Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Решение'
Какие существуют современные исследования в сфере оплаты труда и мотивации? На каких принципах и как строится вознаграждение для высших руководителей ...полностью>>
'Обзор'
с осмотром Вокзала Аточа, Ворот Алкала, Пл. Кастилья с «падающими башнями», улицы Гран Виа, Пасео дель Прадо. Пешеходная экскурсия по центру города: П...полностью>>
'Основная образовательная программа'
1.1. Основная образовательная программа высшего профессионального образования (бакалавриат), реализуемая вузом по направлению подготовки 270800.62 Ст...полностью>>
'Документ'
При изучении особое внимание уделено на практику назначения наказания с использованием принципов восстановительно-компенсационного судопроизводства, ...полностью>>

Б. Л. Международное право и правовая система Российской Федерации. Особенная часть: курс лекций

Главная > Курс лекций
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Тяжесть предъявленного обвинения как одно из доказательств

того, что лицо может скрыться от следствия и/или

препятствовать осуществлению предварительного

или судебного следствия

Принимая во внимание, что тяжесть предъявленного обвинения и, как следствие, тяжесть наказания практически всегда используется как доказательство того, что лицо может скрыться от следствия, влиять на следствие, представляется возможным более подробно рассмотреть данное обстоятельство в аспекте оправдания лишения лица свободы.

Как отмечалось выше, здесь Суд занимает четкую позицию, что тяжесть обвинения сама по себе не может оправдывать продолжительное заключение лица под стражей на стадии предварительного и/или судебного следствия.

Примечание. По делу "Рохлина против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека, подчеркнув, что тяжесть предъявленного обвинения не может сама по себе оправдывать продолжительное нахождение лица под стражей, особо обратил внимание, что данное положение важно по делам, где правовая оценка содеянного определяется прокуратурой без какого-либо судебного контроля в отношении собранных доказательств, подтверждающих наличие обоснованного подозрения в совершении заявителем вменяемого ему преступления (п. 66 Постановления от 7 апреля 2005 г. См. также Постановление от 15 мая 2008 г. по делу "Попков против Российской Федерации" (п. 58); Постановление от 24 мая 2007 г. по делу "Игнатов против Российской Федерации" (п. 100); Постановление от 24 мая 2007 г. по делу "Мишкеткул и другие против Российской Федерации" (п. 55)).

Неупоминание в судебном решении, санкционирующем заключение лица под стражу, относящихся к делу обстоятельств и оправдывающих такое заключение, за исключением обстоятельства, связанного с тяжестью предъявленного обвинения, несовместимо с положениями п. 3 ст. 5 Конвенции ("Нахманович против Российской Федерации", п. п. 78, 80 Постановления от 2 марта 2006 г. Указанная правовая позиция, в частности, была отражена в Постановлении от 24 мая 2007 г. по делу "Владимир Соловьев против Российской Федерации" (п. 113)).

При рассмотрении дела "Линд против Российской Федерации" Суд обратил внимание на то, что во время предварительного следствия национальные суды постоянно ссылались на тяжесть обвинения как основной фактор оценки возможности заявителя скрыться, вновь совершить преступление и препятствовать следствию. Суды не продемонстрировали конкретных фактов в поддержку их выводов. Суд постоянно обращает внимание, что тяжесть наказания является относимым фактором при оценке риска обвиняемого скрыться или вновь совершить преступление, но необходимость продления лишения свободы не может оцениваться абстрактно, принимая во внимание только тяжесть совершенного преступления. Продление лишения свободы не может использоваться в предвосхищении наказания, связанного с лишением свободы (п. п. 76, 77 Постановления от 6 декабря 2007 г.).

По делу "Говорошко против Российской Федерации" заявитель постоянно ссылался на обстоятельства, уменьшающие риск скрыться. Однако национальные суды отказывались тщательно рассматривать обстоятельства о том, что заявитель ранее не совершал преступлений, имеет положительные характеристики, то, что он материально обеспечивает свою семью, страдает хроническими заболеваниями. Суды исходили из того, что тяжесть обвинения перевешивает обстоятельства, представляемые заявителем в пользу освобождения (п. 49 Постановления от 25 октября 2007 г.).

