Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Руководство'
В данной статье эмоциональные процессы и функционирование Барака Обамы и Джона МакКейна в их нуклеарных и расширенных семьях рассматриваются как спос...полностью>>
'Документ'
Средневзвешенная ставка по кредитам, выданным корпоративным клиентам в августе, снизилась до 10% годовых и достигла минимального значения за три года...полностью>>
'Документ'
«Наука логики» (т. н. «Большая логика») создана Гегелем в нюрнбергский период его жизни. Первая ее часть («Объективная логика», кн. 1 — «Учение о быт...полностью>>
'Документ'
0 .08 – 10.04.08 11.04.08 – 05.0 .08 ЛЗ 4 3 7 ЛПЗ 7 7 14 Тестування 1 1 Захист модуля 1 1 Залік 1 1 РОЗБИТТЯ ДИСЦИПЛІНИ ЗА ВИДАМИ РОБІТ НА МОДУЛІ дл...полностью>>

Постмодернизм в литературе турции

Главная > Автореферат диссертации
Сохрани ссылку в одной из сетей:

На правах рукописи

РЕПЕНКОВА МАРИЯ МИХАЙЛОВНА

ПОСТМОДЕРНИЗМ В ЛИТЕРАТУРЕ ТУРЦИИ

Специальность – 10.01.03 литература народов стран зарубежья

(литературы азиатского региона)

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

доктора филологических наук,

представленной в виде опубликованной

монографии

Москва – 2010

Работа выполнена на кафедре тюркской филологии

Института стран Азии и Африки МГУ им. М.В.Ломоносова

Официальные оппоненты: доктор филологических наук,

член-корр. РАН

Дыбо Анна Владимировна

доктор филологических наук,

профессор

Кирпиченко Валерия Николаевна

доктор исторических наук

Ковельман Аркадий Бенционович

Ведущая организация – Московский Педагогический Государственный Университет (МПГУ)

Защита состоится « 10 » февраля 2011 года в 16 часов на заседании диссертационного совета Д 501.001.33 по филологическим наукам (литературоведение) при МГУ им. М.В.Ломоносова (ИСАА) по адресу: 113911, г.Москва, ул.Моховая, д.11.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ИСАА МГУ им. М.В.Ломоносова (113911, г. Москва, ул. Моховая, д.11)

Автореферат диссертации разослан « » октября 2010 года

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор исторических наук,

профессор Кириллина С.А.

Общая характеристика работы

В диссертации исследуется в теоретическом и историко-литературном плане турецкий литературный постмодернизм. Возникновение и развитие этого литературного направления в переходную для турецкого общества эпоху рубежа ХХ – ХХI веков характеризуется ломкой прежнего реалистического канона с его установкой на образно-миметическое отражение материального мира, в основе которого лежит эстетическая триада «истина-добро-красота», а также формированием нового эстетического качества. Плюралистическая эстетическая парадигма постмодернизма (эстетика симулякров), базирующаяся на постструктуралистском концепте – «мир (сознание, бессознательное) как текст», постулирует гетерогенную множественность различных культурных кодов (языков, методов и стилей), пребывающую в бесконечном движении и становлении, открытую «в бесконечность скользящего означающего симулякра» и способную «генерировать неисчерпаемое множество смыслов». Художественная практика постмодернизма «основывается на деконструкции культурного интертекста и моделировании гиперреальности»1, фундамент которой, в свою очередь, составляют коллажная соположенность и синкретизм культурного «многоязычья». Превращение постмодернизма в мейнстрим литературного (шире культурного) процесса страны, рост к нему читательского интереса, с одной стороны, и неизученность этого художественного феномена в туркологическом литературоведении, с другой стороны, определяют актуальность диссертации. Анализ разных модификаций литературного постмодернизма в аспекте философско-эстетической и художественных составляющих позволяет произвести ряд типологических наблюдений, способствует систематизации литературно-художественного процесса в Турции в целом.

Разработка теоретических проблем турецкого литературного постмодернизма важна и для более глубокого осмысления соотношения общего и частного в мировом литературном процессе. В плане сравнительного литературоведения изучение турецкого постмодернизма открывает возможность проводить типологические сопоставления постмодернистской литературы Турции с постмодернистскими литературами стран Запада и Востока.

