Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Диплом'
Дипломатический протокол. Протокол деловой встречи. Стили и культура деловых переговоров: американский стиль, французский, немецкий, японский стиль. ...полностью>>
'Документ'
На первый взгляд обозначенная формулировка применительно к конференции по проблемам информатизации, кажется нонсенсом: по расхожим представлениям осв...полностью>>
'Реферат'
В отечественной культуре достаточно пристальное внимание уделяется вопросам жизни и смерти, осмысление которых происходит в рамках философских, религ...полностью>>
'Курс лекций'
Под свойством понимают сторону объекта, обуславливающую его отличие от других объектов или сходство с ними и проявляющуюся при взаимодействии с другим...полностью>>

Действие происходит в квартире у Даши

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

Михаил Волохов

mvolokhov@

КИЛИМАНДЖАРО НА ГУБАХ ТВОИХ

лирическая комедия

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Д а ш а - актриса

М и т я - бизнесмен, бывший режиссер

Л я л я - очаровательная девушка

К и л я - очаровательный студент

Москва, наши дни.

Действие происходит в квартире у Даши.

М и т я. И как я загорел?

Д а ш а. Папуас.

М и т я. Париж, Ницца, Пиренеи, Альпы, Страсбург, Бурже. Какие там замки! Аркашон, Атлантика, самые высокие дюны в Европе - северная Ницца. За месяц пролетело все мгновенно. На следующий год еду отдыхать во Францию на все лето.

Д а ш а. А я?

М и т я. Возьмем и тебя. И в этом году я тебе предлагал. Ты же сама отказалась.

Д а ш а. Ты ездил не один.

М и т я. Роскошная девчушка. Даже чересчур. Да она была не против нашей любви втроем безумной.

Д а ш а. Гадость безумная.

М и т я. Ты сложная красная шапочка. Примерь. (Одевает ей на голову модную красную шапочку.) Ты просто как француженка. Цвет любви и крови.

Д а ш а. Кровь без любви... (Снимает шапочку.) У тебя завелись деньги - ты стал очень простым.

М и т я. Деньги откручиваю очень сложным образом. За бугром я еще и дела двигал между пляжами. Когда при тебе там пятнадцатилетняя мадонна - в тусовках ты король. Залпом все глотается на брудершафт. Она еще с мозгами герл. Пятнадцать лет, а все соображает. Ну, первым делом, как я прилетел из Парижа с ней - я пришел к тебе - один. Я тебя люблю.

Д а ш а. А я?

М и т я. Ты тоже...

Д а ш а. Так в себе уверен.

М и т я. Все хорошо. Подыши французским кислородом. (Дает ей коробочку с духами.)

Д а ш а. Шанель пять? У нас тоже теперь продается.

М и т я. Это все же из Парижа. Я приехал к тебе в трагедию? Господи. Все же так весело кругом, Дашенька. Не жизнь, а карусель, ты моя хорошая.

Д а ш а. Хорошая, но не твоя.

М и т я. Он кто твой новый?

Д а ш а. Иисус Христос без денег.

М и т я. Большая чистая и не продажная любовь?

Д а ш а. Без твоих любимых денег.

М и т я. Мусор. У тебя тоже есть любимые деньги.

Д а ш а. Ты мне даешь. Спасибо. Актерам сейчас мало платят в театре.

М и т я. Поэтому я и послал этот театр к разлюбезным феням! Прости. Я не Иисус Христос. Сейчас я вкалываю и получаю. Я как проклятый вкалываю, но зато и получаю. Ну, дорогая, мне надо расслабляться - иначе я просто сдохну. Лялька мне массаж делает... эротический. И в театре я тоже вкалывал до седьмого пота. Я там служил, что называется до самоистязания. Как ты. Священнейший Садизм Великого Театра! Но связи реальные остались. Я же весьма позитивно общительный малый. На связях сейчас и стрижем зелень. Ты в театре служить продолжаешь. Для тебя это религия действительно святая по всей твоей судьбе. Для меня тоже. Но жрать же что-то надо больше захотелось, когда вокруг столько понаделали шикарнейшей жратвы от мерсов до коттеджей. Я рад, что могу помочь тебе деньгами, чтоб ты не бросала это свое священнодействие в Театре Храме. Я благодарен тебе, что ты берешь у меня эти деньги.

Д а ш а. Зачем так грустно, меркантильно, сударь. Оголите же быстрее мою талию. То, что выше талии. И ниже. Скользите же смелей по черным шелковым чулкам. Забыли, как свершается все это, маркиз де Сад высокопреподобный? Осознает насилие садист трансцедентальный, как, впрочем и без образования садист. По Чарльзу Дарвину насилие является самой основой жизни. Можете руками, можете губами, можете и языком, можете и... Как вы мне осточертели. Это скольжение, это слияние, эта шлаковая слизь, эти вздохи-ахи счастья занебесного. А к утру мне хочется тебя прирезать просто.

М и т я. Долго рядом мы себя сожжем.

Д а ш а. Но через два дня все повторяется сначала. Ты звонишь по телефону, признаешься в любви. Столько лжи, чтобы просто сдавить тела в экстазе этом плотоядном. Естественно? Можно с ума естественно скопытиться. Ну, пожалуйста, сударь - поласкайте там меня язычком. Там такая эрогенная концентрация любви. Еще!!! Еще!!! И сад цветов в раю я лицезрею закрытыми очами. Я признаюсь тебе в любви, секс без любви!!! Еще!!! Еще!!! Еще!!! (Плачет.) Слезы отчаяния, Митя, такие сладкие, что зубы просто не выдерживают боли, когда тебе молчаньем надо скрестить свой сумасшедший рот. Нет, позвольте, государь, - ваше мало соленое чудо в уста свои я не возьму. Иначе - я откушу у вас ваше чудо случайно-насильно, если насильно не случайно все с вашей стороны. А, вы просто устали. Сейчас вы можете минетно только так. А вам бы так хотелось безумнейшей любви. Мне тоже. Но мы люди с уложенными проложенными змеиными извилинами. О, да. Безумия любви у нас не повторится... Аборт себе я сделала сама…

М и т я. Ну осень была тогда еще очень тоскливой. Без конца шел дождь. Тоталитаризм еще этот сплошняком на дворе стоял – глухонемой, железобетонный. Садизм. Жить не хотелось.

Д а ш а. А после аборта - я, вот, не рожаю.

М и т я. Прости. Прошло столько времени.

Д а ш а. Тогда у тебя не было денег, чтобы прокормить еще два ротика. И я была слабой дурой. А сейчас деньги есть и, вроде, поумнела. И спермой ты еще способен одарить. Плодиться не хотелось в коммунизме. Как я мечтала в детстве потеряться в дремучем лесу. Попасть в руки к очень злым волшебникам. Чтоб заперли они меня в темницу. Не кормили, не поили. А водичку и еду птички мне б носили в клювиках своих. А потом, конечно, мне желалось, чтобы меня спас от злых волшебников прекрасный царевич - как в цветном мультфильме. И я бы любила его всю свою жизнь. И я бы нарожала ему много-много мальчиков и девочек. Он был бы мне за это благодарен. Истинно любил меня за это. Умеют птички жить долго, весело и свято. Ахматова страдала, но вот пела на свете семьдесят семь лет. В сорок девять зим Цветаева ушла. Стихи чужие не дано постичь в их первородстве как судьбу чужую. Стихи лишь можно ни за что любить. Что мы делаем на свете? Дышим и мечтаем. Человечье бытие лишь только тени из других людей, из их машин, их костылей, могил, из лошадей, собак, сортиров, трясогузок... И после смерти вечно будешь ты вдыхать там под землей свой спертый воздух ядовитый, гробовой.

М и т я. У тебя веселое настроение, золушка моя. Театр - это что-то. Я так часто жалею, что оставил эти сказочные иллюзии сцены. Предал. Жизнь. Но вишневую косточку всегда ношу с собой - наш талисман. Она здесь тепленькая. (Показывает брелок на груди.) А твоя вишневая косточка как существует?

Д а ш а. Ты невыносимо живешь прошлым, Митя. И никак не можешь понять, что от вишневого сада не осталось ни одной вишневой косточки после ленинизма-люмпенизма костоломного, который своими раковыми метастазами добирается своими клешнями до наших душ и косточек вишневых до сих пор. Когда ты меня бросил - я ее посадила. Может быть вырастит вишня.

М и т я. Я тебя хочу - мою вишенку.

Д а ш а. Как режиссер прикажет - так актриса сделает. Режиссер, как власть. Власть, как режиссер.

М и т я. Чувствуешь.

Д а ш а. Режиссер власть? Да, в лучшем случае это какая-то вечно стоящая и без конца страждущая перетрахать все живое и ценное в театре – все, что там хоть мало-мало по-человечески двигается - сопливая, брюзжащая, соленая пиписька.

М и т я. Сексуально. Повтори.

Д а ш а. Я повторяю. Режиссеры – за очень редким, потрясающем исключением - это такая промежность-пролежность, паразитирующая на чужих текстах и актерской гениальности. Это такая вечно падающая, но в то же время каким-то непонятным макаром тут же, как ошпаренная, вскакивающая и трахающая в зверином экстазе все живое в театре и жизни сопливая, маньячная, негодная пиписька.

М и т я. Ну ты растешь: просто гениально. А кто у вас сейчас за главнюка? Пись Писович Махерович? Ялдомегабайтник? По-прежнему всех ставит раком к стенке? Право первой брачной ночи. А по ящику с женою только спит? Пуританин, но растлитель. Любимец народа. Кому надо – чешет уши. Нет, ну каждый серый хомячок с той эпохи живет в своей норе как продолжает - чтоб жертвы только каялись их. Ну бездарный садизм сейчас и пошел в искусстве в бурелом. Тебе реально надо от Махерыча рвать когти. Кто у него там главные роли играет? Отпрыски? Все по Дарвину - естественный садизм. Я бы тоже так делал. Да уходи ты из его капустника. Делай свой театр. Он же тебе ничего играть не дает. Мне мстит по старой дружбе. Но я не буду ему сейчас платить, чтобы он тебе роли давал в своих – плакатно постановочных спектаклях-климаксах с нулевой импровизацией - слащаво импотентных капустниках, в угоду минкультуры и своей бездарности. На актерскую душу и психологию выйти не может со своей банальной режиссурой, сейчас уже и откровенно маразматической. Только и выживает за счет прежне известных по кино актеров, которые ему слепо верят и вместе с ним кайфово так духовно деградируют. Полная гармоничная лафа по откачке бюджетного баблоса своими прежненскими театральногенеральскими плесневелыми погонами.

Д а ш а. Ясно мыслишь мальчик сам развратный – молодец. Я бы тоже предпочла родиться мальчиком и перетрахать всех и вся кого не лень. Ты молодец - ты все правильно делаешь.

М и т я. Что именно?

Д а ш а. Живешь как все мужчины – вероломным режиссером.

М и т я. Ты живешь, как все женщины – сердечной и страдающей актрисой.

