Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Рассказ'
Сразу хочу сказать, что этот рассказ я хочу посвятить своему первому телефону Siemens A50. Но здесь будет написано не только про него, а про все теле...полностью>>
'Пояснительная записка'
для обучающихся образовательная программа обеспечивает реализацию их права на информацию об образовательных услугах, права на выбор образовательных у...полностью>>
'Учебно-методический комплекс'
Учебно-методический комплекс по дисциплине «Политическая истории России» составлен в соответствии с требованиями Государственного образовательного ст...полностью>>
'Документ'
Камчатский полуостров расположен на восточной окраине России, более чем на 1500 км вытянувшись с юго-востока на северо-запад между Курильскими остров...полностью>>

Предисловие (24)

Главная > Закон
Сохрани ссылку в одной из сетей:

А она не такая уж и вредная. Надо же. Может, она меня даже не отравит.

– Ну ладно. Можно, я хоть рубашку накину?

– Одевайтесь, только побыстрее.

Я быстренько нашел новую рубашку и, захлопнув дверь, пошел вслед за соседкой наверх. Жила она, как выяснилось, прямо надо мной.

В квартире ее была чистота. Удивительно. Как я понял, она только вчера въехала, и уже все разобрано, мебель расставлена. Я так удивился, что даже отважился у нее спросить, как она так быстро все разобрала.

– Очень просто. Мне помогли соседи, такие милые люди.

Ну да, конечно. Как же я сразу не догадался? Такой девушке, наверно, бросились помогать все соседи мужского пола старше десяти и моложе восьмидесяти.

Должен признать, что это стоило того. Только сейчас я наконец пригляделся к своей соседке как следует.

Ладная девушка лет двадцати трех, блондинка, красивое личико, хотя и немного высокомерное, длинные ноги, соответствующий бюст. В общем все, что нужно, чтобы стать объектом мечтаний некоего Виктора, вот только характер...

– А вот где вы были в это время? Мне сказали, что вы из дома вообще не выходите в последний месяц, а тут вдруг взяли и ушли. Все соседи были так удивлены, что только о вас и говорили, – произнесла она как бы мельком.

Я, кажется, уловил обиду? И правда, соседи говорят о каком‑то жалком чудике, который не выходит из дому в то время, когда есть куда более приятный объект для обсуждения – она.

– Дела, знаете ли.

– Да? И именно эти дела вам и насажали синяков? Вот черт. Я же забыл рубашку до конца застегнуть. Мои синяки на шее оказались на виду.

Я быстро застегнул рубашку до самого горла.

– Поскользнулся, упал. Очнулся – синяки, – слегка нервно пошутил я.

Попробуем отшутиться.

Мы зашли в комнату, в которой явно делали настоящий евроремонт. В углу на столе сиротливо расположился музыкальный центр.

– Ну да. А не друзья ли их насажали, которые вчера к вам заходили? – ехидно спросила она, глядя на то, как я пытаюсь сделать вид, что умею чинить музыкальные центры.

– Которые из них? – не моргнув глазом, спросил я.

Она улыбнулась. О, господи! Какая у нее улыбка.

Я поскорее уткнулся носом в панель музыкального центра, кстати, хороший центр. Такой «Пионер», наверное, стоит не одну мою месячную зарплату.

– Ну, кто они, ваши друзья, это вы мне должны сказать.

Я бы с радостью. Вот только я, хоть убей, не помню, что же я вчера делал. Помню, как вышел из дома, помню, как поехал в эту секту. Я даже названия‑то не помню, кажется, братья какие‑то. А дальше туман...

– Вот как вспомню, так сразу скажу, обещаю, – сказал я, попытавшись изобразить ослепительную улыбку. Улыбка получилась какой‑то виноватой.

– Вот и все. Все работает. У вас просто провод питания отошел, и мой лоб тут ни при чем.

– Вот спасибо, тогда я вам сейчас чаю налью за беспокойство, пойдемте на кухню.

Вот это да. Я даже не знаю, как ее зовут. Вот я болван‑то.

