...полностью>>
'Публичный отчет'
Образовательная деятельность школы реализовывалась учебным планом, разработанным на основе Федерального Базисного учебного плана общеобразовательных ...полностью>>
'Программа'
Настоящий выпуск «Нашей коллекции» мы решили начать со списка всех сценариев мероприятий, которыми поделились библиотекари области, работающие с деть...полностью>>
'Доклад'
Данный доклад будет тесно связан с другим моим докладом, который был сделан в этом же семинаре год назад. Тогда мною было дано общее описание синерги...полностью>>

Немецкое население Западной Сибири в конце XIX начале XXI века: формирование и развитие диаспорной группы

Главная > Автореферат диссертации
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Переселенцы размещались почти исключительно в сельской местности, и в немецких селах, и в русских, и в смешанных. Поэтому в результате депортации произошло дисперсное расселение немцев на огромной территории, своеобразное «распыление» немецкого населения по территории Сибири. Немцы стали значительной частью жителей в тех поселениях, где до депортации их не было (Лежанка, Новорождественка, Октябрьское, Самбор, Элита и мн. др.). Вместе с тем, во всех уже существовавших немецких селах появились группы депортированных, часто очень большие, что привело к увеличению числа немцев в тех местах, где они уже жили компактно и к совместному проживанию совершенно разных групп, поскольку даже депортированные немцы различались между собой. Например, поволжские немцы были размещены в селах, основанных меннонитами (Алексеевка, Ананьевка, Гришковка, Екатериновка, Неудачино, Орлово, Солнцевка и мн. др.). Так, начавшийся во время коллективизации процесс смешивания немецких групп между собой и немцев с окружающим населением, значительно усилился в результате депортации.

В 1945-1951 гг. в Западной Сибири поэтапно был введен режим спецпоселения, который распространялся не только на депортированных, но и на местных немцев. Этот режим был отменен в декабре 1955 г., но немцы не имели права возвращаться в места, откуда они были выселены. Только в 1972 г. были сняты ограничения в выборе немцами места жительства. Однако массового выезда немцев из Сибири в европейскую часть России не произошло. С момента депортации к этому времени прошло уже более 30 лет. Несколько поколений немцев родилось в Сибири. Ехать было некуда, о восстановлении республики в Поволжье не было речи, тем, кто хотел вернуться, государство не оказывало никакой поддержки, «выездное движение» в ФРГ жестко контролировалось властями. В результате за Сибирью прочно закрепляется первое место среди регионов страны по численности советских, а затем – российских немцев. Перепись 1959 г. зафиксировала максимальную численность немцев в Западной Сибири – 437,9 тыс. человек, что составляло 53,4% немцев РСФСР и 27,3% немцев СССР.

В 1950-1980-е гг. внешних миграций почти не было, выехать из Сибири было очень сложно, но происходили интенсивные внутренние миграции. Во-первых, после отмены режима спецпоселения начался процесс «собирания своих», люди искали родственников, потерянных во время депортации, восстанавливали семьи, переезжали в более удобные для жизни места. Во-вторых, после принятия решения об укрупнении колхозов, жители небольших деревень переселялись в крупные поселения. Немцы переселялись как в более крупные немецкие села, так и в села с русским или смешанным населением. В результате вместо большого количества малодворных поселений, более или менее гомогенных по этническому составу, появились поселения, насчитывающие от нескольких сотен до нескольких тысяч человек. Практически все они стали смешанными в этническом плане, даже там, где большинство составляли немцы, само немецкое население являлось гетерогенным по составу: за редким исключением не осталось поселений, где проживали бы только поволжские, волынские, украинские немцы или меннониты. Осталось довольно большое количество сел и деревень, в которых эти группы были преобладающими, но нигде – единственными, как это было раньше, до депортации и укрупнения. Исключением являлись поселения, сохранившие, в основном в силу своей удаленности, более или менее однородный в этническом отношении состав населения. По полевым материалам мы можем выделить два поселения, имеющих ярко выраженные локальные, изолированные черты культуры: это с. Литковка Тарского района Омской области, где на протяжении всего ХХ в. в относительной изоляции проживали волынские немцы и с. Новоскатовка Шербакульского района Омской области, где проживали переселенцы из поволжских колоний Скатовка и Ягодная Поляна. Кроме того, можно выделить районы с преобладающим немецким населением определенных групп: так, волынские немцы проживали более или менее компактно, кроме Тарского района, в Любинском и Горьковском районах Омской области, поволжские немцы – в южных районах Омской области и отдельными селениями на Алтае, меннониты – компактными группами в Алтайском крае и вдоль железной дороги от Исилькуля до Татарска. До 1941 г. эти районы выделялись достаточно четко, но депортация и укрупнение колхозов привели к тому, практически в каждом поселении появились новые группы немцев, мало связанные (а чаще – вообще никак не связанные) со старожильческим немецким населением. Поэтому основной тенденцией этнического развития в это время было смешивание разных групп немецкого населения в результате их совместного проживания. Эти процессы, происходившие в недавнем прошлом, зафиксированы в большом количестве в полевых материалах.