Д а ш а. Тэтчер Маргарет была хорошим режиссером.

М и т я. Я б ее уделать не хотел.

Д а ш а. Ну а Клеопатру?

М и т я. Чтоб наутро отрубили голову? Спасибо.

Д а ш а. Джульетту?

М и т я. В качестве Ромео?

Д а ш а. В финале надо выпить яд.

М и т я. Играть Ромео хорошо в театре.

Д а ш а. Ну а в жизни вечная нимфеточка нужна?

М и т я. Ты мне нужна не меньше, Даша.

Д а ш а. В качестве кого?

М и т я. В качестве Дашеньки - верной и любимой вечной русской Дашеньки - божественной актрисочки.

Д а ш а. Актрисочки на сексуальных побегушечках. Гордое, нищее, гениальное, библейское русское искусство. Вечная тебе слава. Спаси и помилуй. И бабники твари земные. Господи ты Боже мой.

М и т я. Даш, надо просто спокойно и позитивно жить и все - элементарно. Ходить в лес собирать землянику! Грибы! Чернику! И быть режиссером только одного своего естественного, природного счастья. Бог ты мой. Как все просто, когда хорошо и правильно подумаешь. Как действительно важно слушать и услышать искреннюю, добрую и любимую женщину. А мы насилуем этих добрых, искренних женщин - мы их растлеваем и превращаем в невыносимых забойных шлюх. И это нам нравится. А потом их за это упрекаем, казним. И это нам еще больше нравится. Боже мой - что творится на этом свете, господа!

Д а ш а. Когда ты так говоришь - ты становишься таким милым, любимым, хорошим. Еще ты бываешь таким же чудесным, когда раздаешь деньги нищим. Они такие милые, нищие в метро. Как их жалко. И как грустно, когда у тебя нет денег, чтобы подать нищим в метро. Потому что ты сама нищая актриса. А стало быть - бездарная.

М и т я. Ну давай я тебе спонсоризирую независимый проект театральный - антрепризу. «Вишневый сад». Сыграешь Раневскую. Что хочешь. Кого хочешь. Сопаточку Махерычу утрем. Критики напишут, что ты великая надежда русской сцены. Все сделаем естественно: и с сексом и с любовью. Ну выброшу полтос там тысяч баксов или сколько там нужно. Но о тебе будут говорить все. Хочешь?

Д а ш а. Так не хочу.

М и т я. Здесь одна нравственность - гениальный спектакль, нужный людям. Тогда и ты будешь святой и гениальной на самом деле.

Д а ш а. Хулиган.

М и т я. Она любила хулигана. И не зря.

Д а ш а. Убийцу любила она.

М и т я. Еще бы. Что?

Д а ш а. Это хорошо сейчас быть убийцей - киллером. Какое красивое модное слово. Платят на отрыв.

М и т я. Это точно.

Д а ш а. Чем и занимаешься?

М и т я. Конечно.

Д а ш а. Ты киллер?

М и т я. Если тебе это доставляет удовольствие.

Д а ш а. Ты никогда не задумывался, что киллер может стать жертвой другого киллера, когда нахлопает уже порядочно и будет очень много знать.

М и т я. Пока еще не думал я об этом.

Д а ш а. А сколько ты всего нахлопал-то?

М и т я. Что?

Д а ш а. Ты мне никогда не говорил, сколько ты всего нахлопал, киллер.

М и т я. Ты пьесу со мной какую-то репетируешь? Я вообще нисколько не нахлопал. Я тебя не понимаю. Ты смешная. У меня нет текста этой пьесы, Дашенька.

Д а ш а. Что ты выкручиваешься?! Что ты лжешь, как червь смердящий?!

М и т я. Что-о?!

Д а ш а. Признайся мирно, сколько ты всего нахлопал, киллер?

М и т я. Тормози.

Д а ш а. Торможу. Заглохли.

М и т я. Тебе надо показаться психиатру?

Д а ш а. Я уже была у психиатра.

М и т я. И что сказал тебе мистический сей доктор?

Д а ш а. Мистический сей доктор мне сказал, что я здорова абсолютно.

М и т я. Ты была у психиатра?

Д а ш а. Я же тебе сказала. Тебе самому нездоровится?

М и т я. Это твой психиатр болен!

Д а ш а. Он не мой - он общественный психиатр. Это тебе надо сходить к психиатру и тоже лучше к общественному. Такая агрессия.

М и т я. За агрессию прости, пожалуйста.

Д а ш а. Если я скажу, что психиатр здоров - ты скажешь, что больна я, и не заметила, что психиатр болен.

М и т я. И что ты хочешь?

Д а ш а. Я хочу, чтобы ты мне честно сказал: сколько по счету человек ты нахлопал своим пистолетом с глушителем.

М и т я. Не понял.

Д а ш а. Не понял?

М и т я. Не понял. Но я здоров и хочу понять!

Д а ш а. Повторить простой вопрос для здорового человека?

М и т я. Ты мне надоела. Какой вопрос?

Д а ш а. Повторяю для здорового человека. Я хочу, чтобы мне здоровый человек честно сказал, сколько по счету других здоровых, а не мертвых, естественно, человек, он, то есть ты, нахлопал своим пистолетом с глушителем.

М и т я. Даш - у меня нет никакого пистолета - тем более с глушителем. Я бизнесмен, но хожу без пистолета и без охраны. Охрана только внимание привлекает. Ты в своем уме?

Д а ш а. Личный пистолет не помешает.

М и т я. Захотят убить - убьют и с личным пистолетом. Привести примеры?

Д а ш а. Примеров не надо. Это что? (Достает из стола пистолет с глушителем.)

М и т я. Это пистолет. С глушителем.

Д а ш а. Узнал?

М и т я. Это не мой.

Д а ш а. А чей?

М и т я. Откуда я знаю. Как он к тебе попал?

Д а ш а. Из тумбочки.

М и т я. Из какой тумбочки?

Д а ш а. Из твоей тумбочки. Где твои носки и трусики. Я там нашла эту игрушку.

М и т я. Надо осторожно обращаться с этой игрушкой.

Д а ш а. Естественно. Я не сумасшедшая.

М и т я. Где ты его взяла?

Д а ш а. И вновь объясняю здоровому человеку - этот пистолет с глушителем я нашла в твоей тумбочке с носками и трусами.

М и т я. Я тебя люблю, я у тебя храню почти всю одежду, а не там - у нее. У нас с тобой и сейчас все, как раньше. Я с ней вместе и в магазины не хожу за покупками. Потому что это было бы предательством к тебе. Потому что вместо нее в магазине тебя вижу. С ума просто схожу. У меня небольшой бзик на этом, но это так. Потому что я тебя люблю ужасно. Потом, у меня и времени, естественно, нет ходить по магазинам. Потом, у нее масса свободного времени - она молодая, здоровая. Я ей даю деньги, в конце-концов. Я ее не эксплуатирую. Я ее имею, но по любви - я не садист. Она меня тоже любит, эта девочка. Но я тебя люблю не меньше. Если не больше. Естественно, больше. Я у тебя храню свои носки с трусами - в конце концов. Господи. В тумбочке.

Д а ш а. Так откуда в этой тумбочке взялся этот твой пистолет с глушителем?

М и т я. Ты шутишь?

Д а ш а. Я часто шучу?

М и т я. Все любят пошутить.

Д а ш а. Эти твои шуточки с пистолетиками в тумбочке - для меня не шуточки.

М и т я. Это не моя шуточка, Дашечка.

Д а ш а. Сюда ко мне кроме тебя никто не ходит, Митичка. В твоей тумбочке с носками пистолетик твой.

М и т я. В моей тумбочке с носками...

Д а ш а. И трусиками.

М и т я. И трусиками никогда не было этого МОЕГО пистолетика.

Д а ш а. С глушителем.

М и т я. С глушителем.

Д а ш а. Потому что этот твой пистолетик, Митенька, был раньше в другом месте - вот и все.

М и т я. Не-ет, Дашенька.

Д а ш а. Да-а, Митенька.

М и т я. В каком это другом месте был этот мой пистолетик, Дашенька?

Д а ш а. Тебе об этом лучше известно, киллереночек Митенька.

М и т я. Кто тебе сказал, что это мой пистолет? И откуда он у тебя взялся?

Д а ш а. Я нашла в твоей тумбочке с носками и трусиками. И ты сам только что подтвердил, что это твой пистолетик с глушителем, Митенька! Это не смешно, в конце-концов.

М и т я. Я все это подтвердил иронически!!! Ты что, так тупа или не того - что не понимаешь, когда я произношу кое-какие слова иронически? Ты, вроде бы актриса. Или ты кто такая? Ты уже не актриса? Ты кто такая, девочка? Ты что, спятила? Или я спятил после Франции. Мы где?

Д а ш а. В России.

М и т я. А ты кто?

Д а ш а. Я - Даша - вставочка киллера.

М и т я. Ты Даша - вставочка киллера? Не фига себе заявочки. А я тогда кто?

Д а ш а. Ты Митя - киллер, садист А я твоя вставочка чумовая - Даша. В прошлом.

М и т я. Что? Чума. Да, блин, Киллер не садист. Он просто убивает и абздец - все - человек не мучается больше.

Д а ш а. Но я-то, видишь - мучаюсь почему-то. Очень сильно, киллер, блин.

М и т я. Кто киллер, блин?!!!

Д а ш а. Ты.

М и т я. Что?!!! (Наносит ей пощечину.) Прости, пожалуйста, Даша.

Д а ш а. Галантный киллер. Блин.

М и т я. Какой есть.

Д а ш а. Не забыл ты плетку, к женщине идя.

М и т я. Фридрих Нищие прав был абсолютно.

Пауза.

Д а ш а. И ты прицельно стреляешь из... пистолетной конструкции?

М и т я. С двадцати метров всю обойму в один глаз особо зрячий спокойно разряжаю.

Д а ш а. Чемпион мира?

М и т я. Тренироваться надо.

Д а ш а. Я бы тоже так хотела - всю обойму в оба глаза с тридцати метров. Потренируешь?

М и т я. Если будешь хорошо вести. И кого ты хочешь забабахать?

Д а ш а. Мало ли кого - для самообороны.

М и т я. Всю обойму в оба глаза для самообороны?

Д а ш а. Чтоб защитить себя наверняка.

М и т я. Наверняка достаточно одной пули и в один глаз.

Д а ш а. Финиш! И, если в обойме десять пуль и, если на тебя в темном месте нападают десять крокодилов и, если каждому крокодилу ты врежешь точно в глаз, то ты перехлопаешь их сразу всех десятерых? Себе на крокодилью сумочку и плащик?

М и т я. Себе на крокодилью сумочку и плащик, моя хорошая - моя ты нехорошая.

Д а ш а. Изумительно. Божественный пистолетик. С глушителем. (Целует пистолет.)

М и т я. Где ты его взяла, если честно? Без фокусов?

Д а ш а. Подобрала на улице.

М и т я. На какой улице?

