Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Про затвердження Інструкції про організацію роботи з пенсійного забезпечення військовослужбовців внутрішніх військ та осіб начальницького і рядового ...полностью>>
'Реферат'
Екатерина Болтунова Реферат по книге Жана Беренжера «История Империи Габсбургов» (Jean Berenger A history of the Habsburg Empire 1700 –1918. Translat...полностью>>
'Методические указания'
Производственная (профессиональная) практика является составной частью основной образовательной программы среднего профессионального образования в Мо...полностью>>
'Документ'
Значение языкового знака может пониматься максимально широко — как вся та информация, которая передается с его помощью. При таком понимании термин «з...полностью>>

Искусство франции

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ИСКУССТВО ФРАНЦИИ

Начало эпохи Возрождения во Франции (первая четверть XIV в.) совпало с одним из самых трагических периодов её истории. Война с Англией, получившая впоследствии название Столетней (1337—1453 гг.), продолжа­лась уже более семидесяти лет, принося французам в основном поражения (в 1415 г. французская армия была разбита под Азенкуром; в 1420 г. англи­чане заняли Париж, навязав Франции самые позорные условия мира). На пре­столе сидел душевнобольной король Карл VI. Пользуясь недееспособностью монарха, его ближайшие родственники — герцоги Бургундский и Орлеан­ский — буквально растащили королевство по частям. Борьба за власть меж­ду ними переросла в настоящую гражданскую войну, в которой каждая из сторон порой предавала национальные интересы, призывая на помощь анг­личан. Страну сотрясали городские и крестьянские восстания. Прежде цве­тущие области — Иль-де-Франс, Нормандия, Шампань, Пикардия — лежа­ли в руинах. В начале XV в. Франция оказалась на грани полного краха.

Однако трагические события Столетней войны разбудили национальное чувство французов — в борьбе против захватчиков-англичан они впервые ощутили себя единым народом. Это было важно не только для политиче­ского будущего страны. Национальный характер, сформировавшийся в ту эпоху, определил основные отличительные качества французского искус­ства на протяжении последующих трёх столетий.

В тяжёлый период, который переживала страна, французское искусство не только не погибло, но и приобрело изысканные, утончённые формы. При дворах крупнейших феодальных правителей — в Париже, Дижоне и Бур­же — возникла культура, причудливым образом соединившая черты уходя­щего в прошлое Средневековья и наступающей эпохи Возрождения. «Осень Средневековья» — так поэтично назвал эту культуру нидерландский исто­рик Йохан Хёйзинга (1872—1945). Яркий, пышный, театрализованный при­дворный ритуал, рыцарские турниры, галантное поклонение прекрасной даме, легенды, оживавшие на страницах рыцарских романов, и традици­онные формы готического искусства — всё связывало французскую куль­туру того времени с прошлым. Однако под внешними средневековыми чер­тами возникло стремление постичь окружающий мир, закладывались основы светской культуры, начинались поиски новых принципов искусства.

В отличие от Италии, где обращение к античности положило начало эпо­хе Возрождения, во Франции старое и новое на первых порах переплета­лись настолько тесно, что историки до сих пор затрудняются определить, когда же окончилось Средневековье и началось Возрождение. В самом де­ле, какие мотивы лежали в основе действий герцогов Бургундского и Ор­леанского — уходящее корнями в прошлое феодальное стремление к не­зависимости от короля или рождённое новой эпохой желание создать собственное централизованное государство? Что двигало рыцарями, сра­жавшимися на турнирах (если последние уже превратились в бессмыслен­ные с точки зрения военного искусства спортивные состязания), — тради­ционная сословная спесь или новая жажда самоутверждения? Наверное, никто и никогда не сможет ответить на эти вопросы.

530

ЖАН ФУКЕ

(около 1420—1481)

Исследование архивов иногда пре­подносит историкам искусства удивительные сюрпризы. Так, слу­чайно обнаруженная в конце XIX в. подпись на манускрипте: «Жан Фуке» — помогла открыть мастера, которого теперь уверенно называют первым художником французского Возрождения.

