Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Анализ'
деятельность легкой промышленности в 2 -2008 годы (табл.1-10) Прогноз технико-экономических показателей развития легкой промышленности на период до 20...полностью>>
'Учебно-методический комплекс'
(Требования государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по специальности 010200 – Прикладная математика и инфор...полностью>>
'Документ'
Макс Вебер родился в 1864 в городе Эрфурт, в Германии. Работал профессором в университетах Берлина, Фрейбурга, Гейдельберга, Мюнхена.Диапазон интерес...полностью>>
'Документ'
Артьомова, Т. Капіталізація економіки: еволюція підходів щодо змісту та моделювання в західній науковій думці /Т.Артьомова, О.Полічко Економіст. Ук...полностью>>

Джеймс блиш города в полете 1-4 триумф времени вернись домой, землянин жизнь ради звезд звезды в их руках джеймс блиш триумф времени

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Джеймс БЛИШ

Города в полете 1-4

ТРИУМФ ВРЕМЕНИ

ВЕРНИСЬ ДОМОЙ, ЗЕМЛЯНИН

ЖИЗНЬ РАДИ ЗВЕЗД

ЗВЕЗДЫ В ИХ РУКАХ

Джеймс БЛИШ

ТРИУМФ ВРЕМЕНИ

Лестеру и Эвелин дел Реям

Во имя Аллаха милостивого, милосердного

Когда упадет падающее, -

нет ничего отрицающего ее падение! -

унижая и возвышая,

когда сотрясается земля сотрясением,

когда сокрушатся горы сокрушением

И станут рассыпающимся прахом,

и станете вы тремя группами...

Мы не устраивали для тебя

никакому человеку бессмертия.

Неужели, если ты умрешь, они будут бессмертны?

Всякая душа вкушает смерть...

Да придет он к ним внезапно и смутит их,

и не смогут они отвратить его,

и не будет им дано отсрочки!

Коран, Суры 56, 21

...Таким образом, мы видели, что Земля, планета, во многом подобная

другим цивилизованным мирам, имея на своем счету многие годы истории,

связанной лишь с ее поверхностью, и начавшей местные пилотируемые

космические полеты примерно в 1960 году по ее летоисчислению, не достигла

своей значимости в галактическом масштабе, до поры независимого открытия

гравитронного поляризационнного генератора в 2019 году по ее

летоисчислению. Ее колонисты впервые столкнулись с Веганской Тиранией в

2289 году, и антагонизм между двумя великими культурами - одной - на своем

пути вниз, а другой - быстро развивающейся, вскоре достиг своей

кульминации при Битве у Альтаира в 2310, первого столкновения того, что

теперь известно, как Веганская Война. Примерно шестьюдесятью пятью годами

позже, с Земли были запущены первые из флотов космических

городов-скитальцев или "Бродяг", с помощью которых ей, в конце концов,

надолго предстояло занять доминирующую роль в галактике, и в 2413 долгая

борьба с Веганцами подошла к концу, в связи с захватом самой Веги и Битвой

Фортов. Последующее уничтожение Веганской системы Третьим Колониальным

Флотом под командованием Адмирала Алоиза Хрунты, заставило Землю обвинить

адмирала in absentia [заочно (лат.)] за жестокость и попытку геноцида.

Дело было рассмотрено, также in absentia, Колониальным Судом. Хрунта

оказался признан виновным, но сам он отказался признать решение суда.

Попытка доставить его домой силой впервые высветила тот факт, что Третий

Колониальный Флот перешел на его сторону en masse [в основном (лат.)] и

что результировалось в 2464 году в Битве при BD 40ё 4048'.

