Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Расписание'
Эффективность системной профилактики кариеса и заболеваний пародонта по опыту зарубежных стран. Организация стоматологической профилактики в России и ...полностью>>
'Методические указания'
Векторы электромагнитного поля на границе раздела двух сред. Граничные условия для нормальных и касательных составляющих векторов электромагнитного п...полностью>>
'Диссертация'
Защита состоится 1 июля 2009 г. в 12.00 часов на заседании Диссертационного Совета Д 212.196.03 при ГОУ ВПО «Российская экономическая академия им. Г....полностью>>
'Документ'
Зарегистрирован в Министерстве культуры, информации и общественного согласия Республики Казахстан, свидетельство - № 956-Ж от 25.11. 1 г. (Время и ном...полностью>>

Книга московского журналиста Леонида Болотина "Царское Дело" раскрывает многие загадочные стороны

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Задержавшие случайности продолжались и дальше. Отправившись с одним из чекистов верхом, чтобы организовать все дело, ком-т упал с лошади и сильно расшибся (а после упал и чекист). На случай, если бы не удался план с шахтами, решено было трупы сжечь или похоронить в глинистых ямах, наполненных водой, предварительно обезобразив трупы до неузнаваемости серной кислотой.

Вернувшись, наконец, в город уже к 8 часам вечера (17), начали добывать все необходимое — керосин, серную кислоту. Телеги с лошадьми без кучеров были взяты из тюрьмы. Рассчитывали выехать в 11 вечера, но инцидент с чекистом задержал, и к шахте с веревками, чтобы вытаскивать трупы и т.д., отправились только в двенадцать с 1/2 ночью с 17 на 18-е. Чтоб изолировать шахты (первую старательскую) на время операции, объявили в деревне Коптяки, что в лесу скрываются чехи, лес будут обыскивать, чтоб никто из деревни не выезжал ни под каким видом. Было приказано, если кто ворвется в район оцепления, расстрелять на месте. Между тем рассвело (это был уже третий день, 18-го). Возникла мысль: часть трупов похоронить тут же у шахты. Стали копать яму, почти выкопали, но тут к Ермакову подъехал его знакомый крестьянин, и выяснилось, что он мог видеть яму.

Пришлось бросить дело. Решено было везти трупы на глубокие шахты. Так как телеги оказались непрочными, разваливались, ком-т отправился в город за машинами — грузовик и две легких, одна для чекистов... Смогли отправиться в путь только в 9 часов вечера, пересекли линию ж.д. в полуверсте, перегрузили трупы на грузовик. Ехали с трудом, вымащивая опасные места шпалами, и все-таки застревали несколько раз. Около четырех с половиной утра 19-го машина застряла окончательно. Оставалось, не доезжая шахт, хоронить или жечь. Последнее обещал на себя взять один товарищ, фамилию ком. забыл, но он уехал, не исполнив обещания. Хотели сжечь А-я и А.Ф., но по ошибке вместо последней с А-ем сожгли фрейлину. Потом похоронили тут же под костром останки и снова разложили костер, что совершенно закрыло следы копания. Тем временем вырыли братскую могилу для остальных. Часам к семи утра яма аршина в два с половиной глубины и три с половиной в квадрате была готова. Трупы сложили в яму, облив лица и вообще все тело кислотой, как для неузнаваемости, так и для того, чтобы предотвратить смрад от разложения (яма была неглубока). Забросав землей и хворостом, сверху наложили шпалы и несколько раз проехали — следов ямы и здесь не осталось. Секрет был сохранен вполне — этого места погребения белые не нашли.

Телеги <нрзб> ранее, машины понадобились, чтобы доехать до глубоких шахт, причем до самого места временного погребения машины не могли дойти, поэтому телегами все равно приходилось пользоваться. Когда пришли машины, телеги уже двигались — машины встретились с ними на 1/2 версты ближе к Коптякам.

