Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Відомим є той факт, що стабільність та благополуччя суспільства залежить від високого інтелектуального та творчого потенціалу людей, які його складаю...полностью>>
'Реферат'
Как известно, великий кризис классической физики разразился на рубеже XIX и XX вв. и длился до 1920-х гг. Он был обусловлен неспособностью прежних фи...полностью>>
'Документ'
1.1. Правила проектування, монтажу та експлуатації автоматичних установок аерозольного пожежогасіння (далі - Правила) поширюються на проектування, мон...полностью>>
'Реферат'
Приложение 5. Лицензия Д 957472 на Проектирование зданий и сооружений 1 и 11 уровней ответственности в соответствии с государственным стандартом. реги...полностью>>

Александр Щедрецов

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Клей в горле и насморк.

«Однажды утром в середине третьего месяца Бао-юй позавтракал, захватил с собой «Повесть об Ин-ин» и другие книги и отправился к мосту у «плотины Струящихся ароматов». Там он уселся под персиковым деревом и, раскрыв книгу, стал читать ее.

И как раз в тот момент, когда он дочитал до слов «толстым слоем усыпали землю красные лепестки опавших цветов», налетел внезапный порыв ветра и сорвал с деревьев тучу лепестков цветов персика, они закружились в воздухе и осыпали с головы до ног самого Бао-юйя, его книгу и густо устлали всю землю кругом. Бао-юй хотел встать и отряхнуться, но, не решаясь измять и потоптать нежные лепестки, осторожно собрал их в пригоршню и бросил в пруд. Лепестки медленно поплыли по водной глади и скрылись под «плотиной Струящихся ароматов». Бао-юй обернулся и увидел, что еще множество лепестков лежит на земле. Он остановился в нерешительности.

— Ты что здесь делаешь? — неожиданно послышался голос за его спиной.

Не успел Бао-юй повернуть голову, как к нему подошла Дай-юй. На плече ее была небольшая мотыжка для окапывания цветов, на которой висел шелковый мешочек, а в руке она держала метелочку, предназначенную для сметания опавших лепестков.

— Вот хорошо, что ты пришла! — обрадовался Бао-юй. — Подмети-ка все эти лепестки, и бросим их в воду. Я уже часть бросил.

— Так нельзя, — заметила Дай-юй. — Здесь-то вода чистая, но лепестки уплывут туда, где живут чужие люди, и там их все равно осквернят. Я сделала в углу сада возле стены могилку для опавших цветов. Я подмету оставшиеся лепестки, мы положим их в шелковый мешочек и похороним там, они через некоторое время сгниют и вновь обратятся в землю. Разве так не будет аккуратнее?» (Цао Сюэ-цинь. Сон в Красном Тереме. Т.1. М. 1997. С. 322.)

Куда богоугодней!

Письма в Междуречье.

Угостить таблеткой.

Этак любой дурак сумеет, если он не совсем дурак.

О выражении лица на портрете: сейчас скажет какую-нибудь гадость.

Есть вещи, которые лучше не понимать.

Глобальный интерес к жизни. (н. м.)

«Горе той философии, которая всё решить хочет!» (Карамзин Н.М. Избранные статьи и письма. М., 1982. С. 155.)

Небесный сценарий.

Только у плохих поэтов всё получается.

«Генрих IV». Умное не умно, смешное не смешно.

Мировая глупость завоёвывает всё новые территории.

Возраст берёт не только своё, но и моё.

Для меня это всё равно что прыгнуть с кавголовского трамплина.

Товары неопределённой тематики.

Не так много мыслей в запасе, мы все повторяемся. Любопытен ритм повторений.

Путь великих.

Моль, побившая память.

«Мой афоризм в 35 лет: «Я пишу не на гербовой бумаге» (т. е. всегда можете разорвать». (Розанов В.В. Сочинения. М. 1990. С. 74.)

Отрываться на курсах (курсы с отрывом от производства).

Большое родимое пятно на карте.

Удивительно, какими подчас сложными траекториями люди идут навстречу друг другу.

Аура толпы.

Что есть, то есть, а чего нет, того и не будет.