Д а ш а. Возле Измайловского парка. Неделю назад. Я там шла - гуляла. Вечерком. Впереди меня шел человек. Потом он хлоп - упал. На асфальт. А человек, который в двадцати метрах шел взади нас... вру - в тридцати метрах. Там же еще столб электрический - несколько столбов. Между электрическими столбами стандартное же расстояние?

М и т я. Конечно.

Д а ш а. Вот. Человек, который шел за нами, стрелял с тридцати метров. А когда он стал убегать после едва-едва слышного выстрела-хлопка - пистолет-то у него был с глушителем. Так вот - когда тот человек стал убегать - у него из кармана или я не знаю откуда на асфальт что-то выпало железное - было ясно по звуку. Но он не стал подбирать, а побежал во всю прыть - наутек. Потом сел в какой-то мерседес, как у тебя, и с концами.

М и т я. Серьезно?

Д а ш а. Серьезней не бывает. Я тут же подошла к человеку, который упал - у него был вырван глаз - с клочьями: кровью и мозгами - все там было. Ужас! Пуля вошла сначала в затылок, а потом вышла из глаза. На затылке была маленькая дырочка от пули. Ха, я тут же допетрила, что убегавший был киллером и выбросил пистолет - избавился от вещественного доказательства. Я подошла, подняла эту грохнувшуюся с железным грохотом железную железяку, и это действительно оказался этот пистолет с глушителем. Потом я подскочила там поблизости к телефонному автомату и вызвала милицию и скорую помощь. А сама, естественно, испарилась с места кровавой разборки. Хотя я и взяла этот пистолетик с глушителем с асфальта не голыми руками, а с помощью целлофанового пакетика, как сейчас хлеб в ларьках продают и положила пистолетик в сумочку. Да и какая польза от меня милиции? Киллер утек. А я тогда еще перепугалась - страсть. Представь себе все это. Но я дождалась за углом там одной пятиэтажки, как к этому застреленному человеку подъехала сначала милиция, а потом и скорая помощь. Бессмысленно было вызывать скорую помощь, но я вызвала. И потом я вообще испугалась, что эти киллеры меня начнут ловить и пристрелят еще как свидетельницу.

М и т я. О-ля-ля! Кошмар! Так ходишь по земле счастливый. Что, серьезно что ли все это?

Д а ш а. Да я чуть с ума не... скантропопилась!!! Всю неделю эту по улице ходить боялась. Убили этого несчастного, а может в меня целились, да промахнулись или обознались - я не знаю. Я за собой никаких долгов не держу, но все знают, что у тебя есть еще и я. Мы с кем-то еще по старой памяти и дружбе общаемся - с нищими актерами и так далее. А сейчас никто не говорит, кто кому завидует и кто кого хочет зачистить. Зачищают без предупреждения сейчас.

М и т я. Всегда зачищают без предупреждения, если хотят зачистить.

Д а ш а. Нет, ну иногда что-то вымогают - тогда предупреждают, что в случае отказа и так далее... Но у меня никто и ничего не вымогал. Что у меня вымогать. У тебя кто-то что-то вымогал?

М и т я. Да нет. Ну, цивильно проплачиваю крышу. Ну, все друзья спортсмены, ты что. Кошмар что до сих пор кругом творится, конечно. Никто не ушел с большими башлями и с малыми, если был не прав и деньги показал. Сэляви. Газеты, конечно, читаешь, с людьми общаешься, ящик смотришь. Но чтобы так - совсем рядом. Ужас какой-то. Ну, если хочешь - я тебе сделаю право на ношение оружия. Научу стрелять. Но это не поможет, если что.

Д а ш а. А что поможет, если что?

М и т я. Надо переехать, сменить работу - чтоб никто не мог тебя территориально вычислить.

Д а ш а. Целая история.

М и т я. И когда это случилось?

Д а ш а. Неделю назад - я же тебе сказала. Ты был со своей Лялюсей на брегах Луары.

М и т я. Надо было ехать вместе. ЁКЭЛЭМЭНЭ. И кому ты стала нужна, то есть не нужна?

Д а ш а. И я об этом думала целую неделю. Мозговые перепонки треснули.

М и т я. И додумалась?

Д а ш а. Додумалась.

М и т я. И до чего додумалась?

Д а ш а. Я додумалась до того, что стала не нужна тебе. Все же просто как осенний банный лист.

М и т я. Логично.

Д а ш а. Логично, сто процентов.

М и т я. То есть как - логично, сто процентов? Ты что такое несешь?

Д а ш а. Это ты несешь, что все логично!

М и т я. Что-о?!

Д а ш а. В меня стреляли! Это не логично! (Хнычет.)

М и т я. Ну прости. Серьезно стреляли?

Д а ш а. Когда застрелят - будет серьезно.

М и т я. Слушай, поезжай на Корсику - на месячишко. Я тебе тур куплю. Заодно отдохнешь, естественно. Покупаешься, позагораешь. А?

Д а ш а. А потом?

М и т я. Потом сменишь квартиру, работу. Что-нибудь придумаем.

Д а ш а. Я не могу сменить работу в театре. Я актриса. С известной фамилией.

М и т я. Ну я найду того, кто хочет тебя убить и сделаю ему очень плохо.

Д а ш а. Ты Гамлет?

М и т я. Я не Гамлет, но я тебя люблю.

Д а ш а. Как Офелию?

М и т я. Как Офелию.

Д а ш а. Хочешь, чтобы я утонула?

М и т я. Выплыла и уплыла. Девочка.

Д а ш а. Зачем тебе еще эта нимфетка - эта головная боль?

М и т я. Ой, ну у нее свое место - после тебя. У каждого свое место. И у меня свое место.

Д а ш а. Каждому свое?

М и т я. Каждому - свое.

Д а ш а. Было написано на воротах в концлагерь Освенцим. Все повторяется? Или все остается, как было?

М и т я. Все будет так, как будет.

Д а ш а. Пусть будет так, как будет все.

М и т я. Надо быть оптимистом. Смерть для мертвых.

Д а ш а. На Корсике стреляют лучше, чем в Москве - там в меня не промахнутся.

М и т я. Ну, там стреляют значительно хуже. Мы еще Наполеону это объяснили популярно.

Д а ш а. Ну и я тебе популярно объясняю. Я этот пистолетик с глушителем очень осторожно подняла тогда с асфальта с помощью целлофанового пакетика и положила в свою сумочку. А у Светочки - ну моя подружка актрисулечка - ты ее знаешь - есть дружочек дактилоскопист-криминалист. Ой, это сейчас такая профессия прибыльная. Ну и вот. На рукоятке этого пистолетика с глушителем, Митенька, он обнаружил твои отпечаточки пальчиков. Как тебе это нравится?

М и т я. Мне это никак не нравится. Что за маразм?

Д а ш а. Дактилоскопия.

М и т я. Но я же был во Франции, дактилоскопия.

Д а ш а. Для меня это тоже удивительно. Французская загадка.

М и т я. А где же русская отгадка?

Д а ш а. У черта в бороде.

М и т я. Посмеялись и хватит?

Д а ш а. В этом черном юморе больше черноты, чем юмора.

М и т я. Я был в Париже целый месяц с Лялечкой!

Д а ш а. А сначала ты сказал, что по всей Франции кружили вы вояжем.

М и т я. Ну так оно и было на самом деле.

Д а ш а. А как же тогда целый месяц в Париже с Лялечкой?

М и т я. Ну это фигурально, актрисулька, - не надо меня дактилоскопировать на слове.

Д а ш а. Ну, а как же тогда отпечаточки пальчиков на этом пистолетике с глушителем и на тумбочке твоей с трусами и носками? (Показывает ему два фотоснимка.) Видишь две картинки: это отпечаточки пальчиков твоих с тумбочки твоей и такие же на пистолетике с глушителем ТВОЕМ - абсолютно можно утверждать.

М и т я. Серьезная работа. (Рассматривает фотоснимки.) Кто это все подстроил? Кому все это надо?

Д а ш а. Ляльке твоей, если не тебе.

М и т я. Ей пятнадцать лет.

Д а ш а. Сейчас пятнадцатилетние девочки - очень ушловатенькие свиночки.

М и т я. Хорошо, хорошо! Постой, но она же тебя любит.

Д а ш а. Кто меня любит?

М и т я. Моя Лялечка тебя любит.

Д а ш а. Она еще и лесбияночка, Лялечка?

М и т я. Она тебя любит потому, что я тебя люблю.

Д а ш а. Ты веришь женщине?

М и т я. Ты тоже женщина.

Д а ш а. Меня ты знаешь давно, милый. Я тебе хоть раз в жизни врала? Изменяла?

М и т я. Я не знаю.

Д а ш а. Ты не знаешь?

М и т я. Ты меня любишь - я это чувствую - и я тебе верю и люблю тебя - ты во сне спишь, как святая.

Д а ш а. А Лялечка твоя как спит во сне?

М и т я. Я не знаю. Пока еще не видел. Я с ней как убитый сплю после. Сама понимаешь.

Д а ш а. Если женщина спит во сне как блядь - значит она блядь. А бабники блядей и любят до испепеленья. Откуда твои пальчики взялись на пистолетике с глушителем, бабник?

М и т я. И на глушителе тоже?

Д а ш а. И на глушителе, и на рукоятке, и на курке - повсюду. Все облапано в каком-то экстазе.

М и т я. Нечистая сила. Может, нечистая сила? Сейчас много полтэргейстов всяких развелось. А?

Д а ш а. Полтергейст сжигает отпечатки пальцев.

М и т я. У Мюллера в гестапо ты бы сделала себе приличную карьеру, Дашенька.

Д а ш а. Ты мне можешь ответить, Митенька Штирлиц режиссер, - каким это образом весь этот пистолетик с глушителем был облапан твоими отпечаточками пальчиков, если в тот вечер в меня промахнулся не ты?

М и т я. Я бы не промахнулся. Я очень хорошо стреляю и я бы не промахнулся.

Д а ш а. В меня?

М и т я. Зачем мне в тебя стрелять?

Д а ш а. Ты у Дездемонны спрашиваешь?

М и т я. Ее Отелло ревновал.

Д а ш а. Все было мерзко - Яго все подстроил... Все как было - так и есть, все крутится по кругу и будет так, как будет.

М и т я. Но ты же мне не изменила - ни разу. Ни раньше, ни даже сейчас. Ты святая, повторяю, девушка. За это я тебя люблю. Я не знаю, конечно, за что ты меня любишь.

Д а ш а. Этого никто не знает - за что любят. Это психиатрическая такая болезнь: шизофрения.

М и т я. Я тебе благодарен за эту шизофрению.

Д а ш а. Поэтому и изменил с этой нимфеткой с голой жопой.

М и т я. У всех есть голые попочки.

Д а ш а. Не все носят шортики в десять раз меньше своих голых жопочек.

М и т я. Ну она еще молоденькая, киндэр. Подрастет, поумнеет.

