Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
№ 9-30 Математика....полностью>>
'Автореферат'
Защита состоится 15 января 2009 года в 15 часов на заседании диссертационного совета Д 212.155.01 по литературоведению при Московском государственном...полностью>>
'Документ'
В Дмитровском филиале учебной и научной работой занимаются 15 кандидатов наук. Научная деятельность филиала тесно связана с учебным процессом, носит ...полностью>>
'Образовательный стандарт'
1.1. Специальность 0601 Экономика и бухгалтерский учет (по отраслям) утверждена приказом Министерства образования Российской Федерации от 2 июля 2001 ...полностью>>

Другое небо. Ложные стереотипы российской демократии

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Вазиф Мейланов.

Другое небо. Ложные стереотипы российской демократии. Анализ Чеченс-

кого кризиса

Махачкала 1999

Вазиф Мейланов. Ложные стереотипы российской демократии. Анализ

чеченского кризиса. -- Махачкала, 1999. -- 480 с.

В книгу вошли избранные выступления, статьи, письма и заявления В.С.

Мейланова 1989--1999 гг., материалы Следственного дела и Личного дела

заключенного.

© Copyright Вазиф Мейланов, 1999.

E-mail: think@

О СЕБЕ

Я родился 15 мая 1940 года в Махачкале. До 1954 года учился в школе No1

г. Махачкалы. С 1954 учился в школе No2 г. Чарджоу (Туркмения) и окончил ее

в 1957 году. С 1957 по 1958 жил в г. Пятигорске, готовился к поступлению в

Московский университет. С 1958 по 1961 год учился на Физическом факультете

Московского университета. С 1961 по 1964 год служил в армии (рядовым). С

1964 по 1969 учился на механико-математическом факультете Московского

университета, с 1969 по 1972 -- там же в аспирантуре, с 1972 по 1978

преподавал высшую математику в Дагестанском политехническом институте.

В 1972 году написал роман "Мелькнет тигрицей".

В 1974 и в 1976 годах написал две математические работы по теории

функций действительного переменного. Последняя переведена и издана в США.

В 1977-м году написал и подписал своим именем философско-политическую

работу "Заметки на полях советских газет", в которой единственным средством

спасения общества назвал создание в стране структур свободы слова и печати,

отмену статей 70 и 190-1 УК РСФСР.

В 1978 году за "противопоставление себя коллективу и нанесение ущерба

коммунистическому воспитанию молодежи" не был переизбран Ученым советом на

должность преподавателя института на новый пятилетний срок.

С 1978 по 1980 работал бетонщиком 5-го разряда в передвижной

механизированной колонне No10 и в специальной передвижной механизированной

колонне No18.

25 января 1980 года был арестован за выход на площадь им.Ленина

г.Махачкалы с плакатом, на котором было написано:

"Протестую против преследования властями А.Сахарова.

С идеями должно бороться идеями, а не милицией.

Сахаровы нужны народу -- они осуществляют истинный, неформальный

контроль за действиями государства.

Все беды этой страны -- из-за отсутствия в ней свободы слова.

Боритесь за свободу слова для идейных оппонентов коммунизма -- это и

будет вашей борьбой за свободу слова!"

2 декабря 1980 года был приговорен Верховным судом ДАССР к 7 годам

лагеря строгого режима и к 2-м годам ссылки -- "за написание и

распространение своей работы "Заметки на полях советских газет", за выход на

площадь с плакатом и за распространение книг "Окаянные дни" И.Бунина,

"Некрополь" В.Ходасевича, "Жизнь Сологдина" Д.Панина.*

В колонии отказался от участия в исправительно-принудительном труде,

заявив письменно, что исправляться не желаю. В результате весь срок просидел

в тюрьме, в том числе более пятисот суток в карцере.

Вышел из тюрьмы на ссылку 11 сентября 1987 года. Место ссылки --

Якутия, село Намцы Верхневилюйского района.

Из ссылки в Махачкалу вернулся 25 декабря 1988 года.

С сентября 1989 года был председателем Союза демократических сил

Дагестана, затем движения "Демократический Дагестан", вышел из всех движений

и партий в августе 1992 года.

