Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Невпинне зростання наукової інформації, динаміка розвитку сучасного суспільства, піднесення соціальної ролі особистості та інтелектуалізація її праці...полностью>>
'Документ'
-встреча наших гостей на вокзале (прибытие московского поезда №17 в 10.25, для групп из С-Пб поезд №658, прибытие в 06.50).-рождественский завтрак -п...полностью>>
'Кодекс'
В соответствии со статьей 179 Бюджетного кодекса Российской Федерации и Порядком разработки и реализации областных и межмуниципальных целевых програм...полностью>>
'Решение'
Постановление Правительства РФ от 25.11.95 № 1151 «О федеральном перечне гарантированных государством социальных услуг, предоставляемых гражданам пож...полностью>>

Поездка по Низовьям Днепра

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Привоз

Собственно базар херсонский или по-местному Привоз занимает большую площадь, которая с восточной стороны обстроена каменным гостиным двором. Южную сторону занимают преимущественно хлебные амбарчики, в которых кулаки ссыпают хлеб, покупаемый у окрестных жителей, – а дальше – ряды с глиняной посудой. На север идут железные лавки и будочки со всевозможными мелочами. Западная сторона обстроена целым лабиринтом чуланчиков, со скамейками, где продаются кушанья для простолюдинов: борщ, уха, лапша, жаркое, белый и черный хлеб и сбитень. Но обед собственно здесь не готовится. Торговки привозят его из своих домов, отстоящих от базара иногда довольно далеко; необходимую же степень теплоты в больших горшках поддерживают тем, что плотно закутывают их множеством тряпок, разумеется сильно запачканных сажей и пропитанных жиром. Последнее обстоятельство слишком незначительно в глазах простолюдина, тем более, что нечистые тряпки не имеют никакого отношения к кушанью, а употребляются собственно как средство не давать ему остынуть. Из числа этих оригинальных рестораций некоторые пользуются в своей публике обширною известностью, которая главнейшее основывается на доброкачественности припасов и объема порций. Конечно не последнюю роль здесь играет также приветливость и услужливость, на что простолюдин обращает внимание, ибо и крестьянину приятнее пообедать там, где приветливо встречают его, знают привычки, и под час сообразуются с его незатейливым вкусом. В херсонском, так называемом, обжорном ряду есть две, три женщины, у которых собираются многочисленные посетители, и каждый раз можно заметить нескольких habitués, которые обращаются к новичкам с похвалою известному заведению.

Торговки дорожать хорошим мнением своих потребителей, хотя есть многие, пренебрегающие репутацией, в надежде, что лишь бы была пища приготовлена, а охотники найдутся по необходимости. Но мне случалось видеть не раз, как публика обходит ту или другую торговку и стремится туда, где ожидают и вкусный борщ и жирная лапша и приветливая услужливость. Потребитель должен приносить с собою только хлеб, а посуда и ложка к его услугам. Но за хлебом ходить не далеко, потому что в нескольких шагах продаются его целые горы. Хлеб впрочем здесь очень дорог, так что фунт ржаного не обходится дешевле 3 копеек. Борщу можно потребовать от 5 копеек и т. д., смотря по аппетиту и карману обедающего, а с незнакомых в виде предосторожности предварительно требуют деньги вперед. Раза два мне случалось видеть, что подобная неделикатность имеет основание. К торговке подошел детина вершков одиннадцати, в старом измятом сюртуке зеленоватого цвета, с медной серьгой в ухе, в блинообразной фуражке, заломленной набекрень. В руке его дымилась папироска.

– У вас верно холодный и невкусный борщ, проговорил он, стараясь «русить» (глагол, выражающий особый выговор, даваемый малорусским словам, который употребляют мелкие торговцы, а преимущественно дворовые).

– За что же вы нас порочите? Видите, люди кушают.

– Люди и еще кушают! Это разве люди? – спросил малый, небрежно указывая папироской на чумака, моего собеседника: Ну живо! хорошего борщу на 6 копеек – я проголодался.

– Извольте.

– Да ты мне миску почище, а то ведь я знаю вашего брата, вы пожалуй подолом вытираете.

Кое-кто засмеялся. Торговка оскорбилась.

