Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
2. Специалисты шоколадной фабрики АРС А. Коркунова посетили многих производителей сладостей в Европе, изучая передовой опыт в области производственны...полностью>>
'Документ'
Современное обучение в высшей школе невозможно представить без активного внедрения новейших компьютерных технологий. Естественно возникает вопрос, см...полностью>>
'Публичный отчет'
Сетевые взаимодействия образовательных учреждений высшего педагогического образования и школ университетского округа в процессе реализации программы ...полностью>>
'Документ'
- Здравствуйте ребята! Мы пришли к вам на кружок «Мастерилка», чтобы рассказать о цветах – символах разных стран. Каждая страна имеет свой национальны...полностью>>

От составителей (1)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Д.Л. Гуревич

Феномен двойного отрицания в бразильском варианте португальского языка

В разговорной речи бразильцев достаточно часто встречается двойное отрицание при глаголе-сказуемом в предложениях с различной коммуникативной целеустановкой: в повествовательных, вопросительных и побудительных. Это контексты типа «Não sei, não», «Não quero, não», «Não estou entendendo, não» и им подобные.

Сразу оговоримся, что такое двойное отрицание, когда слова, содержащие «отрицательную» семантику, располагаются по обе стороны глагола-сказуемого, не являются грамматически обязательными для португальского языка, как, например, это имеет место во французском языке (типа Je ne sais pas). По-португальски не только возможно, но и нормативно одно отрицание: Não sei; Não quero; Não estou entendendo.

Вместе с тем, повтор отрицания не добавляет ничего к информативной (содержательной) части высказывания. Фраза «Não sei, não», встречающаяся чаще других высказываний с двойным отрицанием, выражает совершенно другие намерения говорящего, нежели фразы «Não sei nada / Não sei nada disso». В случае если говорящий произносит«Não sei nada / Não sei nada disso», он утверждает свое незнание относительно некоторого объема информации, о котором идет речь, полностью или частично. Фраза же «Não sei, não» отнюдь не обязательно является признанием в собственном неведении, у нее совершенно иные коммуникативные цели. Она может указывать на растерянность говорящего, на удивление, на нежелание или невозможность уточнить детали, на его неуверенность в собственной правоте.

Заметим здесь же, что под термином «говорящий» мы будем понимать автора высказывания с двойным отрицанием, под термином «собеседник» — любого другого участника диалога, который реагирует или стимулирует такое высказывание.

Иллюстративный материал, использующийся в данной статье, был заимствован из авторского сценария (typescript) многосерийного бразильского телесериала Felicidade, подготовленного к эфиру крупнейшей бразильской телекорпорацией GLOBO TV NETWORK OF BRAZIL в 1998 г.

Использование подобного языкового материала представляется оправданным, поскольку «идеология» бразильских сериалов, в отличие от их испаноязычных аналогов, создаваемых в других странах Латинской Америки, стремится показать не столько проблемы «небожителей», сколько повседневную жизнь большого количества людей: сельских жителей и жителей провинциальных городков, обитателей городских трущоб (favelas), представителей среднего класса и, наконец, крупной буржуазии. Сюжетные линии переплетены настолько, что любой персонаж рано или поздно входит в контакт со всеми остальными, сохраняя при этом присущие его территориальному и социальному происхождению речевые характеристики: представители образованных слоев общества говорят на более правильном, с точки зрения литературной нормы, языке, чем выходцы из городских низов, что естественно. При этом речь персонажей, независимо от социального статуса, не выглядит выхолощенной. Это вполне «живой» разговорный португальский со всеми его характеристиками, присущими квази-спонтанной разговорной речи. Сравнение диалогических реплик персонажей телесериала (монологи там практически не встречаются) с записями спонтанной разговорной речи, сделанными в Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро, показывают совпадение ряда базовых принципов, на которых строится «бразильское» общение. Его отличительная характеристика — это нарочитая, с точки зрения носителей русского языка, апелляция к модусу собеседника и попытка заручиться его согласием или получить его одобрение при любых коммуникативных действиях говорящего (всевозможные «não é?»; «é?»; «está?»; «não?»; «não foi?»; «ham?» в фатической функции, способные также смягчать излишнюю, на взгляд говорящего, категоричность высказывания). Таким образом, на массиве реплик, составляющих основу сценария телесериала можно выделить ряд регулярно повторяющихся коммуникативных маркеров, модифицирующих высказывание. Эти маркеры универсальны и встречаются в репликах самых разнообразных персонажей. Списать это явление на особенности идиолекта авторов сценария нельзя, поскольку компания GLOBO TV располагает обширным штатом сценаристов, каждый из которых участвует в написании нескольких сценариев к разным телесериалам. Кроме того, политика этой телекорпорации, как уже отмечалось, заключается в том, чтобы создать такую художественную панораму, которая, при некоторой «сказочности» сюжета, оставалась бы тем не менее правдивой и вполне реалистичной как в бытовых деталях, так и в языковых особенностях, что, кстати, подтверждают и сами бразильцы. Можно считать, что интересующие нас в данной статье особенности бразильской разговорной речи носят широко распространенный характер, и использование такого специфического, на первый взгляд, иллюстративного материала вполне правомочно.

