Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Суффикс -ец. Суффикс –ец чаще всего встречается в составе слов, образованных от основ непроизводных прилагательных. Эти существительные обозначают лиц...полностью>>
'Документ'
Пенза является одним из динамично развивающихся российских городов с высоким промышленным и инновационным потенциалом. В Пензе сосредоточена большая ...полностью>>
'Доклад'
Настоящий доклад подготовлен автономной некоммерческой организацией «Новороссийский комитет по правам человека» (далее НКПЧ), которая зарегистрирован...полностью>>
'Документ'
Соединить круглогодичной переправой остров Русский с континентальной частью Владивостока - давняя мечта жителей главного форпоста России в Тихоокеанс...полностью>>

Составление и общая редакция А. Н. Стрижев Издательство «Паломникъ» благодарит игумена Андроника (Трубачева), игумена Василия (Донец) и А. М

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ ТВОРЕНИЙ

святителя

ИГНАТИЯ БРЯНЧАНИНОВА

Том I

{стр. 2}

По благословению

архиепископа Тернопольского и Кременецкого

СЕРГИЯ

Составление и общая редакция А. Н. Стрижев

Издательство «Паломникъ» благодарит игумена Андроника (Трубачева), игумена Василия (Донец) и А. М. Любомудрова за разыскания и подготовку материалов для настоящего издания.

Творения святителя Игнатия Брянчанинова (1807–1867) — духовная сокровищница Русской Православной Церкви, любимое чтение благочестивых людей. За великие труды на Божией ниве Христовой этот знаменитый подвижник и писатель-аскет по праву назван Игнатием — Новым Богоносцем. Издательство «Паломникъ» взяло на себя ответственную инициативу по выпуску Полного собрания творений святителя Игнатия, в котором впервые с исчерпывающей полнотой будет представлено творческое наследие великого служителя Церкви и даровитейшего духовного писателя. В разделе «Приложение» читатели впервые познакомятся с новыми текстами творений Святителя, с архивными документами, значительно дополняющими его жизнеописания, а также с большим числом неопубликованных писем Преосвященного к разным лицам, весьма важных и поучительных. Будут представлены здесь также ценные воспоминания современников о святителе Игнатии, в которых живо представлен образ этого смиренного и деятельного наставника монашествующих и всех православных. Все издание рассчитано на семь крупных томов. Срок их выпуска в свет — ближайшие два года.

ISBN 5–87468–080–2

© «Паломник», 2006

© Составление, А. Н. Стрижев, 2001

© Оформление, Е. Б. Калинина, 2001

От составителя

Настоящее Полное собрание творений святителя Игнатия Брянчанинова включает все выявленные тексты его писаний, как бывшие в печати, так и те, что найдены в архивах уже теперь и предлагаются вниманию читателя впервые. Причем объем вновь публикуемых текстов весьма значителен — содержит помимо литературных и богословских произведений Святителя еще и большой массив писем, посланных им разным лицам, а также документальные материалы, существенно дополняющие сложившееся его жизнеописание. Кроме того, наше издание вбирает также корпус воспоминаний о епископе Игнатии, великом духовном писателе и аскете, и богословские рассмотрения его творений. Впервые читатель получит исчерпывающую библиографию публикаций текстов самого Святителя и перечень печатных материалов о нем. По мере необходимости отдельные тексты будут проиллюстрированы фотокопиями архивных документов и портретами современников, с которыми Владыка входил в деловые сношения.

Полное собрание творений святителя Игнатия Брянчанинова предполагается выпустить в семи обширных томах:

Том I. Аскетические опыты. Часть I. Дополнение — Слово о человеке. Приложение — Воспоминания М. В. Чихачова и Александры Купреяновой.

Том II. Аскетические опыты. Часть II. Дополнение — Архипастырские воззвания по вопросу освобождения крестьян от крепостной зависимости (1859). Комментарии А. М. Любомудрова. Приложение — Из консисторской переписки Святителя.

Том III. Слово о смерти. Дополнение — Археологическое описание древностей Валаамского монастыря (1853). Приложение — Консисторская переписка (продолжение).

