Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
К концу XX столетия экологическое состояние Черного моря учеными и специалистами было определено как кризисное. Естественно, это не могло не вызвать ...полностью>>
'Документ'
З метою забезпечення якісної підготовки та участі спортивних клубів у спортивно-масових заходах різного рівня, відповідно до Законів України „Про міс...полностью>>
'Тематика курсовых работ'
Примечание. Указанный перечень курсовых работ не является исчерпывающим. По согласованию с кафедрой теории и истории государства и права обучаемый мо...полностью>>
'Документ'
Изучение русского языка на ступени начального общего образования в образовательных учреждениях с русским языком обучения направлено на достижение сле...полностью>>

Александр Щедрецов

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

У О. желание подвижничества ― не меньшего, чем моё.

Два возраста, склонных к элегическим настроениям, ― цветения и увядания. Юноши играют в печаль, старики опечалены.

Два лица, обращённые друг к другу.

«Самое длинное в мире предисловие написано к антилютеранскому трактату И.Н.Вайзлингера «Упрямые факты» («Frifi Vogel oder stirb!» Strafiburg, 1726). Книга содержит 618 страниц. Из этого солидного объема предисловие с беспощадным эгоизмом вырвало для себя 470 страниц!» (Иштван Рат-Вег, «Комедия книги».)

«Мой личный дедушка». (Л.Г.)

Не раскусил, но надкусил.

Девка подворотная.

Человек живёт не больше века, а фиал синего стекла, сработанный египтянином, всё ещё жив, из него и сегодня можно пить.

Координаты добра и зла.

Чай с полотенцем.

Александрийская библиотека (моя).

Тяжело шутили наши прадеды, жирна была их пища.

«Что озаряет одного философа, омрачает другого». (Ф.Геббель. Избранное в 2 тт. Т. 2. М. 1978. С. 423.)

Таскать за ноги покойников (о перезахоронениях).

Иколог (врач, лечащий икоту).

Книгу, какую написал Монтень, после сорока может написать каждый образованный, одушевлённый, с бойким пером человек. К естественности языка Монтеня скоро привыкаешь, анекдоты, в смысле занимательности, неравноценны, но главное ― нет откровений, ради которых стоит отложить собственные дела и слушать другого. Для меня монтеневские чтения ― потерянное время, так он поверхностно-общ.

Молотый перец ― харакири изнутри.

День оплеух. (н. м.)

Демиург, творец, вмурованный в собственное творение.

Брожение... Ничего, кроме брожения. Надуваются и лопаются пузырьки, вырывается кисловато-сладкий запах, чтоб тут же раствориться в воздухе, а там уже новые пузырьки, и так до определённого судьбой часа. Ни одного крупного пузыря так и не выдул.

Человеческая жизнь измеряется не вечностью, не памятью потомков, а сама собой.

Когда буквы багровеют.

Стихи, которыми можно дышать.

« — За работу, — сказал он себе. — Никогда я не ощущал такого прилива сил!

Но и ощущая в себе эти новые силы, он работал с лихорадочным усердием, одержимый страхом, что смерть оборвет его труд на середине. Вероятно, этот страх соприроден людям, вложившим всю душу в такой высокий, по их убеждениям, замысел, что жизнь обретает смысл лишь как условие его воплощения. Мы редко дрожим над жизнью, пока любим ее ради нее самой. Но какой хрупкой она начинает казаться нам, когда становится средством для достижения некоей цели! Однако рядом с этим ощущением непрочности гнездится и нерушимая вера в нашу неуязвимость для стрел смерти — а как же иначе, ведь мы заняты делом, которое как бы препоручило нам само Провидение, только для него и создавшее нас; останься наш замысел незавершенным — весь мир погрузится в траур». (Натаниель Готорн, «Мастер красоты». По кн.: Искусство и художник в зарубежной новелле ХIХ века. Л. 1985. С. 401.)

Неблагонадёжная фамилия.

Инфернальный том «Мёртвых душ».

Старушечий шарм.

Придерживать себя за хвост.

Нюх у жены как у фокстерьера. С нею можно на охоту ходить.

Нейлоновые нервы.

Голенькие макарошки.

Мы уходим, чтоб не возвращаться. Чем самобытней, оригинальней человек, тем меньше у него шансов на бессмертие, тем абсолютней смерть.

Бретоновская «растворимая рыба» впечатляет. Все мы растворимые рыбы, хоть и трёмся друг о друга боками.

Храм ничегонеделания.

Дежурный Геракл (уборка в классе).

Инфернальный тон.

Сердце можно лечить только сердцем. (н. м.)

