Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Бурятский государственный университет», имену...полностью>>
'Рабочая программа'
Рабочая программа составлена на основе программы по биологии для 6-11 классов общеобразовательных учреждений/ Н.И.Сонин, В.Б.Захаров, Е.Т. Захарова, ...полностью>>
'Диплом'
1. Утвердить составы государственных аттестационных комиссий ГОУ ВПО ЮРГТУ(НПИ)на 2011 год по специальностям и направлениям высшего профессионального ...полностью>>
'Документ'
«Воронеж – колыбель русского флота!», «Воронеж – город воинской славы!», «Символика Воронежа и Воронежской области!», «Воронеж историко-культурный!»,...полностью>>

Особенности социальной солидарности в современном российском обществе

Главная > Автореферат
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

На правах рукописи

ЗВЕРЕВ Михаил Константинович

ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНОЙ СОЛИДАРНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ

Специальность 09.00.11 – Социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Научный руководитель:

д.ф.н., профессор Кармадонов О.А.

Иркутск 2009

Работа выполнена на кафедре регионоведения и социальной экономики Иркутского государственного университета

Научный руководитель: доктор философских наук, профессор

Кармадонов Олег Анатольевич

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

кандидат философских наук, доцент

Ведущая организация:

Защита состоится «___» _______ 2009 г. в ___ часов на заседании диссертационного совета Д 212.074.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук в Иркутском государственном университете по адресу: 664003, г. Иркутск, ул. Карла Маркса, д. 1, ауд. 410.

С диссертацией можно ознакомиться в Региональной научной библиотеке Иркутского государственного университета по адресу: 664003, г. Иркутск, бульвар Гагарина, 24.

Автореферат разослан «___» ____________ 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент И.А. Журавлева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Глубокая трансформация всех сторон бытия российского общества, начавшаяся в последней четверти прошлого века и продолжающаяся по сей день, изменила практически всю структуру общественных отношений, как в её морфологическом, так и содержательном планах. Реформированию подверглись все ключевые институты российского социума, начиная от семьи и заканчивая государственной системой. Самое же главное, что структурные и институциональные изменения не проходят бесследно и для того, что делает возможным собственно общество – для процессов общественного воспроизводства, включающих системы консолидационных принципов и механизмов.

Социальная солидарность выполняет жизненно важную функцию – воспроизводство социальной системы на любом её иерархическом уровне – от групп первичных социальных практик до социума в целом. Состояние или уровень социальной солидарности в обществе определяет степень гармоничности его функционирования, и в целом – жизненные шансы и перспективы. Серьезная редукция солидарности несет в себе угрозу социальной дезинтеграции. В силу этого, при нормальном функционировании социума солидарность, как правило, является объектом неослабевающего внимания как со стороны правящей в обществе группы, - в чьих действиях почти неразделимо присутствуют цели воспроизводства общества и сохранения своей власти, - так и со стороны других социальных институтов, чья деятельность впрямую обусловлена уровнем консолидации и кооперации их членов. В силу этого, нельзя считать нормальным то состояние общественных отношений, при котором ни власть, ни другие институты не проявляют достаточной озабоченности степенью консолидации социального целого, а значит – и процессом общественного воспроизводства.

Рефлексия по поводу уровня социальной солидарности, основных её характеристик, сфер реализации и перспектив является сегодня крайне необходимой для российского общества. Учитывая проблематичное состояние с формированием общего социокультурного поля, общей нормативно-символической системы, непротиворечивых правил социального общежития, которые были бы приняты, по крайней мере, релевантным большинством членов отечественного социума, процессов микросоциальной и макросоциальной интеграции, формирования относительно гармоничных взаимоотношений власти и общества, и различных групп и сегментов последнего, и академическая сфера, и сферы публичной политики и общественной жизни должны, по нашему убеждению, стать ареной критического и творческого дискурса по поводу этой важнейшей составляющей социальных отношений. В этой связи роль научной экспертизы для информирования и обоснования такого дискурса трудно переоценить, в силу чего исследование процессов социальной солидарности как фактора общественного воспроизводства в современном российском социуме представляется весьма актуальным.

Степень научной разработанности проблемы. Проблематика собственно солидарности является достаточно традиционным объектом внимания в социальной теории. Фундаментальный социально-философский вопрос о том, - что делает общество возможным, по необходимости поднимает тему солидарности. Возникновение самого понятия социальной солидарности в социальной философии обычно связывают с трудами О. Конта, согласно представлениям которого, социальная солидарность создается постоянным распределением труда, возникает и реализуется в семье, а поддерживается в обществе с помощью силы. В концепции Э. Дюркгейма солидарность также обусловлена возрастающей функциональной специализацией, что означает не только рост производительности, но и изменение социальных отношений в обществе, трансформацию самой природы социальной солидарности, описываемую как переход от механической к органической солидарности.

К. Маркс и Ф. Энгельс доказывали, что солидарность при капиталистическом укладе есть не что иное, как выражение имманентного стремления господствующего класса представить свой интерес как общий для всех членов социума. В работах М. Вебера проблематика солидарности рассматривается через призму социального действия. Процесс интеграции действующих индивидов может привести к созданию общества, основанного на чувстве принадлежности участников, или к объединению их в некую общность, являющуюся результатом солидарности целе-рационального характера. Согласно концепции солидарности А. Бергсона, социальная сущность человека изначально заложена, «запрограммирована» в его биологической природе, и сами наши социальные обязанности направлены на укрепление социальной сплоченности.

В современной социальной философии сложилось несколько основных направлений категоризации проблематики социальной солидарности.

В структурном функционализме Т. Парсонса солидарность является феноменом, с одной стороны, объективированного характера, как и социальная система вообще, и с другой стороны – максимально динамичным явлением, обусловленным комплексом повседневных взаимодействий акторов, выступающим главным условием стабильности и воспроизводства социальной системы. В феноменологической социологии А. Шютца солидарность выступает априорным, социально предопределенным феноменом, а индивид выглядит не столько актором и субъектом социального творчества, сколько реципиентом готовых символических форм, воспринимаемых им без всякого критического дискурса. В символическом интеракционизме Г. Блумера социальная солидарность есть динамическое и не гарантированное состояние, возникающее в ходе человеческого взаимодействия.