Каковы же функции двойного отрицания в бразильском варианте португальского языка?

Обратимся к примерам, которые представляют собой отрезки диалога, ограниченные в большинстве случаев двумя репликами.

ATAXERXES Tivemos uma briga mais ou menos feia. Não sei, não.

JOSÉ MARIA Tsc! A comadre tem lá seus defeitos, mas a cabeça dela vive no lugar, ela não ia fazer besteira.

В данном примере говорящий растерян, он рассказывает своему соседу о ссоре с женой. За репликой «Não sei, não» стоит приблизительно то же самое, что и за русским эквивалентом «Ну, уж не знаю / Не знаю, что и думать».

В следующем примере:

HELENA É ela não queria que o papai fizesse empréstimo no banco, aí ... escondeu a escritura do sítio.

ISAURA Eu não sei, não, sabe? Eu acho a sua mãe uma pessoa, inflexível, intolerante, até um pouquinho arrogante ...

говорящий узнает об одном из персонажей нечто, что не укладывается в обычные рамки. Это полурастерянность-полуудивление. Парафразом могло бы быть высказывание «Não sei o que dizer» — «Даже не знаю, что сказать». Подобная интерпретация приемлема и следующем примере:

ISAURA Eu acho a sua mãe uma pessoa inflexível, intolerante, até um pouquinho arrogante ... mas não sei, não ... nessa história do sítio eu não sei se ela está certa.

Клише «Não sei, não» часто может выступать как реакция общего несогласия с собеседником, когда говорящего не устраивает либо тема, либо общий ход рассуждений собеседника:

ATAXERXES A gente não pode pensar, quando muda, que é para pior.

AMETISTA Ah ... tsc! ... eu não sei, não. Eu acho que eu acho que a gente devia ter pensado melhor, devia ter resistido mais a cidade.

В этом примере русским эквивалентом, отражающим необходимую в таком контексте прагматику высказывания, могло бы быть «Ну, не знаю / Не уверен / Причем здесь это?».

Характерным примером, отражающим различия между «Não sei» и «Não sei, não», служит такой пример:

JOSÉ MARIA Ninguém some assim no ar.

TUQUINHA Eu não sei, não, mas eu acho melhor a gente dar uma procurada na ...

ARISTIDES Onde?

TUQUINHA Eu não sei, mas ... eu acho que a gente deve ir no Instituto Médico Legal.

Реплика «Eu não sei, não» свидетельствует о неуверенность говорящего, он ничего не утверждает и ничего не отрицает, он несколько растерян и удивлен, хотя и вносит предложение, как надо поступить. Возможным эквивалентом в русском может быть фраза типа «Ой, я даже не знаю». В то же время реплика «Eu não sei» является четким и адекватным ответом на вопрос «Onde?». Здесь говорящий имеет твердые позиции: он действительно не знает и знать не обязан. Реплика «Eu não sei» с одним отрицанием отражает именно эту прагматику — прагматику твердого знания, только с обратным знаком.

Таким образом, «Não sei» и «Não sei, não» ни в коем случае не являются синонимичными высказываниями. (Заметим в скобках, что «Não sei, não» не является более сильным отрицанием, чем «Não sei», для этого в португальском есть свои соответствующие средства: «Não sei de jeito nenhum / Não sei mesmo».) Частые ошибки в скверных переводах бразильских сериалов, когда неверно понятая прагматика высказывания «Eu não sei, não» делает реплику абсурдной, поскольку возникает противоречие с контекстом, — печальное тому подтверждение.