Жан Фуке' родился в городе Туре на реке Луаре. Вероятно, в юности он жил в Париже, пейзажи которо­го часто служат фоном в его произ­ведениях, и обучался там искусству миниатюры. В 40-х гг. XV в. Фуке от­правился в Италию и первым из французских художников познако­мился с искусством итальянского Возрождения. В Риме он был пред­ставлен Папе Евгению IV и написал его портрет. Очевидно, молодой француз был к тому времени уже признанным мастером.

Возможности живописи, кото­рые художник открыл для себя в Ита­лии, он вполне использовал во вре­мя работы над портретом короля Франции Карла VII (1422—1461 гг.). В обрамлении раздвинутых светло-зелёных штор из церковной ложи на зрителя смотрит немолодой некра­сивый человек в тёмно-красном кам­золе. Четкие крупные формы, суро­вая простота и величавость роднят портрет с итальянским искусством раннего Возрождения. Однако доку­ментальная правдивость в передаче черт лица, беспощадная точность в воплощении характера, внимание к частному, конкретному, индивиду­альному свойственны скорее худож­никам Северной Европы — Фран­ции, Нидерландов, Германии.

Те же особенности живописи — портретная точность в сочетании с величавым спокойствием лиц и скульптурной массивностью фи­гур — характерны и для другого про­изведения Жана Фуке, так называе­мого «Меленского диптиха» (около 1451 —1456 гг.). В его левой части на фоне итальянской архитектуры

предстают заказчик алтаря Этьен Шевалье и его покровитель Святой Стефан. В правой части диптиха изо­бражена Дева Мария с Младенцем. Мадонна имеет явное портретное сходство со знаменитой Аньес Сорель — возлюбленной короля.

Бо'льшая часть сохранившихся крупных живописных произведений Фуке — портреты. Однако, как и все французские художники XV в., он был прежде всего миниатюристом. Ил­люстрируя «Большие французские хроники» (50-е гг. XV в.), Фуке наме­ренно избегал изображать драмати­ческие батальные сцены с их насили­ем и кровью. На миниатюрах Фуке история страны показана в торжест­венных встречах, парадных выходах, церемониях. Тем самым мастер как бы подчёркивал идею величия коро­левской власти, столь актуальную для Франции второй половины XV в.

Жан Фуке. Портрет Карла VII. 40-е гг. XV в. Лувр, Париж.

531

Жан Фуке.

Святой Стефан и заказчик алтаря Этьен Шевалье. Левая часть двустворчатого Меленского алтаря. Около 1451—1456 гг. Государственный музей, Берлин-Далем. Германия.

Жан Фуке.

Мадонна с Младенцем. Правая часть двустворчатого Меленского алтаря. Около 1456 г. Королевский музей изобразительных искусств, Антверпен. Бельгия

Подлинным шедевром Фуке ста­ли созданные им в 70-е гг. мини­атюры к «Иудейским древностям» древнееврейского историка Иосифа Флавия. В панорамных видах, от­крывающихся как будто с высоты птичьего полёта, предстаёт мир ве­личественный и прекрасный, ис­полненный гармонии и совершен­ства. Здесь мастер обнаруживает поистине виртуозное владение

принципами передачи перспекти­вы. Грандиозные здания, огромные массы людей и великолепный пей­заж воспринимаются в неразрыв­ном единстве. Живописцу удалось передать видение мира и представ­ление о творческих возможностях художника, свойственные новой эпохе. Именно это и позволяет считать Жана Фуке первым масте­ром французского Возрождения.

Окончание Столетней войны с Англией в 1453 г. и объединение страны вернули Франции положение одного из сильнейших государств Европы. С 1494 г. начался полувековой период итальянских походов французских королей. Французская монархия решила завоевать богатую Италию, свою главную соперницу в европейской торговле. Однако, вернувшись из похо­дов, французы неожиданно для себя увидели совсем иную Францию. Сень­оры находили свои родовые замки тесными и мрачными, окружавшие их вещи — старомодными и лишёнными красоты, книги — скучными, а раз­влечения — унылыми и однообразными. Прекрасная Италия с её роскош­ными дворцами и садами, величественными соборами и просторными го­родскими площадями, утончёнными интеллектуальными беседами и пышными красочными празднествами поразила воображение французов. Италия стала эталоном, модой, всеобщим увлечением.

