Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Подготовка администраций связи РСС к празднованию 65-летия Победы в Великой Отечественной войне проходит в соответствии с разработанными национальными...полностью>>
'Документ'
Развитие педагогики как науки проходило в русле философии (знания о человеке и обществе). Лишь в 16-17 вв. педагогика становится самостоятельной науко...полностью>>
'Сказка'
Про сказку мы говорим: она учит детей морали. Мораль обеспечивает нравственное здоровье. От нравственного здоровья зависит здоровье психологическое, ...полностью>>
'Документ'
В мировой политической науке описаны сменяющие друг друга поколения международных систем, предложены модели политического устройства государств разны...полностью>>

Тихомиров О. К. Психология мышления: Учебное посо­бие

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Описанные исследовательские действия, которые для кратко­сти были обозначены как «движения проигрывания», являются хотя и преобладающей, но не единственной формой глазодвигательной активности испытуемых. Иногда в течение некоторого времени совершается движение взора с фигуры на фигуру, но не по функциональным свойствам фигур и не последовательно по их местоположению, а избирательные. В район такой активности попадают как свои, так и фигуры противника; все фигуры уже являлись объектами предшествующей исследовательской деятель­ности и относились к ходу, который испытуемый собирался сде­лать, как правило, такие движения связаны с операционным ук­рупнением единиц деятельности. Эти движения, были названы «объединяющими».

Кроме описанных форм глазодвигательной активности можно было наблюдать последовательный перевод взгляда с одного эле­мента на другой, каждый из которых в результате предшествую­щей деятельности уже приобрел в ней определенную роль (это могут быть или элементы, сходные между собой по их функциональным возможностям, или, напротив, «конкурирующие» между собой). Эти движения всегда связаны с длительными фиксация­ми, встречаются исключительно на конечных стадиях поиска окончательного решения задачи и характеризуют процесс выбора окончательного решения из уже отобранных возможностей. Нако­нец, еще одна форма глазодвигательной активности — общепереместительные движения и движения, вызванные различными слу­чайными факторами. От этих движений мы отвлекались.

В методическом плане принципиальное значение имеет вопрос о сравнительной информативности глазодвигательной активности и словесного отчета испытуемого, обычно применяющегося в экс­периментах по изучению процессов решения задач. Как показал специальный анализ, в словесном отчете отражаются лишь те ходы и варианты, по отношению к которым в зрительном поиске фиксируется значительная работа. Вместе с тем в зрительном поиске объективировано исследование испытуемым некоторых ходов, которые совсем не отражены в словесном отчете. Обычно это «плохие» в данной ситуации ходы, приводящие к резкому ухудшению ситуации, некоторые варианты с небольшим количест­вом ходов и т. д. Таким образом, глазодвигательная активность более информативна, чем словесный отчет (и, как мы увидим ни­же, рассуждение вслух), поэтому ее изучение и позволяет проникнуть в некоторые механизмы актуальной мыслительной дея­тельности.

Все виды исследовательской активности: проигрывание опре­деленных возможностей фигур на разную глубину, выявление взаимодействий между элементами наличной и возможной в будущем ситуации, объединение элементов в комплексы или системы, сопоставление различных элементов по выявленным характери­стикам — совершаются на разных этапах деятельности. Это ис­следовательское поведение зависит от стоящей перед испытуемым задачи, отражает природу этой задачи и выполняет функцию на­хождения решения данной задачи. Анализ этого исследователь­ского поведения и есть собственно анализ мыслительной деятель­ности по решению задачи на неосознаваемом уровне.

Анализ полученных материалов показал, что основная форма исследовательской активности, выраженной в движениях глаза (рис. 5) — установление функциональных взаимодействий между элементами — имеет, сложную и разнообразную структуру. Уста­навливаемые взаимодействия могут выступать либо как средство первичного анализа ситуации, либо как средство фиксации ре­зультатов исследовательской работы. Первые встречаются на начальных стадиях мыслительного процесса, характеризуются от­сутствием последовательности, планомерности, повторяемостью уже проигранных взаимодействий. Характеристики элементов, выявленные в результате таких исследовательских действий, нап­равляют последующую деятельность по определенному пути (поиск иных свойств и функциональных возможностей элемента; поиск функциональных свойств других элементов, препятствующих реализации возможностей первого и т. д.). После выявления определенных признаков конкретного элемента испытуемый в дальнейшем действует с ним как с уже обладающим данным признаком. Второй тип взаимодействий встречается, как правило, на конечных стадиях поиска, характеризуется планомерностью, последовательностью функционально соподчиненных операций, носит характер систематизации ранее осуществленных действий, это как бы контрольные действия.

