Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Книга'
Эта книга, даже в большей степени чем большинство книг, опирается на другие книги. И автору хотелось бы выразить глубочайшую признательность тем авто...полностью>>
'Документ'
Эта группа методов объединяет около полутора десятка разно­видностей учебных занятий, в основе которых лежит принцип кол­лективного обсуждения пробле...полностью>>
'Образовательный стандарт'
1.1. Специальность 2902 Строительство и эксплуатация зданий и сооружений утверждена приказом Министерства образования Российской Федерации от 2 июля 2...полностью>>
'Документ'
Наконец свершилось: всю осень не работал из-за больных ног. Помотался по врачам, попичкал себя лекарствами, лучше не стало. Вспомнил, что много знаю ...полностью>>

Федеральное агентство по образованию Российский государственный профессионально-педагогический университет

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Разумеется, как и в случае с первой негацией, когда человек, отринув фальшь естественно-социального мира, продолжает жить в нем – получив только иммунитет против того, чтобы быть "счастливым животным", так и во второй негации – человек, как правило, остается в рамках конфессии, сообщества. Конечно, его продолжают "использовать", он "функционирует", но самое главное – он автономизируется в своем сознании, дистанцируясь от социальных, конфессиональных или профессиональных ценностей и стандартов. Человек уже не выполняет предписания "истово", "радостно", по "долгу" или же "чести", а скорее "по необходимости", воспринимая это как жесткую внешнюю игру.

Человек, переживающий "вторую негацию" того, что считается "реальностью", "смыслом существования" – уже по отношении к выбранной сфере своей самореализации (профессия, вера, призвание) – начинает, в конце концов, осознавать аутентичные для суверенного индивидуального сознания социомирные пропорции. Его реальность образует его же, способное к идеалистическому конструированию "ego", которая зависит исключительно от потенций и стабильности его творческой продуктивности. Он, его "проект", самообретаемый личностный смысл и есть настоящее Целое, всеобщее, а все остальное есть либо спонтанные смыслы анонимной массы, либо фетишизированные смыслы, положенные такой же личностью, как и он.

Не надо быть частичкой субстанциального, сверхзначимого (науки, философии, искусства, веры, Великого Дела), необходима четкая дистанция индивидуального сознания от целей, идеалов этого, хотя и симпатичного мне, но не "моего" Целого. Эта "сверхзначимость" подобна аналогичным "другим" и всегда вторична по отношению к суверенизующемуся индивидуальному сознанию, ибо есть всегда только средство, полигон для индивидуальной самореализации, самого главного и единственно подлинно ценного в нашем человеческом мире – цветения самосознающей творческой продуктивности.

Подобное изменившееся отношение индивидуального сознания к своей первой "альма-матер" в идеалистической сфере действительности, возникающее в итоге второй негации, проявляется в прагматизации и рационализации, контрастирующее с его же первоначальным идеалистическим пылом неофита. "Прагма", однако, не означает здесь "утилиту" и, соответственно, снижение интенсивности самореализации. Напротив, это означает сознание того, что ты можешь стопроцентно и по высоким стандартам своей профессии (призвания) реализоваться только и именно здесь. Ибо "второе рождение" происходит, как правило, в ближашие "до" и "после" среднерубежья жизненного цикла и времени просто нет – для того, чтобы не то чтобы сменить ориентацию, образование, навыки, а для интенсивной продуктивной самореализации.

Сознание этого вызывает эффект самонасилия к радости. Разумеется, самонасилие является имманентным элементом любой профессиональной деятельности. Творчество никогда не подобно легкой игре без усилий, некоему свободному парению. Пушкинский Моцарт не сказал о главном – о своих внутренних усилиях: сосредоточенности, концентрации, умении схватить и зафиксировать, воплотить мелодию в музыкальный материал. Бедному Сальери было невдомек, что хотя и Моцарт не посвящал бессонных ночей потугам творчества, это не означает того, что мелодии давались ему только по мановению волшебной палочки его гения. Любое творчество это самонасилие – над своей ленью, легкоприходящими наслаждениями, соблазнами "отдыха" и "расслабления" (которые моментально начинают превращаться в "образ жизни"). Другое дело, когда необходимо длящееся волевое усилие совершенно и вы погружаетесь в работу – здесь, действительно, после "прогрева" машины творчества (время которого затем постепенно уменьшается до минимума и она заводится с пол-оборота), она начинает работать и давать наслаждение, легкость и радость – от чего? От своей неповторимости. Ибо продуктивная активность (независимо от степени оригинальности и "серьезности" ее результатов) и сознание своей уникальности – явления взаимообусловленные.

