Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Порядок роботи посадових осіб митного органу при здійсненні контролю за правильністю визначення митної вартості товарів, які переміщуються через митн...полностью>>
'Доклад'
МДОУ «Детский сад комбинированного вида № 2 «Вишенка» является муниципальным дошкольным образовательным учреждением Пушкинского муниципального района...полностью>>
'Учебное пособие'
М38 Пищевые и биологически активные добавки : учебное пособие / Л.А. Маюрникова, М.С. Куракин, Кемеровский технологический институт пищевой промышлен...полностью>>
'Образовательная программа'
Обучение письму сочинений – глубокий психолого-педагогический процесс, в ходе которого развивается динамика аналитического мышления, отрабатываются о...полностью>>

Мы выбрали только лучшие книги Страница «Книги, которые делают нас лучше»

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

   Джобс пообещал детям, что отвезет каждого в выбранное им путешествие, когда они станут тинейджерами. Рид выбрал Киото, потому что знал, как восхищает его отца дзенское спокойствие этого прекрасного города. Неудивительно, что, когда Эрин в 2008 году исполнилось 13 лет, она тоже выбрала Киото. Болезнь отца заставила их отменить поездку, и он пообещал свозить ее туда в 2010 году. Но в июне того года он решил, что не хочет ехать. Эрин была расстроена, но не протестовала. Вместо этого мать взяла ее с собой и их друзьями во Францию, а путешествие в Киото было назначено на июль.

   Пауэлл беспокоилась, что ее муж снова отменит поездку, и была счастлива, когда в начале июля вся семья отправилась в Кона-Виллидж на Гавайях — первый пункт назначения. Но там у Джобса разболелся зуб. Сначала он не обращал на него внимания, как будто считал, что может победить кариес усилием воли. Но потребовалось срочное лечение. Затем начались проблемы с антенной у iPhone 4, и он спешно вернулся в Купертино, забрав с собой Рида. Пауэлл и Эрин остались на Гавайях, надеясь, что Джобс вернется и они все же поедут в Киото.

   Ко всеобщему облегчению — и удивлению — Джобс действительно вернулся на Гавайи после пресс-конференции, и они все вместе отправились в Японию. Это какое-то чудо, сказала Лорен одному из друзей. Рид остался с Ив в Пало-Альто, а Эрин с родителями жила в «Таварайя Рекан» — гостинице, где все было устроено безупречно и просто — как любил Джобс. «Это было потрясающе», — вспоминала Эрин.

   За двадцать лет до этого Джобс возил в Японию единокровную сестру Эрин, Лизу Бреннан-Джобс. Тогда ей было столько же лет, сколько Эрин. Среди самых ярких воспоминаний она называла совместные ужины с отцом — Лиза наблюдала, как Джобс, обычно привередливый в еде, наслаждался суши с угрем и другими деликатесами. Это помогло ей впервые расслабиться в его присутствии. Эрин чувствовала то же самое: «Папа каждый день знал, куда хочет пойти обедать. Он показал мне потрясающий магазинчик, где продавалась соба. Она оказалась такой вкусной, что теперь я нигде не могу есть гречневую лапшу — там она была просто потрясающая». Рядом с гостиницей они обнаружили ресторанчик, где готовили суши, и Джобс пометил его в своем iPhone как «лучшие суши в моей жизни». Эрин была с ним полностью согласна.

   Они посещали знаменитые дзен-буддийские храмы Киото; больше всего Эрин понравился храм Сайходзи, известный также как Храм мха — его окружает сад, где растет больше сотни разновидностей мха. «Эрин была по-настоящему счастлива — это помогло ей наладить отношения с отцом, — вспоминала Пауэлл. — Она это заслужила».

   Их младшая дочь, Ив, была совсем другой. Будучи энергичной и самоуверенной, она никогда не боялась отца. Главной страстью ее жизни всегда была верховая езда, и она твердо решила участвовать в Олимпийских играх. Когда тренер сказал, что для этого надо много трудиться, Ив ответила:

   — Без проблем. Скажите, что нужно, и я все сделаю.

   Тренер составил программу, и Ив тут же приступила к тренировкам.