Цель работы – концептуальное исследование турецкого постмодернизма как оригинального направления национальной словесности, выработавшего собственные способы художественного синтеза новейших поэтологических практик с постфилософскими идеями и ставшего частью мировой постмодернистской литературы.

Поставленной целью определяются задачи исследования:

  • Соединяя философско-эстетический, культурологический и поэтологический подходы, дать общую типологическую характеристику постмодернистского направления в турецкой прозе: очертить этапы его становления и развития, связывая их с изменениями не только в эстетическом сознании, но и в мировоззренческом, литературно-духовном комплексе Турции рубежа ХХ – ХХI вв.; провести его внутреннюю дифференциацию; выявить способы художественной реализации принципиально новой для национальной словесности концепции действительности и человека; показать многообразие жанровых (межжанровых/полижанровых) форм; исследовать постисторическую проблематику в аспекте созидательного и разрушительного потенциала постмодернистского мышления применительно к понятиям «история», «пространство», «время» в произведениях ведущих представителей этого направления.

  • Выявить, как в бурлескной трагедии турецкого «магического реализма», развенчивающей стереотипность традиционного мышления, изменяется модус «реального» и намечаются пути постепенного вытеснения (замены) миметического изображения знаковым.

  • Детально проанализировать в аспекте постмодернистских модификаций эстетически значимые, наиболее характерные для каждой модификации прозаические произведения, которые ещё не становились предметом пристального литературоведческого анализа.

  • Осуществить комплексное исследование индивидуально-авторского варианта реализации постисторической проблематики в «меланхолическом» постмодернизме О.Памука, выявить роль шизоанализа в воссоздании негативного/разрушительного потенциала турецкого национального архетипа.

  • Провести анализ художественных приёмов и способов воплощения постгуманистической концепции человека в шизоаналитической «малой прозе» М.Мунгана.

  • Раскрыть особенности лирического постмодернизма в пародийных мистификациях Н.Эрай и в игре авторской маской Б.Карасу.

  • Проследить своеобразие поэтики саморазрушающегося и «становящегося» текста, способы децентрации смысла, философию симулякров, поиск новых форм художественно-эстетического познания в децентрированной модели романа П.Кюр, относящегося к нарративной модификации постмодернизма.

Научная новизна работы заключается в том, что она представляет собой по существу первое в российской и зарубежной ориенталистике теоретическое и историко-литературное исследование турецкого постмодернизма2. Впервые разработана его хронотипология: выделены основные модификации и предложена периодизация развития постмодернизма как литературного направления. Выявлены типологические схождения и различия постмодернизма и турецкого «магического реализма», концептуальные отличия постмодернизма и турецкого «социального реализма», а также «литературы буналым» (турецкой модификации модернизма). В научный обиход введён значительный корпус произведений на турецком языке, имена их авторов-постмодернистов, понятий постмодернистской парадигмы. Весь цитируемый материал переведён на русский язык автором диссертации3.

Теоретическая значимость исследования определяется изучением взаимосвязи между постфилософскими установками турецких авторов-постмодернистов и применяемыми в их творческой практике эстетическими принципами.

Объектом исследования в диссертации является турецкий литературный постмодернизм в его основных модификациях.

Предмет исследования – новые модели мышления, утвердившиеся в турецкой литературе и отражающие постмодернистский взгляд на мир; новые концепции человека, истории, общества, культуры, воплощаемые в произведениях турецких писателей-постмодернистов с помощью нового языка посткультуры.

Материалом для исследования послужили прозаические, главным образом, романические произведения турецких писателей-постмодернистов так называемой «первой волны» (Орхан Памук, Муратхан Мунган, Назлы Эрай, Бильге Карасу, Пынар Кюр), в которых впервые в национальной литературе осуществлён переход от традиционной образности к деконструктивистскому знаковому моделированию, а кроме того, роман первооткрывательницы турецкого «магического реализма» Латифе Текин, ставший предвестником постмодернизма в художественной словесности страны.

