Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Книга'
В фондах Тульской областной универсальной научной библиотеке хранится рукопись, до недавнего времени не вызывавшая ни у сотрудников, ни у наших читат...полностью>>
'Методические рекомендации'
По сравнению с 2011 г. количество заданий в части 1 сокращено с 25 до 24. Соответственно, общее количество заданий сократилось с 45 до 44, а максимал...полностью>>
'Конкурс'
Заказчик Уренгойская ГРЭС – филиал ОАО «ОГК-1» (629325 ЯНАО г. Новый Уренгой р-н Лимбяяха) настоящим объявляет о проведении процедуры открытого запро...полностью>>
'Учебно-методический комплекс'
Рабочая программа дисциплины (модуля) опубликована на сайте ТюмГУ:. Теория организации и организационное поведение [электронный ресурс] / Режим досту...полностью>>

Поездка по Низовьям Днепра

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Чистота человеческой натуры

Это, по-моему, лучшая часть набережной. Конечно, сюда не сходятся для прогулки, и вы не встретите ни щегольского пальто, ни пышной кринолины, зато здесь раздолье натуры и до слуха вашего поминутно долетают непечатные выражение, которые русский человек умеет как-то приложить ко всем обстоятельствам, даже диаметрально противоположным. Встречает ли он приятеля, к приветствию приплетет он крепкое словцо, получит ли затрещину, – то же самое словцо, только сказанное другим тоном, облегчает его душу, и везде, во всяком случае, не может он обойтись без этого наследия татарщины. Близость гавани, посещаемой разнохарактерным людом, набросила свой колорит и на торговок, которые за дерзости не остаются в долгу, и нередко из хорошеньких губок молоденькой девочки вылетает выражение, только что в пору ломовому извозчику.

Вечером здесь происходят сцены эротического содержания, которым так много способствует близость моек, верфи, и гавани, где молодость, праздность, усердные возлияния бахусу и, наконец, прирожденная человеку слабость собираются вместе и «под ризою ночи», как говорилось высоким слогом, нередко до рассвета слышны веселые речи, звонкий смех, крепкие словца и нескромные поцелуи.

Хлебная торговля и обманы

В Херсоне, многие занимаются хлебной торговлей, но как посредники с одесской, а здесь что то не грузят иностранцы, да и вообще окрестные помещики предпочитают иметь дело прямо с одесскими конторами. Причиною этому, как говорят эксперты, всегдашние недоразумения между продавцами и покупщиками относительно количества груза, и те разные прижимки, которых конечно и понять трудно читателю, непосвященному в таинства хлебной торговли, но от которых продавцу всегда происходит убыток. Много еще значит и то, что здесь лишь несколько человек из купцов грузят в Одессу, а на базарах скупают хлеб кулаки, которые, разумеется, не стесняются в надувательстве ближнего. Не раз случалось мне видеть знакомых шкиперов, которые грустно сидели на своих судах и чесали затылки. Не далее как в апреле никопольский приятель мой Иван Б–ко сидел на «дубе», повесив голову. Я нарочно пошел на пристань отыскать его и порасспросить кое о чем как знающего отлично местность. После обычных приветствий и закурив сигару, я присел на палубу побеседовать.

– Ну что, Иван, эту весну поработал?

– Только первая сходка: совсем мало фрахта.

– А почем?

– 15 коп. с четверти.

– Все же заработал на праздник.

– Какой уже тут заработок! Придется приплачивать.

– Отчего?

– Да так что в Ляпатихе принял жита 260 четвертей, а здесь недостает 7, хоть мера и здесь казенная.

– Значить тебя надули?

– А надули; это здесь часто случается.

– У которого же мера фальшивая?

– Должно быть у здешнего.

Я не сказал ни слова в утешение, потому что, какой же можно подать совет в подобном случае? Жаловаться? Но это было бы слишком наивно, да и практически шкипер охотнее готов заплатить за 7 четвертей, чем выиграть процесс. Остановка, опросы, переспросы, очные ставки, гербовая бумага и тому подобные расходы – поглотили бы весь остальной капитал. Мне может быть, кто-нибудь заметит, что есть же полиция и т. д. Но я этому кому-нибудь предложу вопрос: случалось ли ему видеть в действительности полицейские разбирательства? Теория и практика дев вещи совершенно разные, хоть это уже давно избитая истина, и если в Своде Законов с большой подробностью обсуждены столкновения между шкипером и арматором, то на деле существуют свои аксиомы, освященные временем.