Можно сказать, что «Não sei, não» — это речевое клише, поскольку его употребление почти стандартизовано, кроме того, оно встречается гораздо чаще, чем двойное отрицание с другими глаголами. Это клише — признак того, что говорящий находится в некотором психологическом замешательстве, а следовательно, испытывает определенные коммуникативные затруднения, хотя и понимает, что от него ждут некоей вербальной реакции.

В вопросительных высказываниях двойное отрицание определенным образом модифицирует прагматику вопроса. Если вопрос касается намерений собеседника, то это в большей степени предложение, нежели вопрос. Рассмотрим пример:

ÁLVARO Você não quer tomar um banho, não? A água não é fria.

HELENA O quê? Eu tomar um banho de piscina aqui dentro?

ÁLVARO Claro, e por quê não?

Здесь говорящий демонстрирует определенную настойчивость, разворачивающийся спор это подтверждает. Вопрос, являющийся в данном случае косвенным речевым актом — актом предложения — построен таким образом, что собеседнику требуются некоторые коммуникативные усилия, чтобы отказаться от этого предложения. Вопрос, построенный без отрицания «Você quer tomar um banho?» предполагает, что собеседник может в равной степени как согласиться, так и отказаться. Вопрос с двойным отрицанием указывает на то, что говорящий ждет от собеседника именно согласия. Вот почему автор предложения начинает уговаривать своего собеседника: «Claro, e por quê não?».

Достаточно характерным примером, показывающим разницу между вопросом-предложением, построенным без отрицания, и с двойным отрицанием является следующий контекст:

CLAUDETE Sessão das dez. Querem ir?

ISAURA Não, obrigada. Vocês não querem tomar um cafezinho, não?

BATISTA Não, não, obrigado. Eu não quero.

В первой части примера на вопрос-предложение «Querem ir?» говорящий отвечает «Não, obrigado». Этого ответа вполне достаточно: соблюден принцип вежливости, а вопрос без отрицания оставляет собеседнику возможность выбора. Во второй части примера на вопрос «Vocês não querem tomar um cafazinho, não?» собеседник вынужден реагировать более многословно, чтобы не оказаться невежливым и в то же время преодолеть установку на согласие, предполагаемое вопросом с двойным отрицанием. Таким образом, фраза «Vocês não querem tomar um cafеzinho, não?» является прагматически более сильным предложением чего-либо, чем стилистически нейтральная «Vocês querem tomar um cafеzinho?».

Если вопрос с двойным отрицанием касается третьего лица, то говорящий ждет от собеседника скорее подтверждения своего предположения, чем опровержения:

LÍDIA A Helena não vai vir, não, hein?

ATAXERXES Vai, sim, senhora.

Одним из возможных прагматически адекватных вариантов перевода первой реплики в этом примере может быть такой: «Я надеюсь, Элена придет? / Элена будет?» с соответствующей, подтверждающей убежденность говорящего в том, что действие случится. Ответная реплика «Vai, sim, senhora» — прагматически более сильная, чем просто «Sim», — может быть истолкована как «оправданные ожидания»: спрашивающий получил именно тот ответ, на который рассчитывал. Аналогичен и следующий пример:

ALMA Você não vai para o escritório hoje, não?

ÁLVARO Vou. Vou um ... pouco mais tarde.

Любопытно, что если бы вопрос содержал только одно отрицание, то это свидетельствовало бы о том, что спрашивающий ожидает, что действие не состоится. Ср. пример:

ATAXERXES E a sua mãe? Você não vai contar para ela?

HELENA Eu não. Tsc! Para quê?

В следующем примере:

GERSON O Álvaro já se considera absolutamente descomprometido com a Débora, só isso.

ALMA É ... mas ela não está pensando assim, não, não é?

GERSON Ela não pensará assim, mesmo vendo o Álvaro com outra mulher no altar ...

