Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Судова система в Україні на початку XIX ст. не була одноманітною. Суд перебував у руках чиновників-дворян. Судову систему пронизував бюрократизм, у с...полностью>>
'Автореферат'
Защита состоится «30» июня 2011 г. в _14 00_ часов на заседании диссертационного совета Д 212.052.01 в ГОУ ВПО «Дагестанский государственный техничес...полностью>>
'Документ'
Что нужно знать при выборе автомобиля Машин много и одна лучше другой. Так что же покупать? Вообще-то новый, исправныйавтомобиль любой марки стоит тог...полностью>>
'Документ'
Мы знаем только маленькую часть природы, только маленькую частичку этой непонятной, неясной, всеобъемлющей загадки, и все, что мы знаем, мы знаем бла...полностью>>

Лекции по курсу «Теория ценных бумаг» (6)

Главная > Лекции
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Лекции по курсу «Теория ценных бумаг» Селищева А.С.

Последнее обновление –23.02.2012 года

=====================================================================================================

Приложения А к лекции 4 (Китайский фондовый рынок)

Героический солдат Лэй Фэн (18.12.1940-15.08.1962) с юными пионерами

Dalet

А.4.1. Китайский фондовый рынок

Китай создает свою версию NASDAQ

Пекин. Во вторник в Китае открылась первая фондовая биржа, деятельность которой будет целиком посвящена удовлетворению потребностей в капитале начинающих компаний в области высоких технологий.

Шанхайская технологическая фондовая биржа (The Shanghai Technology Stock Exchange), управление которой взяло на себя правительство г. Шанхая, пока не является площадкой для вторичных торгов, как NASDAQ в США или GEM, подразделение Гонконгской фондовой биржи для вторичных торгов техноакциями. Но руководители биржи надеются, что при получении разрешения из Пекина биржа сможет начать и вторичные операции.

На данный момент биржа лицензирована для ведения только первичных торгов по акциям 16 компаний с суммарной рыночной капитализацией $63 млн.

Членами биржи являются около 30 компаний, в основном брокерские дома и инвестиционные фирмы.

«Возможно, в будущем мы будем приветствовать участие иностранных инвесторов. Но на начальном этапе работы иностранное инвестирование исключается», — сказал представитель биржи.

На данный момент зарегистрированы сделки по акциям лишь трех из 16 компаний, чьи акции обращаются на рынке. Первой сделкой стало подписание договора об андеррайтинге, по которому компания Shandong Securities, входящая в число членов биржи, займется привлечением капитала в размере $24 млн для Zhixing Electric, компании по производству электротрансформаторов. По мнению представителя биржи, большинство инвесторов постараются не упустить шанс получить прибыль, когда Zhixing Electric проведет первичное размещение своих акций на территории континентального Китая, на GEM или где-то еще.

Невысокие требования к компаниям при регистрации на бирже соответствуют степени инвестиционного риска. Например, от местных компаний при регистрации не требуется предоставления отчета о прибыли. Кроме того, биржа, по словам ее представителей, весьма широко трактует понятие «высокие технологии». «Компании, собирающиеся осуществлять сделки с акциями, должны активно работать в сфере науки и технологий производить продукцию, которая будет востребована рынком. Это главное требование, которое ним предъявляется», — заявил представитель биржи.

Открытие Шанхайской биржи, пусть даже она пока далека от совершенства, свидетельствует стремлении Китая решить проблему нехватки средств, с которой столкнулись многие местные технологические компании. На «большой четверке» государственных банков Китая, контролирующей около 80% всех банковских активов страны, лежит ответственность за кредитование государственного сектора. Банкам хватило опыта для оценки перспектив компаний в области высоких технологий.

В прошлом году в Китае насчитывалось около 8000 мелких технологических компаний с общим штатом 3,3 млн человек. Их суммарный объем продаж за прошлый год составил $72 млрд. (FT)

Фред Ху. Поучительный пример Китая

За последний год привлекательность китайского фондового рынка существенно возросла. Экономика страны набирает обороты. Экспорт за первые пять месяцев 2000 г. вырос на 36% в годовом исчислении, рост розничных продаж на внутреннем рынке превысил 10% после нескольких лет стагнации. Стала ослабевать дефляция.