Значение гласности

Итак, херсонская хлебная торговля не процветает. Несколько домов ведут торг с Одессой, приобретая хлеб и в верху и от местных спекулянтов, но здесь нет таких контор как в Одессе, хотя нельзя сказать, чтобы многие из последних считали добросовестность необходимым принципом. В прошлом году в одном из №№ «Одесского Вестника» была прекрасная статья, в которой как дважды два четыре доказано стремление иных торговцев попользоваться на счет ближнего. Статья эта в свое время наделала много шуму в известном кругу, потому что некоторые не в шутку обиделись, и даже где-то появилось возражение; но подобные ответы, по своей неловкой натянутости, ясно обличают, что стрела метко попала в цель и задела за живое. Подобные ответы и теперь еще раздаются на страницах некоторых периодических изданий. Отсталость и злонамеренность не успевают однако же в наше время вредить истине, и если существуют еще органы гласности, смело печатающие витийство, наполненное ябедническими изворотами, то публика читает эти статьи с целью полюбоваться искусными увертками, нисколько не веря в самые красноречивые оправдания. Если, например, напечатан рассказ, в котором выставлено, как ротный командир пользовался солдатскими деньгами, а рецензент, запылав подобающим негодованием, напишет: «неправда! этого не бывало и подобными рассказами марают мундир», то конечно большая половина читателей, знающих как действительно иные ротные командиры «заедали солдатскую копейку» (солдатское выражение), пожимают только плечами на возгласы рецензента и жалеют, что подобные рецензии могут еще появляться в наше время. Так и некоторые одесские хлебные торговцы как ни горячись, как ни ораторствуй, а выходит, что в их книгах существует графа для экстренных доходов (обвес и обмер), и эти доходы супруг дарит своей великолепной супруге на булавки. Гласность – великое дело. Прежде о таких доходах знали только те, кому об этом ведать надлежало, а теперь узнали и прочли все, кому даже и знать не следовало. Конечно, неприятно иному господину лишиться двух, трех тысяч верного дохода, и пока не придумана другая статья, придется жене или кому другому уделять из настоящих барышей; но все таки, разоблачена тайна, и есть злонамеренные хозяева, которые решились построже наблюдать прием отправляемых продуктов. В Херсоне, конечно, не дошли до такой тонкости, чтобы заводить графу и прикрывать бухгалтерий не чистые делишки; здесь еще совершается это патриархально, как, например, с моим никопольским приятелем И. Б–м.

Судоходство

Одна из важных отраслей промышленности в Херсоне – бесспорно судоходство. Но официальным сведениям в прошлом году считалось 185 мореходных судов от 21 до 180 ластов и в том же году построено 17 херсонскими жителями. Впрочем трудно отвечать за эти данные. Суда эти – шкуны, бриги и требаки. Нельзя сказать, чтобы они отличались красотою форм, строятся не всегда прочно и при дороговизне лесу не могут обходиться дешево. Мастера – местные жители, и хороший строитель зарабатывает порядочные деньги, не имея недостатка в заказах. Но не думайте, чтобы это был человек хорошо знакомый с рациональным судостроением; херсонские мастера незнакомы ни на волос с корабельной архитектурой теоретически, а разбирая кое-как составленный один раз на всегда план – следуют мудрой русской поговорке: «тяпь да ляп и выйдет корабль». Но к чести их надобно сказать, что если они и довольствуются преданиями и слепо идут но рутинной колее, то все таки работают добросовестно, не отвечая только за качество материала, потому что это хозяйская работа. Купит хозяин хороший лес, приобретет прочный дубовый набор – и судно долго прослужит, а захочет действовать на авось, пожалеет денег на доброе дерево – мастер не отвечает. Вооружение все приготовляется на месте; даже есть канатный завод.