В первое время соединение двух культур — французской и итальянской — носило достаточно случайный, а подчас и противоречивый характер. Ор­наментами и росписями в итальянском духе украшали порталы и оконные рамы мощных средневековых замков. Фонтаны и беседки, созданные при-

*Портал — архитектурно оформленный вход в здание.

532

езжими мастерами-итальянцами, скульптуры, вывезенные в качестве трофе­ев из Италии, преобразили сады, которые стали островками нового искус­ства. Увиденные в Италии пейзажи и памятники появились на французских миниатюрах.

Смешение французских и итальянских черт во французском искусстве начала XVI в. привело к созданию оригинального стиля, названного истори­ками первым Ренессансом. Его яркий, необычный и по-своему обаятель­ный характер лучше всего выразили замки в долине Луары, органично со­единившие в себе традиционные французские и новые итальянские черты.

ЗАМКИ ЛУАРЫ

В каждой стране есть местность, как бы вобравшая в себя качества наци­онального характера и самого духа страны, — сё «сердце». Во Франции это долина Луары — «самой фран­цузской реки», по выражению писа­теля Гюстава Флобера. Замки, по­строенные здесь в конце XV начале XVI в., принесли долине Лу­ары славу колыбели французского Возрождения.

В Амбуазе, крупном в то время го­роде на Луаре, находилась резиден­ция короля Карла VIII. Именно сюда он привёз из первого итальянского похода мастеров, намереваясь воз­вести на месте старого средневеко­вого замка огромный дворец с пар­ками и садами, подобный увиденным им в Неаполе. Работы были начаты и шли полным ходом, когда король умер. Строительство прекратилось. Замок так и остался хаотическим на­громождением старых и новых кон­струкций.

В 1515 г. на французский престол вступил молодой Франциск I, кото­рый немедленно начал перестраи­вать другой замок — в Блуа, намере­ваясь затмить его великолепием Ватиканский дворец. Наружный фа­сад здания, выходящий на откос бе­рега реки, превратили в несколько ярусов открытых галерей с арками, обрамлёнными полуколоннами, пи­лястрами и рельефами, — создава­лось некое подобие лоджий Ватика­на, повторявших в свою очередь архитектуру знаменитого древне­римского амфитеатра Колизея. Впервые французский замок смот­рел на город не толстыми стенами

и крепостными башнями, а лоджи­ями, что подчёркивало его новый, ренессансный, характер. Правда, зодчие, строившие замок, ещё не бы­ли искушены в знании классических норм: формы сооружения далеки от античных канонов, арки большей частью неправильны, а галереи не имеют внутри сквозного прохода и представляют собой просто глубо­кие ниши. В мотивах украшений мирно уживаются итальянские гир­лянды, вазы и обнажённые мальчики-путти с французскими розетка­ми, плетёнкой и саламандрами (геральдическим символом Фран­циска I). Их сочетание создаёт при­чудливо-фантастический образ.

В самом удивительном замысле французского Возрождения, замке Шенонсо (1512— 1523 гг.), гармонич­но сочетаются красота окружаю­щей природы и человеческая фан­тазия. Замок был сооружён на искусственном островке посередине

Замок Шенонсо. 1512—1523 гг.

*Пилястры — плоские вертикальные выступы на поверхности стены или колонны.

533

Замок Шамбор. 1519—1559 гг.

Украшение кровли. Замок Шамбор. 1519—1559 гг.

Парадная лестница. Замок Шамбор. 1519—1559 гг.

реки Шер. Это небольшое здание с четырьмя башенками по углам увенчано лесом высоких кровель, шпилей, каминных труб; особую живописность ему придают люка'рны — декоративные окна в кры­ше. Возникает образ грациозный, прихотливый и, можно сказать, женственный. Не случайно именно этот замок принадлежал фаворит­ке короля Генриха II Диане де Пуатье, а затем его законной супруге Екатерине Медичи.