Том IV. Аскетическая проповедь. Дополнение — Неизданные произведения Святителя (проза и стихи). Приложение — Библиография публикаций творений святителя Игнатия и литературы о нем (сост. Т. Н. Семенова).

Том V. Приношение современному монашеству. Дополнение — Письма святителя Игнатия игумену Череменецкого монастыря игумену Антонию (Алексею Панкратьевичу Бочкову). Приложение — Письма к Владыке: митрополита Московского Филарета (Дроздова), митрополита Киевского Филарета (Амфитеатрова), архимандрита Игнатия (Малышева), архимандрита Пимена (Мясникова); Оптинских старцев: Моисея, Леонида, Макария, Анатолия и др.; Площанских старцев: Анатолия, Илария, Иоанникия и др.

Том VI. Отечник. Дополнение — письма епископа Игнатия к мирянам: Н. Н. Муравьеву-Карскому, А. С. Норову, кн. Д. Н. Шереметеву, А. С. Танееву, обер-прокурору Святейшего Синода А. П. Толстому и др. Приложение — письма светских лиц к святителю Игнатию.

Том VII. Письма. Заключительный том Собрания творений Святителя посвящен публикации его многочисленных писем разным лицам, многие тексты выверены по рукописям или публикуются впервые. Приложение — Отклики печати на выход в свет творений святителя Игнатия. Богословские рассмотрения его писаний. Материалы к канонизации великого подвижника Божия.

При распределении текстов по томам редакция неопустительно придерживалась авторской воли, проявленной Преосвященным при подготовке к печати первого собрания своих сочинений. Тогда епископ Игнатий находился на покое в Николо-Бабаевском монастыре, где целиком и погрузился в публикаторскую деятельность. Им были заново пересмотрены тексты всех основных своих творений, появилась возможность дать их во всей первоначальной полноте, без цензурных изъятий. Состав томов Святитель определял сам, техническую выверку текстов, корректуру он поручил вести духовной писательнице С. И. Снессоревой. Все расходы по изданию взял на себя Петр Александрович Брянчанинов, родной брат Преосвященного, его искренний сподвижник и благотворитель. Первые два тома прижизненного Собрания творений Святителя были напечатаны в типографии И. И. Глазунова в 1865 году. В следующие два года увидели свет тома III и IV. Господь сподобил Своего подвижника еще при жизни порадоваться итогами творческого труда и в полной мере проявить авторскую волю в подаче текстов. Заключительный, пятый том прижизненного Собрания творений — «Отечник» — вышел в свет уже после кончины Святителя. Таким образом сложился канонический тип издания трудов епископа Игнатия и все последующие собрания его сочинений (СПб., 1886; СПб., 1905) неизменно повторяли в главном первое, в котором выражалась воля самого Святителя.

Но шли годы, копились новые публикации, рассеянные в периодике, умножались архивные находки. В середине 60-х годов XX века, в пору владычества безбожников и жесточайших гонений на Святую Христову Церковь, иеромонах Троице-Сергиевой Лавры Марк (Лозинский) проделал исключительно важную работу по сбору и освоению печатного и архивного материалов, положенных им в основу своей магистерской диссертации «Духовная жизнь мирянина и монаха по творениям и письмам епископа Игнатия Брянчанинова» (1967–1968). Диссертация составила восемь томов машинописного текста, в которых помимо обширного жизнеописания Святителя имеется том неизданных его произведений и большое число ценных документов, относящихся к деятельности епископа Игнатия. Корпус писем, представленный в собрании иеромонаха Марка, на 200 единиц превышает известный по прежним выпускам. Эпистолярное наследие Святителя неотъемлемая часть его богословских творений. И возможно полная публикация писем великого духовного писателя-аскета делает новое издание его творений еще более ценным и значимым. Разумеется, все архивные разыскания отца Марка, как и все новые архивные материалы, обнаруженные уже после его кончины, войдут в состав очередных томов Полного собрания творений святителя Игнатия, предлагаемого читателям.