Д а ш а. Подрастет - ты найдешь себе другую нимфетку с голой жопой. Деньги есть. Голодные нимфетки стоят в очередях.

М и т я. Она ждет ребенка.

Д а ш а. Поздравляю.

М и т я. Спасибо.

Д а ш а. От тебя ребенка ждет?

М и т я. Ты ее ненавидишь - я тебя понимаю.

Д а ш а. Ее я люблю. Тебя с ней я не люблю. А ее я люблю и понимаю как женщину.

М и т я. Ты хорошо сказала. Она симпатичная. Готовит вкусно. Ну ты, конечно, лучше готовишь - вопросов нет. Тебе за сорок. Ей - пятнадцать. Мужчина стареет медленнее. А, может, быстрее. Может быть, поэтому нам нужны молоденькие пышки, чтоб забыть о старости - петле. Вдохновляют телеса. Ты - душой. Ну и телом тоже, конечно. У тебя очень положительное биополе - я беру твои руки и спокоен. Можно? (Хочет взять ее руки.)

Д а ш а. Не надо. (Убирает руки.)

М и т я. Потом бизнес - она мой референт, знает языки в свои пятнадцать лет. Умненькая мэдхен - симпатюлечка такая. Ну, разрубили пополам топором жизнь нашему поколению. Как щенят в воду кинули - выплывайте, мол. Ну, я выплываю - сам. Театр - это святое прошлое - это ты. Бизнес - это будущее - тоже святое - это она. Но и ты тоже значишь не меньше в этой продолжающейся жизни святой. Она ждет ребенка. От меня! А ты наворачиваешь истории с этими киллерами, пистолетами и так далее.

Д а ш а. Я ничего не наворачиваю. Это все правда. Голая правда! Как голая жопа! В меня стреляли!!! На пистолете твои отпечатки пальцев. Скажи спасибо, что я не заявила в милицию, а веду расследование сама - первый раз в жизни. И ведь представь себе, что в тот вечер, когда в меня стреляли - мне кто-то позвонил по телефону и сказал, чтобы я сверила твои отпечатки пальцев на твоей тумбочке с носками и трусами с отпечатками пальцев на пистолете с глушителем. Такая, вот, немаловажная деталь. Вот.

М и т я. Серьезно?

Д а ш а. Серьезней не бывает.

М и т я. Слушай, позвонить мог только тот человек, который посещал этот дом. И знал все про тумбочку с трусами и носками.

Д а ш а. Он меня так напугал - я чуть не окочурилась от страха.

М и т я. Фашизм. Надо просто понять кому это все надо. Мне это все не надо.

Д а ш а. Мне - тем более - стреляли в меня.

М и т я. Застрелили другого.

Д а ш а. Ты бы хотел, чтоб застрелили меня?

М и т я. Ну, конечно, нет. Того убиенного человека тоже жалко. Очень жалко. Все мы люди одного человечества. Я всех людей люблю на свете. Как ни странно - до сих пор.

Д а ш а. И больше всего меня - кто отдал тебе, христианин, всю свою молодость - цветочек.

М и т я. Такая у женщин счастливая, божественная судьба - дарить цветы молодости. Я тебе тоже подарил свою молодость и любовь дарить продолжаю. Не надо, понимаешь, делить.

Д а ш а. Твоя киндерушечка все это подстроила. Не хочет делиться со мной твоими зелеными. За то, что сейчас отдает тебе свою молодость. Я ж у тебя на пенсии со своей молодостью сейчас. А, если у нее любовник киллер - она могла его просто попросить по христиански - нанимать не надо.

М и т я. У нее нет любовника киллера!!!

Д а ш а. Ну, может, сегодня ее любовник не киллер - попросит - завтра будет киллер ради любви к ее голой жопке.

М и т я. У нее нет никакого любовника!!!

Д а ш а. Ну она же такая знойная сосулечка. Ты ее купил. Ей трудно найти помоложе, кто заплатит подороже за гурманные отсосы?

М и т я. У нее нет никакого любовника!!!

Д а ш а. Зачем так кричать, когда не уверен?!

М и т я. Я уверен!!!

Д а ш а. Точно уверен? Побереги горло.

М и т я. У нее нет любовника. Ей никто не звонит. При мне.

Д а ш а. При тебе не звонит. Когда тебя нет - звонит. Может она сама ему звонит, когда тебя нет. Она у тебя гуляет одна, без тебя?

М и т я. Ну, гуляет иногда одна - естественно. В магазины ходит.

Д а ш а. Вот тогда и звонит. А при тебе бесшумно эсэмэсит о своей любви к нему.

М и т я. Я этому не верю. Мне женщины не изменяют.

Д а ш а. У тебя еще были женщины?

М и т я. Но ты же мне не изменяла.

Д а ш а. И сколько всего у тебя было женщин?

М и т я. Не считал. Все мои.

Д а ш а. Гарем, короче.

М и т я. Как тебе будет угодно. На меня сейчас столько сразу обрушилось, а ты на меня с этим гаремом еще катишь. Ты в своем уме? Никого, кроме тебя у меня никогда не было! И в театре я никого не имел - не пользовался, что был главным режиссером главнюком. У меня просто бы вдохновения для постановок не было, если б я всех этих театральных подстилок мочалил. В театре же не ты, а бабы мужиков там трахают. А потом всем поет как она тебя отжарила. А тебя снимают с должностей. Как Пис Растленыч держится у вас до сей поры, развратник, я не представляю. Чешет уши президенту, кого-то в минкультуре жахает. Что тебе рассказывать. У меня - ты была одна на Олимпе - святая и все. Я тебе хоть раз триппер подарил?

Д а ш а. Бог миловал. Но я все-таки последнее время волнуюсь за себя - нимфеточка у тебя такая соблазнеха, а ты все время на работе выдыхаешься.

М и т я. Сильно выдохся?

Д а ш а. Ну еще вполне ничего апполончик, но уже не двадцать лет - особливо для ее сексапильной жопочки. Ты сколько раз кончаешь за ночь с ней?

М и т я. Даш, ну я ее удовлетворяю. Ты не беспокойся. О'кей?

Д а ш а. Я не беспокоюсь. С чего ты взял? Раз десять кончаешь?

М и т я. Значительно больше.

Д а ш а. А со мной значительно меньше. (Плачет.)

М и т я. Даш, ну успокойся. Что с тобой, Даш? (Кладет ей на плечо руку.)

Д а ш а (ее плач переходит в смех). Со мной ничего - меня ты удовлетворяешь - мерси боку.

М и т я. Да уж... Тебе сейчас нельзя выходить на улицу - о чем надо думать.

Д а ш а. Нельзя выходить на улицу?

М и т я. Ну, мало ли что. Я должен выяснить все со своей крышей. Может, там какие проблемы возникли за мое отсутствие. Все же по телефону не скажешь. Понимаешь?

Д а ш а. Понимаю. А как мне купить что-нибудь покушать?

М и т я. Я могу тебе купить что-нибудь покушать.

Д а ш а. Я кушаю каждый день, а ты приходишь только раз в неделю.

М и т я. Ну можно набить холодильник с морозильником на неделю.

Д а ш а. В холодильнике продукты можно хранить два дня, а в морозильнике можно хранить только мясо. Я не ем мясо. Я не питаюсь трупами. А если замораживать в морозильнике овощи и фрукты - они теряют все витамины и становятся совершенно не вкусными, тем более - не питательными.

М и т я. Короче, с едой мы решили.

Д а ш а. Ничего мы с едой не решили!

М и т я. Захочешь жить - поешь из холодильника!

Д а ш а. Я не хочу жить. Ты не хочешь жить - я тем более не хочу жить.

М и т я. То есть как это я не хочу жить?

Д а ш а. У твоей Ляли хахаль - киллер, и ты на это смотришь сквозь разутые пальцы и ты еще мне сочиняешь, что хочешь жить?

М и т я. Я на это не смотрю сквозь разутые пальцы! Как это у моей Ляли хахаль, еще киллер? Ты чего-то не туда баранкой режешь, Дашенька, хорошая моя.

Д а ш а. Они даже подстроили, что на рукоятке этого пистолета - твои отпечатки пальцев. Тебя довели уже даже до того, что ты не чувствуешь, что лапают твои пальцы: мою грудь, Лялькину жопку или пушку с глушителем, из которой по мне бабахали, слава Богу, мимо.

М и т я. Я им сейчас устрою лежбище на моих разутых пальцах. (Берет пистолет.)

Д а ш а. Что ты собираешься делать?

М и т я. Отстреливаться надо. По киллерам бабахать. Точно в киллеровский глаз.

Д а ш а. А почему тогда ты целишь в мой глаз, если собираешься бабахать в киллеровский точно глаз?

М и т я. Я схожу с ума. Как в Россию попадаешь вновь - тут же горем от ума шизофренеешь. (Обнимает ее за талию.) Прости, пожалуйста, за пощечину. Но, если хочешь - врежь мне ладошкой по роже в ответ. Я не настаиваю. Если хочешь - я не буду возражать.

Д а ш а. Ты же небритый. Больно наносить пощечины по небритому лицу. Ты же бреешься только перед сном, когда лезешь в постель к этой своей Ляльке. Она тебе завязывает очи черненьким платочком, когда ее имеешь ты?

М и т я. Зачем тебе это надо знать?

Д а ш а. Ты это любишь. Неожиданные ласки. Если ты меня просишь перед тем как потрахаться завязать тебе глаза, то и ее, наверняка, о том же просишь, как маньяк.

М и т я. И что следует из этого тогда?

Д а ш а. Ты за что держишься, когда ее трахаешь с завязанными глазами?

М и т я. Какие у тебя вульгарные вопросы.

Д а ш а. За ее жопочку держишься?

М и т я. Это разве плохо? Это хорошо.

Д а ш а. А если она, как я свою пипочку фиксирует на железной спиночке кроваточки твоей, чтобы жопочку свою тебе подставить жестче. Тебе ж для плотного, упругого удара и вхожденья члена в глубину до дна - держаться пальцами сподручней за спиночку железную кроваточки своей.

М и т я. Кама-Сутра, милая моя, в современных бытовых условиях на железной спиночке кроваточки своей. Удар дротиком называется. Это хорошо. Этот способенчик тебе тоже в жилу - как ты говоришь. Ну так устроен Богом человек - кроме всего прочего - больше всего на свете ему хочется потрахаться как можно повеселее. Активный отдых на фатере в голом виде, чтоб дышала кожа.

Д а ш а. Вместо спинки железной кроватки во время этой Камы-Сутры ты мог держаться и за пистолетик с глазенками закрытыми от мира.

М и т я. Что-о? Ну я бы почувствовал горячее оружие такое. Понимаешь...

Д а ш а. Понимаешь, когда вынимаешь. Да все чувства у тебя при этой Каме-Сутре в полметровом дротике твоем - тем более с закрытыми глазами. Кому ты хочешь доказать, что это не так? Ты мне это хочешь доказать, маркиз де Сад?