Надобно только поехать вверх по реке Кошевой, чтобы убедиться до какой степени небрежно хозяева обращаются со своими судами: не раз я видел как при починке обшивали бока шкун гнилыми досками. Вот вам причина – отчего иногда купеческое судно тонет на рейде. Чуть свежий ветер потреплет немного в море или даже в лимане, например, шкуну или требаку, можно смело предсказать какую-нибудь катастрофу. Мне кажется, что здесь инициатива правительства не слишком пособит делу, если в среде купцов нет сознания к необходимости хорошего торгового флота. Положим, учредится более строгий надзор за постройкой судов, но разве же не найдут пути прибегнуть к злоупотреблениям? Во всяком случае, не мешало бы иметь одного, двух корабельных инженеров в местах, подобных Херсону. Ведь ни в одном городишке не строится самый плохой домик без утвержденного плана, отчего бы не следовать тому же и при судостроении? А чтобы оградить промышленность от чиновничьего произвола, можно назначить архитектору вознаграждение от каждого ласта.

Экипаж составляется преимущественно из вольных матросов, но кроме их идут на суда и херсонские мещане. Требаки не рискуют далее Одессы, да и то потому, что путь их лежит у берегов и простирается в море не более нескольких миль. Лиманские бури для них не так опасны. Описывать бриг и шкуну считаю лишним, ибо для читателей Морского Сборника это совершенно бесполезно, а только скажу, что здешние шкуны не имеют наклоненных мачт. Требака описана мною в статье о Никополе. Херсонские суда ходят по Черному и Азовскому морям и преимущественно грузятся хлебом, лесом и железом. Последние два товара следуют сверху по Днепру чрез пороги. Железо здесь чрезвычайно дорого, так что в Одессе, не смотря на огромный тариф, английские изделия обойдутся не выше наших, хотя последние уступают как в прочности, так и в изяществе отделки. Здешний крестьянин стеснен относительно леса и жилища, и каждое земледельческие орудие, каждый пустяк в хозяйстве, требующий кола или гвоздя, обходится ему чрезвычайно дорого. Огромные нелепые барки, которые, совершив рейс сверху, остаются по необходимости в Херсоне, и те продаются по ценам баснословным, потому что идут не только на постройку крестьянских изб, но даже и на некоторые казенные здания. Мы ставим в укор петербургским владельцам дач постройку домов из барочного леса и упрекаем, нанимая помещение только на лето; а здесь это роскошь, потому что в подобном домике все-таки, лучше жить, чем в мазанке из камыша, как случается сплошь и рядом.

Магазины

У пристани – магазины с чугунными, железными изделиями, а также с полосовым и листовым железом. За этим материалом приезжают сюда не только из окрестностей, но из дальних мест Таврической губернии. В магазине господина Мальцова склад фаянсовой и стеклянной посуды. Но здесь вообще в ходу английский фаянс, который хоть и дороже, однако прочнее и красивее, и у самых даже квасных патриотов, проповедующих, что у нас все свое, только-де глупое подражание моде заставляет приобретать всё иностранное, – вы найдете английские чашки и тарелки.

Собственно местная торговля нельзя сказать, чтоб была в большом размере по весьма простой причине непосредственного, несколько часового сообщения с Одессой при помощи пароходов. До прошлого года был только один порядочный магазин караима Эгиза, но теперь еще открылся другой, англо-французский, еврея Барбаумова. Вообще после военного времени многие здешние евреи разжились порядочно. В упомянутых двух магазинах вы найдете не только все необходимое для костюма, меблировки, но для комфорта и наконец для удовлетворения самой изысканной роскоши. В особенности хорош магазин Эгиза, где, как говорят местные жители, и товар лучше и продают этот товар как-то добросовестнее. Есть еще так называемые галантерейные лавки, но в них уже нет того выбора, товары не всегда хорошего качества и вам надобно сильно торговаться, иначе вас надуют порядочно.

Вся эта линия, под названием «Греческое», занята лавками и на всем пространстве только три лавки русских, торгующие, впрочем, бакалейными товарами. Остальные караимские и еврейские. Что касается до ремесленников, то я знаю только одного часового мастера поляка, одного портного немца, одного мраморщика итальянца, на всех же прочих вывесках красуются ветхозаветные имена с необыкновенно разнообразной орфографией. Есть и иностранные модистки, хотя заведения эти не могут быть на блестящей ноге, потому что близость Одессы дозволяет не только здешним барыням высшего полета, но и особам среднего сословия пользоваться искусством лучших одесских модных магазинов.