Леонардо да Винчи, приглашён­ный ко двору Франциска I, хотя и прожил во Франции очень недолго (он приехал в конце 1516) г., а умер 2 мая 1519 г.), успел внести свою лепту в строительство замков на Лу­аре. Он спроектировал новую коро­левскую резиденцию в местечке Роморантен на реке Шер. Этот проект, правда, так и не был осуществлён. Но, возможно, некоторые идеи Ле­онардо — сооружение совершенно­го по красоте здания, в формах ко­торого отразились бы законы устройства мира, — получили развитие в Шамборе (1519—1559 гг.), са­мом грандиозном по замыслу замке в долине Луары. Строгий фасад зда­ния венчает крыша, которая пора­жает невероятным богатством и разнообразием архитектурных укра­шений: высокими кровлями, камин­ными трубами, многоцветными окнами-люкарнами и множеством лёгких беседок, напоминая сказоч­ный городок. С плоской террасы можно обозревать окрестности. В глубине одного из четырёх про­сторных вестибюлей открывается окутанная полумраком гигантская парадная лестница — две закручива­ющиеся спирали, заключённые в восьмигранник столбов.

Великолепный Шамбор стал вершиной и одновременно послед­ним образцом оригинального стиля, воплощённого в замках Луары. Претерпев эволюцию замысла от охотничьего замка до парадной резиденции, Шамбор остался почти не тронутым временем памятником начала блестящего расцвета фран­цузского Возрождения.

534

Следующий этап развития французского искусства во многом связан с инициативой и личным покровительством Франциска I. В 30-х гг. XVI в. ко­роль-меценат решил расстаться с долиной Луары и перенести место пре­бывания двора в Париж — историческую столицу Франции. Задумав вер­нуть этому городу прежнюю славу политического, культурного и художественного центра страны, Франциск I с головой ушёл в проект пе­рестройки главного королевского дворца — Лувра. Тогда же вокруг Пари­жа возникло целое созвездие малых резиденций короля и его приближён­ных. Каждая из них должна была служить образцом нового вкуса, нового стиля жизни и нового искусства, призванных поднять престиж Франции в глазах всей Европы.

Для того чтобы осуществить эти замыслы, привлекались самые просла­вленные скульпторы, архитекторы и живописцы не только Франции, но и Италии: Микеланджело, Бенвенуто Челлини, Андреа дель Сарто. Наверное, не было в Италии в 30-х гг. XVI в. ни одного значительного мастера, кото­рый не получил бы заманчивых предложений от щедрых на посулы послан­цев французского короля. И если приглашаемый отказывался работать, как, например, патриотически настроенный Микеланджело, то французы стремились по крайней мере купить его произведения, закладывая тем са­мым основу одной из первых и лучших в мире музейных коллекций.

ШКОЛА ФОНТЕНБЛО

Создателями нового направления во французском искусстве стали два итальянских художника: в 1530 г. во Францию приехал фло­рентиец Джованни-Баттиста Россо, или Россо Фьорентино (1494— 1540), а в 1531 г. — Франческо Приматиччо (1504—1570) из Мантуи. Оба итальянца обосновались в Фонтенбло — местечке близ Пари­жа, славившемся охотничьими угодьями. Франциск I, страстный охотник, начал там перестраивать очередной замок.

Украшение новых зданий стало главным делом крупной мастер­ской, где работали французские и итальянские художники, скульпто­ры, плотники, резчики по дереву, ювелиры и изготовители гобеленов. Мастерская получила название школы Фонтенбло. В 30-х гг. XVI в. её возглавлял Россо Фьорентино. Под его руководством была оформ­лена галерея Франциска I. Стены в её нижней части обшили искусно отделанными деревянными панеля­ми, а в верхней — украсили кар­тинами на мифологические и исто­рические сюжеты, в которых в аллегорической форме прослав­лялся король. Картины обрамлялись рельефами из стука — гирляндами, картушами, фигурами обнажённых юношей в динамичных позах.

В 40-х гг., после смерти Россо, ма­стерской руководил Приматиччо. О стиле школы Фонтенбло этого пе­риода можно судить по оформле­нию покоев герцогини д'Этамп, вы­полненному Приматиччо. Стены комнат были украшены стуковыми рельефами: обнажённые длинноно­гие нимфы, с тонкими талиями и маленькими головками, в свободных позах, грациозно поддерживали из­вивающиеся ленты и небольшие овальные панно, над которыми рез­вились шаловливые амуры. Живо­пись служила декоративным допол­нением рельефов; основной её темой были празднества и маскара­ды, изображённые в античном сти­ле. Но в них легко угадывались пышные и красочные увеселения французского двора.