При подготовке настоящего издания редакция стремилась придерживаться требований по соблюдению авторских особенностей написания и пунктуации. Все публикуемые материалы были тщательно выверены, к цитатам из Священного Писания даны русские соответствия по Синодальному переводу (выделены курсивом); упоминаемые в «Жизнеописании» исторические лица раскрыты и пояснены; редакционные вставки заключены в квадратные скобки. Текстологические принципы этого издания покоятся на следующих основаниях: духовные писания выдающегося деятеля Православия, ныне уже канонизированного, имеют общенациональное значение, представляя собою великий памятник русской культуры в целом и культуры русского языка в том числе. Поновление орфографических и пунктуационных норм не должно затрагивать языковых навыков писателя, сохраняя все значимое своеобразие его письменной речи, не нарушая и самых тончайших смысловых оттенков. Редакция с предельным вниманием стремилась также соблюсти устойчивые графические особенности брянчаниновских текстов — и в то же время употребление строчных и заглавных букв, других зрительных элементов текста, например курсива и кавычек, должно по возможности полнее совпадать с современными нормами внешнего оформления текстов. Заключительный том Собрания, посвященный письмам Святителя, предполагается снабдить большим числом иллюстраций.

Все издание редакция намерена осуществить в течение двух лет.

А. Н. Стрижев

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ

ЕПИСКОПА ИГНАТИЯ

БРЯНЧАНИНОВА,

составленное его ближайшими учениками в 1881 году

Поминайте наставники ваша, иже глаголати вам слово Божие: ихже взирающе на скончание жительства, подражайте вере их.

(Евр. 13:7).

Вступление

Истекло 12 лет [1] со дня мирной кончины приснопамятного Святителя-инока Церкви Русской XIX века, Преосвященнейшего епископа Игнатия Брянчанинова. Близко еще время его к нам, живы еще многие его современники, спостники, ученики, и между тем светлая личность свято почившего Святителя Божия высоко уже стоит над нами, светло светит нам светом христианских его добродетелей, подвигами строго иноческого его жития и аскетическими его писаниями. Краса иночества нашего века, Святитель является деятельным учителем иноков и не только в писаниях своих, но и во всей жизни своей представляет дивную картину самоотвержения, близкого к исповедничеству, борьбы человека со страстями, скорбями, болезнями, картину жизни, которая при помощи и действии обильной благодати Божией увенчалась победой, привлекла к подвижнику многие редкие дары Святого Духа. С благоговением следя за этим многострадальным и многоскорбным шествием подвижника к преуспеянию духовному и ясно созерцая при этом особое водительство Промысла Божия во всей его жизни, невольно ощущаешь живое познание веры в отеческое попечение о нас Бога, Творца и Спасителя нашего, и проникаешься желанием подражать, по мере сил, этому, современному нам, образцу совершенства христианского. Предоставляя будущему биографу подробную и обстоятельную оценку плодотворной деятельности незабвенного Святителя, мы, в настоящую минуту, решились предложить только краткое жизнеописание в Бозе почившего Преосвященного Игнатия, составленное по запискам ближайших его учеников и родного брата его Петра Александровича Брянчанинова, глубоко преданного ему в отношении духовном, разделявшего с ним уединение последних лет жизни его на покое в Николо-Бабаевском монастыре и пользовавшегося полным доверием и любовью как блаженного Святителя, так равно и сподвижника, друга его от ранних лет юности и до глубокой старости, Сергиевой пустыни схимонаха Михаила Чихачова, с которым начал он свой подвиг иноческий и вместе с ним проходил его до самого епископства, друга, пред которым Святитель не таил ни одного из событий своей жизни, и, наконец, — главное — руководились собственными повествованиями архипастыря-инока о своих немощах, борениях, скорбях, чувствах и благодатных ощущениях, которые изложены им в его творениях. Все сочинения вообще, а духовно-нравственные преимущественно, обладают тем свойством, что в них вполне точно выражается внутренняя жизнь их авторов. Таким образом, сочинения дают обильный материал биографу для начертания характеристики лица, этой существенной части жизнеописания; но чтобы в неложных чертах изобразить жизнь Преосвященного Игнатия, надлежит самому изучить и испытать нечто такое, что он изучал и испытывал. Изучение же здесь так мало доступно, опыты столь исключительны, что всего менее зависят от собственных усилий и воли человека. Кто Промыслом Божиим поставлен на подобную дорогу и отчасти введен в горнило подобных испытаний, лишь тот может знать всю особенность таких опытов и с этой стороны правильнее оценить деятельность представителя их. Жизнеописания особенно замечательных или передовых людей отличаются тем признаком, что в них, преимущественно, выказывается какая-нибудь одна сторона, с которой деятельность этих лиц особенно проявляется, которая отличает их резкими, характеристическими чертами и сосредоточивает на себе все внимание: это как бы лицевая сторона всей их деятельности, скрывающая за собой все прочие. В жизнеописаниях таких личностей необходимо схватывать этот признак и проводить его вполне от начала до конца жизнеописания; тогда оно будет иметь свойственную выдержку. В этом отношении жизнь Преосвященного Игнатия имеет особенное преимущество: она представляет такую отличительную сторону, которая совершенно выделяет его личность в ряду прочих, современных ему, духовных деятелей. Такую сторону его жизни составляет полное самоотвержение ради точного исполнения евангельских заповедей в потаенном иноческом духовном подвиге, послужившем предметом нового, аскетически-богословского учения в нашей духовной литературе, — учения о внутреннем совершенствовании человека в быту монашеском и отношений его к другим духовным существам, влияющим на него как по внутреннему человеку, так и со стороны внешней, или физической. Вот та особенность, которая отличает Преосвященного Игнатия в ряду прочих духовных писателей нашего времени, — особенность резкая, однако не всеми точно усматриваемая, верно различаемая.

