Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Настоящий стандарт представляет собой полный идентичный текст международного стандарта ИСО 19011:2002 «Руководящие указания по аудиту систем менеджме...полностью>>
'Программа дисциплины'
«ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ И КОНСУЛЬСКАЯ СЛУЖБА» по направлению: 520900 - политология (вторая ступень высшего профессионального образования) для специальности:...полностью>>
'Классный час'
В. 4. Олимпиада школьников Союзного государства «Россия и Беларусь: историческая и духовная общность» 10-11 Сентябрь-октябрь 011 Заместитель директора...полностью>>
'Документ'
Задачами дисциплины являются: изучение основных вопросов рентгенофазового и рентгеноструктурного анализа; формирование умения и навыков практического...полностью>>

Рогинский Арсений Борисович, Международный Мемориал, председатель Правления 10. 05-12. 05 Iсессия: закон

Главная > Закон
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Стенограмма

конференции "Российские альтернативы"

(Ходорковские чтения).

Москва, 10 июля 2007 г.

Международное историко-просветительское, правозащитное и благотворительное общество «Мемориал»,

Институт национального проекта "Общественный договор",

Фонд "Информатика для демократии".

Российские альтернативы

("Ходорковские чтения")

10 июля 2007 года, г. Москва

ПРОГРАММА

10.00-10.05 – Открытие Чтений - Рогинский Арсений Борисович, Международный Мемориал, председатель Правления

10.05-12.05 – I сессия: "Закон и справедливость: традиции и современность"

Модератор: Даниэль Александр Юльевич, Международный Мемориал, член Правления

1. Импульс-доклады:

Ясин Евгений Григорьевич - президент Фонда "Либеральная миссия"

Аузан Александр Александрович - президент Института национального проекта "Общественный договор"

2. Панельная дискуссия:

Ворожейкина Татьяна Евгеньевна – преподаватель Московской Высшей школы социально-экономических наук

Крыштановская Ольга Викторовна - руководитель Центра изучения элиты Института социологии РАН

Левинсон Алексей Георгиевич - руководитель отдела социокультурных исследований Левада-центра

Морщакова Тамара Георгиевна - судья Конституционного Суда в отставке

Пономарев Илья Владимирович - директор Центра Новой политики Института проблем глобализации

3. Общая дискуссия.

12.30-14.30 – II сессия: "Либеральная идея и социальные процессы: между индивидуализмом и общественной солидарностью."

Модератор: Сатаров Георгий Александрович - президент фонда "ИНДЕМ"

Импульс-доклады:

Гонтмахер Евгений Шлемович - член Правления Фонда "Народная Ассамблея"

Смолин Олег Николаевич - депутат ГД РФ

Рыжков Владимир Александрович - депутат ГД РФ

2. Панельная дискуссия:

Гудков Лев Дмитриевич - директор Аналитического центра Юрия Левады

Делягин Михаил Геннадьевич - директор Института проблем глобализации

Лысенко Владимир Николаевич - президент Института современной политики.

Сабуров Евгений Федорович - научный руководитель Федерального Института развития образования

Хакамада Ирина Муцуовна - президент Фонда социальной солидарности "Наш выбор"

3. Общая дискуссия.

15.30-17.30 – III сессия: "Россия и Запад: партнеры или противники?"

Модератор: Ясин Евгений Григорьевич - президент Фонда "Либеральная миссия"

1. Панельная дискуссия:

Загорский Андрей Владимирович - профессор МГИМО

Клямкин Игорь Моисеевич - вице-президент Фонда "Либеральная миссия"

Пионтковский Андрей Андреевич - президент Центра стратегических исследований

Фальк Бомсдорф - постоянный представитель Фонда Фридриха Науманна в России и странах СНГ

Шевцова Лилия Федоровна - ведущий исследователь Московского Центра Карнеги

2. Общая дискуссия.

Стенограмма:

А.Б. Рогинский: Уважаемые участники! Уважаемые гости конференции! Дорогие друзья!

Коллеги по оргкомитету попросили меня в начале нашей конференции сделать некоторые разъяснения о ее смысле и задачах.

Мне кажется, они очевидны.

Социологи, юристы, историки, экономисты и другие профессионалы будут сегодня размышлять, дискутировать о сегодняшнем и завтрашнем дне России. Дело вполне обычное. Вполне обычно и название нашей конференции – "Российские альтернативы". Не является новостью и ее форма: три дискуссии одна за другой. Не будет никаких длинных докладов. Только постоянный обмен мнениями между людьми, сидящими на сцене и в зале.

