Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
265.1.2. Визначення платників податку в разі перебування об’єктів житлової нерухомості у спільній частковій або спільній сумісній власності кількох о...полностью>>
'Программа'
Белогорский Cвято-Николаевский мужской монастырь – святыня православного Урала - расположен на живописных отрогах Уральских гор. Красоту и величие Бе...полностью>>
'Урок'
- Из чего пекут хлеб? Какие злаки вы знаете? У вас на столах стоят баночки с зернами. Попробуйте определить, какие это зерна. (Пшеница, рожь, ячмень,...полностью>>
'Документ'
Местное самоуправление является одной из предусмотренных Конституцией Российской Федерации форм народовластия. В Конституции также всячески подчеркива...полностью>>

Б. Л. Международное право и правовая система Российской Федерации. Особенная часть: курс лекций

Главная > Курс лекций
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Материальные аспекты (ст. 3 Конвенции) - соблюдение государством негативных обязательств и позитивных обязательств материального характера.

Процессуальные аспекты - проведение эффективного расследования.

Как следовало из текста Постановления от 3 июля 2008 г. по делу "Чембер против Российской Федерации", заявитель, являвшийся военнослужащим срочной службы, в связи с ненадлежащей уборкой помещения был наказан в виде неоднократных приседаний. В свою очередь, командиры, отдавшие приказ, знали о болезни ног у заявителя. Вследствие приседаний заявитель потерял сознание, он лечился в военном госпитале, а затем в гражданском медицинском учреждении. Заявитель остался инвалидом второй группы. Суд посчитал, что в отношении заявителя было допущено бесчеловечное обращение (п. п. 54 - 57 Постановления).

С учетом вышеизложенного и согласно прецедентной практике Суда:

Бесчеловечное обращение или наказание - умышленное причинение лицу физических, психических, моральных страданий без какой-либо цели.

Рассматривая вопрос разделения понятий "бесчеловечное обращение или наказание" и "пытки", нельзя не сослаться на совпадающее мнение судей Малинверни и Ковлера по делу "Владимир Романов против Российской Федерации" (Постановление от 24 июля 2008 г.). Как следовало из текста Постановления, в отношении заявителя с помощью дубинки была применена сила сотрудником следственного изолятора. В результате заявитель получил серьезные повреждения и его направили в медицинскую часть изолятора. Сила была применена для предотвращения беспорядков. Большинство судей согласились с тем, что по делу речь шла о пытках (п. 91 Постановления). Однако судьи Малинверни и Ковлер посчитали, что удары, нанесенные заявителю, были чрезмерными, обусловившими его госпитализацию и, возможно, не были необходимыми, но должны рассматриваться в качестве не "пыток", а "бесчеловечного обращения".

Понятие унижающего человеческое достоинство

обращения или наказания

Самой распространенной формой унижающего человеческое достоинство обращения или наказания является помещение лица в места лишения свободы (в том числе изоляторы временного задержания, следственные изоляторы), условия которых унижают человеческое достоинство. Но в принципе, как будет отмечено ниже, унижающее достоинство обращение или наказание может иметь место и в случаях, не связанных с лишением свободы. Однако практика в отношении Российской Федерации свидетельствует, что большинство фактов унижающего достоинство обращения имелись в местах лишения свободы и были связаны с условиями содержания лиц под стражей, что позволило автору раскрыть данное понятие через соответствующую практику Суда.

Рассматривая, являются ли обращение или наказание унижающими человеческое достоинство по смыслу ст. 3, Суд обращает внимание на то, что являлось целью такого обращения - унижение, оскорбление лица и, с учетом обстоятельств, отразилось ли негативно на человеческом достоинстве, что несовместимо со ст. 3 ("Гарабаев против Российской Федерации", п. 75 Постановления от 7 июня 2007 г.). Но для констатации данной формы недопустимого обращения не всегда требуется наличие цели - оскорбить или унизить человека. Отсутствие такой цели не всегда свидетельствует о ненарушении ст. 3 Конвенции ("Худобин против Российской Федерации", п. 91 Постановления от 26 октября 2006 г. См. также "Рожков против Российской Федерации", п. 103 Постановления от 19 июля 2007 г.).