Теоретический и методологический фундамент исследования. Методология работы определена спецификой изучаемого материала – постмодернизмом как литературным направлением, масштабность которого предполагает исследование на границах литературоведения, философии/постфилософии, психоанализа/шизоанализа, культурологии. Художественная природа постмодернистских произведений предопределяет как наиболее адекватную стратегию сочетание взаимодополняющих подходов различных методологий: литературно-теоретического, историко-литературного, герменевтического, интертекстуального, а также элементов структурно-семиотического.

Теоретико-методологический фундамент исследования составляют работы западных (в основном французских) теоретиков постструктурализма / деконструктивизма / постфрейдизма / постмодернизма: М.Фуко, Ж.Деррида, Ж.Делёза, Ф.Гваттари, Р.Барта, Ю.Кристевой, Ж.Бодрийяра, У.Эко, В.Вельша, Д.Фоккемы, И.Хассана и др., а также труды их предшественников: Ф.Ницше, З.Фрейда, К.Г.Юнга, Х.Ортега-и-Гассета и др.

Работа опирается на идеи классиков отечественной филологии: М.Бахтина, Ю.Лотмана и др. и на достижения современных теоретиков-философов и литературоведов, исследователей русского литературного постмодернизма: Н.Маньковской, В.Бычкова, И.Скоропановой, В.Ерофеева, В.Курицына, М.Эпштейна, М.Липовецкого и др. При этом автору диссертационной работы ближе методические подходы И.Скоропановой, Н.Маньковской, В.Курицына, движущихся от теории к практике, иными словами изучающими, как постмодернистские концепции и понятия, разработанные западной постфилософской мыслью, преломляются в произведениях русской литературы.

С критических позиций рассматриваются в диссертации работы турецких исследователей (Берна Моран, Йылдыз Эджевит, Бюлент Кахраман, Гюрсель Айтач, Ахмед Кабаклы, Семих Гюмюш и др.), в которых явственно ощутим отрыв литературного постмодернизма от его философии, что порождает многие неясности, заблуждения, ошибки. Главными из них являются: прямая связь постмодернизма с политической ситуацией, сложившейся в Турции вследствие государственного переворота 12 сентября 1980 года (постмодернизм – якобы, реакция на переворот), а также представление о зависимости и «принципиальной вторичности» постмодернизма по отношению к модернизму. Причём соотношение постмодернизма и модернизма турецкие критики толкуют вариативно. Большинство из них сходятся в том, что постмодернизм пришёл на смену модернизму (Б.Моран, М.Доган, А.Кабаклы, Х.Кахраман, Ф.Наджи, Х.Явуз и др.). Меньше сторонников находят гипотезы параллельного существования постмодернизма и модернизма (Г.Айтач), а также их единства/слитности (Ф.Акатлы, Й.Эджевит, С.Гюмюш). Национальными исследователями остаётся не понятым тот важный факт, что своеобразие турецкого постмодернизма в его «отталкивании» не от модернизма, который к тому же не получил в турецкой литературе должного развития, а от реализма, с которым он составляет своеобразный симбиоз (особенно в своей нарративной модификации). Подвергая стереотипные коды социально ориентированной прозы, доминировавшей в турецкой литературе более полувека (критический реализм 1930 – 40-х гг., «социальный реализм» 1940 – 80-х гг.), а также романической прозы «нравственного расследования», занявшей прочную позицию в национальной реалистической словесности 1970 – 80-х гг., пародийному обыгрыванию, превращая в «благочестивые ритуалы» (Ж.-Ф.Лиотар), турецкие постмодернисты соединяют их с кодами западной массовой литературы (культуры), а в отдельных случаях с кодами западного модернизма (в основном экзистенциализма и фрейдизма), переосмысливают их в игровом, ироничном ключе, разрушают, ищут свои «положительные программы» выхода турецкого общества из тупиков «кризисного, переходного периода».

