Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа'
Воробиенко П.П., д.т.н., профессор, ректор, Гранатуров В.М., д.э.н., профессор, проф. кафедры УП и СА, ОНАС им. А.С. Попова: «Проблемы оценки влияния...полностью>>
'Документ'
Информация, содержащаяся в настоящем ежеквартальном отчете, подлежит раскрытию в соответствии с законодательством Российской Федерации о ценных бумаг...полностью>>
'Литература'
Работа выполнена на кафедре татарской литературы Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Татарский госуда...полностью>>
'Документ'
В целях содействия становлению гражданского общества, повышения эффективности работы органов государственной власти и местного самоуправления, формир...полностью>>

Мы выбрали только лучшие книги Страница «Книги, которые делают нас лучше»

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

   При содействии Майка Слейда, их общего друга, Гейтс назначил встречу с Джобсом на май. Накануне ассистент Джобса сообщил, что Стив плохо себя чувствует. Встречу перенесли, и как-то утром Гейтс подъехал к дому Джобса, прошел через задние ворота и вошел в открытую кухонную дверь. Ив сидела за столом и делала уроки.

   — Стив дома? — спросил Гейтс. Ив указала на дверь в гостиную.

   Они провели вместе больше трех часов, вспоминая прошлое. «Мы говорили о былом, как два ветерана, — вспоминал Джобс. — Он был веселее, чем когда-либо, и я все время думал, какой же у него здоровый вид». Гейтса также потрясло, как энергично держался Джобс, хоть и выглядел пугающе изможденным. Он открыто говорил о своем здоровье и, по крайней мере в тот момент, был полон оптимизма. Лекарственная терапия, сказал он Гейтсу, напоминает прыжки с кочки на кочку в попытке обогнать рак.

   Джобс спрашивал Гейтса об образовании, и тот набросал ему свое представление о школах будущего, в которых ученики будут смотреть лекции и видеоуроки дома, а в классы приходить, чтобы участвовать в дискуссиях и задавать вопросы. Они оба считали, что пока компьютеры на удивление мало влияют на процесс обучения — куда меньше, чем на другие сферы жизни вроде журналистики, медицины или юриспруденции. Чтобы ситуация изменилась, сказал Гейтс, компьютеры и мобильные устройства должны предлагать более персонализированную информацию и поощрять обратную связь.

   Кроме того, они много говорили о семейных радостях и сошлись на том, что им обоим очень повезло с детьми и женами.

   «Мы смеялись, что ему повезло встретить Лорен, а мне Мелинду — они обе не дали нам окончательно сойти с ума, — вспоминал Гейтс. — Еще мы обсуждали, как непросто приходится нашим детям и как облегчить им жизнь. Это был очень личный разговор». В какой-то момент в комнату вошла Ив — они с дочерью Гейтса, Дженнифер, вместе занимались верховой ездой, и Гейтс расспросил ее, как ей удаются прыжки через препятствия.

   Когда их встреча подошла к концу, Гейтс сказал Джобсу, что тот делает «потрясающие вещи» и чудесным образом спас Apple в конце 1990-х, когда компании грозила гибель от рук идиотов. Он даже сделал крайне интересное признание. На протяжении многих лет они придерживались конкурирующих подходов в отношении основных «цифровых» решений: в частности, это касалось вопроса интеграции софта и железа.

   — Я привык считать, что победа — за более открытой горизонтальной моделью, — сказал Гейтс. — Но ты доказал, что интегрированная вертикальная модель так же успешна.

   — Твоя модель тоже сработала, — ответил Джобс.

   Они оба были правы. В мире персональных компьютеров работали обе модели, и Macintosh сосуществовал с компьютерами Windows — это же было верно и для мобильных устройств. Но, вспоминая их беседу, Гейтс все-таки сказал: «Интегрированный подход работает, когда во главе всего стоит Стив. Это не значит, что в будущем такой подход будет столь же успешен». Джобс тоже не удержался от шпильки: «Конечно, его модель работает, но великих продуктов они никогда не делали. В этом-то и заключается их проблема. Серьезная проблема. По крайней мере, так было до сих пор».