– Простите. А как вас зовут? Я, конечно, понимаю, что я немного опоздал...

Я опять виновато улыбнулся и чуть не врезался в дверь кухни.

– Меня зовут Светлана, но друзья называют меня Ланой, – она опять улыбнулась.

Какая же у нее улыбка. Так и с ума сойти недолго.

– А меня, как вы уже, наверно, знаете, Виктор. Очень рад нашему знакомству.

Она вопросительно подняла бровь.

– Рады? А поначалу особой радости я не наблюдала. Сказав это, она повернулась к плите и взяла с полки чашки.

– Ха! А вы попробуйте порадоваться, когда у вас все тело болит, и вас разбудили, когда вы только легли... наверное... – я сам замолчал, поскольку не помнил ни когда лег, ни когда пришел домой. И вообще, все события вчерашнего дня, с того момента как я вышел из квартиры, были как в тумане.

– Что? Так все болит? – она озабоченно оглянулась.

– Да уже нет.

И вправду все уже прошло. Совсем. По‑моему, даже синяков уже не было. Вот только куда они делись?

– А то давайте я вам йодом все помажу, – сказала она, ставя чашки на стол.

– Нет. Спасибо, не надо.

Видимо, я ответил слишком резко, потому что она нахмурилась.

– Ну нет так нет.

Я побыстрее заткнул свой рот печеньем из вазочки, стоящей на столе, чтобы еще чего не ляпнуть.

– Так чем вы зарабатываете на жизнь? – продолжала разговор Дана.

– Я переводчик художественной литературы.

– Да? Значит, много языков знаете?

– Много, но в основном со словарем, – признался я. – А чем вы занимаетесь?

– Давайте перейдем на ты, – улыбнулась Дана.

– Конечно. Так кем ты работаешь?

Говоря это, я вовсю пил чай с печеньем. А дома и печенья‑то нету.

– Да так. В основном статьи в газеты пишу, плюс фотографии делаю.

– Здорово, так мы с тобой практически в одной сфере работаем, – обрадовался я.

– Ну да, почти.

Все это, конечно, хорошо, но...

– Вы меня извините, но мне надо идти.

А что тут еще делать? Чай выпит, печенье съедено... Хотя я бы все равно с удовольствием остался поболтать, но она меня слишком отвлекает. А мне нужно подумать о том, что же произошло вчера.

– Да, конечно. Пойдемте, я с вами спущусь, мне все равно в магазин надо.

Признаюсь, я обрадовался. Я бы с удовольствием все свое время с ней проводил, но сомневаюсь, что я ей интересен как мужчина. Только как странный сосед, о котором никто и ничего не знает.

* * *

Спустившись на второй этаж, я обнаружил очень интересный факт. Моя входная дверь отсутствовала. Ее просто не было.

Я бы так и стоял с открытым ртом, если бы не Дана. Она деловито достала сотовый телефон и вызвала милицию. Только тогда я опомнился и не торопясь вошел в квартиру.

– Видимо, кому‑то очень понадобилась ваша входная дверь, – заметила Дана, затем она зашла вслед за мной и высказала свое мнение: – Похоже, тут что‑то искали, все перевернуто.

Я, пожалуй, промолчу, что ничего не переворачивали, а это самое обычное (причем далеко не самое худшее) состояние моей квартиры.

Она по‑хозяйски осматривала мою квартиру. Я даже возмутиться не успел, как она прошла в мою комнату, и тут же оттуда послышался ее крик.

Вбежав в комнату, я тут же увидел ЭТО. ЭТО было на стене. ЭТО было изображением красного глаза с голубым зрачком размером в полстены. Но самое странное было в том, что рисунок был выжжен в стене, а глаз был красным вовсе не от краски. У меня появилось подозрение, что кто‑то не пожалел пары литров крови на сие произведение искусства.

– Если я скажу тебе, что так и было, ты не поверишь, да?

Глупый вопрос, но надо же хоть что‑то сказать.