В работах турецких специалистов преобладает дескриптивный подход к материалу, при котором мало внимания уделяется разработке теоретических проблем. Постмодернистские произведения рассматриваются, как правило, с позиций реалистической эстетики, категориальный аппарат которой явно не пригоден в этом случае. Отсутствие общепринятого понимания смыслового наполнения термина «постмодернизм» приводит к тому, что у каждого турецкого исследователя литературы «свои» постмодернисты. Терминологический разброс в определении постмодернисткого романа («авангардный роман», «самый новый роман», «другая проза» и т.п.) и эклектичность его жанровой классификации, которая сама по себе весьма условна (фантастический, метапрозаический, научно-художественный, магический), не дают системного представления о новом явлении в литературе Турции, хотя и позволяют выявить его отдельные, значимые аспекты. Как ни странно, во Франции 1980 – 2000-х годов (при всём богатстве теории!) наблюдаются во многом аналогичные явления. «Неуловимость» самого термина «постмодернизм» и неоднозначность его восприятия приводят к тому, что крупные французские учёные-литературоведы вообще предпочитают обходиться без него4.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Постмодернизм как литературное направление возник в Турции в середине 1980-х годов в творчестве представителей его «первой волны» (О.Памук, М.Мунган, Н.Эрай, Б.Карасу, П.Кюр) и сформировался во взаимосвязи с новыми принципами мышления, новейшими моделями видения мира и человека, воплощающими кризисность и переходность конца ХХ века;

2. Принципиально новое мировидение постмодернизма, базирующееся на сложном комплексе постфилософских идей – эклектичных и противоречивых по своему характеру, находит выражение в новой поливалентной поэтике постмодернистских произведений.

3. Турецкий постмодернизм – новая художественная система – типологически близок к турецкому «магическому реализму», предвосхитившему постмодернистское знаковое моделирование, но принципиально отличающемуся от последнего моделью мира и человека;

4. Турецкий постмодернизм имеет модификации: нарративный (П. Кюр), лирический (Н.Эрай, Б.Карасу), шизоаналитический (М.Мунган), меланхолический (О.Памук), вписывающиеся в общепринятые классификации мирового постмодернистского искусства;

5. В произведениях турецкого постмодернизма «первой волны» доминирует «лирическая струя».

Практическая значимость исследования обусловлена прежде всего актуальностью темы и новизной исследуемого материала. Выдвигаемые в работе теоретические положения о специфике турецкого литературного постмодернизма, о его модификациях, периодизации, соотношении с другими литературными направлениями («социальный реализм») и течениями («литература буналым», «магический реализм»), а также комплексный анализ постмодернистских произведений могут быть востребованы при изучении турецкой литературы ХХ – ХХI вв., послужить дополнительным ориентиром при её периодизации и при выработке самой её концепции. Материалы диссертации могут быть полезны при исследовании литератур Востока, в частности, при решении задач, связанных с развитием в этих литературах постмодернистской художественной парадигмы. Практически материалы диссертации могут быть использованы как в научно-исследовательских, так и в учебно-педагогических целях для чтения лекций по истории современной литературы Востока, а также стать частью раздела при написании истории турецкой литературы.

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертации обсуждались на заседаниях кафедры тюркской филологии Института стран Азии и Африки МГУ им. М.В.Ломоносова; получили отражение в докладах на научных конференциях «Ломоносовские чтения» 2006 – 2010 гг. и «Дмитриевские чтения» 1997 – 2010 гг., проводимых в ИСАА МГУ им. М.В.Ломоносова; а также в двух монографиях и в 10 статьях, которые были опубликованы в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, определённых Высшей аттестационной комиссией (список публикаций помещён в конце автореферата). Материалы исследования легли в основу спецкурсов, читаемых автором в ИСАА МГУ им. М.В.Ломоносова, а также использовались им при разработке курса «Истории литературы Турции» на кафедре тюркской филологии и общего курса «Истории всемирной литературы» в ИСАА МГУ.

Диссертация выполнена на кафедре тюркской филологии ИСАА МГУ, обсуждена и рекомендована к защите на расширенном заседании кафедры с привлечением специалистов ИВ РАН.

Структура работы. Диссертация, представленная в виде опубликованной монографии «Вращающиеся зеркала: постмодернизм в литературе Турции», состоит из введения, семи глав, заключения и списка использованной литературы, включающего 223 наименования. Общий объём работы – 240 страниц.