Глава I

Преосвященный Игнатий был избран на служение Богу от чрева матери. Такое избрание — удел весьма редких и нарочитых служителей Божиих — предзнаменовалось следующим обстоятельством.

Родители Преосвященного сочетались браком в ранней молодости. В начале супружества у них родилось двое детей, но родители недолго утешались ими; оба детища умерли на первых днях младенчества, и юная чета пребывала долго бездетной. В глубокой печали о своем продолжительном бесчадии, молодые супруги обратились к единственной помощи — помощи Небесной. Они предприняли путешествие по окрестным святым местам, чтобы усердными молитвами и благотворением исходатайствовать себе разрешение неплодия. Благочестивое предприятие увенчалось успехом: плодом молитв скорбящих супругов был сын, нареченный Димитрием, в честь одного из первых чудотворцев Вологодских — преподобного Димитрия Прилуцкого. Таким образом, очевидно, неплодство молодых Брянчаниновых было устроением Промысла Божия, чтобы рожденный после неплодства первенец, испрошенный молитвой, впоследствии сделался ревностным делателем ее и опытным наставником. Младенец Димитрий родился 6 февраля 1807 года в с. Покровском [2], которое было родовым имением его отца и находится в Грязовецком уезде Вологодской губернии. Будущий инок имел счастливую участь провести свое детство в уединении сельской жизни, в ближайшем соприкосновении с природой, которая, таким образом, явилась первой его наставницей. Она вселила в него наклонность к уединению: отрок часто любил оставаться под тенью вековых дерев обширного сада и там, одинокий, погружался в тихие думы, содержание которых, без сомнения, заимствовалось из окружающей природы. Величественная и безмолвная, она рано начала влиять на него своими вдохновляющими образами: она внушала его детской душе, еще незапятнанной житейской мелочностью, иные, более возвышенные стремления, какими бывает полна жизнь пустынная, она восхищала его сердце более живыми, чистыми чувствованиями, какие способно доставить только уединение. Отрок рано научился понимать этот безмолвный голос природы и отличать его от шума житейского. Явления домашней жизни не действовали на него впечатлительно, — он более углублялся в себя и среди изящной светской обстановки казался питомцем пустыни. Искра Божественной любви запала в его чистое сердце. Она сказалась в нем безотчетным влечением к иночеству, к его высоким идеалам, которыми так полна родная сторона, особенным расположением ко всему священному и истинно прекрасному, сколько это доступно для детского возраста. С этой ранней поры жизни дальнейший путь ее уже определился. Отрок духовно был отделен от мира. Такое настроение малолетнего Димитрия не могло рассчитывать на сочувствие со стороны родителей. Его отец Александр Семенович Брянчанинов, потомок древних дворян Брянчаниновых, фамилии весьма известной и чтимой в Вологде, был в полном смысле слова светский человек. Паж времени Императора Павла Петровича, он имел необыкновенно развитый вкус к изяществу в домашней обстановке и представлял собой совершенный тип современного передового русского помещика. Наследовав от своих родителей значительное имение, он должен был истощить большую часть его на уплату огромных долгов, после чего ему осталось около 400 душ крестьян да живописное село Покровское, издавна бывшее местопребыванием его предков, — родина будущего Святителя. Супруга его, мать Преосвященного Игнатия, София Афанасьевна происходила также из фамилии Брянчаниновых [3] и, как женщина замечательного образования, весьма благочестивая, памятуя, что муж есть глава, во всем подчинялась влиянию мужа, разделяя его взгляды и понятия. Александр Семенович по справедливости считался в числе передовых образованных помещиков своего времени и любил просвещение [4], а потому и детям своим старался дать, по возможности, основательное воспитание, чтобы приготовить из них истинных сынов отечества, преданных престолу, верных православию. Давая такое воспитание, он не чужд был честолюбия видеть, впоследствии, сыновей своих занимающими почетные должности на государственной службе. От проницательности юного Димитрия не могла укрыться эта черта его родителя, черта совершенно противоположная намерениям и стремлениям юноши, и вот начало внутренней борьбы, начало страданий и испытаний, сделавшихся потом уделом всей жизни почившего Владыки.