Суд подчеркивает, что государство должно обеспечить лицу, задерживаемому, заключаемому под стражу, условия, совместимые с уважением человеческого достоинства, средства и методы осуществления тех или иных мер не должны подвергать человека страданиям, создавать ему трудности, которые по своей интенсивности превышают уровень страданий, связанных с заключением под стражу. Принимая во внимание цели лишения свободы, его здоровье и общее состояние должны адекватно защищаться, должна предоставляться возможность обращения для необходимой медицинской помощи. Оценивая условия лишения свободы, необходимо принимать во внимание кумулятивный эффект указанных условий, а также продолжительность лишения свободы (п. 105 Постановления от 21 июня 2007 г. по делу "Битяева и Х. против Российской Федерации". См. также Постановление от 20 октября 2005 г. по делу "Романов против Российской Федерации" (п. 72).

Суд не раз подчеркивал, что переполненность помещений для содержания лиц под стражей относится к фактам, унижающим человеческое достоинство. Тем не менее дать исчерпывающего определения необходимого пространства для содержания заключенного Суд не смог. Это зависит, по мнению Суда, от многих факторов, таких как продолжительность заключения, возможность покидать комнату (камеру), физическое и психологическое состояние заключенного и т.д. Если предусмотренные национальным законодательством условия содержания в заключении соблюдаются, то это обстоятельство может свидетельствовать, что внутригосударственные стандарты достаточно низки, если речь идет об унижающем человеческое достоинство обращении или наказании. По делу "Трепашкин против Российской Федерации" заявитель страдал от бронхиальной астмы, которая вполне могла развиться в условиях переполненности камеры и отсутствия возможности находится за ее пределами. Более того, Суд обратил внимание на то, что заключение в рассматриваемый период являлось незаконным, - факт, который усиливает психологические страдания ("Трепашкин против Российской Федерации", п. п. 92, 94 Постановления от 19 июля 2007 г.). Указанные обстоятельства обусловили признание Судом нарушения Российской Федерацией ст. 3 Конвенции.

При рассмотрении дела "Белевитский против Российской Федерации" Суд вновь обратил внимание на переполненность камеры как на фактор, обусловливающий возможность констатации нарушения права заявителя на запрет унижающего человеческое достоинства обращения ("Белевитский против Российской Федерации", п. п. 73 - 79 Постановления от 1 марта 2007 г.). Аналогичные обстоятельства, связанные с переполненностью камер, были предметом рассмотрения в том числе по делу "Белашев против Российской Федерации" (п. п. 55 - 60 Постановления от 4 декабря 2008 г.); "Бузяшкин против Российской Федерации" (п. 59 Постановления от 14 октября 2008 г.); "Моисеев против Российской Федерации" (п. п. 121 - 127 Постановления от 9 октября 2008 г.); "Гулиев против Российской Федерации" (п. п. 28 - 46 Постановления от 19 июня 2008 г.); "Власов против Российской Федерации" (п. п. 79 - 85 Постановления от 12 июня 2008 г.); "Гусев против Российской Федерации" (п. п. 51 - 61 Постановления от 15 мая 2008 г.); "Игорь Иванов против Российской Федерации" (п. п. 30 - 41 Постановления от 7 июня 2007 г.); "Бенедиктов против Российской Федерации" (п. п. 31 - 41 Постановления от 10 мая 2007 г.).

По делу "Дорохов против Российской Федерации" Суд отметил, что часовые прогулки не могут смягчить негативный эффект переполненности камеры. Более того, переполненность камеры исключает разумное уединение в повседневной жизни, что само по себе травмирует человека. И хотя у властей не было цели унизить заявителя или заставить его страдать, но это не исключает применение ст. 3 Конвенции ("Дорохов против Российской Федерации", п. 58 Постановления от 14 февраля 2008 г.).