В 1990-м году издал брошюру "Из первых рук".

С 1991 по 1994 издавал газету "Взгляд" и авторскую газету "Другое

небо".

С 1994 по 1997 год работал старшим научным сотрудником Института

социально-экономических исследований Дагестанского научного центра

Российской Академии наук.

Подробней моя деятельность в Дагестане в период с 1989 по 1998-й

представлена в книге "Другое небо" (1998 год).

Как получилось, что я написал "Заметки", вышел на площадь, отказался от

принудительного труда, просидел весь срок (семь с половиной лет) в тюрьме?

Думаю, ответ будет дан в моих будущих книгах. Для этого мне придется

рассказать не только о моей жизни, но и о жизни моих отца и матери, об отце

моей матери и об отце моего отца.

Многое, наверное, станет понятно из романа "Мелькнет тигрицей" (1972),

написанного за восемь лет до выхода на площадь.

На суде я заявил, что не считаю для себя возможным быть только ученым:

"Ученого я уподобляю оружейнику, всю жизнь точащему меч, но никогда не

доводящему дела до его применения. Я ученый и солдат, я сам выковал свой меч

и сам сейчас его применяю."

Классическая русская литература XIX- начала XX века, на которой я

воспитался, которую любил и люблю, вдохновила меня на преодоление ее

излюбленного героя -- рефлектирующего интеллигента, вроде бы все понимающего

(а вот и не все!), но бессильного победить свое время, общество,

обстоятельства.

Литература с малых лет была для меня родной средой обитания, математика

дала мне логический позвоночник, приучила сначала самому испытывать на

прочность свои рассуждения. Специально о том не думая, всей своей жизнью до

25-го января 1980 года я оказался подготовлен к сражению с коммунизмом.

1999 год.

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

25 января 1980 года, в день моего ареста, сотрудниками КГБ из ящиков

моего письменного стола было изъято все их содержимое. Под арест попали и

подготовительные материалы к будущим работам.

После моего возвращения из тюрьмы и ссылки , в декабре 1991 года все

бумаги с моими записями были мне возвращены.

Цитируемая ниже запись сделана в 77-78 годах -- это черновик

предисловия к работе "Заметки на полях советских газет". ( Лист 19, том 8

Следственного дела 1980 года).

"На одной из лекций перед математиками МГУ я выдвинул тезис о

необходимости каждому участвовать в устрояющей деятельности --

метадеятельности, политике. Иначе ученый превращается в Архимеда из

анекдота: рушится мир, враги штурмуют остров -- он погружен в занятия

кривыми, и только одна просьба: "не тронь моих чертежей", и эти слова --

солдату!!

И солдат, восхищенный такой преданностью науке, разваливает "архимеду"

голову...

Первая встреча с солдатом оказывается и последней: не оценив, и т.п.,

солдат разваливает "архимеду" голову.

Помню вопрос ко мне: "Что значит заниматься политикой, как это можно

делать в СССР?"

Для каждого человека политика, занятие политикой -- это прежде всего

осведомленность.

Встречать во всеоружии событие истории, политическое событие, каждый

новый шаг правительственных преступников.

Для понимания сущности коммунистической организации общества, сущности

"человека нового типа" нет нужды лазить в сейфы и перехватывать директивы

ЦК: все нужное есть в доступных источниках, которые требуют лишь прочтения

открытым оком.

----------------

Дело в том, что, как искусно и дальновидно ни корректируй историю,

критических ситуаций в ней, видимо, не избежать, посему нужно специально

готовиться к этим быстротечным схваткам с историей, к действиям в особом

поле, когда "все плывет в радостном опьянении". [Это написано мною в 78

году, а упоминаемая в тексте "лекция перед математиками МГУ" была прочитана

мною в конце 68-го--начале 69-го. Я был в то время студентом 5-го курса

мехмата МГУ. Ко мне явилась делегация первокурсников с предложением прочесть

лекцию на любую избранную мною тему: "Говорят, у вас своя философия...".