Все дети в семействе Брянчаниновых, братья и сестры Димитрия Александровича, воспитывались вместе, связанные взаимной дружбой, но все сознавали главенство Димитрия, и сознавали не потому только, что он был старший, а вследствие особого, высшего, так сказать, склада его ума и характера, вследствие нравственного его превосходства. Пользуясь всегдашним уважением от братьев и сестер и превосходя всех их в научных способностях и других дарованиях, Димитрий Александрович не обнаруживал ни малейшего превозношения или хвастовства. Зачатки иноческого смиренномудрия высказывались в тогдашнем его поведении и образе мыслей; по нравственности и уму он был несравненно выше лет своих, и вот причина, почему братья и сестры относились к нему даже с некоторым благоговением, а он, в свою очередь, сообщал им свои нравственные качества.

С возрастом религиозное настроение Димитрия Александровича обнаруживалось заметнее: оно проявлялось в особенном расположении к молитве и чтению книг духовно-нравственного содержания. Он любил часто посещать церковь, а дома имел обыкновение молиться часто в течение дня, не ограничиваясь установленным временем — утром и вечером. Молитва его не походила на урочное вычитывание, часто торопливое и машинальное, что так обыкновенно у детей; он приучался к внимательной молитве, которая начинается с благоговейного предстояния и неспешного произношения слов молитвенных, и так преуспевал в ней, что еще в детстве наслаждался ее благодатными плодами. Учась молиться внимательно, он с благоговением относился ко всему священному, внушая это благоговение и прочим своим братьям и сестрам; Евангелие всегда читал с умилением, размышляя о читанном. Любимой его книгой было «Училище благочестия» в пяти томах, старинного издания. Книга эта, содержащая краткое изложение деяний святых и избранные изречения их, весьма соответствовала настроению отрока, или, вернее, она настраивала его дух, предоставляя святым повествованиям и изречениям духоносных мужей самим действовать на него, без посредства посторонних пояснений. Способности Димитрия Александровича были весьма многосторонни: кроме установленных занятий в науках, он с большим успехом упражнялся в каллиграфии, рисовании, нотном пении и даже музыке, притом, на самом трудном инструменте, какова скрипка. Выучивая очень скоро свои уроки, свободные часы он употреблял на чтение и разные письменные упражнения, в которых также начинало выказываться его литературное дарование. Наставниками его в это время были профессора Вологодской семинарии и учителя гимназии. Домашним учителем был студент семинарии Левитский, живший в семействе Брянчаниновых. Он же преподавал и Закон Божий. Левитский отличался замечательным благонравием и основательным знанием своего предмета. Он так хорошо умел ознакомить своего ученика с начальными истинами богословия, что Димитрий Александрович до конца жизни сохранял благодарное воспоминание о нем.

