Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
В лирике А. Блока обращают на себя внимание два стихотворения, озаглавленных одинаково – «Демон». Первое, «Прижмись ко мне крепче и ближе…», было нап...полностью>>
'Документ'
Социометрическое направление в изучении малых групп связа­но с именем Дж. Морено. В 30-е годы Дж. Морено, австрийским психиатром, был разработан соци...полностью>>
'Документ'
Обучение студентов основам теории автоматического управления, необходимым при проектировании, исследовании, производстве и эксплуатации систем и сред...полностью>>
'Конспект'
конспект лекцій з дисципліни «Фінансове право» (для студентів денної та заочної форми навчання всіх спеціальностей академії) / Авт.: Івасішина Н.В., ...полностью>>

Втишине звучит, нарастая, мелодия песни Д. Тухманова «День Победы»

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

I


Литературно-музыкальная композиция

В тишине звучит, нарастая, мелодия песни Д. Тухманова «День

Победы». На экране сменяют друг друга кадры: штурм рейхстага,

знамя Победы над рей­хстагом, могила Неизвестного солдата у

Кремлевской стены в Москве, парад Победы 1945 года, салют

Победы в Москве. Музыка стихает

1-й чтец.Так вот он - Победы торжественный час,

Конец, положивший огненным бурям,

Ради которого каждый из нас

Грудь открывал осколкам и пулям

Каждый сегодня, как с братом брат,

Светлей и сердечней час от часа

И плачет от счастья старый солдат

Который в жизни не плакал ни разу.

На улице города - праздничный стала

Узнав о счастливой вести мгновенно,

Целуются люди всех наций и стран,

Освобожденные нами из плена.

Такого еще не бывало встарь –

Пусть радость повсюду гремит, не смолкая:

Праздником мира войдет в календарь

Праздник Победы - Девятое мая!

Песня «День Победы»

2-й чтец. Когда в День Победы салюта

Раскаты повсюду слышны,

О чем говорят ветераны,

Давно возвратившись с войны?

Они вспоминают Россию

От моря до моря в огне,

Друзей молодых и красивых,

Оставшихся там, на войне.

Одна за плечами держава,

Которой присяга дана,

Одна, словно вечная слава,

И молодость - тоже одна.

В каких бы невзгодах и бедах

Она по земле ни прошла,

Но молодость эта победной

И самой прекрасной была!

3-й чтец. Огнем охвачена акация,

Хрипит фашистский пулемет.

Дрожа от страха, в белом платьице

По парку девочка идет.

Крылом поверженного знамени

За Эльбу падает закат...

Бежит к ребенку в гущу пламени

В помятой каске наш солдат.

И подхватил малютку ласково,

Пропахший порохом боец,

Но сердце русское, солдатское

Пронзил нацеленный свинец.

Смельчак упал...

К нему доверчиво

Прижалась девочка, как дочь...

Пылал Берлин с утра до вечера,

Дымясь, откатывалась ночь

На экране появляется фотография памятника советско­му воину

...В сиянье утра тает зарево,

И голубеет небосвод.

По парку в платье цвета зарева

Простая девушка идет.

Пичужки вторят гаму детскому,

Искрится листьев малахит.

На горке воину советскому

Бессмертный памятник стоит.

В руке солдата меч, как молния,

Малютку к сердцу он прижал...

И смотрит девушка на воина,

Цветы, кладя на пьедестал.

Познав минувших лет страдания

И новой жизни торжество,

Сама спасенная Германия

Кладет цветы к ногам его.

Звучит композиция «Осень» Г. Свиридова.

Идут дожди, смывая вмятины, воронок вечную вину.

И до сих пор находят матери детей, потерянных в войну.

Разлука давняя жива, еще видны ее приметы:

Так разбросать людей по свету способна лишь война одна.

Как уголек в седой золе, надежда теплится скупая,

Что где-то дети их ступают по утренней родной земле.

Детей встречает каждый день на сквере женщина седая,

По праву матери считая родными всех других детей.

Нам памятны воронок вмятины и все, кто жизнь отдал свою

За то, чтоб вновь не ждали матери детей, потерянных в войну.

Слышен гул самолетов, на фоне которого говорит чтец.

5-й чтец. Казалось, было холодно цветам,

И от росы они слегка поблекли.