В период между переписями 1959 и 1970 гг. численность немецкого населения в Западной Сибири сокращается на 9,7% (самое большое сокращение было в Томской области – на 27,9%), в период с 1970 по 1989 гг. наступила стабилизация численности. По данным Всесоюзной переписи населения 1989 г. в СССР насчитывалось 2038603 немцев, из них наибольшее количество проживало в Казахстане – 957518 человек (46,97%) и РСФСР - 842295 человек (41,3%). Численность немцев в Западной Сибири достигла 416509 человек, что составляло 20,4% всех немцев СССР и 49,5% немцев РСФСР. Количество населенных пунктов Западной Сибири, в которых немцы являлись большинством (более 80%), составляло 104. Из них 60 - в Омской области, 41 – в Алтайском крае, и 3 – в Новосибирской области. Населенных пунктов с выраженной долей немецкого населения (более 20%) было 286. Таким образом, в Западной Сибири в 1989 г. насчитывалось 390 сельских населенных пункта, в которых немцы проживали компактными группами. Больше всего немцев проживало в Омской области – 134 тыс. человек и Алтайском крае – 128 тыс. человек. На долю этих двух регионов приходилось 62,9% немцев Западной Сибири, для них был характерен устойчивый рост немецкого населения, в основном за счет естественного прироста в сельских районах. Но это был последний, зафиксированный статистикой рост. Распад Советского Союза, мощный экономический кризис, окончательное крушение надежд на восстановление автономной республики привели к массовой эмиграции в Германию.

Анализу миграционных процессов с начала 1990-х гг. по настоящее время посвящен третий параграф. В 1989 г. была разрешена этническая эмиграция немцев, евреев, греков, и немцы сразу занимают одно из первых мест по численности эмигрантов из стран бывшего Советского Союза. Так, если в 1987 г. из СССР эмигрировало 14 тыс. немцев29, то в 1990 г. уже 148 тыс.30 В принципе, это была далеко не первая волна эмиграции немцев из России, а, по крайней мере, четвертая, но никогда еще эмиграция не носила столь массового характера. В 1992 г. число эмигрантов достигло 200 тыс. Учитывая то обстоятельство, что в Германию выезжали немцы не только из стран бывшего Советского Союза, но и из стран Восточной Европы, можно сказать, что ее возможности по приему переселенцев оказались небезграничными. Были введены квоты на въезд, языковые тесты, желающие выехать несколько лет ожидали разрешения.

Пик эмиграции пришелся на 1993-1995 гг., когда ежегодно статус «поздних переселенцев» получали более 200 тыс. бывших советских немцев (с членами семей). Так, в 1994 г. эмигрировало 213,2 тыс. человек, в том числе из Казахстана – 121,5 тыс., из России – 68,4 тыс., в 1995 г. эмигрировало 209,4 тыс. человек, в том числе из Казахстана – 117,1 тыс., из России – 71,7 тыс. Затем темпы эмиграции начали постепенно снижаться и стабилизировались. В 2007 г. эмигрировало 5,7 тыс. человек, в том числе 3,7 тыс. из России31.

