Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Задача'
Об итогах работы Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Адыгея в 2011 году и...полностью>>
'Документ'
Целью изучения дисциплины является получение важнейших исторических знаний, появление системных представлений об историческом пути России с древних в...полностью>>
'Документ'
1.2. Положение подлежит применению всеми кафедрами института, обеспечивающими реализацию образовательного процесса по соответствующим образовательным ...полностью>>
'Конкурс'
В каждой номинации определились победители. Наиболее интересные работы награждены грамотами за оригинальность, творческий подход, практическую значим...полностью>>

Учебник / Под ред. А. В. Торкунова. М.: «Российская политическая энциклопедия» (росспэн) (2)

Главная > Учебник
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ПолитНаука

/

Современные международные отношения

Учебник / Под. ред. А.В. Торкунова. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1999. — 584 с.

ББК 6.4

С 56

Рекомендовано Учебно-методическим объединением вузов Российской Федерации по образованию в области международных отношений в качестве учебника для студентов, обучающихся по специальностям «Международные отношения» и «Регионоведение»

Редакционный совет:

А.В.Торкунов (председатель), М.В.Ильин, Ю.М.Колосов, Н.Н.Ливенцев, А.Ю.Мельвиль, А.К.Сорокин, И.Г.Тюлин, О.Г.Ульциферов

Авторский коллектив:

Д.В.Алгульян (Хронология),

Е.П.Бажанов (разд. III, гл. 2),

В.Г.Барановский (разд. I, гл. 8),

А.Д.Богатуров (разд. II, гл. 3),

К.П.Боришполец (разд. I, гл. 6; разд. II, гл. 7),

А.В.Загорский (разд. II, гл. 2; разд. III, гл. 3),

В.М.Кулагин (разд. I, гл. 2,3),

М.М.Лебедева (разд. I, гл. 9),

С.И.Лунев (разд. II, гл. 4),

М.М.Максимова (разд. I, гл. 7),

А.И.Медовой (разд. I, гл. 4),

В.О.Печатнов (разд. II, гл. 1),

В.П.Сударев (разд. II, гл. 6),

А.В.Торкунов (Введение),

Ю.Е.Федоров (разд. I, гл. 5; разд. III, гл. 1),

М.А.Хрусталев (разд. II гл. 5),

П.А.Цыганков (разд. I, гл. 1)

С 56 Современные международные отношения. Учебник / Под. ред. А.В. Торкунова. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1999. — 584 с.

В учебнике рассматриваются особенности формирования современной системы международных отношений, региональные проблемы, а также роль и место Российской Федерации, других стран СНГ в современных международных отношениях.

Книга предназначена для студентов профильных вузов и факультетов, а также всех интересующихся проблемами международных отношений.

Учебник издан при финансовой поддержке Международного фонда Шадиева

ISBN 5-8243-0085-2

© Московский государственный институт международных отношений (университет), 1999.

© «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1999

Оглавление

Современные международные отношения 1

ВВЕДЕНИЕ 4

Раздел I. Современная система международных отношений 6

Раздел II. Региональные проблемы международных отношений 155

Раздел III. Российская Федерация и другие страны СНГ в современных международных отношениях 252

Приложение
Хронология событий (1989 -1999 гг.) 297

ВВЕДЕНИЕ

Уважаемый читатель! У Вас в руках книга - результат работы большого коллектива российских международников, профессоров и научных работников Московского государственного института международных отношений (университета). Она адресована прежде всего студентам, аспирантам - всем тем, кто изучает современные международные отношения, их состояние и тенденции развития.

