Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
В целях создания благоприятных условий для развития предпринимательства на территории Санкт-Петербурга, оптимизации участия исполнительных органов го...полностью>>
'Урок'
2. Перечитайте внимательно 9 главу 1 части «Сон Обломова». Осуждает ли автор Обломовку и ее обитателей или восхищается ими? Какой уклад жизни соблюдаю...полностью>>
'Сочинение'
Недавняя телепередача, посвящённая гоголевскому юбилею, заставила меня переиначить ученическое мнение о классике. Длинный нос, глубоко посаженные гла...полностью>>
'Документ'
Современная социально-экономическая, морально-психологическая и духовная ситуация в России крайне противоречива и многоаспектна. Имеет место нестабиль...полностью>>

Если в ответ на обращение с просьбой есть возможность что-либо получить и ничего не потерять, то просите, во что бы то ни стало просите!

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Страх оказаться бессильным

Попросив что-либо у окружающих, вы делаетесь уязвимым. В некотором смысле просьба означает, что люди могут нанести вам душевную травму, отказав в тех вещах, которые вы хотите от них получить. Мне не нравится предоставлять кому бы то ни было подобную власть надо мной.

Кевин Смит

Страх перед оскорблением

В детстве многие из нас подвергались оскорблениям, нас наставляли почувствовать стыд и смущение из-за того, что мы о чем-либо просили. В некоторых школьных классах простейшее действие вроде того, чтобы поднять руку и попросить разрешения выйти в туалет, может стать поводом для насмешек — и не только со стороны одноклассников.

«А тебе надо как выйти — по-большому или по-маленькому?»

«Тебе что, так уж сильно надо?»

«А ты уверена, что не сможешь дотерпеть?»

«Это что, действительно настолько срочно и положение впрямь критическое?»

(трах наказания

Я был одним из самых запуганных людей на планете. Моя мать, не раздумывая, готова была ударить меня, если я осмеливался о чем-нибудь ее попросить. Она бы сразу сказала: «Что это с тобой? Неужто ты действительно настолько глуп?» Такой была ее излюбленная реакция на любую мою просьбу. За всякий вопрос, за всякую просьбу, даже самую простую, меня наказывали по

полной программе. Отец в основном отсутствовал, так что я по определению не мог попросить его ни о чем, а когда все-таки просил или хотя бы спрашивал, то всегда боялся услышать жесткое: «Не лезь!» Что-нибудь более деструктивное, чем это грубое «не лезь», трудно придумать, поскольку потом мне требовалась вся моя храбрость, чтобы собраться с силами, приготовиться к серьезному шагу и в конце концов обратиться с какой-нибудь просьбой.

Не имело ни малейшего значения, о чем конкретно я просил. Любая моя просьба уже подразумевала — с точки зрения родителей, — что я эгоист до мозга костей, что я сосредоточен исключительно на себе, что я эгоцентричен и тому подобное — короче, сплошной негатив. Попыткам обломать меня и поставить на место не было числа, но они производили на меня в ту пору глубокое впечатление. В результате мне стало куда проще либо вообще ничего не просить, либо ходить вокруг да около и тонко намекать, нежели взять быка за рога и хоть разок попросить напрямую.

Когда моей матери было восемь лет, она жила в России и считалась там настоящим вундеркиндом, виртуозом скрипичной игры. Однажды вечером, когда она занималась дома, готовясь к концерту, пьяный отчим схватил ее скрипку и одним ударом разбил в щепки о стену. В этот момент что-то внутри у нее надломилось, и девочка приняла решение ненавидеть всех мужчин — без разбору. Двадцать лет спустя, когда она стала матерью, которая, как предполагалось, должна любить и лелеять своих детей и мужа, то была на это просто не способна. Восьмилетний ребенок, с давних пор засевший где-то глубоко в ее душе, вопил, визжал, молотил руками, ногами и ненавидел всех мужчин до единого — включая и меня, ее собственного сына!