Евреи

Стараясь сблизиться с еврейским племенем как можно более, я часто заходил к разным ремесленникам и заказывал какую-нибудь безделицу собственно с целью иметь случай пробыть полчаса в жилище портного, сапожника, часовщика, золотых дел мастера и т. п. Для ободрения своего обоняния обыкновенно я закуривал самую крепкую сигару и под тем или другим предлогом оставался у какого-нибудь Лейбы, Иоськи, Ицка и т. д. Тут же поминутно шныряли их жены и дочери, из которых иные чрезвычайно красивы, но все это в такой грязи, в таких лохмотьях, что не смотря на человеческую слабость к красоте противоположного пола, нельзя было победить в себе отвращения при виде образцового неряшества. Смотришь на улице на иную хорошенькую разряженную девушку, невольно любуешься и молодостью и красотою и стройностью, даже уютной ножкой в приличном ботинке, и вдруг кажется, что уже где-то встречал это создание... Припоминаешь, и станет досадно, когда убедишься, что действительно это самое, хорошенькое существо несколько дней тому волочило за собой грязные изорванные юбки, шлепало по нечистому полу чудовищными истоптанными башмаками, и этой рукой, затянутой теперь в перчатку, разбрасывало вокруг внутренности рыбы, приготовляемой к обеду... А обстановка! нет, как ни говорите, а грязь и неряшество принадлежность этого племени, конечно весьма способного и промышленного. Разумеется, есть блестящие исключения, есть очаровательные еврейки, развитые, образованные, не уступающие любой аристократке в щегольстве и опрятности, усвоенной и дома, вошедшей в плоть и кровь; но этих исключений мало, в особенности в провинциальных городах наших. Я не буду настаивать и на том, чтобы и у наших в провинции чистота и опрятность были соблюдаемы достаточно, однако все таки более или менее качества эти сделались необходимы в быту мало-мальски образованная или достаточного семейства; в быту же евреев они пока невозможны. В самом Херсоне есть несколько богатых и образованных еврейских семейств, где особенно женщины молодого поколения усвоили себе все, что только доступно женщине высшего класса в провинции. Пусть это образование весьма поверхностно, пусть оно заключается в легкой игре на фортепьяно, болтании по-французски, исполнены польки, лансье и умении держать себя прилично в обществе; но и это уже большой шаг вперед, тем более, что еще так недавно доказана неосновательность у нас женского воспитания вообще. Некоторые херсонские еврейки, и их разумеется немного, не уступают особам нашего порядочного круга, и если иной раз на бульваре так называемые аристократки решаются критиковать костюм первых, будто бы за отсутствие вкуса, то это делается собственно для показания прочим смертным, что они обладают по этой части истинными познаниями. На образование евреек надо смотреть снисходительно, особенно вспомнив как еще недавно племя это, по крайней мере, у нас, чуждалось всякого сближения с христианами. Им бедняжкам, при всей готовности даже, не откуда почерпнуть здравых понятий о русской литературе, хотя об этом предмете не слишком заботится и наш прекрасный пол в провинции. И если одна красавица еврейка, очень любезная особа, говорила мне, что восхищается романами г. Воскресенского, то этого нельзя ставить ей в вину, когда на том же самом бульваре одна птица высокого полета рассуждала на довольно плохом французском языке, что русская литература ne vaut rien и что порядочной женщине ничего нельзя читать по-русски. Есть еще люди, играющие роль в провинций, которые, не смотря на кринолины, отстали сильно или лучше сказать пробавляются общественными предрассудками тридцатых годов нашего столетия. Еврейка, восхищающаяся романами г. Воскресенского, нет никакого сомнения, перейдет к лучшим произведениям и будет понимать Гоголя, Тургенева, Писемского, если найдется развитый человек указать ей невольную ошибку; но жалкая барыня и умрет со своими допотопными понятыми, и если, Боже сохрани, есть у нее дочь, она и дочь заразит своими глупо самодовольными мнениями относительно литературы и кастовых нелепых отличий.