«Сними я фильм о собаке или о стуле, он все равно был бы в какой-то степени автобиографическим. Чтобы по-настоящему меня узнать, надо хорошо знать мои фильмы, потому что они зарождаются в самой глубине моего существа, в них я полностью раскрыт — даже перед собой». (Ф.Феллини, Ш.Чэндлер, «Я, Феллини». В ж. «Иностранная литература», 2002, №3.)

Маленький человек с большим горем. (н. м.)

Переделать человека невозможно; можно только найти в нём зёрна хорошего, доброго и умело и терпеливо проращивать их.

Последние цеплянья за жизнь.

Два часа назад прошёл дождь. Асфальт — цвета мокрого асфальта. Тавтологическое определение. Измерение себя самим собой.

Мне проще понять глубины вещей, чем сложные структуры.

«...Ответ, посланный Петраркой императору Карлу IV, который дал поэту понять, что с удовольствием прочтет произведение, ему посвященное. На что Петрарка ответил: «Когда император совершит деяние, неопровержимо свидетельствующее о том, что он человек великий, и если тогда мне будет досуг, я с удовольствием исполню его пожелание». (Иштван Рат-Вег, «Комедия книги».)

Всё ерунда, и чем дальше, тем ерундовей.

Самый лакомый кусок достаётся тому, кто на него не претендует.

Гигантская статуя дуры-бабы.

Освещённая кострами Европа.

Для полного счастья не хватает сочинений Квинтиллиана и карандаша «KOH-I-NOOR 3В».

Голова, набитая пустяками.

Первой пьесой Шиллера были «Разбойники», они принесли автору некоторую известность. Вторая — «Заговор Фиеско в Генуе». Мейер, о котором в приводимом отрывке идёт речь, — режиссёр и актёр мангеймского театра, сочувствовавший бежавшему от герцога в Мангейм Шиллеру:

«В гостях у Мейера артисты расположились вокруг большого круглого стола. Лучше этой публики Шиллер и желать не мог и, раскладывая перед собой рукопись, заранее наслаждался успехом, в котором не сомневался. На одном дыхании он читает первый акт, все тринадцать явлений. Молчание. Встают с мест, разговаривают вполголоса, снова садятся; вошел господин Бейль, Шиллер читает уже второй акт. Никаких намеков на аплодисменты. Хозяин дома угощает грушами и виноградом. И снова разговоры, хождения, кто-то под каким-то предлогом удалился, за ним еще и еще; только Иффланд пока остается на месте. Андреас Штрейхер, верный друг, в растерянности; хозяин дома вызывает его в соседнюю комнату: «Скажите же мне откровенно, вы уверены, что это тот самый Шиллер, который написал «Разбойников»?» И в ответ на возмущенные заверения снова допытывается: «Но вы точно знаете, что эту вещь написал именно Шиллер? Может быть, ее написал кто-то другой и только издал под его именем? Или ему помогал кто-нибудь еще?»

Результат чтения был убийственным. «Самое худшее из всего, что мне когда-либо доводилось слышать... жалкая, вычурная, бестолковая пиеска». Это слова Мейера. Редко какое произведение прочитывалось автором вот так, от корки до корки, как «Фиеско». И никогда скверная «игра» Шиллера не портила так сильно впечатление от произведения, которое он читал, как теперь и здесь, ибо в кругу актеров, представлявших лучший театр, он совершенно изуродовал свою пьесу с ее высоким пафосом напыщенной, фальшивой патетической декламацией... <...> Тишина во время чтения двух актов, незаметный уход были поистине высшим проявлением вежливости, на которую были способны огорошенные слушатели.