Обе стороны понесли тяжелые потери, но другого иного результата эта

битва не принесла, и Хрунта, спустя некоторое время, объявил себя

Императором Космоса - таким образом возникла первая из множества мишурных

"империй", которым суждено было размножиться на окраинах Земной юрисдикции

во время так называемых Пустых Лет. Этот период официально начался в 2522

году с коллапсом местного правительства на Земле - Бюрократического

государства, ведущего свое летоисчисление с 2105 года - что, после

короткого полицейского промежутка, позволило теперь уже значительному

числу городов Бродяг развиваться в действенной анархии - условиях весьма

хорошо подходящих для развития ими торговых путей сквозь изведанные и

неизведанные области галактики.

Мы уже обсуждали коллапс под собственным весом Хрунтанской Империи и

окончательное покорение ее фрагментов возрожденной Земной полицией в

период 3545-3602 годов. Мы сделали особый упор на этот относительно

малозначимый период Земной истории, не потому, что все это было необычно,

но потому, что это оказалось весьма типично для балканизации официальной

власти на Земле, в тот самый период, когда сама эта власть испытывала

мощный подъем. Можно сравнить с этим наше обсуждении истории одного из

городов Бродяг - Нью-Йорка, Н.Й., начавшего свою карьеру в космосе в 3111

году и таким образом, она охватила большую часть истории Хрунтанской

Империи, чтобы проиллюстрировать различие в отношении Земли к двум ее

очень разным детям - империям и Бродягам. И история показывает наличие

мудрости выбора; ибо именно широко разлетевшиеся по галактике Бродяги

сделали ее огородом для Земли, хотя и за относительно долгий период,

поскольку именно таковы периоды в галактической истории.

Обычаи культуры, официально объявленные мертвыми, тем не менее, нашли

возможности возродиться много лет спустя после их предполагаемого

вымирания. Конечно, в нескольких случаях, это оказалась просто

рефлексивная судорога; к примеру, можно утверждать, что грандиозный

коллапс Земной культуры начался с Битвы Джунглей в скоплении Служителей в

3905 году, но лишь спустя пять лет после этого Служитель-Регент, Лейтенант

Лернер провозглашает себя Императором Космоса; однако флот Служителей, уже

довольно значительно потрепанный схваткой с городами Бродяг в джунглях,

был уничтожен Земной полицией по ее прибытии годом позже и Император

Лернер скончался в том же году в каких-то трущобах на десятиразрядной

планете Служителей по имени Мерфи от чрезмерно большой дозы "травы

мудрости". На грандиозной же сцене, Битва за Землю 3975 года, в которой

Земля оказалась противостоящей ее собственным городам Бродяг, также была

отмечена неожиданным воскрешением Веганской Тирании, чей созданный в

секрете и долго скитавшийся орбитальный форт избрал именно этот момент,

чтобы в последний раз попытаться захватить власть в галактике. И его

неудача в миниатюре оказалась повторением неудачи Веганской Тирании в

целом, несмотря на превосходство в оружии, в любом из конфликтов Веганцев

с Землянами, которые оказались куда как лучшими шахматистами; характерно,

что Веганцы предоставили прогнозы своим компьютерам, у которых не имелось

возможности делать большие интуитивные ходы, и не хватало решительности

действовать в соответствии с ними.

И город Бродяг, переигравший Веганский орбитальный форт в игре кто

кого передумает, был именно тем нашим городом, о котором мы уже упоминали

- Нью-Йорком. Этот город весьма далеко обошел свою собственную культуру и

к 3978 году покинул галактику, направившись к Большому Магелланову Облаку.

Он оставил Землю позади себя, которая в 3976 году сама перерезала себя

горло, как силе галактического масштаба, приняв так называемый

анти-Бродяжный Билль. И хотя планета в Большом Магеллановом Облаке,

которую Нью-Йорк колонизировал в 3998 году, в 3999 была названа Новой

Землей, именно ранняя дата - 3976 отмечает уход Земли со звездной сцены.