– Вы нас только срамите понапрасну. Хорошо, что здесь все знакомые люди. Садитесь, я вам подам чистую миску, насыплю борщу – только пожалуйте вперед деньги.

– Как! ты смеешь требовать деньги вперед?

– У нас так заведено.

– А не хочешь ли ты вот этого?

И молодец показал ей шиш.

– Ну, так убирайся к черту, а не то мы тебя выпроводим.

Разбитной малый отправился дальше и еще раз повторилась с ним такая сцена, после чего он скрылся, преследуемый насмешками торговок.

В другой раз средних лет кучер, одетый порядочно, пришел и прямо сел на лавку.

– Эй, давайте обедать!

– Чего желаете?

– Ну борщу что ли там, да купите хлеба, у меня нет мелких.

– Не беспокойтесь, мы разменяем.

– Что менять то, у меня бумажка в три рубля, а сюда зайдет наш лакей.

– Ничего, я разменяю.

Кучер встал с неудовольствием и, выругав торговку, которая не осталась в долгу, отправился дальше и тоже нигде не пообедал, потому, что денег у него не было.

– Как это вы угадываете молодцов, которые хотят надуть вашего брата? – спросил я однажды хозяйку.

– Мы, признаться, уже учены. Но случается, что надувают и знакомые: иной ходит часто, хорошо расплачивается, а после задолжает карбованец, два, да и глаз не покажет.

Между торговками ведутся, по наружности, самые неприязненные отношения, но это иногда только так кажется. Зазывая посетителя или желая отбить его друг у дружки, они употребляют всевозможные способы, даже наговоры, уверяя, что у соседки, например, борщ с протухлой говядиной, что рыба не свежа, а кушанье вообще готовится нечисто. Соседка в свою очередь рассказывает такие подробности о кухне своей соперницы, что брезгливому человеку даже гадко станет. А между тем посетитель уселся наконец – значит его уже не перетянешь, и распря между торговками окончена. Случается, что одной нечем дать сдачи тому же самому гостю, и она спешит разменять четвертак у своей соперницы. Нередко я видел, что две торговки, которые вели в течение нескольких минут самую ожесточенную борьбу, называя друг друга оскорбительными именами, со всеми даже предвестьями близкого рукопашного боя, по окончании обеденной поры, дружно садились вместе и распивали чаи, болтая о своих делах и предаваясь невинным сплетням на счет ближнего.

На этом же Привозе продаются и всевозможные товары, как в небольших деревянных лавках, так и под открытым небом. Тысячи фуражек, шапок, сапогов, кучи готовых рубах и прочих принадлежностей простонародного тоалета, незатейливая мебель и наконец огромное количество подсолнечниковых семян и орехов встречаются на всех пунктах. Главная отличительная черта херсонского базара – целые пирамиды апельсин и лимонов, из которых первые потребляются здесь в большом количестве. Между тем на южной стороне идет просушка и пересыпка зернового хлеба, где толпятся сотни народа, занятого совсем другими интереса ми, нежели прочее человечество. И среди этого неумолкаемого гама, среди вечного движения, одна возле другой возвышаются две церкви, расписанные снаружи и богато убранные внутри – один из богатейших приходов.

Недалеко, но совершенно в стороне стоит мясной двор, а возле бывшего канатного казенного завода расположен рыбный базар, на котором кроме рыбы продаются и другие жизненные припасы. Есть еще базар на Греческом, как видно, прежде многолюдный, потому что среди его выстроено большое каменное здание для обжорного ряда; однако в этом ряду сидят лишь несколько торговок, да возле него тянется строй небольших лавочек с готовым платьем, мелочами и стоят меняльные столики.