Таким образом, тяжесть предъявленного обвинения на первоначальном этапе лишения лица свободы может рассматриваться в качестве доказательства того, что человек может скрыться от следствия, влиять на следствие или даже вновь совершить преступление. Однако такое доказательство оправдает лишение свободы человека на первоначальном этапе <1>. По мере того как осуществляется следствие, продлеваются сроки нахождения под стражей, органы государства обязаны представлять и иные достаточные и относящиеся доказательства наличия соответствующих угроз.

--------------------------------

<1> По мнению автора, указанный срок мог бы охватывать период времени в 3 - 4 месяца.

Отсутствие постоянного местожительства, работы

не должно рассматриваться в качестве доказательства

того, что лицо может скрыться от следствия

В судебных актах, санкционирующих лишение свободы, в качестве оправдания необходимости лишения лица свободы имеются ссылки не только на тяжесть обвинения, но и на отсутствие постоянного местожительства заключаемого под стражу лица, работы. Здесь Суд также четко изложил свое отношение к этим обстоятельствам.

По делу "Мельникова против Российской Федерации" Суд обратил внимание на то, что в решениях о продлении сроков заключения под стражей и в решениях от 1 и 30 апреля, 24 июня, 6 ноября и 26 декабря 2002 г., касающихся отказа в удовлетворении ходатайства заявителя об освобождении, органы прокуратуры и судебные органы ссылались не только на тяжесть предъявленных обвинений <1>, но также и на отсутствие у заявителя постоянной регистрации в городе Пензе. Хотя сам факт отсутствия постоянного местожительства в городе Пензе не дает основания утверждать об угрозе скрыться, это обстоятельство вкупе с фактом помещения лица в лист разыскиваемых на первоначальном этапе расследования может подтвердить наличие такой угрозы. Однако, по мере того как лицо продолжает оставаться под заключением, угроза скрыться уменьшается. Суд отметил, что, хотя эти основания могут являться относящимися к делу и достаточными на первоначальном этапе следствия, простой повтор указанных оснований на следующих стадиях следствия без тщательного исследования появляющихся обстоятельств не может быть достаточным для оправдания продолжающегося нахождения лица под стражей. В частности, в своих решениях о заключении под стражу заявителя национальные власти не принимали во внимание изложенные в ходатайствах об освобождении особые обстоятельства, такие как состояние здоровья, наличие малолетних детей, а также не смогли рассмотреть альтернативные меры пресечения. Поэтому, если даже заключение заявителя под стражу было оправдано на первоначальном этапе следствия, Суд посчитал, что национальные власти не смогли представить относящихся и достаточных обстоятельств для оправдания продления заключения заявителя под стражей до 1 года, 4 месяцев и 18 дней. При таких обстоятельствах отсутствует необходимость исследовать вопрос, проявили ли власти "особое усердие" при расследовании дела, принимая во внимание нахождение обвиняемого под стражей. С учетом вышеизложенного Суд констатировал нарушение п. 3 ст. 5 Конвенции ("Мельникова против Российской Федерации", п. п. 82 - 84 Постановления от 21 июня 2007 г. Указанная правовая позиция нашла отражение и при рассмотрении дела "Мишкеткул и другие против Российской Федерации" (п. 56 Постановления от 24 мая 2007 г.)).

--------------------------------

<1> Заявительница обвинялась в мошенничестве.