Стэн Дейл

Отец моего друга, тогда восьмилетнего мальчика, сказал сыну: «Ступай-ка к реке и спусти лодку на воду». Парень напрягся и в основном справился с задачей, хоть малость и поцарапал лодку, поскольку отец вообще не баловал его и не утруждался тем, чтобы давать ему инструкции, как завести автомашину, как трогаться с места и как ею следует управлять, чтобы ехать прямо или повернуть там, где надо, а также как следует обращаться с лодкой и много чего другого. Причем мой друг никогда ничего не спрашивал, потому что в его семье за незнание били, и не на шутку. За любую просьбу — даже если речь шла всего лишь об информации — наказывали с применением насилия, после чего следовал комментарий типа: «Я ведь уже показывал тебе однажды, как заводят машину».

Келли Эпоун

Страх услышать отказ

Женщин с малолетства учат, что просить, выяснять какие-то вещи, выражать желания и стремиться к чему-нибудь — чисто мужские качества. Якобы все это — проявления агрессивности, напора, а вовсе не дамской восприимчивости и тонких чувств. «Не будь-ка ты слишком напористой, слишком требовательной. Такое поведение не свойственно благовоспитанной леди. Иначе тебя будут называть стервой, танком и мужеубийцей».

В результате нас, женщин, учат ничего не просить — нам следует только молча брать то, что удается заполучить. Подобная психологическая установка — самый большой враг всех женщин, причем в любой сфере их жизни: эмоциональной, физической, сексуальной или финансовой. У каждой женщины в запасе есть множество историй из ее личной жизни, повествующих о том.

как она хотела чего-либо, но не просила желаемого, и как соглашалась принимать то, что было гораздо меньше ее истинных запросов. Это действительно грустные истории, но мужчинам часто бывает очень трудно понять нашу боль.

Например, мужик, не задумываясь, говорит жене: «Да почему бы тебе просто не попросить у меня эту вещь? Зачем тебе обязательно надо хитрить, беспокоиться, портить себе нервы и пытаться окольными путями выяснить, что я думаю на сей счет?» Мужчины не понимают, как живется в нашем мире тому, кого относят к гражданам (а точнее, к гражданкам) второго сорта. Для этого надо принять во внимание, что в Америке женщины совсем недавно, меньше ста лет назад, даже и голосовать-то не могли, что женщинам по сию пору еще не платят за их работу такого же материального вознаграждения, как мужчинам, или, к примеру, что и сегодня в деловом мире все еще существуют такие уровни власти, которых женщина не может достичь. Ведь во всех женщинах живет очень сильное осознание своей неполноценности, которое нашептывает нам: «Я совсем другая. Я ничего не значу. И именно так меня воспринимают окружающие. Я не осмеливаюсь просить, а если переступлю через страх и сделаю это, мне придется заплатить соответствующую цену».

Если вы вдруг соберетесь сказать своему мужу: «Я нуждаюсь в большем внимании с твоей стороны», — то даже такая простейшая фраза наверняка застрянет у вас в горле независимо от того, насколько вы просвещены, образованны, сильны как личность, агрессивны и откровенны. Ведь за вашей спиной — тысячи лет принудительного программирования женских стенаний совсем иного рода: «Нет, ни в коем случае не говори этого. Если ты скажешь что-то подобное, тебя одним пинком вышибут из пещеры, ты останешься совсем одна и

тебя сожрут волки, ибо там, откуда ты оказалась изгнанной, есть масса других женщин, готовых в любую секунду заменить тебя».

Барбара де Анджелис

Страх оказаться бесконечно обязанным

Некоторые люди боятся, что если они обратятся к кому-нибудь с просьбой, то в результате обременят себя некими будущими обязательствами.

Как-то я попросила одну из своих подруг, чтобы у них переночевали сразу оба наших ребенка, хотя в гости к их детям была приглашена только одна из наших дочерей-школьниц. Она согласилась. Позже, когда они с мужем уезжали из дома на все выходные по случаю празднования очередной годовщины их брака, они попросили, чтобы на сей раз уже их девочки провели ночь в нашем доме.

Когда супруги забирали от нас своих дочерей, то принесли нам довольно ценный подарок. Теперь я, в свою очередь, чувствую себя обязанной улучить момент и вручить им какой-нибудь презент, причем сильно боюсь, что этот замкнутый круг никогда не закончится: иными словами, сначала я буду обязана ей, потом она окажется моей должницей, и так далее, и так далее—до бесконечности.