вопросительная реплика вообще ближе к утверждению, чем к вопросу, говорящий почти не сомневается в том, что он прав. Характерно и то, что ответная реплика не является, строго говоря, ответом на вопрос, а является развитием мысли, высказанной самим спрашивающим. Вопросительность в реплике «Mas ele não está pensando assim, não, não é?» продиктована не столько коммуникативной необходимостью задать вопрос (как видно из контекста, вопроса-то и не было), сколько общими правилами ведения диалога в португальском языке, особенно в Бразилии, где очень часто говорящий использует фатическую функцию и апеллирует к модусу собеседника; регулярным материальным выразителем этого коммуникативного действия выступает словосочетание «não é». Это объясняется особым, на наш взгляд, конечно, речевым поведением бразильцев (и в меньшей степени португальцев), для которых апелляция к модусу собеседника и поддержание речевого контакта (коммуникативного присутствия) нуждается в постоянном подтверждении. Незнание или игнорирование этой особенности часто ведет к коммуникативным неудачам. (Автор данной статьи, несмотря на определенный опыт общения на португальском языке, неоднократно сталкивался с ситуациями, вызывавшими у него «коммуникативный ступор». Так, в частности, в разговоре с бразильским лектором, я услышал фразу: «Mas que bonito é esse outono em Moscou!». В соответствии с нормами русского речевого поведения, где не принято чересчур эмоционально восхищаться, я отреагировал стандартным междометием: «Угу». На что моя собеседница всплеснула руками и потребовала от меня, — именно потребовала! — чтобы я восхитился вместе с ней как-нибудь более внятно: «Fala como é bonito! Fala pelo amor de Deus!». Я же просто не знал, как реагировать. После чего она стала упрекать меня в несоблюдении норм вежливости и сказала, что в Бразилии подобный отказ поддержать эмоции собеседника воспринимается как подчеркнутая холодность.)

В повествовательных высказываниях фразы с двойным отрицанием всегда ориентированы в предтекст. В большинстве случаев они указывают на то, что импликация, вытекающая из предшествующей реплики собеседника, на взгляд говорящего, неверна. Обратимся к примеру:

MARIO Pode ficar á vontade o tempo que quiser, não é ...

AMETISTA Eu não pretendo me instalar aqui, Mário, incomodar você, não. Eu vou ficar hoje e amanhã, e depois ...

Говорящий как бы спорит с потенциальным недовольством собеседника по поводу того, что говорящий, возможно, надолго останется гостить в его доме, хотя это недовольство и скрыто вежливостью. Говорящий угадывает мысли собеседника и как бы отвечает на них. Возможный русский перевод обязательно будет содержать модальную частицу, адресованную в предтекст: «Да я и не собираюсь оставаться здесь ... [как вы могли бы подумать]». Аналогичною ситуацию можно наблюдать и в следующем примере:

MÁRIO Você não tem nada que agradecer, não, Zé. Eu não fiz um empréstimo ...

Говорящий оказал любезность собеседнику, но в меньшей степени, чем тому кажется: «Да тебе не за что меня благодарить [как ты собираешься]». Заключительная часть реплики «Eu não fiz um empréstimo» объясняет такое речевое поведение говорящего.

Тезис о том, что повествовательные высказывания с двойным отрицанием указывают на предтекст, можно наглядно проиллюстрировать на следующем примере:

MARIA Hum! ... Eu tenho medo.

JOSÉ MARIA Medo de quê?

MARIA De perder o marido.

JOSÉ MARIA Tsc! Ah, o Batista tem juízo. [=> e você vai ver isso]

MARIA É, pode ser, mas eu não quero pagar para ver, não.

Если домыслить наиболее вероятную импликацию к реплике «Ah, o Batista tem juízo [e você vai ver isso]», то фраза с двойным отрицанием является ответной репликой именно на эту неверную, на взгляд говорящего, мысль. Типичен также и такой пример:

AMETISTA Lídia, vamos. Você tem é que procurar escola, trabalho ... que não veio aqui

para o Rio para passear, não.

Фраза с двойным отрицанием является возражением на невысказанное, но угадываемое из логики ситуации и контекста мнение собеседника, с которым говорящий, как мы видим, не согласен. Отсюда возможный перевод: «Ты приехала в Рио отнюдь не для того, чтобы гулять ...». Аналогично речевое поведение говорящего и в такой ситуации:

ALMA Está de dieta?

ÁLVARO Não, isso, não. Se bem que eu estou precisando. Engordei ultimamente, não é, mamãe?

CÂNDIDA Não engordou, não.

Собеседник считает, что потолстел и ждет от говорящего подтверждения. Говорящий, напротив, не согласен с ним и выражает свое мнение достаточно категорично, адекватным переводом могла бы быть фраза с модальной частицей: «Да нет, совсем не потолстел». И, наконец, последний пример с двойным отрицанием в повествовательном высказывании:

ALMA E quem é que te fez engordar?