   Ив, как никто другой, умела контролировать отца: она часто звонила его ассистенту на работу и проверяла, внес ли тот в календарь то или иное событие. Кроме того, она была хорошим дипломатом. Как-то раз в 2010 году, когда семья планировала путешествие, Эрин хотела отложить выезд на полдня, но боялась попросить отца. Тогда двенадцатилетняя Ив вызвалась сделать это вместо нее и за обедом изложила отцу суть дела, как будто была адвокатом, выступающим в Верховном суде. Джобс прервал ее и сказал, что выезд откладывать не хочет, но было видно, что он скорее удивлен, нежели раздражен. Тем же вечером Ив села с матерью и принялась обсуждать, как ей следовало сформулировать свою просьбу, чтобы добиться успеха.

   Со временем Джобс оценил силу ее духа — он увидел в дочери много собственных черт.

   «У нее взрывной характер, я никогда не встречал детей с такой силой воли, — сказал он. — Я воспринимаю это как награду». Он прекрасно понимал младшую дочь — возможно, потому, что они были очень похожи. «Ив более чувствительна, чем многие думают, — объяснял он. — Она умна, а потому невольно отталкивает людей и остается одна. Она только учится быть собой и при этом порой утихомиривать свой характер, чтобы не терять друзей, в которых она нуждается».

   Отношения Джобса с женой не всегда складывались легко, но были прочными и надежными. Здравомыслящая и участливая Лорен Пауэлл всегда была в семье сдерживающей силой. Их брак — пример того, как Джобс компенсировал собственный эгоизм, окружая себя разумными и сильными людьми. Она мягко высказывала свое мнение о деловых вопросах, строго — о семейных и жестко — о медицинских. В начале их брака она стала одной из основательниц College Track — благодаря этой благотворительной программе дети с ограниченными возможностями могут поступить в университет. С тех пор она стала важной фигурой в движении за реформу образования. Джобс не раз восхищался работой жены: «То, что у нее получилось с College Track, меня действительно поражает». Но в целом он пренебрежительно относился к благотворительности и никогда не посещал центры продленного дня, созданные его супругой.

   В феврале 2010 года Джобс встретил свой 55-й день рождения в кругу семьи. Кухня была украшена серпантином и воздушными шарами, и дети надели ему на голову красную бархатную корону. Теперь, когда он пришел в себя после тяжелого года, Пауэлл надеялась, что он станет уделять семье больше внимания. Но он вновь почти полностью погрузился в работу. «Это было нелегко для нас, особенно для девочек, — говорила она мне. — Он болел два года, и когда ему наконец стало легче, они ожидали, что он обратит на них внимание. Но этого не произошло». Лорен сказала, что хочет, чтобы в книге были отражены все стороны личности ее мужа. «Как и многие выдающиеся люди, он не совершенен, — рассказывала она. — Он не умеет ставить себя на место других, но при этом стремится к тому, чтобы помочь человечеству и сделать мир лучше».

Президент Обама

   Во время поездки в Вашингтон ранней осенью 2010 года Пауэлл встретилась со знакомыми из Белого дома, и те рассказали, что в октябре президент Обама собирается в Силиконовую долину. Она предположила, что, возможно, Обама захочет встретиться с ее мужем. Помощники президента сочли эту идею крайне удачной — она хорошо вписывалась в его нынешнюю программу. К тому же Джон Доэрр, предприимчивый бизнесмен, который в последнее время подружился с Джобсом, на собрании Консультативного совета по экономическому восстановлению изложил взгляды Джобса на причины упадка США. Доэрр также предложил Обаме увидеться с Джобсом. Так в расписание президента внесли получасовую встречу в аэропорту Сан-Франциско.

   Проблема заключалась в том, что Джобсу не понравилась эта идея. Он рассердился, узнав, что жена организовала встречу у него за спиной.

   — Я не собираюсь туда тащиться только для того, чтобы он смог засветиться рядом с гендиректором Apple! — заявил он.

   Лорен уверяла мужа, что Обама с нетерпением ждет встречи с ним. Джобс ответил, что в таком случае ему следует позвонить и лично с ним договориться. Противостояние продлилось пять дней. Лорен вызвала Рида, который в то время был в Стэнфорде, чтобы тот приехал домой и уговорил отца. В итоге Джобс сдался.

   Встреча продлилась 45 минут, и Джобс не старался показать себя в лучшем свете.

