Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Работаю в школе заместителем директора более 30 лет. В первый год работы в данной должности я очень часто задавала себе одни и те же вопросы: « Как с...полностью>>
'Документ'
Разработка и доведение до подведомственных структурных подразделений органов государственной налоговой службы в АР Крым показателей расчетной базы по ...полностью>>
'Программа дисциплины'
Целью курса является формирование у студентов логической культуры ведения диалога с собеседниками и с аудиторией, а также логических навыков подготов...полностью>>
'Документ'
Актуальність теми. Згідно Конституції України забезпечення економічної безпеки України є однією з найважливіших функцій держави, справою всього Украї...полностью>>

А. В. Коротаева (ред.) М.: КомКнига (1)

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

140

А. В. Коротаев, Л. Е. Гринин

Урбанизация

и политическое развитие Мир-Системы:

сравнительный количественный анализ1

А. В. Коротаев, Л. Е. Гринин

Взаимосвязь эволюции государственности и урбанизации – очень объем­ная тема, поэтому в настоящей статье мы рассмотрим лишь отдельные ас­пекты этой взаимосвязи2. Отметим, во-первых, что само появление государ­ства прямо или косвенно связано с урбанизацией3. Среди факто­ров, способствующих генезису государства и одновременно тесно связан­ных с урбанизацией, надо особо выделить: а) рост населения (см., напри­мер: Claessen and van de Velde 1985; Chase-Dunn and Hall 1994; Fried 1967a, 1967b; Service 1975; Коротаев, Малков, Халтурина 2006; Коротаев, Комарова, Халтурина 2006; Гринин 2006а); б) развитие торговли (Ekholm 1977; Webb 1975)4; в) рост богатства5.

Считаем также особо важным отметить, что «городской» вариант об­разования ранних государств был одним из основных (подробнее см. Гри­нин 2006а). Такой путь был связан со скоплением людей в городах в ре­зультате принудительного объединения ряда населенных пунктов в один, чаще всего под влиянием военной опасности. Он был характерен для мно­гих регионов: для древнегреческих обществ (Глускина 1983: 36; см также Фролов 1986: 44; Андреев 1979: 20–21), Междуречья, в частности в конце IV и III тыс. до н. э. (Дьяконов 1983: 110; 2000а, 1: 46), ряда африканских территорий (так, например, образовались небольшие государства у беци­лео на востоке о. Мадагаскара в XVII в. [Kottak 1980; Claessen 2000, 2004]). В Греции этот процесс назывался синойкизмом.

Концентрация населения в огромной мере способствовала как про­цессу урбанизации, так и развитию государственности6. В частности для об­разования государства исключительно велика интенсивность контактов внутри политии. Один из авторов статьи специально обращал на это вни­мание (см. Гринин 2001–2006). А поскольку такая плотность существенно выше в городских обществах, соответственно и политогенез в них по сравнению с аграрными социумами имеет заметные особенности.

Таким образом, сам факт появления городов тесно связан с возникно­вением государства. Корреляция между наличием городов и наличием раннегосударственной системы очень высокая, хотя и не стопроцентная, как настаивают некоторые ученые, например Р. Адамс (Adams 1966), счи­тавший наличие городов непременным признаком государства. Но, несо­мненно, такая взаимосвязь не является случайной, поскольку как эконо­мические и социальные, так и многие политические процессы в государ­стве (а часто и сам этот институт в целом) переплетены с урбанизацией, опираются на нее или, в свою очередь, государство влияет на процесс роста городов. Государство – это комплексный, интегративный институт, концентрирующий в себе развитие многих отношений. Однако и город можно рассматривать как комплексную концентрацию: географическую, социальную, политическую, сакральную различных качеств, ресурсов и благ. «Город непосредственно выступает как территориальная концентра­ция множества разнородных форм деятельности» (Ахиезер 1995: 23).