При рассмотрении дела "Линд против Российской Федерации" суд, санкционируя продление сроков нахождения заявителя под стражей, сослался не только на тяжесть предъявленного обвинения, но и на факт отсутствия в Москве постоянного местожительства заявителя. Суд вновь обратил внимание, что отсутствие местожительства не может служить доказательством наличия угрозы скрыться. В любом случае не оспаривалось, что заявитель был зарегистрирован в Санкт-Петербурге и являлся студентом университета. Отказывая в удовлетворении ходатайств об освобождении, суд в решениях от 27 сентября и 3 октября 2005 г. сослался на датское подданство заявителя как на основание того, что он может скрыться. Суд принял во внимание, что иностранное гражданство может рассматриваться в качестве относимого фактора при оценке риска скрыться. Тем не менее угроза подсудимого скрыться не должна оцениваться через факт, что для него возможно или легко пересечь границу: должна существовать целая система обстоятельств, таких как недостаток устоявшихся связей в стране, которые дают основания предполагать, что последствия скрыться покажутся ему менее серьезными, чем длительное нахождение под стражей. Национальные суды не указали какого-либо обстоятельства в своих решениях или не указали на какие-либо особенности характера или поведения заявителя, которые могли бы подтвердить их вывод, что заявитель постоянно рискует скрыться. Заявитель, наоборот, постоянно представлял факты наличия тесных связей с Россией, что уменьшало риск скрыться за границу, такие как постоянное местожительство, наличие семьи в России, продолжающееся обучение в университете. В любом случае заявитель, который также являлся гражданином России, мог пересечь границу только с российским заграничным паспортом. Национальные власти не объяснили, почему изъятие заграничного паспорта, что позволяет национальное законодательство с целью уменьшения риска скрыться, не является достаточным, чтобы предотвратить его побег за границу ("Линд против Российской Федерации", п. п. 79, 81 Постановления от 6 декабря 2007 г. См. также Постановление от 15 мая 2008 г. по делу "Попков против Российской Федерации" (п. 59)).

Наличие ранее совершенных преступлений как основание

для лишения лица свободы

При рассмотрении дела "Попков против Российской Федерации" судьи, санкционирующие лишение заявителя свободы, ссылались в качестве оправдания применяемых мер не только на тяжесть совершенного преступления и отсутствие постоянного местожительства, но и на то обстоятельство, что заявитель ранее уже совершал преступления. В этой связи Суд обратил внимание на следующие правовые позиции.

Суд согласился, что указанное обстоятельство (наличие ранее совершенного преступления) может быть относящимся при оценке риска вновь совершить преступление. Такая опасность, если она убедительно установлена, может позволить судебным властям поместить и удерживать обвиняемого в местах лишения свободы с целью предотвращения любых попыток вновь совершить преступление. Однако необходимо наряду с иными условиями, чтобы угроза была убедительной и меры по лишению свободы необходимыми в свете обстоятельств дела и, в частности, предыдущего поведения лишаемого свободы лица, личностных данных. По делу "Попков против Российской Федерации" национальные суды не указали конкретное преступление, за которое заявитель уже преследовался. Власти Российской Федерации объяснили, что он преследовался за общественные беспорядки, не указывая, о каких действиях идет речь. Более того, поскольку обвинения были сняты, вина заявителя никогда не была установлена компетентным судом. Нельзя не отметить, что преступление, инкриминируемое заявителю, было совершено в 2002 г., т.е. за четыре года до новых судебных процедур. Не было доказательств, что заявитель в течение этого срока совершал какие-либо административные или уголовные правонарушения. Учитывая, что заявитель ранее не совершал преступлений, Суд не был убежден, что риск вновь совершить преступления был достаточно обоснован. В любом случае, если даже власти первоначально убедили в существовании такого риска, Суд не уверен, что это основание может оправдывать лишение лица свободы на протяжении всего периода. По мере того как проходит время, данное основание с неизбежностью становится все менее и менее относимым к делу. Тем не менее по мере того как проходили месяцы, мотивировка суда не отражала развитие ситуации, являлось ли это основание достаточным на последующих стадиях судебного разбирательства ("Попков против Российской Федерации", п. п. 60, 61 Постановления от 15 мая 2008 г.).

При рассмотрении дела "Алексей Макаров против Российской Федерации" Суд, сославшись на дела "Clooth против Бельгии" и "Колев против Болгарии", обратил внимание на то, что ранее совершенные заявителями преступления не могут оправдать лишение свободы, потому что эти преступления не были связаны с насилием, были несущественными. Суд пришел к выводу, что ранее совершенные заявителем административные правонарушения не могут оправдать лишение лица свободы (п. 51 Постановления от 12 июня 2008 г.).