В критической социальной теории для Ю. Хабермаса солидарность является основой ориентированного на взаимопонимание действия. Она символически структурирует жизненный мир, в основе которого интерсубъективные отношения и социальные действия, которые стимулируют согласие и диалог. По Дж. Александеру основаниями солидарности в современном обществе могут являться только осознанные рефлексивные стремления людей к возможно более справедливому обществу. П. Бурдье, в свою очередь, видит основы социальной солидарности в создаваемых доминирующей группой и индуцируемых на остальное общество сложно структурированных символических комплексах. Дуальность насилия и символической составляющей, находящихся в основе солидарности, переосмысляется Бурдье на путях их слияния.

В русском философском наследии выделяются два основных направления в рассмотрении проблематики социальной солидарности или соборности. Это «иерархический» или «органический персонализм», представленный, прежде всего, работами таких авторов, как Н.О. Лосский, С.Н. Булгаков, Е.Н. Трубецкой и С.А. Левицкий, и «антииерархический персонализм» Н.А. Бердяева, С.Л. Франка, и Вяч. Иванова. Базовая посылка первого подхода заключается в том, что народ, нация, государство рассматриваются в качестве личностей, стоящих на последовательных ступенях развития. Согласно второму видению, личность не есть часть и не может быть частью в отношении к какому-либо целому, хотя бы к огромному целому, всему миру. Общая для обоих подходов трактовка соборности, как условного коррелята солидарности в русской философии, заключается в утверждении единственно возможного варианта единения людей – в рамках христианской экзегезы.

Среди современных отечественных философов, исследующих теоретические основания солидарности, необходимо назвать, прежде всего, таких авторов, как В.О. Рукавишников, рассматривающий социальную солидарность в качестве исключительной моральной ценности; А.Я. Флиер, анализирующий солидарность как устойчиво воспроизводимую систему общественного порядка, являющуюся ключом ко всей культуре и формам социального бытия; Ю.Г. Волков, исследующий социальную солидарность в контексте проблематики общественных отношений вообще, как взаимодействие индивидов на основе наличия или отсутствия общности интересов и взаимной поддержки.

Проблематика солидарности в сегодняшнем российском обществе исследуется в работах таких отечественных авторов, как А.С. Ахиезер, рассматривающий проблему исторических оснований солидарности в российском обществе сквозь призму своей концепции монологизации российской культуры; Л.Д. Гудков, также отказывающий российскому обществу в исторических традициях солидарности; А.П. Заостровцев, анализирующий историческое состояние солидарности в российском обществе в контексте проблематики общественного договора; В.И. Пантин и В.В. Лапкин, усматривающие в российской традиции присутствие солидарности, но трактующие её в качестве результата инициативы власти, всегда стремившейся достичь согласия с обществом принудительными методами; В.Г. Федотова, полагающая, что аномия в нашем обществе возникла по причине радикального отказа от прежде коллективно санкционированных ценностей и норм и полного разрушения механизма социального конструирования реальности; С.А. Кравченко, осуществляющий попытку анализа особенностей солидарности в российском обществе с позиций нелинейной динамики; Н.Е. Тихонова, усматривающая «общественный договор» между властью и народом в сегодняшней России, и рассматривающая его как основанный на «взаимном ненасилии».

Наряду с приведенными выше работами, характеризующимися очевидной значительностью и научной ценностью, необходимо отметить недостаточное число социально-философских трудов, в которых тема социальной солидарности сегодняшнего российского общества анализировалась бы с референциями к классической и современной социально-научной мысли, с учетом концептуализаций феномена в российской философской традиции, и с должным вниманием к контексту социальных реалий сегодняшнего отечественного социума.

Объектом исследования является социальная солидарность как фактор общественного воспроизводства.

Предметом исследования выступают специфика и перспективы процессов солидаризации в современном российском обществе.

Цель и задачи исследования. Целью исследования является анализ процессной реализации социальной солидарности в современном российском обществе в контексте проблем его воспроизводства.

Данная цель определила постановку и решение следующих задач:

  • анализ основных концептуализаций солидарности в классический период становления социальной науки;

  • критический анализ основных подходов к солидарности в современной социальной философии;

  • изучение феномена солидарности в контексте основных вызовов современности;

  • анализ особенностей восприятия проблематики солидарности в отечественном социально-философском дискурсе;

  • исследование проблем солидарности на макро-, и микросоциальном уровнях современного российского общества;

  • анализ возможностей и перспектив социальной солидарности в российском обществе.

Гипотеза исследования. Социальная солидарность значительно редуцирована в современном российском обществе, прежде всего - в его макросоциальных структурных сегментах, включая социокультурную и социоэкономическую сферы. Данное обстоятельство обусловлено крайней индивидуализацией общества, не проявленной политической волей к консолидации, как со стороны основных социальных групп, так и со стороны верховной власти, и, соответственно, усугубляет проблему социальной интеграции и собственно общественного воспроизводства в отечественном социуме, в котором социальная солидарность реализуется, преимущественно, на уровне микросоциальных связей.

Теоретико-методологической основой исследования послужили работы как зарубежных, так и отечественных ученых, в которых раскрываются основные категориальные принципы исследования феномена социальной солидарности, и труды, посвященные реалиям сегодняшнего российского общества, в особенности.

При формулировании двойственной сущности социальной солидарности, включающей как насилие, так и нормативно-ценностные основания, мы использовали некоторые подходы О. Конта, полагавшего, что поддержание солидарности невозможно без применения силы, но требует и «духовного начала», идею «статуса всеобщности культуры» К. Маркса и Ф. Энгельса, представления о конструировании солидарности в ходе совместного действия, присущие М. Веберу, Ю. Хабермасу, и Г. Блумеру.

Развитие этих же оснований с учетом положений А. Бергсона о «естественном» стремлении индивида к консолидации, позволило нам сформулировать модель консистентной социальной солидарности.

Идея о рефлексивности солидарности, как одном из условий её состоятельности в современном мире, была сформулирована нами на основании подходов А. Бергсона, Ю. Хабермаса, Дж. Александера, и П. Бурдье, утверждавших необходимость сознательного отношения всех участников повседневного взаимодействия к процессам социальной интеграции, их целям и ценностям.