Предлагаемый Вашему вниманию труд, на наш взгляд, существенно восполняет пробел, который возник в отечественной учебной литературе после крупнейших сдвигов, происшедших в нашей стране и в мире в последнее десятилетие. В самом деле, в распоряжении студентов-политологов, экономистов, социологов, философов, правоведов уже есть немало учебников (хотя и разного качества), так или иначе отражающих современную проблематику. Но этого никак не скажешь о науке, о международных отношениях1. Фактически перед Вами первый отечественный учебник по современным международным отношениям, имеющий комплексный характер и охватывающий как основные, имеющие «сквозной» характер тенденции их развития, так и региональные проблемы. Особое внимание, разумеется, уделяется внешней политике Российской Федерации и других стран СНГ.

Собственно говоря, такой замысел и определил структуру работы, первый раздел которой посвящен проблемам становления современной системы международных отношений, второй - региональным проблемам международных отношений и третий - роли и месту Российской Федерации и других стран СНГ в современных международных отношениях. При этом авторы книги стремились сочетать общетеоретический и прикладной уровни анализа.

Разумеется, предложенный Вашему вниманию учебник не может претендовать на полноту охвата материала, и сделанные в нем выводы не всегда носят окончательный характер. И тому есть объективные причины.

Прежде всего, сама современная система международных отношений находится в переходном состоянии, в ней переплетаются и взаимодействуют традиционные, можно даже сказать, многовековые силы и закономерности и новые, проявляющиеся на наших глазах, факторы и тенденции. Со времени Вестфальского мира, зафиксировавшего почти на 350 лет международную систему, основанную на силовом взаимодействии, «столкновении» национальных государств, балансе сил, противоборстве союзов и т.д., в мировой политике появились новые действующие лица и новые тенденции глобального масштаба. ТНК и международные организации, система глобальной коммуникации, мировая экономическая взаимозависимость, изменение роли военного фактора, распространение во многом единой массовой культуры, переплетение внутриполитических и международных проблем, волны глобальной демократизации и др. - все это сегодня определяет новый облик международных отношений.

Добавлю к сказанному и то обстоятельство, что мы сами своими решениями и действиями непосредственно творим новую мировую систему, участвуем в ее развитии. В такой переломный момент истории субъективный фактор, наши политические представления и идеи, концепции и избираемые нами стратегии приобретают особое значение. В международных отношениях, как и в политике вообще, результат определяется не только складывающимися объективными обстоятельствами и объективно действующими факторами, но и субъективными, если угодно - волевыми моментами. Сегодня это не только открывает новые политические возможности, но и накладывает на участников современных международных отношений особую ответственность.

Современные международные отношения отличает не только беспрецедентная динамика, но и сложность и многомерность. Биполярный мир холодной войны канул в Лету, и на смену ему пришла не монополярность (как бы это ни грезилось иным политикам и теоретикам), а динамично развивающаяся - причем в разных векторах и измерениях - новая сложная мировая система, по сути своей многополярная и многомерная. Образно говоря, время «евклидовой геометрии» в мировой политике закончилось. Пришла пора куда более сложных и многомерных политических уравнений, причем их многие переменные и по сей день окончательно не определены.

Мне кажется, не стоит толковать идею многополярности упрощенно. Пора преодолеть сам тип внешнеполитического мышления в плоскости как бы одной «шахматной доски» (или хуже -одного «бильярдного стола»). Новая множественность мировых полюсов - не то же самое, что битва более двух «ферзей» в одной международной игре. Сама «игра» идет в разных измерениях: экономическом, военно-стратегическом, геополитическом, дипломатическом, культурно-идеологическом, коммуникационном и т.д. И в каждой такой «плоскости» - свои ведущие «игроки», свои правила и закономерности.

Наконец, следует обратить внимание и на то, что становление современной системы международных отношений, несмотря на новые глобальные тенденции, преодоление поляризующих конфликтов и формирование элементов единого мирового сообщества отнюдь не равнозначны окончательному приходу в мировую политику стабильности и гармонии, порядка и прогресса. Появились новые дестабилизирующие силы и тенденции, «проснулись» старые, часто в своей основе архаичные конфликты, родились конфликты «нового поколения». Новые локальные, прежде всего этнополитические конфликты, новые напряжения по линии Север - Юг, многообразие новых, не всегда сочетающихся друг с другом международных режимов, новые миграционные потоки, ведущие, в частности, к появлению нового, не интегрированного в развитые общества низшего класса, политическая и иная дестабилизация в результате глобальных режимных изменений (т.е. «волны демократизации») и др. - все это мы тоже должны учитывать при анализе и попытках концептуализации современных международных отношений.