М и т я. Я зарекаюсь трахаться с закрытыми глазами впредь.

Д а ш а. Поздно, ангел мой веселый - тебя уже подставили.

М и т я. Я зарекаюсь трахаться с закрытыми глазами впредь!!!

Д а ш а. Ну, со мной-то можно поразвлечься, чтоб дышала кожа?

М и т я. Ни с кем.

Д а ш а. Ни с кем - так ни с кем. Сухой закон. Начнешь пить рюмками - кончишь БУТЫРКАМИ. Я одобряю.

М и т я. Ну с тобой-то можно, чтоб дышало все.

Д а ш а. Если я вообще еще буду трахаться с тобой после всей этой организованной перестрелки по беззащитной женщине.

М и т я. Не может Лялька. Она такой щедрый человек. Столько раз она мне говорила купить тебе подарок дорогой в Париже.

Д а ш а. Подарок на чужие деньги - щедро.

М и т я. Ну она, ты знаешь, так переживает чисто по-человечески, что ты должна теперь делить меня с ней. Она много раз хотела с тобой познакомиться - ты же все не хочешь. Убивать тебя из-за моей зеленки, она? Никогда.

Д а ш а. Может, из-за ревности?

М и т я. С ее-то красотой и ревновать?

Д а ш а. Ты не знаешь женщин.

М и т я. Я не знаю женщин? Да я больше никого и ничего не знаю, кроме женщин.

Д а ш а. Мы любим, к сожаленью, Дон Жуанов.

М и т я. Донна Анна ты моя. Я ей сейчас звоню и в лоб: почему ее любовник - киллер, хотел тебя убить.

Д а ш а. Ты ее перепугаешь. Ну, то есть вспугнешь. Может быть, как-то надо все выведать исподволь, постепенно? И наверняка. Неплохо выследить ее с любовником в твоей постели, с киллером. Это было б интересно.

М и т я. Пока будем выслеживать - тебя, милая моя, со света счистют.

Д а ш а. Отлет, какая жизнь настала. Что я тебе еще скажу?

М и т я. Я ей сейчас звоню. Телефон. (Берет телефон.) И в лоб - как танк.

Д а ш а. Она тебе так все и расскажет по телефону. Голосом соврать - только попроси современную прикинутую компьютеризированную герл. В глазах бы надо правду-матку высмотреть глазами, милая моя.

М и т я. Ну давай я ее сюда покличу. Мы напару ее глазами и отсмотрим до верного. Заодно и познакомишься. Через две минуты будет здесь - дом напротив. Мы же так и не съехались с тобой.

Д а ш а. В той своей квартире ты часто репетировал... допоздна. Я никогда не ревновала. Звони-звони. Не ревновала раньше и сейчас не буду ревновать.

М и т я. Звоню. (Набирает номер.) Алло! Ляля! Я у Даши. Как тебе и говорил. У Даши все хорошо, как всегда. Обсуждаем Францию. Вот она тоже хочет с тобой познакомиться. Спасибо. (Даше.) Она тебя цалует.

Д а ш а. Цалую взаимно.

М и т я (в телефонную трубку). Тебя она тоже целует. Крепко-крепко - как я. Ну, прибегай прям сейчас. Дом напротив - ты его знаешь. Вот-вот. Двенадцатый этаж. Квартира сто пятнадцать. Ну, давай - мы тебя ждем. О'кей. (Выключает телефон). Будет через минуту.

Д а ш а. Надо что-нибудь приготовить.

М и т я. Шампанское, шоколад, фрукты - все есть - достаточно - ты не беспокойся.

Д а ш а. Но она же беременна. Ты сказал. Ей не очень-то шампанское. Она на каком месяце?

М и т я. На втором наверно - два месяца знакомы. Будет есть фрукты и пить апельсиновый сок - не переживай.

Д а ш а. Наверно. На первых месяцах беременности алкоголь категорически нельзя. Ты у себя дома тоже следи. Ты ее что, поишь алкоголем дома сейчас?

М и т я. Да нет - как она мне сказала, что возможно ждет ребенка - в доме никакого алкоголя и нигде. Я сам во Франции, чтобы ее не дразнить, ни одной капли. А какие там вина. Ну пару раз с ее позволения я, конечно, отдуплился. Грех не отдуплиться во Франции сухим вином Бордо и коньячком Наполеоном. Но она - ни-ни.

Д а ш а. Да я тебе верю. Что ты оправдываешься, как ребенок?

М и т я. Я не оправдываюсь - я констатирую факты. Отвечаю на поставленный тобою вопрос.

Д а ш а. Это хорошо, что ты оправдываешься, как ребенок - значит в тебе осталось что-то человеческое. Но то, что ты впутался во всю эту пакостную историю с Кама-Сутрой на железной спинке кроватки с завязанными глазами, пистолетом и киллером любовником - когда не знаешь от кого у тебя этот ребенок, а меня хотят зачистить в твое отсутствие этим пистолетом, который весь облапан твоими сладострастными жирными пальцами - в этих ничтожных деталях - ты полный, конечно, кретин.

Звонок в дверь.

М и т я. Ну хорошо - это она. Давай сейчас не будем. Давай сейчас будем воспитанными мальчиками и девочками - молодежи надо хороший пример показывать.

Д а ш а. Секс с завязанными глазами - хороший пример, конечно.

М и т я. Дашенька - я открываю дверь. Глаза сделай только пошире - как договаривались. И все.

Д а ш а. Сейчас пример покажем с широкими глазами, Митя - ты не беспокойся - как в лучших виллах Ниццы на Лазурном берегу.

М и т я. Только штормить не надо, Дашенька.

Д а ш а. Открывай, открывай, флагман!

Митя открывает дверь, входит Ляля.

М и т я. Лялечка!

Л я л я. Здравствуйте! Я Ляля. А вы Даша?

Д а ш а. Здравствуйте, Лялечка, я Даша.

М и т я. Мы о тебе говорили столько хорошего, Лялечка.

Л я л я. А мы сколько говорили о вас хорошего, Дашенька - вы не представляете, как Митя вас очень-очень любит и я тоже.

Д а ш а. А сколько доброго мы о вас говорили, Лялечка. Только о вас все время и говорили, и говорили. Вы и представить себе не можете, как Митичка вас любит и обожает, а вслед за ним и я.

Л я л я. Я так рада. Вы не можете представить себе, как я этому рада. Вы такая известная актриса. Когда мне было десять лет - это было пять лет назад - мы с мамой ходили в театр смотреть «Чайку». Вы там играли Нину Заречную - эту неудачную, не совсем, может быть, талантливую актрису с такой ее грустной любовью. Но как талантливо вы играли эту не совсем талантливую, я повторяюсь, актрису, что ее было действительно жалко - потому что в вашем исполнении она была такая талантливая, в ней было столько настоящей, искренней любви. Вы были такой небесной чайкой. А когда Треплев застрелился - я плакала. Слава Богу, что хоть вы остались живы, а то бы я совсем с ума сошла.

Д а ш а. Миленькая девочка - какое же вы чудо сказочных миров.

Л я л я. Чудо-юдо-рыба-кит.

Д а ш а. Вы тоже мечтаете стать актрисой?

Л я л я. Пока не решила. Митя хочет мне давать уроки. Но сейчас такое экономическое время: надо учить языки, знать компьютеры, экономику. А если получится стать актрисой и прославиться - то это должно получиться само собой - если захочет Бог.

Д а ш а. Вы верите в Бога?

Л я л я. Бог находится в хороших людях, и им я верю.

Д а ш а. Как совершенно вы говорите. Вы просто поете, а не говорите.

Л я л я. Ах, если б я умела петь - я была бы так счастлива.

Д а ш а. Я вас научу.

Л я л я. Спасибо. У меня нет голоса.

Д а ш а. У вас замечательный голос - вы лепечете как соловей.

Л я л я. Если б это было на самом деле.

Д а ш а. Митя, я тебя поздравляю с Лялечкой - чаечкой.

М и т я. Спасибо.

Л я л я. А я тебя, Митя, поздравляю с Дашенькой. Ой, простите, а как у вас отчество?

Д а ш а. Да какое отчество, Лялечка. Мне очень нравится, когда вы называете меня просто Дашенька. Будем как на Западе. И я, надеюсь, еще не так стара для отчества.

Л я л я. Ой, простите, конечно нет. Простите, пожалуйста. Я не хотела вас обидеть.

Д а ш а. Да вы что - перестаньте. Разве можно на вас обижаться, дитя мое?

Л я л я. Я такая неотесанная.

Д а ш а. Прекращайте. Что же ты, Митя, раньше меня не познакомил со своей очаровашкой Лялечкой?

М и т я. Да вот как-то что-то... Хотел. Бог свидетель - хотел.

Д а ш а. Вы знаете, мужчины вечно в таких абстрагированных залетах. Что им дело до простой человеческой жизни несчастных половин из ребрышек Адама.

Л я л я. Но Митя все-таки хороший - не совсем абстрагированный.

М и т я. Конечно. Я абстракционист достаточно реальный.

Д а ш а. У Лялечки впереди целая жизнь, чтоб насладиться твоим реальным абстракционизмом, Митенька. Я так вам завидую. Вы ждете беби - ребеночка?

Л я л я. Вам Митя сказал? Я пока не знаю.

Д а ш а. Жизнь только впереди. Это хорошо. Ну что ж - выпьем за встречу апельсиновый сок?

Разливает по бокалам сок. Все пьют.

Л я л я. Как вкусно. Витамин цэ.

Д а ш а. А у меня так и не было беби.

Л я л я. Это ужасно печально. А вы знаете, а сейчас можно кого-нибудь просто удочерить или усыновить.

Д а ш а. А просто вас можно?

Л я л я. У меня просто есть родители.

Д а ш а. Хорошо иметь своих родителей.

Л я л я. Конечно.

М и т я. Друзей иметь еще лучше. Друзей мы выбираем сами.

Д а ш а. И предаем сами.

Л я л я. Друзей предавать нельзя.

Д а ш а. А мы предаем.

Л я л я. Это плохо.

Д а ш а. Это просто невыносимо плохо.

Л я л я. А мы не будем предавать друг друга. Давайте выпьем за верную нетленную дружбу.

Д а ш а. Непременно.

М и т я. За неиссякаемую дружбу, дорогие женщины.

Л я л я. Так вкусно. Здесь. Просто необыкновенный сок из апельсинов с апельсинового дерева светлой солнечной Испании.

Д а ш а. Откуда родом Пикассо и Лорка, и Дали.

Л я л я. И Сервантес.

Д а ш а. Я с детства в Дон Кихота влюблена.

Л я л я. И я.

Д а ш а. А Митя пусть получит строгий выговор по лбу.

М и т я. За что? (Чешет лоб.)

Д а ш а. За то, что ты нас с Лялечкой не познакомил раньше.

Л я л я. Я поддерживаю. Единогласно.

Д а ш а. И за это...

М и т я. Что за это?

Л я л я. И за это... Что за это?