Слова Мейера «настолько потрясли» Андреаса Штрейхера, что «он на какое-то время потерял дар речи». Остаток вечера проходит в тягостной атмосфере. О «Фиеско» никто не говорит. Но когда оба приезжих собрались уходить, Мейер попросил рукопись, с тем чтобы прочесть самому и составить представление о пьесе в целом. Это был луч солнца, на миг проглянувший в этот хмурый осенний вечер. Когда друзья остались вдвоем, Шиллер после долгого молчания дал выход своему разочарованию в яростных нападках на актеров, этих низких интриганов; и под конец заявил: если ему не удастся здесь стать драматургом, то он вступит на актерское поприще, «ибо, собственно говоря, никто не может декламировать так, как он». <...> На следующее утро, довольно рано, Штрейхер направляется к Мейеру и видит совершенно преобразившегося человека. За ночь Мейер прочел пьесу и теперь называет ее совершенным произведением. «А знаете ли вы, в чем причина столь удручающего впечатления, которое произвела на слушателей эта пьеса? Почему ее сочли за убогую вещь? Все дело в швабском выговоре Шиллера и в этой его, черт возьми, проклятой декламации!..» Теперь нужно приложить все усилия для того, чтобы пьеса была поставлена на сцене...» (Ланштейн П. Жизнь Шиллера. М. 1984. С. 91-92.)

Закладка, переползающая от начала к концу

Выражение «лезть в бутылку» не ассоциируется с арабским фольклором и звучит пошловато.

Светит ли ещё мой костёр в тумане?

Благочестивый вымысел. (н. м.)

Религией люди заполняют собственную пустоту, но нельзя упрекать их за это. Не каждому дано выработать оригинальное мировоззрение; не каждый в силах перенести одиночество.

Голова, открытая всем ветрам. (н. м.)

Суть веры: знаю, что нет; верю, что есть.

В Португалии ежегодно отмечается День смерти Камоэнса. Дня рождения никто не знает.

Примирение в аккорде.

Неопалимая купина сгорела, неиссякаемый источник иссяк.

«Назначенное время было без четверти двенадцать, но только в час портьера отдергивается, и, предшествуемый несколькими телохранителями, офицерами в форме и окруженный несколькими кардиналами, появляется святой отец, одетый в белое, в красной мантии, опираясь на посох с набалдашником из слоновой кости. Я хорошо знала его по портретам, но в действительности он гораздо старше, так что нижняя губа его висит, как у старой собаки». (Дневники Марии Башкирцевой, 1876 г., Рим.)

Неотвратимо, как чих.

Правда, в которую не хочется верить.

Теперь я, по крайней мере, знаю, кто написал Коран.

Глагол «любить» больше спрягаться не хочет.

Умиление как агрегатное состояние.

Финальный аккорд редко не торжественно-глуп.

Утрачены какие-то вкусовые рецепторы.

Гроздь воздушных поцелуев.

Уметь проигрывать — значит сводить проигрыш к минимуму, не переживать бесполезно.

На тухлое мясо меня не поймаешь.

Непритягательный полюс.

Научно-исследовательские институты... Может ли наука не исследовать?

Можно любить глупеньких женщин, нельзя любить глупых.

Закинуть удочку в небо.

Душа... Такой внутренний дворик.

Многое повисло, не найдя разрешения. Повиснет и это.

«Синева воспоминаний». (Блок, ЗК.)

Шутка, взятая напрокат.

«Mysterium tremendum» ― ужасающая тайна.

А корабль Брандта плывёт и плывёт.

Интересная женщина в интересном положении.

От помутнения или полноты разума ― теперь не имеет значения.

Говоря щадяще.

Количественно и качественно.

Варварская эстетика.

У сурка во время анабиоза сердце бьётся с частотой 3 удара в минуту.

Что мы имеем с гуся, кроме воды?

Амплитуда трепета.

Занесли птичий грипп ангелы, от них передалось курам. Теперь у попугаев кровь проверяют.

Наслоение чувств. (н. м.)

Культурные и тянущиеся к культуре.

Кисло-сладкая улыбка.

Жизнь без обязательств.

В XVIII веке, в Европе, венерические болезни называли «галантными».

Долька луны.

Птица гриф на документе.

Шёлковые шнурки по дороге развязываются, недаром восточные деспоты душили шёлковым шнурком.

Срубленное генеалогическое древо.

Ни над одним произведением Вольтер не работал так, как над «Кандидом». Множество поправок — и до публикации, и после.

Душа ― душе.

«...Безмолвно, безнадежно...» Безнадежно — да, но не безмолвно.

Послушать, так у него и ухо левое справа.

Иногда вся мудрость ― не добираться до причин.

Виновница стихов.