Вкус экспертного свойства.

«В отеческих писаниях, — кажется, в Лимонарии св. Софрония, патриарха Иерусалимского, — я читал такой рассказ. К знаменитому подвижнику пришел начинающий монах, прося указать ему путь совершенства. — «Этою ночью, — сказал старец, — ступай на кладбище и до утра восхваляй погребенных там покойников, а потом приди и скажи мне, как они примут твои хвалы». На другой день монах возвращается с кладбища: «Исполнил я твое приказание, отче! Всю ночь громким голосом восхвалял я этих покойников, величал их святыми, треблаженными отцами, великими праведниками и угодниками Божиими, светильниками вселенной, кладезями премудрости, солью земли; приписал им все добродетели, о каких только читал в Священном писании и в эллинских книгах». — «Ну что же? Как выразили они тебе свое удовольствие?» — «Никак, отче: все время хранили молчание, ни единого слова я от них не услыхал». — «Это весьма удивительно, — сказал старец, — но вот что ты сделай: этою ночью ступай туда опять и ругай их до утра, как только можешь сильнее; тут уж они наверно заговорят». На следующий день монах опять возвратился с отчетом: «Всячески поносил я их и позорил, называл псами нечистыми, сосудами дьявольскими, богоотступниками; приравнивал их ко всем злодеям из Ветхого и Нового завета от Каина-братоубийцы до Иуды-предателя, от Гивеонитов неистовых и до Анании и Сапфиры богообманщиков, укорял их во всех ересях от Симоновой и Валентиновой до новоявленной монофелитской». — «Ну что же? Как же ты спасся от их гнева?» — «Никак, отче! они все время безмолвствовали. Я даже ухо прикладывал к могилам, но никто и не пошевельнулся». — «Вот видишь,— сказал старец, — ты поднялся на первую ступень ангельского жития, которая есть послушание; вершины же этого жития на земле достигнешь лишь тогда, когда будешь так же равнодушен и к похвалам и к обидам, как эти мертвецы». (Соловьёв В.С. Философия искусства и литературная критика. М. 1991. С. 228.)

Зажечь воображение.

Молодые монашки с персиковым румянцем.

У неё это написано на лице и на всём остальном.

Птица запуталась в занавеске. Прежде чем выпустить, подержал напуганную в руке ― прикосновение к волшебной стихии! — Выпустил... улетела. Как похоже на юношеское прикосновение к женщине!

Семечек — полный валенок.

«А если я Вас не убедил, убеждайте себя сами». (Л.Г.)

Срок годности вышел.

Зов из небытия.

Возврат к последнему собеседнику ― себе.

Сколько случайных имён в русской поэзии! Кюхельбекеры, Меи, Апухтины... те же Ходасевичи.

Отбитый вкус.

Русские пряничные доски не такие выдавливали физиономии.

Синхронное чавканье.

Павлиний хвост обещаний.

Действует, как зажигательное стекло.

Куприн вспоминает: при любви ко всему живому, Чехов питал непреодолимое отвращение к кошкам. Как понять?

Зубная боль в сердце. (н. м.)

Освежающий флирт.

Противопоказаны друг другу.

Накачивать оптимизмом.

Монументальная дама.

Во всём люблю определённость: цвете, мелодии, чертах и выражении лица ― во всём.

Женщина как источник бесперебойного питания.

Окислять настроением.

Светотень жизни и смерти. (н. м.)

Если не нужно тебе, не нужно и мне.

Отталкивающий экземпляр.

Пушкин плакал, Толстой плакал, Горький плакал — я не плачу: черта XX века. Слёзные мешочки перетянуты шёлковой нитью.

Розовая улыбка.

Разбиться о жизнь.

Бескорыстие должно оплачиваться.

«Всем современным писателям следовало бы запретить под угрозой штрафа или даже тюрьмы заимствовать сравнения из мифологии: говорить об арфах, лирах, музах, лебедях». (Жюль Ренар. Дневник. Калининград.1998. С.14.)

Фига в полный рост.

По той же дороге в обратную сторону.

Ламентация на тему «почему я не вечен?».

Свобода ― когда клетка заперта изнутри.

С подачи молвы.

История ― то, о чём мы догадываемся на основании того, что мы знаем.

На каждой странице — водяной знак улыбки.

Секретарь для сновидений. (н. м.)

«Мечтательна, полувоздушна...» Можно пройти насквозь и не заметить.

В месяце абракадабре.

«Живи ещё хоть четверть века ―

Всё будет так. Исхода нет».