Лекции надо было дать название (для объявления). Я назвал ее "Умеем ли мы

любить?". Уже тогда, начав с темы любви, с умения чувствовать природу (я

привел небольшое стихотворение древнегреческой поэтессы Праксиллы и

некоторые места из "Зеленых холмов Африки" Хемингуэя, я закончил темой

политики, устрояющей деятельности].

"2. Демократия невозможна при безвластии или при слабой государственной

власти. Почему? А потому, что одним из принципов демократии является:

"свобода одного кончается там, где начинается свобода другого". Если мы

представим области свободы каждого человека кружком, то, в этой модели,

демократическое общество должно обеспечить неналожение этих вот кружков друг

на друга. А что в демократическом обществе обеспечивает это неналожение

кружков? Органы принуждения демократического государства. Они, эти органы

принуждения к демократическим правилам жизни, должны быть суперсильными, ибо

люди стремятся расширить область своей свободы и своих прав за счет свободы

и прав другого, других. Вот почему я во всех выступлениях особое место

отвожу проблеме построения сильных правоохранительных органов. Сегодня, на

мой взгляд, это одна из важнейших организационных и кадровых задач, решение

которой обеспечит стабильность и, тем самым, условия для выведения

республики из кризиса. Органы принуждения к соблюдению правил свободы должны

перестать быть главноуговаривающими, а начать и постоянно продолжать

применять силу. Для того общество им и вручает оружие. Уговаривать не надо,

от уговоров уголовники только наглеют. Народ ждет применения правой силы и

поддержит и самые жесткие меры по обеспечению безопасности каждого члена

общества."

Напечатано в моей авторской газете "Другое небо" в августе 1992 года.

"Гражданская война, в общепринятом понимании этого термина, вещь,

безусловно, нежелательная. Но... ведь в здоровых обществах непрерывно

ведется и должна вестись гражданская война: война людей, желающих жить по

правилам, с людьми, не желающими жить по правилам, а желающими

паразитировать на том, что другие живут по правилам. Это именно гражданская

война -- внутренняя, одной части общества с другой его частью. И это война,

которая должна вестись, чтобы общество оставалось здоровым.

Эта гражданская война велась (и ведется в здоровых обществах) во всех

социумах, во все времена, при всех формациях. А у нас эта очистительная

гражданская война -- тонкая, адресная, правовая -- не ведется, и потому в

обществе накапливается отрицательный заряд, необходимый и достаточный для

обыкновенной гражданской войны.

Войны, по Питириму Сорокину, понижающей уровень и качество общества, а

то и ведущей его к гибели."

Опубликовано в третьем номере моего "Другого неба" в августе 1994 года.

"На самом же деле, на мой взгляд, нынешняя Россия страдает не от

излишней полицейской силы государства, а из-за недостаточной силы его.

Из-за недостаточной полицейской силы государства нам грозит превращение

России не в полицейское государство, а в криминальное образование.

Нам необходимо усиление полицейской силы государства, это усиление --

необходимое условие демократии."

Из доклада на Ученом совете Института социально-экономических

исследований ДНЦ РАН, ноябрь 1995 года.

"Коммунистическое государство поселило у населения Советского Союза

ложную уверенность в том, что мира всегда можно добиться мирным путем, без

крови. К сожаленью, мир часто завоевывается очень дорогой ценой. [...]

демократии необходимо сильное государство. Российские демократы (Гайдар,

Ковалев, Шейнис, Явлинский, Юшенков ...), которых я после Чечни уже не

считаю демократами, не понимают этого. Они боятся сильного государства как

идеи, как принципа. Они не дошли, и им не дойти до такой мысли: сталинское,

коммунистическое государство принуждало к соблюдению законов несвободы. К

соблюдению законов свободы тоже нужно принуждать! Нужно принуждать не

заступать, не топтать свободу ближнего своего.

Этого нынешние демократические говоруны России понять не могут. Они все

хотят решить словами. Я бы тоже рад все решать словами. Но ведь не слушаются

дудаевы слов. Не все в истории решается словами. [...] К первым применившим

оружие применяют уже не слова, а оружие."