Улучшение макроэкономической ситуации способствует росту котировок акций китайских компаний; инвесторы смотрят на рынок самым «бычьим» взглядом за последние три года. Спрос на первичном рынке превышает показатели всех прошлых лет. С перерывом лишь в несколько месяцев успешно прошла приватизация двух гигантских компаний — PetroChina и China Unicom. Причина этого — в изменении экономической политики.

Во-первых, страна ускорила проведение рыночных реформ.

Когда ситуация в Юго-Восточной Азии начала стабилизироваться после финансового кризиса 1997 — 1998 гг., правительство обратилось к долгосрочным структурным реформам. Особое внимание было уделено сокращению числа неэффективных промышленных госпредприятий. Китай приложил большие усилия для вступления в ВТО, в частности — согласившись открыть внутренний рынок для иностранных компаний.

Во-вторых, китайское руководство осознало, что приватизация залог успешного осуществления реформ, тогда как несколько лет назад оно настаивало на сохранении доминирующей роли государства в экономике. 20 лет назад на госсектор приходилось 85% ВВП; в конце 1999 г. обновленные госкомпании приносили уже лишь 20%. Некоторые критики называют эту приватизацию фальшивой, поскольку государство сохраняет контрольный пакет акций в большинстве компаний. Это может привести к игнорированию интересов миноритарных акционеров и нежеланию проводить необходимые изменения в управлении компаниями. Между тем правительство уже дало понять, что намеревается продавать оставшиеся у него доли.

В-третьих, приватизация проводилась через рынки капитала, а не по произвольному или политическому выбору. Практически все приватизационные сделки совершались посредством первичного размещения акций на Гонконгской или Нью-Йоркской фондовых биржах с учетом международных правил включения в листинг и предоставления финансовой отчетности и при тщательном изучении компаний независимыми регулирующими органами. Высокий уровень прозрачности позволил предотвратить скупку госактивов инсайдерами — факт, запятнавший репутацию реформаторов и подорвавший доверие к ним в других странах с переходной экономикой, таких как Россия.

Наконец, при приватизации значительное внимание уделяется улучшению корпоративного управления, обеспечению прозрачности и ответственности, повышению цен на акции; все это имеет целью создать конкурентоспособные, рентабельные компании. Привлечение внешнего капитала сегодня уже далеко не единственный стимул для выхода на фондовый рынок.

Проведенные преобразования принесут государству, компаниям и инвесторам огромные дивиденды. Менее чем за 10 лет совокупная капитализация китайского фондового рынка выросла до $450 млрд. Разнообразие компаний в сочетании с существующими темпами их выхода на рынок сможет в ближайшем будущем сделать китайский фондовый рынок самым привлекательным из всех региональных рынков, за исключением японского. (WSJ, 04. 07. 2000) Фред Ху, старший экономист отделения Goldman Sachs в Гонконге.

Ричард Макгрегор. Более рыночный рынок. Убыточные китайские компании будут исключать из листинга

ШАНХАЙ — Китайские органы, регулирующие деятельность фондового рынка, существенно ужесточили правила торговли акциями нерентабельных компаний. В результате нововведений в наступающем году из листинга китайских бирж может быть исключено рекордное число фирм.

Новые правила стали своего рода ответом китайских властей, которых давно критикуют за поддержку убыточных компаний в ущерб рынку и инвесторам. За 11 лет существования китайского фондового рынка (в стране действуют Шанхайская и Шэньчжэньская фондовые биржи) лишь три АО были исключены из листинга — все в этом году. Между тем сами власти признают, что из 1200 компаний, акции которых обращаются на открытом рынке, десятки либо фальсифицируют данные о прибылях, либо практически не в состоянии принести доход инвесторам.

По решению Китайской регулирующей комиссии по ценным бумагам с 1 января следующего года отменяется особая категория, в которую включаются компании, регистрировавшие убытки в течение трех лет подряд. Сейчас акциями этих компаний можно торговать на внебиржевом рынке по пятницам. По новым правилам торговля такими акциями будет полностью приостанавливаться на шесть месяцев. Если в течение этого времени компания не сможет вернуться к прибыльности, биржа, на которой котируются ее акции, получит право исключить ее из листинга. Кроме того, по старым правилам такие компании могли попросить о предоставлении им льготного периода для проведения реструктуризации. Теперь и это положение будет отменено.