Караимы

Караимы по большей части сохранили свой татарский костюм, и хотя многие мужчины оделись уже в сюртуки, однако носят барашковую шапку; а женщины, не смотря на европейское платье самого последнего покроя, не решаются изменить головного убора ни на воздушные шляпки, ни даже на соблазнительные пасторелки. Караимки заплетают пышные свои волосы по крайней мере в 50 мелких кос, которые и рассыпаются по плечам. Голову покрывают они небольшой красной шапочкой, обложенной голубой бахромой, и донышко которой вышито золотом, а иногда усажено камнями или золотыми монетами. До половины закрывают они эту шапочку платком, если выходят на улицу, что несколько их безобразит. Но чрезвычайно приятно, в особенности для непривычного глаза, видеть хорошенькую караимку в изящном европейском платье, в парижских ботинках с каблучками и в расшитой золотом шапочке.

Евреи и караимы одно племя, исповедуют одну религию, т. е. чтут Ветхий завет, но, присмотревшись ближе, находишь меж ними разницу. Есть еврейки красавицы, но иную из них вы примете за какую угодно нацию, а у караимок, хоть и редко, но сохранилась строгая классическая, та библейская красота, о которой мечтаешь при чтении Ветхого завета. Я знаю двух караимок, черты лица которых просятся на полотно для какой-нибудь картины из библейской жизни. К сожалению, образование еще не коснулось этих кротких созданий. Мужчины караимы есть уже порядочно развитые, но женщины никогда не появляются в чужом обществе и ожидают благодетельной реформы. Усвоив некоторые татарские обыкновения, караимы переняли также у мусульман обычай скрывать своих жен и дочерей от сообщества посторонних. Рассеявшись по городам новороссийского края, разумеется, они начали мало помалу отрешаться от этого нелепого чужого обычая; так женщины ходят у них одни с открытыми лицами, в европейском платье; но в домашнем быту не выйдут к гостю мужского пола. Мне, однако же, очень хотелось побывать в караимском женском обществе. Один мой приятель, человек образованный, уговорил своего товарища по школе познакомить меня с семейством. Я бывал в гостях у караимов. Меня принимали чрезвычайно радушно, а хозяйка, угощая чаем, вареньем, вином, не говорила однако же со мною, или лучше сказать, на предлагаемые вопросы отвечала только односложными словами. Очень редкие из них понимают по-русски, но детей обоего пола учат русскому языку. Я говорю немного по-турецки и потому не стеснялся, но хозяин в последствии заметил с улыбкою, что жена его, как уроженка Севастополя, умеет объясняться по-русски. Действительно она выговаривает русские слова чисто и может поддерживать разговор.

Сравнительный взгляд на евреев и караимов

Не смотря на упорную привязанность к Ветхому завету, еврейское племя не сохранило, по крайней мере, на известных мне местностях никакого особенного наружного отличия; не только наряд, но самый язык заимствовало оно у народов, среди которых жило по выходе из Палестины. Евреи, называемые у нас жидами, говорят ломаным немецким и отчасти испанским языком, а караимы, жившие в Крыму, усвоили себе язык татарский, или лучше сказать, турецкий. У тех и других богослужение отправляется однако же на древнееврейском, непонятном большинству. Последний факт замечателен и во многих других религиях. Караимы, не признавшие талмуда, остались при древнем еврейском богослужении, оттого в их нравах больше простоты первобытных народов; добросовестность и прямота – качества, которым не изменяет караим в сношениях с другими вероисповеданиями. Осложнявшийся под влиянием всевозможных гонений и преследований, талмуд вносил на страницы свои глубокую ненависть к христианам, дозволял обман, как средство для достижения цели, в сношениях с иноверцами, и наконец ставил в заслугу вред, причиняемый христианину. Между тем этот же самый талмуд проповедовал единоверцам теснейший союз, взаимную помощь и слепое повиновение постановлениям. Отсюда проистекает закоренелый фанатизм, неугасимая ненависть к христианам и непоколебимая привязанность еврея даже к самым нелепым обыкновениям. Мы еще недавно видели образчики последнего, когда вышел указ о перемене костюма.