Этот день настал

   У Джобса было множество идей и проектов, которые он надеялся воплотить в жизнь. Он мечтал полностью изменить индустрию учебников и облегчить жизнь ученикам, чтобы те больше не ходили в школу с неподъемными портфелями: он собирался создать учебники и учебные материалы для iPad. Кроме того, они с Биллом Аткинсоном, его другом со времен создания первого Macintosh, работали над новой цифровой технологией, позволяющей людям с помощью iPhone делать качественные фотографии даже при недостаточном освещении. Еще Джобс мечтал превратить телевизор в простое, изящное устройство, как это у него получилось с компьютером, плеером и телефоном. «Я бы хотел создать какой-нибудь простой в обращении телевизор, который можно было бы синхронизировать со всеми устройствами и программой iCloud, — как-то раз сказал он мне. Ему хотелось, чтобы отпала необходимость в возне с пультами и проводами. — Это был бы самый простой интерфейс на свете. Я наконец-то придумал, как это сделать».

   Но к июлю 2011-го рак добрался до костей и незатронутых ранее внутренних органов, и врачи уже с трудом находили лекарства, которые могли противостоять этому вторжению. Джобс страдал от боли, совсем ослабел и перестал ходить на работу. В конце месяца они с женой планировали отправиться в круиз и уже забронировали яхту, но путешествие пришлось отложить. К тому времени он уже почти не ел твердой пищи и проводил большую часть времени в спальне перед телевизором.

   В августе я получил от него сообщение: он писал, что хочет увидеться. Я приехал в субботу, в начале дня: Джобс еще спал, и, пока он не проснулся, мы с его женой и детьми сидели в саду, наполненном ароматами роз и маргариток. Войдя в спальню, я обнаружил его свернувшимся клубком в постели, одетым в шорты цвета хаки и белую водолазку. Он страшно исхудал, но спокойно улыбался и был в полном сознании.

   — Лучше нам поторопиться — я очень быстро устаю, — сказал он.

   Джобс хотел, чтобы я посмотрел семейные фотографии и выбрал несколько штук для книги. Он был настолько слаб, что не мог встать, и указывал мне на ящики в шкафах, а я вытаскивал оттуда фотографии, приносил ему и показывал, присев на край кровати. Глядя на одни, он вспоминал связанные с ними истории, другие же вызывали лишь улыбку или ворчание. Мне раньше не доводилось видеть фотографию его отца, Пола Джобса, но в этой стопке я наткнулся на снимок 1950-х годов, на котором обаятельный худой мужчина держал на руках маленького ребенка.

   — Да, это он, — подтвердил Джобс. — Можете ее взять.

   Потом он показал на ящик, стоявший рядом с окном, в котором обнаружилась фотография со свадьбы Джобса — на ней его отец с любовью смотрел на жениха.

   — Он был великим человеком, — тихо сказал Джобс.

   Я пробормотал что-то вроде «он бы вами гордился».

   — Он мной гордился, — поправил меня Джобс.

   Фотографии словно ненадолго взбодрили его. Мы обсудили, что думают о нем теперь люди из его прошлого — от Тины Редсе до Майка Марккулы и Билла Гейтса. Я вспомнил наш разговор с Гейтсом: после их с Джобсом последней встречи он сказал, что интегрированный подход Apple будет работать, только если во главе процесса будет стоять сам Джобс. Тот счел это глупостью.

   — При таком подходе кто угодно может улучшить качество своей продукции, — ответил он.

   Тогда я попросил его назвать хотя бы одну компанию, которая добилась успеха с помощью подобного подхода. Джобс задумался.

   — Автомобильные компании, — сказал он наконец. — По крайней мере, раньше так было.

   Когда разговор перешел на печальное состояние экономики и политики, он довольно резко высказался по поводу недостатка в мире настоящих лидеров.

   — Я разочаровался в Обаме, — сказал он. — Из него не выйдет хорошего лидера, потому что он вечно боится задеть или обидеть окружающих.

   Угадав мои мысли, он улыбнулся.

   — Да, у меня такой проблемы никогда не возникало.

   После двухчасовой беседы Джобс как-то притих, и я собрался уходить.