Суд следует позиции, что на государство возлагается обязанность так организовать свою систему исполнения наказаний, чтобы гарантировать человеческое достоинство лишенных свободы лиц, несмотря на финансовые и организационные трудности ("Бабушкин против Российской Федерации", п. 45 Постановления от 18 октября 2007 г.). По делу "Бабушкин против Российской Федерации" было отмечено, что Суд часто констатирует нарушения ст. 3 Конвенции в связи с недостатком личного пространства лиц, лишенных свободы. Принимая во внимание свою прецедентную практику и материалы, предоставленные сторонами, Суд подчеркнул, что власти Российской Федерации не смогли изложить аргументы для иного вывода Суда. Хотя по настоящему делу не было доказательств наличия намерения унизить или оскорбить заявителя, Суд посчитал, что заявитель был вынужден был жить, спать, использовать санитарные и иные средства, как и другие лишенные свободы лица, на протяжении более пяти месяцев в одном небольшом помещении, что достаточно для создания страданий, неудобств, при этом уровень которых превышает уровень страданий, имманентный местам лишения свободы, и что указанное обстоятельство привело к чувству страха, мукам, страданиям заявителя. Более того, власти Российской Федерации признали, что окна в камерах были заколочены и это мешало доступу свежего воздуха и естественного света. Поэтому ситуация с заявителем была усугублена недостатком естественного света в камере. Указанные обстоятельства позволили Суду прийти к выводу о нарушении Российской Федерацией ст. 3 Конвенции ("Бабушкин против Российской Федерации", п. п. 46 - 51 Постановления от 18 октября 2007 г.).

Практика рассмотрения дел в отношении Российской Федерации свидетельствует, что обычно на лишенное свободы лицо приходилось менее 2 кв. м пространства (см., к примеру, дела "Калашников против Российской Федерации", "Лабзов против Российской Федерации", "Майзит против Российской Федерации" и др.). При рассмотрении дела "Линд против Российской Федерации" Суд установил, что во время лишения свободы в следственном изоляторе на заявителя приходилось 2,1 кв. м. Суд, предварительно сославшись на целый ряд дел, ранее рассмотренных против Российской Федерации, констатировал факт нарушения ст. 3 Конвенции ("Линд против Российской Федерации", п. п. 60 - 63 Постановления от 6 декабря 2007 г.).

По делу "Попов против Российской Федерации" Суд, констатировав, что на заявителя приходилось менее 2 кв. м камерного пространства, пришел к выводу: заявитель находился в этих условиях 23 часа в день. Нехватка пространства позволила говорить о том, что условия лишения заявителя свободы представляли собой унижающее человеческое достоинство обращение по смыслу ст. 3. Тот факт, что заявителю приходилось спать, жить, использовать туалет в одной и той же камере совместно с другими лицами, сам по себе достаточен, чтобы вызвать депрессию, унижение, уровень которых превышает допустимый уровень страданий, свойственный лишению свободы, и порождает у заявителя чувства страха, беспокойства, неопределенности, способные к унижению и оскорблению заявителя ("Попов против Российской Федерации", п. 217 Постановления от 13 июля 2006 г.).

Объем пространства, приходящегося на одно заключенное под стражу лицо, зависит от обстоятельств дела. Как уже подчеркивалось, минимальная степень жестокости, позволяющая говорить о возможном применении ст. 3 Конвенции, зависит, в частности, от продолжительности обращения, физических и психологических последствий, пола, возраста, состояния здоровья жертвы. Лицу, страдающему заболеваниями, и если его невозможно не лишать свободы, желательно создавать более благоприятные условия нахождения под стражей. Если в законодательном порядке заключаемому под стражу гарантируется минимальный объем пространства, но обстоятельства дела, включая состояние его здоровья, объективно обусловливают необходимость предоставления большей площади места лишения свободы, то, следуя Конвенции, во избежание бесчеловечного и/или унижающего достоинство обращения такому лицу требуется предоставление большей площади.

Нельзя не отметить, что при рассмотрении дела "Романов против Российской Федерации" Суд отметил, что отсутствуют нарушения ст. 3, если ограниченное пространство, предоставляемое для отдыха, компенсируется свободой передвижения задержанных во время дня ("Романов против Российской Федерации", п. 77 Постановления от 20 октября 2005 г. Суд, в частности, сослался на Постановление от 16 сентября 2004 г. по делу "Нурмагомедов против Российской Федерации").

Исследуя вопрос наличия унижающего человеческое достоинство обращения, Суд обычно учитывает все обстоятельства в совокупности. То или иное действие в отдельности может и не быть основанием для констатации наличия недопустимого обращения.