   — Вы не продержитесь дольше одного срока, — с ходу сообщил он Обаме.

   Чтобы ситуация изменилась, сказал он, правительству следует больше заботиться о бизнесе. Он описал, как легко построить фабрику в Китае и как сложно, практически невозможно сделать это в современной Америке, в основном в связи с законодательными ограничениями и ненужными затратами.

   Кроме того, Джобс раскритиковал американскую образовательную систему, назвав ее безнадежно устаревшей и изуродованной профсоюзными законами. Пока существуют учительские профсоюзы, образовательной реформе не бывать, сказал он. С учителями надо обращаться как с профессионалами, а не как с рабочими на конвейере. Директора должны иметь возможность нанимать и увольнять их в зависимости от того, насколько хорошо или плохо они работают. Школы должны быть открыты по меньшей мере до шести вечера одиннадцать месяцев в году. Это настоящий абсурд, сказал Джобс, что в американских классах до сих пор нет ничего, кроме бумажных учебников и учителей у доски. Все книги, учебные материалы и оценки должны существовать в цифровом виде и побуждать учащихся к взаимодействию.

   Джобс предложил организовать группу из шести-семи генеральных директоров, которые могли бы сформулировать, какие нововведения нужны Америке, и президент согласился. Джобс составил список участников встречи в Вашингтоне, которая должна была состояться в декабре. Но после того, как Валери Джаретт и другие помощники президента внесли в список еще несколько имен, в нем оказалось больше 20 человек. Первым среди приглашенных значился глава компании General Electrics Джеффри Иммельт. Джобс написал Иммельту, что список чрезмерно раздут и он не собирается участвовать во встрече. На самом деле к тому моменту у него вновь начались проблемы со здоровьем, он в любом случае не смог бы приехать, и Доэрр сообщил об этом президенту.

   В феврале 2011 года Доэрр планировал устроить в Силиконовой долине небольшой ужин для президента Обамы. Доэрр, Джобс и их жены отправились на ужин в Evvia, греческий ресторан в Пало-Альто, чтобы составить список гостей. Среди дюжины гениев высоких технологий оказались председатель совета директоров Google Эрик Шмидт, генеральный директор Yahoo Кареол Бартц, основатель Facebook Марк Цукерберг, президент Cisco Джон Чемберс, глава Oracle Ларри Эллисон, глава Genentech Арт Левинсон и глава Netflix Рид Хастингс. Джобс контролировал даже выбор блюд: когда Доэрр прислал ему меню от фирмы, которая обслуживала мероприятие, он ответил, что некоторые блюда — креветки, треска, чечевичный салат — слишком вычурны и «не подходят тебе, Джон». В особенности ему не понравился предложенный десерт — сливочный торт с шоколадными трюфелями, но сотрудники Белого дома не послушали Джобса, сказав поставщику, что президент любит сливочный торт. Джобс к тому моменту так похудел, что легко простужался, поэтому Доэрр приказал включить отопление на полную мощность, и Цукерберг весь вечер истекал потом.

   Джобс сидел рядом с президентом. Он сразу задал тон вечеру, заявив:

   — Вне зависимости от наших политических убеждений, хочу, чтобы вы знали: мы готовы сделать все что угодно, чтобы помочь нашей стране.

   Несмотря на это, ужин тут же превратился в обсуждение того, что президент мог сделать для бизнесменов. Чемберс, к примеру, начал просить об отмене налога на перевод прибылей — это позволило бы крупным корпорациям не выплачивать налог на зарубежную прибыль, если бы они в течение указанного периода возвращали эти деньги в США в виде инвестиций. Президент был раздражен — как и Цукерберг, который шепотом спросил у Валери Джаретт:

   — Мы же собирались говорить о том, что важно для страны, так почему он все время говорит о собственной выгоде?

   Доэрр перевел разговор, призвав всех составить план необходимых мероприятий. Когда очередь дошла до Джобса, он упомянул о недостатке квалифицированных инженеров и предложил, чтобы всем иностранным студентам, получившим в США магистерскую степень в области инженерных наук, давали рабочую визу. Обама ответил, что это возможно только в рамках «Закона мечты», согласно которому нелегальные иммигранты, прибывшие в страну в детстве и окончившие здесь школу, получали бы право на американское гражданство — республиканцы не позволили этому закону пройти. Для Джобса это было крайне неприятным примером того, как политика тормозит прогресс. «Президент — умный человек, но он без конца объяснял нам, почему нельзя сделать то или другое, — вспоминал он. — Меня это взбесило».