Рис. 5. Исследования невербализованных форм ориентировочно-исследова­тельской деятельности: а — позиция из шахматной партии перед выбором 11-го хода черных, последний ход противника Фd1—d3; б — зона ориен­тировки и отрывок из протокола записей движений глаз с 30-й по 34-ю секунду поиска; в — зона ориентировки и отрывок из протокола записей движений глаз с 34-й по 39-ю секунду поиска

Не менее важным является следующее различие между иссле­довательскими действиями — прямые проигрывания и проигры­вания, подготовленные опосредствующими взаимодействиями. Первые осуществляются сразу, без предварительной работы испы­туемого с этими элементами. Второй вид проигрываний, носящий гораздо более сложный характер, состоит в том, что прямое про­игрывание, реализующее определенные функциональные взаимо­действия элементов, выступает как последующая ступень поиско­вого процесса. Таким образом, даже этот беглый анализ позволяет нам сделать важный вывод о неоднородности психологических механизмов неосознаваемого уровня реализации мыслительной деятельности.

Проведенные опыты показали, что в период, предшествующий окончательному решению задачи (выбор хода), с помощью глаза проделывается огромная исследовательская работа. Суммарным, обобщенным показателем этой работы является общая зона ори­ентировки в данной конкретной ситуации. К зоне ориентировки относятся все элементы условий задачи, фиксировавшиеся глазом на протяжении всего процесса поиска решения. Количество таких элементов и выражает объем зоны. Отдельные элементы характе­ризуются числом фиксаций и суммарной длительностью фиксаций, что дает известное представление о структуре зоны. ориентировки.

Один из основных фактов, полученных в исследовании, заключается в том, что объем зоны ориентировки всегда меньше общего числа элементов ситуации и является переменным, он меняется при переходе от одной ситуации к другой. В связи с тем, что не­которые психологи считают полноценным лишь действие с полной ориентировочной основой, необходимо подчеркнуть, что такой уро­вень сложности задач, как шахматные, исключает возможность «полной» ориентировки, делает ее практически неосуществимой. ' Важной задачей психологического исследования мышления явля­ется анализ факторов, от которых зависит объем зоны ориенти­ровки, механизмов регуляции поисковой деятельности, предшест­вующей решению задачи.

Общая структура зоны ориентировки позволяет составить не­которое представление об отношении между объективными харак­теристиками условий задачи и тем, как именно эти условия высту­пают для субъекта, т.е. о психическом отражении условий на неосознаваемом уровне. Например, степень функциональной заг­руженности элемента можно сопоставить с частотой его фиксации. По данным анализа записей движений глаз некоторые элементы условий, выполняющие одновременно несколько функций, фиксируются до 32 раз. В данном случае можно говорить об известной адекватности интенсивности исследовательской деятельности объективным свойствам элементов. Такая же адекватность имеет место в тех случаях, когда в зону ориентировки вообще не попа­дают элементы, не принимающие сколько-нибудь активного учас­тия во взаимодействии фигур. Напротив, в других ситуациях мож­но констатировать непопадание в зону ориентировки объективно «сильных» преобразований ситуации (ходов). Таким образом, по объективным показателям можно выяснить, какое место в реаль­ной деятельности испытуемого занимал тот или иной элемент си­туации, соотнести с его объективным значением в определенней ситуации и на основании этого судить, насколько полно и адек­ватно «извлекаются» из условий задачи те или иные ее характе­ристики, сопоставляясь с требованиями задачи, судить о фактиче­ских основаниях, фактической «ориентировочной основе», которые предваряют последующее практическое действие.