С этих точек зрения конференция не вызывает вопросов.

Немного необычен состав участников. Он смешанный. Здесь не только специалисты в разных перечисленных выше областях, но и активисты общественных организаций, и журналисты. Особенно приятно, что здесь много региональных молодых журналистов. Их мы горячо приветствуем.

Удивление у многих вызывает подзаголовок – "Ходорковские чтения". Многие сомневаются. Говорят: он же не является великим ученым и вообще каким-то таким великим человеком, кому обычно посвящают жанр "чтений"…

Постараюсь ответить на эти сомнения.

Первое: нам, организаторам конференции, кажется, что Михаил Борисович Ходорковский своими публичными выступлениями начала 2000-х годов, своими статьями последних лет поставил перед нами, перед российским обществом целый ряд важнейших вопросов. Мы все время говорим об этих вопросах, ищем на них ответы… Но пока не находим.

Эти вопросы (несколько модифицированные) обозначены в названии наших сессий. Т.е. не о личной судьбе М.Б. Ходорковского сегодня речь. Речь о проблемах страны.

Второе: мы хотели бы отдать дань мужеству Михаила Борисовича Ходорковского. Он понимал, что его ждет, у него была возможность выбора: между эмиграцией и жизнью в России, между свободой и несвободой. Но он думал, он надеялся, он хотел, он был уверен, что это надо – отстоять свою правоту в России.

Некоторые считают это наивностью, некоторые – легкомыслием. Недоброжелатели убеждены, что все дело в самонадеянности… Мы полагаем это мужеством. Таким был его выбор.

И последнее – это простое человеческое сочувствие. Мы сейчас в центре Москвы, в почти западной гостинице, в красивом зале, вокруг дружеские лица… Мы будем говорить на умные темы, потом попьем кофе, опять будем говорить… А он там, за много тысяч километров, в камере. Бог знает, кто рядом с ним… Тут не только сочувствие, но и какая-то неловкость… Мы - тут. А он – там. Это тоже было важной для нас мотивацией.

Вот и все

А теперь я приглашаю к микрофонам модератора и участников первой сессии.

I сессия

"Закон и справедливость: традиции и современность"

А.Ю. Даниэль (модератор): Уважаемые друзья, представляю участников: Александр Александрович Аузан, президент Института национального проекта "Общественный договор", Евгений Григорьевич Ясин, президент Фонда "Либеральная миссия", Татьяна Евгеньевна Ворожейкина, преподаватель Московской Высшей школы социально-экономических наук, Тамара Георгиевна Морщакова, судья Конституционного Суда в отставке, Илья Владимирович Пономарев, директор Центра Новой политики Института проблем глобализации, Ольга Викторовна Крыштановская, руководитель Центра изучения элиты Института социологии РАН и Алексей Георгиевич Левинсон, руководитель отдела социокультурных исследований Левада-центра.

Как будет устроена наша дискуссия? Сначала мы выслушаем импульс-доклады Александра Александровича и Евгения Григорьевича. Затем мы выслушаем мнения тех, кто на сцене (два круга по пять минут). Потом у нас общая дискуссия с участием аудитории.

Тема нашей сессии - "Закон и справедливость: традиции и современность" – тема широкая, необъятная. Хотелось бы ее несколько конкретизировать. Нам кажется, что речь могла бы идти вот о чем: в России существует довольно прочная культурная и интеллектуальная традиция – противопоставлять эти понятия: справедливость и формальное право. Причем первое ставится выше второго. Мы хотели бы поговорить об истоках этой традиции. Существует ли это противоречие в реальности? Коренится ли оно в специфике национального менталитета или является плодом интеллектуальной спекуляции? Как это противопоставление соотносится с сегодняшней российской действительностью? Есть ли, прослеживаются ли в нашей стране иные культурные традиции, ставящие закон выше справедливости или вовсе отрицающие их противоположность? Каковы в нашей стране перспективы взаимоотношений между ценностями права и справедливости?

Так в общих чертах можно определить предмет нашей сессии.

Предоставляю слово Евгению Григорьевичу Ясину.

Е.Г. Ясин: Благодарен организаторам за возможность выступать перед вами.