Что костюм этот не был народным, и говорить нечего: чулки, башмаки, пейсики и длинный кафтан не могли выйти из Палестины; однако жиды долго не могли примириться, а за границей, т. е. в Молдавии отчасти Буковине и в Бессарабии, ходят еще и теперь многие в пейсиках и шлепают по грязи башмаками, что я видел не так еще давно, проживая по границе. Но дух времени повеял и на это племя; от евреев реформистов можно ожидать многого, тем более, если предоставится им полная свобода без всякой посторонней инициативы.

Мне кажется, усвоение евреями хоть наружного европейского лоска подает утешительную надежду, что за этим коснутся их и другие условия цивилизации.

Караимы идут совершенно другим путем. Не будем говорить о прежнем их быте под турецким владычеством, но со времени завоевания Крыма племя это не только не встречало гонений, а напротив пользуется льготами: караимы избавлены от рекрутства и свидетельство их не требует подтверждения присягою. Отдохнув под благодетельным влиянием, племя это, всегда торговое и промышленное, оставило замкнутую свою жизнь в Чуфут-кале и разорялось преимущественно по Новороссии (есть малая часть в Киевской и Полтавской губернии, но это исключение). После Одессы, Херсон можно считать одним из главных мест, где караимы поселились в большом количестве – и все исключительно занимаются торговлей. Ремесленников из числа их не знаю, да и вряд ли есть, потому что об этом я прилежно разведывал. Многие из караимов имеют свои дома, остальные живут на квартирах, и между ними нет пролетариев или нищих, ибо это племя честно и трудолюбиво, а достаточные единоверцы считают как бы обязанностью давать средства убогим зарабатывать кусок хлеба.

Караимов никто не преследует; привязанность у них к старине, конечно, гораздо большая чем у жидов собственно – это доказывается уже и тем, что они не подвергались никакому расколу; но молодое поколение стремится уже к европейскому образованно, сняло турецкий халат, заменив его современным костюмом, и само подвигается к развитию. По малому числу караимов, у них одно только училище, в котором, кроме закона божия и турецкого языка, преподаются русский язык и арифметика. Женщины, как я сказал уже, совершенно лишены образования.

Не то мы видим у евреев. Необходимость грамотности осознана этим племенем и посмотрите, какие красноречивые цифры: в 1858 г. было учащихся мальчиков 903, девочек 353. Если сравнить с нашими учебными заведениями губернских городов, при относительной пропорции жителей, то заключение, для русских, будет не весьма утешительное. В том же году в Херсон из русского населения, учащихся было: мальчиков 514, девочек 135.

Конечно все эти женские школы, как наши, так и еврейские, не поведут к развитию, потому что требуют и другого устройства и других приемов. Но все же в них девушка ознакомливается хоть сколько-нибудь с необходимыми сведениями, которым можно сделать приложение в домашнем хозяйстве. Многими доказана не фундаментальность пансионского образования, однако пока нет заведений лучших, пусть отдают детей хоть в пансионы. Еврейский девичий пансион учрежден по образцу наших и юные девы Израиля точно также должны более всего обращать внимание ни французский язык, приличные манеры (которые очень условны, потому что зависят от образцов), на танцы и музыку, без сомнения самую легкую, более для услаждения слуха дражайших родителей. Но если для наших девиц пансионы уже не удовлетворительны, то для евреек покамест могут еще служить с пользою. Девочка, окончив курс в пансионе и привыкнув там к чистоте и опрятности, внесет и в дом, если не родительский, то будущего, своего мужа другие привычки и обычаи и невольно уничтожит в следующем поколении, господствующее у евреев не только бедного, но нередко и достаточного класса. В городах и именно в Херсоне евреи сделали впрочем большой шаг вперед. Я помню этот город 11 лет назад, помню тогдашний наружный вид евреев, которого теперь не узнаю совершенно.

Здесь надобно еще заметить, что страшный тормоз для развития евреев составляют их раввины, избираемые обществом преимущественно из людей, занимающихся Св. писанием. Это индивидуумы закоренелого фанатизма, невежественные и почти незнающие русского языка. На людей, которых коснулся дух новейшего времени, эти раввины не имеют влияния и не могут помешать им развиваться сообразно с внушениями цивилизации; но на толпу влияют страшным образом и поддерживают нетерпимость и непримиримую вражду к христианам.