   Джобс продолжал настаивать, что необходимо найти способ увеличить число технических специалистов в Америке. В Китае на Apple работало 700 тысяч рабочих — требовалось тридцать тысяч инженеров, чтобы контролировать их на месте. В Америке просто нет такого количества специалистов, сказал Джобс. Эти инженеры не обязательно должны были иметь докторскую степень или быть техническими гениями: достаточно базовых знаний, которые необходимы на производстве. Для этого достаточно окончить техникум или училище.

   — Если бы нам хватало инженеров, можно было бы перенести сюда заводы, — сказал он.

   Этот аргумент произвел на президента сильное впечатление. За следующий месяц он несколько раз напомнил своим помощникам:

   — Мы должны найти способ обучить тридцать тысяч инженеров, о которых говорил Джобс.

   Джобс был рад, что президент согласился с ним, и после встречи они несколько раз говорили по телефону. Он предложил помочь Обаме с агитационными плакатами для предвыборной кампании 2012 года (он предлагал то же самое в 2008 году, но его вывело из себя, что советник президента, Дэвид Аксельрод, отказывался ему во всем подчиняться). «По-моему, политическая реклама у нас ужасна. Жаль, что Ли Клоу ушел в отставку, — мы с ним могли бы сделать отличную рекламу, — сказал мне Джобс спустя несколько недель после ужина. Он всю неделю сражался с болью, но разговор о политике воодушевил его. — Иногда в этом участвует профессионал — Хэл Райни: например, в 1984 году сделал кампанию „Утро в Америке“ для переизбрания Рейгана. Я бы хотел придумать что-то подобное для Обамы».

Третий отпуск по состоянию здоровья, 2011 год

   Рак всегда предупреждал о своем возвращении загодя. Джобс уже знал, как это бывает. Он терял аппетит и чувствовал боль во всем теле. Доктора обследовали его, но ничего не находили и уверяли, что все в порядке. Но он уже понимал, что рак приближается, и через несколько месяцев появились признаки, по которым доктора поняли: ремиссия закончилась.

   Очередной спад произошел в начале ноября 2010 года. Джобса мучили боли, он перестал есть, и его пришлось перевести на внутривенное питание — к ним домой стала приезжать медсестра. Доктора не обнаружили новых опухолей и решили, что это очередной цикл борьбы с инфекциями и пищеварительными проблемами. Джобс никогда не был стойким борцом с болью — доктора и родственники уже привыкли к его жалобам.

   На День благодарения они всей семьей отправились в Кона-Виллидж, но его аппетит не восстановился. Ужины там проходили в общем зале, и окружающие притворялись, что не замечают, как отощавший Джобс вяло ковыряет еду, оставляя все на тарелке. Надо отдать должное курорту и его гостям — о состоянии Джобса никто не узнал. После возвращения в Пало-Альто он стал очень беспокойным и мрачным. Он сказал детям, что умирает и мучается от мысли, что больше не сможет праздновать с ними их дни рождения.

   К Рождеству он похудел до 52 килограммов, то есть стал весить на 20 килограммов меньше, чем обычно. На праздники в Пало-Альто приехала Мона Симпсон вместе с бывшим мужем, сценаристом Ричардом Аппелем, и их детьми. Атмосфера в доме несколько прояснилась. Все играли в комнатные игры вроде «Романа»: участники пытаются обмануть друг друга, сочиняя правдоподобные фразы, с которых якобы начинаются несуществующие книги. Казалось, что все налаживается. Спустя несколько дней после Рождества Джобс даже смог сходить с Лорен в ресторан. Дети отправились кататься на лыжах, а Пауэлл и Мона Симпсон по очереди оставались с Джобсом в Пало-Альто.

   Но в начале 2011 года стало ясно, что это не просто очередное ухудшение. Врачи нашли новые опухоли, у Джобса почти совсем пропал аппетит. Надо было решить, сможет ли его ослабевший организм выдержать лекарственную терапию. Джобс говорил друзьям, что чувствует себя так, словно его постоянно избивают. Он постанывал и порой буквально складывался пополам от боли.