В результате ужесточения правил приостановление торгов и делистинг угрожают 15 компаниям. Под дамокловым мечом оказываются и более 50 АО, которые несут убытки уже в течение двух лет подряд. Чтобы избежать исключения из листинга, они, очевидно, попытаются провести реструктуризацию и выйти в прибыль. По тому, как поступят с компаниями, которым не удастся это сделать, можно будет судить, насколько велико желание китайских регулирующих органов придерживаться рыночных принципов.

В Китае очень мало частных публичных компаний. Практически все зарегистрированные на биржах компании являются государственными; выйти на биржу многим из них удалось благодаря не столько эффективному ведению бизнеса, сколько административному ресурсу. Соответственно, не «по-рыночному» ведут себя и котировки. До недавнего времени акции убыточных предприятий зачастую росли, поскольку инвесторы совершенно обоснованно ставили на то, что правительство не бросит такие компании в беде. Как заявили представители комиссии, подобные спекуляции стали одной из причин, по которой было решено запретить торговлю акциями убыточных компаний.

Изменение правил коснется не только компаний, акции которых котируются на биржах материкового Китая; власти намерены укрепить связи между китайским и гонконгским фондовыми рынками. Регулирующие органы впервые готовы разрешить китайским инвесторам торговать акциями компаний, зарегистрированных на Гонконгской фондовой бирже. Соглашение, обсуждавшееся китайскими и гонконгскими властями с начала года, предполагает выпуск для китайских инвесторов депозитарных расписок на акции гонконгских компаний. (FT, 5. 12. 2001)

Джеймс Киндж. Выход на рынок открыт. Крупнейшим госбанкам Китая разрешат выпустить облигации и акции

ПЕКИН — Китай объявил о планах разрешить четырем крупнейшим государственным банкам выпустить долгосрочные облигации и разместить свои акции на открытом рынке. Это позволит им укрепить свою позицию в борьбе с более мелкими национальными банками и иностранными финансовыми институтами, влияние которых в Китае постоянно растет. Объявление появилось в важный момент. На начало февраля запланирована правительственная конференция по финансовой политике, на которой будут обсуждаться положения реформы финансового сектора на ближайшие пять лет. Между тем ситуация в банковском секторе Китая далека от идеальной. Несколько дней назад китайские и американские регулирующие органы оштрафовали Bank of China, входящий в четверку крупнейших банков, на $20 млн за недобросовестную деятельность в 1991 — 1999 гг., повлекшую огромные убытки в нью-йоркском отделении банка. Все национальные отделения Bank of Construction в этом году будут проверять государственные аудиторы. Просроченные кредиты в банках «большой четверки», в которую входят также Industrial and Commercial Bank of China и Agricultural Bank, составляют, по официальным данным, 25,37% от общего объема выданных кредитов. Однако независимые аналитики полагают, что на самом деле этот показатель составляет около 50%.

Председатель Народного банка Китая Дай Сянлун заявил в сентябре прошлого года, что к концу 2002 г. три банка «четверки» смогут добиться установления международно признанного коэффициента достаточности собственного капитала в 8%. Разрешение на выпуск долгосрочных облигаций как раз направлено на то, чтобы помочь им повысить этот коэффициент. Кроме того, эмиссия поможет открыть второе дыхание маленькому и медленно умирающему рынку корпоративных облигаций. По словам Дая, объем эмиссии облигаций четырех банков для розничных инвесторов может составить до 400 млрд юаней ($48,33 млрд). Правительство не в первый раз пытается помочь крупнейшим госбанкам. В 1998 г. Министерство финансов выпустило специальные облигации на сумму 270 млрд юаней ($32,62 млрд); эти средства были направлены на рекапитализацию банков. В 2000 г. банки передали безнадежные кредиты на 1,4 трлн юаней ($169,2 млрд) четырем компаниям по управлениям активами, которые должны продать их местным и иностранным инвесторам. Улучшив балансовые показатели и капитальную базу, «четверка» (которая контролирует более 70% китайских банковских активов) будет готова, по мнению аналитиков, к выпуску акций. При этом вероятно разделение банков для того, чтобы вывести на фондовый рынок компании с достаточно качественными активами. В Bank of Construction, например, уже разработан план, предполагающий выделение в самостоятельные компании наиболее эффективных подразделений для последующего размещения их акций. (FT, 17 — 18. 01. 2002)

Ивантер Александр. Попробуйте дракона на вкус

Глобальным финансовым институтам, вышедшим на рынок Китая, предстоит трудный экзамен. Полный контроль государства, жесткая сегментация рынка и ограничения на репатриацию доходов — хороший стресс-тест для инвестиционной моды на Китай.