Основное содержание работы

Во Введении обосновывается тема исследования в свете дискуссий отечественных учёных (философов, культурологов, литературоведов) по проблемам существования/бытования постмодернизма в литературах стран Востока и Запада (можно ли вообще говорить о наличии постмодернизма в литературах Востока; Востоку или Западу отдать приоритет в создании первых литературных постмодернистских произведений), а также определения нового, постмодернистского типа культуры, неотъемлемой частью которой является постмодернистская литература. Обзор различных точек зрения актуализирует задачу, связанную с доказательством наличия постмодернизма в одной из наиболее развитых литератур Востока – литературе Турции – в качестве оригинального направления, которое трактует сквозь призму национального художественного сознания идеи западной постфилософской мысли и формирует духовные основы нового мировоззрения, ориентированного на условия жизни в период мирового общецивилизационного кризиса. Для адекватного понимания базовых понятий сложного постфилософского комплекса (постструктурализм / деконструктивизм / постфрейдизм / постмодернизм), усвоенного турецкими постмодернистами и именно в этой связи оказавшиеся в поле зрения автора диссертации, во Введение включён и теоретический аспект, базирующийся на трудах западных (Ж.Деррида, Р.Барт, М.Фуко, Ж.Делёз, Ф.Гваттари, Ю.Кристева, У.Эко и др.) и отечественных (В.Бычков, Н.Маньковская и др.) постфилософов, а также на исследованиях литературоведов (И.Хассан, Ж.Женетт, М.Мамгрен, И.Ильин, В.Курицын, И.С.Скоропанова, В.Ерофеев и др.), занимающихся проблемами постмодернистской поэтики.

В главе первой «Турецкий постмодернизм» выявляется своеобразие художественной реализации основных концептов постфилософии (человеческая личность, история, время и т.п.) в турецких постмодернистских произведениях, в которых реальность («означаемое») заменяется открытостью и бесконечностью смыслов «скользящего означающего».

На основе классификации постмодернистского искусства, обстоятельно разработанной в трудах Н.Б.Маньковской (мировая постмодернистская живопись и архитектура) и И.С.Скоропановой (русская постмодернистская литература), рассматриваются модификации постмодернизма в литературе Турции (нарративный, лирический, шизоаналитический, меланхолический), а также близкое – по некоторым типологическим признакам – к постмодернизму течение «магического реализма».

В главе доказывается, что основные модификации турецкого постмодернизма органично вписываются в мировой общепостмодернистский контекст, хотя и имеют свои специфические особенности. В то же время автор реферируемой работы понимает достаточную условность предлагаемой классификации. Поскольку турецкие писатели-постмодернисты демонстрируют многообразие и неповторимость индивидуальных стилей, авторских манер, литературных техник, которые постоянно эволюционируют и часто не сводятся к единым знаменателям. Последнее свидетельствует об ошибочности распространённого представления о том, что в постмодернизме личностное самосознание и индивидуальный стиль писателя полностью нивелируются и ограничиваются лишь цитацией, пастишем и представлением мира в виде текста.

Раздел «Способы воплощения множественной истины» раскрывает разнообразие способов реализации турецкими постмодернистами основного принципа постфилософии – эпистемологической неуверенности, выражающегося в утверждении множественности текучей Истины и конституирующего исчезновение Истины-Центра/Трансцендентального Означаемого. Одним из таких способов является обращение к понятию «пустота», которое у турецких писателей наделяется традиционно негативным значением (пустота – смерть), в отличие от постфилософского понимания «пустоты» по Фуко/Делёзу (повесть М.Мунгана «Алиса в стране чудес», роман О.Памука «Снег», роман Н.Эрай «Станция сна»).

Множественность истины проявляется и в игре знаков-симулякров (по Ж.Деррида/Ж.Делёзу), «мерцающих» бесконечным количеством значений, что позволяет делать «героями» произведений (пост)философские, культурологические, литературоведческие понятия и категории – самопорождающийся текст (роман П.Кюр «Роман о преступлении»), эстетику (роман Б.Карасу «Проводник»), турецкий национальный архетип (романы О.Памука), негативный потенциал коллективного бессознательного (рассказы и повести М.Мунгана), феномен смерти автора (романы Н.Эрай «Станция сна» и «Бар влюблённого попугая»), проблему современной субъективации (роман Т.Юджеля «Ложь») и т.п. При создании подобных «героев» на плюралистической основе гибридизируются различные гетерогенные элементы (языки культуры, элементы разных эстетических систем, коды всевозможных жанров и стилей), что приводит к децентрированию структуры произведения, выражающейся в возникновении гибридно-мутантных жанровых образований (например, межжанровых полиформ со своеобразным соотношением – синтеза и симбиоза – в полифоническом целом).