Духовная ситуация самородного философствования – строить "свой мир" из своих же собственных материалов, материалов своей жизненности. Чем удачнее, величественнее, убедительнее он для других людей, тем более обескровлен сам строитель, из вещества души которого и формируема инореальность. Философ создает свою уединенность и в ней он патологически одинок, в своем болезненном мире, а для большинства он именно свидетельство свихнутости, отхода от нормы. Большинство удивленно-радостно переглянется, со скрытым превосходством покрутит пальцем около виска и с самоуспокоенной значительностью погрузится в рутину мельтешащей вереницы близнецов-дней. Большинство живет в базовой, интерсубъективной реальности, "жизни", которую оно принимают безусловной и в которую оно инкорпорировано. Для большинства их профессиональные обязанности – временное, преходящее, куда только "заходят", чтобы как можно быстрее вернуться в обжитой, свитый незатейливостью потребительства и привычки, мирок, встроенный и соразмеренный с общим социальным окружением. Напротив, для идеалистически настроенных людей их профессия, создаваемая ими реальность и есть подлинность, где только они и чувствуют себя комфортно, а интерсубъективная реальность имеет явно химерические черты, иллюзорный характер. И некоторые из них настолько уверены в подлинности "своей" реальности, обладая при этом большим суггестивным талантом, что начинают мировоззренческую агрессию на базовую реальность сознания других. И часто мы видим удивительное – жухнет ткань интерсубъективной реальности в сознании некоторых, наиболее восприимчивых людей – под влиянием мрачного обаяния (тлена) зияния великой и страшной индивидуальной реальности. Велика она тем, что есть продукт божественного творения сознания, ставшего демиургом. Страшна же тем, что всегда будет только порабощать чужие сознания, ибо творец, для которого этот мир родной и подчинен ему, может быть только один, а его продуктивное могущество зиждется на патологии его одиночества.

ЭКЗИСТЕНЦИЯ КАК АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН: ОСНОВАНИЯ ДУХОВНОСТИ И СУБЪЕКТИВНОСТИ

О. А. Пырьянова

Феномен сексуальности, являющийся антропологической характеристикой индивида, во многом определяет жизнь человека. Воплощая бессознательные влечения и осознанные желания, сексуальность связывает человека с внешним миром. В ней проявляется «великий призыв жизни, отсутствующий в мире», который «направлен против тотального отказа от реальности»1. Благодаря сексуальности индивид способен ощутить свое единство с человеческим родом, понять смысл своего существования в силу своей природы: «человек – единственное существо, претендующее на постижение смысла жизни»1. Проблематизация понятия экзистенции необходима для выявления природы сексуальности.

Экзистенция потенциально присуща всем людям от рождения. Со временем к пониманию своей сущности приходит каждый индивид. Проблема заключается в том, чтобы выяснить, что именно движет им на этом пути, каким образом человек осознает свою экзистенцию, какова ее антропологическая природа.

Возможность обретения собственной экзистенции детерминируется процессуальным характером жизни человека. Он не является окостеневшей данностью, которая всегда остается неизменной. В развитии индивид способен прийти к осознанию своей сущности, к ее изменению: «реальность – в действии»2. Более того, именно жизненное движение обусловливает человеческую экзистенцию, поскольку «мы не можем решить a priori, что надо делать»3, точно также, как не может быть a priori сформировано представление о человеке. Человек всегда конкретен в своей индивидуальности и непредсказуем в своих проявлениях. Попытки определить его родовую сущность терпят крах, если исследователи таким образом надеются заключить индивида в схемы всеобщего, забывая о его ситуативной неповторимости. Оторванные от реальности априорные представления о человеке ничего не привносят в наше понимание себя и других людей. Довлеющая роль априорного знания оказывается сомнительной – экзистенция, являющаяся сущностью человека, не может быть определена и понята до опыта.