Уже тогда из одного из наиболее красивейших и самых больших звездных

скоплений галактики протянулись первые осторожные щупальца странной

культуры, названной Паутина Геркулеса, которой было суждено стать

Четвертой величайшей цивилизацией Млечного Пути. И все же снова

цивилизация, с любой исторической точки зрения, объявленная мертвой,

отказалась считаться полностью погребенной. Ползущему, неотвратимому росту

Паутины Геркулеса в сердце галактики предстояло быть прерванным совершенно

революционным, полностью вселенским физическим катаклизмом, теперь

известным под названием Гиннунгагап [в скандинавской мифологии - первичный

хаос, мировая бездна]; и хотя, именно благодаря Паутине Геркулеса, мы

по-прежнему имеем полновесные записи галактической истории до катаклизма,

и таким образом, неразрывность прошлого вселенной - просто беспрецедентна

по сравнению со всеми предшествующими циклами, мы должны отметить, с

чувством большим, чем простой ужас, неожиданное и критическое появление

Землян в этом безвременном мгновении и хаоса и созидания, и отчаянный и

плодотворный исход, который они сами вписали для себя в эту вселенскую

драму.

Акрефф-Моналес. "Млечный Путь.

Пять Культурологических Портретов"

1. НОВАЯ ЗЕМЛЯ

За последние годы Джона Амальфи иногда просто удивляло свидетельство

того, что во вселенной что-то еще могло быть старше его, и

иррациональность того, что он позволял себе оказываться удивленным этим

фактом, снова и снова, поражала его. Это давящее чувство возраста,

невыносимого тысячелетнего мертвого груза, нависавшего над ним, само по

себе являлось симптомом того, что с ним что-то не в порядке - или, как он

предпочитал об этом думать - что-то было не в порядке с Новой Землей.

Он был поражен этим, когда безутешно скитался по прикованному к

поверхности и заброшенному остову города, самого по себе организма, старше

его на многие тысячелетия, но - как и соответствовало подобному

антиквариату - теперь всего лишь трупу. И в действительности это был труп

целого общества. Потому что никто более на Новой Земле теперь не

задумывался о строительстве космических городов-скитальцев или о том,

каким еще иным образом возобновить скитальческую жизнь Бродяг. Те, что

составляли оригинальную команду на Новой Земле, были очень немногочисленны

среди уроженцев и их собственных детей и внуков, и теперь оглядывались

назад на весь тот период с каким-то неперсональным, отдаленным чувством

отвращения. И со всей определенностью, они отвергли бы даже саму мысль о

возвращении к прошлому, если у кого-то и хватило бы плохих манер хотя бы

выдвинуть подобное предложение. Что же касается второго и третьего

поколений, то они знали о днях Бродяг, лишь как об истории, и посматривали

на остов летающего города, который доставил их родителей на Новую Землю,

как на фантастически неуклюжего и устаревшего монстра, во многом подобно

тому, как если бы пилот древнего атмосферного лайнера рассматривал бы еще

более древнюю пентеру [тяжелая пятипалубная галера на флота Карфагена] в

музее. Никто, кроме Амальфи даже не проявил никакого интереса к тому, что

могло произойти со всем сообществом Бродяг там, в родной галактике,

галактике Млечного Пути, чьими спутниками были оба Магеллановых Облака.

Надо отдать им должное, признав, что обнаружение происходящего там, в

любом случае, представляло бы собой почти неразрешимую задачу. Все виды

передач - а в действительности, многие миллионы их - могли быть легко

перехвачены от домашней галактики, если вдруг кто-нибудь и захотел

послушать. Но прошло уже так много времени с поры колонизации Новой Земли,

что сортировка этих посланий и приведение всего полученного во что-то

значащее, потребовали бы работы целой группы экспертов в течении многих

лет. Практически невозможно было найти никого, кто бы мог проявить интерес

к столь бесплодной и по сути своей ностальгической возне. На самом же деле

Амальфи пришел в город с еще не совсем оформившимся желанием передать

работу Отцам Города, этому огромному банку вычислительных машин и хранилищ

памяти, на которых были возложены тысячи обычных технических, операционных

и управляющих задач города, когда он находился в полете. Что Амальфи будет

делать с этой информацией, когда и если он ее получит, у него не имелось

никакого представления. И с полной определенностью можно было утверждать -

не существовало никакой возможности заинтересовать этим хоть кого-нибудь

из Ново-Землян, быть может только за исключением получасовой пустой

болтовни.