   — Подождите, — сказал он и указал на край постели. Я присел, и он пару минут собирался с силами. — Я очень беспокоился об этой книге. Очень.

   — Почему?

   — Я хотел, чтобы мои дети узнали обо мне больше, — сказал он. — Я не всегда проводил с ними достаточно времени, и мне захотелось, чтобы они поняли меня. Что мной двигало. А когда я заболел, мне вдруг стало ясно, что люди будут писать обо мне после моей смерти. Но они же ничего не знают и все переврут. Поэтому я хотел, чтобы кто-нибудь услышал меня.

   За последние два года он ни разу не спрашивал о книге или о моих выводах. Теперь же он сказал:

   — В книге наверняка будет много такого, что мне не понравится.

   Это был скорее вопрос, чем утверждение, и когда он взглянул на меня, ожидая ответа, я кивнул и с улыбкой подтвердил, что это так.

   — Хорошо, — сказал он. — Тогда она не будет напоминать какой-то междусобойчик. Я пока не буду ее читать, чтобы не злиться. Может быть, прочту через год. Если еще буду жив.

   Он прикрыл глаза. Видя, как он устал, я тихо вышел.

   В течение лета Джобсу становилось все хуже и хуже, и он постепенно начал осознавать неизбежное: главой Apple ему больше не быть. Пришло время уйти в отставку. Несколько недель он обсуждал это решение с женой, Биллом Кэмпбеллом, Джони Айвом и Джорджем Райли. «Кроме всего прочего, я хотел создать в Apple прецедент передачи власти, — сказал он мне как-то раз. Он со смехом вспоминал все драматические перестановки в компании за последние 35 лет. — Это вечно были какие-то перевороты, словно в странах третьего мира. Одной из моих целей всегда было сделать из Apple лучшую компанию в мире, и важная часть этого — безболезненные перестановки».

   Джобс решил, что наилучшим временем для его объявления будет запланированное собрание совета директоров 24 августа. Он твердо намеревался сообщить об отставке лично, а не письмом или по телефону, и старательно заставлял себя есть, чтобы набраться сил. Накануне собрания он понял, что сможет посетить его, но только в инвалидном кресле. Были сделаны все необходимые приготовления, чтобы втайне отвезти его в офис.

   Он приехал незадолго до 11 часов, когда члены совета заканчивали обсуждать отчеты комиссий и другие рутинные вопросы. Многие уже знали о предстоящем объявлении. Но вместо того, чтобы немедленно перейти к занимавшему всех вопросу, Тим Кук и Питер Оппенгеймер, директор по финансовым вопросам, заговорили о результатах квартала и планах на следующий год. Затем Джобс тихо попросил слова. Кук спросил, следует ли ему и другим топ-менеджерам выйти. После полуминутной паузы Джобс согласился. Когда в комнате остались только шестеро внешних директоров, Джобс зачитал письмо, над которым работал последние несколько недель. «Я всегда говорил, что, если придет день, когда я больше не смогу выполнять свои обязанности в качестве генерального директора Apple, я первым дам вам знать. Увы, этот день настал».

   Письмо было простым, ясным и состояло всего из восьми предложений. В нем Джобс предложил назначить на свою позицию Тима Кука, а самому стать членом совета. «Я верю, что самые громкие и славные свершения Apple еще впереди. И я с радостью буду наблюдать за ними и участвовать в них в новой роли».

   Последовала долгая пауза. Первым заговорил Эл Гор. Он перечислил заслуги Джобса перед компанией. Микки Дрекслер добавил, что перемены, которые Джобс произвел в Apple, были «самым потрясающим достижением, которое мне приходилось видеть в бизнесе», а Арт Левинсон поблагодарил Джобса за стремление сделать перестановку наименее болезненной. Кэмпбелл молчал, но когда необходимые формальные действия по передаче власти были завершены, в его глазах стояли слезы.

   За ланчем Скотт Форсталл и Фил Шиллер показывали макеты будущих продуктов Apple. Джобс забрасывал их вопросами и предложениями, особенно его интересовали возможности сотовых сетей четвертого поколения и функции, которые появятся у телефонов в будущем. Форсталл показал ему приложение для распознавания голоса. Как он и опасался, Джобс схватил телефон и принялся задавать ему вопросы, надеясь поставить программу в тупик.