Для выражения множественности истины турецкие постмодернисты используют децентрацию дискурса и субъекта. Дискурс расчленяется, перекодируется и пародируется, художественное и нехудожественное соединяются как равноправные (скрещивание образа и понятия порождает явление аккультурации), что придаёт произведению ризоматический, открытый характер. Формой проявления децентрирования субъекта становится деперсонализация, которая осуществляется путём дробления фигуры автора масочным способом (Н.Эрай «Станция сна», «Бар влюблённого попугая», Б.Карасу «Проводник» и др.), «расщеплением»/«рассеиванием» авторского «я» (романы О.Памука, «малая» проза М.Мунгана), и, кроме того, путём создания гибридно-цитатных персонажей (особенно с использованием кода кича). При этом использование кода кича направлено против самого кича и служит развенчанию стереотипов масскультуры, вбивающей в человеческое сознание лжеистины и инициирующей «стирание» человека. Писатели-постмодернисты, деконструируя тексты массовой культуры, показывают, как новые масс-медийные мифы превращают в симулякры-подделки («чистые знаки») отдельных людей (лжеучёный Юсуф Аксу из романа Т.Юджеля «Ложь»), целые города (город Карс из романа О.Памука «Снег»), целые планеты (планета Votoroqxqua из повести М.Мунгана «Алиса в стране чудес»).

Не менее важным способом воплощения множественности истины для турецких постмодернистов является игра с языком, позволяющая им выстраивать в своих произведениях гиперреальность – эквивалент множественной текучей истины. Самыми распространёнными формами игры с языком становятся: пастиш, использование «шизофренического языка» (по Ж.Делёзу), макаронической речи и ненормативной лексики. Через игру с языком постмодернистская литература выходит к философии игры, составляющей суть «философии становящегося текста». Турецкие постмодернисты не только возрождают игровую традицию (карнавализацию) культуры, присущую турецкому народному театру, низовому городскому фольклору – анекдотам, городским повестушкам и игнорируемую социально ориентируемой прозой ХХ века, но и существенно её обновляют. В их произведениях с ярко выраженной мениппейной стилевой доминантой находит художественное выражение постфилософское понимание игры – «чистой игры» (по Ж.Делёзу), игры ради самой игры, игры без правил с максимальным расширением сферы её действия. С помощью «чистой игры» турецкие писатели строят модель постмодернистского универсума – многомерного, плюралистичного, нелинейного, основанного на «разветвлении случая» (Ж.Делёз), позволяющего им приближаться к постижению смысловой множественности Истины.

В разделе «Новые концепции человека» внимание сосредоточено на том, что в условиях изменений в самом мире, в научных представлениях о мире и человеке, в сознании человека часто именно в художественных произведениях вызревает новый тип философствования, ориентированный на плюрализм научного и художественного познания, возникают новые модели видения мира и человека, то есть в момент смены культурных эпох становится наиболее очевидной узость ориентации исключительно на антропоцентрические и наукоцентрические идеи.

Турецкие писатели-постмодернисты, не приемля гуманизм эпохи модерна с его впечатляющей, но абстрактно-рационалистической концепцией человека, низвергают индивида из центра мироздания, доказывают обусловленность его поведения не только сознательными устремлениями (установками), но и бессознательными импульсами. Причём в отличие от своих предшественников («социальных реалистов» и модернистов) постмодернисты интересуются не столько индивидуальным, сколько массовым сознанием (его стереотипностью), не столько личностно-чувственным, сколько коллективным бессознательным (его либидинальной пульсацией), их ролью в историческом процессе. И в этом плане они активно используют шизоанализ, задачей которого является «показать наличие бессознательного либидинального инвестирования историко-общественного производства, отличного от тех сознательных инвестирований, которые сосуществуют с ним» 5. Следует учесть и то, что постмодернисты имеют дело не с объективной реальностью, как «социальные реалисты», и не с реальностью «внутренних миров» как модернисты, а с реальностью мира-текста, мира-знаков (симулякров), что позволяет им освободиться от моноцентризма любой мировой идеи и доктрины (философской, политической, религиозной и т.п.) и вообще от любых центрирующих моментов. В частности, постмодернисты, в отличие от своих предшественников – «социальных реалистов» и модернистов, не признают проблему человек-общество, а следовательно, и проблему отчуждения. Заявляя вслед за французскими шизоаналитиками «о тождестве человека и природы, мира и человека»6, постмодернистские авторы превращают человеческую личность и общество в единое текстуально-ризоматическое пространство, в котором всё «мерцает» и переходит в свою противоположность.