Наша встреча, в каком-то смысле, дань совести, которая живет в каждом из нас.

Михаил Борисович Ходорковский – очень сложный человек. Он был символом самого тяжелого периода российской истории последнего времени. В свое время самый богатый человек, разбогатевший с использованием тех методов, которые в то время, на заре становления российского капитализма, были в ходу.

Я попросил моих студентов провести опрос среди тех людей, которые начинали предпринимательскую деятельность в России в конце 80-х – начале 90-х годов.

Поначалу все было чисто. Люди, решившие встать на стезю предпринимательства, в значительной своей части являлись технической интеллигенцией. Они захотели воспользоваться возможностями, которых раньше не было. Ходорковский был одним из них.

Но в какой-то момент стало ясно, что те чистые методы, с которыми они пришли в предпринимательство (например, продажа технических изобретений фирмам или государству), оказались абсолютно лишенными смысла. В то время никакого спроса на науку и изобретения не было. Тогда они обратили внимание на другое. Например, продажа компьютеров. На этом можно было заработать немереные деньги. Подворачивались все новые и новые возможности… В то время стать богатым было сравнительно легко. Нужно было только быть смелым, готовым к рискам, к непривычным действиям. Если вы были готовы к этому, если вы хотели действовать, а не выжидать, то вы могли стать богатым.

Потом началась ожесточенная борьба за "сладкие куски". Появился криминал. Все очень изменилось. И вот тут встал решающий вопрос: воцарится ли в России закон?

Вообще капитализм, рыночная экономика – это система, основанная на контрактах. Она предполагает существование сильного законодательства и сильных механизмов (служб) правоприменения. Жесткого принуждения к исполнению законов. Само собой, требуется очень серьезная работа по подготовке законов.

Но такое направление для России было не традиционно. Не принято было этим заниматься. Закон в России в течение всей ее истории был просто инструментом в руках власти. При всех ее властях. Можно вспомнить известное выражение "шемякин суд".

В течении всей истории, вплоть до реформы Александра II , закон был прерогативой самодержавной власти. Соответственно формировалось отношение народа к правосудию. Отношение такое: в суде искать справедливости нечего. Суд будет делать то, что хочет власть, что хотят хозяева.

Был единственный короткий период - после реформы Александра II – когда после речи адвоката Плевако суд оправдал Веру Засулич (террористку по нашим сегодняшним понятиям). Но этот период длился не долго.

То, что было при советской власти, хорошо известно. Была "революционная целесообразность". Образ Андрея Януарьевича Вышинского витает в наших умах.

Наконец, мы вроде бы избавились от этого наваждения. Появилась возможность строить правовое общество, о котором впервые вслух заговорил Горбачев и его соратники.

Я знаю людей, которые поверили в эту мечту. Они готовили судебную реформу. Например, Борис Андреевич Золотухин. Мы действительно надеялись, что суд может стать независимым, объективным. Может стать орудием справедливости. Так, как в других цивилизованных странах.

Если вы говорите, что суд должен быть независимым и объективным, то вы предполагаете, что он должен добиваться справедливых решений. Настолько, насколько это возможно.

Другая альтернатива – суд опять встает на сторону власти и богатых. Власть опять может использовать суд как "инструмент". Идея независимого суда отвергается.

Но только независимый суд есть способ поиска справедливых решений.

Что же у нас произошло?

Схватка между властью и бизнесом, между администрацией президента и олигархами была неизбежна. Она началась в 1997 году. Вспомним "издательское дело". С этого момента схватка постепенно "разматывалась".

Принципиально то, что это конфликт извечный. И жесткий. Тут главный вопрос: можно ли его поставить в какие-то рамки?

Да, можно! Но только в том случае, если конфликт решается на основе закона.

Для этого нужна демократическая система, органической частью которой является независимый суд. Хочу это подчеркнуть.

Как правильно замечает Фарид Закария, многие воспринимают демократию просто как выборы. Но выборы еще не демократия, если нет соответствующих других институтов, нет разделения властей, нет самостоятельной и независимой судебной власти.

Причем самостоятельная и независимая судебная власть может существовать и при монархии. Фридрих Великий, прусский король, потому зовется "великим", что он однажды издал указ о независимости суда. После этого он получил от своего крестьянина письмо, где крестьянин сообщал: "Я подаю на вас, Ваше Величество, иск, потому что ваши чиновники отняли у меня землю". Фридрих поразмышлял и решил: пусть будет справедливый суд, пусть будет по моему указу". Решение суда было в пользу крестьянина.