Александр Евгеньевич Ивантер, родился 29.11.1966. Окончил экономический факультет МГУ, женат, трое детей.

Интересы (по собственным словам): еда, алкоголь, женщины (дистанционно), русская классическая литература, турецкая эстрадная музыка. (см.: http://www.snob(точка) ru/profile/about/7299)

Заместитель главного редактора журнала «Эксперт»

Первого июня на Гонконгской бирже начались торги акциями Bank of China (BoC), уже третьего по счету китайского финансового института, проведшего IPO. Неделей ранее BoC, второй по размеру активов в своей стpане и 32-й в мире, выручил в ходе первичного размещения за 10,5% своих акций 9,67 млрд доллаpов — рекордную сумму в мире за последние шесть лет. Рыночная капитализация Bank of China, исходя из цены размещения, составила 92,4 млрд долларов — десятый результат в мире и третий в Азии. По этому показателю банк дышит в затылок еще одному мастодонту из китайской «большой четверки» госбанков — China Construction Bank (CCB), разместившему свои акции в Гонконге в октябре прошлого года, и опережает такие дорогие европейские банки, как испанский Banco Santander (капитализация 91,4 млрд доллаpов), голландский ING (90,7 млрд доллаpов) и итальянский UniCredit (82 млрд долларов).

В сентябре нынешнего года вслед за Bank of China намерен провести IPO крупнейший китайский банк — Industrial and Commercial Bank of China (ICBC), и биржевой рекорд BoC, по всей вероятности, будет побит: аналитики ожидают размещения пpимеpно на 12 млрд долларов.

Но Bank of China не собирается останавливаться на достигнутом. Руководство банка в плотном контакте с регулирующими органами готовит в июле размещение юаневых акций на Шанхайской бирже.

Комиссия по регулированию рынка ценных бумаг (CRSC) недавно отменила действовавший в течение года запрет на продажу акций на биржах материковой части КНР. Хотя это решение не относится к IPO, наблюдатели ожидают, что BoC позволят разместиться в индивидуальном порядке. Если планы банка осуществятся, он станет первым финансовым институтом КНР, зарегистрированным как на Шанхайской, так и на Гонконгской бирже и продающим акции, номинированные как в юанях, так и в гонконгских долларах.

В 2007 году рынок финансовых услуг Китая полностью откpоется для иностранной конкуренции — в соответствии с обязательством о поэтапном снятии ограничений, зафиксированном при вступлении КНР в ВТО в 2001 году. Казалось бы, Китай успевает довести до рыночных кондиций большинство своих крупнейших финансовых институтов. Однако какова истинная привлекательность местных банков с учетом их индивидуальных рисков и специфических рисков той бизнес-среды, в которую они погружены?

Биржевой ажиотаж вокруг акций китайских банковских тяжеловесов понятен: портфельные инвесторы надеются, что феноменальные темпы роста китайской экономики будут транслироваться в прибыли местных банков, а значит, и в рост их стоимости на рынке. Однако не слишком ли наивны эти ожидания?

Купите нас, учите нас

Иностранные инвестиции в банковскую отрасль Китая растут последние два года экспоненциально. По оценкам The Boston Consulting Group (BCG), только стратегические покупки пакетов в крупнейших банках КНР со стороны иностранцев в прошлом году достигли 15,9 млрд долларов против 2 млрд доллаpов в 2004 году. При этом и инвесторы, и объекты инвестиций весьма концентрированны. По данным BCG, пять инвесторов (HSBC, консорциум во главе с Royal Bank of Scotland, сингапурская госинвесткомпания Temasek, Bank of America и Goldman Sachs) обеспечили 70% всех инвестиций в банковский сектор Китая. А 80% всех инвестиций пришлись на четыре банка — BoC, CCB, ICBC и Bank of Communications (BoCom, пятое место в стране по размеру активов).

Сегодня практически не осталось крупных акционерных либо городских коммерческих банков Китая, не имеющих иностранного стратегического партнера. Единственное крупное исключение — Agricultural Bank of China (ABC). У него была самая плохая структура кредитного портфеля из всей «большой четверки». Он пока не провел каких-либо заметных мероприятий по реструктуризации. Банк наименее прозрачен, и как в действительности обстоят у него дела, неизвестно. Выведение ABC на биржу планируется лишь в 2007–2008 годах.

