Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Бюллетень'
Bibliographic Call Number: ДAuthor Number: А471Author: Алексеева, Елена Борисовна.Title: Субъектно-личностные детерминанты становления менеджера сестр...полностью>>
'Закон'
Вчера, 25 марта, в Госдуме состоялись Парламентские слушания на тему «Законодательное обеспечение реализации Концепции демографической политики Росси...полностью>>
'Автореферат'
Защита диссертации состоится « » 2012г. на заседании диссертационного совета ДМ 220.052.01. в Орловском государственном аграрном университете по адре...полностью>>
'Документ'
Огонь стремительный, как мощь строения кристаллов. Шары, сферы кристаллов не случайно употреблялись ясновидцами....полностью>>

Інформаційний вісник (3)

Главная > Урок
Сохрани ссылку в одной из сетей:

О влиянии СМИ на чтение говорят меньше, чем о других факторах. Обычно отмечают лишь облегченность тем и текстов в массовой периодике, их направленность на сенсации и т.п. На деле же СМИ влияют не только на качество чтения, но и на само желание или нежелание человека читать. Это влияние не всегда очевидно, но довольно сильно. Достаточно просто не упоминать в массовой прессе о чтении, о новых книгах, о литературных премиях и тенденциях развития современной литературы, чтобы чтение как вид занятий ушло из сознания потребителя СМИ. И – наоборот. Нехитрые приемы привлечения внимания к тому, что читают те же «звезды» или известные политики, кто и за какие произведения получил премию, дискуссии о литературе на телеэкране с цитированием произведений, экранизации, наконец, – все это формирует у людей представление о чтении, в том числе серьезной литературы, как о достойном занятии.

Вот итоги некоторых опросов по детскому чтению. Стоит, правда, помнить, что эти усредненные данные многих исследований дают картину, сходную со «средней температурой по больнице».

  • Влияние родителей на выбор книг: в самом лучшем случае меньше 20 %.

  • Влияние библиотекарей на выбор книг для досугового чтения в среднем 5 %.

  • Влияние референтной группы среди ровесников до 30 %.

  • Мода до 50 %.

  • Влияние рекламы на выбор книг 0 % (по причине почти полного отсутствия таковой. Редкие исключения сделаны почти всегда неграмотно, а потому не достигают цели. Чаще всего появляется реклама новых книг уже «раскрученных» авторов, как правило – для взрослых).

Печальное положение библиотекаря, оказавшегося в конце списка влияний, обусловлено многими причинами. Одна из них – объективное увеличение доли делового чтения в структуре читательского спроса, но было бы неправильно говорить только о нем. И даже не в плохом комплектовании фондов дело, хотя, конечно, работа библиотекаря лишь со старыми изданиями не повышает доверие читателя к его рекомендациям. Беда еще и в том, что, даже имея деньги на пополнение фондов, библиотеки зачастую не знают, на что их потратить. И комплектование превращается в выбор книг по своему вкусу, по списку бестселлеров местного магазина или по степени яркости обложек.

Косвенные влияния на чтение. Кроме непосредственного влияния на чтение, которое оказывают разные социальные институты, есть еще некое косвенное влияние, складывающееся из набора мифов, ошибок и просто отсутствия соответствующих умений в обществе и профессиональной среде.

Их краткий список выглядит примерно так.

  • Традиции образования.

  • Мифы, бытующие в обществе.

  • Неграмотное книгоиздание и комплектование фондов библиотек.

  • Неумение учреждений культуры и образования искать внешних партнеров.

  • Незнание технологий.

Наши традиции образования были заложены еще в 30-е гг. прошлого века, после разгрома педологии и фактического лишения педагогов знаний о работах виднейших отечественных и западных психологов. Много десятилетий советские учителя не изучали произведений, Ж. Пиаже, М. Монтессори, даже чтение работ В. Сухомлинского, В. Давыдова, Д. Эльконина не очень-то поощрялось. Цели образования состояли в том, чтобы вырастить из ребенка хорошего исполнителя, обладающего набором неких знаний, нужных ему для исполнения его профессиональных обязанностей. Эти традиции сохранились в образовании (не только среднем!) по сей день. Вкратце их суть можно описать так.