«Когда сердце не заполняет вселенной и мироздания, не одушевляет и не одухотворяет их, то голова начинает требовать себе такую долю бытия, что даже под бога подкладывают фольгу...» (Жан-Поль. Приготовительная школа эстетики. М. 1981. С. 375.)

«Протромбин». Название танца.

Персик, выросший на сливовом дереве.

Мысль слишком утопическая, чтобы ею увлечься.

Поставленная улыбка.

Муниципального автобуса ждёшь как милостыню.

Фронтальное равнодушие.

Идёт жизнь, просеиваются люди; в конце концов остаёшься с самим собой и пустым ситом.

Богов — больше, чем звёзд на небе.

Расстояние от школы до дома ― две песенки. (н. м.)

Особым объектом почитания в ал-Ка'ба является так называемый «черный камень», вмонтированный в восточный угол святилища. Камень этот, согласно представлениям мусульман, — белый яхонт из Рая, дарованный Аллахом Адаму и почерневший от человеческих грехов. В глубине этого камня можно рассмотреть Рай. (Из Интернета.)

Самая неуважительная из причин.

Контрольный выстрел в голову (на зачёте или экзамене).

Верность худая болезнь, и по характеру протекания, и по последствиям. Если бы можно было выбирать толщину кожи, я бы выбрал что-нибудь попрочнее.

Вычеркни и думай, что этого не было.

Мечтательное наклонение.

Сосиски «Докторские». А какой доктор, не сказано.

«...Рассеянность мысли, множественность вкусов, легко удовлетворяемых, и в то же время неясное представление о конечной цели». (Жюль Ренар, из «Дневника».)

Возраст кальсон и подтяжек.

Все свои ЗУНы складываю у ног твоих.

Сердешно-сосудистые заболевания.

Мыльные пузыри фантазии.

Пребывать в языке.

Случалось такое, не раз. Тот же Вольтер, Вяземский... Старый, больной, помирать пора, и вдруг — ещё двадцать лет жизни.

«Требуется плотник Иосиф».

В нашем сизифарии...

Курс «Секреты орфографии и тайны пунктуации».

Человек быстрых решений.

Уровень, до которого или не опускаются, или не поднимаются.

Интересно то, в чём есть теоретический интерес.

«Другой особенностью саморегулирующихся систем является возможность гибкой и недетерминированной иерархии структурных элементов системы, предполагающей информационно-энергетическую открытость и активность за счет постоянного взаимодействия с другой системой или внешней средой. Синергетический подход предполагает новое диалектическое содержание категории «детерминизм», которое основывается на равновероятности случайного и необходимого в жизни сложных систем. В жизни любой сложной системы случайность и необходимость, устойчивость и неустойчивость ее состояний взаимодополняют друг друга». (И.Пригожин)

На то и чудеса, чтоб не случаться.

Если бы меня спросили, чего недостаёт Василию Бетаки, я бы сказал — всего. Ума. Вкуса. Таланта.

Мир потому и развивается, что несовершенен, но движется он не от несовершенства к совершенству, а от одного несовершенства к другому — и так без конца.

Ватно-марлевый поцелуй.

Трудно узнавать, ещё трудней использовать знания.

Уходить из чьей-либо жизни.

Английский деловой и английский для бездельников.

«После того как в начале войны мне достался архив Даниила Хармса, я в течение почти пятнадцати лет не читал его записных книжек и не разбирал папок с дневниковыми записями, письмами и другими личными бумагами, надеясь, что он (как и другие, ушедшие не по своей воле), вернется. Но он не вернулся. Тогда во второй по­ловине пятидесятых годов я прочел его записные книжки и разо­брался в личных бумагах. Среди них я нашел записки расходов, пе­речни продуктов, которые надо купить. Но если расходы уже сде­ланы, продукты куплены, зачем сохранять записки? Еще пример: на клочке бумаги рукой Липавского написано: «Сегодня собираемся у Я. (т. е. у меня.— Я. Д.), Введенский знает, сообщите Олейникову», Хармс сохранил и эту записку. Зачем? Под некоторыми стихотво­рениями и рассказами его рукой написано: «хорошо», «плохо», «очень плохо», «отвратительно». Если автор находит свой рассказ не толь­ко очень плохим, но даже отвратительным, он уничтожает его. Хармс сохраняет его. Мне кажется, у него было, может, неосознан­ное ощущение ответственности за каждое совершенное дело и за каждое слово, написанное или сказанное, хотя бы и мысленно: «За каждое праздное слово дадите ответ на Суде»*. Все, что он писал, даже ничего не говорящая запись о том, какая у него была темпе­ратура в определенный день и час, — свидетели его жизни. Так как у Хармса всегда был примат жизни над искусством, то он и сохра­нял все». (Яков Друскин, «Чинари». Ж. «Аврора», 1989, №6. С. 111.)