Поэтому, если суд в Постановлении ссылается на факты ранее совершенных лицом преступлений в качестве доказательства наличия риска совершения новых преступлений, то ранее совершенные преступления и то преступление, в котором лицо обвиняется в настоящее время, должны коррелировать с учетом видового (группового) объекта преступления <1>. Иными словами, если ранее лицо совершило преступление против личности, а сейчас лицо обвиняется в совершении преступления в сфере экономической деятельности, то, думается, что мотивировка судом наличия угрозы вновь совершить преступление данным обстоятельством не будет достаточной и относимой для оправдания продолжающего лишения лица свободы.

--------------------------------

<1> См. подробнее: Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. М.: Юристъ, 1996. С. 18, 19.

Совершение преступления группой лиц

как основание для лишения лица свободы

В упомянутом выше деле Попков против Российской Федерации" Суд обратил внимание, что одним из обстоятельств, обосновывающих лишение свободы, явилось совершение преступления организованной группой лиц. Суд принял во внимание то, что дела, касающиеся организованной преступности, охватывают много обвиняемых, процесс собирания доказательств и заслушивание показаний являются трудной задачей. По таким делам риск того, что лишенный свободы человек в случае освобождения будет влиять на свидетелей или будет препятствовать осуществлению правосудия иным образом, достаточно велик. Все эти факторы могут оправдать более длительный период лишения свободы. Однако указанные обстоятельства не позволяют властям держать человека под стражей неограниченный период. Факт того, что лицо обвиняется в совершении преступления группой лиц, недостаточен для длительного лишения лица свободы, необходимо обращать внимание на личные характеристики, данные и поведение лица. По настоящему делу отсутствует информация, что до своего ареста заявитель пытался повлиять на свидетелей или препятствовал осуществлению правосудия иным образом. При таких обстоятельствах Суд с трудом согласился, что существовал риск препятствования правосудию на более поздних этапах. По мере того как свидетели допрашиваются, проходят судебные заседания, рассматриваемый риск постепенно снижается. Суд не убежден, что на протяжении всего периода лишения свободы существовали убедительные обстоятельства, подтверждающие наличие угрозы того, что заявитель будет влиять на свидетелей или иным образом препятствовать осуществлению следствия, и, безусловно, отсутствовали обстоятельства, которые перевешивали бы право заявителя на разумные сроки лишения свободы ("Попков против Российской Федерации", п. п. 60 - 61 Постановления от 15 мая 2008 г. См. также Постановление от 12 июня 2008 г. по делу "Алексей Макаров против Российской Федерации" (п. 50)).

6.4.3. Обязанность государства рассмотреть более мягкие

меры пресечения, не связанные с лишением свободы

Суд уже ранее констатировал факт нарушения п. 3 ст. 5 Конвенции по делам против Российской Федерации", когда национальные суды продлевали сроки нахождения лица под стражей, руководствуясь тяжестью предъявленного обвинения и стереотипными формулировками оснований лишения человека свободы, предусмотренных в Уголовно-процессуальном кодексе РФ, без объяснений, какое отношение имеют эти основания к делу заявителя, а также не рассматривая альтернативные меры пресечения. Речь, в частности, идет о следующих делах: "Белевитский против Российской Федерации"; "Мамедова против Российской Федерации"; "Худоюров против Российской Федерации"; "Худобин против Российской Федерации"; "Долгова против Российской Федерации"; "Рохлина против Российской Федерации"; "Панченко против Российской Федерации"; "Смирнова против Российской Федерации".

Разрешая вопрос о том, следует ли лицо освободить или держать под стражей, власти согласно п. 3 ст. 5 обязаны рассмотреть иные меры, обеспечивающие явку лица в суд. По делу "Владимир Соловьев против Российской Федерации" Суд подчеркнул, что ни на одной из стадий судебного разбирательства не обсуждался вопрос о применении альтернативных мер пресечения, не связанных с лишением свободы, хотя к этому обязывает новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ (п. 1 ст. 108) (п. 117 Постановления от 24 мая 2007 г. См. также Постановление от 6 декабря 2007 г. по делу "Линд против Российской Федерации" (п. 82); Постановление от 24 мая 2007 г. по делу "Игнатов против Российской Федерации" (п. 103); Постановление от 24 мая 2007 г. по делу "Пшевечерский против Российской Федерации" (п. 69)).