При рассмотрении дела "Новоселов против Российской Федерации" Суд обратил внимание на отсутствие эффективной вентиляции, света, надлежащих санитарных условий, отопления, которые сами по себе не дают оснований для констатации наличия "унижающего человеческое достоинство обращения". Однако эти обстоятельства, сопряженные с фактом чрезмерной переполненности камеры, могут свидетельствовать о том, что условия лишения заявителя свободы превышали допустимый по ст. 3 уровень обращения ("Новоселов против Российской Федерации", п. 44 Постановления от 2 июня 2005 г.).

По делу "Лабзов против Российской Федерации" Суд отметил, что необходимость в медицинском лечении заключенного под стражу заявителя сама по себе не обусловливает констатацию наличия "унижающего человеческое достоинство обращения". Однако необходимость такого лечения, сопряженная с чрезмерной переполненностью камеры, позволила Суду также говорить о наличии вышеуказанной недопустимой формы обращения ("Лабзов против Российской Федерации", п. 47 Постановления от 16 июня 2005 г.).

По делу "Коробов и другие против Российской Федерации" Суд установил, что заявитель вынужден был жить, спать, использовать туалет в том же самом помещении совместно с другими лишенными свободы лицами и это было достаточно, чтобы вызвать стресс, трудности, интенсивность которых превышает неизбежный уровень страданий, связанный с лишением свободы, обусловливает появление у заявителя чувства тревоги, муки, неопределенности, способные унизить, оскорбить заявителя. Суд вновь обратил внимание на то, что, независимо от причин переполненности камеры, государство-ответчик обязано так организовать свою пенитенциарную систему, чтобы гарантировать уважение достоинства лишенных свободы лиц, независимо от финансовых и организационных трудностей. Ситуация с заявителями усугублялась тем обстоятельством, что окна в камере были закрыты металлическим щитом, который препятствовал проникновению в камеры свежего воздуха и естественного света. С учетом вышеизложенного Суд пришел к выводу, что условия лишения свободы заявителей превышали уровень, позволяемый по ст. 3 Конвенции ("Коробов и другие против Российской Федерации", п. п. 24 - 26, 28, 29 Постановления от 27 марта 2008 г. См. также Постановление от 27 марта 2008 г. по делу "Суховой против Российской Федерации" (п. п. 30 - 34)).

Унижающее человеческое достоинство обращение или наказание - такое обращение или наказание, которое обусловливает появление у человека чувства тревоги, муки, неопределенности, унижает человека. Причем указанная форма недопустимого обращения может иметь место независимо от наличия умысла у лица, осуществляющего такое обращение или наказание.

5.2.2. Отдельные аспекты недопустимого обращения

Непредоставление эффективной медицинской помощи

лишенным свободы лицам

Достаточно часто Суд, рассматривая вопрос применимости ст. 3 Конвенции, анализирует вопрос непредоставления адекватной медицинской помощи лицам, лишенным свободы. В этом отношении были выработаны следующие правовые позиции.

Меры, лишающие лицо свободы, часто причиняют страдания. Тем не менее, согласно ст. 3 Конвенции, государство обязано обеспечивать, чтобы лицо находилось в условиях, совместимых с уважением человеческого достоинства, способы реализации таких мер не должны подвергать человека стрессам, унижению, беспокойствам, которые превышают допустимый уровень страданий, вызываемый лишением свободы, и, учитывая практическое значение применяемых мер, его здоровье, душевное состояние должны адекватно гарантироваться в том числе предоставлением необходимой медицинской помощи ("Попов против Российской Федерации", п. 208 Постановления от 13 июля 2006 г. См. также Постановление от 22 декабря 2008 г. по делу "Алексанян против Российской Федерации" (п. п. 133 - 158)). Если власти решили держать под стражей серьезно больное лицо, то они должны создать и соблюдать условия лишения свободы, адекватные состоянию здоровья такого лица ("Меченков против Российской Федерации", п. 101 Постановления от 7 февраля 2008 г.).

Так, по делу "Игорь Иванов против Российской Федерации" Суд обратил внимание на то, что у заявителя была констатирована болезнь кожи, которой он, вероятно, заболел, находясь в следственном изоляторе. Хотя этот факт сам по себе не свидетельствует о нарушении ст. 3, при условии, что заключенный получает медицинское обслуживание и что он полностью выздоровеет, Суд посчитал, что само по себе это обстоятельство не является проявлением обесчеловечного обращения, но в дополнении к основному фактору - значительная переполненность камеры, условия заключения заявителя превосходило тот уровень, который считается допустимым по ст. 3 Конвенции ("Игорь Иванов против Российской Федерации", п. 40 Постановления от 7 июня 2007 г.).