В целом, автор опирался на общенаучную методологию познания, с применением аналитических и междисциплинарных методов.

Научная новизна диссертационного исследования определяется тем, что осуществлен комплексный социально-философский анализ феномена социальной солидарности, с учетом его концептуализации в социальной теории и процессов реализации в сегодняшнем российском обществе.

К положениям новизны в работе относится следующее:

  • выявлены особенности концептуализации солидарности в классической и современной социальной теории, и в связи с вызовами современного мира, что дает возможность анализа солидарности в контексте широкой социальной причинности и заключений относительно адекватности её отражения в социальной теории;

  • раскрыта бинарная основа солидарности, включающей макросоциальное и микросоциальное измерения, что, в свою очередь, позволило сформулировать модель консистентной социальной солидарности, и дало возможность исследования феномена в его основных структурных компонентах;

  • продемонстрирована специфика трактовки социальной солидарности в отечественной социально-философской традиции и современной мысли, на основании чего можно делать выводы относительно культурно-исторических детерминант данного феномена в российских реалиях;

  • исследована специфика консолидационных процессов в сегодняшнем российском обществе, что позволяет делать заключения относительно состояния дел в сфере социальной интеграции и целостности отечественного социума;

  • осуществлен анализ форм солидарности микросоциального уровня в современном российском обществе, что позволяет дать оценку их интегрирующих возможностей, и, соответственно, сделать выводы относительно перспектив процесса общественного воспроизводства в современной России.

Положения, выносимые на защиту:

1. Социальная солидарность имеет двойственную природу в своих основаниях. С одной стороны, она имеет в качестве своего источника макросоциальные инициативы власти, направленные на формирование и поддержание социетальной целостности. С другой стороны, солидарность основывается на микросоциальных интеракционных практиках повседневности, являющихся первичной основой существования всякого социального образования.

2. Макросоциальная солидарность – есть преимущественно искусственный, конструируемый феномен, в то время как солидарность микроуровня – преимущественно естественна. Степень консистентности солидарности в данном социуме определяется наличием обоих её уровней, предполагающим поддержку символического комплекса релевантным большинством членов данного общества, и присутствие устойчивых связей на уровне повседневного взаимодействия.

3. Своеобразие восприятия солидарности в отечественной философской традиции заключается, во-первых, в атрибуции данному понятию свойств и характеристик, выводимых из прямого противопоставления соответствующим общефилософским категориям, в частности, когда солидарность противопоставляется соборности. Во-вторых, отечественные «аналоги» априорно признаются имманентными российскому народу и обществу, что, по нашему убеждению, слабо коррелирует с отечественными реалиями.

4. Сегодняшнее положение дел в социокультурной и социоэкономической сферах российского общества позволяет сделать вывод о значительной редукции солидарности в данных измерениях общественного бытия. В первой это выражается, прежде всего, в отсутствии единой идеологической системы и разрыве социокультурной преемственности, в то время как во второй основным фактором является резкая материально-статусная поляризация российского социума.

5. В современном российском обществе солидарность принимает, преимущественно, формы «низовой организации», в которых непосредственно общающиеся друг с другом люди являются носителями определенной системы взглядов, служащей им опорой как в повседневности, так и в ситуации угрозы их интересам. Тем самым, среди оснований солидарности доминирует микросоциальный источник, следовательно, можно констатировать рассогласованность, или неконсистентность социальной солидарности в сегодняшнем российском обществе.

6. Солидарность, как механизм общественного воспроизводства, требует собственного поддержания. Кристаллизация солидарности в российском обществе будет иметь место тогда, когда будут сведены в качестве её оснований – микросоциальные практики повседневного взаимодействия и макросоциальные инициативы по формированию и поддержанию солидарности социетального уровня.

Теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что полученные данные позволяют судить о степени интеграции российского общества и специфике социальной солидарности как состояния и процесса общественного воспроизводства. Результаты диссертационного исследования дают возможность установить причинно-следственную связь в основных характеристиках солидарности отечественного социума, прогностически оценить перспективы и варианты реализации основных тенденций социальной консолидации. Сформированные теоретические положения и выводы развивают и дополняют ряд разделов социальной философии в части проблематики процесса общественного воспроизводства, его типов и механизмов, а также солидарности и конфликта как проблемы социальной философии. Вносится определенный вклад и в разделы таких дисциплин, как социология политических процессов, конфликтология. Результаты исследования могут быть использованы при дальнейшем анализе интеграционных и социально-стратификационных процессов в современном российском обществе, применены в учебном процессе в вузах, послужить основой экспертных заключений при формировании государственной политики, направленной на укрепление и интеграцию российского общества в условиях современного мира.

Апробация работы. Основные результаты и выводы диссертационного исследования были опубликованы на ряде региональных и всероссийских конференций: Региональной научно-практической конференции «Социокультурные процессы Сибири» (Иркутск, 2008 г.), Межрегиональной научно-практической конференции «Российский социум в перспективах и противоречиях развития» (Иркутск, 2008 г.), Научно-практической конференции аспирантов и соискателей «Studium - 9» (Иркутск, 2008 г.) и «Studium - 10» (Иркутск, 2009 г.), Конференции «Философия, социология, право в системе обеспечения социальной безопасности региона: классические, неклассические подходы» (Красноярск, 2008 г.), Всероссийской научно-практической конференции «Традиция. Духовность. Правопорядок» (Тюмень, 2009 г.). По теме диссертационного исследования опубликовано 7 печатных работ общим объемом 2,7 п.л., включая 1 публикацию в издании, рекомендованном ВАК РФ.

Структура и объём работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих шесть параграфов, заключения, библиографического списка, содержащего 147 названий. Объём основной части работы составляет 149 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, характеризуется степень её научной разработанности, определяются объект и предмет, цель и задачи исследования, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость результатов исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту.

В Главе I «Солидарность в социальном анализе и современном социуме» исследуются основные концептуализации феномена социальной солидарности, созданные в классических и современных социально-философских подходах, анализируется специфика солидарности в условиях современного мира, формулируется собственный подход автора к природе социальной солидарности.