Опубликовано в газете "Эхо Дагестана" (6-12 июля 1995 года, стр.2).

"Я больше доверяю не анализу, идущему вслед за событиями, а анализу,

предсказывающему и объясняющему события, которым еще только предстоит

произойти. Вот почему я предлагаю читателям свой анализ политической

ситуации в России, данный мною 5 апреля этого года.

Вчера, сразу после выступления Б.Н. Ельцина, Р.И. Хасбулатов сослался

на 104-ю статью российской Конституции. Ответ на этот аргумент дан мною 5

месяцев назад: именно 104-я статья обнулила все статьи Конституции, именно

из-за нее у нас НЕТ КОНСТИТУЦИИ.

Сегодня утром Конституционный суд вынес вердикт Указу Президента:

неконституционен. Я 5 месяцев назад разъяснил ситуацию с самим

Конституционным судом: нарушение принципа разделения властей в действующей

Конституции делает незаконным сам Конституционный суд: он призван защищать

узаконивающую беззаконие ныне действующую Конституцию. [...]

На мой взгляд, и все остальные идеи того моего выступления -- это

размышления наперед, время и события не обесценивают их, а придают им

больший вес."

Опубликовано в газете "Новое дело" 24 сентября 1993 года.

Что значит заниматься политикой, как это можно делать в СССР? -- Через

тридцать лет после вопроса настоящей книгой я отвечаю на этот вопрос.

Как "специально готовиться к этим быстротечным схваткам с историей"? --

Алгоритма не существует. Но эта книга доказывает, что готовиться к ним

нужно, а быть готовым -- возможно.

20 сентября 1999 года.

ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ

Я посчитал для себя необходимым высказаться о Чеченской войне, потому

что все официальные и неофициальные учителя России и мира стали на сторону

чеченских националистов, чеченских национал-освободителей, чеченских

национал-революционеров, а я именно их (национал-освободителей) считал

неправой стороной.

Потому что на сторону врагов человечности перешли все средства массовой

информации России и мира.

Потому что уже и народы, привыкшие за семьдесят лет послушно повторять

то, что им вкладывают в голову газета и телевидение, заговорили о

"странной", о "непонятной" и даже преступной и аморальной, со стороны

России, войне в Чечне.

Опять, как в семидесятые годы, в российских газетах, на телевидении, но

в отличие от семидесятых, с добавлением в ту же компанию "правозащитников",

"моральных оппозиционеров" семидесятых годов, свободного радио "Свобода",

свободной газеты "Русская мысль", учителей демократии из Совета Европы и

т.п., установилось полное единомыслие и единогласие: "имперская Россия

опять, как в былые времена, стремится грубой силой подавить, а пожалуй что и

уничтожить свободолюбивый чеченский народ, ведомый бескорыстными,

благородными борцами за свободу".

Я начал писать и сразу увидел, что одной статьей и одним выступлением

вала лжи, а то и добросовестных ошибок, не одолеешь. Нужно одолевать саму

национально-освободительную идеологию, национально-освободительную мораль,

нужно сегодняшние события взять в контексте истории, на несколько веков

вглубь.

Нужен системный анализ, нужен ответ на все аргументы защитников

национально-освободительных войн, нужно встать против правозащитников,

оправдывающих применение оружия национал-освободителями, правозащитников,

гнущих Закон в помощь взявшимся за оружие освободителям.

Первую часть я закончил в ноябре 1995-го. Передал ее для публикации в

дагестанский еженедельник "Новое дело". Главный редактор начал выставлять

мне свои возражения, которые не показались мне серьезными. Я ответил:

"Послушай, ну почему я должен каждому из вас разъяснять свою теорию

индивидуально? У нас ведь вроде бы свобода слова. Делай свое дело: приступай

к печатанию в выпусках газеты моей работы. Возражения? А ты публикуй их,

если хочешь, в тех же или в других номерах своей газеты." На это предложение

Далгат Ахмедханов выставил новый довод: стиль у меня не газетный, он больше

подойдет для научного журнала. -- А я не хочу в научный журнал! Я хочу дать

знать народу свою точку зрения. -- Вазиф, ну не могу я эту работу

напечатать.