** Евангелие от Марка, стих 36-й главы 12-й.

Зеленоватый сумрак. (н. м.)

На этом стою, но не настаиваю.

Личностно слабый, но думающий человек.

Кряхтенье матрацных пружин.

Предай разум в одной области, скажется на всех областях.

Кривая настроений.

Я бы верил в свою звезду, если б она была.

Томас Мор об утопийцах: «Они зажигают курения, распрыскивают духи и вообще делают всё, что может создать за едой весёлое настроение». С гастрономической точки зрения посторонние запаховые образы крайне нежелательны.

Зарыться в тишину.

Взмахнул серый волк крыльями и полетел над горами.

Забить местечко в раю.

Изменить созвучью.

«Ни дня без строчки» — мало. Без странички.

Что-то в высшей степени обыкновенное.

Дожив до глубокой старости, Вольтер потерял все зубы, но зубами не занимался. Протезирование и тогда было на высоте; племянница обновила улыбку, дядя побоялся или не захотел. Впалый рот писателя на дошедших до нас изображениях — следствие беззубости.

Маленький философский трактат.

Лирические подробности.

Сколько надо наговорить глупостей, прежде чем сказать что-то умное.

Хохма Светлова:

Жили-были дед да баба

На девятом этаже.

Так как лифт работал слабо,

Оба умерли уже.

Таким языком поздравительные открытки писать.

Скрытность — мельчит.

С божьей помощью или без неё. Как получится.

Сметана для самоубийц. Жирность 40%.

«Ум начинается с тех пор, когда умеют делать выбор между плохим и хорошим». (В.Хлебников)

Любовь, обрушившаяся, как сосулька на голову. (н. м.)

Хорошее европейское лицо, но такое замученное!

Заблудиться в ночи.

Пролонгированная улыбка.

Больше терний, чем звёзд.

Эротика — искусство прикосновений, не лапаний.

Живи я не минутой, а хотя бы четвертью часа, я бы совершил меньше глупостей.

Стабилизатор на попе.

Могила неизвестного педагога.

Над чем ни задумайся — треснет или лопнет. Большинство живёт не задумываясь, потому всё пока и держится.

Патриотическое шоу.

Репутация, подмоченная дешёвым вином.

Ай гав ю.

Сделать в голове перепланировку.

Я не тороплю, а поторапливаю.

Вопросительный знак, как штопор, входит в меня.

Из воспоминаний В.П.Бетаки: Вильгельма Левика Гнедич называла «гением банальности». Не лучше отзывалась о Шенгели. Шенгели ладно, но стих Левика редок по благозвучию. Переведённые им авторы напоминают... не друг друга, но друг о друге — что ж, зато это прекрасная русская стихотворная речь.

Мужская беззаботность как альтернатива женской озабоченности.

Винный шлейф.

Собака, свернувшаяся в меандр.

Патологически добр.

Отчёт о здоровье, или «скорбный лист», — как говорили в XIX веке.

За отмывание денег меня не посадят.

В рай на фуникулёре.

Сажал картошку — собрал огурцы.

Славянская распущенность. (Тургенев, «Ася».)

Выболтаться в письме.

Эстафетная палочка дизентерии.

В 1849 году был арестован молодой И.С.Аксаков. На протоколе допроса сохранилась обращённая к графу Орлову резолюция Николая: «Призови. Прочти. Вразуми. Отпусти».

Софьюшкина триада: «Верю. Надеюсь. Люблю».

Моё отношение к религии есть отношение к глупости в её социально опасных формах.

Неописуемо и нерассказуемо.