– Ты прав. Кстати, рисунок похож на тот, который нарисован на твоем перстне.

– Каком перстне?!

– Том, который надет на твой палец, дурачок.

Она усмехнулась немного бледной улыбкой.

Я глянул на свою руку и ахнул. На пальце у меня был надет перстень с изображением того самого глаза. Сначала я подумал, что это то кольцо, которое пришло мне по почте, но тут же понял, что это вовсе не так. Оно было не зеленым, а красным. А я его и не заметил.

Но откуда оно взялось?!

Я начинал потихоньку припоминать события вчерашнего дня.

Я поехал в ту секту, на Посвящение. Кажется, я прошел это Посвящение, но как это происходило, я не помню.

Попытка снять перстень не увенчалась успехом. Лана смотрела на меня с возрастающим интересом.

– Что, никак не снимается? – сочувственно поинтересовалась она наконец.

– Ага. Ничего не понимаю. Размер нормальный, а все равно не снимается. Чертовщина какая‑то.

– Ты лучше оберни его чем‑нибудь, а то милиция заинтересуется связью перстня на твоей руке с этим рисунком.

Какая, же она умница, не то что я – остолоп.

Я быстро сбегал за бинтом и замотал для верности всю ладонь. Лана в это время ходила и рассматривала мои книжные полки.

– Однако интересная направленность: «Вампиры», «Легенды об оборотнях», «Нечисть и способы борьбы с ней». Ты что, фильмов ужасов насмотрелся? – покосилась она на меня.

– Просто я перевожу книги по этой теме. Кстати, опять‑таки почти чистая правда.

– Ага. Понятно.

Видимо, не поверила. И правильно сделала, я врать все‑таки не умею.

Очень удачно я вспомнил об объявлении, которое видел в газете. Там была реклама установки железных дверей новейших моделей в течение часа. Я позвонил в эту фирму и, назвав свой адрес, вызвал бригаду рабочих. Не хотелось бы сегодня спать без входной двери. Неуютно как‑то, да и дуть будет.

* * *

Через час приехала милиция в лице капитана Лысько. За это время каждый сосед по дому успел зайти ко мне в гости, посочувствовать и поглазеть на Лану. Видимо, последнее их тянуло даже больше, чем возможность молча позлорадствовать, глядя на раскуроченный вход в мое жилище.

Лана же оставалась со мной до последнего, за что я ей был очень благодарен. Ведь она могла уйти, но она сидела со мной вплоть до того момента, когда вся милиция (в лице все того же капитана Лысько) разъехалась и рабочие начали установку двери.

Ближе к одиннадцати вечера я распрощался с Ланой и предложил, в благодарность за помощь и поддержку, сводить ее вечером следующего дня в ресторан. Самое удивительное, что она согласилась. Я был так счастлив, что даже забыл о том, что мне следует обдумать события прошлого, а теперь еще и сегодняшнего дней.

Распрощавшись с рабочими и отдав им свою последнюю заначку, я лег спать под этим огромным глазом. А что делать? Я так и не решил, как от него можно избавиться, не снеся несущую стену. Может, потом занавешу чем‑нибудь. Да и внимания на него никто из рабочих не обратил, можно подумать, глаз в полстены – обычное дело. Даже Лысько лишь мельком взглянул на него и пошел дальше осматривать квартиру. А ведь я боялся, что его этот глаз очень сильно заинтересует. Даже Лана больше не стала спрашивать ни про глаз, ни про перстень. Вот уж действительно странно, ведь женское любопытство бесконечно. Я зевнул. Странно, обычно меня совершенно не тянет ночью спать, даже наоборот. Ночью у меня прилив сил, а тут я почувствовал себя таким разбитым, что едва сумел доплестись до кровати, прежде чем отключиться.

ГЛАВА 3

Мне снилась та памятная ночь в Киеве. Я вышел из вагона поезда и направился вдоль перрона к автобусной остановке. Я даже и не предполагал, что приеду сюда так поздно ночью. Меня пригласили на съезд писателей и переводчиков художественной литературы. Вообще‑то я слышал о таком съезде впервые, но не упускать же возможность съездить в другой город, тем более за чужой счет.