Его заместитель прочитал работу и говорит мне: "Для нас было бы большой

честью напечатать вашу работу, но у нас открытая граница с Чечней, нам уже

угрожают, мы боимся..." Ощутили, значит, дыхание чеченской свободы.

Вот и ответ Анатолию Соловьеву на его вопрос мне в "Новом деле": почему

молчит Вазиф Мейланов? -- Потому что он не молчит. Молчит газета, в редакцию

которой входит А.Соловьев, о позиции Вазифа Мейланова.

Несколько экземпляров "Анализа Чеченской войны", доставленных в начале

1996 года в Москву В.Барончуком, были разобраны членами думской фракции

"Демократический выбор России".

Я решил послать работу в немецкий журнал "Фокус", выходящий в Москве на

русском языке. Тот же фокус с "Фокусом". -- Мы аналитических работ не берем.

-- Неправда. В "Новом деле" опубликован отрывок из вашей (Беттины Зейдлинг)

статьи в "Фокусе", и этот отрывок аналитичен. -- О-о! "Новое дело" нас

печатает! Это прекрасно! Но, простите нас, вашу работу мы напечатать не

можем.

Мне пояснений не требуется: немецкий министр иностранных дел Кинкель

горой стоит за чеченских борцов за свободу и, надо полагать, демократию (я

улыбаюсь).

Я посылаю в январе 96-го работу Ельцину, чтоб объяснить ему смысл

введения войск в Чечню: установление торжества Закона в стране. Он (т.е. его

канцелярия, за которую он несет ответственность) отправляет мою работу в

аналитический центр Эмилю Паину, насмерть перепуганному стороннику "гроздий

переговоров".

Я понимаю, что опубликовать ее должен я сам . И я решаю "себе во благо

обратить дурное": я должен объяснить мой анализ Чеченских событий моею

философией, сложившейся и двадцать, и тридцать лет назад, моими

выступлениями в печати и на телевидении, моим анализом фундаментальных

понятий: свобода, суверенитет, Закон, ныне действующая мораль, демократия,

нынешние демократы, преступность, государство и демократия, честность и

экономика, кто лучшие, как формируется социальная пирамида сегодня и как она

должна формироваться.

Я решаю, что эти идеи ценны еще и тем, что не конъюнктурны: они

высказаны мною первым, до войны, до Чечни. Именно потому они, на мой взгляд,

оказались удивительно приложимы к предсказанным мною и последовавшим

событиям.

Собранные в этой книге тексты -- не просто мысли, это политические

действия, совершавшиеся в течение десяти лет: речи в парламенте и

университете, на площади и на поляне близ Хасавюрта, разговоры на улице и

ответы в газете, заметки на полях жизни общества и официальные обращения к

законодателям.

Я считал себя обязанным издать эту книгу еще и потому, что все в ней

сказанное, считал я, имел право сказать только я: критиковать номенклатурную

демократию наибольшее право имел человек, предпочитавший называть себя не

демократом, а человеком, -- действовавший в равных со всеми внешних

условиях. Уже тогда, в семидесятых и восьмидесятых, политзаключенные

занялись тем, чем потом, в девяностые годы, прославились демократы,

пришедшие во власть -- устроением личных демократических карьер, а не

достижением общественно-значимого результата. Критиковать тех и других

наибольшее моральное право имею я.

Я один не написал заявления, ставившегося, в 1987 году, компартией СССР

необходимым условием досрочного освобождения политзаключенных. Поэтому я

один имел моральное право предъявить счет компартии за ее преступления и

потребовать Нового Нюрнберга над преступным коммунистическим государством.

Я один имел право и потому считал себя обязанным им воспользоваться.

Опять, как в 1990 году, я увидел, что во всех своих работах я куда

меньше спорю с коммунистами (эта идеология уже отходит и отойдет), чем с

демократами, думаю, что это правильно: надо спорить с и поправлять, в первую

очередь, правящую идеологию, как правоохранительным органам, в первую

очередь, надо поправлять себя самих.