В первом параграфе «Социальная солидарность в классических социально-философских концепциях» анализируются социально-философские подходы к солидарности классического периода социальной науки.

Фундаментальный социально-философский вопрос о том, - что делает общество возможным, по необходимости поднимает тему солидарности, как и столь же фундаментальный вопрос о механизмах социального изменения. Социальные инициативы и действия, не подкрепленные солидарностью вовлеченных в них индивидов, подвержены угрозе фрагментации. Солидарность, тем самым, является одним из главных условий и оснований как социальной статики, так и социальной динамики, и исторического развития вообще. Естественно, в этой связи, что данной проблематике было уделено достаточно пристальное внимание представителями классического этапа социально-научного теоретизирования, охватывающего период XIX – начала XX веков.

Социальная солидарность в трактовке основателя позитивной философии О. Конта представляет собой факт и процесс, статику и динамику интеграции человеческого сообщества, в котором, по сути, равные роли играют как прямое насилие, так и духовное воздействие, как практическая организация деятельности общества, так и её духовная санкция или легитимация. В концепции Э. Дюркгейма солидарность – одно из центральных понятий. Для Дюркгейма разделение труда в обществе является, в сущности, некой данностью, начальной точкой анализа, достаточно обоснованной уже Контом. Оригинальность же его собственного подхода заключается в рассмотрении им проблематики социальных последствий разделения общественного труда. Для этой цели французский мыслитель определяет две идеальные модели социального устройства, где первая модель характеризуется низким уровнем специализации, в то время как во второй разделение труда достигло высокой степени социальной дифференциации. С точки зрения Дюркгейма, возрастающая функциональная специализация в контексте растущего разделения труда означает не только рост производительности, но и, что более важно, изменение социальных отношений в обществе, трансформацию самой природы социальной солидарности. Исследователь описывает эту трансформацию как переход от механической солидарности к органической солидарности. Таким образом, вопрос о том, каковы те связи, которые объединяют людей друг с другом, конкретизировался Дюркгеймом как определение природы и функций социальной солидарности в современном развитом обществе в отличие от примитивных или традиционных обществ, как объяснение исторического перехода от одной общественной формы к другой.

Признавая наличие процесса разделения труда, К. Маркс и Ф. Энгельс в «Немецкой идеологии» делают из этого факта противоположные выводы – разделение труда не освобождает человека, а закрепощает его ещё больше. Фиксированная социальная деятельность, по мысли классиков диалектического материализма, как консолидирование производимого нами продукта в некую «вещную силу», приобретающую над нами власть, и идущую вразрез с нашими ожиданиями и расчетами является одним из наиболее значимых факторов исторического развития. Социальная сила, как умноженная производственная сила, возникающая благодаря обусловленной разделением труда совместной деятельности многих людей, воспринимается ими не как их собственная объединенная сила, а как некая чуждая, навязанная извне власть, совершенно им непонятная в своих истоках и интенциях. Естественно, что люди не могут господствовать над этой силой, которая не только не зависит от их воли и действий, а более того – направляет их собственные волю и действия.

В свою очередь, М. Вебер рассматривает проблематику солидарности через призму центрального объекта своего творчества – социального действия, его природы и характеристик. По Веберу, социальное действие, связанное с поведением других, принимает во внимание факт взаимодействия, являющегося первым условием всякой социальной связи. Вебер различает четыре типа легитимного порядка, которые, в сущности, могут рассматриваться, на взгляд диссертанта, и в качестве типологии механизмов социальной солидарности. К таковым ученый относит: порядок аффективный (или солидарность, достигаемая за счет включения механизмов эмоционального плана); ценностно-рациональный (солидарность, возникающая в результате действий, обусловленных ценностным содержанием целей); религиозный (когда солидарность обусловлена общей и разделяемой теократической системой или экзегезой); и порядок целе-рациональный (солидарность возникает на основе общей заинтересованности в получении конкретных результатов).

При рассмотрении истоков проблематики солидарности в социальной теории необходимо, по мнению диссертанта, также уделить должное внимание подходу А. Бергсона, хоть и традиционно не включаемого в ряд классиков социальной философии, однако, создавшего весьма показательную и оригинальную концептуализацию исследуемого феномена. Согласно Бергсону, социальная сущность человека изначально заложена, «запрограммирована» в его биологической природе; другими словами, социальность человека носит родовой, естественный характер, в чем его позиция сближается с подходом Конта. Социальная солидарность является, по Бергсону, практически инстинктивным велением биологического начала человека, и имеет отношение, прежде всего, к «естественному» обществу «закрытого» типа, с жесткой иерархической системой и ригидным морально-этическим комплексом, навязываемым всем членам данного общества в том числе и принудительным способом. Это, вместе с тем, совершенно не означает, что в «открытом обществе» солидарность отсутствует, скорее, наоборот, - как несколько парадоксальным образом, следует из заключений Бергсона, - к ней предъявляются здесь особые требования, в силу факта, так сказать, рефлексивной зрелости его членов, способных осознать ценность и значимость «другого». Неприкосновенность прав личности в таком обществе требует одновременно не менее напряженного переживания своей принадлежности и идентичности и готовности жертвовать на алтарь их защиты.

Диссертант показывает, что к выводам, являющимся общими для всех проанализированных подходов, относится, прежде всего, то, что насилие является неотъемлемой чертой механизма достижения и поддержания социальной солидарности в любом обществе; в достижении и поддержании того или иного уровня социальной солидарности значительную роль играет социокультурная составляющая; социальная солидарность в своих типологиях соответствует определенному модусу общественно-экономических отношений, выраженному в наиболее общем виде в оппозиции традиционного и современного общества; проблема социальной солидарности напрямую связана с проблемой воспроизводства социальной системы: всякое общество возможно и действительно только при наличии определенного уровня социальной консолидации, определяющего также и степень его жизнеспособности.

Во втором параграфе «Категоризация солидарности в современной социальной теории» исследуются основные подходы к проблематике солидарности, наработанные современным социально-научным теоретизированием.

В современной социальной философии сложилось несколько основных направлений категоризации проблематики социальной солидарности, группирующиеся, отмечает диссертант, в самом общем виде - в структурном функционализме, интеракционистских подходах, и критической социальной теории.