В русской истории таких ситуаций не было.

Возможность – была. Была.

Но то, что мы наблюдали в последнее время (прежде всего дело Ходорковского) означает поражение Владимира Владимировича Путина. Лично я в этом глубоко убежден. Поражение в той миссии, с которой он был призван на президентский пост.

Что бы он не делал, какие бы услуги населению не оказывал, каких бы достижений при его президентстве не добивалась российская экономика (в следствии роста цен на нефть) – все это не есть заслуга господина Путина. Исключая, может быть, только одно обстоятельство: его явление с лозунгом "мочить в сортире" привело к политической стабильности. Это - факт, и это нельзя отрицать.

Но его задача была в другом: в том, чтобы обеспечить развитие правового государства, добиться того, чтобы был независимый суд и чтобы следом за этим началось нормальное развитие демократии. Вместо этого была предпринята акция, которая была и до сих пор остается очень популярной: он "укротил" олигархов. Многие именно это считают его заслугой.

У меня нет времени рассказывать почему это не так. Но одно скажу: был шанс на развитие в России демократических институтов. В том числе независимого суда. Но с арестом Ходорковского, с отнятием ЮКОСа он был упущен. Всем людям, всему миру было показано, что российские право, закон, суд, российская власть не намерены считаться с "демократическими предрассудками". Все вернулось на "круги своя".

Россияне и так были уверены, что суд существует не для того, чтобы добиваться справедливости. Теперь они получили еще одно подтверждение: суд служит власть предержащим. Или богатым, способным купить судью. Россияне остались при своих убеждениях.

Власть не стала создавать другие прецеденты, не стала внушать людям другие идеи. А она могла бы это сделать, как мы видели на примере Фридриха Великого.

Сегодня Россия развивается. Она переходит от аграрной экономики, при которой традиционное право вполне резонно, к обществу инновационному, постиндустриальному, в котором с традиционным правом жить невозможно. Нашему движению в этом направлении был нанесен серьезный удар. Вопрос в том, насколько быстро мы сможем после него очухаться и вернуться на правильную дорогу.

Спасибо.

А.Ю. Даниэль: Слово Александру Александровичу Аузану, президенту Института национального проекта "Общественный договор".

А.А. Аузан: Уважаемые друзья!

Я бы назвал свой выступление "Ходорковский как национальная проблема".

В жизни и судьбе этого человека сосредоточены проблемы, которые родились не сегодня и не в XX веке. Но если мы отследим хотя бы то, что происходило за последние 15 лет, то получим следующее. Общественное непризнание рождения крупных состояний в ходе приватизации. Это – Ходорковский. Угроза покупки власти и влияния, приобретение власти за деньги – Ходорковский. Применение суда как инструмента неправового, введение формулы "моим друзьям - все, моим врагам – закон" – Ходорковский. Использование давления системы заключения, нарушение правил уже внутри этой системы – Ходорковский. А тюремный вопрос – это народный вопрос.

Почему такое происходит? Почему весь этот набор проблем может носить имя человека, который находится в читинской тюрьме? Откуда все это возникло?

Я экономист и полагаю, что корнем всей этой цепочки явилась проблема возникновения крупной частной собственности. Общественно непризнанной крупной частной собственности. Власть по-своему реагировала на эту проблему и проблемы из нее вытекающие. Как реагировала? Она предложила триединое решение.

Первое – искупительная жертва за приватизацию. Он – в тюрьме. Второе – санкция за политическую активность крупного капитала. Он стремился к власти – он наказан. Третье – развитие капитала с 2003 года в формах государственных монополий, что вроде бы не вызывает отторжения со стороны населения.

Я думаю, что решения эти можно оценить по Талейрану: это больше, чем преступление. Это – ошибка. Почему?

Начнем с попытки решить вопрос "искупительной жертвой". "Искупительная жертва" привела к тому, что, не имея легитимности собственности, мы получили явное для всех доказательство нелегитимности судебной системы. Началась делегитимизация судебной системы.

Санкция за амбиции крупного бизнеса – эта санкция приняла генеральный характер. Была воспринята как генеральный сигнал на запрет политической активности. Это был первый шаг в сторону делегитимизации демократических институтов государства. (Может быть, не первый, но очень очевидный.)