Коптяки в 18 в. от Екатеринбурга к северо-западу. Линия ж.д. проходит на 9-й версте, между Коптяками и Верхисетским заводом. От места пересечения жел. дор. погребены саж. в 100 ближе к В. Исетскому заводу”. (ЦГАОР, ф. 601, oп. 2, е.х. 35).

Окончание “Записки” написано от руки. Сокращения: Р-в, Р-ых — Романов, Романовых; Г-н — Ш.Голощекин; Ком. — комендант Юровский: А-й, А-я — Алексей, Алексея, А.Ф. — Александра Феодоровна, Ник. — Николай; Д-р — доктор.

Олег Платонов, работая в Свердловском партийном архиве, обнаружил воспоминания “другого участника уничтожения трупов — чекиста Сухорукова Григория Ивановича”. Эти воспоминания частично подтверждают версию, изложенную в “Записке”:

“Вечером (18 июля 1918 г. “— Л.Б.) пришли грузовые автомобили трупы были уже погружены на повозки и мы с повозок их снова перегрузили на автомобили и поехали. Недалеко была мочажина настланная шпалами в виде моста и здесь-то задний грузовик почти проехавши застрял, все наши усилия ни к чему не привели и решили шпалы снять, выкопать яму, сложить трупы залить серной кислотой, закопать и снова наложить шпалы. Так было и сделано. Для того, что если бы белые даже нашли эти трупы и не догадались по количеству что это царская семья мы решили штуки две сжечь на костре, что мы и сделали на наш жертвенник первым попал наследник (выделено мной. — Л.Б.), и вторым младшая дочь Анастасия, после того как трупы были сожжены, мы разбросали костер насередине вырыли яму, все оставшееся недогоревшее сгребли туда, и на том же месте снова развели огонь и тем закончили работу (СПА, ф. 41, оп. 1, д. 149, л. 184)” (О.Платонов “Убийство Царской Семьи”, М., 1991 г., с. 157, 158, 190; другие отрывки из этих воспоминаний опубликованы в книге В.Алексеева “Гибель Царской Семьи: мифы и реальность”, Екатеринбург, 1993, с.117-118).

И в этом случае не надо забывать, что свидетельство сделано преступником, причем не в условиях следствия, а при неизвестных нам обстоятельствах и побудительных мотивах. Оно также может иметь своей целью дезинформацию, как и пресловутая “Записка”. Впрочем, Г.Рябов на воспоминания Г.И.Сухорукова нигде не ссылается.

“Огонек”, №21, май 1989 г.

“Родина”, №№ 4, 5. 1989 г.

Челябинский историк Игорь Георгиевич Непеин еще осенью 1988 года опубликовал в “Уральском Следопыте” первую в советской печати правдивую статью об убийстве Царской Семьи. Моментально в ксерокопиях она разошлась по всей России, однако центральные издания, даже патриотические, до сих пор игнорируют работы уральского исследователя.

“Инженерная газета”, 1990 г.

“Наша Страна” № 2141. 17 августа 1991 г. (русская монархическая газета, основанная Иваном Солоневичем, издается в Буэнос-Айресе — Аргентина); “Литературная Россия” № 32, 9 августа 1991 г., с. 20-22.

ЦГАОР, ф. 601, оп. 2, е.х. 35, л. 34.

М.К.Дитерихс “Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале” М., 1991 г.. т. 1, с. 166.

Н.А.Соколов “Убийство Царской Семьи”. Буэнос-Айрес, 1978 г., блок иллюстраций между сс. 191-192.

Мы недавно высказали предположение, что советские спецслужбы уже в январе-феврале 1920 года могли заполучить официальную копию следственного дела по факту убийства Царской Семьи. На чем строится это предположение?

Во время эвакуации из Екатеринбурга, по указанию М.К.Дитерихса, в поезде изготавливались копии следственного дела, которые официально заверялись руководителями следствия. Поскольку Верховный Правитель адмирал А.В.Колчак лично организовывал расследование и наблюдал за его ходом, вполне вероятно, что одна из копий была изготовлена специально для него. После предательства союзников и ареста адмирала большевиками эта копия вместе с другими правительственными документами, архивом А.В.Колчака могла оказаться у большевиков.