Размен мелкой монеты

Вероятно многим из моих читателей не раз приходилось встречать затруднение в лавках по случаю сдачи не только в провинции, но и обеих столицах. В Новороссии ближе к морю иногда мелочь и вообще звонкая монета необыкновенно дороги, так что за размен приходится платить по 3 и по 5%. Мне могут сказать, что есть постановление, в силу которого менялы не могут брать более 0,5 %, но я предложу, в свою очередь, неверующим пойти и разменять деньги по установленной таксе. Такса эта оказывается недействительной и существует номинально, потому что, строго исполняя ее, менялы не могли бы заниматься своим делом. Есть, например, города, как Николаев, где меняльные столы просто-напросто запрещены, и что же следует из этого? В лавках не дадут вам сдачи, меняльных столов нет, вам товар необходим, и вы поневоле ищете доброго человека, который, разменял бы вам деньги, и платите 5 %, как и мне не раз случалось. Менялам ведь тоже мелочь не достается даром; они сами не редко, особенно при большом требовании, платят копейку и полторы с рубля, следовательно, как же могут они разменять по таксе! Откуда менялы берут мелочь – это вопрос другого рода. Известно, что по положению в каждом казначействе должны разменяют вам небольшую сумму, но если вы не имеете знакомства или протекции, то не получите не только звонкой монеты, но и мелких ассигнаций, а зачастую выслушает какую-нибудь грубость за то, что беспокоите и отрываете от дела чиновника. Разве уже казначей будет очень любезен, в таком случае вам предложит разменять на медь – монету, как известно, весьма удобную для дорожного человека, в количестве этак пятидесяти целковых.

Собственно же мелкие билеты и серебро, присылаемые в казначейства, неизвестно куда поступают. Мелочь сосредоточивается главнейшее в кабаках и на почтовых станциях. В конце военного времени, когда была необыкновенно дорога звонкая монета и мелочь в особенности, остановился я пить чай, кажется на Тилигульской станции. Один проезжающий сидел три часа лишних оттого, что не мог заплатить прогонов, не имея других денег кроме пятирублевых билетов. Незнакомый господин робко обратился ко мне с просьбою не пособлю ли я его горю. Золото лежало у меня в дорожной торбе в особом отделении. Не знаю как, доставая серебро, я выронил на стол несколько полуимпериалов. У еврея, который получал прогоны, разгорелись глаза при виде высокоблагородного металла.

– Не разменяете ли вы золотых? – сказал он мне, умильно поглядывая на чистенькие полуимпериалы.

– Нет, не разменяю. Ведь ты же божился проезжающему, что у тебя нет сдачи.

– С билетов нет, а с этого найдем. Разменяйте пожалуйста, я дам лаж.

Надобно заметить, что полуимпериалы в то время ходили 5 р. 50 к.

– Я не возьму лажу, только дай мне мелочи.

– А сколько у вас золотых?

– Дам тебе пять штук.

– Отдайте всё, я разменяю на злотые и гривенники.

– Еще одно условие: ты должен дать сдачи проезжающему.

Еврей ушел и возвратился чрез несколько минут с мешком, в котором было мелкого серебра не меньше как на 200 руб. Оно и понятно, каждый порядочный человек, не желая встречать на станциях затруднений, запасается в дорогу мелочью, чего впрочем требует и благоразумие. Если взять во внимание обычай, получивший словно силу закона, давать за смазку, на водку или на чай и ямщику и старосте, да подумать, что придется оставлять на каждой станции кое что за невозможностью рассчитаться, то выгоднее наменять денег и с большими даже процентами.

Гостиницы и заезжие дома

Относительно помещений для проезжающих, Херсон поотстал значительно. Вам укажут всего две гостиницы Одесскую и Берлин, из которых первая еще сносна, зато вторая может обескуражить самого невзыскательного посетителя. В Одесской гостинице если нумера и не слишком хороши и дурно меблированы, по крайней мере, чисто содержатся, и в ресторации подаются кушанья довольно сносные. В Берлине все, начиная от грязных нумеров, от оборванной прислуги до неопрятного стола, все внушает страшное омерзение. Кроме этого, есть еще несколько постоялых дворов, собственно отдающих комнаты, из которых лучшие «Новороссийский» и «Херсонский», где можно остановиться и где, между прочим, гораздо покойнее, чем в гостиницах. Вообще эта часть в сильном запущении и, пожалуй, могла бы служить доказательством малого проезда, но это было бы неверным заключением. Мне не раз случалось не находить ни одного нумера в гостиницах.

В Херсоне вы найдете две кондитерских, в которых, почти никогда никого не встречается, но которые существованием своим доказывают необходимость заведений этого рода. Конфеты в них довольно плохи, выбор самый ничтожный и когда зайдешь порой выпить чашку кофе, то подадут такой микстуры, какую встречаешь разве у самой скупой хозяйки – чиновницы. Здесь на юге, где все колониальные товары дешевле сравнительно, нигде не подают порядочного кофе, даже в Одессе в одной греческой кофейне можно найти этот напиток как следует, но в других местах непременно с каким-нибудь суррогатом.