Особый вопрос - это политико-правовой режим современных международных отношений. Качественные изменения, происходящие в мировой политике, не могут не оказывать влияния и на, казалось бы, устоявшиеся правила, которые призваны регулировать поведение участников международного взаимодействия. Как известно, попытки переосмысления ряда базовых принципов публичного международного права предпринимаются не только учеными. Некоторые страны и блоковые союзы по-новому, нетрадиционно толкуют ряд фундаментальных положений международного права, а то и вовсе закрывают на них глаза. Связанные с этим проблемы также рассматриваются в учебнике.

Словом, проблематика современных международных исследований значительно усложнилась, к тому же и современные международные отношения еще не представляют собой окончательно сформировавшуюся систему, продолжают находиться в процессе динамичного становления. Это по-прежнему большой научный и политический вызов ученым и практикам. Надеюсь, что наш учебник будет полезен всем тем, кто посвятил себя сложной и увлекательной задаче изучения современной мировой политики, современных международных отношений.

Доктор политических наук,
профессор А.В. Торкунов

Раздел I. Современная система международных отношений

ГЛАВА 1. ПРИРОДА И ЗАКОНОМЕРНОСТИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Кардинальные перемены, происшедшие в мировом развитии на рубеже 1980 - 1990-х годов, со всей остротой поставили как перед исследователями, так и перед политиками вопрос о характере и закономерностях международных отношений. Падение Берлинской стены стало символом окончания холодной войны. Однако, вопреки оптимистическим ожиданиям некоторых идеалистически настроенных политиков и части научной общественности, за ним последовали не сближение Востока и Запада на основе универсальных ценностей и не становление общемирового сообщества, основанного на принципах взаимопомощи и сотрудничества всех со всеми, а совсем иные события, во многом неожиданные как для практических политиков, так и для научного сообщества. Среди них распад СССР и возникновение на политической карте мира новых независимых государств, разрастание этнических конфликтов и усиление сепаратистских тенденций на фоне роста глобальной взаимозависимости, приобретение международным терроризмом угрожающих масштабов, наконец, подрыв всей прежней структуры международной безопасности.

Начавшийся распад прежней системы международных отношений, а также основанного на ней миропорядка поставил множество сложных вопросов перед учеными, экспертами и государственными деятелями. Под сомнением оказались все прошлые завоевания теоретической мысли и сложившиеся за полвека стереотипы международно-политической практики. Возникла настоятельная необходимость переосмысления базовых понятий науки. Это коснулось прежде всего такого исходного понятия, как «международные отношения», ибо от понимания того смысла, который в него вкладывается, зависит и международная деятельность политиков. С другой стороны, подобное переосмысление потребовало признания изменения роли государства и влияния других нетрадиционных участников международных отношений.

Неожиданность глобальных перемен для международно-политической науки, непредвиденность их характера привели к двум важным выводам, касающимся представлений о природе международных отношений. Первый из них - довольно пессимистический - состоит в том, что, несмотря на теперь уже относительно немолодой возраст науки о международных отношениях2, она не только не накопила достаточных знаний об изучаемом ею объекте, но вынуждена даже сомневаться в самом его существовании. Иначе говоря, появились сомнения в том, что природа и закономерности международных отношений имеют свою специфику, отличающую их от других видов общественных взаимодействий. Это еще больше укрепляет позиции тех, кто прежде считал невозможным создание единой универсальной теории международных отношений, правильность положений которой могла бы подтверждаться или опровергаться самими событиями и фактами международной жизни. Согласно взглядам стоящих на этих позициях, международные отношения настолько многообразны, в них принимают участие настолько разные социальные субъекты, что общие теоретические выводы, а тем более достоверные прогнозы здесь маловероятны. Вот почему следует отказаться от всяких попыток создания единой теории международных отношений. (Отметим, что подобные взгляды были широко распространены и раньше.)