  • Целями обучения были и остаются трансляция набора знаний, выработка навыков и умений, (кроме, кстати, умения вдумчиво работать с текстом!) и нацеленность на успешную сдачу экзаменов, а не на развитие креативности и способности самостоятельно принимать решения.

  • Уроки литературы после начальной школы превращаются в литературоведение или историю литературы, но никак не обращают ученика к чтению как творческому процессу. Кроме того, подбор произведений в школьной программе не соответствует психофизиологическому развитию ребенка.

  • К числу задач школы не относится эмоциональное и социальное развитие личности. Преподавание предметов, хоть как-то развивающих творческие способности – музыки и изобразительного искусства, – заканчивается не позже 6 класса; внеклассного чтения (там, где оно еще сохранилось) – после 4-го. Дальше развиваются только логика и память.

Достаточно посмотреть на темы сочинений по литературе для 9 – 11 классов, чтобы понять, что в принципе ничего не изменилось в преподавании литературы со времен бабушек и дедушек нынешних учеников.

А вот как можно охарактеризовать особенности европейского и американского образования, во многом, кстати, обусловленные творческим усвоением идей Л. Выготского:

  • Обучение добыванию информации и ее превращению в знание, а не «вдалбливание» набора готовых знаний.

  • Эмоциональное и «очеловеченное» чтение литературы.

  • Эмоциональное и социальное развитие детей и подростков.

Именно подростковый кризис чтения и невозможность вырастить креативную, самостоятельную личность в результате трансляционной системы обучения заставили в свое время европейских и американских педагогов искать другие методики обучения и развития детей. Среди задач современной педагогики многих стран теперь важнейшее место занимают творческое чтение, развитие критического мышления и преподавание литературы как предмета эстетического цикла и способа социализации.

В качестве примера, приведу тему сочинения, заданного одному американскому школьнику лет 14-15 в обычной, не элитной школе.

По прочтении произведений Шекспира, входящих в программу этой школы, ученикам дается несколько тем и опорные конспекты – варианты построения сочинения. Вот одна из тем: «О чем я думал (что чувствовал), когда читал пьесу Шекспира “Король Лир”?». Опорный конспект к ней содержал следующие пункты.

  • Хотелось ли мне браться за эту пьесу? Почему?

  • Какое впечатление произвело на меня первое действие? Второе? Третье? Финал?

  • Какие сцены показались мне самыми главными для понимания идеи пьесы?

  • Зачем, по-моему, стоит читать это произведение или почему его читать не стоит?

На вопрос, что он напишет в первой и последней частях, парень ответил, что такие истории, такие отношения актуальны и в наше время как в семейной жизни, так и в бизнесе. И это важно понимать. Поэтому читать, пожалуй, стоит, хотя и не такое уж это легкое чтение. Он сначала очень не хотел читать эту пьесу, начал «Двенадцатую ночь», но ему быстро наскучили интрижки и разговоры, и он поневоле взялся за «Короля Лира». А потом не смог оторваться.

Этот пример, мне кажется, в комментариях не нуждается. П

Некоторые мифы, бытующие в обществе, тоже не способствуют ни престижу чтения, ни улучшению положения дел в культуре и образовании. Вот самые распространенные из них:

  • Предубеждение к богатым и недоверие к благотворителям.

  • Преклонение перед богатством.

  • Противопоставление культуры и успеха в бизнесе.

  • Убеждение, что народ чего-то не читает, а читает что-то другое.

  • Противопоставление компьютерной и книжной культур.