Жеманные нимфы, элегантные Дианы-охотницы, обнажённые и полуобнажённые аллегорические персонажи и портреты при­дворных красавиц стали главной продукцией французских и италь­янских художников школы Фон­тенбло. Для них характерна такая

*Гобелены — ковры-картины, вытканные из шерсти и шёлка вручную.

**Стук (стукко) — гипс с мраморной крошкой.

***Картуш — украшения в виде нолуразвёрнутых свитков, на которых поме­щаются герб или надпись.

****Панно — обрамлённые части стены с живописью.

*****Нимфы — в древне­греческой мифологии женские божества природы.

******Диана — в древне­римской мифологии отождествлялась с древнегреческой богиней охоты Артемидой.

535

общность стиля, что часто невоз­можно определить, какому мастеру принадлежит то или иное произве­дение. Именно это искусство — изысканное и манерное, с лёгким оттенком фривольности, сочетав­шее виртуозное техническое мас­терство с фантазией и декоратив­ностью, — в наибольшей степени отвечало вкусам французского двора того времени.

Росхо Фьорентино.

Галерея Франциска I. Замок Фонтенбло. 1534—1540 гг.

Франческо Приматиччо.

Покои герцогини д'Этамп. Замок Фонтенбло. 40-е гг. XVI в.

Жан Клуэ.

Портрет Франциска I. 1525—1530 гг. Лувр, Париж.

Франсуа Клуэ.

Портрет Елизаветы Австрийской. 1571 г. Лувр, Париж.

536

КАРАНДАШНЫЙ ПОРТРЕТ

Скромные, непритязательные ри­сунки, которых было очень много в эпоху Возрождения, имели в ту по­ру такое же значение, как фотогра­фии сегодня: их бережно хранили, показывали гостям, оставляли на память, дарили друзьям, родным и любимым. Эти рисунки ценны в на­ше время прежде всего потому, что предоставляют уникальную воз­можность взглянуть на лица людей, живших столетия назад, и увидеть их без парадного блеска, масок со­словной гордости или показного благочестия — словом, такими, ка­кими они были в действительности. То же качество ценили в рисунке и современники: их прежде всего интересовал человек, изображён­ный на портрете.

Один из знаменитых мастеров карандашного портрета Жан Клуэ (около 1475—1540 или 1541) начи­ная с 1515 г. работал при дворе Франциска I. Художник создал це­лую галерею портретов современ­ников: самого короля, его соратни­ков — участников итальянских походов, известных придворных красавиц и т. д.

Линии Жана Клуэ скупы и про­сты. Художник подробно прораба­тывал только лицо; головной убор, причёску, костюм он часто намечал одной — двумя линиями. В этой про­стоте заключается особое обаяние портретов Клуэ. Его интересовал лишь сам человек — его сущность.

Жан Клуэ и его сын Франсуа Клуэ (около 1505—1572), ставший после смерти отца главным портре­тистом французского двора, запе­чатлели практически всех действу­ющих лиц французской истории XVI в. Удивительные открытия по­рой поджидают зрителя, когда он рассматривает изображения лю­дей, чьи имена знакомы ему по страницам исторических трудов. Вот знаменитые в ту эпоху краса­вицы — мадам де Летранж, мадам де Лотрек, герцогиня д'Этамп, фаворитка Генриха II Диана де Пуатье. Но это отнюдь не утончённые аристократки. На портретах изо­бражены сильные женщины, их ок­руглые лица выражают не томную мечтательность, а энергию и жаж­ду жизни. Эталоны красоты XVI и последующих веков очень отлича­лись друг от друга: во времена от­ца и сына Клуэ в женщине, как и в мужчине, ценили прежде всего из­быток жизненных сил, здоровый дух, крепкое тело, зрелость и пол­нокровие. Ренессанс, особенно во Франции, не был эпохой меланхо­лии и изнеженности. Суровые усло­вия жизни не располагали к этому даже при дворе, который постоян­но кочевал из замка в замок и пре­давался увеселениям, часто грубым и жестоким. В главном из них, охо­те, женщины принимали участие наравне с мужчинами.