Вокруг была жуткая темень, видны были только редкие светящиеся окошки в домах. Дворы почему‑то совершенно не освещались, даже на перроне горела только одна лампочка, и та доживала последние минуты и то и дело мигала. Я дождался автобуса и сел в самый дальний угол. Я был единственным пассажиром. Да и кто еще в час ночи будет ездить по городу в автобусе? Районы тут довольно опасные...

На одной из остановок в автобус вошли девушка с пареньком. Они сели в противоположном конце автобуса и начали целоваться. Я отвернулся и сделал вид, что очень заинтересован ночным пейзажем. Так я и задремал. Проснулся я оттого, что кто‑то меня тряс. Водитель автобуса сообщил мне, что это конечная и что я его задерживаю. Я, еще ничего не понимая, вышел из автобуса и огляделся. Кроме меня, на улице никого не было. Куда я приехал, я не имел ни малейшего понятия. «Эх‑х‑х... До гостиницы мне уже не добраться», – подумал я. Взяв свою сумку с вещами, я побрел по улице...

Я два часа пробродил по ночному Киеву и не увидел ни одного человека. Даже собак не было. Неожиданно, проходя мимо парка, я услышал женский крик. Я вбежал в парк и не увидел ровным счетом ничего. Темно, хоть глаз выколи. Пройдя пару шагов, споткнулся обо что‑то мягкое. Едва не упав, я сообщил темноте, что я о ней думаю, и, сев на корточки, стал рассматривать то, обо что я споткнулся. Приглядевшись, я узнал ту самую девушку, что ехала со мной в одном автобусе. Она была мертва. Темная фигура, лежащая немного поодаль, видимо, недавно была ее дружком. Сердце забилось, выбивая дикий ритм. Я огляделся по сторонам в поисках хоть одного прохожего. Прохожих не было, но невдалеке я заметил телефонный автомат. Он был всего в двадцати метрах, и я, не теряя времени, отправился к нему. На полпути к телефону я услышал за спиной мужской голос: «Не стоит звонить в милицию, дружок. Им это уже не поможет»...

Я не стал оглядываться, а просто побежал. Я бежал минут двадцать со скоростью, с которой никогда еще не бегал. Вот что с людьми страх делает. Устав, я наконец опустился на скамейку и попытался осмыслить происшедшее. Я видел трупы и, видимо, слышал голос убийцы, возможно маньяка. Остается надеяться, что он за мной не побежал или очень сильно отстал, потому что сил бежать у меня больше нет. Неожиданно я увидел вдалеке приближающуюся парочку. Я было побежал снова, но то, что я увидел, заставило меня застыть на месте. Ко мне приближалась та самая парочка из автобуса. Но это же невозможно! Я видел их трупы. Я встал со скамейки и пошел из последних сил. Не успел пройти и пары шагов, как на плечо мне легла тяжелая рука и тот же голос, что я слышал в парке, произнес: «Ну что? Еще не набегался?» Я тяжело опустился на землю и подумал, что все, видимо, кончено.

Но незнакомец меня не убивал, он терпеливо ждал, пока подойдет та самая парочка.

– Ну что, дети? Хотите есть? – ласково спросил незнакомец.

– Да, – промурлыкала девушка, – я хочу его крови. Больные они, что ли?

– Только не торопись и оставь немного своему другу.

Я почувствовал легкое дуновение ветра на своей шее и подумал было, что это дыхание, но оно было совершенно холодным... Вдруг я почувствовал острую боль в шее. Едва не потеряв сознание, я все же вырвался и бросился бежать.

– Куда же ты, дичь? Тебе не уйти, дичь! – обрадовано закричала девушка, брызгая кровью... моей кровью...

Я бежал, не останавливаясь, долго, казалось, целую вечность. И когда силы мои были на исходе, я упал и потерял сознание.