Каким образом предубеждение к богатым и недоверие к благотворителям сказывается на чтении? Зачастую самым прямым: библиотеки, музеи, школы не только не обращаются за помощью к богатым организациям и гражданам, но неохотно принимают благотворительную помощь. Часто можно услышать мнение, что благотворители «ничего не делают просто так», что они отмывают нечестно заработанные деньги, «замаливают грехи» или «спишут под эту помощь в пять раз больше, чем дадут», а потому лучше от них ничего не брать. Я далека от мысли, что все наши бизнес-структуры чисты, как ангелы. Но чем бы ни руководствовался тот или иной благотворитель, даря библиотеке книги, предлагая свою помощь для проведения какой-то акции или помогая отремонтировать помещение, это в любом случае стоит не только рассматривать как благое дело, но и пропагандировать как пример для подражания. Что же касается рассуждений о «грязных деньгах», «замаливании грехов» и прочем, то, если часть даже самых грязных денег идет на книги для библиотек или помощь музею, – это хорошо, а мотивы пусть останутся на совести дарителя или будут делом правоохранительных органов.

Совершенно противоположная, на первый взгляд, установка на преклонение перед богатством неожиданно «срабатывает» так же, как и предыдущая – в ущерб политике привлечения к чтению. Во-первых, потому, что убеждение «бедным – не до культуры, у них все мысли о хлебе насущном» легко позволяет интеллигенции отстраниться от работы с беднейшими слоями населения и на том успокоиться. Хотя бедность зачастую обусловлена как раз недостатком образования и общей культуры, неразвитостью речи, которые не дают людям возможности найти лучше оплачиваемую работу. Возникают такие настроения и у работников сферы культуры и образования по отношению к себе, к своей работе. У библиотекаря нет денег на книги или на профессиональную подписку, и он не делает усилий, чтобы ходить в методический кабинет или другую библиотеку и следить за новыми публикациями, «быть в форме». У директора школы, библиотеки, музея есть выбор между непритязательным интерьером и новыми книгами – и выбор делается в пользу интерьера. Со святым убеждением, что будет красиво – к нам придут люди. А люди не приходят… потому что нет новых книг. Не владеют современными методами привлечения читателей работники, потому что на их переобучение тоже нужны деньги. А переобучение кадров – не такое видимое улучшение, как украшение интерьера. И директор решает: пусть будет красиво (богато), а на стажировку поедете, когда и вправду богатыми станем. Круг замыкается.

Другое следствие преклонения перед богатством – боязнь разговаривать с богатыми или влиятельными людьми как с равными себе, приглашать к сотрудничеству, напоминать о себе («Ну, да, станет владелец нефтезавода / ресторана с нами разговаривать!». Или: «Они и так все имеют, зачем им нищая библиотека»).

Есть еще третий вариант: раз он богатый, значит точно – не интеллигентный. Этот своего рода снобизм – тоже вариант преклонения перед богатством, хотя зачастую и неосознанный.

Противопоставление культуры и успеха в бизнесе, богатства. Мысль: «Не будешь учить (иностранный язык, математику, экономику…) – ничего не добьешься в жизни» уже появляется во многих головах, но пока относится к набору «нужных» знаний и еще никак не заменяется в нашем сознании мыслью, что в современном мире общая человеческая культура, определяемая в том числе и чтением, во многом способствует успеху в бизнесе и богатству, а не противопоставляется ему. В Европе это уже очень давно поняли и множество усилий направляют на общекультурное развитие, например, в школе, а мы всё живем философией дикого капитализма.

У нас принято говорить о «духовности» нищей России и бездуховности богатого Запада. Тот, кто пробовал купить билеты в Венскую оперу или Бостонскую филармонию, знает, что они раскупаются за несколько дней почти на год вперед, стало быть, не туристами, наезжающими на неделю, а местными жителями – теми самыми, «бездуховными».