Я понимаю, что главное в моей работе -- критика российской демократии,

я понимаю, что моему опыту расхождения с нынешней демократией время быть

собрану и стать достоянием гласности.

В 1977-м году И.Шафаревич (в ходе первого и последнего моего разговора

с ним) обратил мое внимание на то, что человечество умалчивает и покрывает

преступления левых, тогда как по поводу в тысячу раз меньших преступлений

правых поднимает страшный крик. На мой взгляд, причина этого явления в том,

что левые мостят дорогу в ад благими намерениями, и слабая часть рода

человеческого, не допуская самой возможности обмана, уступает, левые

обольщают добром, правые обольщают злом, культом силы и насилия -- в этом

случае зло не стесняется, и картинами такой жизни обольщается намного

меньшая часть человечества. Под левыми в разговоре понимались большевики и

полпотовцы, под правыми -- Пиночет. Я отвечал Шафаревичу идеей мировой

свободы слова, которая позволит исправлять ошибки человечества.

Я и сегодня считаю эту идею верной, но сегодня я вижу, что не все

просто с установлением мировой свободы слова: сегодня больше всего

препятствуют свободе слова демократы, они обманывают мировое общественное

мнение точно так же, как его обманывали большевики -- добром, благом,

интересами народа, демократии, свободы, человечества. Во имя этих высоких

целей можно позволять брать в заложники женщин, детей, больных, да просто

мирных жителей, можно позволять создавать освободительные армии, можно

позволять войной перекраивать границы.

Новые большевики, новые учителя человечества -- боннэр, ковалевы,

григорьянцы, новодворские, старовойтовы, юшенковы, гинзбурги, шустеры,

тольцы сегодня разрушают свободу слова, не давая слышать своих идейных

противников. На время чеченской войны демократы захватили почту, телеграф,

типографии, газеты, радио: российское радио, парижская "Русская мысль",

радио "Свобода", газеты "Известия", "Комсомольская правда", "Общая газета",

"Новая газета"... вся демократическая печать, все программы телевидения были

за чеченцев-дудаевцев. Противнику блока демократов, дудаевцев и коммунистов

печататься, как в 70-е годы, было негде. Такую мировую свободу слова

устроили борцы за свободу слова.

Нынешние демократы дискутируют только с теми, с кем полегче --

макашовыми-зюгановыми, а с теми, кто выше их, действуют по-сталински: в чьих

руках свобода слова, тот и... это самое... и прав.

4 декабря 1989 года я послал в "Русскую мысль" полемизирующую с работой

Шафаревича "Две дороги к обрыву" статью "Дороги И.Р.Шафаревича к обрыву".

Эта статья, поначалу, было, поставленная в номер, была отвергнута, как через

силу признался мне В.А.Сендеров, из-за критики позиции только что умершего

А.Сахарова. Но статья-то лежала в "Русской мысли" уже 10 декабря, до кончины

Сахарова. Что же: демократы, вроде бы выступавшие против культа личности,

творят новый, демократический культ личности Сахарова? Безусловно. Так и не

напечатали. Статью, запрещенную к публикации свободной парижской "Русской

мыслью" (а где я еще в 1989-м мог ее напечатать?), так и оставшуюся

неопубликованной, читатель может прочесть в этой книге.

Поправлять надо всех, особое внимание обращая на тех, кого поправлять

не разрешают.

Ленина, выходит по Гинзбургу, Маркса мне поправлять можно, потому что

это "наших" не обидит, а вот Сахарова -- никак нет, потому что это "наших"

обидит, потому что обидит влиятельную Боннэр и ее окружение.

В газете "Известия" за 31.12.1997г. помещено ценное признание:

"Цивилизованный мир, ужаснувшись (речь идет о публичной казни, совершенной в

Грозном на площади Дружбы народов. -- Вазиф Мейланов), задумался о том,

какой же режим утвердился там после завершившейся войны, в ходе которой

прогрессивная общественность выступала на стороне чеченского сопротивления".

"Прогрессивная общественность"? А что это такое? Это что ли сословие?