И помимо всего остального, Ново-Земляне, пожалуй, были даже в чем-то

правы. Большое Магелланово Облако медленно, но верно отдалялось от родной

галактики, со скоростью примерно в 150 миль в секунду - что в

действительности, являлось весьма незначительной скоростью, и

соответствовало удалению примерно на диаметр средней солнечной системы в

год - и это являлось символом нового отношения среди Ново-Землян. Глаза

людей смотрели только вперед, прочь от древней истории. Гораздо больше

интереса проявлялось к новой звезде, вспыхнувшей в межгалактическом

пространстве, где-то за Малым Магеллановым Облаком, кроме того, все еще

была видима и вся panoply родной галактики, поскольку последняя

доминировала в ночном небе от горизонта до горизонта в течении

определенных периодов года. И, конечно же, по прежнему существовали и

космические полеты, потому что торговля с другими планетами в маленькой

галактике-спутнике являлась необходимостью. Торговля велась большей своей

частью с помощью огромных торговых грузовиков, и кроме них существовало

некоторое число более значительных машин, таких как мобильные

обрабатывающие центры, которые по-прежнему нуждались в энергоустановках

гравитронно-поляризационных генераторов или "спиндиззи". Но по большей

своей части - направление было в сторону развития местной,

самоподдерживающейся индустрии.

И именно тогда, когда он в одиночестве подготавливал Отцов Города к

проблеме по анализу многомиллионных передач из родной галактики, где

когда-то был его Офис Мэра, Амальфи неожиданно услышал фрагмент из работ

человека умершего одиннадцать веков еще до его собственного рождения.

Возможно звучание неожиданного фрагмента было всего лишь побочным эффектом

процесса разогрева - как и для большинства компьютеров их возраста и

сложности, у Отцов Города занимало от двух до трех часов чтобы стать

совершенно нормальными после долгого выключения - или, быть может, пальцы

Амальфи, мелькавшие с автоматической уверенностью, даже спустя все эти

годы, были умнее его головы, и без воздействия со стороны сознания Амальфи

встроили в проблемные элементы то, что по-настоящему его беспокоило:

Ново-Земляне. Так или иначе, цитата определенно оказалась соответствующей

моменту:

"Если это будет весь дар победы, то мы скажем: если поколения

человечества страдали и отдавали свои жизни, если пророки и мученики пели

в огне, и если все эти священные слезы были пролиты ни для чего иного,

кроме как возникновения расы существ столь несравнимой безжизненности, для

продления in saecula saeculorum [и во веки веков (лат.)] их

удовлетворенные и ничем не примечательные жизни - то в таком случае, лучше

проиграть битву, чем выиграть, или при любых иных событиях лучше опустить

занавес до окончания последнего акта пьесы, с тем, чтобы дело, начатое с

такой важностью, могло быть спасено от такого совершенно определенного

свертывания.

- Э_т_о_ что еще такое? - рявкнул в микрофон Амальфи.

- ЦИТАТА ИЗ "ЖЕЛАНИЕ ВЕРИТЬ" УИЛЬЯМА ДЖЕЙМСА, МИСТЕР МЭР.

- Ладно, это неважно. Давайте, подключайте все ваши бутылки и

firecrackers на главную проблему. Подождите-ка минуту - это Библиотекарь?

- ДА, МИСТЕР МЭР.

- Какова дата работы, которую ты только что процитировал?

- 1897, МИСТЕР МЭР.

- Хорошо. Отключись и подсоединись к аналитической стороне кольца.

Для этой проблемы на выводе информации у тебя нет никаких дел.