Как уже отмечалось, объем зоны ориентировки является пере­менным. Максимальная величина, регистрировавшаяся в опытах, составляла 60 элементов (из 64), минимальная — 4 элемента. Та­ким образом, при разном объеме и структуре зоны ориентировки ситуация по-разному выступает для испытуемых. Сами эти пока­затели являются объективным индикатором того, как именно си­туация выступает для испытуемого.

Важным направлением изучения невербализованных компо­нентов мыслительной деятельности человека является анализ из­менений объема и структуры зоны ориентировки (а в конечном счете невербализованного отражения условий задачи субъектом), анализ факторов, от которых зависит изменчивость, этих показа­телей. Исследования показали, что при решении игровых задач в той или иной конкретной ситуации всегда выделяется специальный этап изучения возможностей противника; было установлено, что в начале поисковой деятельности часто осуществляется преи­мущественное рассматривание действий «за противника» и почти полностью отсутствует рассматривание действий «за себя». По мере продолжения поискового процесса соотношение это меняется.

Рассмотрение функциональных возможностей противника, явно предшествующее последующей деятельности по исследова­нию собственных возможностей, определяет в значительной мере. те элементы ситуации, с которыми впоследствии имеет дело испы­туемый. Можно думать, что это есть этап формирования гипотез (не обязательно вербализуемых!) о вероятных действиях против­ника. Гипотезы эти являются неравноценными по своему значе­нию. Одни из них рассматриваются как более вероятные, а другие — как менее вероятные. Оказалось, что объективным индикатором такой характеристики гипотез является частота проигры­вания в зрительном плане предусматриваемых испытуемым изменений ситуации (например, иногда максимальное число проигры­ваний связано с действием противника, представляющим наиболь­шую опасность), эти проигрывания, в свою очередь, связаны поч­ти со всей последующей деятельностью по решению задачи и с теми элементами, которые явились ее объектами.

Как показали исследования, формулирующиеся гипотезы о предстоящих изменениях ситуации составляют важнейший меха­низм, функционирование которого осуществляет регуляцию сте­пени развернутости поискового процесса в целом: при совпадении очередного изменения ситуации с гипотезой об этом изменении поиск сильно сокращается, а при несовпадении (т. е. субъектив­ной новизне) сильно развертывается. Следовательно, сличение фактического изменения ситуации с ожидаемым выступает как конкретный психологический механизм регуляции объема зоны ориентировки, а тем самым и содержания психического отраже­ния на неосознаваемом уровне (оценки вероятности тех или иных изменений ситуации для испытуемого можно получить из словес­ного отчета). Специальный анализ случаев сокращенного проте­кания исследовательской деятельности и, как результат, малого объема зоны ориентировки показал, что важным фактором сокращения этого объема является перенос результатов исследователь­ской деятельности из одной ситуации в другую, в основе этого переноса лежат невербализованные обобщения. Фактически нужно не просто различать исследовательскую и исполнительскую (практическую) деятельность, но сложную иерархию, соподчине­ние и преемственность исследовательских действий разного типа.

Перенос результатов исследовательской деятельности (т. е. не­вербальных обобщений) из одной ситуации в другую может вести к тому, что при выборе конкретного действия в конкретной ситуа­ции испытуемыми вообще не устанавливаются относящиеся к выб­ранному ходу взаимодействия между элементами этой ситуации и Данные элементы вообще оказываются за пределами зоны ориентировки. Следствием срабатывания того же механизма являются факты сокращенного протекания поиска: .замена проигрывания некоторых взаимодействий элементов ситуации фиксациями лишь некоторых из этих элементов (анализ предшествующей исследо­вательской деятельности обнаруживает проигрывание этих взаи­модействий в полном виде); факты редукции некоторых ходов в вариантах; факты оперирования в конкретной ситуации уже готовой системой элементов (в предшествующей деятельности удается проследить создание этой системы). Все это и приводит к редук­ции поисковой деятельности в конкретной ситуации, обеспечивая в конечном счете сокращение зоны ориентировки.