Патти Хансен

4. ЗАНИЖЕННАЯ САМООЦЕНКА

Согласно нескольким недавно проведенным исследованиям, только у одного из троих американцев достаточно развито чувство собственного достоинства. «Посмотрите направо от себя, а затем налево. Только один из вас

троих в полном порядке и думает о себе хорошо!» — вот стандартный зачин, который мы используем на наших семинарах. Один из троих! Мы страдаем от общенациональной эпидемии низкой самооценки.

Большинство из нас не чувствуют себя достойными любви, счастья и полной реализации своих потенциальных возможностей. Мы страдаем от комплексов неполноценности, от невротического чувства вины и отсутствия уверенности в себе. В результате мы не считаем, что наши потребности и желания по-настоящему важны и достойны того, чтобы стремиться к ним. Мы становимся зависимыми от нашей убежденности в том, что потребности других людей более важны, чем наши собственные, — особенно потребности наших мужчин, наших детей, наших стареющих родителей, нашего начальства, а также всех бездомных и нуждающихся независимо от пола, возраста и прочих качеств. Мы жертвуем реализацией своего потенциала, принося ее на алтарь заботы о других людях.

Я была счастлива, когда кто-то нуждался во мне

В моей жизни было так, что если я нравилась кому-то из мужчин, то автоматически вступала с этим человеком в достаточно серьезные и близкие отношения. А как же иначе? Ведь он хотел меня! Я даже не спрашивала себя: «А могу ли я завоевать внимание кого-то получше?» или «Чего хочу я?» Для меня гораздо большее значение имело другое: «Боже милый, кто-то хочет быть со мной». Это было главной и единственной причиной нескольких из моих браков, которые очень быстро проследовали один за другим, когда мне не было еще тридцати.

Когда мой первый супруг сделал мне предложение, я даже не была в него влюблена. И уж тем более не задавалась вопросом, насколько он подходит мне как человек и как мужчина. Я вообще никогда не задавала себе

в ту пору никаких вопросов. Я просто соглашалась и плыла по течению, ибо кто-то хотел меня. Впоследствии я и на своей фирме действовала аналогично — нанимала сотрудников просто потому, что эти люди действительно хотели быть рядом со мною. Я никогда не спрашивала себя: «А действительно ли они обладают необходимыми способностями? Компетентны ли они? Смогут ли они работать хорошо и качественно? Насколько они нравятся мне?» Я лишь принимала как факт, что они нуждались во мне, — и соглашалась с этим. Такой подход мне дорого стоил и принес много боли и разочарования.

Барбара де Анджелис

Чувство собственной неполноценности

Во время Второй мировой войны я командовал ротой солдат, которая сражалась в районе реки Рейн. После страшных боев, которые продолжались трое суток, я понял, что оказался единственным, кому удалось остаться в живых. Я потерял всех своих подчиненных до единого— все подразделение. Я был просто раздавлен. Мне доверили молодых парней, за которых я нес ответственность, и все они оказались мертвы. Почему только мне одному довелось выжить? Я считал себя предателем, неудачником, мерзавцем — кем угодно. И меня терзало чувство вины от того, что я остался в живых, тогда как все остальные погибли. Это было ужасно.

Когда я вернулся домой, в Майами, то ударился в трехдневный загул, пил и гулял напропалую, а затем ушел в монастырь бенедиктинцев, осуществив тем самым свои сокровенные желания. Я не чувствовал себя достойным того, чтобы после всего случившегося пользоваться благами и радостями жизни, раз никто из моих ребят не мог этого сделать.

Фамилия умалчивается по просьбе автора

Я убеждена, что чувство собственной неполноценности — это самое главное препятствие, мешающее людям просить о помощи. Когда я чувствую себя человеком достойным, мне легко просить.

Диана Луманс

Каждый раз, когда женщина обращается к кому-нибудь с просьбой, ей приходится вступать в войну против многих тысяч лет наследственного программирования. Соответствующие взгляды укоренены в ней очень и очень глубоко, на генетическом уровне. Если женщинам приходится действовать самостоятельно, то они исходят из присущего большинству представительниц нашего пола чувства собственной беспомощности, нашей неспособности содержать самих себя, из ощущения, что нас как женщин непременно обманывают или используют, а потому мы должны держаться за то, что сильнее нас: за мужчину, за работу, за друга — неважно, за что или за кого именно, но только не полагаться на саму себя. Ради нашей собственной безопасности мы должны опираться на что угодно, только не на собственные силы. Отсюда почти повсеместная убежденность женщин, что коль вы не хотите подвергнуть риску свою безопасность, или, иными словами, собственное выживание, то надо искать себе опору, а поэтому не стоит особо суетиться и рассчитывать на иные варианты.