   — Какая погода в Пало-Альто? — спросил он. Телефон ответил. Задав еще несколько вопросов, Джобс внезапно спросил: — Ты мужчина или женщина?

   — Они не назначили мне пола, — ответила программа. Это всех развеселило.

   Когда разговор перешел к планшетным компьютерам, кто-то выразил радость по поводу того, что компания HP ушла с рынка, признав, что не может соревноваться с iPad. Но Джобс вдруг помрачнел и сказал, что на самом деле это очень печально.

   — Хьюлетт и Паккард создали замечательную компанию и считали, что оставили ее в надежных руках. Но теперь она разваливается на части и умирает. Это трагедия. Надеюсь, что мое наследие окажется более прочным и с Apple такого никогда не произойдет.

   Когда он собрался уходить, члены совета окружили его, чтобы обнять.

   После того как Джобс объявил об уходе руководству высшего звена, они с Джорджем Райли отправились домой. В саду Лорен и Ив собирали мед из ульев. Они сняли маски, и вся семья собралась на кухне, чтобы отметить успешно состоявшуюся перестановку. Попробовав мед, Джобс заявил, что тот необычайно удался.

   В тот же вечер он сказал мне, что надеется сохранять в будущем максимально возможную активность.

   — Я собираюсь работать над новыми продуктами, заниматься маркетингом и всем, что мне нравится, — сказал он.

   Когда я спросил, каково это — отдать управление компанией, которую создал сам, в его голосе послышалась тоска, он ответил, употребив прошедшее время:

   — У меня была счастливая карьера и счастливая жизнь, я сделал все, что мог.

Глава 41. Наследие. Яркий небосвод воображения[52]

FireWire

   Его личность отражалась в созданной им продукции. Вся философия Apple, начиная с Macintosh в 1984 году и до iPad поколение спустя, зиждилась на полной взаимной интеграции аппаратного и программного обеспечения. Та же целостность прослеживается и в самом Стиве Джобсе: его личность, его демоны и мечты, страсти и коварство, перфекционизм, артистизм и одержимость контролем — все это тесно сплелось с его методом ведения дел и выпущенной им новаторской продукцией.

   Теория единого поля, которая связывает личность Джобса и продукцию, имеет своим истоком его самую характерную черту — интенсивность. Его молчание, сопровождаемое фирменным немигающим взглядом в упор, может быть столь же хлестким, как и его громкие тирады. Такая интенсивность чувств порой выглядит очаровательно, хоть и несколько эксцентрично: например, когда он объясняет глубинные смыслы музыки Боба Дилана или, представляя новый продукт, доказывает, что именно это — самое великолепное творение Apple всех времен. А иной раз она пугает, например, когда он с гневом обрушивается на Google и Microsoft, которые воруют идеи у Apple.

   Интенсивность способствует бинарному взгляду на мир. Коллеги подвергаются дихотомическому делению герой/придурок. Ты или тот, или другой, а иногда — и тот и другой в течение одного дня. То же относится к продукции, к идеям, к еде: нечто может быть либо «самым лучшим в мире», либо дрянным, идиотским, несъедобным. Как результат любой заметный изъян способен вызвать вспышку гнева. Шлифовка куска металла, изгиб головки винта, оттенок синего на коробке, экран навигатора — Джобс мог клеймить их «полнейшей дрянью» до того момента, когда неожиданно объявлял их «абсолютным совершенством». Он считал себя художником, коим, без сомнения, являлся, и не отказывал себе в демонстрации артистического темперамента.

   Его поиски совершенства привели к навязчивому желанию Apple полностью контролировать каждый выпускаемый продукт. У него начиналась нервная чесотка при одной мысли о том, что великолепное программное обеспечение Apple будет стоять на каком-то паршивом чужом компьютере. И такая же аллергия у него начиналась, когда он думал о несанкционированных приложениях или контенте, разъедающих безупречные устройства Apple. Эта способность интегрировать аппаратное и программное обеспечение и содержание в единую систему позволяла ему культивировать простоту. Астроном Иоганн Кеплер говорил, что «природа любит простоту и единство». Любил их и Стив Джобс.