Стоит внимания тот факт, что допрос Колчака, вскоре опубликованный в эмиграции Гессеном в “Архиве Русской Революции”, полностью игнорирует инициативную роль адмирала в расследовании убийства Царской Семьи. Это наводит на догадку, что столь животрепещущая тема была изъята из допроса и засекречена, тогда как остальная часть допроса непонятным образом очутилась на Западе.

Сейчас известен экземпляр следственного дела, четыре тома которого хранятся в бывшем ИМЭЛе, а четыре других тома — в архиве Главной военной прокуратуры. Этот экземпляр дела был вывезен после Второй Мировой войны из Германии. Гитлеровцы же, в свою очередь, изъяли его из какого-то парижского или пражского хранилища. Если предположение о существовании “колчаковской” копии верно, то, по логике вещей, она должна находиться в некоем до сих пор не рассекреченном собрании документов по Царскому Делу.

Из высших руководителей революционного правительства, пожалуй, лишь один И.В.Сталин (Джугашвили) был наименее причастен к организации убийства Царской Семьи. Когда, начиная с двадцатых годов, И.В.Сталин совершал свои гениальные маневры между враждующими группировками, пробираясь на вершину полновластия в стране, он не мог обойти вниманием Царское Дело как средоточие самого механизма узурпаторской власти в России. Возможно, решающую роль в его борьбе за власть сыграло знакомство со следственным материалом по “колчаковской” копии.

Это лишь догадка, но обращает на себя внимание таинственная закономерность, с какой были ликвидированы практически все основные организаторы и исполнители цареубийства: Янкель Свердлов, смертельно раненый ударом молотка в голову в 1919 году; Шая Голощекин, расстрелянный в 1941 году; Янкель Юровский, умерший при страшных мучениях в Кремлевской больнице в 1938 году (существует версия, сообщенная мне журналистом Германом Назаровым, что Янкель Юровский кончил свои дни в тюрьме, о чем будто бы свидетельствуют некоторые документы, хотя дети Юровского — Александр и Роза — в 50-60-е годы яростно опровергали эту версию. Однако недавно умерший исследователь убийства Царской Семьи Казимир Иванович Бабановский, лично знавший А.Я.Юровского и лиц, окружавших Я.Юровского в конце 30-х годов, в неопубликованном интервью категорически утверждает, что Юровский-отец в 1937 году провел год в тюрьме); убитый ледорубом Лейба Бронштейн и др.

Интерес советских спецслужб к монархическому движению с самого начала носит двойственный характер. Изучение его требует отдельного исследования, так же как изучение роли Сталина в Царском Деле.

Пермский процесс над мнимыми цареубийцами описан в книгах Р.Вильтона и М.К.Дитерихса, авторы которых ссылаются на заметку в “Правде”.

“Советская “Правда” в сентябре 1919 г. сообщила, что революционный суд, заседавший 4/17 сентября в Перми, в помещении Совета, судил 28 человек за убийство Царя, Его Семьи и свиты, всего 11-ти человек. Среди обвиняемых — 3 члена Екатеринбургского совета, Грузинов, Яхонтов, Милютин; 2 женщины, Мария Апраксина, Елизавета Миронова. Прения доказали, что жертвы погибли от пуль. Яхонтов утверждал, что он организовал убийство, главным образом с целью набросить тень на Советское правительство, так как с переходом в партию социал-демократов стал его противником... Яхонтов был приговорен к смертной казни за убийство Царя. Грузинов, Малютин, Апраксина и Миронова были признаны виновными в краже царских вещей и тоже приговорены к смерти. Приговор был приведен в исполнение на следующий день...”