На протяжении всего анализируемого периода, отметил Суд по делу "Шухардин против Российской Федерации", власти не рассмотрели возможность обеспечения явки заявителя использованием иных мер пресечения, таких как подписка или залог, которые непосредственно предусматриваются российским законодательством для обеспечения надлежащего осуществления уголовных процедур. В этой связи Суд отметил, что заявитель с целью своего освобождения предлагал поручительство двух широко известных лиц. Суд особо обратил внимание, что заявитель содержался под стражей с 8 сентября 2000 г. по 8 марта 2001 г. с единственной целью - изучение материалов дела. Ни областной суд, ни Верховный Суд РФ, оценивающие законность лишения свободы заявителя в этот период, не рассматривали возможность применения альтернативных мер пресечения и не попытались бы в своих решениях объяснить, почему такие меры не смогут обеспечить надлежащее осуществление правосудия. Суд подчеркнул, что решения национальных властей не основывались на всех этих обстоятельствах. Они не принимали во внимание аргументы в пользу освобождения заявителя во время предварительного следствия. Особо обеспокоило Суд то обстоятельство, что российские власти постоянно использовали стереотипную формулу <1>, оправдывающую продление нахождения заявителя под стражей; прокурор использовал указанную формулу во всех своих решениях (когда органы прокуратуры имели право санкционировать арест). Суд также обратил внимание, что национальные власти, используя ту же самую формулу, одновременно продлевали сроки нахождения под стражей заявителю и его соучастникам. По мнению Суда, такой подход несовместим с гарантиями, содержащимися в п. 3 ст. 5 Конвенции, хотя статья разрешает продолжающееся лишение свободы группы людей без индивидуальной оценки оснований для лишения свободы или соответствия требованию о разумных сроках в отношении каждого члена такой группы.

--------------------------------

<1> Речь идет о фактических основаниях лишения заявителя свободы.

Примечание. Данная правовая позиция противоречит ранее изложенной, согласно которой при санкционировании лишения свободы группы лиц суд должен рассмотреть основания лишения свободы применительно к каждому лицу (см. дело "Линд против Российской Федерации", п. 80 Постановления от 6 декабря 2007 г.).

С учетом вышеизложенного Суд посчитал, что необращением к конкретным относящимся к делу фактам или нерассмотрением альтернативных мер пресечения, основываясь только на тяжести предъявленных обвинений, власти продлевали сроки лишения заявителя свободы по основаниям, которые не могут рассматриваться в качестве достаточных. Поэтому власти не смогли оправдать продолжительное нахождение заявителя под стражей на протяжении четырех лет и почти двух месяцев (п. п. 113, 114 Постановления от 28 июня 2007 г. по делу "Шухардин против Российской Федерации").

Необходимость учитывать более мягкие меры пресечения вытекает не только из ст. 5 Конвенции, но и УПК РФ (п. 1 ст. 108). Органы государства, ходатайствующие об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, обязаны обосновать невозможность обращения к иным мерам пресечения. Отсутствие в судебном акте, санкционирующем лишение свободы, обоснования невозможности применения более мягких мер пресечения свидетельствует о нарушении национального законодательства Российской Федерации в ходе лишения лица свободы и, как следствие, о нарушении ст. 5 Конвенции.