Четверти века с момента написания стихотворения Блок не прожил. «Ночь, улица, фонарь, аптека...» — 1912 год. Умер Блок в 1921. А через 25 лет наступил 37 год.

Гормоны счастья.

Такого напора событий просто не выдержать.

Сознаюсь, но не каюсь.

Предпоследнее желание.

Дуэль Пушкина с Пистолетовым.

Садоводство камней.

Пожелание долголетизации.

Ни один запах не пьянит, как запах хлеба.

Бетховенская «Аппассионата», внушённая «Бурей» Шекспира.

«Действительность, данная в житейском опыте, несомненно находится в глубоком противоречии с тем идеалом жизни, который открывается вере, философскому умозрению и творческому вдохновению. Из этого противоречия возможны три определенные исхода. Можно прямо отречься от идеала как от пустого вымысла и обмана и признать факт, противоречащий идеальным требованиям, как окончательную и единственную действительность. Это есть исход нравственного скептицизма и мизантропии — взгляд, который может быть почтенным, когда он искренен, как, например, у Шекспирова Тимона Афинского...

<...>

Второй исход из противоречия между идеалом и дурною действительностью есть донкихотство, при котором идеальные представления до такой степени овладевают человеком, что он совершенно искренно или не видит противоречащих им фактов, или считает эти факты за обман и призрак. При всем благородстве такого идеализма его несостоятельность не требует пояснений после сатиры Сервантеса.

Третий и, очевидно, нормальный исход, который можно назвать практическим идеализмом, состоит в том, чтобы, не закрывая глаз на дурную сторону действительности, но и не возводя ее в принцип, во что-то безусловное и бесповоротное, замечать в том, что есть, настоящие зачатки или задатки того, что должно быть, и, опираясь на эти, хотя недостаточные и неполные, но тем не менее действительные проявления добра, как уже существующего, данного, помогать сохранению, росту и торжеству этих добрых начал и через то все более и более сближать действительность с идеалом и в фактах низшей жизни воплощать откровения высшей». (Соловьёв В.С. Философия искусства и литературная критика. М. 1991. С. 280.)

Когда говорят жёны, мужья молчат.

Чтобы остаться в поэзии, надо иногда из неё уходить.

Поплакала ― в виде грибного дождика.

Экономическая сказка.

Задолжать человечеству.

Ласка такой зверёк, что и укусить может.

Никому ― ничего ― никогда.

Цветение мира.

Канцероген на канцерогене.

Слово «удивительно» часто употребляют некстати. Например: «К осмыслению специфики искусства вообще и художественной словесности в частности обобщающая мысль человечества обратилась удивительно рано». (Поспелов Г.Н. Теория литературы. М. 1978. С. 5.) Рано. Но почему удивительно? Не удивляйтесь, Геннадий Николаевич, а попытайтесь объяснить.

Как фарисей фарисею.

Ладно скроен, дурно сшит. (поговорка)

Ухопреклонённо.

Баха Бетховен называл «праотцом гармонии».

Отныне между нами разделительный твёрдый знак.

Задумчивый лентяй.

Старорежимно слушать Шопена.

Башня из слоновой кости. Пресловутая, разумеется.

Хитрюга из хитрюг.

Сосновый бор с ягелем и кустиками брусники.

Меняю одну двуспальную кровать на две односпальные.

Отдавать не пришлось. Пришли и взяли.

Половина пыльцы слетела.

Ингаляция (полное от «Инга»).

Другая женщина, другое имя, другой звукоряд.

Отношения, которых нет.

Объясниться жизни в любви.

Есть люди, с которыми там хотелось бы встретиться. Память моя их единственное пристанище. Угаснет она ― и они угаснут.

С пеной у рта рождённая.

Дело не сделано, пока не сделано до конца. (н. м.)

Репортаж с женой на шее.

Умереть в такой неподходящий момент!..

Слишком понимаем друг друга, чтобы найти общий язык.

Кажется, единственная женщина, которую любил Чехов, была Лидия Авилова. Портрет я видел, но особенного ничего не заметил.

Мужские поползновения.

Тотальная перцепция, именуемая мужским счастьем.

Повелительное от «любить» мне непонятно.

Самая ядовитая женщина в мире.

Смирительный фрак.

В поэзии меньше всего надо думать о «передаче себя», об отражении реальных событий, подлинных мыслей и настроений; только доверясь воображению, парадоксальным образом можно выразить себя. Раз тебе это доступно, значит это ты, это твоё.

Сэкономить на запятой.

Есть люди ― часть нас самих: отделившаяся, заблудившаяся и всё равно наша.

У жизни свои сценарии.

Плюс аннигиляция всей страны.