Поэтому-то почти любая причина политогенеза и образования госу­дарства связаны с городами. Развитие религии и сакрализации правителя неизбежно связано с появлением храмов и храмовых городов либо горо­дов и столиц, которые являлись центрами религиозной жизни. Огромна роль военного фактора в рождении государств (Ambrosino 1995; Carneiro 1970, 1978; Southall 2000). Однако именно города-крепости были одним из наиболее распространенных типов городов во все эпохи (вплоть до самых последних веков). С другой стороны, военное разорение было одной из самых распространенных причин гибели городов, уменьшения городского населения. Исключительно велика роль элиты в этих процессах, но элита часто концентрировалась именно в городах. Также несомненно, что про­цесс социальной стратификации и классообразования во многих древне­земледельческих обществах проходил под большим влиянием «городской революции» (Алекшин 1986: 22).

Без центральной власти государство немыслимо (см., например: Claes­sen 1978: 586–588; Claessen and Oosten 1996: 2; Claessen and van de Velde 1987: 16; Ember and Ember 1999: 158, 380; Fortes and Evans-Pritchard 1987/1940; Haas 2001: 235; Spencer 2000: 157; см. также Гринин 2001–2006; Grinin 2003, 2004). Поэтому, на наш взгляд, взаимосвязь урбаниза­ции и эволюции государственности особенно наглядна в отношении появ­ления, развития и влияния на жизнь общества центрального пункта госу­дарства, т. е. его столицы (см. об этом еще дальше). Чаще всего централь­ная власть материализуется и географически в виде главного пункта страны, ее столицы (хотя были и исключения вроде империи Карла Вели­кого, не имевшей постоянной столицы [Дэвис 2005: 221]). И особенно ве­лика роль таких центральных городов была в больших развитых государ­ствах. Значение таких гигантских урбанистических центров как Рим, Кон­стантинополь, Стамбул или Москва в жизни империй трудно переоце­нить. И концентрация населения была там исключительно высокой.

Отметим также, что от вектора деятельности государства во многом зависит процесс урбанизации, ее интенсивность, направленность, кон­кретные трансформации городов. Это связано со строительством крепо­стей, разрушением городов во время войны, созданием городов как опор­ных пунктов на завоеванной территории (как делал, например, Александр Македонский), или как торговых факторий, выводе колоний (у финикий­цев, греков, генуэзцев и других) и т. п. Порой разорение многих городов и увод оттуда населения служил источником развития столиц победителей, как это было, например, в Самарканде в XIV в., куда Тимур переселял ре­месленников.

В ряде ранних и развитых государств политические изменения были связаны с переносом столицы в другой город или строительством новой столицы. Таких примеров множество. В частности, в 639 году перенос столицы в Японии произвел император Дзёмей (Пасков 1987: 34). Саргон Древний превратил в столицу прежде маловажный город Аккаде (Дьяко­нов 2000б: 57). Андрей Боголюбский во Владимиро-Суздальском княже­стве сделал стольным новый город Владимир-на-Клязьме (Рыбаков 1966: 617). Можно вспомнить и случаи, когда столицы строятся, что называ­ется, на голом месте, как это случилось при образовании Золотой Орды. В качестве примеров из истории развитых государств стоит также упомя­нуть, что египетский фараон-реформатор Эхнатон перенес столицу в но­вый, довольно быстро построенный город, названный в честь нового бога Ахетатоном (Trigger 2001: 78; Виноградов 2000а: 377–382). Общеизвест­ным является факт строительства новой столицы России Санкт-Петер­бурга Петром I.