   Инстинктивное влечение к интегрированным системам однозначно определило его позицию в самом фундаментальном споре цифрового мира: открытое против закрытого. Хакерский дух энтузиастов-любителей, выходцев из «Домашнего компьютерного клуба», требовал свободного подхода с минимальным централизованным контролем, требовал возможности свободно модифицировать программное и аппаратное обеспечение, делиться кодами, писать для открытых стандартов, сторониться частных систем и работать с контентом и приложениями, совместимыми со множеством приборов и операционных систем. К этому лагерю принадлежал молодой Возняк: спроектированный им Apple II легко открывался и щеголял множеством слотов и портов, которыми люди могли пользоваться по своему усмотрению. А Джобс с Macintosh стал главой другого лагеря. Macintosh был похож на программно-аппаратный комплекс, в котором оба аспекта тесно связаны и недоступны для модификаций. Дух хакерства был принесен в жертву ради цельности и простоты.

   Поэтому Джобс и постановил, что операционная система Macintosh не будет доступна для чужого аппаратного обеспечения. Microsoft выбрал противоположную стратегию, позволяя кому попало лицензировать свою операционную систему Windows. Это не помогало созданию элегантных машин, зато привело к доминированию Microsoft на рынке операционных систем. Когда доля Apple на рынке упала ниже 5 %, метод Microsoft получил лавры победителя в мире персональных компьютеров.

   Однако в долгосрочной перспективе модель Джобса оказалась тоже выигрышной. Даже занимая небольшой сегмент рынка, Apple получала огромный доход, в то время как другие производители съезжали на ширпотреб. К примеру, в 2010 году у Apple доля на рынке составляла всего 7 %, но она отхватила себе 35 % за прибыль от реализации продукции.

   Еще более показательно, что в начале 2000-х годов приверженность Джобса к полной интеграции дала Apple преимущество в развитии стратегии цифрового концентратора, позволяющего вашему персональному компьютеру беспроблемно связываться со множеством портативных устройств. iPod был частью закрытой и интегрированной системы. Чтобы им пользоваться, требуется иметь программное обеспечение Apple — iTunes и скачивать контент из iTunes Store. В результате iPod, как iPhone до него и iPad после, радовал глаз своей элегантностью и всесторонней завершенностью на фоне наспех сделанной продукции конкурентов.

   Стратегия оправдала себя. В мае 2000 года рыночная стоимость Apple составляла двадцатую часть от Microsoft. В мае 2010 Apple обогнала Microsoft как самая ценная технологическая компания в мире, а в сентябре 2011 года она стоила на 70 % больше, чем Microsoft. В первом квартале 2011 года рынок компьютеров Windows сократился на 1 %, а рынок Macintosh вырос до 28 %.

   Затем битва перешла в мир мобильных устройств. Google выбрал открытый подход и сделал свою операционную систему Android доступной для использования любыми производителями планшетов или мобильных телефонов. К 2011 году их доля на рынке мобильных телефонов сравнялась с долей Apple. Недостатком оказалась фрагментарность, вытекающая из открытости Android. Многочисленные производители мобильных телефонов и планшетов сделали десятки модификаций Android разных видов, в ущерб стабильности и полноценному использованию приложений. В обоих подходах есть свои преимущества. Некоторым людям по душе свобода использования более открытых систем и наличие выбора аппаратного обеспечения, другие же предпочитают плотную интеграцию и контроль Apple, которые обеспечивают продукцию, более удобную для пользователя, с более простым интерфейсом, более высоким ресурсом аккумулятора и более легким использованием контента.

   Минус подхода Джобса в том, что желание осчастливить пользователя оборачивается ограничением его полномочий. Один из самых рассудительных поборников открытой среды — Джонатан Зиттрейн из Гарварда. Его книга «Будущее интернета и как его остановить» начинается сценой представления Джобсом iPhone. Автор предостерегает о последствиях замены персональных компьютеров «стерильными устройствами с привязанной системой контроля». Более пылок Кори Доктороу, написавший манифест «Почему я не стану покупать iPad» для блога Boing Boing. «В дизайн вложено много труда и заботы. Но в нем присутствует и очевидное презрение к владельцу, — писал он. — Покупая iPad ребенку, вы не прививаете уверенность, будто ему под силу разъять мир и сложить его заново; нет, этим вы внушаете детям, что даже замена аккумулятора — задача для специалиста».