Для меня всякий стул электрический.

Н.Н.Муравьёв-Карский подробно описал, как персияне растерзали Грибоедова: пробили камнем голову, изрубили саблями и, ликуя, поволокли труп по улицам.

Такова власть женщины над мужчиной.

Вгрызаться в предмет, а не ползать по нему.

Порыкивать. (н. м.)

Почему мы желаем спокойной ночи и не желаем спокойного дня?

Старческое усыхание.

Так находят жень-шень, ночную фиалку, цветущий папоротник.

И всё это только для того, чтоб спросить себя после: «А было ли это?»

И подвязки Мальволио уже не кажутся комичными.

Холодно позавтракать.

Берегу как могу.

Поглубже вздохни ― и забудь.

Альд Мануций — знаменитый венецианский типограф (ок. 1450-1515 гг.), изобретатель курсивного шрифта.

«…Забежал на 5 минут [к Маршаку - А.Щ.]. Он прочел своё новое, очень хорошее произведение «Мистер Блистер». (Даниил Хармс. Дневниковые записи.)

Прошлое пасмурно. (н. м.)

Кормёжка обещаниями.

Человек одноразового использования.

Пропахшая карболкой латынь.

«...Три лица, увиденные вместе, память удерживает лучше, нежели те же лица, увиденные порознь и в разное время, ― во всяком случае, это подтверждает практика допросов». (Кортасар Х. Преследователь. Рассказы. Спб. 1993. С. 433.)

Лапоть с подковыркою (о ком-либо).

Если уходить, то «тропами тайными, ночными...».

Первая любовь в первом классе.

«Когда-то мы радовались, что государственные мужи перестали произносить речи по бумажке. Напрасно радовались. Дайте, дайте им бумажку! И пусть кто-нибудь грамотный её напишет. Возродите, наконец, старинную русскую должность, которая звалась «ученый еврей при губернаторе»!» (Андрей Дмитриев. Ответы на вопросы редакции журнала «Отечественные записки». 2005, №2.)

Равнодушие демиурга к судьбе творенья.

Испугать вниманием.

Некоторые думают: жить надо так, как если бы знал, что завтра умрёшь. Не согласен. Жить надо так, будто умрёшь послезавтра.

Перерафинироваться.

Оставить на теле отпечатки пальцев (эротика).

Девочка на колёсиках.

«Мои записные книжки — это пятнадцать пухлых томов, но после всех сокращений я свел их в одну книгу, не превышающую по объему традиционный роман. Надеюсь, читатель сочтет это достаточным оправданием для публикации. Я не печатаю свои дневники полностью, поскольку не столь самоуверен, чтобы каждое свое слово считать достойным увековечения. И все же я предлагаю свои заметки вниманию читателя, так как меня самого всегда занимали вопросы литературного мастерства и психология творчества; попадись мне в руки такая же книга другого автора, я раскрыл бы ее с живейшим любопытством». (Моэм У.С. Подводя итоги. М. 1991. С. 259.)

Что осталось, то досталось.

Малая Брыжжеевка.

Однозначно гремит колокольчик.

«О нежный и великий Расин! Лучший, любимейший из поэтов! Такова была моя первая встреча с тобою. Теперь ты — моя любовь и моя радость, мое наслаждение и моя отрада. Лишь постепенно, продвигаясь вперед по дороге жизни, лучше узнавая людей и явления, научился я понимать тебя и любить. Корнель рядом с тобой — всего лишь искусный фразер, и, пожалуй, сам Мольер не так верен истине, как ты, совершеннейший мастер, воплощающий в себе правду и красоту! В дни моей юности, развращенный уроками и примером варваров-романтиков, я не сразу донял, что ты был самым глубоким и самым целомудренным из трагических авторов. Глаза мои были слишком слабы, чтобы созерцать твой блеск. Я не всегда отзывался о тебе с достаточным восхищением. Я ни разу не сказал, что ты создал самые правдивые образы, какие когда-либо были созданы поэтом. Я ни разу не сказал, что ты был самой жизнью и самой природой. Ты один показал нам настоящих женщин. Что такое женщины Софокла и Шекспира рядом с теми, которых вызвал к жизни ты? Куклы! Только твои обладают истинными чувствами и тем внутренним жаром, который мы зовем душою. Только твои любят и желают. Прочие только говорят. Я не хочу умереть, не написав нескольких строк у подножья твоего памятника в знак моей любви и моего поклонения, о Жан Расин! И если я не успею выполнить свой священный долг, пусть эти беспорядочные, но искренние строки послужат моим завещанием». (Франс А. СС в 8 тт. Т. 7. М. 1959. С. 397-398.)