Убеждение, что народ чего-то не читает, а читает что-то другое, обусловлено, по-видимому, частично низким уровнем личной культуры книгораспространителей, которые далеко не всегда обладают профессиональными знаниями в этом вопросе, а частично – неумением и нежеланием «раскручивать» неходовую литературу. Убеждение, что народ хочет только развлекательного чтения, легко опровергается взлетом спроса на такие трудные произведения, как «Мастер и Маргарита» или «Идиот», последовавшим за известными экранизациями. Даже если бы лишь четверть купивших эти книги после просмотра сериала смогла дочитать роман до конца, это все равно чрезвычайно высокий уровень серьезного чтения того самого народа, который «читает только развлекаловку». К сожалению, исследований подобного рода (сколько процентов купивших книгу после показа фильма читали ее впервые, сколько перечитывали, кто дочитал до конца) в стране не проводилось. А ведь это могло бы стать мощнейшей основой привлечения к чтению серьезной литературы. В Великобритании хорошие экранизации английской классики выходят регулярно и делаются не жалея средств, со всей возможной основательностью. Это целенаправленная политика пропаганды своей истории и культуры.

Противопоставление компьютерной и книжной культур. Похоже, что обращение к этой теме обусловлено скорее боязнью взрослых, не знающих как следует того компьютерного мира, в котором живут нынешние дети, чем реальной победой компьютера над книгой. Вопрос ведь не в носителе. Многие жители больших городов читают в транспорте серьезные тексты, закачанные в КПК, лишь потому, что книгу большого объема тяжело таскать с собой и держать в руках. Проблема в том, что общением с компьютером и уходом в виртуальный мир дети часто компенсируют недостаток общения с вечно занятыми родителями. Взрослые же, не читающие детям вслух (включил малышу телевизор – и не надо маме его занимать), не умеют использовать и возможности тех же компьютерных технологий для привлечения к чтению. В сети, например, существует множество сообществ читателей разного рода, любителей путешествовать по миру при помощи компьютера, людей интересующихся необычными вещами (историей, алхимией, религиями, мифологией) и изучающих древние тексты, обсуждающих новые книги и даже сравнивающих переводы, иллюстрации. Это тоже способ привлечь к чтению. Библиотекари же и педагоги, в основной массе не умеющие не то, что жить в Интернете, а даже просто работать с ним, по-прежнему стенают по поводу бегства детей и подростков от книги.

Неграмотное книгоиздание и комплектование фондов библиотек. Эта проблема, как ни странно, очень мало обсуждается в книжном сообществе. Речь идет не о качестве текстов или художественном оформлении современных изданий, а о вещах гораздо более простых, но сильно влияющих на желание людей читать, особенно книги и вообще печатную продукцию.

Несоответствие издания физическим возможностям потребителя. Зачастую издатели, идя вслед за производителями шампуней и напитков, стараются увеличить «вместимость» одного тома, заталкивая в него сразу несколько больших по объему произведений. Так появляются «Все о Муми-троллях» или «Все повести о Карлсоне» в одном томе в тысячу страниц. И даже на тонкой бумаге (а как там насчет санитарных норм – чтобы текст на обороте не просвечивал?) он получается весом не меньше килограмма. Какой ребенок в состоянии удержать в руках такую книгу? Не говоря уже о том, чтобы взять ее в библиотеке и унести домой читать… Родители, не задумавшись, покупают этот кирпич. А потом удивляются, что дети не хотят читать даже «Карлсона».

Но ведь и библиотекари радостно комплектуют эти «три в одном» (кто из экономии средств, а кто – просто не подумав, сможет ли ребенок использовать такую книгу) вместо того, чтобы требовать от тех же издателей несколько маленьких крепких книжек взамен одного монстра, который, к тому же быстрее порвется из-за толщины тома. То же, кстати, происходит и с литературой для взрослых. Сколько есть романов, мемуаров, журналов, которые не могут взять пожилые читатели или люди с неважным зрением: желтая тонкая бумага, мелкий шрифт – и вот еще один человек перестал читать то, что мог бы, если бы библиотеки учитывали подобные проблемы. Возможности же инвалидов, у которых не очень хорошо действуют руки, лежачих больных, которые не могут читать сидя, вообще никак не учитывается в нашем книгоиздании и комплектовании фондов. Лишь библиотеки для слепых, выдающие теперь аудиокниги не только незрячим, но и другим ограниченным в физических возможностях людям, слегка восполняют этот пробел. Но их мало…