Однако в книге Ю.Буранова и В.Хрусталева “Гибель Императорского Дома” мы находим следующий комментарий:

“Любопытно, что ни один из советских историков не видел этого материала в “Правде” и не упомянул о нем. Не видели его и мы. В чем дело?! Возможно заграничное отделение РОСТА распространило эту информацию (или дезинформацию) со ссылкой на советский авторитетный источник. Это еще одна тайна, требующая ответа в ближайшем будущем по недоступным пока документам. Пока же определенно можем утверждать, что, по сообщениям местных газет Урала за 1919 год, “18 и 19 сентября в Пермском Революционном Трибунале рассматривалось шесть дел, из коих четыре имели широкое политическое значение”. О процессе не сказано ни слова. О делах, имеющих “широкое политическое значение”, можно только догадываться (с. 331).

Мариолина Дориа де Дзулиани в своей книге “Царская Семья” пишет:

“Семнадцатого сентября 1918 года в Перми, в помещении местного Совета, начался странный процесс: импровизированный суд должен был решить судьбу двадцати восьми левых эсеров, обвиняемых в убийстве всех членов Императорской Семьи и Их свиты. На скамье подсудимых оказались трое членов Екатеринбургского Совета: Грузинов, Малютин и Яхонтов. Интересная деталь: в первый и последний раз за всю историю существования “дела Романовых” слушания в суде подтвердили, что все узники Ипатьевского дома были расстреляны” (М., 1991 г., с. 167).

Однако итальянская журналистка вовсе не дает никаких сносок, и, возможно, в датировку Пермского процесса 1918 годом вкралась опечатка.

Г.Рябов в своих выступлениях рисует благородный облик контр-адмирала Александра Янкелевича Юровского — сына цареубийцы, который глубоко переживает участие своего отца в этом страшном преступлении.

В книге О.Платонова “Убийство Царской Семьи” мы обнаруживаем следующий пассаж, относящийся к действиям кровных наследников в 60-70-е годы:

“Дети Юровского тоже пишут письма в высшие инстанции, требуя пресечь “подлую клевету” на светлую память их отца. Их возмущает распространение слухов, что их отец был репрессирован как троцкист. Эти письма сохранились в архиве. Я листаю их. Сын Юровского Александр, контр-адмирал, напирает на особые заслуги отца, подчеркивает, что он лично расстрелял Царя (Свердловский партархив, ф. 221, оп. 2, д. 497, л. 14-19). Что же это такое, следует из письма, отец совершил геройский поступок, а никак не увековечен. Чтобы восполнить этот пробел, Друг семьи Юровских Яков Резник пишет одну из самых фальшивых книг своей эпохи — повесть “Чекист” (Свердловск, 1972 г.). В ней палач, убийца и садист представлен в образе идейного, порядочного человека. Исторические события в повести сознательно фальсифицируются. Более тонкой, но не менее лживой фальсификацией событий стала книга М.К.Касвинова “Двадцать три ступеньки вниз”. Судя по всему, она была написана по указанию сверху и в сотрудничестве со спецорганами. Цель книги — дать выгодную для наследников Свердлова, Голощекина и Юровского интерпретацию событий. Интерпретацию, более подходящую к новым историческим условиям” (с. 185, 189, 190).

Главы “Чикагский след” — “Когда был сделан могильник?” были написаны в январе 1993 года и опубликованы в виде отдельной статьи “Царское Дело” в журнале “Встреча” (№ 3, март 1993 года, с. 15-18). Поэтому о майских-июльских событиях здесь говорится предположительно.

Но на самом деле, все почти так и произошло. Накануне скорбной даты в различных изданиях стали появляться сообщения об экспертизах в Олдермастоне. В “респектабельных” изданиях писалось, что эксперты доказали идентичность останков Царской Семьи с точностью 98,5% (например, “Нью-Йорк Таймс” на русском языке № 14, 1993 г. или парижская “Русская мысль” № 3988, 1993 г.), в других, более “смелых”, точность округляли до 99% (“Медицинская газета” от 29 сентября 1993 г. даже сообщила, что достоверность идентификации равна 99,999%!). Однако, как откомментировал эти заявления знакомый профессор NN, “идентификация бывает только стопроцентной”.

“Независимая газета”, 3 декабря 1992 года.

ЦГАОР, ф. 640, оп. 1, е.х. 334.