Рассказать ли, как я дошёл до такой жизни?

Улучшение ухудшения.

Муляж для отработки техники поцелуя.

Амуристика.

«Точка пересечения актёрского и человеческого». (И.Бергман)

Калаши, живущие в пакистанских Гималаях, утверждают, что их предками были дезертиры из армии Македонского. Александр, действительно, был здесь в 325 году до н. э.

Первопроходец (эротика).

Экспедиция в диван.

Ноги вместе, уши врозь.

От такого взгляда можно получить ожёг второй степени.

Психотерапевтические лозунги.

Не помню, кто это сказал. Может быть, я.

В книжном магазине: «На 3.50 я его не люблю».

Провалиться в небо.

Страшно один.

Смотрит, как из глубины колодца.

Ожившая статуэтка.

До каких седин надо дожить, чтобы не замечать хорошеньких женщин? Мне повезло — я не из долгожителей, а иные живут и живут, живут и живут, соль от сахара не отличают, а всё живут.

Слово «отдых» забудь.

Жизнь, не освящённая целью.

Гекзаметр не только длина и дыхание строки, но её населённость, плотность мира, описываемого поэтом.

Незадолго до смерти Гойя нарисовал бредущего на костылях старика и написал: «Я всё ещё учусь...»

Отойти с ним только и можно на пару слов: больше он не знает.

Плотность дня.

«Самоодобрение». (Радищев А.Н. Избранные сочинения. М. 1952. С. 81.)

Знамя отдано в стирку.

Каждый охотник желает знать, где сидят два зайца.

«...Мы оставили мисс Миллс в слезах, сидящей на складном стуле на палубе корабля с громадным новым дневником под мышкой; она собиралась заносить в него ежедневно глубокие мысли, навеянные ей созерцанием океана, и затем хранить их под замком». (Диккенс Ч. Давид Копперфилд. М. 1953. С. 574.)



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Пусть волею судьбы смерть вторгнется в мою ожившую жизнь и эти страницы попадут в чужие руки такая мысль ничуть меня не страшит и не мучит

    Документ
    « Пусть волею судьбы смерть вторгнется в мою ожившую жизнь и эти страницы попадут в чужие руки — такая мысль ничуть меня не страшит и не мучит. Ибо тот, кто не изведал волшебства таких мгновений, не поймёт, — как не понял бы я сам
  2. Рекомендации по выработке рекомендаций. Знание непонятного назначения

    Документ
    «А это какой глагол?» — «Невозвратный». Какое романсное слово! «Не возвратить былых желаний » «Я встретил Вас, и всё былое » «Невозвратный » Как я раньше не замечал?
  3. Основы Родового Ведания Русов и Славян Москва 2009 © Влх. Велеслав, 2009 Вашему вниманию представляется новая книга (1)

    Книга
    Вашему вниманию представляется новая книга волхва Велеслава, выход в свет которой приурочен к 10-летию Русско-Славянской Родноверческой Общины «Родолюбие» (основ.
  4. Основы Родового Ведания Русов и Славян Москва 2009 © Влх. Велеслав, 2009 Вашему вниманию представляется новая книга (2)

    Книга
    Вашему вниманию представляется новая книга волхва Велеслава, выход в свет которой приурочен к 10-летию Русско-Славянской Родноверческой Общины «Родолюбие» (основ.
  5. Леонид Альтшулер, Тула, 31. 05

    Доклад
    Ещё один терминологический вопрос, как пришлось убедиться, не очевидный для многих, не прозвучавший в зале, зато обсуждавшийся после (всё из-за пресловутого недостатка оставшегося на это времени) – можно ли поэтическую песню называть жанром.

Другие похожие документы..