Однако именно с многочисленными конкурирующими теориями связан второй вывод, который может быть сделан на основе оценки ситуации, складывающейся сегодня на международной арене. Он состоит в том, что взаимная критика различных теоретических традиций, парадигм, концепций и теорий вовсе не приводит к их разрушению и исчезновению. Напротив, она заставляет ученых пересматривать накопленный багаж знаний, способствует взаимному обогащению их взглядов и, таким образом, общему продвижению науки о международных отношениях в познании своего объекта, его природы и закономерностей. Это означает, что при анализе вопроса о природе международных отношений и их закономерностей нам не избежать рассмотрения противоположных теоретических позиций.

Природа международных отношений

Многообразие существующих сегодня в международно-политической науке теорий и взглядов в конечном счете может быть сведено к трем известным парадигмам: реалистской (включающей в себя классический реализм и неореализм), либеральной (традиционный идеализм и неолиберализм) и неомарксистской, каждая из которых исходит из своего понимания природы и характера международных отношений. Эти парадигмы, естественно, не исчерпывают содержания теории международных отношений. Последние два десятилетия отмечены интенсивным развитием в ее рамках таких направлений как транснационализм и институционализм, конструктивизм и постмодернизм, все более самостоятельное значение приобретают международная политическая экономия и социология международных отношений; различия, и нередко довольно существенные, имеются и в рамках самих указанных парадигм. В то же время наиболее распространенными и на сегодняшний день остаются именно указанные парадигмы, а сердцевинной дискуссией по вопросам теории международных отношений, во многом определяющей пути ее развития, остается дискуссия между неореализмом и неолиберализмом. Это дает основания не только рассматривать указанные выше три парадигмы как «базовые» для международно-политической науки, но и анализировать на их основе и само состояние последней.

Центральными для теории политического реализма, одним из самых авторитетных представителей которой стал в 30-е и особенно в послевоенные 40-е годы Г. Моргентау, являются «понятие интереса, определенного в терминах власти», и связанные с ним понятия баланса сил, геополитической стратегии и т.п. В неореализме, основные идеи которого сформулировал в конце 70-х годов К. Уолц, эти акценты несколько смещены. Отстаивая структурное понимание силы, неореализм не сводит ее к военному компоненту, а включает в нее также экономическую, информационно-коммуникативную, научную, финансовую и производственную составляющие. В нем нашли место и другие новые для этой парадигмы положения, например о взаимозависимости, о внетерриториальной сущности нового, гораздо более эффективного, чем прежний, типа власти - власти над идеями, кредитами, технологиями, рынками и др. И все же сама суть реалистического подхода с характерным для него пониманием мировой политики как бескомпромиссной борьбы государств за власть и влияние остается прежней.