Несоотвествие издания читательскому назначению книги не меньше влияет на падение спроса. Серьезный роман в глянцевой обложке с полуголой девицей вряд ли привлечет даже того читателя, который знает, что за книга перед ним. Мне довелось видеть именно такое издание «Лебединой песни» Голсуорси – одного из самых пронзительных романов «форсайтского» цикла. И – наоборот. Темный «академический» переплет с золотым тиснением и альбомный формат без картинок – не лучший способ привлечь внимание детей к сказкам, даже если они напечатаны крупным шрифтом на роскошной бумаге. И взрослый, но простенький дамский роман в таком оформлении тоже не найдет покупателя – слишком дорого.

Неумение бюджетных организаций (библиотек, музеев, клубов) искать партнеров – это гораздо более серьезная проблема, чем просто неумение добывать внебюджетные средства. Нам никто не нужен, мы и сами можем; никто просто так не помогает; мы не хотим просить; в нашем поселке партнеров нет – вот стандартный и весьма распространенный набор стереотипов, которые сами работники культуры и образования часто даже не пытаются изменить.

Многим кажется, что если у библиотеки, клуба достаточно средств на хорошие фонды и кадры, то они могут и должны сами справляться со своей работой. А ведь дело не в том, что от внешних партнеров можно получить дополнительные средства на библиотечные или просветительские программы. Внешние партнеры – тоже способ привлечения к чтению тех людей, которые иначе, может быть, и не стали бы ни читать книг, ни ходить в библиотеку. Когда библиотека маленького городка в США организовала в местной пожарной части выставку «Что читают наши дети», это вызвало неожиданный даже для библиотекарей интерес пожарников, большинство из которых – родители. Постепенно разовые мероприятия превратились в выездной абонемент. Теперь у библиотеки несколько выездных абонементов на всех заметных предприятиях города: в супермаркете (для его сотрудников, работающих через день по 12 часов), в местном телерадиоцентре, где базируется сразу несколько компаний, и так далее. Таким образом, библиотека оказалась в числе если не самых влиятельных, то уж точно – самых популярных структур в городе. А в общество друзей библиотеки уже много лет входят и переизбираемые мэры города и шерифы, и владелец обувной фабрики, и начальник пожарной части, и местный священник.

Следующая проблема в ряду косвенно влияющих на чтение – незнание современных технологий продвижения книги, привлечения к чтению, развития грамотности населения в самом широком смысле. Недостаточно качественно издать хорошую книгу даже с учетом всех изложенных требований. Нужно еще уметь сделать ей рекламу, грамотно поставить в торговом зале или библиотеке, правильно написать аннотации: одну – для потребителей, совсем другую – для специалистов. Мы уже вспоминали об успехе никому ранее не известной писательницы Джоан Роулинг. Может быть, у нас потому и нет свого «Гарри Поттера», что мы не умеем строить кампании по упреждающей рекламе, по старинке оформляем выставки в библиотеке и уж точно как Бог на душу положит раскладываем книги в магазинах. В лучшем случае – руководствуясь при этом все теми же стереотипами: самое популярное – вперед. Неизвестное, неяркое – подальше, кому надо – спросят. А ведь раскладка товаров в зале – целая наука. Над этим работают психологи, художники, специалисты по эргономике. Даже музыка в магазинах, работающих «по науке», подбирается специально. Беда в том, что у нас со времен всеобщего дефицита и идеологической роли библиотек не принято считать серьезным делом организацию торгового пространства (и библиотечного – тоже), изучать психологию потребления и законы восприятия цвета, звука, тактильных свойств товара. Важность этого уже поняли крупные торговые предприятия, продающие мебель, продукты, одежду. Они посылают на специальное обучение не только руководителей, но даже менеджеров среднего звена, которые, в свою очередь, учат рядовых сотрудников. Но продавцов книжных магазинов, библиотекарей, педагогов по-прежнему учат так же, как и сорок лет назад. А руководители по-прежнему считают, что работать современно – это значит только использовать новую технику и Интернет. И как-то само собою разумеется, что повышение квалификации нужно «для разряда» и вполне достаточно местных курсов «с бумажкой». А поездки на стажировку за рубеж или даже в России, но на какие-нибудь бизнес-курсы – роскошь, позволительная уж точно не молодым и зеленым, а лишь заслуженным в качестве поощрения.