Глупым, смешным ― но счастливым.

Он всегда волнуется как никогда.

Конкурирующие идеи.

Оттенки заблуждения.

Не вынимая нос из платка.

Выбрасываться в запасной люк с запасным парашютом.

«Все рукописи, книги и мебель Бетховена были проданы с торгов за 1575 флоринов. Опись содержала 252 номера рукописей и книг по музыке на сумму не свыше 932 флорина 37 крейцеров. Разговорные тетради и дневники были проданы за 1 флорин 20 крейцеров». (По кн.: Роллан Р. Жизнь Бетховена. М. 1937. С. 82.)

Чувство неисполненного долга.

Завмаг и волшебник.

«Пасмурный рыцарь». (А.Белый)

Остывающий блеск.

Музыку не слушают ― в ней пребывают, окунаются, как в священную реку.

Танец ― кинетическая модель музыкального пространства.

Мужская интонация.

Всё ясно. У вас, как у нас, у нас, как у вас.

Завуалировать (о действии лекарства, блокирующего симптомы другого заболевания).

Ребёнок-естественник (не искусственник).

Успокоение в слове.

Школа имени Ричарда Шеридана.

Дружеские козни.

В самое логово жизни. (н. м.)

Одна из тех женских душ, из которых можно черпать без конца.

Забраться в унитаз и спустить.

Беспрерывное самолюбование.

Неулыбчивый улыбнулся. Кактус расцвёл.

Кровавые подтёки. (о закате, н. м.)

Отыграть потерянное время.

Интимное вещей.

Рита Аронзон умерла летом 1983 от болезни сердца. Перед этим год не вставала. Вторым мужем её был какой-то музыкант.

Нижний костюм.

Упражнение на выживание.

Художественное измерение.

Лицо, на которое хочется смотреть и смотреть.

«Записки примерной девочки». (н. м.)

С ленинским прищуром.

«Проиграл ли, выиграл ли Карлсон, он всегда сияет, как начищенный пятак». (Киплинг Р. Маугли. Линдгрен А. Малыш и Карлсон. Милн А.А. Винни-Пух и все-все-все. М. 1985. С. 227.)

Таблетки от одиночества.

«Определить Прекрасное легко: оно то, что обнадёживает». (Валери П. Об искусстве. М. 1976. С. 458.)

Жизнь не догадалась нас познакомить.

«Без Лигейи я был что дитя, заблудившееся в ночной тьме». (Э.По, «Лигейя».)

Обволакивающий взгляд. (н. м.)

Я же уже. (н. м.)

Прогорклые воспоминания.

В коммуну на паровозе.

Сказать начерно.

Пока такой безымянный герой не нашёлся.

Позволю себе догадаться...

До ближайшего инфаркта надо успеть: 1) ...

Стайка воздушных поцелуев.

От слова «господин» несёт русским холуйством. Никого не хочу подчинять, никому не хочу подчиняться.

Векторный человек. (В.Г.Маранцман о себе)

Капитальная ложь.

Много поэзии и прекрасной тревоги.

Кружева кэрролловских писем к девочкам скоро утомляют — так изящно-однообразен рисунок. Письма кричат о безнадёжном одиночестве, об истерической попытке его преодолеть.

Солнечный человек. (н. м.)

Весь вертоград небесный собран и поднят с земли.

В бронежилете и бронекальсонах.

У всякой истории есть предыстория.

Иосиф — ябеда и провокатор:

«Иосиф, семнадцати лет, пас скот вместе с братьями своими, будучи отроком, с сыновьями Валлы и сыновьями Зелфы, жён отца своего. И доводил Иосиф худые о них слухи до отца их» (Книга бытия, гл. 37.)

«И приказал Иосиф начальнику дома своего, говоря: наполни мешки этих людей пищею, сколько они могут нести, и серебро каждого, положи в отверстие мешка его; 2. А чашу мою, чашу серебряную, положи в отверстие мешка к младшему, вместе с серебром за купленный им хлеб. И сделал тот по слову Иосифа, которое сказал он. 3. Утром, когда рассвело, эти люди были отпущены, они и ослы их. 4. Еще не далеко отошли они от города, как Иосиф сказал начальнику дома своего: ступай, догоняй этих людей, и, когда догонишь, скажи им: для чего вы заплатили злом за добро? 5. Не та ли это чаша, из которой пьет господин мой? И он гадает на ней, Худо это вы сделали. 6. Он догнал их, и сказал им эти слова. 7. Они сказали ему: для чего господин наш говорит такие слова? Нет, рабы твои не сделают такого дела. 8. Вот, серебро, найденное нами в отверстии мешков наших, мы обратно принесли тебе из земли Ханаанской: как же нам украсть из дома господина твоего серебро или золото? 9. У кого из рабов твоих найдется, тому смерть; и мы будем рабами господину нашему. 10. Он сказал: хорошо; как вы сказали, так пусть и будет: у кого найдется чаша, тот будет мне рабом, а вы будете не виноваты. 11. Они поспешно спустили каждый свой мешок на землю, и открыли каждый свой мешок. 12. Он обыскал, начал со старшего, и окончил младшим; и нашлась чаша в мешке Вениаминовом». (Книга бытия, гл. 44.)