ÁLVARO Hein?

ALMA Quem te fez engordar?

ÁLVARO Como quem? Não é assim que se deve perguntar, não, você tem que perguntar o quê me fez engordar e não quem.

где говорящий эксплицирует неверную пресуппозицию собеседника в своей реплике: «Да не так надо спрашивать / Да кто же так спрашивает?».

Сходная картина наблюдается в побудительных высказываниях с двойным отрицанием. Примеры:

(a) CÂNDIDA Sabe que eu fiquei casada quase quarenta anos e nunca tirei a aliança do dedo? E não pensa que é coisa de velho, não, porque o meu filho Álvaro, usou a dele até outro dia ...

(b) DÉBORA Ah! não fica brava comigo, não, está? Eu sou assim mesmo. O amor acima de tudo.

(c) HELENA Eu não me sinto bem aqui.

ÁLVARO Por quê? Nós estamos sozinhos.

HELENA Pois é, mas eu me sinto com se eu estivesse assim ... tsc! ... cometendo uma traição com a sua mãe.

ÁLVARO Que absurdo! Por quê isso? Vai, não pensa assim, não!

Во всех этих случаях интересующая нас реплика опять же ориентирована в предтекст, эксплицированный, как в (c), или имплицированный, как в (a) и (b).

Анализ повествовательных и побудительных фраз с двойным отрицанием позволяет предположить, что в бразильском варианте португальского языка наметилась тенденция к формированию новой модальной частицы — não, — которая в определенных контекстных условиях автоматически адресует собеседника в предтекст и указывает на то, что говорящий не согласен с высказанным или предполагаемым мнением. Для языка с относительно скромным репертуаром модальных частиц, каким является португальский, подобная тенденция любопытна.

Подводя итог, необходимо сказать, что двойное отрицание — сугубо бразильский феномен, которого не знает пиренейский вариант, что свидетельствует о том, что данное явление принадлежит не системе языка, а особенностям ее реализации. Можно предположить, что двойное отрицание — это особое средство выражения ряда прагматических значений, необходимость вербализации которых ощущают бразильцы и не ощущают португальцы. Возможно, это связано с тем, что апелляция к модусу собеседника и экспликация собственных коммуникативных установок и коммуникативных намерений в большей степени свойственна бразильцам, нежели португальцам. Нащупывая общее, интегральное, значение фраз с двойным отрицанием, можно сказать следующее: двойное отрицание — маркер определенной речевой коллизии, когда диалог в какой-то точке отклоняется от предписанных (и описанных) норм; коммуникативные условия высказывания с двойным отрицанием, как правило, заложены не в вербализованном контексте, а во внутреннем контексте собеседника. Иными словами, это не столько возражение против высказанного, сколько возражение против предполагаемого (что, кстати, характерно для модальных частиц). Наконец высказывание с двойным отрицанием, в отличие от высказывания с одним отрицанием, не поддается верификативной оценке (по шкале «истинно — ложно»), у него иной коммуникативный статус, оно должно оцениваться по шкале «уместно — неуместно» (правильная реакция — неправильная реакция). Все это говорит в пользу того, что высказывания с двойным отрицанием являются объектом дискурсивного анализа и не могут рассматриваться в рамках традиционного грамматического подхода к анализу языковых явлений.

Литература

Баранов А.Н., Кобозева И.М. Семантика общих вопросов в русском языке (категория установки) // Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз. Том 42, 1983, N3. С. 263-274.

Крейдлин Г.Е. Лексема даже // Семиотика и информатика. — М., 1975. Вып. 6.

Ducrot O. Princípios de semântica linguística (dizer e não dizer). — São Paulo: Cultrix (tradução portuguesa). 1973.

Capataz Franco A. Descrição linguística das partículas modais no português e no alemão. — Coimbra: Coimbra Editora, 1991.

Ataliba Teixeira de Castilho. (org.) A linguagem falada culta na cidade de São Paulo. Vol. 1-4, São Paulo, 1986

Мартынова Л.Л. Значение португальской модальной частицы sempre // Вопросы иберо-романской филологии. Выпуск 4., М.: Изд-во МГУ, 2001. С. 75-92.