В мире разработаны гораздо более эффективные, чем у нас, технологии любой работы с книгами и другой информацией, продвижения чтения. Мы порой и не догадываемся, что можно очень просто убедить читателя взять ту или иную книгу, если точно знать, как это делается, вместо того, чтобы ломиться в открытую дверь.

Проблема в том, что серьезное обучение кадров – дело дорогое и не дающее результата немедленно. При хроническом недостатке средств очень трудно просчитать эффективность этих долгосрочных инвестиций и решиться на них в ущерб сиюминутным нуждам. Еще труднее увидеть среди своих сотрудников людей, в которых стоит инвестировать в первую очередь, невзирая на амбиции и взгляды их коллег. Но иначе мы получаем очередной замкнутый круг: сколько бы денег ни было у нас на комплектование фондов, на издание хороших книг, мы не умеем с ними работать, а следовательно, теряем читателей.

Конечно, объективных причин падения интереса к чтению еще никто не отменил, но продолжать списывать все на них коньрпродуктивно.

Как реализовать программу продвижения чтения. В каждом регионе – свои проблемы, своя экономическая и культурная специфика. Поэтому, конечно, никакой универсальной программы продвижения чтения быть не может, если речь не идет о профанации идеи ради пустого отчета. Однако существуют общие правила, которые следует иметь в виду, разрабатывая региональную программу чтения или какой-либо ее фрагмент, рассчитанный на определенную школу или библиотеку.

  • Цели и задачи работы должны быть конкретными, достижимыми, измеримыми, реалистичными во временном отношении. Это означает, что не стоит записывать в цели программы, например, «воспитание чувства патриотизма у учащейся молодежи» или «стопроцентное привлечение к чтению детей и подростков». Первое вы никак не сможете просчитать и измерить, а значит, достижение цели неясно и недоказуемо, а второе – явное преувеличение, поскольку стопроцентное увлечение чтением – все равно, что поголовный охват населения игрой в регби.

  • Главное – обучение кадров современным технологиям. Об этом уже много говорилось в данной статье. Эффективность достижения любой цели будет значительно выше и результаты реализации программы окажутся устойчивее, если сначала учить людей, а потом требовать от них работы. Можно, конечно, построить имеющихся работников и приказать осуществлять программу. Но неэффективное использование средств вам гарантировано. Вы же не оставите человека в одиночку строить кирпичный дом, если тот ничего не видел в жизни, кроме чума.

  • Финансирование без программы действий и переобучения кадров ничего не дает. Можно выделить уйму денег на обновление библиотек, клубов, школ, но практика показывает, что хорошие результаты достигаются только там, где люди умеют работать и без дополнительного финансирования. Однако другая крайность – новая программа без дополнительного финансирования – тоже не даст особых результатов, ибо у людей не будет ни стимула, ни возможности что-то менять в своей работе. В сарай потенциальные читатели вряд ли пойдут даже за хорошими книгами.