Очнулся я на рассвете. Солнце только взошло и еще не вошло в полную силу, но я сразу почувствовал, что глаза начали слезиться. Я поспешил скрыться в каком‑то подъезде и просидел там до самого вечера. Я долго думал о том, что произошло, и пришел к выводу, что это не было сном и я действительно видел вампиров. Более того, я сам мог частично стать вампиром. Почему частично? А потому, что солнце меня не убило, да и чувствовал я себя вполне живым. Как раз перед поездкой я прочитал множество статей и книг про вампиров, так как мне нужно было перевести текст, связанный с легендами о них. Так что я опознал в тех людях вампиров и понял, что и сам, по всей видимости, стану со временем одним из них, ведь укус вампира делает из людей вампиров.

Вечером я доехал на автобусе до станции и купил обратный билет. Про съезд писателей я забыл, мне было не до этого.

Я понял, что таким, как раньше, мне уже не быть и что мои проблемы только начинаются...

* * *

В этот раз я проснулся не от звонка. Кто‑то упорно тряс меня за плечи.

Я открыл глаза и увидел ангела. Ангел дико ругался и, мне кажется, даже плакал. С чего бы это?

– Ангел, не плачь, – сказал я спросонья, еще не придя до конца в себя.

Ангел влепил мне пощечину.

Я вскочил с постели и удивленно уставился на... Лану.

– Э‑э‑э... А что ты тут делаешь?

Скажем так, я удивлен, даже более того, я в ступоре.

– Ты что творишь?! – крикнула Дана, схватив меня за плечи и продолжая трясти.

– Я? Это что ты творишь?! Я сплю, – обиженно пробормотал я, пытаясь вырваться из ее рук.

– У тебя же сердце не билось. Я тебя целых десять минут трясу, – едва не всхлипнула она.

– Ну вот, – огорчился я, – даже умереть спокойно не дадут.

И едва успел увернуться от летящей в меня книжки. Кажется, Фауст полетел...

– Эй! Хватит. А то я так и вправду концы отдам. Тебе показалось, – попытался я ее успокоить, а заодно и себя.

– Ага. Показалось. У тебя пульса не было вообще. Ты холодный был.

Мне кажется, она немного успокоилась.

– А что ты тут вообще делаешь‑то? Вроде я дверь новую поставил? Как же ты вошла? И вообще, я же не одет, – сделал я неожиданное открытие.

Она покраснела. Как ей идет этот румянец.

– Ну... – протянула она, отвернувшись. – Я подумала, что уже пора идти в ресторан, а ты все не заходил. Вот и решила зайти. Звонила целый час, а когда ты так и не открыл, позвонила в фирму, которая тебе дверь ставила и заказала у них ключ к твоей двери, вот и все.

– А что? Нынче все фирмы так просто раздают ключи от дверей, которые только что установили?

Дана покраснела еще больше. Боже мой, как она прекрасна!

– А я сказала, что я твоя девушка. Ну мы идем в ресторан? Тему переводим? Ладно, сделаем вид, что не заметили.

– В ресторан? Так мы же на вечер договорились, а сейчас... а сколько сейчас? Я начал волноваться.

– Уже седьмой час, – сказала Дана, глядя на свои золотые часики.

– Оп‑па, – я плавно осел на кровать.

Но я же только что лег. Как я мог столько проспать? Это же просто невозможно. Дайте‑ка подумать... почти двадцать часов проспал!

Из оцепенения меня вывела Дана.

– Я пойду переоденусь, а ты пока одевайся и приходи в себя. В ресторане все и обсудим. Кстати, твои синяки...

Действительно, синяки‑то пропали. Как же я это могу объяснить? Ресторан – это, конечно, хорошо, но вот обсуждать я ничего не хочу. Что я ей скажу? Что я вампир? Нет уж.

– В ресторан? – рассеянно пробормотал я. – Да, конечно...

Лана не заметила ничего странного в моем тоне и отправилась переодеваться.