Одним из исходных для политического реализма является положение об анархической природе международных отношений. С этой точки зрения, именно анархичность отличает их от внутриобщественных отношений, построенных на принципах иерархии, субординации, господства и подчинения, формализованных в правовых нормах, главной из которых является монополия государства на легитимное насилие в рамках своего внутреннего суверенитета. Анархичность же международных отношений, по мнению сторонников политического реализма, проявляется в двух главных аспектах. Во-первых, это отсутствие общего правительства, единой правящей во всем мире структуры, распоряжения которой были бы обязательны для неуклонного исполнения правительствами всех государств. Во-вторых, это неизбежная для каждого государства необходимость рассчитывать только на себя, на собственные возможности в отстаивании своих интересов. Приверженцы парадигмы политического реализма исходят из того, что при отсутствии верховной власти, правовых и моральных норм, способных на основе общего согласия эффективно регулировать взаимодействия основных акторов, предотвращать разрушительные для них и для мира в целом конфликты и войны, природа международных отношений не претерпела существенных изменений со времен Фукидида. Поэтому следует оставить все надежды на реформирование данной сферы, на построение международного порядка, основанного на правовых нормах, коллективной безопасности и решающей роли наднациональных организаций. Никто, кроме самого государства (в лице его политического руководства), не заинтересован в его безопасности, укрепление которой - а следовательно, и усиление государства, его власти как способности оказывать влияние на другие государства - остается главным элементом его национальных интересов. В рамках указанной парадигмы все это означает, что главным содержанием рациональной теории, исследующей международные отношения, остается изучение межгосударственных конфликтов и войн, а ее центральной проблемой - проблема безопасности. При этом безопасность рассматривается прежде всего в ее военно-силовом и государственно-центристском виде. В этом случае внимание концентрируется на «дилемме безопасности», в соответствии с которой чем большей безопасности добивается для себя одно государство (или один союз государств), тем в меньшей безопасности оказывается другое государство (или союз).

Несколько забегая вперед, заметим, что если первая позиция реалистов относительно анархической природы международных отношений разделяется практически всеми направлениями международно-политической науки, то этого нельзя сказать о второй позиции. Так, даже для близкой к политическому реализму «английской школы» теории международных отношений наиболее характерным всегда был анализ международной среды как относительно целостного «общества», в котором господствуют единые нормы поведения его членов - государств. В своей наиболее известной работе - «Анархическое общество» X. Булл высказывает взгляды, близкие, с одной стороны, политическому реализму, а с другой - получившему распространение в 90-е годы так называемому конструктивистскому направлению в науке о международных отношениях. При этом речь не идет об экстраполяции государственной модели. Международное «общество», с позиций сторонников «английской школы», предстает как хотя и единый, но далеко не однородный социум, поэтому теория международного «общества» не противоречит представлениям об анархичности международных отношений (хотя о степени этой анархичности ведутся интенсивные дискуссии). Следует также отметить, что она стимулирует исследование природы этих отношений.

С окончанием холодной войны авторитет политического реализма был серьезно поколеблен. Некоторые из представителей неореализма даже стали называть себя «либеральными реалистами», или же «утопическими реалистами», показывая тем самым готовность к определенному пересмотру ряда положений реалистической парадигмы, в том числе и положения об анархичности природы международных отношений. Так, Б. Бузан, не подвергая сомнению реалистический тезис о радикальном отличии политических взаимодействий в рамках государства и на международной арене, в то же время считает, что в целом природа международных отношений меняется в сторону «зрелой анархии», в рамках которой западные либерально-демократические государства способны играть роль гаранта международной безопасности, а достижения прогресса становятся доступными для всех, в том числе слабых государств и рядовых индивидов. Однако критики указывают, что если тот факт, что западные демократии не имеют никакого желания сражаться друг с другом, возможно, отчасти подтверждает тезис о «зрелой анархии», то это не относится к отношениям между ними и остальным миром. Они подчеркивают отсутствие каких-либо гарантий того, что богатые и сильные демократические державы станут помогать более слабым государствам в других регионах, когда возникнет угроза их безопасности.