Примечание. За 2009 г. Суд констатировал нарушение п. 3 ст. 5 Конвенции в аспекте несоблюдения права заявителя на разумные сроки в связи с отсутствием достаточных и относимых оснований, оправдывающих длительное нахождение лица под стражей до вынесения приговора по делу, по следующим делам: "Макаренко против Российской Федерации", Постановление от 22 декабря 2009 г.; "Назаров против Российской Федерации", Постановление от 26 ноября 2009 г.; "Алехин против Российской Федерации", Постановление от 30 октября 2009 г.; "Ананян против Российской Федерации", Постановление от 30 июля 2009 г.; "Ламащук против Российской Федерации", Постановление от 30 июля 2009 г.; "Сергей Медведев против Российской Федерации", Постановление от 30 июля 2009 г.; "Сорокин против Российской Федерации", Постановление от 30 июля 2009 г.; "Царьков против Российской Федерации", Постановление от 16 июля 2009 г.; "Авдеев и Веряев против Российской Федерации", Постановление от 9 июля 2009 г.; "Кононович против Российской Федерации", Постановление от 9 июля 2009 г.; "Бахмутский против Российской Федерации", Постановление от 25 июня 2009 г.; "Штейн против Российской Федерации", Постановление от 18 июня 2009 г.; "Кокошкина против Российской Федерации", Постановление от 28 мая 2009 г.; "Губкин против Российской Федерации", Постановление от 23 апреля 2009 г.; "Московец против Российской Федерации", Постановление от 23 апреля 2009 г.; "Попов и Воробьев против Российской Федерации", Постановление от 23 апреля 2009 г.; "Кондратьев против Российской Федерации", Постановление от 9 апреля 2009 г.; "Елизаров против Российской Федерации", Постановление от 26 марта 2009 г.; "Шкилев против Российской Федерации", Постановление от 19 марта 2009 г.; "Александр Макаров против Российской Федерации", Постановление от 12 марта 2009 г.

6.4.4. Оказание юридической помощи при рассмотрении

дела о санкционировании ареста лица

Процедуры, связанные с рассмотрением вопросов лишения лица свободы, требуют особой оперативности, и ст. 5 не содержит явного упоминания права на юридическую помощь. Различие в целях объясняет, почему ст. 5 содержит меньше процедурных гарантий, нежели ст. 6, и одновременно более строго относится к критерию оперативности. Поэтому, как правило, судья может не дожидаться момента, когда заключаемое под стражу лицо воспользуется юридической защитой, и власти не обязаны обеспечивать такое лицо бесплатной юридической помощью в ходе реализации рассматриваемых судебных процедур.

По делу "Лебедев против Российской Федерации" имелись обстоятельства, позволившие Суду отойти от этого общего правила. Прежде всего Суд обратил внимание на то, что судебные процедуры, связанные с санкционированием ареста, осуществлялись в день задержания заявителя и в тот же самый день, когда заявителю было предъявлено обвинение, т.е. в момент, когда он менее всего был подготовлен для возражений по аргументам прокуратуры, касающимся оснований его лишения свободы. Далее заявитель был доставлен в суд практически из больницы, где он находился в связи с лечением хронических болезней. Даже если бы заявитель лично, без помощи адвокатов, участвовал в судебном заседании, то он не находился в нормальном состоянии здоровья, поэтому участие адвокатов в этом деле было бы желательным, принимая во внимание, что в судебном заседании участвовали представители прокуратуры. В конце концов, по настоящему делу заявитель уже пригласил адвокатов, которые были уведомлены следователем о судебном заседании и которые готовились принять в нем участие. Более того, суд готов был выслушать адвокатов и ожидал их некоторое время. Но судья Басманного районного суда запретил адвокатам участвовать в судебном заседании в связи с тем, что "заседание уже началось и оно закрыто для тех, кто в нем не участвует" <1>.

--------------------------------

<1> Как следует из Постановления Суда, адвокаты опоздали на судебное заседание.

Однако отсутствие открытого судебного заседания не исключает возможности участия адвокатов. Если недопуск адвокатов основывается на закрытости суда, то решение национального судьи является неразумным. Суд не смог обнаружить какой-либо причины, почему присутствие адвокатов противоречило бы интересам правосудия. Суд учел, что адвокаты могли бы появиться с опозданием и что допустимо начать заседание, их не дожидаясь. Однако Суд не увидел причин, позволивших запретить им участие в суде, когда они появились. Даже если бы их запоздалое появление обусловило бы увеличение продолжительности судебного заседания, ничто не свидетельствовало о срочности санкционирования ареста человека, который уже находился под стражей. В заключение Суд пришел к выводу, что при существующих обстоятельствах национальный судья проявил чрезмерную строгость, не позволив адвокатам заявителя принять участие в судебном заседании. Присутствие адвокатов при рассмотрении дела в кассационном порядке не устраняет тех упущений, которые были допущены судом первой инстанции ("Лебедев против Российской Федерации", п. п. 84 - 91 Постановления от 25 октября 2007 г.). С учетом вышеизложенного Суд констатировал факт нарушения п. 3 ст. 5 Конвенции в связи с недопуском адвокатов в судебное заседание.