В массе, к сожалению, господствует еще закоренелое невежество и новые евреи не в состоянии будут действовать на эту массу, пока раввины не сделаются более развитыми, а следовательно и гуманными. Мы видим, что и в христианских исповеданиях, где по духу религии во всем должны господствовать и братская любовь и кротость, иногда духовенство, обуреваемое диким фанатизмом, проповедует ненависть к еретикам; чего же можно ожидать от темных жрецов той религии, где стоит в законе: око за око, зуб за зуб?

Старообрядцы

Если в купеческом русском населении незаметно никакого движения вперед и все попытки извлечь это сословие из отсталости и апатии не могут увенчаться успехом, мне кажется, главная причина заключается в значительном участии старообрядческого элемента. Мало того, что молодое поколение сбрило бороды и оделось в европейское платье, – но домашняя жизнь идет по вековым колеям рутины, куда не скоро доберется прогресс. Что старообрядцев здесь довольно, о том свидетельствуют, не говорю уже статистические цифры, которым не каждый поверит, – две церкви, усердно посещаемые прихожанами. Старообрядцы, как известно, живут замкнутою жизнью, враги всякого нововведения, чем отличаются, в особенности пожилые, которые всеми силами стараются внушить навязать детям свои понятия и дух нетерпимости. Конечно, время делает свое, молодежь украдкой, мало помалу отрешается от некоторых предрассудков, но эти завоевания обходятся очень дорого. Старики осуждают и образование, и общественные удовольствия; так что, по их мнению, человек, побывавший в театре, прочитавший светскую книгу и выкуривший сигару, неминуемо попадет в ад, как совершивший самое тяжкое преступление. Положим, фанатизм и дух нетерпимости присущ исключительно одному старому поколению, но это старое поколение имеет еще слишком сильное влияние задерживать стремление к цивилизации, не признавая другого обучения, кроме церковной грамоты, и то по древним книгам, и допуская гражданскую печать единственно для ведения торговых счетов. Посещая херсонские старообрядческие церкви, я видел, однако же, вторжение модных женских нарядов, хотя и заметил, что ни одна щеголиха не осмеливается являться в «собачьей коже», т. е. в лайковых перчатках, которые строго осуждаются старообрядцами. Впрочем, женщины приходят в шелковых или бумажных перчатках. Дух моды и подражания сильнее всего действует на прекрасную половину рода человеческого, и если бы искусно взяться за образование женщин не только у старообрядцев, но у самых закоренелых раскольников, мне кажется, чрез одно, два поколения можно бы достигнуть самых благотворных результатов. Говорят, в прежнее время старообрядцев было гораздо больше, но уменьшение их, – не могу достоверно сказать, произошло от принятия ли православия, или от перехода в другие места.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Хрестоматия (Тексты по истории России). сост

    Документ
    8. Костомаров Н.И. - Великий князь и государь Иван Васильевич (Фрагменты из книги " Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей.")
  2. Князю Мстиславу Мстисла-вовичу Удалому приехал зять, половецкий хан Котян. Уже много десятилетий южные русские княжества вели, по выражению С. М

    Документ
    князю Мстиславу Мстисла-вовичу Удалому приехал зять, половецкий хан Котян. Уже много десятилетий южные русские княжества вели, по выражению С. М. Соловьева, «бесконечную и однообразную» войну с половцами.
  3. Перестройка Сталина и по сей день является тайной, в книге мы ее рассмотрим и подтвердим во всех возможных подробностях, которые сами по себе, в отдельности, являются детективными сюжетами

    Документ
    Перестройка Сталина и по сей день является тайной, в книге мы ее рассмотрим и подтвердим во всех возможных подробностях, которые сами по себе, в отдельности, являются детективными сюжетами.
  4. Вольностей Войска Низового Запорожского в период существования Новой Сечи (1734 1775) Данное исследование

    Исследование
    Данное исследование было защищено 5 июня 2009 г.в качестве выпускной квалификационной работына кафедре Истории Русской ЦерквиПравославного Свято-Тихоновского Гуманитарного университета.
  5. Северная война и шведское нашествие на Россию

    Документ
    В основу своей работы о шведском нашествии я положил прежде всего и больше всего, конечно, русские, материалы: как неизданные архивные данные, так и опубликованные источники.

Другие похожие документы..