Не связывая нашу работу одними чисто научными целями, мы позволяем себе воспроизводить некоторые московские слухи и вовсе не потому, что пытаемся соперничать с бульварной прессой. Объективно любой общественно значимый слух суть продукт деятельности общественного сознания, молвы, нередко внедренный с определенной целью. Включая слух в поле зрения общественно-психологического анализа, не имея возможности проверить его фактическую достоверность, мы по крайней мере способствуем фиксации этого явления и создаем объект исследования для грядущих аналитиков.

Итак, о слухах относительно анонимного покупателя коллекции бумаг Н.А.Соколова. По одной версии фирма “Сотби” сама приобрела документы Царского Дела через подставное лицо с целью в будущем “наварить” на их продаже значительно большую сумму, чем та, которая была возможна в августе 1990 г., либо фирма преследовала более дальнюю цель: сохранить свой контроль над ситуацией относительно развертывания Царского Дела в России, ради определенного влияния на нашу внутреннюю политику.

По другой версии коллекцию документов, опять же, через подставное лицо приобрел старый друг Страны Советов, международный бандит Арманд Хаммер (с идиша его имя переводится как “рука и молот”), или это таким же образом сделал его более молодой коллега Максвелл. По воле Божией оба этих влиятельных хасида прохлаждаются уже в преисподней.

Третья версия, заслуживающая внимания, была рассказана московской журналисткой Инной Симоновой, впрочем, без указания источника: документы на аукционе “Сотби” будто бы приобрел или хотел приобрести и сделал официальную заявку о покупке, но не оплатил ее знаменитый виолончелист Мстислав Леопольдович Ростропович. На этом давайте задержим свое внимание и обратимся к некоторым занятным деталям — ниточкам, связывающим этого гениального музыканта, оспаривающего лавры царя-псалмопевца Давида, с русским Царским Делом и современной политической ситуацией в России.

Как мне рассказывали заслуживающие доверия екатеринбуржцы, имен которых я не могу назвать, в начале 70-х годов М.Ростропович приезжал с гастролями в Свердловск. За концерт, данный в местном театре оперы и балета, в качестве гонорара он попросил отдать предметы Царской мебели из дома Ипатьева, каким-то образом оказавшиеся в этом “храме культуры”. Просьба была удовлетворена. В ту же поездку М.Ростропович купил у некоего господина Варшавского, как раз тогда собиравшегося отъезжать в Израиль, стол, принадлежавший Царской Семье.

В книге Ф.Медведева “После России” в интервью с Галиной Вишневской так описывается парижская квартира М.Ростроповича и Г.Вишневской:

“Один из престижных районов Парижа. Улица Жоржа Манделя. Высокая металлическая ограда, за которой обитают миллионеры, банкиры, знаменитости. Ворота в дом, где на втором этаже живут Галина Вишневская и Мстислав Ростропович, распахнуты настежь. Ни замков, ни звонков, ни псов на цепи. Консьержки я тоже не обнаружил. “Смелые, однако, люди живут здесь”, — подумал я.

— Это Левицкий: “Екатерина Вторая”. Это Елизавета, очень известный портрет, может быть, рисовал Антропов. Но под вопросом. Это Петр I Моора, Царь позировал художнику. Представляете? Ведь монархов чаще всего рисовали по памяти. Это портрет Государя Николая II работы Серова, жаль, что руки как бы недописаны, но в этой незавершенности своя прелесть. А этот фарфор Императорского завода, редкий, в особенности статуэтки. Мебель собиралась по разным странам: Аргентина. США, Англия. В основном на аукционах. — Какие замечательные шторы!

— Из Зимнего Дворца! Редчайшие! Дорожу ими очень. Раз в три года своими руками стираю, никому не доверяю эту прелесть. Там, наверху, Репин. Это Иванов — этюды к “Явлению Христа народу”. Правда, потрясающие?! Это Боровиковский, женский портрет, рядом мадам Бестужева. А это, взгляните, Алексеев. Ну, Венецианова вы, конечно, узнали. Это...