Барбара де Анджелис

Среди женщин афроамериканского происхождения вероятность заболеть СПИДом в пятнадцать раз выше, чем среди белых представительниц прекрасного пола. При проведении исследований с указанной группой населения выявилась очевидная связь между самооценкой, с одной стороны, и уходом за собой и вниманием к собственному здоровью — с другой. Одну жен-

щину спросили, всегда ли она использует презерватив, когда занимается сексом. Та ответила отрицательно, объяснив это тем, что она состоит со своим мужчиной в действительно близких отношениях и не считает возможным просить его о такой мелочи; кроме того, все, что у него есть (в том числе и болезни, передающиеся половым путем), в полной мере является и ее принадлежностью. Таким образом, поддержание отношений с мужчиной для такой женщины в некотором смысле важнее, чем собственная жизнь. Существенным фактором является в данном случае и страх потерять партнера.

Другая участница упомянутого исследования — женщина, которой уже далеко за сорок, — разразилась во время беседы горькими слезами: «Сегодня впервые в жизни кто-то проявил малейшую заботу обо мне — во всяком случае, хотя бы поинтересовались моим мнением». Было совершенно очевидно, насколько глубоко она тронута тем, что нам важны ее взгляды. В конце концов, сорок с лишним прожитых лет— слишком большой срок, чтобы пренебрегать им.

Фрэнк Сикконе

Кого интересуют мои потребности?

Не хочу, чтобы из-за меня ты влип в какие-нибудь неприятности.

Прошу тебя — не вникай в мои проблемы и не доставляй себе лишних хлопот.

Не хочу причинять тебе беспокойство.

Когда мы не получаем желаемое от близких нам людей, то зачастую приходим к выводу, что наши желания и потребности вообще не играют никакой роли. Фактически мы можем пойти еще дальше и стать зависимыми — об-

рести убежденность, что нужды и желания друщх людей важнее, чем наши. А затем мы вообще перестаем просить о чем бы то ни было.

Точно не могу сказать, сколько раз за годы нашего брака мой бывший муж спрашивал у меня, что бы я хотела получить в качестве подарка в свой день рождения, но после того, как я говорила ему о своем желании, он всегда вручал мне что-нибудь совершенно другое. А когда я в недоумении задавала вопрос: «Почему ты не купил мне то, о чем я просила?», он неизменно отвечал: «Я просто подумал, что этим ты будешь пользоваться куда чаще».

Патти Обри

Я этого не стою

Хорошо помню, как мне однажды позарез нужен был комплект дорожных сумок — я в ту пору много разъезжала. Мой отец занимался тогда мебельным бизнесом, и у него имелись связи с людьми, работавшими в самых разных магазинах и на складах. Поэтому он решил помочь мне и поинтересовался, чем именно я хотела обзавестись. Недолго думая, я ответила, что как-то видела то ли на витрине, то ли в рекламе один синий комплект фирмы «American Tourister», который мне действительно понравился. Он куда-то съездил и вскоре действительно вернулся с комплектом для багажа, но только совсем с другим — зеленым набором чемоданов фирмы «Crown». Это было совсем не то, о чем я просила. Вроде бы я четко сказала ему, что мне хотелось приобрести, но купил он совсем другое, с моей точки зрения — гораздо худшее, что стоило не намного дешевле.

Когда я сказала: «Папочка, спасибо, конечно, но я же хотела именно тот синий набор "American Tourister"», — то в ответ выслушала грандиозную лекцию о том, как мне

повезло заполучить безо всяких хлопот такие роскошные чемоданы и какая я, оказывается, неблагодарная.

Я поняла, что, хотя за всю мою жизнь это был первый и пока единственный случай, когда у меня спросили, что именно я хотела бы купить, результат все равно оказался, мягко говоря, не совсем удовлетворительным — во всяком случае, для меня.