По делу "Попов против Российской Федерации" Суд обосновал факт нарушения ст. 3 Конвенции условиями нахождения заявителя в следственном изоляторе на протяжении длительного срока, состоянием здоровья, отсутствием адекватной медицинской помощи. Все это, по мнению Суда, представляло бесчеловечное и унижающее человеческое достоинство обращение ("Попов против Российской Федерации", п. 219 Постановления от 13 июля 2006 г.). Так, в частности, Суд обратил внимание на то, что заявитель являлся раковым больным и ему требовалось периодическое обследование, которое не было обеспечено в следственном изоляторе (п. 213 Постановления).

В исключительных случаях, отмечает Суд, когда состояние здоровья задержанного абсолютно несовместимо с его нахождением под стражей, можно требовать освобождения такого лица. Однако ст. 3 Конвенции не может толковаться как обязательство освобождать заключенных под стражу лиц в связи с их состоянием здоровья. В этом случае указанная статья обязывает государство защитить физическое благополучие лиц, лишенных свободы. Государство обязано обеспечить заключенным состояние здоровья, в том числе предоставляя им адекватную эффективную медицинскую помощь ("Рожков против Российской Федерации", п. п. 104 - 105 Постановления от 19 июля 2007 г.).

При рассмотрении дела "Худобин против Российской Федерации" Суд отметил, что свидетельства из различных медицинских источников (документов) говорили о тяжелом состоянии заявителя, находившегося в состоянии, которое требовало регулярной медицинской помощи, но не было подтверждения того, что лечение заболевания в принципе несовместимо с лишением свободы. Следственный изолятор имел медицинское подразделение, куда заявитель помещался несколько раз и лечился с помощью имевшихся в наличии там средств. В то же самое время Суд пришел к выводу, что заявителю не предоставлялось достаточной медицинской помощи. Даже будучи в медицинском подразделении следственного изолятора, он физически страдал от отсутствия необходимой ему медицинской помощи. Что касается моральных последствий, заявитель осознавал, что в случае острой необходимости на срочную и профессиональную помощь он рассчитывать не может. Заявителю было отказано в предоставлении достаточно эффективной помощи в следственном изоляторе. Эта ситуация обусловила появление тревоги за жизнь заявителя, которая усугубила его серьезное психическое расстройство. При таких обстоятельствах отсутствие необходимой и своевременной медицинской помощи, отказ властей провести независимое медицинское освидетельствование состояния заявителя обусловили устойчивое чувство опасности, которое совместно с психологическими страданиями рассматривается в качестве унижающего человеческое достоинство обращения по смыслу ст. 3 ("Худобин против Российской Федерации", п. п. 94 - 96 Постановления от 26 октября 2006 г.).

Для того чтобы установить, получал ли лишенный свободы заявитель достаточную медицинскую помощь, необходимо проанализировать наличие медицинского контроля при постановке диагноза и процедуре лечения болезни.