Официальный сайт телекорпорации GLOBO TV: .br

Т.Ю. Загрязкина

Учебники по иностранному языку и культурные стереотипы (на французском материале)

Среди трудов Венедикта Степановича Виноградова – филолога-романиста, языковеда, специалиста в области переводоведения — важное место занимают работы, посвященные практике преподавания иностранных языков. Учебники, грамматики, пособия, написанные В.С. Виноградовым, являются основой профессиональной подготовки поколений филологов и педагогов и способствуют распространению иностранных языков в нашей стране. До сих пор тысячи студентов изучают эту проблематику по книгам В.С. Виноградова, имеющим как теоретическую, так и практическую направленность.

Данная статья также посвящена практическому вопросу, связанному, однако, и с теоретическим осмыслением одной из важных тем современной науки. Это тема «образа языка», или коллективных представлений, обусловленных ассоциативным восприятием изучаемого языка и культуры и отраженных (и формируемых) в том числе в учебниках и учебных пособиях.

Начнем с одного примера. В Московской экономической школе проводилась олимпиада для школьников «Полиглот-2004». Результаты олимпиады показали, с одной стороны, высокий уровень языковых знаний учеников, с другой — стандартность и стереотипность ответов, относящихся к культуре Франции. Так, были отмечены пробелы в области «высокой» культуры, литературы, искусства. Самыми трудными заданиями оказались те, которые были связаны с французскими художниками, писателями, философами, причем самыми известными. Обнаружились и пробелы в области научной и технической культуры. Например, при освещении темы «Достижения и проблемы современной цивилизации» ни один из участников не коснулся научно-технических достижений.

Попытаемся выявить причины, обусловившие сужение знаний в тех областях культуры, которые до сих пор казались хорошо известными.

Традиционное романтически-художественное восприятие

Если рассматривать образ страны и языка как концепт культуры, то в нем можно выделить более стабильные компоненты и компоненты, находящиеся в развитии.

Стабильное ядро образа Франции и французского языка в России долгое время было связано с традициями литературы и искусства, и в известной степени оно сохраняется до сих пор. Приведем ответы, данные студентами нескольких факультетов МГУ на вопрос, почему они изучают французский язык.

Мнения студентов естественных факультетов можно разделить на три группы:

  1. Культурная мотивация. Французский язык ассоциируется с европейской литературой и культурой.

  2. Романтическая мотивация. Французский язык воспринимается как самый красивый и гармоничный из всех языков мира.

  3. Прагматическая мотивация (об этом типе мотивации см. далее).

Ответы студентов одного из гуманитарных факультетов МГУ похожи на ответы естественников, хотя и не полностью совпадают с ними: романтическая мотивация у гуманитариев уверенно занимает первое место. Так, две трети полученных ответов содержали прямое указание на «красоту французского языка»: «он очень красиво звучит», «он очень красивый», «я считаю его очень красивым» и т. д.

Культурная и романтическая мотивации в принципе взаимосвязаны. Они отражают стабильное ядро традиционных представлений русских, для которых французский язык — вектор приобщения к европейской культуре. Это представление очень давнее. Когда в 1689 г. французский дипломат Ля Невиль впервые приехал в Москву, он поставил вопрос о языке, связав французский язык с глобальной цивилизацией, новой для России того времени: «… все авторы, древние и современные, переведены на этот язык»18. Апогей такого представления о французском языке приходился, как известно, на вторую половину XVIII в. — первую половину XIX в. В дальнейшем восприятие французского языка как языка исключительного смягчилось, но не исчезло. Аксиологические компоненты, составляющие образ Франции, являются своего рода отголоском предшествующих эпох, хотя и довольно стойким. Эта стойкость объясняется несколькими причинами.

Прежде всего, логикой мифа, который передается из поколения в поколение во многом в неизменном виде, несмотря на трансформации в обществе, образовании, методах преподавания. Если десятилетия назад наши учебники включали большое количество литературных произведений, то в современных учебниках их гораздо меньше или они вовсе отсутствуют. Образ языка, сложившийся у преподавателей десятилетия назад, продолжает влиять на коллективные представления их сегодняшних учеников. Свою роль играют и школьные, несколько романтизированные, впечатления от классической литературы: голубой флер, который покрывает прошлое России, жизнь и быт дворян, по аналогии распространяется на французский язык, связанный с этим миром.