Наконец, о "государственных монополиях". Я полагаю, что это квази-национализация. Как экономист я смотрю, как устроены эти "монополии" и вижу два особенных признака: во-первых, это публичные корпорации с либерализацией обращения акций, т.е. с увеличением частного владения внутри государственных монополий. Во-вторых, рядом с каждой из этих государственных монополий вы обнаружите некое анонимное общество, которое сидит на некоем крупном финансовом потоке. Понятно, что происходит дальше. Средства от этого финансового потока позволяют где-нибудь на лондонской бирже покупать акции этой публичной компании. Фактически никакая это не национализация. Это – реприватизация. Происходит образование новых олигархических капиталов.

Но у этих новых олигархических капиталов возникает проблема. Проблема связанная с нелегальностью (не полной легальностью) и нелегитимностью. Нахождение Ходорковского в тюрьме представляет проблему как для общества, так и для этих новых элит. Для элит путь к легальности закрыт. Ситуация с Ходорковским – пробка в бутылке. Она не позволяет им выйти на легальное и легитимное существование.

Но опасней, конечно, последствия для общества. Делегитимизация прогрессирует. Она ведет к делегитимности государства. Начало – разрушение судебной системы, символом чего является "басманное правосудие".

Что же делать? Не могу сказать, что я знаю, что делать, но хочу сказать о некоторых вариантах решения этих проблем.

Легитимизация собственности. Это не новая проблема, она встречалась в целом ряде стран. Использовались разные инструменты: компенсационные налоги, средства демонополизации и т.д. Вчера в здесь в Москве выступал замечательный экономист Эрнандо де Сото, он говорил, что страны Латинской Америки, начиная с 1820 года, пять (!) раз возвращались к прежним политическим практикам, потому что они не решили одну проблему (совсем не простую и для Европы, и для Северной Америки) - проблему демократизации рынка и капитала, проблему создания институтов, позволяющих не допускать монополии на собственность и власть. По разному разные страны решали эту проблему, и те, кто смог решить, решили и проблему легитимности собственности.

Об угрозе крупных денег для демократичности власти. С одной стороны, эта угроза несколько преувеличивается, потому что крупные капитала конкурируют между собой за доступ к власти. Мы это видели в конце 90-х годов. Нельзя считать, что какой-то один представитель крупного капитала смог бы купить всю государственную систему, потому что были и другие претенденты. Они поднимают цены, ведут другие действия против такого решения. Но проблема вполне реальна. Мы помним, как ее решила американская нация в конце XIX - начале XX века: путем введения сильного антимонопольного законодательства, принятия закона Шермана, раздробления "Стандарт ойла" и "Белла" и введения этического запрета (подчеркиваю это! Этического!) на базе этих экономических законов. Этического запрета на участие сверхбогатых людей в исполнении высшей государственной власти. Французская нация этого тогда не сделала, и мы помним, как печально погибла Третья республика, где 60 семейств управляли страной. В 1940 году в несколько недель пала великая держава.

Третий вопрос, связанный с исправлением "судебной ошибки". Это не просто судебная ошибка. Это угроза самой системе правосудия. К этому вопросу надо возвращаться. Какой спектр решений тут существует? Юридически – довольно широкий: от амнистии, объявляемой Государственной Думой, до условно-досрочного освобождения; реабилитация с компенсациями и без компенсаций… Мы помним хрущевскую реабилитацию, когда речь не шла о реальной компенсации, когда было ясно, что происходит наказание не тех, кто действительно виноват в создании этой системы… По разному история решает эти вопросы. Уверен, однако, что этот вопрос придется решать. И не ради читинского заключенного, а ради восстановлении судебной системы как первого шага к восстановлению репутации правовой системы, как первого шага к восстановлению институтов российской государственности.

Хочу подытожить.

Право и справедливость. Они сильно и не редко конфликтуют. Это мы видим в линиях личной судьбы Ходорковского. Сначала это удары по справедливости. А удары по справедливости – это удары по обществу. Потом это удары по праву. А удары по праву – это удары по основам государственности.