   Ситуация казалась безвыходной. Рак доставлял ему страдания. Морфий и другие обезболивающие лишали аппетита. Поджелудочная железа была частично удалена, а печень пересажена, поэтому пищеварительная система работала плохо, и белки не усваивались. В связи с потерей веса проводить интенсивную лекарственную терапию было опасно. Ослабленное состояние также привело к тому, что Джобс стал сильнее подвержен инфекциям, — отчасти виной тому были иммунодепрессанты, которые он иногда принимал, чтобы предотвратить отторжение новой печени. Потеря веса привела к уменьшению липидного слоя вокруг болевых рецепторов, что повлекло за собой еще большие мучения. К тому же Джобс был склонен к перепадам настроения и затяжным приступам депрессии, которые, в свою очередь, тоже способствовали снижению аппетита.

   Проблемы с питанием усугублялись непростым отношением Джобса к этому вопросу. В молодости он узнал, что с помощью голодания можно достичь состояния эйфории. Поэтому, даже понимая, что нуждается в еде — врачи умоляли его потреблять достаточное количество высококачественного белка, — подсознательно он все же стремился к голоданию или диетам, вроде фруктовой диеты Арнольда Эрета, которой придерживался в юности. Пауэлл неустанно твердила ему, что это безумие, что сам Эрет умер в 56 лет, и сердилась, когда он молча сидел за столом, опустив взгляд. «Я хотела, чтобы он заставлял себя есть, — рассказывала Лорен. — Дома в тот период было нелегко». Брайар Браун, их повар, по-прежнему приходил днем и готовил обед из полезных блюд, но Джобс лишь пробовал пару из них и заявлял, что все несъедобно. Однажды вечером он сказал, что был бы не против съесть тыквенный пирог, и Браун за час сделал восхитительный пирог буквально из ничего.

   Джобс съел всего лишь один кусок, но обычно невозмутимый Браун был счастлив.

   Пауэлл консультировалась с психиатрами и специалистами по проблемам с питанием, но ее муж никого не слушал. Он отказывался принимать таблетки или как-либо еще лечиться от депрессии. «Если ты грустишь или злишься, потому что у тебя рак, или из-за того, что ты в целом плохо себя чувствуешь, — говорил он, — то, избегая этих эмоций, ты начинаешь жить искусственной жизнью». На деле он ударился в другую крайность. Он стал угрюмым, слезливым и без конца театрально жаловался на то, что скоро умрет. Депрессия стала частью этого замкнутого круга, также лишая его аппетита.

   В Сети начали появляться фотографии и видеокадры с истощенным Джобсом, и вскоре стали ходить слухи, что он очень тяжело болен. Пауэлл понимала: эти слухи соответствуют правде и вряд ли утихнут. Два года назад, когда у него отказывала печень, Джобс крайне неохотно согласился взять отпуск по состоянию здоровья и в этот раз тоже сопротивлялся такой идее. Это было словно покинуть родину, не зная, сможешь ли туда вернуться. Когда в январе 2011 года он все-таки смирился с неизбежным, члены совета директоров не были удивлены: телефонное совещание, на котором он сообщил им, что нуждается в новом отпуске, заняло всего три минуты. На закрытых заседаниях он не раз обсуждал с ними, кто должен занять его место в случае, если с ним что-то произойдет. Были продуманы краткосрочные и долгосрочные варианты. В данной ситуации было ясно, что его место вновь займет Тим Кук.

   Затем Джобс позволил жене устроить субботнюю встречу с врачами. Он осознал, что столкнулся с проблемой, которая просто не могла возникнуть в Apple. Его лечение было не комплексным, а фрагментированным — каждую из множества болезней лечил отдельный врач: онколог, специалист по обезболиванию, специалист по питанию, гепатолог и гематолог; но они не координировали свои действия, как Джеймс Исон в Мемфисе. «Одна из серьезнейших проблем здравоохранения заключается в недостатке таких специалистов, каждый из которых мог бы возглавить свою врачебную команду», — говорила Пауэлл. Наглядным подтверждением тому был Стэнфорд, где, казалось, никто не интересовался, как пищеварение связано с обезболиванием и онкологией. Поэтому Пауэлл попросила нескольких стэнфордских специалистов приехать к ним домой, куда также приехало несколько врачей со стороны, которые придерживались более агрессивного комплексного подхода — к примеру, Дэвид Эйгас из Университета Южной Каролины. Вместе врачи разработали новый план лечения и устранения боли.