Следует обратить внимание на расхождение данных по мигрантам, приводимых российскими и германскими статистическими ведомствами, что связано с разными критериями учета. Например, по данным Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации в том же 2007 г. в Германию на постоянное место жительства выехало 6,5 тыс. человек32. Разница связана с тем, что российская статистика не учитывает этническую принадлежность мигрантов. Для определения доли немцев в общем количестве эмигрантов в Германию в исследовании использовались данные территориальных органов государственной статистики (в частности, по Омской области), составленные на основе первичных листков прибытия и убытия, в которых отмечается национальность. Согласно этим данным, в начальный период массовой эмиграции немцы составляли около 80% всех мигрантов, а затем их доля неуклонно снижалась. Так, в 1997 г. в общем количестве выехавших в Германию немцы составляли 78%, в 1999 г. – 69,5%, в 2003 г. – 54%, в 2005 г. – 49,7%, то есть уже менее половины. Изменились и мотивы эмиграции. Если в начале 1990-х гг. главными мотивами были экономический кризис и политическая нестабильность в России, то в 2000-х гг. на первое место выходит проблема воссоединения семей. Всего с 1992 по 2008 гг. по данным российских источников около 2,2 млн. немцев выехали в Германию, получив статус поздних переселенцев и гражданство ФРГ33. Причем, многие из них сохранили и российское гражданство.

По данным Всероссийской переписи населения 2002 г. в Российской Федерации было зафиксировано 597212, по областям Западной Сибири - 279716 немцев (46,8%). По сравнению с 1989 г. произошло снижение численности немцев в целом в России на 29,1%, в Западной Сибири – на 32,8%. Самое большое сокращение численности немцев произошло в Алтайском крае и в Омской области – на 37,76 и 43,12% соответственно. Эти традиционные районы расселения немцев, с преобладающим сельским населением, понесли самые большие потери.

На пике эмиграционного движения люди выезжали не просто семьями, а целыми селами. Например, из с. Ананьевка Кулундинского района Алтайского края по данным похозяйственных книг за 1991-1996 гг. (сведения были взяты во время экспедиции 1997 г.) выехало на постоянное место жительства в Германию 117 семей общей численностью 417 человек. Только 5 семей были национально-смешанные, остальные 112 – однонациональные. В 1997 г. в Ананьевке оставалось 92 семьи, в которых были немцы, из них однонациональных семей было всего 54. Из 92 семей 30 были приезжими, в основном из Казахстана и Киргизии. Повторная экспедиция в Ананьевку проходила в 2006 г., в селе оставалось 60 семей, в которых есть немцы, из них только 36 – однонациональных. Подобные примеры можно привести буквально по всем немецким селам Сибири.

Эмиграция коренным образом изменила этническую структуру бывших немецких поселений. Практически не осталось сел, где немцы составляли бы выраженное большинство. В настоящее время немцы в бывших «немецких» поселениях составляют в лучшем случае около трети всего населения. Причем, значительная их часть – это не местные уроженцы, а приезжие из Казахстана или других регионов. Статистика похозяйственных книг сельских администраций свидетельствует о том, что состав бывших немецких сел за последние 15 лет обновился на 90-95%. Создание немецких национальных районов (в 1991 г. был восстановлен район в Алтайском крае, в 1992 г. создан в Омской области) не смогло остановить процесс эмиграции, сейчас немцы в национальных районах составляют менее трети населения. Несмотря на это, деятельность районов оказывает значительное положительное влияние на развитие немцев Сибири, особенно в области культуры и образования.

Характер эмиграции в немецких селах, где большая часть жителей приходилась друг другу родственниками, напоминал цепную реакцию. В тех регионах, где преобладало городское население, масштабы эмиграции были меньшими. Немцы, живущие в городах, имели, как правило, более высокий социальный статус, уровень образования, и, соответственно, им было что терять. Но главное – это то, что в городской среде значительно преобладали национально-смешанные браки, а смешанным семьям было и сложнее выехать в Германию, и сложнее решиться на переезд. Поэтому убыль в Кемеровской и Новосибирской области составила около четверти немецкого населения, в Томской области – 13,5%, в Тюменской области - 8,3%.