В структурном функционализме Т. Парсонса солидарность является феноменом, с одной стороны, объективированного характера, как и социальная система вообще, и с другой стороны – максимально динамичным явлением, обусловленным комплексом повседневных взаимодействий акторов, выступающим главным условием стабильности и воспроизводства социальной системы, условием чего выступает постоянный контроль над изменениями как внешнего, так и внутреннего характера. Присутствует в структурном функционализме и тандем насилия и социокультурной компоненты, как дуальное основание социальной солидарности.

В феноменологической социологии А. Шютца солидарность выступает своего рода априорным, социально предопределенным феноменом, в полном соответствии с неокантианским видением. Практически полностью отсутствует насилие, как один из существенных элементов солидарности, а индивид выглядит не столько актором и субъектом социального творчества, сколько реципиентом готовых символических форм, воспринимаемых им без всякого критического дискурса.

В символическом интеракционизме Дж. Г. Мида и Г. Блумера социальная солидарность выступает результатом повседневного взаимодействия людей, в ходе которого подкрепляются и/ или переопределяются основные смыслы и значения социальных объектов, разделяемые членами данной группы или общества. Индивиды здесь выступают более рефлексивными и критически мыслящими существами, нежели в феноменологической социологии. Солидарность есть динамическое и не гарантированное состояние, требующее постоянного внимания со стороны всех участников интеракционного комплекса. Основную интегративную роль играют «совместное действие» и его интерпретации, близость которых обеспечивает консолидацию социума.

В критической теории Ю. Хабермаса солидарность является основой ориентированного на взаимопонимание действия. Она символически структурирует жизненный мир, в основе которого интерсубъективные отношения и социальные действия, которые стимулируют согласие и диалог, при которых субъект соотнесен с объектом в модусах познания и действия, общее понимание которых в итоге поддерживает или формирует социальную солидарность в данном обществе.

В современном обществе основаниями солидарности по Дж. Александеру могут являться только осознанные рефлексивные стремления людей к возможно более справедливому обществу. Проблема оснований солидарности в условиях, когда таковая невозможна ни на факте наемного труда ни на понятии класса, решается в пользу гражданского общества, признающегося главной целью новой солидарности и основной ценностью, ради которой стоит преследовать единство.

П. Бурдье, в свою очередь, видит основы социальной солидарности в создаваемых доминирующей группой и индуцируемых на остальное общество символических комплексах, являющихся сложно структурированными как по своему содержанию, так и по учету когнитивных особенностей людей. Традиционная дихотомия насилия и символического комплекса, находящаяся в основе солидарности, снимается Бурдье за счет их синтеза.

Таким образом, отмечает диссертант, обнаруживается очевидная эволюция понятия социальная солидарность в социально-философском дискурсе, связанная, по всей видимости, с общей эволюцией социума за истекшие два столетия. Результаты этого развития не свободны, впрочем, от противоречивости. Солидарность, с одной стороны, носит сегодня более рефлексивный характер, предполагает активную роль индивида в её формировании, и связывается с проблематикой благоустройства общества через развитие его гражданских институций, прежде всего. С другой стороны, консолидация общества по-прежнему остается одним из приоритетов власти, среди задач которой трудно отделимые друг от друга общественное и собственное воспроизводство. Для такой консолидации власть активно использует технологии и механизмы формирования определенного состояния общественного сознания – феномен, получивший в критической теории название символического насилия. Последнее, соответственно, вновь проблематизирует действительную роль индивида в формировании и поддержании общественной солидарности социетального уровня.

В третьем параграфе «Проблемы социальной солидарности в условиях современного мира. Модель консистентности» солидарность анализируется в широком контексте вызовов современности, определяемых во многом глобализационной проблематикой, формулируется авторское видение сущности и особенностей реализации социальной солидарности.

Мир меняется, говорит диссертант, и вместе с ним меняется представление о социальной солидарности, равно как и сама солидарность в своём содержательном и дискурсивном планах. Как было установлено автором в ходе диссертационного исследования, социальная солидарность всегда носит исторически оперативный характер и находится в зависимости от определенного модуса общественно-экономических отношений. Данный модус включает в себя, доказывает диссертант, не только характер политических и экономических реалий, но и общую «фоновую» систему диспозиций, в которой функционирует данное общество, то есть, как внутренние, так и внешние проблемы и вызовы самого разного порядка – от экологических до цивилизационных. Специфика формирования и поддержания социальной солидарности в условиях современности определяется, на взгляд диссертанта, в большой степени процессами глобализации во всех их измерениях – от собственно экономических до социокультурных и политических.

Как показал осуществленный диссертантом анализ литературы, проблематика солидарности в глобализационном контексте в работах сегодняшних исследователей поднимается, как правило, в связи с одной из трех основных тем, к которым относятся: проблема оснований и источников солидарности в глобализирующемся мире; солидарность и проблемы демократии в условиях глобализации; и солидарность и благосостояние или социальные гарантии.

Тема оснований и источников солидарности в сегодняшнем мире на самом деле, подчеркивает диссертант, продолжает теоретические рефлексии по поводу солидарности как таковой, однако, с серьезным методологическим фокусом на особенностях этого феномена в условиях стремительно глобализирующегося мира. Вызовы глобализации, которые достаточно подробно описаны в множестве работ, включают в себя и вызовы самим основаниям общественного организма, к которым относятся (тесно связанные между собой) феномены социальной идентичности, этнокультуры, национального суверенитета, характера общественных отношений, и, естественно, социальной солидарности.

Обнаруживается, что основания и источники солидарности в современном обществе достаточно размыты и неопределенны. Очевидно, что релятивизация всего не проходит бесследно для многих базовых оснований общественных отношений, включая идентичности и принадлежности. Виноват ли в этом постмодернистский проект либерализма, как утверждает А. Панарин, или возросшие риски, вызвавшие к жизни не сплоченность, а индивидуализм и эгоизм, как говорят У. Бек и З. Бауман, или недостаток этико-политической сознательности для обретения идентичности глобального масштаба, как верит Ю. Хабермас, очевидно одно - современное общество гораздо сложнее той модели социального устройства, о которой вели речь классики социальной теории, и которая должна была характеризоваться признаками, как минимум, «добровольности» и «открытости». Без сомнения – высокий уровень дифференциации общественных отношений имеет место. Однако, как показывает диссертант, под вопросом сегодня не просто органическая солидарность «гармонично» работающих элементов социального целого, а солидарность как таковая. Поиск её новых возможных оснований с неизбежностью приводит в сферу политических отношений, или конкретнее – в сферу проблематики демократии в сегодняшнем мире.