На процессы роста и развития столиц, а также урбанизации в целом могли влиять и такие политические причины, как борьба с сепаратизмом, стремление укрепить центральную власть. Для этого, в частности, при­влекалась знать ко двору, а иной раз ее (или ее детей) держали как почет­ных заложников лояльности центру. В качестве примеров последнего можно привести некоторые древнекитайские государства (Johnson and Earle 2000: 294; Pokora 1978: 203) или Бенин (Бондаренко 2001: 222–223). Но такие явления в неменьшей степени относятся и к развитым государ­ствам. Например, основатель первой централизованной империи в Китае Цинь Шихуанди уже в первый год объединения страны (221 г. до н. э.) переселил 120 тыс. семей наследственной аристократии, крупного чинов­ничества и купцов в столицу Сяньян (Переломов 1962: 154). Сёгунское правительство в Японии в XVII–XIX вв. должно было постоянно следить за деятельностью князей, держать их в столице на положении заложников (Гальперин 1958; Топеха 1958; Губер и др. 1982; Сабуро 1972: 142; Сыри­цын 1987: 149–151; Кузнецов и др. 1988: 110–112). В османском Египте подавляющее большинство высшей страты общества постоянно или по­долгу проживало в Каире, поскольку из-за постоянных интриг и соперни­чества мамлюкские беи и другие представители элиты боялись надолго оставлять «метрополию», т. е. Каир (Kimche 1968: 457). Кроме того, само участие в диванах, т. е. в государственных советах, требовало их частого присутствия. Петр I для развития новой столицы требовал от своих санов­ников строить дома в Петербурге и подолгу жить там.

С другой стороны, для формирования и эволюции развитого государ­ства необходимы многие экономические процессы, тесно связанные с раз­витием городов (подробнее см. Гринин 2006а; 2006в). В частности, в раз­витом государстве обычно должна уже намечаться хозяйственная специа­лизация районов, то есть в стране уже должен начинать формироваться единый хозяйственный организм. Например, в России во второй половине XVII века стал формироваться «всероссийский рынок» (Преображенский 1967: 25–28; Хромов 1988: 148–152), а в Китае «к XVI в. определилась производственная специализация отдельных городов, районов и облас­тей» (Симоновская, Лапина 1987: 119). В Японии XVII в. также четко оп­ределилась специализация районов по отдельным, в частности техниче­ским, культурам: специализация в выращивании индиго, хлопка, льна, са­харного тростника и других культур, каждая из которых выращивалась в определенных провинциях (Гальперин 1958: 27). Существовало районное разделение труда и в производстве промышленных товаров: различных тканей, изделий из металлов и лака, бумаги, керамики, фарфора и т. д. А в Осаке размещались не только главный рынок, но и рисовая биржа, произ­водившая скупку риса и дававшая кредиты под будущие урожаи (Кузнецов и др. 1988: 115). В Англии уже к XVI в. образовался единый национальный рынок, который активно развивался в течение всего этого столетия (Вино­куров 1993: 48; Лавровский, Барг 1958: 72). Естественно, что такая специа­лизация имела большое влияние на развитие городов.

Зрелое государство может развиваться только в условиях индустриали­зации, а индустриализация, естественно, неразрывно связана с мощным процессом урбанизации (в том числе с появлением сверхкрупных городов) и с внутренними миграциями (см., например: Бессонов 1999; Дмитриевская 1999). Зрелая же государственность также связана с формированием на­ций, что немыслимо без быстрого обмена информацией и товарами, без мощного разделения труда внутри общества, без единого экономического пространства.

Теперь проанализируем соотношение между территорией, контроли­ровавшейся развитыми и зрелыми государствами и их аналогами, и чис­ленностью городского населения мира (см. рис. 1 и 2):

Рис. 1. Динамика численности городского населения мира (тыс. чел.) и площади территории, контролировавшейся развитыми и зрелыми госу­дарствами и их аналогами (тыс. км2), 1000 г. до н. э. – 1900 г. н. э.

ПРИМЕЧАНИЯ. Данные для городского населения приведены для городов с числом обита­телей > 10 тыс. чел. Источники данных: для городского населения (для всех диаграмм, ис­пользованных в этой статье) – см. статью А. В. Коротаева в данном выпуске альманаха (с. 21–39). Ди­намика площади территории, контролировавшейся развитыми и зрелыми государствами и их аналогами, определена на основе Таблиц 1 и 2, приведенных в статье Л. Е. Гринина и А. В. Коротаева в данном выпуске альманаха (с. 49–101), баз данных Р. Таагапера (Taagapera 1968, 1978a, 1978b, 1979, 1997), базы данных Исторический атлас Евразии () и Атласа мировой истории (O'Brien 1999) для всех диаграмм, использованных в этой статье.