Зарю, что шла по травам и кустам,

Обшарили немецкие бинокли.

Такою все дышало тишиной,

Что вся земля еще спала, казалось.

Кто знал, что между миром и войной

Всего каких-то пять минут осталось?..

Гул самолетов сменяется звуками разрывов снарядов, затем - слышен голос, который объявляет о начале Ве­ликой Отечественной войны. Звучит первый куплет пес­ни «Священная война», и теперь на экране появляется плакат «Родина-мать зовет!». На фоне мелодии второго куплета песни «Священная война» ученик читает стихот­ворение К. Симонова «Чтоб люди жили»

6-й чтец.

Тот самый длинный день в году

С его безоблачной погодой

Нам выдал общую беду.

На всех, на все четыре года.

Она такой вдавила след

И стольких наземь положила,

Что двадцать лет и тридцать лет

Живым не верится, что живы.

7-й чтец. Сорок первый! Июнь.

Год и месяц борьбы всенародной.

Даже пылью времен

Затянуть эту дату нельзя.

Поднималась страна

И на фронт уходила поротно,

Кумачевые звезды

На полотнах знамен унося.

Ведущий. Вслед за днем первым было еще 1418 суровых дней Великой Отечественной войны. И сколько бы ни прошло времени с тех пор, в благодарной памяти людей, в их сердцах будет жить и не загладится никогда та точка отсчета лет, меся­цев, дней и часов бессмертия, подвига, несгибаемого мужества и героизма людей великого Советского Союза, ныне Содружества Независимых Государств.

8-й чтец. Опять война, опять блокада...

А может, нам о них забыть?

Я слышу иногда: «Не надо,

Не надо раны бередить».

Ведь это правда, что устали

Мы от рассказов о войне.

И о блокаде пролистали

Стихов достаточно вполне.

И может показаться: правы

И убедительны слова.

Но даже если это правда,

Такая, правда, не права!

Чтец делает паузу. Звучит Седьмая симфония Д. Шоста­ковича. На ее фоне чтец продолжает читать вторую часть стихотворения

Чтоб снова на земной планете

Не повторилось той зимы,

Нам нужно, чтобы наши дети

Об этом помнили, как мы!

Я не напрасно беспокоюсь,

Чтоб не забылась та война:

Ведь эта память - наша совесть.

Она, как сила, нам нужна.

Седьмая симфония продолжает звучать.

Ведущий. Восьмого сентября 1941 года фашисты захва­тили Шлиссельбург. Ленинград - город Петра Великого, город трех революций - был блокирован. Страшная угроза нависла над городом на Неве.

9-й чтец. Первый день догорал...

Как потом оказалось,

Впереди оставалось

Еще девятьсот...

Ведущий. Город подвергался самым жестоким лишениям. Враг был уверен, что голодающие, мерзнущие люди вцепятся друг в друга из-за куска хлеба, из-за глотка воды, возненави­дят друг друга, перестанут работать, и вынуждены будут сами сдать город. Но враг просчитался...

На экране появляется фотография Анны Ахматовой

Мы знаем, что ныне лежит на весах,

И что совершается ныне.

Час мужества пробил на наших часах,

И мужество нас не покинет.

Ведущий. Эти слова поэтессы Анны Ахматовой в феврале 1942 года прозвучали как клятва для всех защитников нашей великой страны. Женщины наравне с мужчинами уходили на фронт. Они утоляли боль и подносили снаряды, они были снай­перами, летчиками, моряками, танкистами - они были солдата­ми. Но и слово тоже было оружием, русский язык - немеркну­щей ценностью, и они были поэтами. Вот и в блокадном Ленин­граде 52-летняя Анна Андреевна Ахматова и 30-летняя Ольга Федоровна Берггольц стали поэтическим, суровым и возвы­шенным нервом блокадного города.

На экране - фотография Ольги Берггольц.

...Я говорю с тобой под свист снарядов,

Угрюмым заревом озарена.

Я говорю с тобой из Ленинграда,

Страна моя, печальная страна...

Кронштадский злой, неукротимый ветер

В мое лицо закинутое бьет.

В бомбоубежищах уснули дети,

Ночная стража стала у ворот.