По делу "Меченков против Российской Федерации" в первую очередь Суд рассмотрел вопрос, был ли у заявителя постановлен диагноз - хронический гепатит C. Власти Российской Федерации утверждали, что заявителю не делали анализ крови на гепатит C в момент лишения его свободы, т.е. 28 октября 2001 г., так как это не было обязательным. Суд согласился с тем, что делать анализ крови каждому заключенному с целью выявить инфекционное заболевание необязательно. Тем не менее проведение определенных анализов является необходимым условием для объективной оценки состояния здоровья лица; решение, осуществлять или не осуществлять мероприятия медицинского характера, должно основываться на индивидуальной истории болезни. Суд отметил, что с 1996 г. заявителю регулярно прописывали и он получал гепотическое антитуберкулезное лечение, способное привести к повреждениям печени. С учетом этого обстоятельства Суд посчитал, что минимальный объем медицинского контроля, обусловленный состоянием заявителя, должен включать регулярный анализ крови на гепатит. Суд подчеркнул, что имеющиеся в его распоряжении доказательства не позволяют установить точную дату, когда заявителю был постановлен диагноз гепатит C. Из медицинских справок, предоставленных властями Российской Федерации, ясно, что диагноз гепатит C заявителю был поставлен 18 декабря 2003 г. В своих возражениях власти Российской Федерации утверждали, что заявитель прошел тест на гепатит C 29 ноября 2004 г. Суд отметил, что прошло более 11 месяцев с момента, когда гепатит у заявителя был упомянут в его медицинской карте, и даты, когда был осуществлен первый анализ, подтвердивший диагноз. При таких обстоятельствах Суд не смог прийти к выводу, что заявителю своевременно был поставлен диагноз хронический гепатит C. Во-вторых, Суд должен был убедиться в том, получал ли заявитель необходимое лечение в связи с его заболеванием гепатитом C. В медицинских документах, находящихся в распоряжении Суда, нет сведений о том, что заявитель получал какое-либо антивирусное лечение с учетом хронического гепатита C после того, как был поставлен диагноз. Доктора лечебно-исправительного учреждения пришли к выводу, что при отсутствии активных процессов такое лечение не являлось необходимым. Суд отметил, что именно доктора, которые осматривали заявителя, должны оценивать необходимость антивирусного лечения. Однако из материалов Суду установить невозможно, когда и какой доктор принял такое решение. Суд учел аргумент властей Российской Федерации о том, что заявитель находился под терапевтическим наблюдением и его состояние контролировалось. Но власти Российской Федерации не предоставили подробного описания мер, предпринятых с целью контроля за ситуацией. Не была доведена до Суда информация, наблюдался ли когда-либо заявитель у гипотолога, который мог бы профессионально оценить гипотетическое лечение, получаемое заявителем по поводу его заболевания. С учетом вышеизложенного, Суд констатировал, что заявитель, будучи лишенным свободы, не был обеспечен минимальным контролем за своим диагнозом и лечением гепатита C и, соответственно, не получал достаточной медицинской помощи с учетом его состояния, что является бесчеловечным и унижающим человеческое достоинство обращением, т.е. была нарушена ст. 3 Конвенции ("Меченков против Российской Федерации", п. п. 102 - 112 Постановления от 7 февраля 2008 г.).

Иная ситуация сложилась по делу "Рожков против Российской Федерации". Суд обратил внимание, что хирургическое вмешательство, связанное с состоянием зрения заявителя, являлось одним из рекомендованных средств. Однако материалы дела не содержали информацию о том, что состояние зрения заявителя вызывало такую боль и такие серьезные последствия, что требовало срочного хирургического вмешательства или что такое вмешательство было единственным. В медицинских документах даже не было упоминания о применении как болеутоляющих средств, так и других способах оказания скорой помощи. Указанный вывод подтверждается поведением заявителя, который не только отказался от предложения, связанного со стационарным лечением в медицинском стационаре следственного изолятора после 24 сентября 2001 г. <1>, но также отказался пройти какое-либо лечение после своего освобождения 6 сентября 2002 г. Из медицинских документов, предоставленных заявителем и датированных 2003, 2004 и 2006 гг., следовало, что глаукома оставалась практически без изменений. С учетом вышесказанного, поскольку ничто в документах или иных материалах, находящихся в распоряжении Суда, не свидетельствовало о том, что условия ухудшения зрения заявителя - результат отсутствия хирургического вмешательства во время его заключения в следственном изоляторе, Суд не смог прийти к выводу, что отказ администрации следственного изолятора организовать хирургическую операцию на глазах заявителя представляет собой недопустимое обращение с точки зрения ст. 3. Соответственно, отсутствовало нарушение ст. 3 Конвенции ("Рожков против Российской Федерации", п. п. 113 - 115 Постановления от 19 июля 2007 г.). При рассмотрении дела "Бузяшкин против Российской Федерации" Суд установил, что заявителю, заболевшему туберкулезом до лишения его свободы, своевременно была предоставлена необходимая медицинская помощь. Как следствие, Суд признал в соответствующей части жалобу заявителя явно необоснованной (п. п. 73 - 78 Постановления от 14 октября 2008 г.).

--------------------------------

<1> В этот день заявитель был признан нуждающимся в стационарном лечении в хирургическом отделении госпиталя следственного изолятора с диагнозом "средний уровень близорукости. Подозрение на глаукому".