Такое видение, несущее печать предшествующих эпох, сегодня представляется неполным. Ослабление роли французского языка в России часто объясняют глобализацией и другими политическими и экономическими причинами. Не преуменьшая этих причин, отметим и особенности образа Франции, в значительной степени архаизированного и не всегда отвечающего реалиям сегодняшнего дня. Литературных и художественных граней традиционного образа оказывается недостаточно. Неудивительно, что он подвергается изменениям, хотя и далеко не однозначным.

Рассмотрим эти изменения, сопоставив социокультурное содержание современных учебников с исследованиями культурологов, отражающими более широкий взгляд на проблему.

Грани современного образа

Нет необходимости специально напоминать о многообразии межкультурных исследований, которые проводятся в настоящее время в отечественной и зарубежной науке. И это не случайно. Концепт «свой» неразрывно связан с концептом «чужой». Понятие «здесь» — это то, что характеризует культурную группу и делает ее «иной» по отношению к другой группе. Именно отношение между «своим» и «чужим» и составляет смысл межкультурного подхода к изучению человека и общества.

Однако такой подход пока не осуществляется в учебниках по французскому языку. Материалы, созданные во Франции и предназначенные для международной аудитории, и не могут ставить себе такой цели. В некоторых из них есть общие вопросы типа: «Скажите, в какой степени жители вашей страны похожи на французов или отличаются от них?» или «В вашей стране тоже есть различия между северными и южными регионами?» и др. Учебники, создаваемые в нашей стране, могли бы более последовательно проводить этот принцип, однако в настоящее время дело обстоит иначе. Большая часть «нагрузки» по осуществлению межкультурного подхода все еще полностью ложится на преподавателя или самого студента.

Другой важной стороной культурологических исследований является проблема человека в обществе. Обычно ее рассматривают в связи с вопросами культурной идентичности, точнее, идентичностей, так как человек одновременно ощущает свою принадлежность к разным группам и коллективам: наднациональным, национальным, региональным, локальным.

Между тем, в учебниках по иностранному языку превалирующим, если не единственным, является национальный уровень, именно он считается и начальной, и конечной точкой отсчета. Региональный уровень в них почти не отражен или отражен поверхностно. Чаще всего упоминаются лишь некоторые памятники, отдельные блюда местной кухни и — неизменно — три слова: региональные формы числительных septante, octante, nonante (семьдесят, восемьдесят, девяносто), которые встречаются во французских регионах, а также Канаде, Бельгии, Швейцарии (cр. литературные формы soixante-dix, quatre-vingt, quatre-vingt-dix). Наднациональный — общеевропейский — уровень, за редким исключением, представлен также недостаточно.

Количество материала — статей, отрывков статей, текстов, — иллюстрирующего в современном учебнике ту или иную тему, довольно велико (если не сказать, калейдоскопично). Учебники переиздаются часто, постоянно появляются все новые и новые серии. Вместе с тем, социокультурное содержание многих из них ограничено и неполно. В учебниках обнаруживаются и стандартные персонажи, и стандартный набор тем. Безусловно, при изучении чужой культуры нельзя обойтись без установочных тем «Семья», «Дом», «Проблемы молодежи» и т. д., но, как считает Ж. Ольтцер, они представлены все же слишком однообразно19. Обращает на себя внимание и стремление показать Францию почти исключительно как страну высокой моды, лучшей в мире кухни и лучших духов.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. От составителя (3)

    Документ
    «Публичные библиотеки обеспечивают городским и сельским жителямсвободный доступ к информации, образованию, культуре.Они предоставляют услуги и оказывают помощь всем гражданам.
  2. От составителей (4)

    Сборник статей
    Юбилейный сборник статей «Вопросы иберо-романской филологии» посвящен пятидесятилетию открытия отделения испанского языка на филологическом факультете МГУ им.
  3. От составителей (3)

    Документ
    Проблемы становления христианства, возникновения его учения, различных внутренних течений представляют интерес не только для специалистов историков и философов, но и для достаточно широкого круга читателей.
  4. От составителей (2)

    Документ
    Классический труд С.Л. Рубинштейна «Основы общей психологии» относится к числу наиболее значительных достижений отечественной психологической науки. Широта теоретических обобщений в сочетании с энциклопедическим охватом исто­рического
  5. От составителя (1)

    Документ
    От миллиарда к миллиарду: история нефтедобычи в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре : рек. библиогр. список / Гос. б-ка Югры, Отд. краевед. лит.

Другие похожие документы..