Размышляя, я автоматически провожал ее взглядом. Я даже не сразу заметил, что слежу не за фигурой девушки, а за ее шеей. Помимо моего желания у меня в голове пронеслась мысль о том, как было бы приятно вонзить в ее шею зубы и выпить кровь... красную... вкусную... теплую...

Да что это со мной?! Вот оно. Дождался! Нет, мне нужно срочно уходить отсюда, чтобы не случилось чего‑нибудь непоправимого и ужасного. Не хотелось бы расслабиться и невольно броситься на Лану, следуя появившемуся у меня желанию.

Я быстро оделся и, взяв бумагу и ручку, начеркал на листке, что сожалею, но мне надо бежать, и чтобы она не волновалась, если некоторое время меня не будет.

Прилепив записку к двери, я кинул ключ от квартиры под коврик и выбежал из подъезда. Несмотря на плохое настроение, я себя чувствовал просто великолепно. Ощущение было таким, словно я вот‑вот взлечу. Мне даже показалось, что я немного отрываюсь от земли, когда бегу. Солнце уже почти село, и кожа практически не зудела от его надоедливых лучей.

Пробежав пару кварталов, я даже не запыхался. Я свернул в парк и побежал по тропинке к озеру. Мне нужно было подумать, а небольшое озеро в парке всегда меня успокаивало.

* * *

Я сидел на берегу и размышлял о том, что со мной случилось за последние три дня. Все началось в субботу, сначала это Посвящение, потом исчезнувшая дверь в квартире, теперь подозрительно долгий сон. Что же будет дальше? Стоп. Прежде всего, следует вернуться к тому, с чего все началось.

Память определенно играла со мной. Она прятала куски того самого злополучного дня, когда я отправился в эту дурацкую секту. Со мной такое было впервые. Нет, бывало, я напивался, но оставались же хоть какие‑то отрывки воспоминаний. А тут сплошной пробел. Сходить, что ли, на сеанс гипноза?

И какой черт меня дернул пойти в эту секту?

Я никак не мог сосредоточиться на самом главном, потому что перед глазами все время появлялась Лана. В результате я просто просидел несколько часов, думая о девушке, от которой так позорно сбежал любоваться водной гладью.

Единственное, к чему я пришел, так это к тому, что мне надо еще раз наведаться в здание «прохождения Посвящения».

* * *

Добежав до метро всего минут за десять, я сел на поезд в сторону центра. Стоя напротив двери, вдруг заметил, что не могу сфокусироваться как обычно и увидеть свое отражение. Я простоял все время пути перед дверью, но так и не смог его углядеть. Что‑то изменилось с тех пор, как я проснулся в тот «первый день» после Посвящения? Это очевидно. Но что же там со мной сделали, что я начал меняться намного быстрее, чем до этого? Я бы даже сказал, что до этого я практически не менялся. Только в темноте стал лучше видеть, свет перестал любить, да еще спать стал чуть больше. Но не на день же засыпать! Впрочем, даже столь долгий сон можно было бы списать на какую‑нибудь болезнь, если бы не жажда крови, которая меня обуяла при взгляде на шею Ланы.

Я бы мог решить, что дома это была случайность, но когда я проходил мимо какой‑то миленькой девушки на станции метро, мое внимание, как обычно, переместилось на нее. Только не на лицо и фигуру, как бывало обычно, а снова на шею. Мои губы изобразили странную гримасу, которой она, к счастью, не видела, и я невольно облизнулся. Хорошо еще, что я вовремя спохватился и не пошел за ней, судорожно стиснув зубы. Лишь несколько человек шарахнулись от меня и проводили испуганными взглядами.