Условия транспортировки лишенных свободы лиц

По целому ряд дел Суд пришел к выводу, что условия транспортировки лишенных свободы лиц представляли собой бесчеловечное и/или унижающее достоинство обращение.

По делу "Власов против Российской Федерации" заявитель обращал внимание на то, что условия его транспортировки из следственного изолятора в суд в нарушение ст. 3 Конвенции представляли собой бесчеловечное и унижающее человеческое достоинство обращение. Автомобиль, в котором перевозили заключенных, был тесным, непроветриваемым и не приспособленным для перевозки заключенных. Заявителю не давали есть, пить, сходить в туалетное помещение на протяжении 8 часов подряд (п. 90 Постановления от 12 июня 2008 г.). При рассмотрении указанного дела Суд в первую очередь подчеркнул, что похожие обстоятельства уже были предметом его внимания по делу "Худоюров против Российской Федерации", где он констатировал факт нарушения ст. 3, когда заявитель транспортировался с другим заключенным в кабине площадью 1 кв. м. Хотя время пути не превышало 1 часа, Суд посчитал, что условия такой транспортировки являются неприемлемыми, независимо от продолжительности. Заявитель вынужден был терпеть стесненные условия дважды в день на протяжении 200 дней, пока продолжалось судебное разбирательство. Применительно к фактической стороне по делу "Власов против Российской Федерации" Суд обратил внимание на следующее. За исключением 13 раз, когда заявитель транспортировался в специальном автомобиле, более чем 100 раз заявитель доставлялся из изолятора в суд в обычном автомобиле для перевозки заключенных. Эти автомобили приспособлены для одновременной перевозки 25 заключенных, площадь пространства в автомобиле составляет менее 9 кв. м, соответственно, на одного перевозимого приходится пространство площадью 0,5 кв. м. Высота помещения составляет 1,6 м, что является недостаточным для человека с обычным ростом, что требует постоянного нахождения заключенных в сидячем положении все время, пока они находятся в автомобиле. Как подчеркивал заявитель, количество перевозимых людей иногда превышало то количество людей, для перевозки которых и предназначался автомобиль. Суд не был удовлетворен, что помещение в автомобиле для перевозки заключенных было достаточно вентилируемым, освещенным и отапливаемым. Власти Российской Федерации подчеркнули, что свет и печка в автомобиле функционировали, когда автомобиль работал. Учитывая, что в помещении не было окон или других возможностей для проникновения естественного света, заключенные оставались бы в темноте и холоде, когда автомобиль переставал работать. Естественная вентиляция через аварийный люк, очевидно, не помогла в жаркие дни, учитывая естественные условия в самом помещении для перевозки. Суд подчеркнул, что заявитель находился в таких условиях на протяжении длительного периода во время каждой перевозки. Власти Российской Федерации признали, что каждый раз перевозки осуществлялись в течение 2 - 3 часов. С учетом предоставленных заявителем материалов общее время перевозок каждый день продолжалось от 5 до 8 часов. Невозможно точно установить, как долго осуществлялась перевозка в каждом отдельном случае, однако для Суда важно, что это время было явно продолжительным и в среднем в день заявитель проводил в таких условиях около 6 часов. Заявитель также не получал достаточной и здоровой пищи в дни, когда он перевозился в суд. Как свидетельствовали власти Российской Федерации, сухой паек начали выдавать в 2003 г., т.е. после того, как заявитель был освобожден. Разрешение брать собственную пищу не может заменить осуществления централизованных мер по питанию перевозимых заключенных, потому что именно государство ответственно за благосостояние лиц, лишенных свободы. Суд не удовлетворился пояснениями властей Российской Федерации, что заявитель мог обедать и ужинать в следственном изоляторе каждый день. Как подчеркивал заявитель, достаточно часто его отправляли до обеда и привозили, когда ужин уже заканчивался. Суд повторил, что оценка минимального уровня жестокости, наличие которого позволяет говорить о применении ст. 3, зависит от всех обстоятельств дела, таких как продолжительность обращения, физические и моральные последствия, и в отдельных случаях от пола, возраста, состояния здоровья жертвы предполагаемого недопустимого обращения. По настоящему делу заявитель перевозился более сотни раз в стандартном автомобиле, иногда в переполненном, учитывая, что он был вынужден находиться в таком помещении несколько часов, эти стесненные условия должны были вызвать интенсивные физические страдания. Эти страдания усиливались отсутствием вентиляции и освещения и духотой. Суд также обратил внимание на отсутствие организации питания. Учитывая вышеуказанный кумулятивный эффект транспортировки заявителя, Суд пришел к мнению, что условия транспортировки заявителя из следственного изолятора в суд и обратно представляли "бесчеловечное обращение" по смыслу ст. 3 Конвенции. Суд также отметил, что заявитель подвергался такому обращению во время судебного разбирательства, когда требовалась концентрация внимания заявителя ("Власов против Российской Федерации", п. п. 92 - 99 Постановления от 12 июня 2008 г.).