В этой связи, диссертант приходит к выводу, что роль социальной солидарности в консолидации демократии в сегодняшнем глобальном мире не только не снижается, но напротив – возрастает. По сути дела, и для проблем действительно глобального уровня, и для проблем уровня национального, солидарность остается все тем же ключевым фактором, определяющим конечный эффект предпринимаемых действий. Для решения насущных вопросов глобального порядка необходима солидарность на международном уровне, принимающая во внимание интересы всех членов глобального сообщества. Для решения вопросов на уровне отдельного государства требуется та же солидарность разных слоев и групп его населения. Основным вопросом, по мнению диссертанта, становится вопрос о механизмах достижения этой солидарности. Как демонстрирует соискатель, в сегодняшнем мире на смену солидарности индустриального общества, основанной на дотационной попечительской стратегии, идет солидарность, основанная на взаимной ответственности общества, государства и капитала, не допускающая инфантилизма общества и отдельных его групп в любых формах. Осознанная ответственность, таким образом, становится, по мнению автора, одним из оснований социальной солидарности в глобальном мире.

На основании всего вышеизложенного, диссертантом делается вывод, что социальная солидарность выступает тем состоянием общественных отношений, при котором все основные социальные акторы взаимодействуют между собой, в целом, на непротиворечивых основаниях. Что, однако, представляют собой эти основания и их антитезы, то есть – противоречия социальной солидарности? По мнению диссертанта, имеют место два источника социальной солидарности – со стороны правящей группы, озабоченной, прежде всего, солидарностью общего, социетального порядка, и со стороны примордиальных групп – тех социальных сообществ первичного уровня, в которых, собственно, и проходит социализация и жизнь индивидов. На взгляд диссертанта, о «непротиворечивости» социальной солидарности в том или ином обществе допустимо говорить тогда, когда в нем представлены оба начала солидарности в своей процессной реализации: микросоциальная солидарность, воплощенная в практиках повседневных интеракций в первичных социальных группах, и макросоциальная солидарность, реализуемая через текущие усилия власти по интериоризации символического комплекса. В случае наличия обоих начал, можно говорить о согласованной, или консистентной солидарности. При отсутствии какого-то элемента, можно вести речь о рассогласованной, или неконсистентной солидарности. Таким образом, социальная солидарность в любом обществе может быть проанализирована с точки зрения её консистентности, - чем более согласована, или, другими словами, чем менее противоречива солидарность в данном социуме, тем выше степень его интеграции, и, соответственно, более отлажены механизмы общественного воспроизводства, что, в конечном итоге, увеличивает общую жизнеспособность данного социума.

В Главе II «Солидарность как фактор общественного воспроизводства в современной России» феномен солидарности исследуется в контексте специфично российской ситуации, с учетом концептуализации в традиционной и современной отечественной философской мысли, с аналитическим фокусом на характеристиках солидарности разных уровней и возможным перспективам процессов солидаризации в отечественном социуме.

В первом параграфе «Специфика концептуализации социальной солидарности в отечественном социально-философском дискурсе» осуществляется критический анализ подходов к социальной солидарности, созданных в рамках русской философской мысли.

Диссертант отмечает, что российское общество всегда отличалось известной трудностью «вписывания» существующих здесь реалий в созданные вне него теоретические конструкты. Последнее, вместе с тем, вовсе не означает, что российский социум лишен каких-то базовых характеристик социальности, свойственных любому другому обществу. Проблема заключается в том, что эти базовые характеристики достаточно своеобразно реализуются в отечественном социуме, равно как и трактуются отечественными мыслителями. Категория социальной солидарности, обнаруживая естественным образом свои корреляты в российской действительности, приняла здесь именно такие своеобразные формы в философском дискурсе. Наиболее соответствующее солидарности понятие в русской философской мысли – это «соборность», выступающая традиционным, и, в известном смысле, приоритетным объектом исследовательского внимания со стороны отечественных философов того периода.

Диссертант выделяет в русском философском наследии два основных направления в рассмотрении проблематики социальной солидарности или соборности. Это «иерархический» или «органический персонализм», представленный, прежде всего, работами таких авторов, как Н.О. Лосский, С.Н. Булгаков, Е.Н. Трубецкой и С.А. Левицкий, и «антииерархический персонализм» Н.А. Бердяева, С.Л. Франка, и Вяч. Иванова.

Своеобразие трактовки социальной солидарности в отечественном философском дискурсе конца XIX – начала XX веков заключается, прежде всего, в атрибуции данному понятию свойств и характеристик, связанных с общей негативной оценкой отечественными мыслителями того периода состояния общественных отношений в беспрерывно дифференцировавшемся западном обществе. Категории западной социальной науки также приобрели, соответственно, негативную коннотацию, и противопоставляются в отечественной философской мысли «здоровым» аналогам, присущим российскому обществу: коллективность противопоставляется коммюнотарности, организация – духовному всеединству, и солидарность – соборности.

Приоритетная трактовка соборности, как условного коррелята солидарности в русской философии, заключается в утверждении единственно возможного варианта единения людей – в «Теле Церкви», при котором априорно признается, что эта «Церковь» относится к христианскому вероисповеданию. Данную позицию в равной мере разделяют как сторонники органического персонализма, так и представители антииерархического персонализма в русской философии того периода, чьи противоречия, при ближайшем рассмотрении выглядят весьма условными и не драматичными. Диссертант обращает внимание на то обстоятельство, что соборность/ солидарность не рассматривается в отечественной философии в связи с понятиями – её традиционными «спутниками» в европейской мысли, такими, как разделение труда, историческое развитие, социальные конфликты и классовая борьба, и др. Исключение составляет концепт «свобода», присутствующий в отечественном философском дискурсе в тесной связи с соборностью, опять же, правда, в своеобразном виде – свобода возможна, по убеждению отечественных мыслителей, только в «Царстве Божьем», в единственном месте, где возможна и солидарность.