Жизнь Димитрия Александровича в доме родительском продолжалась до 16-го года его возраста; этот первый период жизни уже был труден для него в духовном отношении тем, что внешние и внутренние условия жизни в доме родителей не допускали возможности открывать кому бы то ни было заветные желания и цели, наполнявшие тогда его душу. В заключение описания периода детства автора «Аскетических опытов» весьма назидательно привести собственное его поведание об этом детстве. Вот как трогательно он говорит о себе в статье «Плач мой»: «Детство мое было преисполнено скорбей. Здесь вижу руку Твою, Боже мой! Я не имел кому открыть моего сердца; начал изливать его перед Богом моим, начал читать Евангелие и жития святых Твоих. Завеса, изредка проницаемая, лежала для меня на Евангелии; но Пимены Твои, Твои Сисои и Макарии производили на меня чудное впечатление. Мысль, часто парившая к Богу молитвою и чтением, начала мало-помалу приносить мир и спокойствие в душу мою.

Когда я был пятнадцатилетним юношей, несказанная тишина возвеяла в уме и сердце моем. Но я не понимал ее, — я полагал, что это обыкновенное состояние всех человеков» [5].

В конце лета 1822 года, когда Димитрию Александровичу шел шестнадцатый год от рождения, родитель повез его в С.-Петербург для определения в Главное инженерное училище, куда он был подготовлен домашним ученьем. Дорогой, близ Шлиссельбурга, отец внезапно обратился к сыну с следующим вопросом: «Куда бы ты хотел поступить на службу?» Пораженный такой небывалой откровенностью отца, сын не хотел более скрывать от него своей сердечной тайны, которой до сих пор никому не открывал; сперва он испросил у него обещание не сердиться, если ответ ему не понравится; затем, с твердостью воли и силой вполне искреннего чувства, сказал, что желает идти «в монахи». Решительный ответ сына, по-видимому, не подействовал на отца; он или не дал ему значения на основании молодости отвечавшего, или не хотел возражать по кажущейся несбыточности желания, которое совершенно расходилось с планами, какие он строил о будущности своего сына. В Петербурге Димитрий Александрович сдал блистательно вступительный экзамен [6]. Благообразная наружность и отличная подготовка в науках обратили на молодого Брянчанинова особенное внимание Его Высочества Николая Павловича, бывшего тогда генерал-инспектором инженеров. Великий Князь приказал Брянчанинову явиться в Аничковский дворец, где представил его своей супруге, Государыне Великой Княгине Александре Феодоровне, и рекомендовал, как отлично приготовленного не только к наукам, требуемым в инженерном училище, но знающего даже латинский и греческий языки. Ее Высочество благоволила приказать зачислить Брянчанинова Ее пенсионером. Сделавшись Императором, Николай Павлович и Императрица Александра Феодоровна продолжали оказывать свое милостивое расположение Брянчанинову. По сдаче экзамена Димитрий Александрович зачислен был в кондукторскую роту Главного инженерного училища, а действительная служба его стала считаться со дня принесения им присяги 19 января 1823 года. Успехи по наукам [7], отличное поведение и расположение Великого Князя выдвигали его на первое место между юнкерами-товарищами: к концу 1823 года, с переводом в верхний кондукторский класс, он был назначен фельдфебелем кондукторской роты; в 1824 году был переведен из юнкерских классов в нижний офицерский (что ныне Николаевская инженерная академия) и 13 декабря произведен в инженер-прапорщики. Редкие умственные способности и нравственные качества Димитрия Александровича привлекали к нему профессоров и преподавателей училища; все они относились к нему с особенной благосклонностью, отдавая явное предпочтение пред прочими воспитанниками.