Д а ш а. За это Митя нам позволит говорить о нем в его присутствии все.

Л я л я. Ой, как замечательно!!! (Хлопает в ладоши.) Наконец-то мы все про Митичку узнаем.

М и т я. И чего вы обо мне еще не знаете?

Д а ш а. А когда мы сейчас поделимся знаниями - мы и узнаем, чего про тебя мы еще не знаем каждая в отдельности.

М и т я. Ну, девочки, - вы точно криминалочки.

Л я л я. Больше всего Митя любит арбузы и дыни.

Д а ш а. Под водку Митя любит маринованный чеснок.

Л я л я. Я и не знала этого.

М и т я. И что дальше?

Д а ш а. После водки Митя любит трахаться.

М и т я. Ну это уж слишком.

Л я л я. После арбузов и дынь Митя тоже любит трахаться. Да-да-да-да-да!!!

Хлопает в ладоши.

Д а ш а. А больше всего Митя любит трахаться с завязанными глазами.

Л я л я. Точно!!!

М и т я. Девочки, вы какие-то совсем рецидивисточки.

Л я л я. Мы, Дашенька, совсем рецидивисточки?

Д а ш а. Девочки, которые трахаются с открытыми глазами, совсем никак не могут быть рецидивисточками.

М и т я. Это почему это девочки, которые трахаются с открытыми глазами, совсем никак не могут быть рецидивисточками?

Л я л я. Потому что девочки, которые трахаются с открытыми глазами, Митенька, совсем никак не могут быть рецидивисточками, потому что они видят открытыми глазами как они трахаются. Они видят и знают, что они творят. Они творят любовь с открытыми глазами!

Д а ш а. Любовь бывает только с открытыми глазами. Браво! Брависсимо. Лялечка!!! (Хлопает в ладоши, целует Лялю.) Любовь с закрытыми глазами это только пошлый секс. А вы представляете - вы не представляете - я была верна этому пошлому сексу, этой трахающей пипиське с закрытыми глазами - целых двадцать лет. Целых двадцать лет я его любила с широко открытыми глазами, а он, как маньяк-рецидивист трахал меня с закрытыми главами и наслаждался телом лишь одним. От оргазма из его рта прыскала слюна мне на грудь. Почему-то это мне было так противно, но он этого ничего не видел - ибо трахал он меня с закрытыми глазами. Его голубые глазки были крепенько затянуты шелковым черным платочком - который, впрочем, я ему сама подарила на богемную шейку... застить свет любви. Но даже с закрытыми глазами Митя почувствовал, что тело мое постарело. А душа... душа без тела только в церкви хороша.

М и т я. Ну, Дашенька...

Д а ш а. Слюнявый бабник знает толк в безнравственных святых оттраханных телах с названьем женщина любимая моя... Ну, что меня слушать. Я старая швабра, которую как следует поматросили, а теперь за борт. Доля. Дай-то Бог, Лялечка, чтоб с вами этого вышвыриванья за борт не успело состояться. Вам везет. Когда Мите будет далеко за пятьдесят - вам будет только тридцать. Как он вас будет удовлетворять в таких сединах лысых? Его проблемы. Что жалеть самца с любовью пожиравшего лишь мясо. Да, все естественно. Джунгли - это легкие планеты - кислород для выживания всего. Как есть. У вас, Лялечка, просто появится любовник, пятнадцатилетний соответственно. Он будет удовлетворять вас, скажем, до своих тридцати. Вам уже будет сорок пять, Лялечка, - а это зрелый, мудрый возраст. Но ему ж, тридцатилетнему любовнику, плевать, когда можно найти пятнадцатилетнюю малышку. Так и устроен этот сказочный волшебный мир.

М и т я. Даш, ну ты любишь играть трагедии. У тебя это гениально получается.

Л я л я. Я очень сильно люблю Митю. И Митя...

М и т я. Да.

Д а ш а. Я тоже очень сильно люблю Митю. И Митя любил меня.

М и т я. И люблю.

Д а ш а. Третий должен испариться, а не играть трагедий - это правда.

Л я л я. Треугольник - очень крепкая конструкция в природе.

Д а ш а. Если третий не исчезнет добровольно - его просто укокошат. В наше экономическое время от крепкого треугольника избавляются так. Нажатием курка в нужное время и в нужном месте. И хорошо бы стрелять поточнее. Пусть пулей будет выворочен глаз, но смерть была б мгновенной только.

М и т я. Понимаешь, Ляля - в Дашу стреляли. Из этого пистолета с глушителем. (Показывает пистолет.) К счастью - не попали.

Д а ш а. Вы, Лялечка, не в курсе? К несчастью не попали. Будут стрелять снова.

Л я л я. Серьезно?

М и т я. Серьезней не бывает - видишь как расстроена.

Л я л я. Серьезно? Да это просто дикий, отвратный беспредел!

Д а ш а. Надо было опытного киллера нанимать и уж во всяком случае не трахаться хоть с этим молоденьким киллером перед выполнением такого ответственного боевого задания по ликвидации первой любви нашего любвеобильного президента. Первой любви - я, конечно, преувеличиваю свою роль в аппарате свиты. Я понимаю, что киллеру надо набить желудок мясом, - для того, чтобы член стоял как дуб и протрахал основательно целочку пятнадцатилетнюю. Но как потом, конечно, прицельно стрелять, когда вся кровь из мозга ушла в желудок, а потом в член, соответственно, - я не представляю, соответственно.

Л я л я. Я ничего не понимаю. Киллер, мясо, член, мозги, желудок, президент. Целочка в свои пятнадцать лет. Это я, наверно?

Д а ш а. Боже упаси.

Л я л я. Нет, я могу быть целочкой в свои пятнадцать лет. Вполне. Не знаю. А президент тогда кто?

Д а ш а. Ах, еще вы целочка еще? Митя - безобразие.

Л я л я. Простите - я не целочка, я, прошу прощения - как вы. А кто президент? Митя?

М и т я. Во всяком случае, я президент своей конторы по маркетингу.

Л я л я. А вы, Даша - первая любовь президента? Я все поняла. В вас стреляли? Это такая сказка?

Д а ш а. С настоящими пистолетами, киллерами и трупами.

М и т я. В Дашу промахнулись. Но попали там в одного человека.

Л я л я. В Дашу промахнулись? Как промахнулись? Из пистолета?

Д а ш а. Ну киллер натрахался под завязку - притомился. Тем более после водки с маринованным чесноком. А потом пошел меня подчистить. Ну а подстрелил другого человека.

Л я л я. И кто тогда киллер?

Д а ш а. Ну Митя, наверно, киллер.

М и т я. Чиво-о?! Я президент!

Д а ш а. У киллера крыша, что он президент?

Л я л я. Да.

Д а ш а. Вот.

М и т я. Чиво-о?! А кто тогда президент? - Без крыши?!

Д а ш а. Президент без крыши это тот, кому ставит рога целочка киллера в свои пятнадцать лет.

Л я л я. Да.

М и т я. Что-о?!

Д а ш а. Так что, Мить - ты не обязательно киллер - оставайся одним президентом без крыши. У нее пятнадцатилетний любовничек вполне может быть киллером.

Л я л я. Чей пятнадцатилетний любовничек вполне может быть киллером?

Д а ш а. Да твой, Лялечка, пятнадцатилетний любовничек вполне может быть киллером.

Л я л я. Ни шиша-а! Да что эта швабра здесь себе позволяет! Я ничего не понимаю. Митя!

Д а ш а. Эта швабра позволяет здесь себе защищаться и больше ничего! (Берет пистолет.) Этим киллером все-таки был ты, Митя. Признайтесь. После секса с закрытыми глазами, после водочки с маринованным чесночком и мясом у Мити дрожали ладошки, глазенки слипались усталые, и Митя промахнулся в свою первую шлюшку президентскую - в меня. Так было дело, товарищи?

Л я л я. Мы были во Франции!

Д а ш а. У киллеров всегда отличное алиби!

М и т я. Пистолет заряжен?

Д а ш а. В аккурат заряжен! (Стреляет в сторону кухни, слышен звук бьющегося стекла.) Есть сомненья у парламента?

М и т я. Ты во что там угодила?

Д а ш а. Я угодила там в стеклянную баночку, чтоб чесночечек для тебя мариновать. Ты не беспокойся - тебе маринованный чесночечек в гробу уже не нужен будет. А я его и так не ем.

М и т я. Ты шутишь, или ты не шутишь, Дашенька? Ты в своем уме?

Д а ш а. Признайся, эта промакашка тебя заставила восстать и покушаться на меня?

Л я л я. Швабра! Ты хуже, чем швабра - ты рваная половая тряпка и все! Скажи ей, Митя, что она рваная, гнилая половая тряпка, о которую и можно, и нужно разве что вытирать грязные ноги. (Прячется за Митю.)

М и т я. Лялечка! Дашенька!!! Успокойтесь, девочки!

Д а ш а. Отойди, Митя - я ее подстрелю, как перепелку!

Л я л я. Почему как перепелку?!

Д а ш а. А потому, что это я стреляю - как хочу - так назову, кому башку я оторву!

М и т я. Я умоляю тебя, Дашенька! (Бросается перед Дашей на колени.)

Л я л я. С чего ты взяла, что стрелял Митя, амазонка?

М и т я. Киллер выбросил пистолет. Так, Даш? Во-от. А Даша, не будь дурой, подобрала пистолет этот. А у нее есть подружечка актрисулечка Светочка-разеточка - я ее тоже очень хорошо знаю. А у этой актрисулечки...

Л я л я. Светочки-разеточки.

М и т я. Во-во, у нее есть любовник - свой домашний этот - дактилоскопист.

Л я л я. Домашний дактилоскопист?

М и т я. Ну такой просто хороший очень человек. Дактилоскописты сейчас очень хорошо получают.

Л я л я. И потом.

М и т я. А потом этот дактилоскопист снял отпечатки пальцев сначала с пистолета, а потом и с тумбочки моей у Даши вот, где я храню свои трусы еще с носками до сих пор. В тот вечер, когда в Дашу стреляли, кто-то позвонил Даше по телефону и посоветовал снять отпечаточки пальцев с пистолета и тумбочки, чтобы сравнить. Так же, Даша, дело было?

Д а ш а. Так-то оно так.

Л я л я. И ты веришь этой тряпке половой?

М и т я. Я всегда верю этой тряпочке бархатной нежной.

Д а ш а. И умрешь сейчас за эту веру, тряпишник извращенный! (Стреляет в сторону кухни, слышен звук бьющегося стекла.)

М и т я. Еще в одну баночку попала для маринованного чеснока?

Д а ш а. Следующая пуля - для маринованных мозгов твоих - готовься.

М и т я. Как гениально ты стреляешь, Дашенька - и кто тебя учил?

Д а ш а. Тот, кто меня действительно и любит. Но узнать тебе его не суждено. Скажи спасибо, что умрешь сейчас мгновенно, паразит.

