Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа'
усвоить законы релятивистской механики и движения заряженных частиц во внешних электромагнитных полях, уметь пользоваться нерелятивистским приближени...полностью>>
'Документ'
Курс метеорології та кліматології має за мету вивчення основних фізичних властивостей атмосфери та умов кліматотворення в земних умовах. Він передбач...полностью>>
'Конспект'
Чёрная риторика – это последовательность сбивающих с толку и не всегда ориентированных на результат отдельных провокаций, ведущих в одну ловко расста...полностью>>
'Документ'
Кодифікація цивільного законодавства України на сучасному етапі. Загальна характеристика концепції та структури ЦК України від 1 січня 003 року....полностью>>

Основы организации государственной власти

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Глава 6

ОСНОВЫ ОРГАНИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ

Государственная власть как явление изучается с социологических, политологических, психологических и иных позиций В юридической науке она изучается прежде всего как институт конституционного права, рассматриваются конституционное регулирование различных сторон, элементов этого института, способы (модели) организации го­сударственной власти Эти способы могут быть неодинаковы в монар­хии они иные, чем в республике, в унитарном государстве они отлича­ются от федеративного, в одних странах могут быть созданы органы государственной власти на местах — в административно-территори­альных единицах, в других существует только местное самоуправле­ние — публичная власть территориального коллектива Ниже, в раз­личных главах, рассматриваются разные способы организации госу-~ дарственной власти в зависимости от формы правления, формы поли­тико-территориального устройства государства (государственного уст­ройства) и т д В данной главе речь идет о самом понятии конституци­онно-правового института государственной власти, о его элементах, а также о двух наиболее общих подходах к организации государственной власти о разделении властей и единстве государственной власти В своем концептуальном выражении эти две модели нередко рассмат­риваются как исключающие друг друга В современных условиях, осо­бенно на опыте постсоциалистических государств, переходящих от принципа единства к принципу разделения властей, все чаще обнару­живается, что в разных ракурсах они могут сочетаться, а их отдельные элементы — взаимопроникать друг в друга Государственная власть едина (нарушение этого единства, противоборство различных органов государства может привести к вооруженным столкновениям, анархии и распаду общества) и вместе с тем в демократическом государстве она разделена на отдельные «ветви», выполняющие различные задачи в обществе.

§ 1. Государственная власть как институт конституционного права

Конституционные нормы, содержащие термин «государственная власть», обычно немногословны. К тому же чаще всего определение «государственная» отсутствует, говорится просто о власти или о суве­ренитете народа, т.е. преимущественно о его политической власти. Кон­ституции устанавливают, что власть исходит от народа (ст. 20 Основ­ного закона ФРГ 1949 г.), принадлежит народу (ст. 1 Конституции Бразилии 1988 г.), народ осуществляет суверенитет (ст. 1 Конституции Италии 1947 г.). Эти краткие формулировки получают развитие во многих главах и статьях основных законов о государственной террито­рии — пространственном пределе государственной власти, о государст­венном суверенитете — о верховенстве государственной власти в дан­ной стране и ее независимости внутри и вовне страны, об эмблемах и символах государства (государственном флаге, государственном гербе ^ и др.), в текущем законодательстве о целях государственной политики, о системе органов государства и их взаимоотношениях, о методах их деятельности и др. В своей совокупности нормы, относящиеся к госу­дарственной власти, образуют институт государственной власти, за­нимающий одно из важнейших мест в отрасли конституционного права.

Государственную власть следует отличать от политической. Конеч­но, государственная власть, взятая как единое целое, независимо от ее конкретных проявлений в различных ветвях власти; например в судеб­ной, всегда имеет политический характер, но политическая власть не всегда является государственной. Политический характер может иметь предгосударственная власть в освобожденных повстанцами районах (так было в некоторых колониях до образования государства). Государ­ственную власть следует отличать и от местного самоуправления — власти территориального коллектива. Государственная власть — это власть, реализуемая в обществе в целом органами государства от имени политической власти народа, а иногда — класса (классов), иных груп­пировок в тоталитарном государстве.

Объем конституционного регулирования отношений, связанных с государственной властью, в разных странах различен. В конституциях I стран тоталитарного социализма (КНДР 1972 г., Кубы 1976 г., КНР

1982 г. и др.) обычно содержится социальная характеристика власти в связи с классами и социальными слоями общества, подробно говорится о целях государства, задачах государственной власти, об основных на­правлениях политики государства по отношению к различным социаль­ным группам населения. В основных законах капиталистических и пост-социалистических государств, в современных .конституциях развиваю­щихся стран таких формулировок обычно нет, хотя и в них зачастую говорится о демократическом, социальном, правовом и даже социалис­тическом (Индия, Шри-Ланка, Египет, Сирия и др.) государстве.