В результате эмиграции изменилось соотношение городского и сельского населения. В Западной Сибири доля городского населения у немцев всегда была значительно ниже, чем доля сельского населения. Основными причинами низкой доли горожан были первоначально аграрный характер переселения, а так же то, что депортированные немцы размещались почти исключительно в сельской местности. Режим спецпоселения и запрет на смену места жительства закрепили эту диспропорцию. В результате в 1970 г. доля горожан у немцев, живущих в Западной Сибири, составляла 34,4% (у немцев России – 47,1%, в целом по РСФСР – 62,3%). К 2002 г. доля горожан среди немцев Западной Сибири увеличилась до 47,3% (у немцев России – до 56,8%, в целом по России – до 73%). Таким образом, если в целом по России доля горожан за эти годы увеличилась на 10,7%, то у немцев Западной Сибири – на 13%. Причем, в Кемеровской области, где немецких сел мало, этот рост составил 1,4%, а в Омской области с традиционным преобладанием сельских поселений – 15,3%. Можно совершенно определенно утверждать, что увеличение доли городского населения в последние годы связано не столько с переселением немцев из села в город, сколько с тем, что эмиграция затронула в первую очередь сельские районы. Произошло общее снижение численности немцев и в городских, и в сельских поселениях, но убыль сельского населения была большей.

Что касается общего сокращения численности немцев в результате эмиграции, то необходимо указать на относительность статистических данных. Согласно данным и российской, и германской статистики численность эмигрантов намного превышает убыль немецкого населения (даже с учетом реэмиграции и иммиграции из Казахстана). Этот статистический парадокс можно объяснить «недемографическим приростом», который возник в результате смены национальности, указанной при проведении переписи 2002 г. по сравнению с переписью 1989 г. Дело в том, что в среде российских немцев очень много людей смешанного происхождения (национально-смешанных браков более 60%, в городах более 90%). Пока существовала дискриминация немцев, эти люди предпочитали не декларировать свое немецкое происхождение и записывались при проведении переписи русскими, украинцами и т.д. При проведении переписи 2002 г. многие потомки смешанных браков сказали, что они являются немцами. Рост этнического самосознания, интенсификация связей с Германией способствовали относительному росту численности немцев и сгладили отрицательные демографические последствия обвальной эмиграции в Германию.

Таким образом, для немцев на протяжении всего их проживания в Западной Сибири характерны значительные колебания численности, причиной которых являются миграции. Несмотря на то, что эмиграция в Германию стала в последние два десятилетия едва ли не определяющим фактором этнического развития российских немцев, численность их и в России, и в Сибири остается большой. Немцы находятся на 15 месте по численности среди народов России. Они занимают 8 место в Тюменской области, 4 место в Кемеровской, Омской и Томской областях и, по-прежнему, второе место в Алтайском крае и Новосибирской области.

Вторая глава «Особенности культурного воспроизводства в диаспорной группе» посвящена тенденциям этнокультурного развития немецкого населения Западной Сибири. На начальном этапе культурное воспроизводство было обусловлено процессами адаптации к местным климатическим условиям и к жизни в иноэтничной, инокультурной среде. Социальные трансформации российского общества привели к изменению структуры немецкой этнической общности, роли и функций общины, а, следовательно – и культуры, в особенности обрядности. Очень большим было влияние на культуру немцев русских сибиряков. Этнокультурное взаимодействие происходило не только между немцами и другими народами, но и между различными группами немцев, результатом этого взаимодействия было сложение консолидированных культурных комплексов, с одновременным сохранением отдельных локальных и конфессиональных особенностей культуры. Эти культурные комплексы находились в состоянии динамического равновесия до конца 1980-х гг. В результате процессов урбанизации, распространения массовой культуры, эмиграционного движения и одновременного проникновения в культуру российских немцев элементов культуры современной Германии, в конце XX – начале XXI вв. происходит значительная трансформация этнической культуры немцев в Сибири.