Теперь подкидывают оружие или наркотики.

Мухаммед учил: «Все пророки в детстве пасли стада». К истокам харизматичности.

Органически не могу вступать в чужие следы.

Работать на усложнение.

Уж эти душеприказчицы. Это вычеркнут, то сожгут...

Несколько неуютных дней.

Письма с исторической родины.

Диккенс не только классика гуманизма, но и дар описаний. Особенно это заметно в «Картинах Италии».

Гроза не всё испепелила.

Человек без обязательств.

Счастье, измеренное в каратах.

«Могут заметить, что самая основательность приобретённой Тютчевым образованности достаточно предохраняла его от искушений того мелкого тщеславия, которое в состоянии довольствоваться поверхностными успехами в свете или дешёвой популярностью в полуневежественных кругах. Но для Тютчева, при богатстве его знания и даров, существовала возможность искушений более высшего порядка. Ему естественно было пожелать для себя не только известности, но и славы. Десятой доли его сведений и талантов было бы довольно иному для того, чтоб суметь приобрести почести и значение, занять выгодную общественную позицию, стать оракулом и прогреметь, особенно в нашем отечестве. Примером может служить один из современников Тютчева, Чаадаев, страдавший именно избытком того, в чем у Тютчева был недостаток, — человек бесспорно умный и просвещенный, хотя значительно уступавший Тютчеву и в уме и в познаниях, человек, которому отведено даже место в истории нашего общественного развития, который постоянно позировал с немалым успехом в московском обществе и с подобающей важностью принимал поклонение себе как кумиру. Но именно важности никогда и не напускал на себя Тютчев». (Ст. И.С.Аксакова «Фёдор Иванович Тютчев. В кн.: К.С.Аксаков, И.С.Аксаков. Литературная критика. М. 1981. С. 295.)

Власть безличных предложений: «Так полагается», «так принято», «так заведено».

Романтический берет.

Перелистать дерево.

Говорят, души усопших бродят по комнатам. Не души — память бродит по дому, не чья-то, а собственная наша память, потому что никто не уходит так просто. Дело даже не в любви — в утрате равновесия. Оно восстановится, но должно пройти время, нужна перепланировка пространства.

Махнуть на себя рукой и топнуть ногой.

Посмертные неприятности.

Уметь жить — значит уметь организовать свою жизнь.

Кеплер — Галилею в «Разговоре со звездным вестником»: «Я не считаю более столь уж невероятной мысль о том, что не только на Луне, но даже и на Юпитере обитают живые существа, или, как забавно выразился недавно в обществе некий любитель науки, что те страны ещё предстоит открыть. Стоит лишь кому-нибудь выучиться искусству летать, а недостатка в колонистах из нашего человеческого рода не будет… Дайте лишь корабль и приладьте к нему парус, способный улавливать небесный воздух, как тотчас же найдутся люди, которые не побоятся отправиться в такую даль. Словно отважные путешественники уже завтра столпятся у дверей, спешим мы обосновать для них астрономию: я — астрономию Луны, ты, Галилей, — астрономию Юпитера».

Глупость не бывает безобидной.

Всякое счастье ненадёжно.

Островок человечности.

Серебряные оборки иконы.

Классическая мама.

Когда мой вдох не будет отличаться от выдоха...

Абракадобряю.

Потихоньку, потихоньку ухожу от сверхзадач.

— Пол?

— Пока мужской.

Пять операций. Изрезан, как садовая скамейка.

Эпистолярные обязательства.

Жизнь в общем и состоит из несоположенных рядов, которые каким-то образом сополагаются.

Дух, или «газообразная личность». (Герцен)

Старики были не глупее нас. Но и не умнее.

Если существует на бумаге, значит существует и в мире.