Это ее русский дом, здесь все из России. Когда Брежнев лишил гражданства знаменитых музыкантов, они стали искать постоянный приют. До этого ничего не покупали, жилье снимали” (М., 1992 г, с. 91).

“— В Париже живете постоянно?

— Нет, мы не живем на одном месте, в Париже это любимая моя квартира. Есть у нас квартира в Нью-Йорке, в Вашингтоне, в Лозанне, в Англии...” (там же, с. 103-104).

В документальной книге Кирилла Столярова “Голгофа” (М., 1991 г) в части “Генерал армии Щелоков” находим главку “Штрихи к портрету”, где рассказывается о некоем Василии Федоровиче широкого профиля, мастере-печнике:

“Еще в стародавние времена случай свел Василия Федоровича с известнейшим музыкантом М.Ростроповичем. Началось с того, что Василий Федорович подрядился соорудить камин на даче Ростроповичей в поселке Жуковка, за камином последовал гараж с жилой пристройкой, куда хозяева дачи впоследствии поселили писателя Солженицина, а затем там же был построен просторный зал для домашних концертов. Так деловые контакты мало-помалу превратились в доброе знакомство, и Василия Федоровича стали приглашать в Жуковку на обеды и ужины. Ходил он туда с неизменным удовольствием — еще бы, не каждому выпадает радость посидеть за одним столом с такими знаменитыми людьми, как Дмитрий Дмитриевич Шостакович, Галина Павловна Вишневская, Николай Анисимович Щелоков, академик Кириллин Владимир Алексеевич, в ту пору зампред Совмина СССР, Андрей Дмитриевич Сахаров, не говоря уж про самого Мстислава Леопольдовича, хлебосольного, необыкновенной душевности человека. ... Когда Вишневскую и, в особенности, Ростроповича принялись травить за поддержку Солженицина и вынудили уехать за бугор, перед отъездом они — доброго им здоровья! — позаботились о тех, кто им помогал. Домработница Галины Павловны перешла к Светлане Владимировне Щелоковой, а Василий Федорович по рекомендации Мстислава Леопольдовича был зачислен в кадры МВД. Министр присвоил ему офицерское звание “майор” и сделал доверенным лицом в коммунально-дачной службе — отныне у Василия Федоровича были свои ключи от квартиры Щелоковых и от служебной дачи № 1 МВД СССР в поселке Усово. Именно там в долгие осенне-зимние вечера он по-настоящему узнал Николая Анисимовича” (с. 115-116).

Не вдаваясь в подробное комментирование этих описательных цитат, мы напомним читателю лишь о роли великого музыканта в августовских событиях 1991 года, когда тот стал одним из активнейших защитников “БиДэ” (кличка придуманная “Московским комсомольцем”), в силу чего А.Адамович в Верховном Совете РФ в те дни определил эти события как “революцию с лицом Ростроповича”. Памятен и внеплановый прилет Ростроповича на апрельский референдум (“да-да-нет-да”) уже в нынешнем году. И конечно запомнится его концерт 26 сентября на Красной площади уже против защитников “Белого Дома”, менее чем через неделю обернувшийся инфернальным кровавым “тутти” на площади августовской “Свободы”. Кстати, дата этого концерта, как известно из газетных сообщений, была запланирована более чем за год (в настоящий момент мы, правда, располагаем лишь публикацией от 16 апреля 1993 года в “Независимой газете” — Тамара Грум-Гржимайло “Я ХОЧУ СДЕЛАТЬ СВОЮ СОТНЮ!” Блиц-визит Мстислава Ростроповича в Москву).

Эти разрозненные штрихи и детали явно свидетельствуют о непреходящей близости М.Ростроповича к “сильным мира сего”, к “дирижеру” мировой закулисы, близости, граничащей со степенью идентификации 99,999%. Но не будем забывать, что это лишь догадка, домысел, помня евангельское по плодам узнаете их (Мф. 7:16).