В первом параграфе рассматриваются процессы адаптации и интеграции в сфере материальной культуры в условиях практически непрерывных миграций. В основе всех культурных изменений у немцев, переселившихся из европейской части России, находилась адаптация хозяйства к сибирским условиям. При переселении в Сибирь немцы получили главное, из-за чего, собственно, они и решились на столь дальний переезд – землю, и в достаточном количестве. Но из-за разницы в климатических условиях немцам пришлось отказаться от выращивания многих культур, распространенных в Поволжье, Причерноморье и на Волыни, изменилась структура хозяйственных занятий, в ней большую долю стало занимать животноводство, появились новые промысловые занятия. Складывание культурного комплекса происходило постепенно, эти процессы рассмотрены на примере таких элементов материальной культуры, как жилище, пища и одежда.

Следует сказать, что не только изменения природных условий привели к трансформации материальной культуры. Коллективизация уничтожила традиционный хуторской тип поселений и традиционное хозяйство, депортация кардинально изменила все сферы жизни. В этих условиях не могло идти речи о полном воспроизводстве тех традиций строительства, питания, производства одежды, которые существовали в материнских колониях. Тем не менее, основные тенденции в развитии материальной культуры прослеживаются достаточно четко. Так, проведенная типология усадебно-жилищного комплекса позволяет говорить о том, что в Сибири произошли изменения в использовании строительных материалов, строительной технике, но планировка усадьбы и жилища, расположение и назначение помещений имеют прямое соотношение со строительными традициями в местах выхода переселенцев. В диссертации выделены четыре типа планировки усадьбы и три типа жилых построек, характерные для разных групп немцев. Проведена реконструкция наиболее распространенного в первой трети ХХ в. типа жилища из земляных пластов (т.н. «пластянки»). По полевым материалам наиболее устойчивые комплексы со значительной спецификой определяются у волынских немцев и меннонитов. Специфика проявляется, помимо планировки, в отделке помещений, интерьере, наличии особых типов печей, коптилен, летних кухонь, колодцев. В настоящее время эта специфика очень быстро исчезает, большинство немцев использует в полной мере контакты с родственниками в Германии для обустройства собственного быта.

Из всей материальной культуры пища претерпела наименьшие изменения. В конце ХХ – начале XXI вв. для немцев Сибири в целом характерна та же модель питания, которая существовала и в конце XIX - начале XX вв. Прекрасную сохранность имеет обрядовая пища. К новациям в системе питания относится употребление в пищу местных растений, мяса диких зверей и птиц, замораживание продуктов зимой. В отличие от пищи, в одежде этнической специфики почти не сохранилось. Как и у других народов, одежда изменялась в основном под влиянием новых технологий и моды, этническая специфика сохраняется лишь в обрядовой одежде. Суровый климат Сибири привел к появлению зимнего комплекта одежды, многие элементы которого были позаимствованы у местного населения. Несмотря на это, у немцев имеются представления о «народном» костюме, которые наиболее ярко выражены в костюмах фольклорных коллективов. Символический набор предметов одежды свидетельствует о тенденции развития от традиционного народного костюма к костюму «национальному». Аналогичные тенденции существуют и в других сферах культуры. Например, для самих немцев важна не планировка жилища, которая имеет этническую специфику, а отношение к жилищу как выражению состоятельности, хозяйственности. Критериями «немецкого» дома являются достаток и идеальный порядок, поскольку красивый и ухоженный дом – это еще и средство доказать, что его хозяева являются «настоящими немцами». Даже в пище, этой наиболее консервативной сфере материальной культуры, мы видим подобную тенденцию развития от «традиционной пищи» к «национальной кухне». Эта тенденция является общей для развития материальной культуры всех народов, но в диаспорных группах она проявляется более ярко и четко, у российских немцев она стала наиболее выраженной в последние 15-20 лет.