В этих условиях либерально-идеалистическая парадигма международно-политической науки, как бы забытая в период биполярного противостояния, вновь привлекает внимание, приобретает самые различные формы. Многие ее сторонники соглашаются с тем, что, поскольку в международном обществе до сих пор отсутствует принудительная сила, постольку международная система и сегодня остается анархичной с точки зрения отношений господства и подчинения. Однако, как считает А. Вендт, первичность идей и возможность достижения баланса интересов означают, что анархия является следствием политики самих государств: Более того, анархичность международных отношений уже не может рассматриваться как то, что коренным образом отличает их от внутриобщественных отношений. Так, по мнению Й.. Фергюсона, несмотря на утверждения неореалистов о господстве анархии в сфере международных отношений, гораздо более правдоподобным является другое. «С беззаконием и насилием чаще всего сталкиваются в городских трущобах, в действиях организованной преступности, в этнических конфликтах, в беспорядочном терроризме и в гражданских войнах. В странах, подобных Перу и Колумбии, в целых провинциях фактически действуют не государственные законы, а законы преступного мира. И наоборот, межгосударственные войны - сегодня редкий случай, и многие сферы транснациональных отношений являются мирными и предсказуемыми». Формальные и неформальные правила игры ограничивают степень анархии в различных зонах риска, результатом чего является значительная регулярность и, как правило, преобладание отношений делового сотрудничества.

Еще больше критики высказывается по поводу второго аспекта анархичности. С точки зрения сторонников либеральной парадигмы, отношения между развитыми демократическими странами Азии, Северной Америки, Океании и Западной Европы трудно характеризовать как строящиеся по принципу «помоги себе сам». Многие якобы неизбежные последствия анархии были по большей части преодолены благодаря целому комплексу институтов, которые управляют межгосударственными отношениями и обеспечивают механизмы принятия решений. Эти институты отражают существование межгосударственного консенсуса и помогают поддерживать его, используя взаимные консультации и компромиссы, смягчающие последствия фактического неравенства государств. Более того, некоторые из неолибералов полагают, что наступил момент для нового витка в развитии мирового сообщества и что с прекращением борьбы Запада с Востоком наконец-то стало возможным развитие международных отношений на основе идеалистических концепций. Идеи сотрудничества, по их мнению, имеют больше шансов на успех, чем классические взгляды реалистов на конфликт, а также игры с нулевой и ненулевой суммой.

Другие сторонники либеральной парадигмы стремятся исследовать характер и долговременные тенденции происходящих изменений. Так, Дж. Розенау подчеркивает, что в рамках возникающей сегодня новой, «постмеждународной», политики контакты между различными структурами и акторами осуществляются принципиально по-новому. На наших глазах рождается и уже существует наряду с традиционным миром межгосударственных взаимодействий «второй, полицентричный» мир, мир «постмеждународных» отношений. Он характеризуется хаотичностью и непредсказуемостью, искажением идентичностей, возникновением новых авторитетов, переориентацией лояльностей. При этом базовые структуры «постмеждународных» отношений как бы расщепляются между этатистским и полицентрическим мирами, которые влияют друг на друга, но не находят и не могут найти подлинного примирения между собой.

Впрочем, оценивая позиции сторонников либеральной парадигмы, не следует забывать и о том, что в целом неолибералы по ключевым позициям (анархичность международных отношений, ведущая роль государства, значение власти и силы) гораздо ближе к неореализму, чем к традиционным либералам-идеалистам.

С критикой основных положений реалистической парадигмы выступает и неомарксизм. Его сторонники представляют мир в виде глобальной системы многообразных экономик, государств, обществ, идеологий и культур. Разобраться в этом сложном многообразии помогают базовые понятия «мир-система» и «мир-экономика». Последнее отражает не столько сумму экономических отношений в мире, сколько самую обширную систему взаимодействия международных акторов, ведущую роль в которой играют экономически наиболее сильные. Основные черты мир-экономики - это всемирная организация производства, рост значения ТНК в мировом хозяйственном развитии, усиливающаяся координация производственных комплексов, интернационализация капиталов и уменьшение возможностей государственного вмешательства в сферу финансов. По утверждению неомарксистов, государства, которые ранее защищали себя от внешних потрясений, сегодня превращаются в агентов, передающих национальным экономикам требования мир-экономики с целью адаптации к условиям конкуренции на мировом рынке. При этом указанные процессы, как и соответствующие структуры, являются результатом деятельности людей, продуктом истории. В то же время, подчеркивают неомарксисты, существуют и процессы, противоположные глобализации, - диверсификация экономических, политических, общественных, социокультурных и иных организаций и структур, поиски иных путей развития. Однако радикально-либеральная идеология стремится завуалировать эти процессы. Она внушает людям, что альтернативы глобализации нет, что в основе наблюдающихся на мировой арене жесткой конкуренции, дерегламентации взаимодействий и эгоизма лежит неумолимая экономическая логика.