Теперь я ехал в вагоне и старался не смотреть на девушек. Зато в голове стали появляться другие довольно странные мысли. Я посмотрел на парня, стоящего напротив меня. Он стоял слегка вразвалку, расправив свои широкие плечи и окидывая вагон нагловатым взглядом. Я таких никогда не любил, и у меня появилась довольно странная мысль. А что, если подойти и со всего размаху засадить этому парню локтем в нос? А потом, когда он упадет, пинать его ногами. Как поведут себя люди в вагоне? Женщины конечно же начнут кричать, а вот кто из мужчин попробует меня остановить? Этот прыщавый очкарик, конечно, поспешит отойти в другой угол, толстоватый мужик справа даже от книжки не оторвется... жаль, что милиционеров в этот раз в вагоне не оказалось, вот они бы точно меня остановили. Сами бы потом меня попинали. Мне кажется, что в вагоне нет ни одного нормального человека, который стал бы защищать незнакомого парня. Получается, что нет ничего хорошего в нашем обществе...

Естественно, никого бить я не собирался. Просто так я развлекал себя размышлениями до своей остановки. Все равно делать было больше нечего.

Неожиданно я обратил внимание на то, что кое‑кто из пассажиров удивленно смотрит на стекло в двери. Видимо, пытаясь найти отражение этого странного типа в помятых черных брюках и рубашке, застегнутой до самого горла. И это притом, что температура на улице плюс двадцать.

Странный тип в черном ретировался в дальний угол, на всякий случай слегка расстегнул ворот и притих. А то мало ли что.

Доехав до «Кузнецкого моста» и выйдя на улицу, я добежал до того самого здания, где прошел этот странный ритуал, так меня изменивший. Здание пустовало. Я толкнул незапертую дверь.

Внутри было пусто, никаких видеокамер, картин, ничего не было. Голые, облезлые стены и, самое главное, никакой лестницы в подвал. Чертовщина какая‑то.

Я побродил по комнатам и, так ничего толком и не обнаружив, поехал домой.

Теперь я старался обходить все места, где можно было увидеть мое отражение, вернее, не увидеть. Зачем привлекать излишнее внимание к своей скромной персоне?

Приехав на свою станцию, я не торопясь вышел из вагона и направился в сторону парка. Там я свернул на аллею и побрел в тени огромных дубов. Я специально пошел по самой безлюдной аллее. Мне совершенно не нравилась эта жажда крови, она меня пугала. Кроме того, на обратном пути в метро у меня начали трястись руки, а в глазах поплыли красные круги.

Едва я вошел в парк, сердце стало биться так учащенно, будто собиралось выпрыгнуть из груди. Ни с того ни с сего я начал ощущать сильное беспокойство, будто перед походом к зубному. Странные мурашки по телу и замирание сердца – «синдром больного зуба».

Куда же мне идти? Наверное, все же домой. Просплюсь, извинюсь перед Ланой и свожу ее в ресторан. Пора забыть про все эти тайны. Может, все и так обойдется, вот только как быть с этой жаждой?.. Нет. Опасно это. Может, обратиться к врачам? Они меня запрут в лаборатории. Вполне возможно, что оно будет к лучшему. Я не смогу никому нанести вред, и есть вероятность того, что меня все же вылечат...

Мои безрадостные размышления прервал чей‑то голос:

– Оп‑па. Ребята. Вы поглядите, кто выполз из своей норы, да еще и на ночь глядя. А не боишься нарваться на бандитов? У нас район не из спокойных.

Я резко повернулся, чтобы увидеть говорившего. Им оказался один из тех самых трех типов, которые не так давно заходили ко мне со странными вопросами.

– Привет, друзья. Как дела? – приветливо сказал я, делая шаг в сторону метро.

А я и не заметил, как углубился в парк. До метро я, видимо, уже не добегу, далековато.

– И куда же ты собрался, мил человек? – Это уже из‑за спины.

Я резво обернулся и увидел еще двух любителей черного. Они, приветливо улыбаясь, доставали ножи.

Ну, вот и все. Вампир ты или не вампир, а с тремя здоровяками с ножами тебе не справиться.

С такими невеселыми мыслями я остановился и принял то, что считал боевой стойкой: руки перед лицом, ноги немного согнуты. Так меня в детстве учили на карате. Если бы все зависело только от стойки, то я бы даже, может быть, и продержался минутку‑другую...