Рис. 2. Корреляция между численностью городского населения мира (тыс. чел.) и площадью территории, контролировавшейся развитыми и зрелыми государствами и их аналогами (тыс. км2), 2100 г. до н. э. – 1900 г. н. э. (диаграмма рассеивания с наложенной линией регрессии)

ПРИМЕЧАНИЯ: r = + 0,916; α << 0,0001.

Как мы видим, между рассматриваемыми переменными наблюдается дей­ствительно сильная положительная корреляция. Однако соотношение ме­жду ними значительно сложнее простой линейной зависимости, что осо­бенно хорошо видно при рассмотрении динамики данных переменных в логарифмическом масштабе (см. рис. 3 и 4):

Рис. 3. Динамика численности городского населения мира (тыс. чел.) и площади территории, контролировавшейся развитыми и зрелыми госу­дарствами и их аналогами (тыс. км2), до 1900 г. (логарифмический мас­штаб)

Рис. 4. Соотношение между численностью городского населения мира (тыс. чел.) и площадью территории, контролировавшейся развитыми и зрелыми государствами и их аналогами (тыс. км2), 2100 г. до н. э. – 1900 г. н. э. (фазовый портрет в логарифмическом масштабе)

Как мы видим, появление первых городов и первая фаза стремительного роста численности городского населения мира наблюдались в IV – нач. III тыс. до н. э. еще задолго до появления первых развитых государств и были скорее связаны со становлением ранних государств и их аналогов. Однако уже появление первого развитого государства (в середине II тыс. до н. э. в Египте) оказало заметное влияние на динамику численности го­родского населения Мир-Системы. Действительно, после тысячелетней стагнации численности городского населения мира на уровне 300–500 тыс. чел. в третьей четверти II тыс. до н. э. наблюдается достаточно продолжительный период относительно быстрого роста численности го­родского населения мира, которое, по оценкам Дж. Моделски (Modelski 2003) в XIII в. до н. э. впервые превысило 1 млн. чел. Отметим, что про­изошло это в очень высокой степени за счет именно роста египетских го­родов; именно в Египте во второй половине II тыс. до н. э. локализуются самые крупные города мира7. С другой стороны, упадок развитого древне­египетского государства в конце II тыс. до н. э. внес самый существенный вклад в падение численности городского населения, наблюдавшееся в этот период времени.

В целом, в динамике площади территории, контролируемой развитыми и зрелыми государствами и их аналогами, прослеживается та же самая система аттракторов и фазовых переходов, что и для численности город­ского населения мира, мировой урбанизации, грамотности и политиче­ской централизации. И здесь в I тыс. до н. э. наблюдается фазовый пере­ход, в результате которого площадь территории, контролируемой разви­тыми государствами и их аналогами, вырастает на порядок, до уровня 10 млн. км2, попадая при этом в область притяжения нового аттрактора, в окрестностях которого Мир-Система и флуктуирует вплоть до фазового перехода Нового времени.

С другой стороны, при всей впечатляющей общей синхронии фазовых переходов по всем рассмотренным нами показателям развития Мир-Сис­темы, нельзя не отметить и некоторых временных лагов. Так, во время фа­зового перехода I тыс. до н.э. всплеск роста территории развитых госу­дарств (и в целом переход от ранних государств к развитым в масштабах Мир-Системы) заметно отставал от фазового перехода в динамике чис­ленности городского населения и урбанизации Мир-Системы.

Это отставание можно интерпретировать как свидетельство того, что экономическое развитие Мир-Системы в это время несколько обгоняло ее политическое развитие8. Следовательно, переход заметного числа ранних государств к развитой государственности в это время можно рассматри­вать как подтягивание уровня развития политических субсистем к уровню существенно ушедших вперед в своей сложности социально-экономиче­ских субсистем.

Мы считаем, что становление государственности (как ранней, так раз­витой и зрелой) требует определенной экономической и технологической базы, без которой ее развитие задерживается или даже будет невозмож­ным9.

При этом следует иметь в виду некоторые важные моменты, которые, на наш взгляд, вполне объясняют причины в указанный период: а) за­держки роста развитой государственности; б) существенного опережения в развитии экономической составляющей Мир-Системы по сравнению с ее политической составляющей.