  • Работа только на «своем поле» менее эффективна, чем партнерство. Это правило, пришедшее в сферу культуры из бизнес-проектирования, актуально и здесь. Структуры разные по методам и сферам деятельности непременно дополняют и обогащают друг друга. Взаимовыгодность партнерства библиотек, кинотеатров, книжных магазинов, учебных заведений, музеев может выражаться не только в прямом материальном виде, но и во взаимной рекламе, выработке общих проектов и более легком их осуществлении.

  • Работа со смешанной аудиторией всегда эффективнее, чем с однородной. Это тоже правило, пришедшее из бизнеса. Разнонаправленность интересов и способов мышления создает некоторые трудности организаторам, но зато приводит к возникновению неожиданных идей, нахождению эффективных решений, созданию ярких проектов, привлекающих большее количество разных людей. Данное правило распространяется почти на любую сферу деятельности: от обучения школьников до сотрудничества музея и нефтезавода, направленное на привлечение к чтению.

Некоторые простые возможности.

  • Совместный мозговой штурм представителей разных команд. Это очень хорошее начало любого большого дела, особенно на уровне региона, когда требуется объединить усилия разных ведомств. Создание разнородной команды, нацеленной на общее дело, – наиболее эффективный способ выработать согласованную политику, выявить и совместить разные подходы

  • Обмен технологиями с целью предоставления людям непривычных возможностей повышения квалификации в пределах одного региона (при этом можно получить немало нестадартно мыслящих специалистов). Например, учителя, владеющие действительно современными педагогическими технологиями, могут ознакомить с их применением библиотекарей и педагогов дополнительного образования. Специалисты по рекламе способны научить библиотекарей организации PR библиотеки, а работники книжных магазинов – применению технологий организации книжной торговли. В свою очередь, библиотекари могут помочь организовать современный читательский семинар или подиум-дискуссию в книжном магазине.

  • Каждую неделю журналисты (библиотекари, дети и т. д.) задают вопрос известным людям города: «Что вы читаете сейчас?» – причем ответ помещается на видном месте: на плакате в парке, в витрине библиотеки, в местной газете.

  • «Вторая профессия – читатель». Выставка любимых книг библиотекарей, спортсменов местного футбольного клуба, политиков, чиновников.

  • Взаимная реклама мероприятий, проходящих в разных организациях города. Любой пришедший в библиотеку, книжный магазин, школу, кино, колледж или на стадион должен видеть, какие мероприятия, связанные с книгами, проводятся сегодня в городе.

Типичные трудности в реализации программ.

  • Акция проще систематической работы. Провести в регионе раз в год даже самый масштабный фестиваль чтения легче, чем каждодневно и систематически вести совместную работу в одном направлении, не упуская мелочей.

  • Самое трудное – постоянство и регулярность действий. Простейшее мероприятие – ежедневное громкое чтение в библиотеке в одно и то же время, которое нельзя отменять ни при каких обстоятельствах, дается работникам и их начальникам труднее, чем самое сложное массовое мероприятие. То же относится к любым другим делам в этой сфере: рецензирование новых книг в местной газете – каждую неделю, независимо от остальных материалов в газете, что бы ни произошло – требует некоторой дисциплины и специальной нацеленности редакции на эту работу; плакат с ответом на вопрос «Что вы читаете?» должен меняться раз в неделю, а не от случая к случаю, и не висеть месяцами бессменно.

  • Участие партнеров в проводимых вами мероприятиях должно быть для них выгодно. Привлечение любых внешних партнеров к делу, которое начинает библиотека, музей, школа, вуз, может быть только добровольным, но на абсолютный альтруизм рассчитывать трудно. Значит, каждому участнику общее дело должно быть зачем-то нужным. Дело инициаторов проекта – обосновать привлекательность их идеи для партнеров. При этом общие лозунги вроде «Читающие дети – наше будущее» или уговоры, что помощь нужна на благое дело всеобщего воспитания патриотизма, вряд ли сработают. Нужно искать конкретную (не обязательно – материальную) пользу для каждого потенциального партнера.