Над Ленинградом смертная угроза...

Бессонны ночи, тяжек день любой.

Но мы забыли, что такое слезы,

Что называлось страхом и мольбой.

Я говорю: нас, граждан Ленинграда,

Не поколеблет грохот канонад,

И если завтра будут баррикады,

Мы не покинем наших баррикад.

И женщины с бойцами встанут рядом,

И дети нам патроны поднесут,

И надо всеми нами зацветут

Старинные знамена Петрограда.

Руками сжав обугленное сердце,

Такое обещание даю

Я, горожанка, мать красноармейца,

Погибшего под Стрельною в бою.

Мы будем драться с беззаветной силой,

Мы одолеем бешеных зверей,

Мы победим, клянусь тебе, Россия,

От имени российских матерей.

Ведущий. В суровый период блокады Ленинград дал фронту более двух тысяч танков, 1500 самолетов, 150 тяжелых морских орудий, 4500 полевых орудий разных калибров, 12 ты­сяч минометов, 212 тысяч единиц стрелкового оружия, более 7,5 миллиона артиллерийских снарядов и мин. Ленинградцы жили, творили, дерзали, а в течение 152 дней работала и ледо­вая ладожская трасса.

На экране - плакат «Водитель, помни!

Мешок ржаной муки - это паек для тысячи жителей Ленинграда!»

Казалось, что конец земли.

Но сквозь остывшую планету

На Ленинград машины шли:

Он жив еще! Он рядом где-то.

На Ленинград! На Ленинград!

Там на два дня осталось хлеба,

Там матери под темным небом

Толпой у булочных стоят.

И было так: на всем ходу

Машина задняя осела,

Шофер вскочил, шофер на льду.

«Ну, так и есть - мотор заело».

Ремонт на пять минут, пустяк.

Поломка эта - не угроза,

Да рук не разогнуть никак:

Их на руле свело морозом.

Чуть разогнешь - опять сведет.

Стоять? А хлеб? Других дождаться?

А хлеб - две тонны? Он спасет

Шестнадцать тысяч ленинградцев.

И вот в бензине руки он

Смочил, поджег их от мотора,

И быстро двинулся ремонт

В пылающих руках шофера.

Вперед! Как ноют волдыри,

Примерзли к варежкам ладони,

Но он доставит хлеб, пригонит

К хлебопекарне до зари.

Шестнадцать тысяч матерей

Пайки получат на заре -

Сто двадцать пять блокадных грамм

С огнем и кровью пополам.

Ведущий. Наряду с взрослыми ужасы войны испытали на себе и дети. Девочка-ленинградка Таня Савичева в блокад­ном городе вела дневник о горе, постигшем и ее семью. Таня Савичева также стала жертвой войны. Она умерла от дистро­фии на руках медсестры и была похоронена в городе Шатки Горьковской области.

На экране - фотография Тани Савичевой, звучит «Романс» Г. Свиридова

экране появляется изображение дневника Тани Савичевой.

13-й чтец. Моя землячка, Савичева Таня,

Прости, что не пришла к тебе с цветами:
Не знала, что тебя я встречу здесь,
Где справа лес и слева лес.
И эти строки на твоей могиле
Меня огнем блокады опалили.
В глуби России, от Невы не
близко,
Теперь здесь навсегда твоя прописка.
Но память как дорога без конца
Сквозь времена и сквозь сердца,
И неизменно вечно будут рядом
Судьба твоя и подвиг Ленинграда.
Моя землячка, Савичева Таня,
Прости, что не пришла к тебе с цветами,
Но песню я хочу оставить здесь

Где справа лес и слева лес,

Где на твоей могиле детский почерк

Назло смертям сказать о жизни хочет.

Ведущий. Следы преступлений фашизма в годы войны неисчислимы по всей Европе и за ее пределами. Однако больше всего пострадала земля нашей Родины. Двадцать семь миллионов людей самых разных национальностей на­шей необъятной страны отдали свои жизни, защищая священ­ные рубежи любимой Отчизны.

От неизвестных и до знаменитых,

Сразить которых годы не вольны,

Нас двадцать семь миллионов незабытых,

Убитых, не вернувшихся с войны.

Есть у войны печальный день начальный,

А в этот день мы радостью пьяны.