   Благодаря научному прогрессу команде врачей удавалось быть на шаг впереди рака. Джобс вошел в двадцатку тех, у кого впервые были изучены все гены раковой опухоли наряду с обычной ДНК. В то время это стоило больше 100 тысяч долларов.

   Определение последовательности генов и анализы производились совместно командами в Стэнфорде, Университете Джонса Хопкинса и Институте Броуда. Выяснив уникальную генетическую и молекулярную структуру опухолей Джобса, его доктора смогли подобрать особые лекарства, непосредственно влияющие на поврежденные молекулярные дорожки, ставшие причиной аномального роста раковых клеток. Этот подход, известный как молекулярно ориентированная терапия, был эффективнее традиционной химиотерапии, которая негативно влияла на процесс деления не только раковых, а вообще всех клеток в организме. Панацеей молекулярная терапия не была, но порой казалась чем-то подобным: она позволяла врачам применять большее количество лекарств — известных и редких, доступных или находящихся в разработке, — чтобы выяснить, какие комбинации более эффективны. Когда рак мутировал и одно из лекарств переставало помогать, у врачей было наготове следующее.

   Хотя Пауэлл контролировала все, что касалось лечения мужа, последнее слово всегда оставалось за ним. Примером тому стал случай в мае 2011 года: Джобс устроил встречу с Джорджем Фишером и другими врачами из Стэнфорда, специалистами по секвенированию из Института Броуда и Дэвидом Эйгасом. Все они собрались за столом в номере отеля Four Seasons в Пало-Альто. Пауэлл не было, зато пришел их сын Рид. В течение трех часов исследователи из Стэнфорда и Института Броуда рассказывали, что удалось узнать о генетической природе рака Джобса; тем временем тот медленно вскипал. В какой-то момент он прервал специалиста из Института Броуда: тот допустил ошибку, решив сделать презентацию в PowerPoint. Джобс отругал его и объяснил, что программа Keynote, которую сделала Apple, куда лучше, и даже предложил научить его ею пользоваться. К концу встречи Джобс и его команда обсудили всю информацию по молекулам, оценили целесообразность всех видов терапии и составили список тестов, необходимых для принятия решения.

   Один из врачей сказал ему, что есть надежда, что его вид рака и другие, ему подобные, вскоре будут признаны хроническим заболеванием, которое можно будет контролировать, пока пациент не умрет по какой-либо другой причине. «Я либо стану первым, кто победит такой рак, либо одним из последних, кто от него умрет, — сказал мне Джобс вскоре после одной из встреч с врачами. — Либо доплыву первым, либо утону последним».

Гости

   Когда в 2011 году Джобс объявил о том, что берет отпуск, ситуация казалась настолько серьезной, что после года молчания объявилась Лиза Бреннан-Джобс и сообщила, что прилетит через неделю. В отношениях с отцом Лиза никак не могла избавиться от чувства обиды. Она злилась на него по вполне понятной причине: первые десять лет ее жизни отец не принимал в ней никакого участия. Ко всему прочему, она унаследовала его вспыльчивость и, как ему казалось, зачастую играла роль жертвы, как и ее мать. «Я сожалею, что не был лучшим отцом, когда ей было пять лет, — я много раз говорил ей об этом. Надо двигаться дальше, а не злиться всю оставшуюся жизнь», — вспоминал он перед приездом Лизы.

   Визит прошел хорошо. Джобс чувствовал себя немного лучше и старался доставить радость тем, кто был с ним рядом. У 32-летней Лизы чуть ли не впервые в жизни завязались серьезные отношения. Ее бойфрендом стал молодой трудолюбивый режиссер из Калифорнии. Джобс даже предложил ей переехать обратно в Пало-Альто, если они поженятся.

   — Я не знаю, сколько еще проживу, — сказал он дочери. — Врачи мне ничего не могут сказать. Если хочешь видеть меня чаще, тебе придется сюда переехать. Подумай об этом.