  • Межведомственное взаимодействие – «это не наш уровень решений». Ошибка, которой грешат многие руководители небольших организаций. Почему-то принято считать, что межведомственное взаимодействие возможно лишь в том случае, если министр культуры и министр образования региона распорядятся «дружить домами». На самом деле никаких специальных решений для совместной работы районной библиотеки с местным колледжем (хоть автодорожным, хоть морским!) или школы – с филармонией не нужно. Нужно только тщательно прописать все отношения в ходе совместной работы и тогда даже свою часть финансирования каждый может получать через свое ведомство, используя их к совместной пользе.

  • Реклама должна нести положительный заряд. Это правило из рекламных технологий в высшей степени приложимо к продвижению чтения. Выбирая между двумя лозунгами: «Любите книгу – источник знания» и «Каждая книга – про тебя, каждая – для тебя, только вглядись», читатель всегда отдает предпочтение второму, поскольку первый подспудно предполагает, что он многого не знает, а во втором случае он оказывается главным человеком, интересным сам по себе.

  • Основная цель работы по продвижению чтения – человек, а не его знания. В этой работе очень важно исходить из того, что чтение – удовольствие, потребность всякого человека, самоценность, а не способ накопления знаний и исправления своих недостатков. Такими отрицательными установками детские библиотекари и школьные учителя грешат чаще, чем те, кто работает со взрослыми. Библиотекари же юношеских библиотек зачастую забывают, что их читатели – уже не совсем дети и даже совсем не дети, а стало быть, требуют разговора на равных. Традиции менторства, существующие в этой среде, способны оттолкнуть читателя или свести его общение с библиотекой лишь к деловому чтению, диктуемому учебой. Книжные магазины часто увлекаются другой крайностью: они в первую очередь предлагают книги развлекательного характера («отдыхалки», как сказал один ребенок) и облегчающие учебу (шпаргалки), вместо того, чтобы грамотно пропагандировать небольшой, к сожалению, репертуар занимательной и качественной интеллектуальной литературы, делая ее модной и привлекательной.

Все, что здесь говорилось, не так уж сложно и ново. Хочется надеяться, что попытка собрать и обобщить в этой статье все известное и не однажды сказанное в разных местах по разным поводам, пригодится дочитавшим ее до конца.

Не стоит думать, что мы всё умеем, но важно быть уверенным, что научиться можно всему. И привлечению к чтению – в том числе.

Урок толерантності



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Інформаційний вісник (5)

    Документ
    Бібліосвіт : інформ. вісн. – Вип. 4 (28) 2008 / [редкол.: Г. Саприкін (голов. ред.), Т. Сопова (відп. ред.), С. Чачко, Т. Якушко]; Держ. б-ка України для юнацтва.
  2. Інформаційний вісник (7)

    Документ
    Бібліосвіт : інформ. вісн. – Вип. 4 (32) 2009 / [редкол. : Г. Саприкін (голов. ред.), Т. Сопова (відп. ред.), С. Чачко, Т. Якушко] ; ДЗ «Держ. б-ка України для юнацтва».
  3. Інформаційний вісник (1)

    Документ
    Бібліосвіт : інформ. вісн.; вип. 4 (24) 2007 / Держ. б-ка України для юнацтва ; [редкол.: Г. Саприкін (голов. ред.) та ін.]. – К. : [б. в.] 2007. – 74 с.
  4. Інформаційний вісник (4)

    Документ
    Жигалло Л.І., Заставнюк О.О., Іванова Я.Є., Ігнатова А.В., Корень Л.О., Костик Н.М., Колесова Г.В., Лавриченко І.С., Мандровний О.М., Старовойтова А.О.
  5. Інформаційний вісник (6)

    Документ
    Бібліосвіт : інформ. вісн. – Вип. 2 (30) 2009 / [редкол.: Г. Саприкін (голов. ред.), Т. Сопова (відп. ред.), С. Чачко, Т. Якушко]; ДЗ «Держ. б-ка України для юнацтва».

Другие похожие документы..