«Пророк Аллаха сказал, что хоронить его нужно на том месте, на котором его застигнет смерть. Поэтому кровать, на которой он скончался, отодвинули и на её месте выкопали могилу с нишей. В среду ночью тело Мухаммеда поместили в нишу, могилу засыпали и пол в комнате выровняли». (Панова В.Ф., Бахтин Ю.Б., «Пророк Мухаммед». Из Интернета.)

...Но тут мысль натыкается на мысль совершенно другую.

Разгадка притяжения.

Бесконечно за.

«Дали белке за её верную службу целый воз орехов, да только тогда, когда у неё уж зубов не стало». (Островский А.Н. ПСС в 12 тт. Т. 12. М. 1989. с. 455.)

Дракон рождает дракона, феникс феникса. (корейская пословица)

Тост: «За метафизику!»

Умерить радость.

Главное бездействующее лицо.

Если верить психологам, самая неревнивая нация — японцы.

Не сочини Оффенбах ничего, кроме знаменитого своего канкана, он бы и тогда остался в веках.

Новая жизнь в старых декорациях.

Дискриминация «ё».

Работа из двух частей: вступление и заключение.

Любовь, остывающая медленно, как солнце.

Репертуар задних мыслей.

Тот понял и этот понял, но уровни понимания разные.

Более процессуален, чем продуктивен.

До меня для меня придуманное.

Есть только одна благородная вера — что когда-нибудь люди в большинстве своём станут умней и добрей.

5 декабря 1484 г. папа Иннокентий VIII опубликовал буллу, положившую начало официальной акции против подозреваемых в ведовстве. Именно она наделила огромными полномочиями инквизиторов — людей, ответственных за борьбу с ересями. Латинское слово «inquisitor» означает «следователь», «исследователь». Так же называли сторонников натуральной магии — «исследователей природы»: «inquisitor rerum naturae». Менялась не профессия, а сфера исследования. Подобно тому, как измеряются характеристики природных процессов, инквизиторы определяли вес тела ведьмы, её чувствительность к огню и воде, а также состав колдовской мази, которой ведьма натирала тело перед полетом.

Самое грустное так грустно, что лучше не говорить.

Ваше высокомерие!

Не знаю, каким словом обозначить единство интереса и любви к человеку, — но оно существует, это единство, и к нему надо стремиться. Быть просто хорошим мало. То есть и это много, но всё равно мало.

Пробовал читать Лютера. До середины дочитал и бросил. Такой же зануда, как все.

Без сучка, но с задоринкой.

Надзвёздное объяснение.

Знать свой удельный вес. (Герцен)

«Уснуть и видеть сны...» Без снов. Просто спать.

Я никогда не отворачивался от жизни, и за это она позволяла что-то понять в ней — именно то, что я называю простыми вещами.

Взять пузырёк нашатыря и сунуть ей под нос.

Убить нежность таблетками. (н. м.)

Проклятие долга.

Свобода быть несвободным.

Из среднестатистических самая среднестатистическая.

Когда-то Земля стояла на трёх китах. Один кит уплыл. Покачивает, но держит. Уплывёт второй — будем балансировать на третьем. Уплывёт третий — и мы уплывём следом.

Любит русский человек дешёвые эффекты.

Временное победило вечное.

«Медный всадник», поэма о любви.

Девиз: «Хоть что-то!»

Кругом снег и снег. Добирался на лыжах. Воображаемых, конечно.

В конечном счёте всё измеряется не истиной, а счастьем.

Ещё в XIX веке бытовало слово «сценариум». Из письма А.Н.Островского начальнику репертуарной части петербургских императорских театров о пьесе «Поздняя любовь»: «...Вся сущность комедии в Николае и Людмиле. Нельзя сказать, чтоб я писал эту комедию наскоро, я целый месяц думал о сценариуме и сценических эффектах и очень тщательно отделывал сцены Николая и Люд­милы, и мне кажется, они написаны не совсем глупо». (Островский А.Н. ПСС в 12 тт. Т. 11. М. 1979. С. 441.)

В XX веке, у М.Кузмина, встречаем «комментариум»:

«Но всё настоящее в немецкой жизни — лишь комментариум,

Может быть, к одной только строке поэта». («Гёте»)

Жить в разные стороны.

Должностные обязанности жены.

Ни с бухты и ни с барахты.

Пропилеина.

В девяносто девять раз лучше.

Скорей решение, чем чувство. Постановление о чувстве.

Акусилай Аргосский в V в. до н. э. «уверял своих читателей в том, что Зевс вовсе не превратился в быка для того, чтобы похитить финикийскую царевну Европу. Вместо этого владыка Олимпа просто подослал к Европе умного и хорошо дрессированного быка, которого он заранее научил, что надо делать, и тот благополучно довёз красавицу к берегам Крита, где их уже ждал Зевс».