Или как-то иначе выделенная часть человечества, которая всегда права? или,

хотя бы, всегда прогрессивна? А может "прогрессивная общественность" в одних

вопросах быть правой, а в других ошибаться, и уже потому представлять угрозу

для человечества? А из кого состоит "прогрессивная общественность"? Из тех,

кто заявляет, что из них и состоит "прогрессивная общественность"? С

"прогрессивной общественностью" та же история, что с известной партией --

авангардом всего прогрессивного человечества: нет никакой "прогрессивной

общественности", правильно отвечая на одни вопросы, любая общественность

опасно-неправильно отвечает на другие. Спасение только в одном -- слушать и

тех, кто против.

Цивилизованному миру грозит стать нецивилизованным, если он и дальше

будет слушать одних только боннэр-сендеровых-гинзбургов-ковалевых,

присвоивших себе монополию на прогрессивность и демократию.

В августе 1989 года г-н Гинзбург отказался печатать мое обращение к

съезду депутатов Советского Союза с требованием проведения Суда над

компартией и коммунистической идеологией (оно напечатано в настоящем

издании). Сегодня г-жа Боннэр жалуется-вздыхает: мы не провели суда над

компартией... Так я же предлагал! А Валерий Сендеров мне возражал: "Нас

мало, а коммунистов 20 миллионов. Общество не готово". -- "То же мне

говорили в 1980-м году: вы один, общество не готово. Так я своим

выступлением его и подготовил к сегодняшнему, 1989-го года, дню. Публикация

моего обращения и будет подготовкой и нашего общества и человечества к

Новому Нюрнбергу". -- "Я, конечно, пошлю твое обращение, а там как они

решат". -- "А они не имеют права решать! Они обязаны публиковать".

"Ваши" (сендеровы-гинзбурги, сванидзе-попцовы), "ваши" виноваты.

"Себе во благо обращу дурное".

Но дурное не просто позволяет обращать себя во благо: меня лишили

работы "в связи с прекращением финансирования" моих работ: дурное велит

финансировать преступников, "ученых", коммунистов, демократов, ловко

устроившихся в сегодняшнем уголовно-демократическом обществе, но только не

меня.

Кстати, сообщаю дагестанцам, наивно полагающим, что я депутат то ли

народного собрания, то ли Госдумы, что правительство создало специально для



Скачать документ

Похожие документы:

  1. История Северного Кавказа в печатных изданиях. Библиографический справочник

    Справочник
    – 1 . - № 39. Главнейшие узаконения и распоряжения за 189 -1893 гг. – СПб.,1894. Дедюлин С.А. Недостатки порядка отчуждения земель на государственные и общественные надобности (Приложение к Сборнику Узаконений по отчуждению земель).
  2. Российские сми о мчс мониторинг за 6 августа 2010 г

    Руководство
    МЧС РФ усилило контроль за пожароопасной ситуацией в Брянской области, где остались районы с загрязнением от Чернобыля – С.Шойгу (Прайм-ТАСС, 05.08.2010) 59
  3. Вводный курс лекций москва Российский университет дружбы народов 2006 Коллектив

    Курс лекций
    Гречко П.К. (Введение, Тема 7), Волгин О.С. (Темы 11, 12, 15, 18), Орехов А.М. (Темы 13, 16), Рудановская С.В. (Темы 6, 8), Курмелева Е.М. (Темы 3, 4, 5, 10), Тагиров Ф.
  4. Эти и многие другие вопросы автор поднимает на страницах настоящей книги

    Документ
    В чем заключаются специфические особенности политических манипуляций? Каковы могут быть последствия манипуляций для страны? Как противостоять манипуляциям и манипуляторам?
  5. Во это без внешнего давления и психологического потрясения не может выйти за границы имплантированной в их сознание ложной «карты мира» даже при наличии желания

    Книга
    Для подавляющего большинства читающего населения России эта книга интереса не представляет, поскольку большинство это без внешнего давления и психологического потрясения не может выйти за границы имплантированной в их сознание ложной

Другие похожие документы..