Наряду со служебно-учебной деятельностию Димитрий Александрович имел успехи и в светском обществе своими личными достоинствами. Родственные связи ввели его в дом тогдашнего президента Академии художеств Оленина [8]. Там, на литературных вечерах, он сделался любимым чтецом, а поэтические и вообще литературные дарования его приобрели ему внимание тогдашних знаменитостей литературного мира: Гнедича, Крылова, Батюшкова и Пушкина. Такое общество, конечно, благодетельно влияло на литературное развитие будущего писателя. Преосвященный Игнатий до конца жизни сочувственно отзывался о советах, какие ему давали тогда некоторые из этих личностей.

Описанный круг светского знакомства, к которому принадлежала имевшая большие связи тетка Димитрия Александровича А. М. Сухарева, только внешним образом влиял на жизнь молодого человека, внутренняя жизнь которого развивалась самостоятельно, независимо от родственных и общественных связей. Димитрий Александрович и в шуме столичной жизни остался верен своим духовным стремлениям, какие испытал в уединении отдаленной родины: он всегда искал в религии живого, опытного знания и, хранимый благодатью, не поддавался ни тлетворному влиянию чуждых учений, ни приманкам светских удовольствий. Вот с какой подробностью он сам в вышеприведенной статье «Плач мой» описывает тогдашнее свое душевное состояние: «Вступил я в военную и вместе ученую службу не по своему избранию и желанию. Тогда я не смел, не умел желать ничего, потому что не нашел еще Истины, еще не увидел Ее ясно, чтобы пожелать Ее! Науки человеческие, изобретения падшего человеческого разума, сделались предметом моего внимания: к ним я устремился всеми силами души; неопределенные занятия и ощущения религиозные оставались в стороне. Протекли почти два года в занятиях земных; родилась и уже возросла в душе моей какая-то страшная пустота, явился голод, явилась тоска невыносимая — по Боге. Я начал оплакивать нерадение мое, оплакивать то забвение, которому я предал веру, оплакивать сладостную тишину, которую я потерял, оплакивать ту пустоту, которую я приобрел, которая меня тяготила, ужасала, наполняя ощущением сиротства, лишения жизни! И точно — это было томление души, удалившейся от истинной жизни своей, Бога. Вспоминаю: иду по улицам Петербурга в мундире юнкера, и слезы градом льются из очей…

Понятия мои были уже зрелее, я искал в религии определительности. Безотчетные чувствования религиозные меня не удовлетворяли, я хотел видеть верное, ясное, Истину. В то время разнообразные религиозные идеи занимали и волновали столицу северную, препирались, боролись между собою. Ни та, ни другая сторона не нравились моему сердцу; оно не доверяло им, оно страшилось их. В строгих думах снял я мундир юнкера и надел мундир офицера. Я сожалел о юнкерском мундире: в нем можно было, приходя в храм Божий, стать в толпе солдат, в толпе простолюдинов, молиться и рыдать сколько душе угодно. Не до веселий, не до развлечений было юноше! Мир не представлял мне ничего приманчивого: я был к нему так хладен, как будто мир был вовсе без соблазнов! Точно их не существовало для меня: мой ум был весь погружен в науки и вместе горел желанием узнать, где кроется истинная вера, где кроется истинное учение о ней, чуждое заблуждений, и догматических и нравственных» [9].



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Составление и общая редакция А. Н. Стрижев Издательство «Паломникъ» благодарит игумена Андроника (Трубачева), игумена Василия (Донец) за разыскание текстов и А

    Документ
    Издательство «Паломникъ» благодарит игумена Андроника (Трубачева), игумена Василия (Донец) за разыскание текстов и А. М. Любомудрова за помощь в составлении и подготовке «Приложения» настоящего издания.

Другие похожие документы..