Потом я заметила, что после этого случая в течение многих лет со мной происходило одно и то же: если я отправлялась по магазинам за покупками, то сначала находила именно то, что мне было нужно, а затем приобретала товар похуже, то есть почти такую же вещь, только другого класса. Скажем, если я шла на поиски телевизора, то сперва выбирала себе ту модель, которую хотела, а потом покупала другую, довольно близкую по своим характеристикам, но несколько уступающую первой по качеству. Причина подобного поведения состояла, как мне кажется, в том, что где-то в глубине души я вообще считала себя страшно везучей, уже сумев просто купить для себя хоть какую-нибудь вещь, пусть и не первоклассную.

Одним из неписаных правил в нашей семье была всеобщая установка, выражавшаяся формулой: «Лично для себя я ничего не хочу!» Думаю, причина тут ясна: постоянное общение с родителями, которые сами тоже воспитывались в бедности, привело к тому, что я с раннего детства привыкла чувствовать себя неполноценной. «Тебе повезло, что не получилось хуже, тебе повезло потому, тебе повезло посему, ты должна быть благодарна, и все такое прочее».

Подобные речи неизменно несли мне одну идею: я абсолютно недостойна того, чтобы получать вещи, которые мне действительно хотелось иметь, и уж тем более ни в коей мере не заслуживаю лучшего.

Джейн Блюстайн

Поскольку мой отец очень редко бывал дома и давал множество обещаний, которые так никогда и не выполнял, то мой личный опыт говорил о том, что, если ты о чем-то просишь, тебя непременно ждет разочарование. А потому ничего не проси, а бери то, что удается получить. Мною владело сознание полнейшего отчаяния. Оно формулировалось так: «Мне достанутся объедки Вселенной».

Барбара де Анджелис

Хорошо помню тот день, когда в качестве оплаты за выступление перед публикой я попросила пятьсот долларов. Для этого мне пришлось в самом буквальном смысле выпить стакан воды, поскольку я не могла выдавить из себя этих слов — горло пересохло, а язык просто отказывался их произнести. Женщина, которая организовала мою лекцию, сказала: «Да-да, все прекрасно».

Я в недоумении уставилась на нее, а она продолжила: «Вы, наверное, и не думали, что мы готовы с легкостью согласиться на ваши условия?» А я подумала: «V меня что, голова прозрачная, и эта дама читает мои мысли?» Но вместо ответа на свой не произнесенный вслух вопрос услышала от нее: «Будьте уверены, вы стоите пятисот долларов!»

Джейн Блюстайн

5. ГОРДЫНЯ

Многие из нас, особенно мужчины, навсегда увязают в собственной гордости. Едва только возникает необходимость признаться самим себе и другим людям, насколько мы нуждаемся в ком-нибудь или в чем-нибудь, как мы сразу же становимся чересчур высокомерными. Мы ни за что не готовы остановиться, чтобы попросить кого-либо об указаниях, совете или помощи. Виной тому — наша железная убежденность, что мы должны сделать все самостоятельно — как правило, идеальным образом и, как правило, с первой же попытки, — иначе рискуем потерять уважение и дружбу окружающих, а также наше ощущение собственной адекватности.

Ты не можешь просто так взять и сказать: «Эй, мистер, вы не могли бы помочь мне?» Нет, ни в коем случае! Такие слова могли бы ссадить тебя с того высокого места, куда ты себя вознес, и после них тебе, хочешь не хочешь, придется не так сильно задирать нос!

Кларк Гейбл в фильме «Это случилось однажды ночью»

Я просто ненавижу просить каких-либо инструкций или спрашивать дорогу. Мне кажется, я в таком случае как бы сам признаюсь в своей некомпетентности. Думаю, если я покручусь вокруг да около достаточно долго, то в конечном счете и сам соображу, что к чему.

Джеф Обри

Вместе со своим семейством я запланировал провести отпуск в Седоне, штат Аризона, и мы решили отправиться там в путешествие верхом. Я позвонил в местную конюшню, чтобы заказать лошадей и получить ценные указания, куда и как добираться. Честно говоря, сведе-

ния, которые мне дали, были довольно скудными, но я решил, что как-нибудь смогу найти нужное место. По пути туда жена посоветовала мне съехать на обочину к телефону и снова позвонить в конюшню, чтобы спросить дорогу более конкретно. Но ведь если бы я поступил таким образом, то показался бы всем заинтересованным лицам: и хозяевам конюшни, и жене, и, кстати говоря, самому себе — человеком беспомощным и некомпетентным. Поэтому я, не раздумывая, отверг ее предложение и лишь посильнее нажал на газ.