1. Надо учитывать, что рост развитой государственности – это только часть, хотя и передовая, всего процесса политогенеза этого периода. По­литическое развитие (как и любое другое) идет неравномерно. Одни об­щества становятся уже развитыми государствами, другие – только ран­ними, а третьи – вообще лишь переходят на уровень вождеств. В указан­ный период огромная часть мира еще вообще не знала государственности и ее аналогов, поэтому необходимо было ее политическое «подтягива­ние». Следовательно, рост развитой государственности требовал соответ­ствующего (и в принципе даже более масштабного) роста ранней государ­ственности в тех местах, где она еще отсутствовала (например, в Европе). Но эволюция последней во многих местах существенно задерживалась, в том числе из-за отсутствия нужных технологий, прежде всего железной металлургии. Естественно, что остановился и рост развитой государст­венности.

2. Однако такая задержка не была пропорциональной в разных сферах. В то время как новые развитые государства в интервале между 1580–605 гг. до н. э. не возникали (см. Таблицу 1 в другой статье данных авто­ров в этом альманахе [с. 57–60]), в этот период, тем не менее, возникло много новых ранних государств. При этом во II–I тыс. до н. э. ранняя государствен­ность уже не могла развиваться иначе, как основываясь на урбанизации, торговле и ремесле. С одной стороны, это во многом и создавало указан­ное опережение роста урбанизации по сравнению с развитой государст­венностью. Но с другой стороны, переход этих ранних государств к раз­витой государственности еще не мог состояться по ряду причин, в том числе и потому, что уровень развития ремесла и торговли был низким. Особенно важно отметить отсутствие полноценных денег (т. е. монет из драгоценных металлов, которые упрощали установление торговых связей на больших расстояниях). А еще одной (и даже более важной) причиной было отсутствие или недостаточное распространение новых технологий (как экономического, так и военного назначения), прежде всего металлур­гии железа.

Естественно, надо ясно понимать, что сам по себе переход к использо­ванию железа не обеспечивает автоматического перехода к развитой (и даже к ранней) государственности, поскольку для этого требуется еще це­лый ряд условий.10 Но без железа расширение зоны сложной социально-по­литической организации Мир-Системы сильно задерживалось, и по­этому образование развитых государств могло происходить только в виде исключения.

Как хорошо известно, первые государства в Мир-Системе появляются в IV– начале III тыс. до н.э. (см., например: Виноградов 2000б: 150–151; Дьяконов 2000а: 45–56; Baines and Yoffee 1998: 199; Wright 1977: 386; 1998; Ламберг-Карловски 1990: 7). И появляются они на базе высокоин­тенсивного поливного сельского хозяйства. Таким образом, переход к го­сударству в целом справедливо связывается с совершением аграрной ре­волюции. Однако здесь требуется важное теоретическое уточнение, кото­рое существенно для объяснения указанного выше отставания развитой государственности от урбанизации. Согласно нашему представлению, аг­рарная революция является одной из трех основных производственных революций (две другие революции – промышленная и научно-информа­ционная). Эти революции явились важнейшими технологическими и эко­номическими этапами развития Мир-Системы. Однако каждая из этих ре­волюций совершалась в целом в масштабе Мир-Системы в два этапа (о производственных революциях и их этапах см. Гринин 2003; 2006г). Что касается аграрной революции, то первый этап ее был связан с переходом к примитивному ручному (мотыжному) земледелию и архаичному ското­водству; а второй – с переходом к интенсивному (как правило, трудоин­тенсивному) земледелию, то есть системе земледелия, которая позволяла радикально повысить выход продукции с единицы площади эксплуати­руемой территории (при том, что производительность труда при этом, как правило, падала, что, впрочем, компенсировалось увеличением продол­жительности рабочего дня [см., например: Boserup 1965; Коротаев 1991])11. Далее для краткости этот второй этап аграрной революции мы бу­дем называть «интенсивным». При этом перерыв между этапами насчи­тывал тысячи лет (от 8 тыс. лет до н. э. до примерно 3,5 тыс. лет до н. э.). Появление государства должно связываться именно со вторым, «интен­сивным» этапом аграрной революции12. Однако теоретически важно отме­тить, что в районах больших рек и мягких почв для перехода к поливному земледелию, которое и было основой для появления государств и цивили­заций, каких-то специальных новых орудий труда или техники, например основанной на применении металлов, в целом не требовалось. Мало того, иногда собственно техника была совершенно примитивной. Решающим фактором совершения второго этапа аграрной революции в этом случае выступали не орудия труда, а ирригация, селекция, агрономические приемы, которые позволяли ввести в оборот плодородные земли либо ре­шительно повысить урожайность. Техника и использование нового вида энергии в Старом Свете в районе первых цивилизаций все же появляются в виде примитивного плуга (рала), использования для пахоты быков (с применением ярма) примерно 5000 лет назад или несколькими веками ра­нее (см., например: Чубаров 1991; Шнирельман 1988; Краснов 1975). Не­сомненно, это было большим шагом вперед. Однако – и это важно под­черкнуть – собственно появление государства не было жестко связано ни с изобретением плуга, ни с использованием тягловых животных.13