Крепость

Из города чрез большую площадь обсаженная дорога, именуемая Пестелевским бульваром (* По имени Пестеля, бывшего здесь гражданским губернатором), ведет в крепость. Это – самая важная древность в Херсоне, но древность печальная, видимо приходящая в развалины. Херсон, некогда пункт, необходимо требовавший укрепления, потерял свое значение уже со взятием Кинбурна и Очакова; но как крепость поддерживался довольно долго, тем более, что тут же на берегу находилось черноморское адмиралтейство до перевода его в Николаев. Не смотря, что в крепости есть комендант, гауптвахта, арсенал, гарнизонные казармы, инженерное управление, казенная аптека, отовсюду веет пустыней и из разбитых окон, которых здесь всегда много, выглядывает дух опустошения. В особенности печальный вид представляет бывший монетный двор, где, впрочем, как гласит предание, всего раза два была чеканена монета. От времен посещения Екатериной Херсона в крепостной церкви сохранилось кресло, на котором сидела августейшая путешественница. Собор этот, небольшой и красивый, отличается благолепием и необыкновенною тишиною и порядком во время служения, что приписать надобно заботливости полковника К. А. Павлова, принявшего на себя обязанность старосты. На паперти стоит несколько мрачных обветшавших памятников, покрывающих прах очаковских героев.

Адмиралтейство

Но мы оставим доживающую дряхлость и перейдем за вал в цитадель к бывшему адмиралтейству. На том месте, где стоял дворец (деревянный) Екатерины с наскоро построенным театром и прочими принадлежностями, помещается теперь херсонское училище торгового мореплавания. Как раз возле порохового погреба приютились убогие постройки, под кровлею которых образовываются вольные штурмана и шкипера нашего купеческого флота. Посреди двора поставлена мачта с вантами и стеньгой для занятия воспитанников, а за решеткой зеленеет сад, может быть древнейший в Херсоне. Оттуда вид на Днепр чрезвычайно живописный, но интереснее всего гигантский абрикос, посаженный самою Императрицей. Почтенное дерево это утратило уже один сучек, но и теперь еще превосходит все абрикосовые деревья, виденные мною в Новороссии. На нем, говорят, бывает много плодов, только мелких и невкусных, потому что это абрикос не привитый. У корня прибита медная доска с надписью, гласящей о насаждении его державною рукою. В нескольких шагах, покрытая мехом, стоит большая старая груша, и хотя нет на ней надписи, однако предание говорит, что посажена она князем Таврическим. И вот два дерева, как нарочно огромного роста, шумят листвой между кустами и деревьями других пород других позднейших поколений.

Этой весной, как то под вечер, поднялся я от берега и зашел в училищный сад отдохнуть после далекой прогулки. Все деревья уже распустились, но абрикос и груша, словно снегом, покрыты были массами цветов и при косвенных лучах заходящего солнца, на лазурном фоне, казались отлитые из серебра. Давно уже нет Императрицы, давно истлел великолепный князь Тавриды, херсонская твердыня пришла в разрушение; вместо возникавшего городишки вырос и расширился торговый город, – а кудрявый абрикос и ветвистая груша качают еще своими цветущими вершинами. Так и чудится, что два эти остатка древности, в то время, когда верховой ветерок не касается молодых деревьев, ведут в вышине свои таинственные речи...

Подле этого сада недавно устроено гидропатическое заведение доктора Попича, который, как по всему видно, приступил к этому делу не на авось, не собственно для одной спекуляции, но положил значительный капитал, который трудно в скором времени выручить и при успешном ходе предприятия. Гидропатия начинает привлекать многих больных, и конечно херсонские жители должны быть благодарны г. Попичу, который предоставляет им все способы лечиться холодной водой, устраняет все издержки, сопряженные с переездами в Одессу. Подобному предприятию нельзя не пожелать успеха.