Бьет колокол над нами поминальный,

И гул венчальный льется с вышины.

Все то, что мы в окопах защищали,

Иль возвращали, кинувшись в прорыв,

Беречь и защищать вам завещали,

Единственные жизни положив.

Как на медалях, после нас отлитых,

Мы все перед Отечеством равны.

Нас двадцать семь миллионов незабытых,

Убитых, не вернувшихся с войны.

На экране появляется общий вид белорусской деревни Хатыни, звучат начальные такты песни «Белоруссия», на фоне которой ученик читает стихотворение.

Слышали вы в Хатыни Траурный перезвон?

Кровь от ужаса стынет,

Только раздастся он.

Кажется, ты в пустыне:

Выжжено все дотла.

В этой военной Хатыни

Плачут колокола.

Слышны звуки орудийных залпов, разрывы снарядов

Ведущий. Орудийные залпы, рев бомбовозов, пронзитель­ные пулеметные очереди взорвали утреннюю тишину 22 июня 1941 года. Впервые минуты война прямой наводкой ударила по белорусским городам и деревням. Три долгих года длились черные дни оккупации Белоруссии. Жестокая трагедия про­изошла 22 марта 1943 года. Отряд фашистских карателей окружил белорусскую деревню Хатынь, что мирно стояла в низине между песчаными холмами. Из хат выгнали всех де­тей, стариков, женщин; они еще ничего не знали, но им уже был вынесен смертный приговор. Всех согнали в сарай, обложили соломой и подожгли. А тех, кто пылающими факелами выры­вался из огня, расстреливали в упор.

На экране - фотография памятника И. И. Каминскому

Ведущий. Только одному человеку - Иосифу Иосифовичу Каминскому удалось выкарабкаться из-под обломков пылаю­щего сарая.

16-й чтец. Кругом бело. Простор. Раздолье света.

Снег первозданный и мороза стынь.

И вот она - нетленна и воспета

В сердцах у нас хранимая Хатынь.

Слышится мелодия М. Таривердиева «Воспоминание». Мелодия нарастает, потом делается тише, и на ее фоне чтец продолжает

Деревня, превращенная в пустыню,

Земля людей, сожженная дотла...

Они звенят - колокола Хатыни.

Как совесть наша, бьют колокола Истории.

Прошли десятилетья –

И полстраны не жило при войне.

Но каждый раз, как вижу трубы эти,

Вдруг горло перехватывает мне.

И где б ты ни был, ни работал где бы,

Быть истиной святой тебе должно:

Понять, что счастье жить под мирным небом, -

Как дорого нам стоило оно.

...Давно развеялась пожаров мгла,

Но памяти пожар - он не остынет...

Будь бдителен - звонят колокола,

Пусть слышит мир колокола Хатыни.

Песня «Белоруссия» звучит до конца, на ее фоне на эк­ране демонстрируются фотографии (диапозитивы) ме­мориального комплекса Хатыни. Затем, в наступившей тишине, снова звучит песня «Бухенвальдский набат» в исполнении М. Магомаева. И в этот же момент на экра­не появляется общий вид мемориального комплекса бывшего нацистского концлагеря Бухенвальда. Мело­дия стихает

Ведущий. 1933 год. В Германии к власти пришли фашис­ты, которые сразу начали вести ожесточенную борьбу против антифашистского движения. С этого же времени нацистская Германия начала создавать концентрационные лагеря, куда попадали все, кто боролся за светлое будущее своего народа.

С началом же Второй мировой войны узников концлагерей использовали еще и в качестве дешевой рабочей силы, а так­же и для проведения многочисленных медицинских экспери­ментов. Во время Второй мировой войны практически вся ок­купированная Европа превратилась в концентрационный ла­герь. Фашисты зверски издевались над заключенными. Так было в Освенциме, Равенсбрюке, во многих других концлаге­рях. Так было и в Бухенвальде. Свои жертвы нацисты сжигали в крематориях, где люди превращались в пепел...



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Книга митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева) «Русская Симфония»

    Книга
    Книга митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева) «Русская Симфония» состоит из двух самостоятельных частей — «Самодержавие Духа» и «Русь Соборная», представляющих, по замыслу автора, право­славную историософскую

Другие похожие документы..