В процессе своего становления индивид не только обретает свою экзистенцию, но и сохраняет постоянную возможность ее трансформации. Пластичность является субстанциальным свойством экзистенции. Сущность, остановившаяся в своем развитии, становится застывшей и теряет свой онтологический статус.

Познавая мир в целом и других в частности, человек постоянно изменяет себя, поскольку «основные экзистенциальные феномены – не просто бытийные способы человеческого существования: они также и способы понимания, с помощью которых человек понимает себя»1. Осознавая себя, индивид приобретает устойчивость в мире, это позволяет создать собственное бытие, которое не будет чуждым для него.

Мир обретает ценность, только когда в его восприятии присутствует личностное начало, индивидуальность которого не совпадает с известными ранее феноменами. Индивид, отказавшийся от собственной аутентичности, теряет себя. Мир его поглощает. Реальность, существующая только благодаря человеку, пытается обрести свою независимость, уничтожая его бытие. Такая реальность лишает индивида возможности подлинного существования, выражая деспотическую сущность других людей, которые никогда не станут близки индивиду, оставаясь чуждыми для него по своей сути. Инаковость этих людей являет собой непреодолимую пропасть отсутствующего понимания, желающего подчинить абсолютно все. Акт понимания позволяет узнать о самоценности любого феномена, оправдывающей его существование. Бытие становится значимым, только когда можно отделить себя от него.

А. Камю считал, что «мир этот не имеет высшего смысла», но «есть в нем нечто, имеющее смысл, и это – человек»2. Освободить мир от своего присутствия означает лишить его чего-то очень важного. Подлинное бытие индивида становится бесценным в процессе создания новой реальности, которая существует только благодаря ему. Именно человек придает миру значимость, осознавая свою конечность как часть бесконечного. Аксиологический смысл человеческой жизни заключается в понимании своей временной и пространственной ограниченности. Видя пределы конечности конкретно-индивидуального существования, мы можем ощутить единство со всем человеческим родом и миром в целом.

Только так можно избавиться от отчаяния и отсутствия смысла в мире, от безысходности и тревоги перед будущим. «Если бы у человека не было вечного сознания, если бы в основе всего лежала лишь некая дикая сила – сила, что, сплетаясь в темных страстях, порождает все, от великого до незначительного, если бы за всем была сокрыта бездонная пустота, которую ничем нельзя насытить, чем бы тогда была жизнь, если не отчаянием?»1 Обрести экзистенцию означает обрести мир.

Человечество не только формирует внешний по отношению к себе мир, но и позволяет каждому отдельному индивиду конституировать внутренний. Цель существования всех живых существ изначально заключается в воспроизводстве своего вида. Человек в силу своей природы не может остаться в рамках этого ограничения. Выход за границы природной данности позволяет ему создать собственную природу.

Индивид, отказавшийся от становления собственной экзистенции, лишается своей антропологической сущности и возможности подлинного взаимодействия с Другим. По словам Ж.-П. Сартра: «Чтобы получить какую-либо истину о себе, я должен пройти через другого. Другой необходим для моего существования, так же, впрочем, как и для моего самопознания»2. Только через связь с иным человеком можно почувствовать (ощутить) себя.

Человек существует во многом благодаря интерсубъективности. Совершенно неважно в чем она выражается: в отождествлении с другими людьми или в попытке противопоставления себя окружающему миру. Главное заключается в том, что признается существование Другого в качестве субъекта. Человек, ценность которого как такового не признана, закрыт для понимания и познания.

Экзистенциализм отказывается от восприятия человека как объекта: «наша теория – единственная теория, придающая человеку достоинство, единственная теория, которая не делает из него объект»3. Говорить о сущности человека можно только тогда, когда мы перестаем видеть в нем вещь, на которую направленно познание; вещь, изменение и развитие которой перестает быть существенным в момент ее схватывания. Понимание другого индивида в таком случае останавливается на первоначально созданном образе. Перед нами оказывается не Другой, а лишь одно из его обесцененных проявлений. Эти проявления уже не имеют значения ни для самого индивида, поскольку они оторваны от него, ни для исследователя, так как Другой от него вновь ускользнул, оставив вместо себя лишь иллюзию.