Училище торгового мореплавания

Но мы займемся подробнее училищем торгового мореплавания, как предметом во-первых чрезвычайно интересным, во-вторых требующим настоятельных перемен к улучшению. 7-го февраля 1834 года высочайше утверждено положение этого училища, а 1-го октября того же года оно было уже открыто, заняв три дома упраздненного херсонского адмиралтейства. Первоначальное число воспитанников было предназначено на 24 человека; но потом в 1845 г. Император Николай Павлович приказал увеличить это число до 40, а пансионеров до 20, всего на 60 человек. Цель этого учебного заведения – приготовлять для коммерческого флота штурманов, шкиперов и способных охотников в строители коммерческих судов. Казеннокоштные воспитанники состоят из купцов, мещан, цеховых сословий и разночинцев христианского исповедания, преимущественно из сирот и бедных больших семейств, не моложе 14 лет и не свыше 17, при чем необходимо требуются следующие условия: чтение, письмо, четыре правила арифметики, благонравие и здоровое телосложение. Выбор кандидатов предоставлен городским думам портовых городов Новороссийского края. Принимаются также и пансионеры с платою 94 р. 28,5 коп. в год, но прием их зависит от удобства помещения, которого в училище чувствуется недостаток. Кроме того, допускаются к слушанию лекций и вольноприходящие.

Состоя в непосредственном ведении новороссийского и бессарабского генерал-губернатора и под ближайшим надзором херсонского гражданского губернатора, оно находится в заведывании директора из отставных флотских офицеров. Министерство народного просвещения имеет на него влияние только в такой степени, в какой предоставлено ему влияние относительно училищ других ведомств, не принадлежащих этому министерству.

Воспитанники разделяются на два возраста: младший и старший, а каждый возраст на два класса. Курс четырехлетний, т. е. для каждого класса один год, и кроме закона Божия, который преподается в первых трех классах, разделяется на теоретический и практический.

Предметы теоретического учения

1. Приуготовительные общие познания: чистописание, рисование, арифметика, грамматика, география, история и языки: русский, турецкий, греческий и итальянский. Относительно трех последних нужно только знание разговорного языка, чтение же и письмо считаются не слишком важными условиями. Пансионеры, сверх того, обязаны знать и по-французски.

2. Приуготовительные морские науки.

3. Собственно морские науки.

4. Наука кораблевождения.

К практическим занятиям принадлежат:

1. Астрономия. Наблюдения и необходимое обращение с инструментами, на сколько это необходимо шкиперу.

2. Осмотр строящихся и прибывающих судов, а равно обозрение разных заведений, к мореплаванию относящихся.

3. Практические приемы (прежде для этого существовало судно при училище, а теперь, как сказано выше, осталась лишь одна мачта).

4. Разъезды на гребных судах.

5. Обучение плаванию, ружейные приемы и стрельба из орудий.

Хотя судно по ветхости и уничтожено, однако, все-таки сделана часть борта с несколькими портами, в которых, выставляются орудия. Если моряку не мешает уметь обходится с пушкой (я разумею купеческий флот), то решительно не понимаю для чего нужны ему ружейные приемы? Как этот предмет вошел в программу училища торгового мореплавания, каким образом до сих пор не уничтожили его – остается для меня загадкой. Кто и говорит, что мальчику, готовящемуся к дальним и беспрерывным путешествиям, надо уметь зарядить ружье и револьвер, но это наука такая не мудреная, что для этого не нужно употреблять несколько часов в неделю драгоценного времени. Еще бы можно примириться, если бы ружейные приемы преподавались так, мимоходом, но ведь этот предмет возведен в систему и для этого назначаются опытные унтер-офицеры! Здесь уже является мысль, что даровитый мальчик, горячо предающийся наукам, может подвергаться неприятностям единственно за то, что не умеет отчетливо сделать на караул!

В награду за успехи в науках назначаются книги, инструменты, серебряные медали, малые и большие, а отличные воспитанники получают золотую медаль на аннинской ленте для всегдашнего ношения в петлице. Окончившие курс казеннокоштные и пансионеры не из дворян получают: лучшие – звание штурмана, а прочие штурманского помощника.