Выставку “Царский Архив” мы с Валерием Архиповым подготовили для общества “Радонеж”. В мае-июне она проводилась в Москве в скромном выставочном зале Дзержинского района, а в августе-сентябре того же года ее удалось развернуть в зале Александра Третьего Михайловского Дворца в Санкт-Петербурге. Затем она экспонировалась в Воронеже, Вильнюсе и Екатеринбурге. В последнем городе ее помог провести недавно убитый Юрий Васильевич Липатников. (Царствие ему Небесное!) К сожалению, в Екатеринбурге контейнеры с выставкой затерялись. Возможно, первая попытки устроить такую экспозицию несла в себе ряд недостатков, но это была первая ласточка. Хорошо памятна благодарность людей, приходивших приобщиться к свидетельствам жизни и мученической кончины Святых Царственных Страстотерпцев.

Православное Братство Святого Благоверного Царя-Мученика Николая было образовано 17 января 1990 года. Первое собрание проводилось у меня на квартире. Присутствовали тогда Валерий Архипов, Вячеслав Демин, Алексей Широпаев, Вадим Кузнецов, Андрей Щедрин, Александр Зеленов, Павел Буров, Александр Побезинский, художник Андрей Масальцев.

Вскоре в гостях у Щедрина был редактор “Нашей страны” Николай Леонидович Казанцев, где ему рассказывалось о создании братства и его деятельности. Спустя пару месяцев в № 2080 “Нашей страны” от 16 июня 1990 г. в рубрике “Политическая хроника” появилась следующая заметка.

Братство Царя-Мученика”

“Нам пишут из Москвы: Здесь создано Братство Царя-Мученика Николая. Основной задачей этой организации является содействие почитанию и прославлению Царя-Мученика и его Семьи Русской Православной Церковью. Братство руководствуется только уставом и канонами Церкви, не примыкает к деятельности никакой из монархических группировок и высшей целью и долгом христианской совести считает свидетельствование истины. Руководителями Братства являются Андрей Александрович (правильно: Алексеевич. — Л.Б.) Щедрин и Леонид Евгеньевич Болотин”.

Формулировка основной задачи братства была принята еще на первом собрании и, видимо, при встрече она и была передана Н.Л.Казанцеву, однако на собрании меня не избирали в руководство братством, его тогда вообще не избрали, но “неформальным” лидером и собственно инициатором собрания был тогда мой близкий приятель А.А.Щедрин, я же никогда не принадлежал к руководству, хотя А.Щедрин нередко со мной советовался, однако негласное право окончательного решения в том или ином действии всегда принадлежало ему, постепенно к концу 1991 года А.Щедрин и формально узурпировал свою руководящую роль, назвав себя “игуменом”, что, впрочем, произошло с нашего полного согласия. Чем-чем, а психологическими приемами внушения и убеждения А.Щедрин владеет неплохо. Первыми братство покинули Андрей Масальцев и Павел Буров, они были только на первом собрании, Бурова вскоре рукоположили, и отец Павел уехал по месту служения, хотя иногда и заглядывал на наши собрания — один-два раза. В конце 1991 года из братства вышел публицист Алексеи Широпаев. Он, как и В.Демин, А.Зеленов, А.Побезинский одновременно был членом Союза “Христианское Возрождение”, многие инициативы этого Союза и, в первую очередь, Предсоборное Совещание по подготовке Всероссийского Земского Собора, образование Опричной Службы и т.п. зарождались на собраниях нашего братства, но формально братство старалось не “светиться”. Наличие конспирации в православно-патриотическом движении, конечно же, оправдано, однако наша конспиративность в конце концов стала смешиваться с деятельностью, которую я сейчас оценил бы как сектантскую и провокационную.

Урожденная Княжна Палей, дочь от морганатического брака Великого Князя Павла Александровича и Княгини Ольги Палей (урожденной Карлович, а в первом браке — Пистолькорс).

Внук Великого Князя Павла Александровича. В те дни в Михайловском дворце проводилась выставка фотонатюрмортов Принца Бернадота, на которую он и пригласил своего двоюродного брата Князя Михаила Феодоровича.