   Джобс считал приверженность к интегративному подходу добродетелью. «Мы делаем это не из-за фанатичного властолюбия, — объяснял он, — а потому что хотим создавать отличный продукт, потому что мы заботимся о пользователе и предпочитаем отвечать за весь процесс, а не разбираться с той дрянью, которую делают другие». Он убежден, что оказывает человечеству услугу: «Люди заняты выполнением той работы, которую они умеют делать лучше всего, и хотят, чтобы мы занимались тем, что мы умеем лучше всего. У них жизнь и так насыщенная, хлопот полно и без того, чтобы еще ломать голову над тем, как подключать компьютеры и оборудование».

   Такой подход порой противоречит краткосрочным деловым интересам Apple. Но в мир, заполненный никудышной аппаратурой, наспех сварганенным программным обеспечением, непостижимыми сообщениями об ошибках и раздражающими интерфейсами, он привносит замечательную продукцию, обещающую пользователю незабываемые ощущения. Использование продукции Apple — такое же изысканное наслаждение, как прогулка по столь любимому Джобсом саду камней Рёандзи в Киото, и подобного не достичь, преклоняя колени перед алтарем открытости или выращивая тысячу цветов. Иной раз даже приятно, когда тебя полностью контролирует кто-то другой.


   Свойственная Джобсу интенсивность проявлялась и в его умении сосредотачиваться. Он ставил приоритеты, нацеливал на них лазерный луч своего внимания и отсеивал все отвлекающие моменты. Когда что-то его увлекало — пользовательский интерфейс для оригинального Macintosh, дизайн iPod и iPhone, вовлечение музыкальных компаний в iTunes Store, — его было не свернуть с пути. Но если ему не хотелось чем-то заниматься — юридическими дрязгами, рабочими проблемами, диагнозом рака, семейными проблемами, — он начисто это игнорировал. Способность к концентрации позволяла ему говорить «нет». Он вновь поставил Apple на ноги, убрав все, кроме нескольких центральных продуктов. Он упрощал устройства, уничтожая кнопки, он упрощал программы, уничтожая функциональные возможности, и упрощал интерфейс, уничтожая настройки.

   Он считал, что умение сосредоточиться и любовь к простоте появились у него благодаря дзен-буддизму. Дзен обострил его интуитивное восприятие, научил отсекать ненужное и мешающее, привил почтение к эстетике минимализма.

   Только вот, к сожалению, дзен-буддизм не подарил Джобсу подобающего спокойствия и внутренней безмятежности. Это тоже составляло его характерную особенность. Часто он бывал сплошным комком нервов и не пытался скрывать своего раздражения. У большинства людей между мозгом и языком имеется фильтр, который не пускает наружу жестокие слова и неприятные для окружающих реакции. Но не у Джобса. Он даже бравировал своей беспощадной честностью. «Моя работа — указывать на недочеты, а не подслащивать пилюли», — говорил он. Это давало ему определенную власть над умами и сердцами людей, но вместе с тем порой он вел себя, будем откровенны, по-свински.

   Энди Херцфельд однажды сказал мне: «Единственный вопрос, на который я действительно хотел бы услышать ответ Стива: почему ты бываешь таким злым?» Даже члены его семьи не понимают, то ли у него и правда отсутствует упомянутый фильтр, который не дает другим людям произносить обидные слова, то ли он намеренно его деактивирует. Джобс уверяет, что первое. «Я — такой, какой я есть, и нечего ожидать, что я буду другим», — ответил он, когда я задал этот вопрос ему. Но я полагаю, что он вполне мог бы себя контролировать, если бы хотел этого. Он причинял людям боль не от недостатка чуткости. Наоборот — он прекрасно умел оценить человека, нащупать тайные струны его души и по желанию либо затронуть их, либо сыграть на них, либо оборвать их.