М и т я. Спасибо, Дашенька, спасибо. Но, может быть, немножко поживем еще хотя бы до утра, а там, быть может, протрезвеем малость?

Д а ш а. Не протрезвеем - так помянем - вот оно и опохмелка заодно. (Стреляет в сторону кухни, слышен звук бьющегося стекла.) Пять пуль еще осталось - хватит на всю жизнь.

Л я л я. Но каким это фантасмагорическим образом на этом пистолете могли оказаться Митичкины отпечаточки пальчиков неделю назад здесь в Москве, когда неделю назад мы были в Ницце на Лазурном берегу, и эти Митичкины пальчики не покидали мою кожицу и секундочку?

Д а ш а. Ты раньше помогла ему облапать пистолет - до Франции еще, мокрица плоскодонная.

Л я л я. Ах!.. Я помогла ему облапать пистолет до Франции еще? И ты молчишь, Димитрий, когда меня здесь поливают матом?

М и т я. Она ж стреляет, Лялечка моя!

Д а ш а. Я очень хорошо стреляю, детки.

Л я л я. Я помогла ему облапать пистолет? Но как, когда - она в своем уме? Ответь же ей, Митяй!

М и т я. Ну, может, в самом деле Дашенька права - когда я трахался с закрытыми глазами, Лялечка, с тобой - как кошки на железной спиночке кроваточки моей мы трепыхались - ну и невзначай облапал пистолетик я ладошкой. Так ведь было дело, Дашенька моя?

Л я л я. А при чем здесь Дашенька твоя?

Д а ш а. При том, что я стреляю очень точно! (Стреляет из пистолета в сторону кухни, слышен звук бьющегося стекла.)

М и т я. Вот видишь, Лялечка - когда тебя я трахал этой позой Кама-Сутрой, то есть раком, если говорить по-русски - я великодушно извиняюсь - на железной спиночке кроватки - этим раком трахал. И мне, естественно, держаться надо было тоже за спиночку железную кроватки, чтоб поплотнее дротиком вмочить - ну то есть членом, черт, пардон, тебя пронзить, чудесную, до самой глубины - до дна. Так вот за место этой спиночки железненькой кроватки - я мог держаться невзначай за этот пистолет, как видишь, правда, во-от. Который ты могла мне с юмором подсунуть как бы ненароком. Ведь, когда я трахаюсь с закрытыми глазами - я ж, ей Богу, ничего не думаю мозгами, и, естественно, - глазенками не вижу ничего. Я весь же в члене в это время, Лялечка моя! А, Дашенька, - ведь так?

Д а ш а. Как мне грустно, люди-твари-лебедя! (Стреляет в сторону... и опять слышен звук бьющегося стекла.)

Л я л я. Логично-поэтично-страшно - стерва! А дальше, значит, мой молоденький любовник-киллер берет аккуратно этот облапанный Митичкиными пальцами пистолет с глушителем и бабахает по этой биздарной Ниночке-оторвачке Отречной?!

Д а ш а. Отличный театральный критик умирает и сейчас умрет-то, наконец, на самом деле! Слава Богу, что у человечества останется на память ее фото. Пентхаузная фоточка ее любви великой к молодому киллереночку в Митичкиной хазе. Прикиньте качество работы, господа. (Дает Мите и Ляле фотографии.) На редкость у меня сегодня настроение ништяк. Везет вам, детки. Еще я вам дарю пяток минуток жизни нахаляву. Насладитесь же искусством этих фотографий, кошечки мои. Фоторужьем стрелять училась я сначала из своего окна по твоим открытым и закрытым окнам, Митя, Ляля.

М и т я. Он же голый киллеренок, а ты его цалуешь, Ляля, в грудь в моей квартире даже!

Л я л я. Да это Киля, Митя!

М и т я. Киля?! Что такое значит Киля?!! Киллер?!!

Л я л я. Да нет, просто Киля - мой дружок из ларька с мороженым. Вон тот ларек, что во дворе у нас. Киля с детства мечтал продавать мороженое, и вот его мечта осуществилась детства. А еще он учится в институте - на программиста - закончил первый курс. У родителей денег не берег, а сам им помогает - такой он работяга.

М и т я. Работяга.

Л я л я. Да нет - он такой симпатичный и смешной мальчуган. Давайте я вас с ним познакомлю. Вам все сразу станет ясно.

М и т я. Ты с ним, ясно, трахалась, как кошка?!

Л я л я. Да ты что? Он даже ручку мне не целовал!

М и т я. А ты его целуешь в грудь на фотографии! А он в одних трусах и с голой грудью на губах твоих.

Л я л я. Ну это же Килиманджаро, Митя!

М и т я. Чего-чего? Килиманджаро? Вот так вот, Дашенька, теперь все это харево модно называется в народе молодом - Килианджаро.

Л я л я. Да нет - у Кили все Килиманджаро, если это хорошо.

М и т я. Киля любит сэра Хэма, кто Эрнест Хемингуэй?

Л я л я. И Хэма он отлично любит - это точно.

М и т я. А девочек чужих он любит еще больше?

Л я л я. Да ну... Я же объясняю. Я ходила в магазин за покупками и у меня все руки были заняты. А когда я проходила, как всегда, мимо ларька с мороженным, потому что по пути, - мне захотелось еще, как всегда, мороженого - на десерт. Я и купила мороженое - несколько пакетиков, но рук-то у меня не десять, а Киля это увидел, что у меня не десять рук, что я вся нагружена и он положил эти пакетики с мороженым в целлофановый пакетик без ручки - потому что с ручкой у него просто не было. А я все равно была вся перегружена и пакетик, но без ручки мне взять было нечем. Не зубами же нести, как собака. Ну, а Киля сам сообразил поднять мороженое наверх в квартиру. И, конечно, он у меня взял помочь и еще одну сумочку - даже две. У себя в ларьке он повесил табличку, что вышел на пятнадцать минуток. И вот так вот получилось это все.

М и т я. Почему так получилось, что Киля стоит, а потом лежит голый, а ты на нем целуешь в грудь голую его?!

Л я л я. Я и рассказываю - это Килиманджаро. Когда мы зашли в подъезд, мы вызвали лифт и поехали на наш десятый этаж на лифте. Поднялись - двери лифта открылись и сначала вышла я - как женщина, а потом - Киля - как мужчина. Он очень джентльмен галантный. Да. Но Киля там чего-то зазевался из-за Килиманджаро, он говорит - его двери лифта и защемили. И прямо вместе с пакетом, в котором было мороженое. И прямо все на груди это мороженое у него и раздавилось - получилось Килиманджаро - смешно было - просто жуть. Ну, естественно, его надо было потом раздеть, обмыть как следует в душе - дать чистую рубашку. Кстати, я дала ему твою рубашку, Митичка. А Киличка через два дня ее потом выстирал, высушил, выгладил и принес обратно - очень дисциплинированно.

М и т я. Ты его сама обмывала в душе?

Л я л я. Да нет - он простофиля, конечно, но не до такой же степени.

Д а ш а. Киля. Какое красивое имя. Он полностью, наверно, Николай, или Иннокентий?

Л я л я. Я не уточняла. Он Килиманджаро.

М и т я. Килиманджаро. Киллер. Уточним. Подайте мне сюда этого Килю!!!

Л я л я. Зачем сюда Килю?

М и т я. Мороженого хочется - немножко остудиться на десерт.

Л я л я. Ну, я могу за ним сходить.

М и т я. Чтоб ты успела обо всем договориться с ним? Не надо.

Л я л я. Да о чем с ним договариваться. Господи. Как вы все тут рехнулись, старики. Бизнесмены, режиссеры, актрисы с известными фамилиями. Вы же развращены до предела, а нам проповедуете мораль. Естественно - вы верите в разврат, который сами и создали и из которого вынуждены выплывать и мы - но не мешайте хоть самим нам выныривать. Теперь. Я знала на что шла.

М и т я. Ля... Да... лечка... шенька...

Д а ш а. Родителей воспитывают дети - это хорошо.

Л я л я. У вас тут есть картошка?

Д а ш а. Зачем тебе картошка?

Л я л я. Потому что отсюда тоже из окна картошкой можно попасть по крыше Килькиного ларька с мороженым. Киля обязательно выйдет - у нас с ним такой условный сигнал.

М и т я. Условный сигнал?

Л я л я. Ну да. А что? Потом я ему крикну из окна и он принесет мороженого на десерт. Сотового телефона у Кильки в ларьке с мороженым нет. У них начальник по ларькам с мороженым такой попался совершенно отмороженный – не разрешает во время работы пользоваться мобильником – типа это бизнесу по продаже морожена мешает. А сам мальчик Киля очень прилежный, воспитанный и хороший. Он никого не воспитывает - можете не беспокоиться. Вот сейчас я от вас совсем злая. Но придет Киля и я буду сразу добрая. Простите. Я сама во всем виновата. Митя плюс Даша. Ну давайте же картошку.

Д а ш а. Сколько нужно картошки?

Л я л я. Ну это как попадешь. Обычно я с четырех картошек точно попадаю.

Д а ш а (приносит из кухни четыре картофелины). Пожалуйста - четыре штучки.

М и т я. А если попадешь в прохожего? Убьешь еще кого. Может я сам схожу за Килей?

Д а ш а. Митя, ты режиссер, а портишь весь спектакль. Чур, я первая бросаю.

Л я л я. Почему?

Д а ш а. Ну, я извиняюсь - моя квартира, моя картошка, я самая развратная - мне и карты в руки. (Кидает в окно картошку.) Попала! Ура-а!!! С первого раза попала. Теперь понятно почему в любви мне не везет.

Л я л я. Сейчас Килька из ларька выйдет. Дайте я ему крикну. Вот он сейчас удивится, что я не в том доме, а в этом. (Кричит из окна.) Киля!!! Я здесь!!! Привет, Киля!!! Ты можешь принести нам сюда четыре эскимо. Спасибо! Двенадцатый этаж. Квартира сто пятнадцать. Ждем.

Д а ш а. Все соседи будут знать, как мы любим эскимо. А если у вас заболело горло после того как вы укушались мороженым и начался бронхит, то надо сначала отварить картошки и дышать над этим картофельным паром минут двадцать. Не три, не пять минут, а целых двадцать или двадцать пять. Чтоб пропотеть основательно. Понимаете?

М и т я. А тридцать пять можно?

Д а ш а. Можно. Хороший возраст тридцать пять. А двадцать пять намного лучше.

Звонок в дверь.

Л я л я. Это Киля. Я открою. Можно?

Д а ш а. Бья сюр - как говорят французы.

Ляля открывает дверь, входит Киля.

К и л я. Здрасте - с Новым Годом! (Раздает всем по эскимо.)

Л я л я. Пожалуйста, Киличка, денюжка. (Дает Киле деньги.)

К и л я. Да ну, что вы - это так - презент.

Л я л я. Бери, бери, презент. (Кладет деньги в карман его пиджака.)

К и л я. Да - без денег сейчас стало не компот.

Д а ш а. Когда без денег было компот? Какое прекрасное у вас имя - Киля. Это производное от какого имени?