Пока что все крупные китайские банки коммерциализуются по единому алгоритму: рекапитализация и очищение баланса от «плохих» долгов (суммарные вливания только в три банка «большой четверки» составили 60 млрд долларов; источник вливаний — золотовалютные резервы КНР), затем следует преобразование в АО со стопpоцентной госсобственностью, потом — продажа пакета акций (в пределах 20%) стратегическим иностранным инвесторам и, наконец, IPO.

Однако даже у миновавших все этапы этой цепочки CCB и BoC доля иностранных акционеров в капитале составляет одинаковую и далекую от контрольной величину — 27,6%. Надо отдать должное китайским властям: они дозируют с аптекарской точностью скорость и степень проникновения иностранного капитала в национальную банковскую систему.

Заместитель главы Комиссии по банковскому регулированию КНР Тан Шуаннин недавно публично подтвердил, что при привлечении коммерческими банками стратегических инвесторов контрольный пакет акций будет сохраняться в руках государства. Кроме того, он сообщил, что пока сохраняются в силе нормативные условия на вхождение иностранцев в капитал национальных банков: стратегический инвестор обязан приобрести не менее 5% и не более 20% акций коммерческого банка, а общая доля иностранных инвестиций в китайском банке не может превышать 25%. Если иностранцы владеют более чем 25% акций китайского банка, он считается уже не местным финансовым учреждением, а совместным предприятием, а это накладывает на его деятельность массу дополнительных ограничений (более высокие требования к размерам основного и оборотного капиталов, трудности с открытием филиалов и т. д.).

Иностранные инвесторы могут столкнуться в Китае и с другими ограничениями уже индивидуального толка. Так, Bank of America при покупке акций China Construction Bank пришлось дать обещание не открывать в стране нового розничного бизнеса и свернуть уже имеющийся, чтобы усиливать банковский ритейл только CCB.

Но и это еще не все. Предусмотрен минимальный трехлетний срок партнерских отношений между китайским банком и иностранным инвестором или участия иностранного инвестора в менеджменте банка, до истечения которого иностранный инвестор не может выйти из капитала и менеджмента банка.

Китайские банковские власти понять можно. Их цель — не банальная возгонка капиталов местных банков (они и так достаточно крупные, да и государство, как показывает опыт последних лет, не брезгует пополнить их собственными деньгами), а агрессивное заимствование у иностранцев банковских продуктовых, организационных и технологических наработок.

Вот как выглядят аппетиты китайцев на примере Bank of China. У Royal Bank of Scotland, крупнейшего своего иностранного акционера, BoC намерен позаимствовать опыт и наработки в области пластиковых карт, а также ревизовать свою систему IT и риск-менеджмента. Швейцарский UBS (владеет 1,6% BoC) должен помочь китайцам «подтянуть» инвестиционный банкинг. Сингапурская государственная инвестиционная компания Temasek окажет BoC содействие в области корпоративного управления. Asian Development Bank (ADB) будет сотрудничать с китайским банком в области управления рисками и международного менеджмента, а также окажет техническое содействие в укреплении внутреннего контроля и принятии мер по предотвращению отмывания денег.

Фактически речь идет о тиражировании модели привлечения иностранных инвесторов в другие сектора китайской экономики — электронику, электротехнику, автопром. Суть этой модели — выращивание собственных конкурентоспособных компаний посредством заимствования иностранных навыков и ноу-хау под плотным колпаком государства.

Не поперхнитесь!

С точки зрения китайцев модель безупречна. Однако на какие дивиденды рассчитывают учителя? Да и сам процесс учебы в условиях миноритарного влияния на управление подопечными банками может быстро застопориться. За последние три года процент «плохих» кредитов в общем объеме выданных ссуд у банков «большой четверки» снизился с 26 до 11%. Если оставить за скобками проблемный ABC, доля неработающих ссуд опустится до 4–5%. По международным меркам это все равно очень высокий показатель: у американских банков он, как правило, не превышает 1%. Но как поставить риск-менеджмент международного класса при ограниченном влиянии в банке? По-моему, никак, ибо в конечном счете речь идет о требовании говорить «нет» в ответ на запрос о кредитовании очередной большой стройки из списка приоритетов Госсовета. Ведь накопленные «плохие» долги китайских банков есть не что иное, как эхо бездумного политического кредитования крупных индустриальных проектов 90-х годов. Да, без них не было бы строительства ГЭС «Три ущелья», тысяч километров новых автодорог, десятков аэропортов, металлургических, нефтеперерабатывающих и химических заводов. Но теперь китайцы, по большому счету, стоят на распутье: или продолжать кредитование индустриальных проектов по указке государства, или переводить свою банковскую систему на рыночные рельсы (это подразумевает бизнес-экспертизу и жесткий отбор кредитуемых проектов, ужесточение залоговых процедур, отказ от любого рода политического воздействия на поведение банков) и финансировать сверхиндустриализацию каким-то иным способом, например через имеющиеся у них аж три банка развития. Готовы ли китайские власти пойти на это — большой вопрос.