Объективное изучение ориентировочно-исследовательской дея­тельности в ходе решения задачи показало несовпадение «мас­штабов» деления собственно практических действий в ситуации и исследовательских действий. Нормативные правила накладывают достаточно жесткие ограничения на практические действия чело­века: например, в каждой конкретной игровой ситуации можно осуществить только одно практическое действие (ход), следую­щее же практическое действие может и должно осуществляться после изменения ситуации противником (его хода), отсюда обяза­тельность чередования: свой ход — ход противника — свой ход н т. д. в течение всей партии. Ситуация (позиция) считается «новой» после каждого единичного практического действия той или другой стороны, так как позволяет делать новый ход одному из .партнеров. Все эти ограничения не существуют для исследова­тельской деятельности человека: он может в данной конкретной ситуации осуществлять не одно, а несколько исследовательских действий, может выполнять действия, которые вообще по прави­лам игры в данной ситуации не могут быть практически осуще­ствлены, а в лучшем случае только после определенных преобра­зований ситуации; испытуемый может подряд рассматривать не­сколько своих ходов, игнорируя возможные ответы противника, или, наоборот, рассматривать последовательные ходы фигурами противника, отвлекаясь от своих ходов; ситуация, позволяющая осуществить новое практическое действие, может быть полностью известной испытуемому, особенно если последнее фактическое из­менение ситуации совпало с его ожиданиями (гипотезами). Широ­кий перенос результатов исследовательской деятельности из одной ситуации в другую приводит к тому, что формальное членение на ситуации начинает не совпадать с тем, как именно эти ситуации выступают для испытуемого. Основной факт заключается в том, это группы ситуаций начинают выступать для испытуемого как некоторое единое целое, а реально развертывающаяся исследова­тельская деятельность начинает относиться фактически сразу к этой группе ситуаций.

Из этих фактов следуют такие выводы:

1) «ориентировочная основа» конкретного действия может строиться «впрок», некоторые практические действия оказываются «предориентированыыми»;

2) мыслительная деятельность на неосознаваемом уровне не строится по схеме «дерева игры» — с обязательным чередованием ходов (свой ход — противник — свой ход — противник);

3) формируется неосознанное психическое отражение целых групп ситуаций;

4) необходимо ввести дифференциацию в понятие «новизна ситуации»: а) новая для физического (практического) действия и б) новая для собственно мыслительного действия.

§ 3. НЕВЕРБАЛИЗОВАННЫЕ СМЫСЛЫ В МЫСЛИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Анализ последовательности фиксаций взглядом различных элементов ситуации позволил выявить некоторые существенные характеристики протекания поиска решения задачи. Одно из основных явлений, отчетливо выступившее в экспериментальном исследовании [174], заключается в своеобразной тактике неоднократного переобследования одних и тех же элементов ситуации, осуществляемого путем включения одного и того же элемента в различные системы взаимодействия. Как показали опыты, один и тот же элемент условий задачи может за период в 1 мин 46 с переобследоваться около 20 раз, в ходе единичного обследования I выявляется одна из функций этого элемента («нападение», «защита», «поддержка» и др.). У одного и того же элемента ситуации выявляются разные характеристики, в результате поисковых действий эти характеристики выявляются не в ходе непрерывной работы испытуемого только с этим элементом, а путем много­кратного чередования работы с данным элементом и с другими элементами. Даже уже выявленные характеристики повторяются неоднократно, как бы отступая на второй план, то вновь доминируя, наконец, испытуемый никогда не выявляет всех объективно существующих характеристик элемента.