Турецкие постмодернисты децентрируют субъекта, выявляя множественность человеческого «я» вплоть до полной аннигиляции личности. Это позволяет им показать «глубинного человека», сферу коллективного бессознательного, в которой всегда в дремлющем виде присутствуют «силы зла». То, что индивид изначально несёт в себе зло, «злых демонов» («у бессознательного есть свои ужасы, однако они не антропоморфны»7) – одна из основных поправок постгуманизма к гуманистической доктрине, усвоенная турецкими писателями-постмодернистами, которые акцентируют внимание на опасности активации «сил зла» коллективного бессознательного. В качестве главного активатора «демонов бессознательного» они рассматривают рационализм современного турецкого общества («Не сон разума порождает чудовищ, а, скорее, бдительная рациональность, страдающая бессонницей»8), «вскормленный» кемалистскими идеологическими установками и исламскими догматами.

Максимальную децентрацию, «рассеивание» личности демонстрирует «малая проза» М.Мунгана, в которой предпринимается попытка воссоздать «полного» человека с раскрепощёнными бессознательными инстинктами, высвободившимися из под ига репрессивного, жёстко структурированного Эдипа (общество, социальная группа, семья и т.п.). Нравственные монстры М.Мунгана лишены однозначности. В них всегда просвечивают романтики-идеалисты, иными словами, присутствует широкая амплитуда колебаний от «человекодьявольской» до «человекобожеской» сущности. Часто контуры, очерчивающие человека, размываются вообще (мужчина/женщина, человек/животное, человек/робот), в одном «я» оказывается множество «я», что является художественной реализацией одного из главных положений шизоанализа: «Шизоанализ – это переменный анализ n полов в одном субъекте, отстраняющемся от антропоморфного представления о собственной сексуальности, которое навязывает ему общество. Первая шизоаналитическая формула желающей революции выглядит так: каждому – по собственному многообразию полов»9.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Утверждено (03. 02. 2012 г.) Издательская фирма “Восточная литература” ран прайс-лист (оптовые цены с ндс)

    Литература
    Аликберов А.К. Эпоха классического ислама на Кавказе. Абу Бакр ад-Дарбанди и его суфийская энциклопедия “Райхан ал-хакаик” (ХI–ХII вв.) (сер. “Культура народов Востока”).
  2. Утверждено (19. 12. 2011 г.) Издательская фирма “Восточная литература” ран прайс-лист (оптовые цены с ндс)

    Литература
    Аликберов А.К. Эпоха классического ислама на Кавказе. Абу Бакр ад-Дарбанди и его суфийская энциклопедия “Райхан ал-хакаик” (ХI–ХII вв.) (сер. “Культура народов Востока”).
  3. Код, Автор, Название, Обложка, Страницы, Год, isbn, Издательство, Место издания, Серия, Аннотация (1)

    Книга
    MK10-19178-bz Козырева Н. Маленькая Ракета Пиу-Пиу и созвездие Льва, пер., 24 стр., 2009 год, 978-5-904448-05-9, Москва, издательство Наталья Козырева.
  4. Литература (по всем темам курса)

    Литература
    Жанр этой книги обозначен как "краткий очерк". Разумеется, это не является апелляцией к слывшему в свое время "катехизисом" исторической науки, а ныне основательно забытому сталинскому "Краткому курсу истории ВКП(б)".
  5. А. В. Полетаев история и время в поисках утраченного «языки русской культуры» Москва 1997 ббк 63 с 12 Учебная литература

    Литература
    Учебная литература по гуманитарным и социальным дисциплинам для высшей школы и средних специальных учебных заведений готовится и издается при содействии Института«Открытое общество» (Фонд Сороса) в рамках программы«Высшее образование».

Другие похожие документы..