Однако такие природные условия с относительно легко возделывае­мыми, плодородными, доступными для орошения почвами (где вполне эффективное достаточно интенсивное земледелие оказывалось возмож­ным без использования металлов) были ограничены. И то, что могло про­изойти на Ближнем Востоке на базе простых неметаллических орудий труда (появление государств, цивилизаций и городов, а затем и развитых государств и их аналогов), в других местах (в частности, на большей части территории Европы, Африки и Азии) было невозможным. Тут для получения тех же эволюционных результатов нужен был уже совсем иной уровень технического развития, в частности требовалась металлургия же­леза. Отсюда распространение цивилизации, урбанизации и ранней госу­дарственности на многие территории без перехода к железу и других ин­новаций задерживалось. И эти технологии в большинстве зон Мир-Сис­темы получили распространение только в первом тысячелетии до н. э. (и при этом в некоторых зонах только во второй его половине).14

Только с появлением упряжных животных и плуга с железной рабочей частью на большей части территории Европы и во многих областях Азии и Северной Африки мог совершиться второй этап сельскохозяйственной революции. И только с ним туда пришла цивилизация, как во многие аф­риканские общества она пришла с железной мотыгой, которая, по выра­жению Саттона (1982: 131), означала процветание (см. также, например: Шинни 1982; Куббель 1982; Sellnow 1981). Только с железными орудиями труда смогло развиться эффективное земледелие в долине Ганга (Шарма 1987: 363).

Таким образом, второй этап аграрной революции, то есть переход к интенсивному земледелию, имел два основных варианта. Первый вариант представлял переход к орошаемому земледелию, при этом решающим фактором завершения аграрной революции в этом случае выступала ирри­гация. Другой вариант завершения аграрной революции был связан с по­явлением железных орудий труда, и в особенности плуга с железной ра­бочей частью.15 Сам принцип пашенного земледелия распространился по Мир-Системе из ее ближневосточного центра16, но во многих периферий­ных областях плуг был существенно усовершенствован17. Этот вариант вто­рого этапа аграрной революции был распространен в зонах неполив­ного богарного земледелия.

Но когда эти технологии, а за ними и ранняя государственность рас­пространились на новые территории, указанное расхождение между урба­низацией и развитой государственностью временно даже усилилось. Со­гласно предлагаемой нами теории (см. другую статью данных авторов в этом альманахе [c. 49–101]), развитое государство может возникнуть только на исто­рически, культурно и хозяйственно подготовленной территории, а такая подготовка неизбежно требует значительного времени. И рост городов объективно подготавливал приход развитой государственности на новые территории, а многие города, выступая как экономические и политиче­ские центры, создавали необходимую сеть для перехода самой Мир-Сис­темы на новый уровень развития.