Мы уже вроде бы проехали положенное количество миль, но конюшни так и не было, а моя жена стала все больше нервничать и дергаться. Что же касается меня, то я упорно продолжал искать нужный дорожный знак, о котором мне говорили. Наконец-то мне удалось найти этот чертов указатель, но почему-то на левой стороне дороги, а вовсе не на правой, как мне сказали. В этом месте я, что называется, поднял лапки кверху, завернул к находившейся чуть поодаль маленькой делянке, где строилось какое-то жилье, и задал вопрос мужчине с молотком в руке. Этот человек никак не мог понять, о чем

я толкую, потому как говорил только по-испански, а я владею лишь английским языком. Однако шестым чувством он все же понял, что я веду речь о лошадях, и жестами показал мне дорогу — куда-то вперед.

К этому моменту моя жена была уже на взводе. «Почему ты не расспросил толком владельцев конюшни?» — требовательно спрашивала она. Да я и сам уже начинал серьезно сомневаться, удастся ли мне вообще найти хоть когда-нибудь эти злосчастные конюшни, тем более что мы и без того уже очень опаздывали. Потом по непонятному наитию я свернул на какую-то грязную проселочную дорогу, которая выглядела многообещающей, — и подумать только! Перед нами предстало великолепное зрелище— конюшня! «Вот, смотри,— только и сказал я жене. —• А у тебя не было Ни малейшей веры в меня. Но я все время знал, что смогу найти этот треклятый медвежий угол, точнее, конский!» Словом, я все-таки добился цели и доказал свою правоту, но какую цену мне пришлось заплатить за это?

Прекрасное утро, которое я мог бы чудно провести с моим семейством, превратилось в настоящий кошмар. Жена дико разозлилась на меня, а дети кричали и плакали. Самое простое, что мне следовало сделать, когда я бронировал лошадей и обслуживание, — это' всего лишь сказать: «Извините, вы не могли бы объяснить, как к вам добраться? Я, к сожалению, не знаю ваших мест. Вы можете подробно повторить, сколько миль мне надо проехать и где сворачивать?» А в сложившейся ситуации мне оставалось только признать, что я нуждался в большей помощи, чем получил, а моя гордость не позволила мне обратиться за дальнейшими указаниями.

Марк Виктор Хансен

Лучше два раза спросить, чем один раз заблудиться.

Датская пословица

Я боюсь показаться слабым

Полагаю, что я не люблю просить из очень многих соображений. Я ведь как-никак мужчина, бывший сержант морской пехоты, большой, сильный мужик, и иногда я думаю: «Почему это я должен обращаться к другим людям, чтобы те помогали мне?» Как и многие другие, я предпочитаю больше давать, нежели получать, поскольку не хочу быть никому обязанным. Во время армейской службы меня подбили, и я горел, а потом четыре с половиной года провалялся парализованным. Когда у тебя паралич, ты так или иначе от кого-то зависишь. Но и в этом случае иногда бывает очень трудно признаться самому себе, что ты не в состоянии сделать самых простых вещей. Думается, всем нам нравится помогать «людям с ограниченными возможностями». Но при этом мы должны понимать, что такая помощь отнимает у другого человека его независимость — ведь тот вообще-то способен решить данную задачу, но не в нынешних обстоятельствах. Мой совет таков: сперва понаблюдайте, затем спросите, потом выслушайте и лишь после всего

этого помогите.

У. Митчелл

Лет семь назад я открыл маленький ресторанчик, но спустя два года обанкротился. Мне так и не удалось украсить его интерьер должным образом, и у нас никогда не хватало денег на достойную рекламную кампанию. Теперь мне кажется, что я, пожалуй, мог бы попросить своего отца одолжить мне требуемую сумму, но в тот момент этому препятствовало мое эго. Я хотел доказать всем на свете и самому себе, что способен сделать все самостоятельно, но в действительности доказал совсем другое— что мне требовалось больше помощи, чем я просил.