Стрелка на измерителе тока взметнулась вверх на мгновение, пока

подача энергии с питающих генераторов на машину библиотекаря была

отключена, затем снова прыгнула назад. Тем не менее, еще какое-то время он

не приступал к осуществлению проекта, а вместо этого просто сидел и думал

о фрагменте, предложенном ему машинами. Как он предполагал, на Новой Земле

еще оставалось несколько "нереконструированных" Бродяг, но единственный,

кого он хорошо знал лично, был Джон Амальфи. Сам он по себе не испытывал

ностальгию лишь из самого чувства ностальгии ко всему тому историческому

периоду, который он пережил, ибо едва ли он мог забыть, что именно

благодаря его планированию была колонизирована Новая Земля. И в тот

примерно четырехлетний период имелось множество проблем, над которыми

работал его ум. Открытие того, что планета, тогда еще безымянная, была

одновременно убежищем и феодальным вассалом известной группы бандитов,

именовавших себя Главными Межзвездными Торговцами, более хорошо известными

в родной галактике просто как "Безумные Псы", само по себе, создавало

определенные трудности для освоения, и требовалось совершенно очевидное

жесткое решение, которое и было принято. Но уничтожение ГМТ в 3948 году

при Битве Проклятой Пустоши наконец-то надолго оставило Амальфи без

проблем и без постоянной необходимости предпринимать какие-то действия. И

соответственно, он обнаружил, что совершенно не может привыкнуть к жизни в

стабильном и законопослушном обществе. Цитата из работы Джеймса почти в

точности подвела итог его ощущениям насчет граждан - бывших Бродяг,

которые раньше являлись его подчиненными и их наследников. Конечно же, он

должен был исключить аборигенов планеты, которые находили проблемы

самоуправления непревзойденными вызовами своим возможностям, после их

рабства под властью "Безумных Псов".

Как он хорошо знал, что местные межпланетные путешествия не

представлялись для него решением. Каждая из планет Облака была очень

похожа на другую, да и само по себе Облако имело лишь 20.000 световых лет

в диаметре - этот факт делал весьма удобным организацию единого

административного центра. Но это был факт, не имевший никакого значения

для человека, который когда-то провел свой город через 280.000 световых

лет за один полет. И то, чего ему не хватало, в конце концов, было не

пространством, а самой нестабильностью, ощущение от нахождения на пути к

какой-то неизвестности, невозможности предсказания, какие еще иноземные

сюрпризы могли ожидать его при следующей посадке на планету.

И еще одним важным фактом являлось то, что долголетие висело теперь

над ним, как проклятие. Продленная на неопределенный срок жизнь была

необходимой для общества Бродяг - в действительности, до открытия

лекарства-антинекротика в начале XXI века, межзвездные полеты даже при

наличии спиндиззи считались физической невозможностью. Расстояния, которые

при этом оказалось необходимо пересечь, были слишком велики для

короткоживущего человека при передвижении с любой конечной скоростью - но,

в принципе, жить бессмертным человеком в стабильном обществе, было столь

же не интересно для личности, по крайней мере, такой как Амальфи, как

существование в виде электрической лампы. Он ощущал себя так, как будто

его просто вставили, ввернули в патрон и забыли.