Экзистенциализм перестает воспринимать человека как совокупность застывших состояний, определенных строгим набором четких категорий: «необходимо видеть в человеке то, что не сведешь к идее, тот его душевный жар, который предназначен для существования и ни для чего иного»1. Это не означает полный отказ от рефлексии в восприятии. Она необходима, но как вторичный акт понимания. Первоначально Другой воспринимается на внутреннем эмоциональном уровне, что позволяет создать определенное пространство близости, которое будет условием любого понимания Другого. Пережить чужой «душевный жар», прикоснуться к существованию Другого – равноценно пониманию экзистенции в ее подлинном смысле.

Ценность бытия Другого детерминирует возможность существования самого индивида в его интенциональности. Обращенность к Другому обусловливает собственную субъективность и делает человека Другим для себя. Именно в этот момент отношение к себе кардинально меняется – знание о себе больше не несет всеобщего характера. Индивид находит в себе не только то, что ему понятно, но и то, что понять еще предстоит. «Другой … поскольку он другой, это не объект, становящийся нашим или нами; напротив, он удаляется в свою тайну»2. Только эта тайна и делает познание возможным.

То, что оказывается на поверхности восприятия, то, что дано в непосредственном акте созерцания, – является лишь первоначальной видимостью, которая рассеивается при более пристальном рассмотрении. «Личностная жизнь по природе своей таинственна. Люди, у которых все вовне, все напоказ, не обладают тайной, у них нет ничего внутри, ничего сокровенного… Не обладая опытом глубинного дистанцирования, они не способны «уважать тайну» – ни свою, ни чужую»1. Необходимость «глубинного дистанцирования» объясняется тем, что индивид, прежде всего, желает сохранить личное приватное пространство существования и признает право Другого на свое собственное существование. Проведение границы между собой и Другим позволяет человеку не потерять себя в столкновении с чуждой для него реальностью. Только осознав дистанцию между своей сущностью и сущностью Другого, индивид обретает возможность постижения чужой экзистенции.

Разрушение границ сложившихся экзистенций приводит к раскрытию тайны (неважно своей или чужой), что в свою очередь влечет за собой не появление нового ракурса восприятия существования, а потерю надежды на обретение его смысла. Познание ограничивается открытой поверхностью, за которой не скрывается ничего глубинного, вызывающего интерес и способность подлинного существования. Человек, который имеет опыт экзистенциальных переживаний, не раскрывает себя полностью перед окружающим миром, поскольку он не хочет лишиться опоры своего существования. Существование, разоблаченное в своей подлинности, становится крайне уязвимым. Мир, заметив абсолютную открытость какого-либо индивида, стремится к его уничтожению.

Обретение экзистенции возможно при осуществлении дистанцированного отношения к себе и другим, коррелирующего с самоценностью чужого бытия: «отправляясь от конкретного, выстраданного и прочувствованного опыта другого, я хочу вобрать в себя этого конкретного другого как абсолютную реальность, в его инаковости»2. Это «вбирание» ни в коем случае не следует понимать как поглощение, ведущее к исчезновению Другого, напротив, это является признанием ценности чужой реальности и приобщение к ней как возможность обретения собственной.

Человек, признавший факт существования Другого, становится способным познать себя, отказаться от потребительского отношения к телесности и попытаться обрести экзистенцию, вернуться к своей антропологической сущности.

Общество всячески поощряет замену подлинного понимания экзистенции на мнимые идеалы времени: уничтожение собственной природы, выражающееся в отказе от телесности как неотъемлемой части каждого индивида. Тело становится либо полностью зависимым от квазиантропологических идей (мысль, ведущая к исчезновению тела, требующая тотального похудения, – новые стандарты красоты), либо от гипертрофированного удовлетворения телесных потребностей, что собственно также ведет к его смерти. Телесность отделяется от человека, становится всего лишь средством существования, механизмом репрезентации. Представления о его сущности отрываются от реального бытия индивида, становятся навязчивой идеей, приводящей к отказу от самого себя. Смысл существования теряется, каждый несет бремя бытия без всякого желания понимания других и себя.