Обобщение конституционно-правовых норм на мировом уровне свидетельствует о том, что структура конституционно-правового ин­ститута государственной власти складывается из различных норм, об­разующих его элементы. Это:

1) положения об источнике государственной власти и ее социаль­ных носителях, субъектах («народ» в подавляющем большинстве кон­ституций, «трудящиеся» или «трудовой народ», определенные классы в конституциях стран тоталитарного социализма, блок классов и соци­альных слоев, включающий трудящихся и определенную часть нетру­дящихся, как говорилось об этом в конституциях стран Азии и Африки, придерживающихся социалистической ориентации, монарх в отдель­ных странах Азии, Аллах — в некоторых мусульманских государствах);

2) положения о характере государственной власти (например, фор­мулировка о диктатуре пролетариата в Конституции КНДР 1972 г., положения о демократической диктатуре народа в Конституции КНР 1982 г., статья, провозглашающая власть трудовых сил народа в Кон­ституции Египта 1971 г. в редакции 1980 г.);

3) положения о целях и принципиальных направлениях деятель­ности государственной власти (например, сосредоточение усилий на развитии, способном создать социалистические отношения в духе ис­ламского наследия, как об этом говорится в Конституции объединен­ного Йемена 1989 г.);

4) положения о структуре государственной власти (например, раз­деление ее на ветви законодательной, исполнительной и судебной влас­ти по Конституции Сирии 1973 г. и, напротив, единстве власти в руках органов типа советов по Конституции Кубы 1976 г.);

5) положения об органах, осуществляющих государственную власть (например, различные органы законодательной, исполнительной, су­дебной власти по Конституции США 1787 г. и органы государственной власти, государственного управления, суда, прокуратуры по Конститу­ции КНР 1982 г.);

6) положения о путях, формах, методах осуществления государст­венной власти (например, демократический централизм по Конститу­ции КНДР 1972 г. и нормы о партиципации граждан по Конституции Колумбии 1991 г., которая говорит о «партиципаторном и плюралисти­ческом государстве»). Более подробно об этих методах (либерализма и насилия, а также других — стимулирования, дозволения, запрета и т.д.) говорится в главе о государственных режимах.

§ 2. Разделение властей

Возникновение теории разделения властей связано с борьбой креп-' нувшей буржуазии против феодального абсолютизма. Стремясь к ог­раничению королевской власти, идеологи молодой буржуазии (Ш.Л. Монтескье и др.) выдвинули тезис о разделении государствен­ной власти на законодательную, исполнительную и судебную. Пред­полагалось, что первая будет вручена избираемому народом парла* менту (на деле в течение столетий существовало ограниченное изби­рательное право), вторая — главе государства, под которым буржуазия,' стремившаяся сначала к компромиссу с феодальной верхушкой, в то J время подразумевала наследственного монарха; считалось, что ему будут подчинены министры (концепция ответственного перед парла- *1 ментом правительства появилась гораздо позже). Судебная властьД должна была осуществляться независимыми судами, по уголовным | делам — с участием представителей населения (суды присяжных, суды| шеффенов или иные суды).

Против такого организационно-правового подхода к структуре го-,| сударственной власти выступили другие мыслители XVIII в. (Ж.Ж. РуссоЦ и др.), отвергавшие идею разделения властей с социологических пози1-ций. Они утверждали, что вся власть должна принадлежать народу, а* формой ее осуществления должны стать народные собрания (для круп-1 ных государств допускалось также существование представительных; органов).

В конституциях получили отражение оба эти подхода. Уже в первой 1 писаной конституции государства — Конституции США 1787 г. — они/* по существу, были соединены. Словами: «Мы, народ Соединенных, Штатов...» — создатели конституции провозглашали его учредитель- -, ную власть, суверенитет, а устанавливая систему органов государства, с разделением их полномочий (Конгресс, Президент, суды), они за-' крепляли организационно-правовое разделение властей (разделение, государственной власти на ее «ветви»). В настоящее время для боль-', шинства конституций мира характерно одновременное присутствие того и иного подхода: социологического (власть народа) и организаци­онно-правового (разделение властей).

В некоторых современных конституциях триада разделения влас­тей подвергнута модификациям и дополнениям.

Во-первых, некоторые государственные органы не вписываются в эту триаду. Это относится к главе государства, когда он по конституции не является органом исполнительной власти, к прокуратуре, к контро­лирующим органам и т.д., что заставляет уточнять прежнюю схему. Во-вторых, в конституциях появились упоминания о новых ветвях власти. Конституционная доктрина ряда стран Латинской Америки (конституции Никарагуа 1987 г., Колумбии 1991 г., Бразилии 1988 г. и др.) исходит из существования четырех властей: дополнительно на­звана избирательная власть (граждане, составляющие избирательный корпус). Свое организационное выражение эта ветвь власти нашла в создании органов избирательного регистра, специальных избиратель­ных трибуналов (судов), которые, в частности, рассматривают споры о прямых выборах в государственные органы. В Бразилии их система имеет иерархический характер, завершаясь высшим избирательным судом. В литературе говорится о существовании иной четвертой влас­ти — учредительной, под которой понимается право народа непосред­ственно или путем создания специального учредительного собрания принимать конституцию и определять тем самым основы организации государства. Четвертой властью называют также прессу, формирую­щую общественное мнение, но это уже результат социологического подхода. Пресса государственной властью не обладает (хотя в ст. 206 Конституции Египта в редакций 1980 г. говорится, что «пресса — на­родная независимая власть»), равно как не являются государственной властью и другие называемые философами и социологами власти — корпоративная власть общественной организации, идеологическая власть, техническая, религиозная и др. В редких случаях в законода­тельстве говорится о пятой, контрольной государственной власти, в отдельных конституциях в развивающихся странах с однопартийной системой упоминалась партийная власть, рассматривавшаяся как осо­бая разновидность государственной власти.