Правда, большинство бывших Бродяг, как казалось, смогли принять

перемены - в особенности молодежь, которые теперь вкладывали свои долгие

годы жизни в очевидные, полезные вещи: подготовка и проведение

долговременных исследований, результатов от которых нельзя было ожидать

никак не ранее чем через пять столетий или даже больше. К примеру,

существовала крупная исследовательская группа, упорно работавшая на Новом

Манхэттэне и занимавшаяся общими проблемами антиматерии. Теоретические

мозги для этого проекта в основном поставлялись доктором Шлоссом,

экс-Хрунтанским физиком, который оказался на борту города еще в 3602 году,

как беженец, при уничтожении Герцогства Горта, последнего живого полипа

прекратившей существование Хрунтанской Империи. Административное

управление проектом сосредотачивалось в руках относительно молодого

человека по фамилии Кэррел, который еще не так давно был вторым пилотом

города и дублером Городского Управляющего. Ближайшей целью проекта,

согласно Кэррелу, было разъяснение теоретических молекулярных структур,

возможных для атомов антиматерии, но ни для кого не являлось секретом, что

большинство молодых людей в группе, при активной поддержке Шлосса,

надеялись достигнуть настоящего создания не только простых химических

соединений - что могло быть вопросом всего лишь нескольких декад и этого

было мало для этих радикалов - но видимого, макроскопического артефакта,

полностью состоящего из антиматерии. Амальфи подозревал, что на этом

невообразимо взрывоопасном предмете без сомнения они могли бы написать,

если к тому времени у них уже будет краска из антиматерии и что-то, в чем

ее можно будет хранить, предупреждение Noli me tangere [не тронь меня -

(фр.)].

Все это было, конечно, очень хорошо. Но для Амальфи совершенно

представлялось возможным принять участие в этом проекте, так как он не был

ученым. Конечно, у него имелась полная возможность просто закончить свою

жизнь. Он не был неуязвим, и даже бессмертен не по-настоящему. Бессмертие

- просто ничего не значащее слово во вселенной, где фундаментальные

законы, будучи стохастическими по природе, не позволяли никому избежать

случайностей, и где жизнь, несмотря на то, насколько она продлевала срок

своего существования, была всего лишь по сути местным и временным разрывом

во Втором Законе Термодинамики. Тем не менее, сама эта мысль даже не

приходила на ум Амальфи - он не был типом, склонным к самоубийству. Да он

еще никогда не чувствовал себя настолько менее усталым, в меньшем

отчаянии, чем он чувствовал себя сегодня. Скорее всего, он просто до

ярости был раздосадован скукой и слишком привычным к тысячелетиями

выработанным в нем образом мышления и эмоционального приоритета, чтобы

привыкнуть к одной планете и одному типу социального порядка, и ту уже

совершенно не имело значения, насколько утопичного. Тысячелетие его

постоянного перехода из одной культуры в другую настроило в нем огромный

поступательный момент, который, как теперь ему казалось, непреодолимо

тянул его вперед к непреодолимой инертной стене, обозначенной "НЕКУДА

ИДТИ".

- Амальфи! Так значит, это ты. Я должен был предположить.

Амальфи рывком переключил ключ "пауза" и резко развернулся на своем

стуле. И все-таки, он сразу узнал этот голос, знакомый ему уже многие

века. Ему частенько приходилось его слышать за все то время, примерно с

3500 года, когда город принял на борт своего владельца, как главу

астрономической секции. Легко раздражимый и трудный маленький человечек,

обманно мягкой натуры, который никогда в действительности не был главным

астрономом, в котором город действительно нуждался, но который достаточно

часто смог продираться сквозь массу суровых испытаний чтобы предотвратить

возможность собственного обмена Отцами Города в другой город Бродяг в

течении того периода, когда подобные обмены еще были возможны для города

Амальфи.

- Привет, Джейк, - вздохнул Амальфи.

- Привет, Джон, - произнес астроном, с любопытством посматривая на

открытый пульт. - Хэзлтоны подсказали мне, что я могу тебя найти бродящим

по этому старому судну, но признаюсь, что я позабыл об этом, к тому

времени, когда решил все же прийти сюда. Я хотел использовать

вычислительную секцию, но я не смог войти - машины все сновали туда -

сюда, взад вперед на своих рельсах, словно стая обезумевших двухсоттонных

балетных танцоров. Мне подумалось, что один из мальчишек забрался сюда, в

контрольную комнату и баловался с пультом управления. Что ты задумал?

Это был весьма точно нацеленный вопрос, который до сих пор Амальфи

даже не осмеливался задать себе. Даже сама мысль о том, чтобы объяснить

Джейку насчет проекта по анализу передач, была равносильна увиливанию от

ответа на него. Не то чтобы Джейка это волновало, но и для внутреннего

состояния Амальфи подобный ответ представлялся очевидным тупиком. И он

произнес:

- По настоящему - не знаю. У меня появилось желание снова побродить

по этому месту. Мне не нравится видеть, как здесь все ржавеет. Я

по-прежнему продолжаю считать, что все это еще может принести пользу.