В деле повышения прозрачности «подопечных» китайских банков иностранцы тоже вряд ли добьются серьезных успехов без политической поддержки властей. По большому счету, нужен некий местный аналог постэнроновского закона Сарбанеса-Оксли, дисциплинировавшего корпоративную Америку. Ведь уровень коррупции, подлогов и мошенничества в китайских банках беспрецедентен. Бывший президент того же Bank of China Ван Цзебин отбывает двенадцатилетний тюремный срок за получение взяток. В январе нынешнего года в США было осуждено несколько менеджеров BoC среднего звена, обвиненных в мошеннических схемах и отмывании денег. Поле для организации всякого рода присвоенческих схем огромно. Этому способствует чудовищная трудоизбыточность китайских финансовых институтов (число сотрудников в банках «большой четверки» варьируется от 250 до 500 тыс. человек), порождающая серьезные организационные проблемы.

Вдобавок даже крупные банки до сих пор не вполне интегрированы в единую систему межбанковских безналичных платежей и расчетов, что вынуждает сохранять изрядную долю платежей между банками наличными деньгами. Какой простор это оставляет для сонма схем по обналичке, читателю объяснять, по-видимому, не стоит.

Наконец, сама операционная среда для деятельности глобальных финансовых инвесторов в Китае серьезно отличается от того, с чем они привыкли сталкиваться на других emerging markets. Несмотря на плавную пошаговую либерализацию, все еще сохраняются существенные ограничения валютного режима, в частности, регулятивные препоны на репатриацию за рубеж прибыли, заработанной в юанях.

Приумножить последнюю на местном фондовом рынке тоже не так-то просто: банкам напрямую запрещено заниматься как андеррайтингом, так и обычным инвестированием в корпоративные ценные бумаги, а также кредитовать покупки ценных бумаг небанковскими инвесторами. Кроме того, фондовый рынок разделен на несколько непересекающихся сегментов для разных типов инвесторов, а маржинальная торговля и «короткие» продажи до сих пор официально запрещены. Лишь два месяца назад китайские власти сообщили о своих планах постепенного снятия этого запрета для «пяти уполномоченных брокерских компаний».



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Лекции по курсу «Теория ценных бумаг» (4)

    Лекции
    «Теория ценных бумаг» читается в Санкт-Петербургском государственном университете экономики и финансов в шестом семестре студентам специальности «Финансы и кредит» после изучения предмета «Деньги.
  2. Лекции по курсу «Теория ценных бумаг» (2)

    Лекции
    Неужели Алан Гринспэн все-таки стал сторонником теории «мыльного пузыря», т. е. того мнения, что цены на американском рынке ценных бумаг неоправданно высоки? Председатель Федеральной резервной системы США всегда славился умением шифровать
  3. Лекции по курсу «Теория ценных бумаг» (22)

    Лекции
    Хотелось бы, чтобы в этом вопросе сохранилась преемственность, чтобы пришел человек, который мог бы продолжить ту политику, которую проводила ФКЦБ при Дмитрии Васильеве.
  4. Лекции по курсу «Теория ценных бумаг» (3)

    Лекции
    Для российских компаний первичное размещение ценных бумаг на иностранных биржах уже с осени этого (2009) года станет практически невозможным. ФСФР меняет порядок размещения бумаг российских эмитентов за рубежом – если раньше компании
  5. Лекции по курсу «Теория ценных бумаг» (5)

    Лекции
    На прошлой неделе Россия и Лондонский клуб достигли исторического соглашения по реструктуризации долгов в $32 млрд. Марсель Кассард следил за финансовой ситуацией в России уже несколько лет, сначала работая в МВФ, а затем в лондонском

Другие похожие документы..