Таким образом, был получен следующий факт: в результате различных невербальных исследовательских действий один и тот же элемент ситуации выступает для испытуемого по-разному на разных этапах периода, предшествующего выбору одного практического действия. Эта особая форма психического отражения объекта, которая является результатом различных исследовательских действий субъекта и которая меняется по ходу решения одной и той же задачи, не есть перцептивный образ (можно принятъ, что тот ограничен отражением таких признаков, как цвет, форма, положение в системе пространственных координат, близость к другим элементам), не есть понятие (оно фиксирует ус­тойчивые, внеситуативные признаки элемента — способы передви­жения и воздействия, абсолютная ценность), не есть личностный смысл элемента для субъекта (его можно принять за постоянную при решении одной задачи в течение 1—2 мин, не обладающей для субъекта высокой значимостью), не есть объективное ситуационное значение элемента, так как из поля объективных значений поисковыми актами выделяются лишь некоторые (и меняю­щиеся) характеристики объекта. Описанную специфическую форм психического отражения мы назвали невербализованным опе­рациональным смыслом. Следовательно, этим термином обозначе­но явление индивидуального психического отражения, не совпадающее полностью с объективным значением элемента, с фикси­рованным в общественном опыте его значением, отличное от личностного смысла объекта, обусловленного мотивацией дея­тельности, и от перцептивного образа. Невербализованный опера­циональный смысл — новая единица анализа бессознательного, «отличающаяся как от «установок», так и от «побочных продук­тов» действия.

Одна из важных характеристик процесса решения мыслитель­ной задачи заключается в том, что происходит развитие смыслов определенных элементов ситуации. Это развитие происходит не­равномерно: от тридцати переобследований до однократного. Смысл является результатом осуществления определенной груп­пы поисковых операций, сами эти операции являются объектив­ным индикатором смысла и его развития. Как уже говорилось, смысл развивается путем включения одного и того же элемента в разные системы взаимодействия. В ходе исследовательской деятельности создаются определенные устойчивые системы взаи­модействующих элементов, которые, в свою очередь, изменяются путем редукции одних элементов и включения других. Формиро­вание систем не является пассивным объединением ряда элемен­тов, но есть результат активных действий с этими элементами, — действий, посредством которых и выявляются функциональные свойства элементов. Анализ экспериментальных данных показал, что использование в деятельности каждого нового элемента про­исходит в основном через его включение в уже созданные системы, которые направляют поиск на включение элементов с опре­деленными свойствами, сами эти элементы, в свою очередь; ведут к преобразованию ранее созданных систем. Результатом такого исследовательского процесса является постепенное, углубляю­щееся и меняющееся в ходе решения одной задачи отражение ситуации — ее невербализованный операциональный смысл для человека. Таким образом, наряду с невербализованным операцио­нальным смыслом отдельных элементов существует операцио­нальный смысл ситуации в целом. Естественно, что между ними возникают сложные отношения. Как правило, в процессе решения задачи испытуемый действует не с одной, а с несколькими систе­мами элементов. Иногда переход от одной системы к другой вы­ступает достаточно четко. Это также характеризует особенности операциональных смыслов ситуации.

Анализ динамики развертывания поиска в ситуациях, где он достаточно выражен, показал существование различных этапов поиска, предшествующего решению конкретной задачи. Объектив­ным показателем такого различия является меняющееся число элементов, с которыми реально работает испытуемый на различ­нвных этапах решения задачи. Для обозначения этого-факта было» t введено понятие частной или промежуточной зоны ориентировки (чтобы отличить ее от общей зоны ориентировки, которая характеризует обследование ситуации за весь период поиска решения задачи), под которой имеется в виду число элементов ситуации, обследовавшихся испытуемым на определенном промежуточном этапе поиска решения задачи (например, решение задачи, занявщее 2 мин, можно разбить на пятисекундные интервалы, в результате получим 24 промежуточные зоны). Было показано, что объем этой зоны ориентировки в ходе решения одной задачи так же неоднократно меняется (например, от 23 до 8 элементов).

Резкое уменьшение количества элементов, являющихся объектами мыслительной деятельности, сопровождается и качественным изменением характера устанавливаемых взаимодействий: они становятся более определенными, направленными и избирательными. В деятельности появляется определенное доминирующее взаимодействие элементов. При анализе поиска видны по­стоянные возвращения испытуемого к проигрыванию этого доми­нирующего взаимодействия, которое становится центром образуе­мых циклических систем элементов.