Во втором параграфе рассматриваются такие характерные для диаспоры особенности воспроизводства культуры, как консервация архаичных элементов и утверждение их в роли этнических символов. Собранные в экспедициях материалы свидетельствуют о том, что наиболее отчетливо эти тенденции проявляются в свадебной, похоронной обрядности и календарных праздниках зимнего цикла. Полевые материалы использовались для доказательства следующих положений: 1) в «островных» или диаспорных группах, в отрыве от основной этнической территории (Германии), в течение длительного времени сохраняются элементы культуры, исчезнувшие в метрополии под влиянием процессов унификации и модернизации. Их «консервации» способствуют изоляция от основного ядра культуры, невозможность обновления, воспроизводство, исходящее только из внутренних ресурсов и значительная дистанция между немцами и окружающим населением, в основном языковая и религиозная; 2) несмотря на возможность выделения общего, характерного для всех групп немцев Сибири, обрядового комплекса, существует большое количество его локальных особенностей. Вариативность обрядовой сферы является следствием гетерогенности немецкого населения Сибири и указывает на незавершенность процессов его консолидации.

Локальные варианты свадебных обрядов существуют не только в группах поволжских, украинских, волынских немцев и меннонитов, но отмечены и внутри этих групп, в частности, в обычаях сватовства, особенностях приглашения на свадьбу, обрядовой трапезе, ритуале снятия венка с невесты, передаче венка незамужним девушкам, обрядовом фольклоре. В похоронном обряде эта закономерность прослеживается в обмывании покойника, похоронной одежде, действиях со свечами и святой водой, характере проповеди, поминальной трапезе. Консервация архаичных элементов характерна для всех конфессиональных групп, но в большей степени она отмечается у лютеран и католиков. У них сохраняются «Polterabend» («вечер шума» накануне свадьбы), роль «Hausvater» («хозяина» свадьбы), действия с курицей во время «Hochzeitschwanz» («свадебного хвоста»), в некоторых местностях – ритуальное бритье жениха, и повсеместно – обычай «zweite Hochzeit» («второй свадьбы»). Обрядность меннонитов и баптистов не менее консервативна (у них, например, сохраняется обычай коллективной выпечки хлеба перед свадьбой, строгое отношение к девственности молодоженов, решение о свадьбе принимается общиной), но обрядность эта в силу религиозных установок лишена развлечений, многодневного всеобщего веселья, обильной трапезы и алкоголя.

В похоронной обрядности наиболее ярким примером консервации архаики является обычай «Totenhochzeit» (свадьбы покойников). Все описания этого обычая в Германии имеют своей верхней границей конец XIX или начало ХХ вв. В Сибири обычай хоронить не состоявших в браке так, как хоронят женихов и невест, устраивать покойникам «свадьбу», бытовал повсеместно, во всех группах немцев на протяжении всего ХХ в. Последние похороны подобного рода, сведения о которых были собраны в экспедициях, относятся к 2002 г. Особенностью «свадьбы покойников» у немцев Сибири является отсутствие возрастных границ, «венчали» покойников любого возраста, от младенцев до людей преклонного возраста. Главным критерием для совершения обряда «венчания» считается девственность покойных. В диссертации анализируются причины длительного сохранения обычая «Totenhochzeit» у немцев Сибири и его локальные варианты.

Вариативность присуща и календарной обрядности. Это проявляется, например, в большом количестве вариантов рождественского и новогоднего ряжения и его персонажах (Крискинд, Пельцникель, Пельцебок, Рупрехт, Вайнахтсманн, Люцер, Полтерклаус). Но помимо сохранения локальных особенностей, для календарной обрядности немцев Сибири характерно такое явление, как заимствование культурных элементов в форме наложения или совмещения. Заимствованные элементы чаще всего не вытесняют бытовавшие прежде, а начинают существовать наравне с ними, параллельно. Например, немцы все праздники отмечают по двум календарям – юлианскому и грегорианскому, «сначала по-немецки, потом по-русски». Сегодня в духовной жизни немцев Западной Сибири в целом главной тенденцией является ослабление этноспецифических черт и замена традиционных элементов культуры на общесибирские или общероссийские эквиваленты.

В последние годы добавился еще один культурный пласт – праздничная культура современной Германии, которая через литературу, видео, личные контакты и впечатления активно проникает в жизнь немцев Сибири. Культурное воспроизводство в диаспорной группе имеет существенные особенности по сравнению с Германией, где оно подчинено логике развития национального государства и национальной культуры. Архаичные элементы в культуре диаспоры приобретают статус этнических символов, которые воспроизводятся и культивируются уже сознательно, как «немецкие» и «национальные» символы. В условиях иноэтничного окружения и распространения массовых форм культуры консервация архаики была залогом сохранения идентичности и препятствовала ассимиляции. Эти тенденции сохранялись до рубежа 1980 - 1990-х гг., пока существовали компактные поселения в сельской местности.