6.5. Пункт 4 ст. 5 Конвенции

Этот пункт, предусматривающий право безотлагательного рассмотрения правомерности ареста, представляет специальный закон (lex speciales) по отношению к ст. 13 Конвенции ("Бордовский против Российской Федерации", п. 63 Постановления от 8 февраля 2005 г.).

Примечание. Статья 13 Конвенции: "Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".

Пункт 4 ст. 5 гарантирует лицам, лишенным свободы, право на судебный контроль в отношении законности мер, которым они были подвергнуты. (См. также Постановление от 1 июня 2006 г. по делу "Беднов против Российской Федерации" (п. 29); Постановление от 30 ноября 2004 г. по делу "Кляхин против Российской Федерации" (п. 72); Постановление от 28 октября 2003 г. по делу "Ракевич против Российской Федерации" (п. 43).) Речь идет о судебном контроле за всеми случаями лишения свободы, предусматриваемыми п. 1 ст. 5 Конвенции, за исключением, как будет отмечено ниже, подп. "а" п. 1 ст. 5 (законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом).

По делу "Насруллоев против Российской Федерации" Суд обратил внимание, что средство защиты должно быть доступным во время всего срока нахождения лица под стражей, позволяющее лицу оперативно рассмотреть вопрос о лишении его свободы, способное привести в необходимых случаях к его освобождению. Существование таких средств, требуемых п. 4 ст. 5, должно быть достаточно определенным не только в теоретическом, но и практическом аспектах, без чего не будет доступности и эффективности, требуемых рассматриваемым положением. Доступность средств правовой защиты подразумевает, что условия обращения должны быть таковыми, чтобы позволить заявителям иметь реалистическую возможность в использовании указанного средства (п. 86 Постановления от 11 октября 2007 г. См. также Постановление от 24 мая 2007 г. по делу "Игнатов против Российской Федерации" (п. 111)).

Применительно к соотношению п. 4 ст. 5 Конвенции и подп. "а" п. 1 ст. 5 Суд придерживается следующей позиции, что гарантии п. 4 в принципе излишни в отношении лишения свободы по подп. "а" п. 1 ст. 5, поскольку судебный контроль над лишением свободы уже присутствует в решении об осуждении и назначении наказания. Обращаясь к материалам дела "Менешева против Российской Федерации", Суд отметил, что лишение свободы заявительницы на пять дней основывалось только на решении судьи, в связи с этим п. 4 ст. 5 не требует отдельного судебного контроля в отношении указанного решения (п. 103 Постановления от 9 марта 2006 г.).



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Б. Л. Международное право и правовая система Российской Федерации. Общая часть: Курс лекций

    Курс лекций
    Колодкин Анатолий Лазаревич, руководитель Центра международно-правовых исследований Института государства и права РАН, доктор юридических наук, профессор,
  2. Учебно-методический комплекс теория международного права

    Учебно-методический комплекс
    Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образованияРоссийский университет дружбы народовКафедра международного права юридического факультета
  3. Учебно-методический комплекс международное право высшее профессиональное образование специальность 030501. 65 Юриспруденция специальность

    Учебно-методический комплекс
    Появление в ХХ веке так называемых общечеловеческих проблем, процесс глобализации ведут ко все более глубокому проникновению международного права в национальные правовые системы.
  4. Учебно-методический комплекс одобрен на заседании кафедры 22. 08. 2011 года, протокол №11 И. О. Заведующего кафедрой Н. Н. Анисимов (1)

    Учебно-методический комплекс
    - ФГОС ВПО по направлению подготовки 030900 «Юриспруденция» (квалификация (степень) "бакалавр") утвержденный Министерством образования и науки РФ от 4 мая 2010 г N 464.
  5. Затверджено (33)

    Документ
    Керуючись чинним законодавством України в сфері закупівель за державні кошти, Замовник торгів, зазначений нижче (далі – Замовник), оголошує конкурсні торги на закупівлю предмету, зазначеного нижче, на умовах, визначених у цій документації

Другие похожие документы..