Анализ таких доминирующих взаимодействий показал, что они представляют собой осуществление некоторых реальных воз­можностей определенных элементов ситуации, осуществление в зрительном плане определенного преобразования ситуации, которое затем может быть принято в качестве реального практическо­го действия (но не обязательно принимается, оно может быть и отвергнуто в ходе дальнейшей исследовательской работы). Мы имеем как бы «предрешение» задачи, возникающее на невербаль­ном уровне. Его можно назвать невербализованным операциональным смыслом действия. «Предрешение» может как совпадать, так и не совпадать с окончательным решением. Главное за­ключается в том, что найден объективный критерий появления у человека смысла возможного решения задачи, а именно установ­ление впервые взаимодействия между элементами, носящего характер проигрывания возможного в данной ситуации действия и сокращающего последующий поиск, придающего ему направлен­ный, избирательный характер. Возникновение смысла влияет на Дальнейшие исследовательские действия, которые заключаются теперь в обследовании взаимодействий между элементами, свя­занных с возникшим смыслом, что позволяет либо окончательно-принять его, либо отвергнуть. Тем самым накладываются известные ограничения на обследуемые взаимодействия, что и приводит к более направленному, избирательному течению поиска.

Следовательно, поисковая деятельность, предшествующая окончательному решению задачи, имеет по крайней мере две качественно различные и объективированные в глазодвигательной активности фазы: 1) процессы, приводящие к возникновению смысла возможного решения задачи и тем самым смысле дальнейщих исследовательских действий, 2) оценка возникшего смысла, его адекватности ситуации (поиск средств его воплощения). Фактически при решении одной задачи можно видеть неоднократ­ное чередование фаз и их перекрытие.

Принципиально важным является анализ исследовательской деятельности, предшествующей возникновению у испытуемого «предрешения» задачи (невербализованного операционального смысла решения). Именно это звено процесса решения задачи обычно ускользало от исследователей, пользующихся исключи­тельно либо данными словесного отчета, либо рассуждений вслух, что и порождало иллюзорные представления о том, что сущность мышления состоит в далее нерасшифровываемом акте «усмотре­ния». На самом же деле, как теперь стало ясно, данные пред­ставления связаны, с ограниченностью методов анализа мыш­ления.

Этот этап исследовательской деятельности заканчивается пер­вым зрительным проигрыванием конкретного действия — возник­новением смысла решения, т. е. установлением взаимодействий ^ между двумя элементами — некоторой фигурой и полем, на ко­торое предполагается ее поставить. Анализ строения деятельно­сти, предшествующей первому проигрыванию этого взаимодейст­вия, велся по следующим параметрам: а) последовательность включения в поисковую деятельность каждого из элементов уста­новленного взаимодействия, б) последовательность и видоизмене­ние взаимодействий каждого из них с другими. Включение в по­исковую деятельность элементов устанавливаемого взаимодейст­вия обычно происходит по следующей схеме: сначала фиксиру­ется глазом элемент (поле доски), куда впоследствии испытуемый будет планировать осуществление хода. Затем появляется фик­сация того элемента (фигуры), которым этот ход можно осуще­ствить (каждый из элементов первоначально обследуется в своей системе взаимодействий с другими элементами); устанавливается взаимодействие между основными элементами, но в обратном порядке — от элемента, куда можно поставить фигуру, к самой фи­гуре; наконец, осуществляется прямое проигрывание хода в зрительном плане. Уже это описание говорит о достаточной слож­ности процесса, приводящего к возникновению смысла ре­шения.

Взаимодействия между элементами ситуации, которые можно выделить в зрительном поиске, носят двоякий характер: а) про­игрывание функциональных отношений между элементами налич­ной ситуации (в шахматах — защита, нападение и др.) проиг­рывание возможных изменений наличной ситуации (ходов из первоначального положения); б) проигрывание функциональных отношений и изменений ситуации, которые непосредственно в на­личной ситуации не могут быть осуществлены (по правилам иг­ры), но которые смогут реально осуществляться после некоторых промежуточных изменений ситуации. Если в практической дея­тельности, ограниченной жесткими правилами игры, возможны только ходы типа «а», то в исследовательской деятельности, как показал анализ, мы имеем часто прямо противоположное соотношение: сначала проигрываются взаимодействия, возможные лишь в будущем, после некоторых преобразований ситуаций (тип «б»), и только затем преобразование наличной ситуации (тип «а»), делающее возможным практическое установление взаимодействия первого типа. Таким образом, при установлении взаимодействий испытуемый оперирует первоначально свойствами элементов, которыми они могли бы обладать лишь после некоторого изменения наличной ситуации. Это взаимодействие устанавливается без выяснения реальных свойств элементов наличной ситуации, основываясь на которых испытуемый мог бы прийти к первоначально обнаруживаемому взаимодействию. Вслед за установлением взаимодействия, практически возможного лишь при определенных изменениях в позиции, осуществляются поисковые движения, ведущие к нахождению элемента, который может в случае, если он будет обладать определенными свойствами, делать требуемое из­менение ситуации возможным. И лишь на заключительном этапе мы обнаруживаем в деятельности непосредственное проигрывание определенной возможности конечного элемента — заключительное звено некоторого этапа деятельности, означающее возникновение того или иного смысла решения.