Проблематика роли и значения социальной солидарности для переустройства общества и гармонизации общественных отношений в посюстороннем мире не только совершенно не интересовала блестящих отечественных мыслителей обоих исследованных направлений, но и трактуется в качестве малопочетного объекта исследования. Всяческие поиски наилучшей модели общественного устройства объявлялись, соответственно, бессмысленными и утопическими.

Характерно, отмечает диссертант, что в современной российской философии возникла целая генерация исследователей, продолжающих традицию восприятия категории соборности, заданной русской религиозно-моральной мыслью начала прошлого века, и унаследовавшая её специфичное содержание, заключающееся, прежде всего, в игнорировании реалий социальной повседневности и отказе от операционализации самой категории.

Во втором параграфе «Солидарность и проблемы макросоциальной интеграции в современном российском обществе» исследуются проблемы социальной консолидации применительно к макросоциальному уровню сегодняшнего российского социума.

Сложность российской ситуации, по мнению диссертанта, заключается в том, что необходимость ответов на многочисленные вызовы современности совпала здесь с глубоким системным кризисом, переживаемым сейчас российским обществом. Бесконечный процесс реформирования все сфер жизнедеятельности социума, переживаемый нашей страной на протяжении более чем двух последних десятилетий, при наложении на реалии стремительно глобализующегося мира создали своего рода уникальную ситуацию, в которой российскому обществу необходимо отвечать одновременно как на внутренние вызовы стабильности системы, так и на внешние, включая последний мировой экономический кризис. Возможно, Парсонс и не предполагал такое стечение обстоятельств, когда формулировал свои принципы «контроля над внутренними и внешними изменениями». Как бы то ни было, очевидно, по мнению диссертанта, что в такой ситуации российскому обществу жизненно важно мобилизовать все имеющиеся у него ресурсы, среди которых социальная солидарность является, по убеждению автора, важнейшей. Как же обстоят у нас дела в этом плане на макросоциальном уровне?

Для ответа на этот вопрос, диссертант исследует исторические основания солидарности в российском обществе, солидарность в социоэкономической сфере жизни российского социума и солидарность в социокультурной сфере, выступающие институциональными сферами реализации процессов солидарности на макроуровне. Диссертант полагает, что для российского общества в его исторической ретроспективе феномен солидарности был вполне присущ, однако, носил достаточно своеобразный характер. На взгляд автора, солидарность в России традиционно отличалась доминированием первого элемента её оснований – то есть, насилия, что обусловлено, по убеждению диссертанта, тем, что российское общество, выйдя в свое время из традиционного состояния, так и не перешло в состояние современное. В силу этого, солидарность в России традиционно более достигалась именно за счет насильственного элемента, но не исключительно. Советский период являет нам пример того, как общество консолидировалось почти в равной мере на идеологических и репрессивных основаниях. В свою очередь, сегодняшнее положение дел в социокультурной сфере российского общества позволяет сделать вывод о значительной редукции солидарности в данном измерении общественного бытия, что выражается, прежде всего, в отсутствии общей идеологической системы, в разрыве социокультурной преемственности как в вертикальной (поколенческой), так и в горизонтальной (пространственной) социальных плоскостях, фактической угрозе единому социокультурному коду общества, утрате позитивных символов общности, или символической депривации, переживаемой большей частью населения страны. Причинами такого положения дел выступают как внутренние факторы – глубокий системный кризис отечественного социума, переживаемый на протяжении уже двух десятков лет, так и факторы внешние – сопряженная с глобализацией социокультурная плюрализация современного мира, выражающаяся в релятивизации ригидных социальных идентичностей.

По мнению диссертанта, проблемы солидарности в социокультурной сфере естественным образом перетекают в проблемы солидарности в сфере социоэкономической, и связующим звеном выступает здесь, с точки зрения диссертанта, феномен символической депривации, которым в работе обобщаются, во-первых, «отсутствие символического капитала у группы» (Панарин), во-вторых, «отсутствие позитивных символов общности» (Гудков), и, в-третьих, понятие «политической бедности» (Дж. Бохман). Диссертант уточняет, что символическая депривация находится с депривацией экономической во взаимообусловливающих отношениях, при которых первое неизбежно и вскоре влечет за собой второе, и наоборот. Другими словами, символическое измерение солидарности тесно связано с социоэкономическим, и с неизбежностью находится в том же проблематичном состоянии. Сложные экономические условия вызвали к жизни в российском обществе тип жесткого индивидуалиста, без каких-либо ригидных и обязывающих идентичностей, будь они группового, классового, или этнокультурного характера. Задача выживания в сегодняшнем российском обществе парадоксальным образом, подчеркивает диссертант, возводит во главу угла индивидуальные адаптационные практики, в ущерб практикам коллективного и интегративного характера. В известном смысле, на авансцену общественных отношений в российском социуме вышел сегодня индивид, «никому и ничем не обязанный», и избирающий соответствующие жизненные стратегии. Как всякая «институциональная ловушка», такой тип социального поведения может оказаться эффективным и продуктивным в краткосрочной перспективе, но неизбежно деструктивным, - причем, как в личностном, так и в социетальном планах, - в перспективе долгосрочной и стратегической. Тем самым, солидарность на макроуровне российского общества носит в основном условный характер, и поддерживается во многом за счет чисто административных мер.

В третьем параграфе «Микросоциальный уровень и перспективы процессов солидарности в России» исследуются консолидационные практики, действующие сегодня на микросоциальном уровне российского общества, даётся их типологическая характеристика, и оцениваются перспективы реализации процессов солидаризации.

Диссертант приходит к выводу, что первичный социальный уровень, группы непосредственных повседневных контактов, включающие в себя семью и примордиальное социальное окружение, выступает, по сути, «последним прибежищем» солидарности в российском обществе. Диссертант показывает, что на примордиальном уровне солидарность выполняет ту же изначальную функцию, которую она была призвана выполнять на институциональном уровне – консолидации сообщества для повышения его жизнеспособности и обеспечения воспроизводства социальной системы. Эта адаптационная стратегия является сегодня жизненно важной для большинства социальных групп и слоев российского общества. Благодаря ей люди сохраняют свою способность к кооперации и консолидации в условиях, когда государство либо не в состоянии выполнить эту задачу, либо игнорирует таковую. Тем самым, солидарность современного российского общества носит рассогласованный, противоречивый, то есть – неконсистентный характер.