О том, что эти средства хотя и проходили через различные национальные экономики, в их собственность так и не попали. Они стали собственностью международной банковской системы, у которой в настоящее время в должниках все государства, все правительства.

“Советская молодежь”, №24 от 7 февраля 1990 г.

15 февраля 1990 год. ТАСС. Серия “СЕ” — лист 2-3. АНГЛИЯ. “СОТБИ” О ДОКУМЕНТАХ ПО ЦАРСКОЙ СЕМЬЕ. ЯЕ.

О перипетиях ведения следствия после эвакуации из Екатеринбурга читайте в книге Н.Росса “Гибель Царской Семьи”. Посев, 1987 г., с. 13-17.

“Родина” № 4, 1989 г. В книге “Вся Россия. Выпуск 1” (М., 1993) можно найти следующее сообщение об утрате пианино, принадлежавшего Царской Семье, хотя к этой информации нужно относиться осторожно, так как журналист позволил себе вольности — в Австрии правили Императоры, а не короли и монограмма не может быть столь пространной...

“Царю Российскому от короля Австрийского” — такая монограмма недавно была снята с обломков пианино “Беккер”, которые лежали во дворе одного из житомирских учреждений. Как инструмент мог попасть в Житомир? Возможно, его подарила (хотя дареное, как известно, не дарят) большевистская власть одному из участников расстрела членов семьи Николая II — Василию Анисимовичу Рябову. Вскоре после участия в этом кровавом злодеянии он из Сибири переехал на Полесье. Здесь в Житомире, Рябов заведовал историческим архивом. Потом спился”(с. 367).

В книге Н.А.Соколова “Убийство Царской Семьи” в списке Алапаевских чекистов, причастных к убийству Великой Княгини Елизаветы Феодоровны, Великого Князя Сергея Михайловича и четырех Князей Императорской Крови, под двадцать первым номером числится Василий Рябов (Буэнос-Айрес, 1978, с. 257). В Царском деле фигурирует еще двое Рябовых — стрелочник 37-го разъезда Пермской железной дороги Василий Семенович Рябов, проходящий как свидетель в следствии Александра Федоровича Кирсты (Николай Росс “Гибель Царской Семьи”, Франкфурт на Майне, 1987, с. 184) и есаул Сводного казачьего полка в Петрограде Рябов, которому гвардии капитан Малиновский посылал сообщения из Екатеринбурга о пребывании там Царской Семьи, который через посредников получал сведения от охранника Дома Особого Назначения (там же, с. 368-369).

К теме однофамильцев современных “знатоков” Царского Дела относится и чекист И.Радзинский (Рудзинский, Родзинский), который переписывал аккуратным почерком провокационные письма “офицера”, склоняя к попытке побега Царскую Семью (Н.Росс, с.147, 164, 165, 171).



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Царское Дело Часть 1

    Документ
    Прежде, чем приступить к анализу нынешнего состояния Царского Дела, получившему стремительное развитие за последние месяцы (1993 года), обратимся к недавнему прошлому, без которого невозможно уяснить действительное положение вещей.
  2. Виктор Корн (2)

    Документ
    На форуме моей статьи «Следствие закончено… Дело за судом», опубликованной «Русской Линией», Читатель 16.02.2009 20:37 в ответе Прихожанке 16.02.2009 20:19 приводит фрагмент из интервью С.
  3. Леонид леонов русский лес роман советский писатель москва 1970 глава первая

    Документ
    оезд пришел точно по расписанию, но Вари не оказалось на перроне. Кое-как перебравшись с багажом в сторонку, Поля долго искала в толпе это исполнительное и доброе существо, милейшее на свете после мамы.
  4. Наследие валтасара

    Закон
    Юридическая процедура вступления в законное наследство обычно предполагает заранее трудно определимый ряд мероприятий доказательного и даже состязательного характера, даже если претендент на право владения единственен.
  5. Хрестоматия (Тексты по истории России). сост

    Документ
    8. Костомаров Н.И. - Великий князь и государь Иван Васильевич (Фрагменты из книги " Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей.")

Другие похожие документы..