   Хотя Лиза так и не переехала, Джобс был рад их примирению. «Я не был уверен, что хочу ее видеть, потому что был болен и не хотел ничего усложнять. Но я рад, что она приехала. Это помогло мне многое понять».


   В тот же месяц к Джобсу пришел еще один гость, желавший наладить отношения. Один из основателей Google, Ларри Пейдж, жил всего в трех кварталах от его дома. Недавно он объявил, что займет должность главы компании вместо Эрика Шмидта. Он знал, как польстить Джобсу, и попросил дать ему совет, как стать хорошим директором. Джобс все еще злился на Google. «Первой моей мыслью была: да пошел ты, — сказал он. — Но потом я вспомнил, как все помогали мне, когда я был молод: от Билла Хьюлетта до парня, который работал в HP. Поэтому я перезвонил Ларри и пригласил его».

   Пейдж пришел, они устроились в гостиной, и Джобс принялся рассказывать, как создаются великие продукты и устойчивые компании. Джобс рассказывал об этом разговоре:

   Мы много говорили о концентрации. И выборе людей. Как понять, кому доверять, и как набрать команду, на которую можно положиться. Я рассказал ему, сколько усилий придется приложить, чтобы уберечь компанию от увядания и засилья посредственностей. Но в основном мы говорили о концентрации. Необходимо определить, к чему стремится Google в будущем. Они сейчас захватили весь мир. На каких пяти продуктах надо сосредоточиться? Вычеркни остальные, потому что они тебя отвлекают. Они превращают тебя в Microsoft. Из-за них ты выдаешь обычные продукты, а не крутые. Я старался ему помочь и буду стараться помогать таким людям, как Марк Цукерберг. Так я хочу провести остаток жизни. Я могу помочь следующему поколению вспомнить о достижениях великих компаний и продолжить традицию. Долина многим помогла мне, и я должен вернуть этот долг.

   Для многих объявление об отпуске Джобса явилось поводом совершить паломничество в дом в Пало-Альто. Например, к нему приехал Билл Клинтон, и они говорили обо всем — от Ближнего Востока до политической ситуации в Америке. Но самым символичным стал визит еще одного технического гения, родившегося в 1955 году, человека, который больше трех десятилетий был одновременно соперником Джобса и его соратником в открытии эры персональных компьютеров.

   Билл Гейтс всегда восхищался Джобсом. Весной 2011 года я ужинал с ним в Вашингтоне, куда он приехал, чтобы обсудить деятельность своего фонда по поддержке системы здравоохранения. Он выразил свое восхищение успехом iPad и тем, что Джобс даже во время тяжелой болезни не перестает работать. «Я всего лишь спасаю мир от малярии и подобной дряни, а Стив продолжает создавать потрясающие продукты, — сказал он с легкой завистью. — Может, мне не стоило уходить». Он улыбнулся, чтобы дать мне понять, что шутит — ну или хотя бы отчасти шутит.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Августин блаженный о граде божьем содержание

    Книга
    В этом сочинении, любезнейший сын мой Марцеллин, тобою задуманном, а для меня, в силу данного мною обещания, обязательном, я поставил своей задачей защитить град Божий, славнейший как в этом течении времени, когда странствует он между
  2. Д. А. Горбова u M. Я. Розанова часть первая книга

    Книга
    Я предпринимаю дело беспримерное, которое не найдет подражателя. Я хочу показать своим собратьям одного человека во всей правде его природы, — и этим человеком буду я.
  3. Блаженный Августин (3)

    Документ
    Блаженный Августин (Augustinus Sanctus) Аврелий (354-430), знаменитый теолог и церковный деятель, главный представитель западной патристики, основатель монашества, великий африканский святой, учитель Запада.
  4. Евсевий кесарийский

    Книга
    Назад на страницу Источник: Евсевий Памфил. Церковная история Богословские труды / Московский патриархат. М., 1982-1985. Сб. 23-25 [репр.: М.: Изд. Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1993.
  5. Xenophontis. Expeditio cyri (1)

    Книга
    Поход греческого войска в Переднюю Азию, описанный в "Анабасисе" Ксенофонта, вряд ли можно рассматривать как крупное историческое событие, оказавшее решающее влияние на судьбы народов древнего мира.

Другие похожие документы..