Во многом сегодняшняя культура искажает представления о сущности человека и его природе: «человек – единственное существо, которое отказывается быть тем, что оно есть»1, которое постоянно стремится прожить чужую жизнь, отказавшись от своей. Человек не замечает, что быстрая смена «избранников» общества, которые достойны тиражирования собственной жизни, приводит его к постоянной гонке за чуждым миром. При этом нет никакой надежды на то, что навязанный идеал существования станет когда-то своим, поскольку индивид пренебрег собственной экзистенцией, отказавшись от нее, так и не сформировав представление о себе и Другом. Обретение экзистенции способно вывести человека из лабиринта чужих идентичностей. Без этого он не способен понять свою сущность и смысл своего существования.

Таким образом, экзистенция является необходимым условием существования каждого индивида. Становление экзистенции осуществляется на протяжении всей жизни, изменяясь сам, индивид соответственно изменяет и свою сущность и способ своего существования.

Только осознав ценность существования как такового возможно прийти к пониманию ценности жизни своей и Другого. Именно Другой позволяет во многом индивиду ощутить свою сущность во всей ее подлинности. Глубина познания Другого демонстрирует подлинность экзистенции личности.

Духовность и субъективность как смысловой центр мира

Н.К.Антропова

1. Главной, фундаментальной чертой современной этапа российского общества является движение от индустриального общества к постиндустриальному. Современность предъявляет к человеку существенно иные требования в сравнении с предшествующей эпохой.

В настоящее время, в отличие от технократизма, присущего индустриальному обществу, на первый выдвигается фундаментализация и гуманитаризация образования.

Фундаментализация в предельно обобщенном, философском понимании, по мнению Р.Л.Лившица, означает «акцент на глубинных смыслах постигаемого умом и чувствами мира» [2, 130], то есть перенос центра тяжести в обучении с эмпирии на теории, с частных следствий на общие принципы. То есть, фундаментализация состоит в переносе центра тяжести на фундаментальные дисциплины (для каждого вуза – это свои дисциплины).

Понятие гуманитаризации в философском плане означает «изменение смыслового центра мира» [2, 131]. С мира природы акцент переносится на мир человека. То есть, гуманитаризация образования требует выявления в изучаемом учебном материале в первую очередь человеческих ценностей и смыслов, насыщения содержания образования гуманитарной и обществоведческой проблематикой.

Можно познавать предмет логическим путем, а можно путем прямого созерцания, непосредственного проникновения в сущность явления, И вот здесь мы выходим на проблему духовности, и связанную с ней проблему субъективности.

2. Духовность, по мнению Р.Л.Лившица, это «такая жизненная позиция личности в мире, в которой реализуется ее внутренняя свобода и творческое начало». Сущность же духовности – это «открытость личности навстречу миру» [2, 24].

Сложно рассуждать о духовности. Ведь говорить о духовности – это значит «касаться тончайших интимных феноменов человеческого существования» [2, 26]. То, что обычно ассоциируется с понятием «духовность» (например: надежда, отчаяние, вера, безверие, любовь, ненависть и др.), на языке рациональных категорий до конца невыразимо.

Смысл понятия духовности оказывается широким и неопределенным, каждый исследователь отражает какую-то грань духовность, какой-то ее аспект. Некоторые связывают духовность с системой взаимоотношений (С.С.Аверинцев), другие – с деятельностью человека как субъекта исторического процесса (В.Е.Кемеров), третьи – видят духовность в утверждении высших нравственных ценностей (Г.В.Осипов), четвертые – исследуют интенциональный аспект духовности (В.И.Стрелков), пятые – связывают духовность с высшими переживаниями (А.И.Зеличенко) и т.д.

Идея связи личности с духовным ростом личности лежит в основе концепции У.С.Хэтчера: «духовность есть «процесс полного, адекватного, правильного и гармоничного развития духовных способностей человека» [2, 34].

Русская религиозная философия также затрагивала вопрос о духовности. В.Соловьев считал, что «духовность заключается в способности господствовать над витальными влечениями» [2, 34]. Согласно концепции Н.А.Бердяева, «духовность есть высшее качество, ценность, высшее достижение в человеке» [2, 36].