С началом массовой эмиграции и установлением прочных и постоянных связей с Германией, на смену им пришли новые культурные формы, которые транслируются в основном через профессиональные структуры, общественные организации, печатную продукцию. Они основаны на литературном немецком языке, большая их часть заимствуется из современной Германии или через деятельность различных методических объединений в России, которые специально разрабатывают программы проведения различных культурных мероприятий. К концу ХХ в. стал преобладать именно этот процесс трансляции этнически значимой культурной информации, в отличие от прошлого времени, когда эта информация передавалась от поколения к поколению. Этот процесс, помимо появления большого количества инноваций и вторичных форм, ведет к исчезновению локальных культурных комплексов. Для членов диаспорной группы сохранение «культуры предков» перестает носить принципиальный характер, поскольку ее национальная специфика уже не подлежит сомнению и не находится под угрозой исчезновения. Восприятие культуры Германии позволяет немцам, живущим в Сибири, осознавать себя немцами. Эта главная в настоящее время тенденция еще раз подчеркивает тесную связь этнической культуры с идентичностью.

Третья глава «Религиозная жизнь и межконфессиональное взаимодействие в диаспоре» состоит из двух параграфов. В первом параграфе рассматриваются условия деятельности немецких религиозных общин в Сибири и изменения в зависимости от этих условий конфессионального состава. Немецкие переселенцы с самого начала отличались сложным конфессиональным составом, но в конце XIX - начале XX вв. все-таки можно выделить два численно преобладающих в конфессиональном отношении потока мигрантов в Сибирь: лютеране из Поволжья и Волыни и меннониты из южных губерний России. На Алтае было больше меннонитов (60-70%), в районе Омска преобладали лютеране, меннонитов и баптистов (штундистов) здесь было около четверти, католиков среди переселенцев было около 15%. Первоначально немецкие поселения были однородными в конфессиональном отношении, межконфессиональные браки запрещались. До конца 1920-х гг. религиозные общины активно функционировали, но в дальнейшем советская власть стала вести активную борьбу с религией. В годы коллективизации среди немцев получила распространение «христианская кооперация», когда колхозы создавались по религиозному признаку. В 1930-е гг. такие объединения были запрещены, храмы разрушены, руководители общин были репрессированы. Религиозные преследования, наряду с коллективизацией, стали одной из основных причин эмиграции немцев в Америку.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Множественная этническая идентичность: теоретические подходы и методология исследования (на примере российских немцев)

    Автореферат диссертации
    Защита состоится «24» июня 2011 года в 14 часов на заседании Диссертационного совета Д 209.002.04 по социологическим наукам в Московском государственном институте международных отношений (Университете) МИД РФ по адресу: 119454, Москва,
  2. Национальные меньшинства Саратова во второй половине XIX начале XX вв.: социальная интеграция и повседневная жизнь

    Автореферат диссертации
    Защита состоится 18 ноября 2009 г. в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.243.03 по присуждению ученой степени доктора исторических наук при Саратовском государственном университете им.
  3. Бюллетень новых поступлений 2010 год (4)

    Бюллетень
    В настоящий “Бюллетень” включены книги, поступившие во все отделы научной библиотеки. “Бюллетень” составлен на основе записей электронного каталога. Записи сделаны в формате RUSMARC с использованием программы “Руслан”.
  4. Эдуард Азроянц глобализация: катастрофа или путь к развитию?

    Книга
    Книга академика РАЕН, доктора экономических наук, профессора Э. А. Азроянца посвящена исследованию проблем современных процессов глобализации. Автор пытается ответить на вопросы, в чем суть глобализации, ее субъективных и объективных
  5. «… идея нации не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности»

    Документ
    Владимир Соловьев еще в 1888 году писал: «… идея нации не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности» (В. Соловьев «Русская идея»).

Другие похожие документы..