Со времени открытия училища по настоящее время выпущено:

штурманов 83, штурманских помощников 36, пансионеров 42 и вольноприходящих 10. Для получения звании шкипера на купеческом судне, воспитанник обязан: во-первых, иметь достоверные аттестаты, судебными местами или нашими консулами засвидетельствованные, что он в течение четырех лет был не менее 24 месяцев в море в должности помощника шкирпера или штурманом, и во-вторых – свидетельство тех шкиперов, у которых находился, – об искусстве, присутствии духа, решимости и хорошем поведении, – и явившись в училище (через 4 года по выпуске) может просить экзамена. Выдержав это испытание, при назначенном от флота чиновнике, он получает аттестат.

Воспитанникам училища предоставляются следующие преимущества:

1) Подати за казеннокоштных воспитанников во все время нахождения их в заведении, взносятся от училища.

2) Казеннокоштные воспитанники и пансионеры не из дворян, окончившие курс с превосходными успехами при отличном поведении исключаются из подушного оклада, освобождаются от рекрутства (кроме по судебному приговору) и от телесного наказания, что и вносится в самый аттестат. Они не обязаны записываться в торговые разряды, если сами не поступят в местные купцы. Этими правами пользуются и дети их, если посвятят себя мореходству, будут воспитываться в училище или выдержат в нем экзамен; в противном случае обязаны избрать род жизни. Воспитанники же хорошего поведения, но со слабыми успехами, остаются в первобытном звании.

Воспитанники училища ни в каком случае не могут вступать в коронную службу, ниже получать чинов, а поступают на службу только по найму.

До последней войны, окончившие курс воспитанники, для приобретения морской практики, принимались в черноморский флот в звании кондукторов корпуса штурманов, на транспортные суда, и для практического судостроения при николаевском адмиралтействе кондукторами 2, которые отлично кончили полный курс – на 3 года. В 1853 году избрано 7 человек охотников в машинисты в пароходную экспедицию в г. Одессу. В 1854 г. по высочайшему повелению все штурмана и помощники их допущены на службу по флоту в какой бы порт ни явились. Из них 32 человека находились при обороне Севастополя; 8 – на дунайской флотилии, 4 – по телеграфной линии от Одессы до Очакова и Овидиополя; на пароходах: Дарго – 3, Северная Звезда – 2, Андия – 1, Бердянск – 2. Бывшие в Севастополе награждены установленными серебряными медалями на георгиевской ленте, а воспитанники: Дубинин 1-й, Пошевальников, Певнев, Шестериков и Подковаров, за отличную храбрость, военным знаком отличия Св. Георгия, из них первый – с бантом. Воронков, Пошевальников, Серафимов, Дубинин 1-й, Сердюков, Подковаров, Дубинин 2-й и Слесаренко – серебряными медалями за храбрость, и все бывшие при Севастополе – годовым окладом жалования. Из них Пластора и Подковаров сложили головы на развалинах Севастополя.

Ныне воспитанники обучаются практике на торговых судах. В Русском Обществе пароходства находится их на службе 61 человек.

На расход отпускается 5127 р., но в 1853 г., по ходатайству местного губернатора, прибавлено 1300 р. из суммы, хранящейся в одесском банке, которая составилась из штрафов, взимаемых с русских судов, отправляющихся заграницу без воспитанника херсонского училища, торгового мореплавания.

В 1845 г. Император Николай I, при обозрении упомянутого училища приказал новороссийскому и бессарабскому генерал-губернатору составить план нового здания, увеличив число казеннокоштных на 40, а пансионеров на 20 человек. В 1848 г. апреля 19 был высочайше утвержден план, составленный в главном управлении путей сообщения и публичных зданий. Сметная сумма исчислена была до 60,000 руб. серебром как на постройку нового здания, так и на исправление старого для помещения служащих при училище. Для приобретения этой суммы министры внутренних дел и финансов положили сделать заем из кредитных установлений на 36 лет с уплатою процентов и части капитала ежегодно от портов Черного и Азовского морей. Но в 1855 г. 28 июня государь император, вследствие представления министра финансов в комитет министров и по положению оного, высочайше повелел: отложив по случаю настоящих военных обстоятельств предположение о распространении помещения херсонского училища торгового мореплавания и увеличения комплекта воспитанников, – предоставить новороссийскому генерал-губернатору войти по сему предмету с новым представлением, когда настанет более удобное для того время. По заключении мира директор училища 6 сентября 1856 г. обратился к местному губернатору исходатайствовать разрешение постройки, утвержденной еще в 1848 году, но это разрешение не последовало и по настоящее время, хотя строения приходят в совершенную ветхость.