Диссертант подчеркивает, что в отличие от форм солидарности, векторы её развития носят, преимущественно, вероятностный характер, в связи с чем, в литературе представлен, в основном, именно прогнозный анализ данных процессов. Это обусловлено, на взгляд соискателя, во-первых, локализацией солидарности на примордиальном уровне, являющемся, по сути, началом и финишной точкой реализации консолидационных процессов, а, во-вторых, трудной предсказуемостью вектора развития российского общества.

Самое главное, подчеркивает диссертант, это то, что солидарность требует собственного поддержания. Без такого постоянного «отлаживания», и тем более – при фактическом отказе власти от этой своей функции, вектор солидаризации естественным образом ослабевает и растворяется на макросоциальном уровне. Для её концентрации и «кристаллизации» необходима, прежде всего, политическая воля правящей группы – всегда наиболее рефлексивной, организованной и деятельной в социуме силы, которая должна, говорит диссертант, активно действовать в данном направлении, если и не из соображений общественного воспроизводства, как предельной цели, то хотя бы из чувства самосохранения. Кристаллизация солидарности будет иметь место, на взгляд диссертанта, тогда, когда будут соединены в качестве её оснований – 1) макросоциальные инициативы, включающие насилие (принимающее в современном обществе разумные формы «обязательного гражданского образования»), и символический комплекс, разделяемый релевантным большинством общества (как общий для большей части народа нормативно-ценностный и мировоззренческий свод), 2) микросоциальные формы социальной солидарности (являющиеся, по сути, эмбрионами социетальной солидарности), и 3) заданная требованиями современности - осознанность, рефлексивность всего этого, свойственная хотя бы большей части того же релевантного большинства. Действительная консистентная солидарность современного общества просто не может, по мнению автора, не быть рефлексивной. В силу этого, вопрос о том, захочет ли, и сможет ли правящая в российском обществе группа создать условия для формирования консистентной солидарности, не может, разумеется, быть позитивно разрешен без действенной и осознанной гражданской позиции основных групп нашего общества.

В Заключении диссертационного исследования автор подводит итоги работы, обобщает полученные данные, формулирует теоретические и практические выводы и определяет направления дальнейших исследований, связанных с полученными результатами.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях автора:

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

  1. Зверев, М.К. Специфика социального контракта в современном российском обществе / М.К. Зверев // Вестник Бурятского государственного университета. Серия «Философия, социология, политология, культурология». – 2009. - № 6. – 0,2 п.л.

Публикации в сборниках научных трудов:

  1. Зверев, М.К. Основания и специфика социальной солидарности в современном российском обществе / М.К. Зверев // Российское общество в диалектике социальных антиномий. Сборник научных трудов. – Иркутск: ИГУ, 2008. – 0,8 п.л.

  2. Зверев, М.К. Социальная солидарность как проблема современного российского общества: интеракционистская перспектива / М.К. Зверев // Развитие социальных систем как проблема управления. Сборник научных трудов. – Иркутск: ИГУ, 2009. - 0,3 п.л.

Публикации в сборниках материалов научных конференций:

  1. Зверев, М.К. Легитимность властных субъектов сегодняшней России в контексте проблематики социальной солидарности / М.К. Зверев, Н.В. Доброва // Studium – IX. Российский социум в перспективах и противоречиях развития. Сборник материалов ежегодной научно-практической конференции. – Иркутск: ИГУ, 2008. – 0,5 п.л.

  2. Зверев, М.К. Социальный консенсус как социокультурная проблема / М.К. Зверев, Н.В. Доброва // Социокультурные процессы Сибири. Доклады второй региональной научно-практической конференции. – Иркутск: Изд-во ИрГТУ, 2008. – 0,3 п.л.

  3. Зверев, М.К. Социальное согласие как проблема безопасности: социокультурный аспект / М.К. Зверев, Н.В. Доброва // Философия, социология, право в системе обеспечения социальной безопасности региона: классические, неклассические подходы. Материалы научно-практической конференции. – Красноярск: СЮИ, 2008. – 0,3 п.л.

  4. Зверев, М.К. Солидарность и безопасность в социокультурном измерении / М.К. Зверев // «Традиция. Духовность. Правопорядок». Материалы IV Всероссийской научно-практической конференции. – Тюмень: ТЮИ МВД РФ, 2009. – 0,3 п.л.

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. Новые классы и социальные слои в современном российском обществе содержание

    Реферат
    Ещё на заре истории люди обнаружили, что разделение функций и труда увеличивает эффективность общества, поэтому во всех обществах существует разделение статусов и ролей.
  2. Особенности воспроизводства образовательного потенциала рабочих в современном российском обществе: социологический анализ 22. 00. 04 Социальная структура, социальные институты и процессы

    Автореферат диссертации
    Защита состоится «26» июня 2007 года в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д.212.286.05 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора социологических наук при ГОУВПО «Уральский государственный университет им.
  3. Субкультура ролевиков в современном российском обществе

    Автореферат диссертации
    Защита состоится « » 2009 г. в часов на заседании диссертационного совета Д 212.242.03 при ГОУ ВПО «Саратовский государственный технический университет» по адресу: 410054, Саратов, ул.
  4. Концептуальные основания и условия мультикультурализма в современном российском обществе

    Диссертация
    Защита диссертации состоится « » 2008 г. в часов на заседании диссертационного совета Д 212.242.03 при ГОУ ВПО «Саратовский государственный технический университет» по адресу: 410054, Саратов, ул.
  5. Избирательная кампания в системе политической культуры современного российского общества: состояние и перспективы развития

    Автореферат
    Защита состоится «16» января 2009 г. в 10.00 на заседании диссертационного совета Д 502.008.02 по политическим наукам при Северо-Кавказской академии государственной службы по адресу: 344002, г.

Другие похожие документы..