К и л я. От Килиманджаро.

М и т я. Гора такая в Африке - снега Килиманджаро.

К и л я. Во-во - вулкан в Танзании. Пять тысяч восемьсот девяносто пять над уровнем мирового океана. Снега Килиманджаро - это точно.

Д а ш а. А вы-то тут при чем?

К и л я. Да я балдею просто от этой горы африканской с названием Килиманджаро - вот и все. Кайфую как Эрнест, который Хэм - который написал снега Килиманджаро. Чувак американец гениальный.

Д а ш а. Чувак американец гениальный точно.

К и л я. С Новым Годом, дамы-господа! (Чмокает мороженое, будто целует его взасос и съедает кусочек.) Килиманджаро, Новый Годик - кайф!

М и т я. Какой же Новый Год? На дворе же лето.

К и л я. Здесь лето, а на Килиманджаро зима, Новый Год - кайф! (Чмокает мороженое, будто целует его взасос и съедает кусочек.)

Д а ш а. Кайф!!! (Чмокает мороженое, будто целует его взасос и съедает кусочек.) Хочу в Танзанию - на Килиманджаро!!!

К и л я. Кайф! Я тоже вот хочу. Вот денег накоплю - можно вместе и рвануть.

Д а ш а. Конечно вместе, Килличка, рванем! - Килиманджаро! (Чмокает Килю.)

К и л я. Какие духи! Какие женщины!

М и т я. Вы собираетесь стать программистом - Ляля сказала.

К и л я. А вы ее папа?

М и т я. Папа.

К и л я. Понимаете, папа, - подняться на Килиманджаро очень хочется, но совсем не просто. Поэтому каждый шаг наверх должен быть запрограммирован внизу.

М и т я. Вы альпинист?

К и л я. Все мы альпинисты.

М и т я. Я рад, что молодое поколение...

Д а ш а. Мы будем подниматься на Килиманджаро и читать гениального Хэма вдвоем. Так, Киличка?

К и л я. Можно вдвоем, можно втроем, можно вчетвером - просто надо все запрограммировать заранее.

Д а ш а. А только вдвоем можно?

К и л я. Можно вдвоем - но все равно надо все запрограммировать заранее.

М и т я. Вы что, знакомы тыщу лет?

Д а ш а. Мы тыщу лет знакомы с Килей по морожену! (Обнимает Килю.)

К и л я. Ну морожено - оно, конечно, кайф - как Килиманджаро. Ну твой ротяро опосля рюмашечки - как Африка. Танзания пылает от жары. А ты мороженица в закус со снежком в ротяру - и гармония, и красота прохладная - как Килиманджаро снежный в Африке - и ох ты, Боже мой.

М и т я. А что, Килиманджаро, ты делал в голом лике с... доченькой моей?

Показывает Киле фотографии.

К и л я. А кто нас щелкнул? Ну и кайф - Килиманджаро - подарите фотокарточку на память. Можно?

Д а ш а. Берите. Пожалуйста - это ваше.

К и л я. Спасибо, блин! Ну, каеф, блин - такой, блин, Голливуд.

М и т я. Ты почему такой здесь в голом лике, Голливуд?

К и л я. Ну, бать - ну че ты все серчаешь. Ну, запачкался мороженым я в лифте этом вашем. Я Ленусе продукты поднес до хазы с мороженым там вместе. Ну там чего-то про Килиманджаро призадумался, а двери лифта хвать, и это не поэзия - о Килиманджаре думать надо не везде.

М и т я. На этой фотографии я вижу, как Лялечка, ну то есть просто Леночка, конечно, моя доченька - целует здесь тебя в самую что ни на есть твою оголенную килиманджарскую грудь.

Л я л я. Ну морожено-то было все раздавлено, папа. Только на груди у Килички осталось. А мне так захотелось его.

К и л я. Ну у меня на грудях это морожено, как Килиманджаро, прилипло, папа. Это на фотографии уже ничего не осталось от Килиманджаро. Как оно морожено тут встало на груди горою, как Килиманджаро и стоит. Ну мне пришлось потом, конечно, даже лечь. А так бы все Килиманджаро просто бы упало в аут. И Ленуська ваша просто бы тогда не отсосала, папа, от Килиманджаро моего.

М и т я. И тебе приятно, значит, было Киля, то есть, блин, Килиманджаро, то есть, Киля, блин - когда Ляля, то есть Лена, то есть это на груди твоей сосала, блин, Килиманджаро? Или тебе не было приятно, фрайерок?

К и л я. Не, ну бать - ну полизать Килиманджаро - это кайф. Скажи ему, Ленок. Я сам бы у себя лизнул Килиманджаро - но как мне дотянуться до него. Переживаете вы, папа, очень зря. То, о чем вы думаете, папа - у меня с Ленуссй не было и быть бы не могло. Я девственник, в натуре, папа.

Д а ш а. Ты девственник, в натуре, Киля?

К и л я. Я девственник, в натуре. Мама вы ее? Я так и понял сразу - похожи - будто снегири. А я, вот, девственник, в натуре, до сих пор. Энергию все копим на Килиманджаро.

М и т я. Что значит девственник? Как может это быть? Я что-то ничего не понимаю.

Д а ш а. Не понимаешь - значит не дано понять - ты извратился совершенно, Митя, к сожаленью.

М и т я. Сколько ж лет тебе пробило, девственник?

К и л я. Семнадцать - немного - я только учусь.

М и т я. На девственника учишься? Ты развратник, но учишься на девственника?

Л я л я. Ну, он точно девственник, Митичка, мой папочка, конечно - Килиманджаро этот - я точно это знаю.

М и т я. Откуда знаешь? Его попробовала ты?

Д а ш а. Он девственник, Митяй - его попробовала я.

К и л я. Что-о?!! Как?!! Когда меня попробовали вы, гражданка мама?

Д а ш а. В воображении. Эскимо без палочки. Я что, не могу попробовать тебя в воображении? Какие вы все тут материальные люди вокруг собрались - помечтать нельзя, трусливые герои все в кусты. Фу-у. (Встряхивает пальцы.) Пришли, понимаешь, к даме. В которую стреляли.

М и т я. Может и стреляли в тебя в воображении?

Д а ш а. Дактилоскопия не воображает, Митя - не мечтает.

К и л я. В вас стреляли? Боже мой. Когда и почему? И где? А кто? Из пистолета? Этого? (Показывает на пистолет, лежащий на столике.) Можно подержать?

Д а ш а (берет пистолет, убирает его в тумбочку). Пока ты девственник - не надо прикасаться, Киля, к дьявольским вещам.

К и л я. Иногда, вот, девственность мешает. Да? Бывает иногда.

Д а ш а. Ну, если ты не против - я могу лишить тебя твоей сказочной девственности. Но и подарить взамен волшебную любовь! Ты, Килиманджаро, этого желаешь?

К и л я. Ну это вот давно весьма желательно, конечно, - не выходит за рамки программы моей, откровенно скажу. А вы с папой Лялечки-Леночки - Митей больше уже не живете семьей? Я, конечно, внедряюсь, но... Как друзья?

М и т я. Как Килиманджаро! (Подходит к Даше, обнимает ее за талию.)

К и л я. Тогда мою программу это нарушает. И я не зря спросил.

Л я л я. А мне можно совратить тебя, Килличка?

К и л я (осматривается). Если очень хочется - то можно - даже нужно. (Сглатывает слюну.) Если папочка и мамочка не против. В смысле только за.

Д а ш а. Мы засогласны с Лялечкою, Киля. В смысле только за.

К и л я. Ну, я тогда сейчас ларек с мороженым закрою до утра, Ленусь. И...

Л я л я. Тут же приходи ко мне, Килиманджаро!

К и л я. Приходить сюда, или туда? Где фотокарточки для Голливуда щелкают, в натуре?

М и т я. Где Килиманджаро она с твоей груди рубала - приходи туда.

Д а ш а. А Леночка там будет раньше.

К и л я. Тотальное Килиманджаро, блин, в натуре - каеф! Я быстренько сейчас, ларек с мороженым, Леночек, закрываю и поднимаюсь в лифте как тогда с мороженым к тебе в Килиманджаро.

Л я л я. Я с тобой.

К и л я. В этом доме всем спокойной ночи, папа, мама.

Л я л я. Чао, предки - я люблю вас очень сильно. Вы меня простите, хорошо?

Киля и Ляля убегают.

М и т я. Мы тебя прощаем. Чао-чао.

Д а ш а. Спокойной ночи. Славные детишки. Килиманджаро, Леночка да Ляля. Пусть у них все будет хорошо.

М и т я. Ты пистолет взяла откуда, Даша?

Д а ш а. Из тумбочки. Тебе же я сказала. Убили человека. Я шла рядом. Киллер убежал. Но бросил пистолет свой на асфальт. Я его подобрала и положила в твою тумбочку с трусами и носками. Этот киллер был не ты, конечно, Митя. Но тогда мне показалось, что стрелял в меня любимый Митя мой. А с отпечаточками пальчиков твоих - все вранье и блеф. Если хочешь - ты меня прости.

М и т я. Я так тебя люблю... А ты?

Д а ш а. Митя-Митя - это наши годы.

М и т я. Прости меня, Килиманджаро. Я только от нее ребеночка хотел...

Д а ш а. Ты хороший... Килиманджаро... (Подходит к Мите и обнимает его.)

//Волохов М.И. Игра в жмурики: Сочинения//Магазин искусства. 2001.

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. Это новое дело Даши Быстровой по прозвищу Рыжая. Новое дело самой отважной и самой любопытной из частных детективов

    Документ
    Убийства - загадочные, нелепые - следуют буквально одно за другим. И раскрыть тайну этих убийств предстоит Рыжей. Причем сделать это придется быстро - не то у нее есть все шансы стать следующей в странном "списке обреченных"
  2. Введение (155)

    Доклад
    Санкт-Петербургский гуманитарно-политологический центр «Стратегия». Адрес: Санкт-Петербург; 198005 Измайловский пр., д. 14; Тел./факс: (812) 712-66-12.
  3. Мандельштам Н. Я. Воспоминания. М.: Согласие, 1999, сс

    Документ
    Двадцатый съезд рассек нашу интеллигенцию на две неравные части. С одной стороны - справа! - оказались верные, хотя и не явные сталинисты (Грибачев, Кочетов, Софронов), с другой - все неверные (левые), заявившие о своем неверии в
  4. Действие романа классика ингушской литературы Идриса Базоркина охватывает последнее десятилетие XIX начало XX века

    Документ
    Действие романа классика ингушской литературы Идриса Базоркина охватывает последнее десятилетие XIX - начало XX века. С большим знанием исторического материала рисует писатель тяжелую жизнь ингушей того времени, страдающих от безысходной
  5. Генрик Ибсен. Кукольный дом

    Документ
    Между этими дверями пианино. Посредине левой боковой стены дверь, ближе к авансцене окно.

Другие похожие документы..