Казалось бы, и не настояло надобности подымать вновь вопрос, разрешенный еще в 1848 г. Местному начальству только предоставлено право войти с представлением по миновании военного времени, – однако прошло три года, а об этом деле нет и помину. При подобном порядке вещей трудно получить дальнейшее развитие нашему торговому мореплаванию.

Не смотря на скудость содержания, училище добросовестно исполняет свое назначение, и молодые люди, выходящие оттуда, могут с успехом занимать места штурманов и шкиперов, чему служит доказательством готовность, с какою принимает их на службу Русское общество пароходства и торговли. Между тем наши купцы, не говоря собственно о херсонских, но и прочих черноморских и азовских портов, избегают воспитанников училища и даже охотно платят штраф, которому подвергаются, если в заграничное плавание не берут хоть одного воспитанника означенного училища. «Нет действия без причины» – весьма уже избитая истина, но здесь она неприложима, потому что решительно нет повода (* Повод есть: воспитанники незнакомы с коммерческими науками. См. статью г. Вейнберга о Херсонском училище в Морском сборнике. Ред. М. Сб.), который хоть сколько-нибудь извинял бы это нелепое обыкновение. Подобная нелюбовь к русским шкиперам объясняется разве тем, что главные купцы значительных портов греки, и оттого и вверяют суда свои иностранцам: грекам же, итальянцам и даже славунам, которые впрочем иногда весьма не оправдывают доверия. Так уже завелось изстари, в то время, когда действительно трудно было найти порядочного русского морехода; но с тех пор как херсонское училище начало выпускать своих воспитанников – много ушло воды, что даже видно из суммы, накопившейся от штрафов (3076 р.), взимаемых портовыми таможнями по 25 р. асс. с судна под русс. флагом за выход заграницу без воспитанника училища. Сумма эта показана по 1856 г.; с тех же пор очень мало судов выходит под русским флагом в заграничное плавание. Не знаю, суждено ли развиться нашему коммерческому флоту (я говорю о черноморском), когда он до сих пор в самом жалком положении и не может сравниться с флотом самых не значительных государств, а потому нельзя не порадоваться, что Русское общество пароходства сразу поняло и оценило пользу херсонского училища торгового мореплавания.

Заведение это выпустило уже много достойных молодых людей, которые любят свое дело и, сколько я слышал от знающих моряков, прекрасно выполняют свои обязанности. Пожелаем же этому училищу дальнейших успехов, пожелаем увеличения сумм на хороших учителей и скорейшего и успешного ходатайства местного начальства о постройке здания, потому что настоящее помещение и ветхо и неудобно, и не отвечает своему назначению.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Хрестоматия (Тексты по истории России). сост

    Документ
    8. Костомаров Н.И. - Великий князь и государь Иван Васильевич (Фрагменты из книги " Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей.")
  2. Князю Мстиславу Мстисла-вовичу Удалому приехал зять, половецкий хан Котян. Уже много десятилетий южные русские княжества вели, по выражению С. М

    Документ
    князю Мстиславу Мстисла-вовичу Удалому приехал зять, половецкий хан Котян. Уже много десятилетий южные русские княжества вели, по выражению С. М. Соловьева, «бесконечную и однообразную» войну с половцами.
  3. Перестройка Сталина и по сей день является тайной, в книге мы ее рассмотрим и подтвердим во всех возможных подробностях, которые сами по себе, в отдельности, являются детективными сюжетами

    Документ
    Перестройка Сталина и по сей день является тайной, в книге мы ее рассмотрим и подтвердим во всех возможных подробностях, которые сами по себе, в отдельности, являются детективными сюжетами.
  4. Вольностей Войска Низового Запорожского в период существования Новой Сечи (1734 1775) Данное исследование

    Исследование
    Данное исследование было защищено 5 июня 2009 г.в качестве выпускной квалификационной работына кафедре Истории Русской ЦерквиПравославного Свято-Тихоновского Гуманитарного университета.
  5. Северная война и шведское нашествие на Россию

    Документ
    В основу своей работы о шведском нашествии я положил прежде всего и больше всего, конечно, русские, материалы: как неизданные архивные данные, так и опубликованные источники.

Другие похожие документы..