Условия транспортировки лица из следственного изолятора в колонию были предметом рассмотрения Суда и по делу "Гулиев против Российской Федерации". Суд, изучив фактические материалы, пришел к выводу, что условия транспортировки были бесчеловечны, т.е. не соответствовали требованиям ст. 3 Конвенции (п. п. 47 - 70 Постановления от 19 июня 2008 г. См. также Постановление от 31 июля 2008 г. по делу "Старокадомский против Российской Федерации" (п. п. 53 - 60)).

В свою очередь, по делу "Селезнев против Российской Федерации" Суд пришел к выводу, что условия транспортировки лишенного свободы лица не представляли нарушение ст. 3 Конвенции. В отличие от дела "Худоюров против Российской Федерации", где заявитель перевозился не менее 200 раз, по настоящему делу заявитель транспортировался в Ленинградский областной суд на автомобиле один раз, и эта поездка заняла туда и обратно около одного часа. Суд подчеркнул, что заявитель непродолжительное время находился в условиях, определяющих минимальный уровень жестокости. Хотя условия комнаты в помещении суда, где находились заявитель и другие заключенные, могли обусловить рассмотрение вопроса о возможном применении ст. 3 Конвенции, следует отметить, что заявитель находился в этих условиях в течение одного дня. По рассматриваемому делу не установлено "сверх разумных подозрений", что вентиляция, освещение, санитарные условия в помещении суда были неприемлемы с позиции ст. 3. Учитывая вышеизложенное, Суд заключил, что страдания, неудобства, испытываемые заявителем во время его перевозки в Ленинградский областной суд 11 декабря 2002 г., а также условия его нахождения в судебном помещении для заключенных не достигали минимального уровня жестокости, дающего возможность рассмотреть вопрос в аспекте ст. 3 Конвенции. Жалоба в указанной части явилась явно необоснованной ("Селезнев против Российской Федерации", п. п. 59 - 63 Постановления от 26 июня 2008 г. См. также Постановление от 9 октября 2008 г. по делу "Моисеев против Российской Федерации" (п. п. 128 - 136)).



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Б. Л. Международное право и правовая система Российской Федерации. Общая часть: Курс лекций

    Курс лекций
    Колодкин Анатолий Лазаревич, руководитель Центра международно-правовых исследований Института государства и права РАН, доктор юридических наук, профессор,
  2. Учебно-методический комплекс теория международного права

    Учебно-методический комплекс
    Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образованияРоссийский университет дружбы народовКафедра международного права юридического факультета
  3. Учебно-методический комплекс международное право высшее профессиональное образование специальность 030501. 65 Юриспруденция специальность

    Учебно-методический комплекс
    Появление в ХХ веке так называемых общечеловеческих проблем, процесс глобализации ведут ко все более глубокому проникновению международного права в национальные правовые системы.
  4. Учебно-методический комплекс одобрен на заседании кафедры 22. 08. 2011 года, протокол №11 И. О. Заведующего кафедрой Н. Н. Анисимов (1)

    Учебно-методический комплекс
    - ФГОС ВПО по направлению подготовки 030900 «Юриспруденция» (квалификация (степень) "бакалавр") утвержденный Министерством образования и науки РФ от 4 мая 2010 г N 464.
  5. Затверджено (33)

    Документ
    Керуючись чинним законодавством України в сфері закупівель за державні кошти, Замовник торгів, зазначений нижче (далі – Замовник), оголошує конкурсні торги на закупівлю предмету, зазначеного нижче, на умовах, визначених у цій документації

Другие похожие документы..