Портреты, выполненные Фран­суа Клуэ, отличаются по технике от работ его отца. Младший Клуэ уде­лял много внимания деталям костюма, передаче фактуры раз­нообразных материалов. Его харак­теристики остры и точны, они рас­крывают человека гораздо полнее и глубже, чем все исследования ис­ториков.

Вот Диана де Пуатье — некоро­нованная королева Франции, все­сильная фаворитка Генриха II. Она возвышала и свергала министров, покровительствовала людям искус­ства. Резкие черты её лица произво­дят неприятное впечатление: у Дианы де Пуатье длинный нос, тяжё­лый подбородок, тонкие поджатые губы, маленькие глаза. Не менее ин­тересен портрет её соперницы — законной супруги Генриха II Екате­рины Медичи. На портрете короле­ва предстаёт совсем юной, и непра­вильные черты её лица, ещё не утратившие мягкости и обаяния, могли бы показаться миловидными, если бы не пронзительный взгляд ог­ромных чёрных глаз, приковывающий внимание. Этот завораживаю­щий взгляд обнаруживает истинную

натуру будущей знаменитой интри­ганки и отравительницы, злого гения королевского рода Валуа.

Работая при дворе более трид­цати лет, Франсуа Клуэ часто изо­бражал одних и тех же людей. Примером может служить серия портретов короля Карла IX, которо­го Клуэ рисовал многократно, начи­ная с младенчества и почти до са­мой смерти. Один из лучших портретов создан в 1562 г., когда французскому государю исполни­лось двенадцать лет. Блестящее ма­стерство Клуэ сделало почти осяза­емыми ворсистый материал берета с пушистым пером и колючую ще­тинку коротко подстриженных во­лос. Клуэ приоткрыл и внутренний мир своего героя: благородная сдержанность и бесстрастная вели­чавость сочетаются в нём с детской наивностью во взгляде, сквозь эту наивность уже проглядывают не­приятный, недобрый, упрямый характер и какая-то скрытая тоска затравленного, замученного интри­гами ребёнка, которого никто в сущности не любит. Портрет шест­надцатилетнего Карла показывает следующую ступень формирования характера короля. Взгляд стал более жёстким, в нём появилась холодная язвительность, но в глубине глаз, если присмотреться, можно заме­тить затаённый страх. Такой взгляд сохранится на всех последующих портретах Карла IX. Это сочетание жестокости и страха раскрывает суть характера короля — прямого виновника трагедии Варфоломеев­ской ночи: 24 августа 1572 г., в день Святого Варфоломея, в Пари­же по указу Карла IX произошло массовое убийство протестантов католиками.

Конец XVI столетия — время наивысшей популярности каран­дашного портрета во Франции. Он стал предшественником замеча­тельного французского живописно­го портрета, который станет одним из ведущих жанров изобразительно­го искусства в XVII—XVIII вв.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Искусство Возрождения в Италии

    Биография
    У человечества есть своя биография: младенчество, отрочество и зре­лость. Эпоху, которую называют Возрождением, вернее всего уподобить периоду начинающейся зрелости с её неотъемлемой романтикой, поисками индивидуальности, борьбой
  2. Искусство и наука об искусстве: теория искусства методология искусствознания

    Документ
    Вопрос «зачем»? Он выходит за грань собственно области искусства – фон, среда, область жизни и духа, это вопрос о контексте, если картину расценивать как основной текст, тут нужны знания в области богословия, философии, литературоведения и т.
  3. Искусств о (1)

    Документ
    . Франция. Начало 0 века. 8.0 1.Телевизионный музыкальный абонемент. 0мин. Музыка, поэзия, живопись. Равель, Гоген, Бодлер. . Русская живопись 0-й век.
  4. Искусств о (2)

    Документ
    . Франция. Начало 0 века. 8.0 1.Телевизионный музыкальный абонемент. 0мин. Музыка, поэзия, живопись. Равель, Гоген, Бодлер. . Русская живопись 0-й век.
  5. Методические рекомендации для студентов факультета искусств III часть

    Методические рекомендации
    Предлагаемые методические рекомендации по Истории зарубежного искусства (Часть 3) являются завершением двух предыдущих частей и охватывают периоды Возрождения, Нового и Новейшего времени.

Другие похожие документы..