- Все это так, это так, - подтвердил Джейк. - Кроме того, нет нигде

других таких компьютеров, подобных Отцам Города, на Новой Земле, да

пожалуй и где-либо еще в Магеллановых Облаках. Я довольно частенько

обращаюсь к ним, когда попадается что-то сложное для работы. То же самое

делает и Шлосс, насколько мне известно. Помимо всего прочего, Отцам Города

известно огромное количество информации, которая никому здесь практически

недоступна, и хотя они весьма стары, они по-прежнему достаточно быстры в

действии.

- Я думаю, что тут есть и еще кое-что, большее, - произнес Амальфи. -

Город всегда был могущественным, да и остался таковым. Главный реактор

проработает еще как минимум миллион лет и некоторые из спиндиззи должны

находиться в работоспособном состоянии. Правда, при условии, что мы найдем

что-то большое, для чего нам потребуется вся та подъемная сила, которая

сконцентрирована у нас там внизу, в трюме.

- А зачем это нам? - спросил астроном, очевидно, не очень в этом

заинтересованный. - Все это уже в прошлом и с этим покончено.

- Но так ли это в действительности? Я не могу не думать о том, что

эта машина, такая по сложности и совершенности, как этот город, в принципе

не может когда-либо стать ненужной. И я имею ввиду не только те побочные

возможности, вроде как время от времени консультирования с Отцами Города,

или подключения к реактору, для получения части его полного вывода

энергии. Этот город был предназначен для полета и клянусь Господом, он

по-прежнему должен летать.

- А зачем?

- Если сказать честно, то я не знаю. Быть может для исследований, а

может - для работы, той работы, к которой мы привыкли. Должны же быть в

этом Облаке какие-то задачи, которые по плечу не менее, чем машине

подобных размеров - хотя совершенно очевидно, что мы еще не сталкивались с

подобной задачей. Быть может, стоило бы полетать да поискать что-то

подобное.

- Сомневаюсь я в этом, - ответил Джейк. - Так или иначе, но наш город

хорошенько был потрепан с того нашего маленького разногласия с ГМТ, когда

они нас просто завалили своими ракетными бомбами - да и здесь, то, что его

постоянно заливало дождями, тоже не принесло дополнительной пользы. Кроме

того, как мне помнится, этот старый спиндиззи, что на 23 улице, взорвался

к чертям, когда мы здесь приземлились. Я думаю, едва ли этот город

пошевелится, если ты попытаешься его вновь поднять, хотя без сомнения, он

весьма громко будет при этом стонать.

- В любом случае, я и не предполагал поднять в воздух всю эту махину,

- возразил Амальфи. - Я достаточно хорошо понимаю, что это не может быть

сделано. Но этот город _с_в_е_р_х_с_л_о_ж_е_н_ для такого поля действия,

как это Облако. И есть еще много такого, что можно было бы оставить



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Владимир Иванович Борисов Евгений Павлович Вайсброт Аннотация «Фантастика и футурология» литературно-философское исследование

    Исследование
    «Фантастика и футурология» — литературно-философское исследование, размышления уже ставшего классиком писателя-фантаста о взаимосвязях фантастики — безоглядной игры воображения — и футурологии — строгой науки, ответственной за каждый свой постулат.
  2. Владимир Иванович Борисов Сергей Макарцев Аннотация «Фантастика и футурология» литературно-философское исследование

    Исследование
    «Фантастика и футурология» — литературно-философское исследование, размышления уже ставшего классиком писателя-фантаста о взаимосвязях фантастики — безоглядной игры воображения — и футурологии — строгой науки, ответственной за каждый свой постулат.

Другие похожие документы..