Можно ли добиться гармонизации права и справедливости? Думаю, что такое теоретически возможно. Связано это с природой справедливости. Убежден, что идеальной модели справедливости не существует. И не потому, что люди плохие, а потому что люди разные. Характеристики групп (их активность – пассивность, имущественный и образовательный статус, склонность к рискам и т.д.) говорят, что они тянутся к разным моделям справедливости, к разным представлениям о том, каким должен быть доступ к свободе, к карьере, каким может быть обоснованный разрыв в доходах. Но из этого не следует, что невозможна справедливость как компромисс, как национальный консенсус, как результат диалога разных групп. Если возникает такая справедливость, то на этой основе возникает и другое право.

Сошлюсь опять на Эрнандо де Сото, который сказал: сначала - социальный контракт, потом – право, которое становится инструментом защиты реальных условий жизни людей. Как блестяще сказал де Сото, социальный контракт – это не то, о чем писал Руссо, а то, чем люди занимаются каждый день.

Дело Ходорковского – это заноза в теле российского общества и государства. Можно, конечно, попробовать замолчать этот вопрос, но боюсь, что начнется перитонит. Надо искать инструменты решения.

Спасибо.

А.Ю. Даниэль: Мы переходим к обмену мнениями. Предварительно хочу сказать, как мы с Александром Александровичем представляли себе конкретизацию нашей темы. Хотелось бы услышать мнения по таким вопросам. Первое: можно ли в современной России говорить о несправедливом праве или неправовой справедливости? Как на российской почве выглядит спор между правовым позитивизмом и обновленной теорией естественного права?

Второй вопрос: неправовые методы по отношению к тому, что считается (объявлено) общественной опасностью. Что это такое? Это неизбежная необходимость или это элемент политической интриги? Или это признак несовершенства законодательства? Или это вечная характеристика российской общественной жизни?

Третье: можно ли говорить о случаях избирательного применения закона, как мы совершенно очевидно имеем это в деле с Ходорковским, как частном проявлении универсальной справедливости? Или избирательное применение закона – это всегда несправедливость? Хочу заметить, что мировая судебная практика решает этот вопрос по разному. Есть прецеденты и такого, и такого понимания.

Наконец, вопрос, который уже затронул Александр Александрович, - это крупная частная собственность, ее оценки национальным сознанием, которое, быть может, не столь рационально. Как оценивается крупная частная собственность с точки зрения справедливости и с точки зрения законности ее происхождения? Каковы возможные варианты решения правовых, социальных и нравственных коллизий, связанных с возрождением в России крупной частной собственности? Какие различные перспективы национального развития видятся в связи с этим?

И наконец, последнее. То, о чем говорил Евгений Григорьевич – перспективы гармонизации законности и справедливости в российском национальном сознании.

Прошу Алексея Георгиевича Левинсона, руководителя отдела социокультурных исследований Левада-центра.

А.Г.Левинсон: Несколько переиначу постановку вопроса.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Москва Издательство «Права человека»

    Библиографический указатель
    Эта книга посвящена событиям и процессам, происходившим в республиках Северного Кавказа в течение трех с небольшим лет – с июня 2006-го по август 2009 года.
  2. И. А. Флиге Составители: О. Н. Ансберг, А. Д. Марголис Интервью: Т. Ф. Косинова, Т. Ю. Шманкевич, О. Н. Ансберг Научный редактор: Т. Б. Притыкина Под общей редакцией А. Д. Марголиса Общественно-политическая жизнь Ленинграда в годы «перестройки»

    Интервью
    В сборнике впервые сделана попытка с максимальной полнотой описать общественно-политические процессы в Ленинграде (С.-Петербурге) в период «перестройки» (от избрания М.
  3. История отечества с древнейших времен до наших дней

    Документ
    Энциклопедический словарь "История Отечества", выпускаемый издательством "Большая Российская энциклопедия", представляет собой первый опыт однотомного справочно-энциклопедического издания, освещающего все периоды
  4. История Отечества", выпускаемый издательством "

    Документ
    Энциклопедический словарь "История Отечества", выпускаемый издательством "Большая Российская энциклопедия", представляет собой первый опыт однотомного справочно-энциклопедического издания, освещающего все периоды
  5. К читателю (2)

    Документ
    Тема оказалась чрезвычайно сложной и «горячей», если не раскалённой. Да и мировая жизнь всё время добавляла топлива в этот мистический костёр — вспомним хотя бы поистине библейскую судьбу несчастной Газы или поединок между Ватиканом

Другие похожие документы..