А мне вспоминается тень отца Гамлета — актёра, подосланного Фортинбрасом (шутка Вадима Жука).

Зрелище хлеба.

Все мухи в гости будут к нам.

Никакая исправительная колония меня не исправит. Замучает — да.

Французские декаденты больше манерничали. Настоящее декадентство — русское декадентство.

Сколько бы это ни стоило, оно стоит того.

Лысина наступает.

Уже не «на всю жизнь», а на оставшуюся.

Человек не виноват, если родился с хвостом и рогами.

Пою я частенько, можно сказать, живу припеваючи.

«Величайшая из всех побед — это возможность продолжать свое существование, знать, что ты суще­ствовал. Никакое поражение не может лишить нас успеха, заключающегося в том, что в течение определенного време­ни мы пребывали в этом мире, которому, кажется, нет до нас никакого дела». (Норберт Винер)

Знание иностранных языков помогает лучше понять родной. Все это говорят, и это правильно, но я по опыту знаю, что совершенствовать родной язык можно и в автономном режиме. Для этого надо академически и поэтически любить его — то есть исследовать. Любить и не познавать — развестись через год. Я с родным языком не разведусь. А что значит исследовать? Это значит открывать новые парадигмы, новые пространства возможностей; это значит постоянно пребывать в состоянии прослушивания, варьирования, экспериментирования, давать экспертные оценки. Это образ жизни, это я — без преувеличений.

Весна. Дубль один.

Взаимная ненужность.

Анонимный читатель анонимного автора.

Грешники, которые, как пончики, жарятся во фритюре.

Ни одной мысли. Даже задней.

«Создатель мой! Для чего люди не пишут запросто, как говорят, и выбиваются из сил, чтобы исказить и язык и смысл! Почему и за что проклятие безграмотства доселе еще тяготеет на девяти десятых письменных, и как это объяснить, что люди, которые говорят на словах очень порядочно, иногда даже хорошо, по крайней мере чистым русским языком, и рассуждают довольно здраво, как будто перерождаются, принимаясь за перо, пишут бестолочь и бессмыслицу, не умеют связать на бумаге трех слов и двух мыслей и ни за какие блага в мире не могут написать самую простую вещь так, как готовы во всякое время пересказать ее на словах?» (Даль В. Избранные произведения. М. 1983. С. 30-31.)

Кассирша: «Десять рублей не посмотрите?»

Даю десятку.

— Теперь мы разойдёмся.

— Не успели сойтись, уже разойдёмся?

Подумала. Улыбнулась.

На чужом столе и ёрш без костей. (пословица)

Моё самочувствие? Стараюсь не думать, что оно моё.

В основе ума не науки, а честность самоотчётов.

Русский пуританский журнал «Фу!».

Запасы желчи подходят к концу.

Насквозь правильный.

«Величайшему персидскому поэту Фирдоуси один шах поручил написать в стихах историю правителей Персии, обещая за каждое двустишие по золотому. Тридцать лет проработал Фирдоуси над поэмой — и закончил ее, когда ему уже было под семьдесят. Шестьдесят тысяч двустиший «Книги королей» увековечили героические деяния предков заказчика. Однако если человек сидит на троне из чистого золота, это отнюдь не значит еще, что он человек слова. Правда, от построчной платы шах не отказался — он только о золоте не желал ничего слышать. Вместо шестидесяти тысяч золотых он выдал поэту столько же серебряных монет. Высочайшая скупость так опечалила Фирдоуси, что он раздал деньги слугам и навсегда попрощался с золотыми ли, с серебряными ли вратами персидского двора». (Иштван Рат-Вег, «Комедия книги».)

Принять марсианство.

Умна. Если бы ещё и красива!

Что-то даётся природой и больше ничем.

Билинкис был особенно любим.

Молясь твоей многострадальной тени... (И т. д.)

Только художественное стоит внимания.

Кто умеет брать, берёт отовсюду.

Женщина, которая не хочет, чтоб мужчины заглядывались на неё, — урод.

Культурная самодостаточность.

Став праведником, я умру на другой же день.

Хорошо, когда есть о чём поговорить с собой.

История одного предательства.

Один к одному и одной десятой.

К совпадениям. Вхожу в кабинет кардиолога. На столе гиацинты. Начинается медицинский разговор. Телефон. Слушает. Что-то надо уточнить. «Подождите». Ушла. Жду. Вдруг блоковское: «Ушла. Но гиацинты ждали…» Улыбнулся. Бывает же.