Стив Паркер

Когда у мужчин дело доходит до необходимости показать окружающим, что они в чем-то нуждаются, они начинают делать вид, будто у них есть абсолютно все, будто им не нужен никто и ничто, будто они вполне самостоятельны, самодостаточны и так далее — а просьба уже по своей сути подразумевает, что у вас чего-то нет, но вам бы хотелось этим располагать. Словом, просьба подразумевает потребность, потребность подразумевает слабость, а слабость подразумевает, что вы не мужчина.

Барбара де Анджелис

Страх перед осуждением

Хэнох Маккарти приводит в своей книге анекдот, который любила рассказывать его мать. Эта остроумная история иллюстрирует мысль о том, что люди боятся о чем-либо просить, поскольку тем самым так или иначе выставляют на всеобщее обозрение свою несостоятельность.

Немолодой мужчина стоит в очереди на автобус, а томящийся позади него молодой парень спрашивает:

— Извините, у вас не найдется огонька?

Тот, что постарше, отвечает довольно-таки сердито:

— Ничего у меня нет!

Услыхав такой ответ, парень думает: «Нечего срывать зло на мне, можешь застрелиться, дядя», — и прикуривает у кого-то другого. Несколько минут спустя тот же мужик сам зажигает спичку и закуривает! Тогда молодой человек, ничтоже сумняшеся, говорит:

— Эй, приятель, почему же ты мне сказал, что у тебя нет спички?

А тот ему в ответ:

— Подумай сам, если б я дал тебе огонька, мы бы с тобой, скорее всего, завязали какой-нибудь разговор.

А если б мы уже начали толковать, то, вероятно, дело закончилось бы тем, что в автобусе мы решили сидеть вместе. Ну а дальше, если мы сядем в автобусе рядом, то наверняка вступим уже в серьезный разговор друг с другом — ведь дорога-то нам предстоит неблизкая. Ты мне кажешься совсем неплохим малым, и, вероятно, у меня бы действительно могла возникнуть какая-то симпатия к тебе. И после этого уже вполне возможно, что я пригласил бы тебя выйти на моей остановке и посетить мой дом, пообедать у меня. А коль бы ты пришел в мой дом на обед, то почти наверняка встретился с моей дочерью. А уж встретившись с моей красавицей, ты вполне мог бы втюриться в нее — она ж у меня просто блеск. Начались бы между вами всякие шуры-муры, а потом — кто знает, ведь одно цепляется за другое —дело могло закончиться даже тем, что ты бы взял да и женился на ней. А я совершенно не хочу, чтобы она выходила замуж за ободранца, который не может себе позволить не то что зажигалку, но даже жалкий коробок спичек!

Хэнох Маккарти



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Ответы на билеты по курсу Античной Литературы

    Документ
    Города возводились на возвышенности, а вокруг была долина, где выращивались продукты => каждый город независим => нет единства мнений => мифы различны
  2. Роман Злотников генерал-адмирал на переломе веков

    Документ
    — Вы знаете, что еще сотворил его непотребное высочество?! — громогласно вопросил, врываясь в гостиную, полный господин с потным, красным лицом, одетый в длиннополую бобровую шубу и шапку из того же меха.
  3. Был уже час ночи, а я ещё ничего не сделал для того, чтобы обессмертить своё имя

    Документ
    Передо мной на столе, рядом с тарелкой чмыхадорских анчоусов, лежал мультиплексорный телефон, вещь совершенно незаменимая для любого циклоидного шизофреника, бандита или биржевого брокера, коим я в настоящее время и являлся.
  4. Ответы на вопросы к гос экзамену

    Документ
    Прак­ти­че­ско­му пси­хо­ло­гу или пси­хо­ло­гу-ис­сле­до­ва­те­лю, ме­то­до­ло­гия не­об­хо­ди­ма для то­го, что­бы на ос­но­ве на­уч­но обос­но­ван­ных прин­ци­пах и ме­то­дах осу­ще­ст­в­лять на­уч­но-прак­ти­че­скую (ис­сле­до­ва­тель­скую)
  5. Что бы ни говорили, разведка это первая древнейшая профессия

    Документ
    Слово "разведчик" окружено уважением и почитанием, слово "шпион" - всеобщим презрением. Задачи, цели и техника их работы порой одинаковы, разница в общественном, политическом и эмоциональном восприятии этих терминов.

Другие похожие документы..