Вернемся теперь к моменту опережения развития ранней государст­венности в период II – первой половины I тыс. до н. э. процессов образо­вания развитых государств. Уже в бронзовом веке, а именно в конце III тыс. до н. э., на Ближнем Востоке возникает сложная система культурного взаимодействия обществ, простиравшегося от Средиземного моря до до­лины Инда и от Средней Азии до Персидского залива (Ламберг-Карлов­ски 1990: 12). В результате во многих прилежащих к очагам первых циви­лизаций Ближнего Востока (и первых развитых государств) территориях на базе использования относительно мягких почв, уже появившейся мед­ной и бронзовой металлургии, участия в международном разделении труда, торговле и т. п. создались города, ранние государства и их аналоги. Но появление развитых государств и их аналогов на этих территориях без широкого распространения железа, модернизации войска, других хозяй­ственных и военных инноваций все равно было затруднительно.

Зададимся вопросом: по какой причине смогло возникнуть развитое государство в Египте (и аналоги такого государства – в Месопотамии)? В первую очередь следует отметить характерное для этих стран высокопро­дуктивное земледелие, которое было в состоянии поддерживать высокую плотность населения, а последнее порождало и особый способ управления населением, который заключался в упоре больше на бюрократический, чем на военный аппарат.18 Иначе обстояло дело в окраинных, более бед­ных земледельческими ресурсами государствах (по крайней мере, при тех технологиях сельского хозяйства, которые имелись до распространения железа). Здесь важнее была военная часть государственной машины. Сле­довательно, развитое государство могло тут возникнуть только на другой основе, а именно на базе достаточно прочного объединения очень боль­ших территорий. Другие варианты могли появиться либо на базе очень выгодной торговли и создания больших богатств в неземледельческом секторе (в том числе и за счет ввоза продовольствия, как это было, напри­мер, в Афинах), либо на базе достижения высоких результатов в сельском хозяйстве, аналогичных египетским и вавилонским. Всего этого в любом случае можно было достичь только с использованием железных орудий в сельском хозяйстве, ремесле, военном деле (вместе с целым рядом иных технических и стратегических инноваций), а также при мощном развитии торговли (что требовало усовершенствования денежного хозяйства и кре­дита) и морского транспорта.19

Следовательно, во II – первой половине I тысячелетия до н. э. эконо­мическая и военно-технологическая база для возникновения новых разви­тых государств, не требующая железа и других новых технологий, ока­залась исчерпанной. А новые технологии масштабно распространиться могли только в течение длительного времени. С этим, естественно, и свя­зан некоторый кризис развитой государственности, определенная его за­держка.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. А. В. Коротаева (ред.) М.: КомКнига (2)

    Книга
    Поскольку основной политической единицей Мир-Системы является государство, для анализа динамики ее политической организации необходимо некоторое уточнение теоретических взглядов на последовательность эволюционных типов государств2.
  2. Опубликовно в альманахе «Эволюция: Космическая, биологическая, социальная» / Под ред. Л. Е. Гринина, А. В. Коротаева, А. В. Малкова. Вып. (с. 176-225)

    Документ
    Опубликовно в альманахе «Эволюция: Космическая, биологическая, социальная» / Под ред. Л. Е. Гринина, А. В. Коротаева, А. В. Малкова. Вып. 1. (с. 176–225).
  3. В зеркале новых концепций и подходов (опубликована как отдельная брошюра: Москва: КомКнига, 2005)

    Книга
    Многоплановая практическая востребованность сделала исламоведение одной из наиболее “модных” ветвей общественных наук и обнажила множество серьезных трудностей и проблем, связанных с адекватным научным ответом на “исламский вызов”.
  4. Клуб Общественной Палаты» тема проекта (гранта): «исследование

    Исследование
    При реализации проекта использованы средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта Институтом общественного проектирования по итогам III Конкурса «Проблемы развития современного российского общества» в соответствии
  5. Общественная палата Российской Федерации (3)

    Доклад
    ПРИЛОЖЕНИЕ 2. ПРИЧИНЫ НАКОПЛЕНИЯ ПРОБЛЕМ В СФЕРЕ ДЕМОГРАФИИ И ЭКОНОМИКИ В ПЕРИОД 1946 - 2007 ГГ., ТРЕБУЮЩИХ РЕШЕНИЯ В РАМКАХ СОВРЕМЕННОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ

Другие похожие документы..