Верующий чем темней, тем богу угодней; взирает на него бог и темноте его радуется. Зачем знать, что «апсида» и что «декалог»? Его дело внимать, не понимать и умиляться.

Спина — Ниагарский водопад.

Всё своё мне не унести.

Похоже, но похуже.

Скептик на вопрос, сколько будет дважды два: «Надо подумать».

Не всякий создан для праведной жизни.

Специальную главу Ломброзо посвятил графоманам.

Репортаж из тонкого мира.

Расписано на бесконечность вперёд.

Слишком далеко шагнула техника, так нельзя.

Всё красивое от меня надо прятать. Другой скажет «красиво» и топает дальше, а для меня — потрясение. И ничего с собой не поделать.

За миллионами световых лет, в краях, что астрофизикам и не снились, есть созвездие Брата и Сестры. В него я верю.

Жизнь обещает больше, чем даёт.

Л., сошедшая Лакшми.

Всякий спляшет, да не как скоморох. (пословица)

Не доходчиво, но доступно.

Какие-то во мне подземные толчки. Может, что-то будет? Может, ещё не всё?

Кого-то согреет рюмка, меня шутка.

Надо ж придумать — рай, ад... Как скучно наверху, как страшно внизу!

Боль не уйдёт, но подвинется. (н. м.)

Чародей не набрал учеников и остался без нагрузки.

Кардинальный вопрос эстетики: судить или не судить? Оценивать или не оценивать?

Ритуальная ложь.

Новая жизнь в старых декорациях.

Потусторонняя справедливость.

За три года мысли перетёрлись одна о другую — одна труха.

Явление холста народу.

Безадресное существование.

На грани физики и метафизики.

Плюшевым мне не стать. Витрину магазина мягких игрушек собой не украсить.

Клиника пластической хирургии «Сирано».

Благодарность всему, что будит мысль.

Чего нет — нет нигде.

Административная спесь.

Вещи — они живые. Они чувствуют и боль, и заботу и по вселенскому счёту не меньше нас, людей, ценятся в мире. Сколько придумано религий, но ближе всех к истине язычники с их верой в души ручьёв и деревьев. Не в молитвах дело, не в вере, а в бережном отношении. Вот скрепка — она живая. Вот клеёнка — она просит любви. Только так можно и должно жить, только это и есть жизнь нравственная.

Это не секс, а доброе намерение.

Религия — транснациональная психушка с несколькими свободными местами. Одно из них — моё.

Маленькое землетрясение.

14 мая 1909 г.

«Л.Н. раз сказал:

— Что я о женщинах написал, это пустяки. Если бы я сказал всё, что знаю о женщинах...» (Д.П.Маковицкий, из «Яснополянских записок».)

Исторический поцелуй.

Глупости, положенные влюблённому.

Ангел-хранитель (ответственный за охрану труда).

Переговоры с самим собой.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Пусть волею судьбы смерть вторгнется в мою ожившую жизнь и эти страницы попадут в чужие руки такая мысль ничуть меня не страшит и не мучит

    Документ
    « Пусть волею судьбы смерть вторгнется в мою ожившую жизнь и эти страницы попадут в чужие руки — такая мысль ничуть меня не страшит и не мучит. Ибо тот, кто не изведал волшебства таких мгновений, не поймёт, — как не понял бы я сам
  2. Рекомендации по выработке рекомендаций. Знание непонятного назначения

    Документ
    «А это какой глагол?» — «Невозвратный». Какое романсное слово! «Не возвратить былых желаний » «Я встретил Вас, и всё былое » «Невозвратный » Как я раньше не замечал?
  3. Основы Родового Ведания Русов и Славян Москва 2009 © Влх. Велеслав, 2009 Вашему вниманию представляется новая книга (1)

    Книга
    Вашему вниманию представляется новая книга волхва Велеслава, выход в свет которой приурочен к 10-летию Русско-Славянской Родноверческой Общины «Родолюбие» (основ.
  4. Основы Родового Ведания Русов и Славян Москва 2009 © Влх. Велеслав, 2009 Вашему вниманию представляется новая книга (2)

    Книга
    Вашему вниманию представляется новая книга волхва Велеслава, выход в свет которой приурочен к 10-летию Русско-Славянской Родноверческой Общины «Родолюбие» (основ.
  5. Леонид Альтшулер, Тула, 31. 05

    Доклад
    Ещё один терминологический вопрос, как пришлось убедиться, не очевидный для многих, не прозвучавший в зале, зато обсуждавшийся после (всё из-за пресловутого недостатка оставшегося на это времени) – можно ли поэтическую песню называть жанром.

Другие похожие документы..