В концепции С.Л.Франка духовность трактуется как позиция личности по отношению к миру высших смыслов.

Рассмотрев различные концепции понимания духовности, Е.Л.Лившиц в книге «Духовность и бездуховность личности» приходит к своему собственному определению духовности: «Духовность есть такая смысложизненная позиция личности в мире, которой человек открывает себя миру, а также другому человеку как единичному носителю родовой человеческой сущности» [2, 49]. Духовность, по его мнению, заключена в устремленности к социально-позитивным, гуманистическим ценностям.

Однако, когда мы говорим сегодня о духовности, нельзя не коснуться понятия «псевдодуховность». Псевдодуховность – это некая видимость духовности. Е.Л.Лившиц считает, что псевдодуховность – это «отгороженность личности от мира при внешней соединенности с ним» [2, 98]. Можно выявить такие формы бездуховности, как религиозный фанатизм, эстетический фетишизм, тоталитаризм, политизм и др.

3. Духовность, на наш взгляд – это личное дело каждого. Человек – это микрокосм, отражающий макрокосм. Человек является не отдельным существом, а интегральной частью окружающего его мира.

Духовность основывается на непосредственных переживаниях иного (другого) взгляда на реальность. По мнению психологов, эти переживания происходят в измененных состояниях сознания (С.Гроф).

Но для нас важно сейчас не то, что происходит с человеком в измененных состояниях сознания, а сам человек, его духовность. Поэтому тут трудно обойтись без понятия «субъективность».

Слово «субъективность» состоит из двух слов: «суб» – то, что лежит «под», или «перед», или «до» – первопричина активности; «ективность» – в общем смысле означает «активность, действие».

Субъективность – это свойство человека быть субъектом. Человек как субъект способен превращать собственную жизнедеятельность в предмет практического преобразования, относиться к самому себе, контролировать и изменять ход, способы и результаты деятельности [3, 250].

Каждый человек будет воспринимать духовность по своему, проявляя свою субъективность.

4. В настоящее время зарождается новая духовность. У нее нет пока названия и конкретной формы, у нее нет лидеров. Многие люди начинают заново открывать вечную мудрость и осуществлять в своей собственной жизни. В поиске находятся не несколько человек, а миллионы, и не только в России, но и во всем мире. По мнению П.Рассела, «мы переживаем новый духовный ренессанс, ... впервые мы заново переживаем истину коллективно» [1, 74].

Сформировать духовность невозможно, ее можно только пережить, и пережить индивидуально, ощущая единство со всем человечеством.

Литература:

1. Гроф С., Ласло э., Рассел П. Революция сознания. Трансатлантический диалог, М., 2004.

2. Р.Л.Лившиц. Духовность и бездуховность личности. Екатеринбург, 1997.

3. Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Основы психологической антропологии. Психология человека. Введение в психологию субъективности. М., 1995.

Творчество как субъектное качество личности

Т. А. Логиновских



Скачать документ

Похожие документы:

  1. «Российский государственный профессионально-педагогический университет»

    Пояснительная записка
    3. Перечень подлежащих разработке вопросов: Анализ исходной информации. Определение типа производства. Определение основных технологических задач. Разработка технологического процесса обработки детали.
  2. Н. В. Третьякова © гоу впо «Российский государственный профессионально-педагогический университет», 2008

    Документ
    Валеопедагогические проблемы здоровьеформирования у детей, подростков и молодежи. Материалы IV межвузовской студенческой научно-практической конференции.
  3. Федеральное агентство по образованию устав государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования

    Документ
    Прошу зарегистрировать новую редакцию Устава государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «наименование вуза» принятую конференцией научно - педагогических работников и представителей других категорий
  4. Федеральное агентство по образованию московский государственный университет технологий и управления (образован в 1953 году)

    Документ
    В последние годы особое внимание уделяется организации и осуществлению научно-исследовательской деятельности на предприятиях, в образовательных учреждениях.
  5. Федеральное агентство по образованию Российской Федерации (1)

    Анализ
    Перечень подлежащих разработке вопросов: Анализ исходной информации. Определение типа производства. Определение основныхтехнологических задач. Разработка технологического процесса обработки детали.

Другие похожие документы..