   Без этой черты характера Джобс прекрасно мог бы обойтись. Она мешала ему чаще, чем помогала. И все же иногда она приносила пользу. Вежливые и обходительные руководители, которые переживают, как бы кого не расстроить, обычно не так эффективны в эпоху великих перемен. Десятки обиженных Джобсом сотрудников заканчивают свои жалостливые истории о притеснениях признанием, что Джобс добился от них таких свершений, о которых они сами и мечтать не смели.

   Сага о Стиве Джобсе — это образец мифа о творении мира для Силиконовой долины: стартап в пресловутом родительском гараже, превратившийся в самую дорогую компанию в мире. Не так уж много вещей Джобс изобрел сам, зато он мастерски комбинировал идеи, искусство и технологии, изобретая будущее. Он спроектировал Mac, оценив силу графического интерфейса так, как это не сумел сделать Xerox, он создал iPod, осознав, какое счастье иметь в кармане тысячу песен, в то время как Sony со всем ее капиталом и наследием не могла этого достичь. Одни руководители стимулируют новаторство, не упуская из виду общую картину. Другие умеют оттачивать детали. Джобсу были доступны оба пути, и он действовал без устали. В результате за три десятилетия он подарил миру ряд продуктов, изменивших не одну индустрию:

   Apple II, посредством которого плата Возняка была превращена в первый персональный компьютер, заинтересовавший людей не только как хобби.

   Macintosh, породивший революцию домашних компьютеров и популяризировавший графический интерфейс пользователя.

   «История игрушек» и другие блокбастеры Pixar, открывшие чудеса цифрового творчества.

   Магазины Apple, перевернувшие наши представления о роли фирменного магазина.

   iPod, принципиально новый способ слушать музыку. iTunes Store, давший второе рождение музыкальной индустрии. iPhone, добавивший к мобильному телефону музыку, фотографию, видео, электронную почту и интернет.

   App Store, породивший новую индустрию создания контента. iPad, интернет-планшет, представляющий платформу для цифровых газет, журналов, книг и видео.

   iCloud, потеснивший компьютер с центральной роли заведующего всем контентом и синхронизирующий все наши устройства.

   И сама компания Apple, которую Джобс считал своим главным творением, место, где творческому вдохновению обеспечена такая богатая питательная среда и такая широкая область применения, что компания благодаря ему сделалась самой дорогой в мире.


   Был ли он человеком выдающегося ума? Да нет. Зато он был гениален. Порывы его воображения были инстинктивны, неожиданны и порой волшебны. Пожалуй, именно таких, как он, математик Марк Кац называл «гениями-чародеями», то есть людьми, чьи озарения являются из ниоткуда и требуют скорее интуиции, чем работы интеллекта. Подобно следопыту он впитывал информацию, чуял ветер и предвидел, что впереди.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Августин блаженный о граде божьем содержание

    Книга
    В этом сочинении, любезнейший сын мой Марцеллин, тобою задуманном, а для меня, в силу данного мною обещания, обязательном, я поставил своей задачей защитить град Божий, славнейший как в этом течении времени, когда странствует он между
  2. Д. А. Горбова u M. Я. Розанова часть первая книга

    Книга
    Я предпринимаю дело беспримерное, которое не найдет подражателя. Я хочу показать своим собратьям одного человека во всей правде его природы, — и этим человеком буду я.
  3. Блаженный Августин (3)

    Документ
    Блаженный Августин (Augustinus Sanctus) Аврелий (354-430), знаменитый теолог и церковный деятель, главный представитель западной патристики, основатель монашества, великий африканский святой, учитель Запада.
  4. Евсевий кесарийский

    Книга
    Назад на страницу Источник: Евсевий Памфил. Церковная история Богословские труды / Московский патриархат. М., 1982-1985. Сб. 23-25 [репр.: М.: Изд. Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1993.
  5. Xenophontis. Expeditio cyri (1)

    Книга
    Поход греческого войска в Переднюю Азию, описанный в "Анабасисе" Ксенофонта, вряд ли можно рассматривать как крупное историческое событие, оказавшее решающее влияние на судьбы народов древнего мира.

Другие похожие документы..