Гиперлиберальная мир-экономика, пишет один из видных представителей неомарксизма Р. Кокс, нуждается в лидере, способном заставить уважать ее правила. После холодной войны эту роль присвоили себе США. Она позволяет им претендовать на привилегии в виде исключений из общих правил поведения на международной арене. Являясь самым крупным в мире должником, США рассчитывают на дальнейшее получение кредитов и продолжают жить, тратя гораздо больше, чем это позволяют их собственные возможности. Их лидеры объясняют это «тяжестью военной ноши», которую Соединенные Штаты вынуждены нести, защищая остальное человечество (и прежде всего западный мир) от многочисленных угроз его безопасности. На самом же деле международные отношения приобретают зависимый от США характер. Эта зависимость касается не только «маргинальных» (традиционных) периферийных зон мировой системы, т.е. слаборазвитых стран «третьего мира», не только ее «активных» или «главных» периферийных зон, какими становятся страны Восточной Азии, Восточной Европы, Латинской Америки, Россия, Индия, но и таких традиционных «центров системы», как Япония и Западная Европа. Выстраиваясь в кильватере политики Вашингтона, последние рискуют в долгосрочной перспективе обострить этим не только японо-европейское соперничество, но и смягчившиеся в последние десятилетия противоречия между западноевропейскими странами. Вместе с тем, считают неомарксисты, положение все же не так фатально, как его представляют сторонники радикал-либеральной концепции «мондиализации». Дальнейшая эволюция мировой системы во многом будет зависеть от политической воли и способности «периферийных» стран и регионов порвать с навязываемой им стратегией развития в сфере как внутренних, так и международных отношений, а также от эффективности сопротивления этой стратегии со стороны трудящихся.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Учебник / Под ред. А. В. Торкунова. М.: «Российская политическая энциклопедия» (росспэн) (3)

    Учебник
    Рекомендовано Учебно-методическим объединением вузов Российской Федерации по образованию в области международных отношений в качестве учебника для студентов,
  2. Учебник / Под ред. А. В. Торкунова. М.: «Российская политическая энциклопедия» (росспэн) (1)

    Учебник
    В учебнике рассматриваются особенности формирования современной системы международных отношений, региональные проблемы, а также роль и место Российской Федерации, других стран СНГ в современных международных отношениях.
  3. Программа дисциплины Международные отношения в Азии для специальности 032301. 65 «Регионоведение» подготовки специалиста Автор: доктор политических наук, профессор Братерский М. В. (bratersky@gmail com)

    Программа дисциплины
    дисциплина читается студентам третьего курса по направлению «Регионоведение» факультета Мировой экономики и мировой политики. Курс является обязательным и читается в первом полугодии учебного года.
  4. Программа дисциплины «Экономические и политические проблемы постсоветского пространства» для направления 032301. 65

    Программа дисциплины
    дисциплина читается студентам третьего курса бакалавриата по направлению «Регионоведение» и третьего курса по направлению «Мировая экономика» факультета Мировой экономики и мировой политики.
  5. В. В. Петрик консульско-дипломатическая служба в российской федерации гф учебники

    Диплом
    П 30 Консульско-дипломатическая служба в Российской Федерации: учебное пособие / В.В. Петрик; Томский политехнический университет. – Томск: Изд-во Томского политехнического университета, 2010.

Другие похожие документы..