Функциональные взаимодействия типа «б», т. е. некоторые возможные лишь в будущем преобразования ситуации, есть то, что требуется (по оценке испытуемого) сделать в данной ситуа­ции, в каком направлении ее нужно преобразовывать в результа­те каких-то (еще не определившихся) действий, желаемый пред­метный результат преобразования ситуации, это есть предвосхи­щение наличия в предметной ситуации элементов, обладающих определенным свойством. Такого рода функциональные взаимо­действия актуализируют потребность в элементах с определенны­ми свойствами, могущими удовлетворить данную потребность. Чтобы отличить эту своеобразную потребность от других потреб­ностей человека, ее называют поисковой. С возникновением по­исковой потребности поиск становится более направленным (на удовлетворение возникшей потребности), эта потребность позво­ляет быстро находить элементы, обладающие определенными свойствами (появляется критерий отбора). Как только испытуе­мый находит конкретный элемент, удовлетворяющий требуемым свойствам, в объективно регистрируемом поиске можно видеть установление его взаимодействия с другими элементами, реали­зующее нужное свойство, т. е. проигрывание действия, представ­ляющее собой возникновение смысла решения. Механизм изби­рательности поиска на данном этапе состоит в том, что элементы обладающие определенными свойствами, отыскиваются испы­туемым в соответствии с возникшим у него обобщенным эталоном нужных для данной ситуации свойств элементов; как только про­исходит совпадение найденных свойств элементов с этим этало­ном, конкретный отрезок поисковой деятельности заканчивается этапы формирования поисковой потребности и нахождение элемента, могущего удовлетворить эту потребность, имеют в поиске разный удельный вес. Первое может занимать 45 с, а второе толь­ко 3 с.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Учебное пособие Москва, 2008 удк 34 ббк 66. 0

    Учебное пособие
    . Понятие объекта предмета и аксиом теории государства и права 10 §1.3. Методология теории государства и права 1 §1.
  2. Учебно-методический комплекс по дисциплине «Теоретическое источниковедение»

    Учебно-методический комплекс
    Учебно-методический комплекс дисциплины составлен профессором кафедры истории Казахстана, доктором исторических наук Аманжолом Кузембайулы на основании государ­ственного общеобязательного стан­дарта образования РК по специальности
  3. Учебно-методический комплекс Для специальностей: 032401 реклама, 080111 маркетинг Москва 2009

    Учебно-методический комплекс
    Учебно-методический комплекс по «Психологии и педагогике» составлен в соответствии с требованиями Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по дисциплине «Психология и педагогика».
  4. Учебно-методический комплекс для студентов 1 курса заочной формы обучения специальности «Педагогика и психология» сокращенной образовательной программы

    Учебно-методический комплекс
    Предмет и задачи изучения курса «Русский язык и культура речи». Структура языка и его уровни. По­лифункциональная природа языка (общие и частные функции).
  5. Учебно-методический комплекс одобрен и рекомендован к опубликованию кафедрой теории и истории государства и права протокол от 16 января 2011 года №5 Рецензент: Глотов С. А, профессор Международного юридического института, доктор юридических наук, профессор

    Учебно-методический комплекс
    Материалы учебно-методического комплекса по дисциплине разработаны в соответствии с требованиями Государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования по направлению подготовки (бакалавр) 03050.

Другие похожие документы..