Однако все кончилось быстро. Один из них просто взял и вставил нож мне меж ребер. Я даже сказать «мама» не успел, а просто начал плавно оседать на землю.

Прижав руку к ране, я тщетно пытался ее прикрыть и остановить кровь. Ничего не получалось, и кровь продолжала литься. Вот так я и сидел на коленях, тупо глядя на то, как моя рубашка пропитывается кровью.

А трое придурков стояли и ржали. Должно быть, и вправду смешно, подумал я, теряя сознание.

Не знаю, как так получилось, но кровь попала мне на губы. Неожиданно я почувствовал, что жажда, мучившая меня весь сегодняшний вечер, стала настолько сильной, что все остальное меня просто перестало волновать. Я не только перестал терять сознание, но все мои чувства обострились и во мне откуда‑то взялись силы, которых раньше не было.

Я почувствовал, как кровь проходит по моим венам, стучит в висках, как бьется мое сердце. Вокруг меня слышался странный стук. Немного прислушавшись, я понял, что это стук сердец здоровяков, стоящих надо мной. Я просто физически ощущал, как кровь проходит по венам этих жалких людишек. Они даже ничего не поняли, когда я вскочил, одним прыжком преодолел пять метров до одного из них и впился ему в шею.

Позже, вспоминая, я понял, что никакие клыки на самом деле не нужны, достаточно просто правильно и достаточно сильно укусить в артерию, и вот она – жидкость, дающая жизнь. Однако сейчас мне было не до этих тонкостей, все произошло слишком быстро. Казалось, что время для меня замедлилось. Его товарищи еще не закончили смеяться, как с первым из них было кончено.

Всего за несколько секунд я разобрался и с остальными. Мне уже не нужна была их кровь, я напился их товарищем, и теперь просто с наслаждением переломал им шеи.

Чувствовал я себя просто великолепно. Состояние эйфории захлестнуло все мое существо. Если бы я знал, насколько это приятно, то давно бы уже начал пить кровь. Я сам не заметил, как поднялся в воздух и завис в трех метрах над землей. Энергия требовала выхода, и я использовал ее как мог.

Вдруг на меня нахлынули воспоминания. В голове проносилась вся моя жизнь в таких подробностях, которых я бы никогда не вспомнил в обычном состоянии. Особенно ярко вспыхнуло воспоминание о том, что произошло на том самом «Посвящении». Я практически переживал все это во второй раз.

* * *

Я поднес позолоченную чашу к губам и залпом осушил. По телу разлилась теплая волна. Я почувствовал невероятную легкость и невольно отдался столь приятному и новому для меня чувству.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Предисловие (109)

    Документ
    Каталог выставки «Русские в Англии: между двумя войнами (1917-1940 гг.)» был подготовлен к Международной конференции «Культурное и научное наследие российской эмиграции в Великобритании (1917-1940 гг.
  2. Предисловие (112)

    Изложение
    Общественным наукам очень повезло при социализме. В наследии Маркса — Энгельса — Ленина были однозначно сформулированы подходы, выводы и оценки, так что задача ученого значительно упрощалась.
  3. Предисловие 3

    Документ
    Античной философией называют совокупность философских учений, развивавшихся в древнегреческом и древнеримском рабовладельческом обществе с конца 7 в. до н.
  4. Предисловие (36)

    Документ
    В 1 году Фонд ИНДЕМ выиграл объявленный Мировым банком тендер на проведение диагностического исследования коррупции в России. А еще через несколько месяцев исследование началось.
  5. Предисловие (66)

    Документ
    ПРЕДИСЛОВИЕ Центральный государственный архив научно-технической документации Казахской ССР (ЦГА НТД КазССР) Главного архивного управления при Совете Министров Каз ССР образован постановлением Совета Министров Казахской ССР от 7 февраля
  6. Предисловие (73)

    Рассказ
    Предисловие Основой рассказов являются подлинные события. Начинаются они разделом "Дороги старокрымских партизан к победе". В нем читатель познакомится не только с геройскими делами партизан, но и убедится, что в годы Великой

Другие похожие документы..