. В-третьих, теория разделения властей отнюдь не предполагает со­здания «китайской стены» между различными ветвями власти. Да и сам Монтескье, обосновывая эту теорию, вместе с тем подчеркивал, что ветви власти должны действовать согласованно, в «концерте». Совер­шенно разделить их невозможно, поскольку речь идет о едином инсти­туте, единой государственной власти. В государстве не может быть несколько различных по своей сущности государственных властей. В условиях редкого в истории и кратковременного двоевластия, по су­ществу, имело место переплетение разных по своей сущности влас­тей — политической и государственной. Единство государственной власти при необходимом разграничении ее ветвей порождает перепле­тение некоторых элементов, их взаимодействие, взаимозависимость, взаимопроникновение. Акты с названием «законы» вправе принимать за редкими исключениями только представительный орган народа — пар­ламент, олицетворяющий законодательную власть. Но, во-первых, в Ряде стран понятие парламента является более широким. В Велико­британии, Индии и некоторых других странах этот орган включает главу государства, без подписи которого закон не имеет юридической силы. Подписывая законы, обладая правом вето (лат. veto — запре­щаю), глава государства участвует в осуществлении законодательной власти. Во-вторых, не только в чрезвычайных, но и в обычных условиях возможно так называемое делегированное законодательство или при­нятие органами исполнительной власти актов, имеющих силу закона (на основе конституционных норм о регламентарной власти).

В сферу законотворчества вмешивается не только исполнительная власть, но и суды — общие суды в англосаксонской системе права (это не относится к Великобритании, где нет конституционного контроля), верховные и конституционные суды, конституционные советы. Они вправе объявлять законы неконституционными и тем самым лишать их юридической силы.

В свою очередь парламент также может осуществлять отдельные исполнительные и судебные функции. Издание «частных» законов в отличие от «публичных» (а частные законы регулируют конкретные вопросы) имеет значение распорядительной деятельности. Этим, пар­ламент иногда подменяет исполнительную власть. Он обладает неко­торыми судебными функциями: в одних странах он наделен полномо­чием на йринятие обвинительного заключения и предание суду выс­ших должностных лиц (президента, министров и др.), в других — рас­сматривает дело в порядке импичмента по правилам судебного процес­са (правда, верхняя палата только принимает решения об отрешении от должности высших должностных лиц, судей и некоторых других государственных служащих, а судит их уже обыкновенный суд).

В связи с отмеченным взаимопроникновением ветвей власти кон­цепция разделения властей в конституционном праве получила еще два важных дополнения: положения о необходимости баланса властей и о системе сдержек и противовесов. Обе проблемы впервые решались еще при принятии Конституции США, но их окончательное правовое регулирование сложилось позже — в практике Верховного суда США при толкованиях конституции. «Отцы конституции» США стремились к уравновешиванию ветвей власти, с тем чтобы ни одна из них не была такой, которая могла бы возвыситься над другой, подавлять другую или другие. Их скоординированность получила название баланса властей.

Те же цели, хотя и в несколько ином конституционном выражении, имеет система сдержек и противовесов: каждая ветвь власти не только уравновешивает, но и ограничивает другую (другие). Президент Бра­зилии, Мексики, США, другой президентской республики не может распустить конгресс (парламент), но и конгресс не может сместить президента и руководимых им министров (кроме случаев импичмен­та); президент может задержать закон конгресса путем отлагательного вето, но конгресс преодолевает его 2/3 голосов. Вотум недоверия ми­нистрам не предусмотрен, их нельзя уволить таким путем, но в США само назначение министров нуждается в согласии Сената. Верховный суд осуществляет конституционный контроль и вправе признавать за­коны Конгресса недействующими. В отличие от президентской респуб­лики, где существует «жесткое» разделение властей, в парламентарной республике или парламентарной монархии система сдержек и проти­вовесов имеет другие механизмы действия. Там, например, можно уво­лить правительство, выразив ему вотум недоверия; однако глава госу­дарства имеет выбор: уволить правительство или распустить парла­мент с назначение^ новых выборов.

Единство власти не исключает различий в способах осуществления государственной власти теми или иными органами государства, не от­меняет возможных конфликтов властей на правовой основе (различия, а следовательно, противоречия при решении конкретных государст­венных задач неизбежны уже в силу самого факта существования не­скольких ветвей власти), но состязание на правовом поле требует не доводить разногласия до борьбы. По принципиальным вопросам госу­дарственной политики все ветви власти должны действовать согласо­ванно, иначе невозможно управлять обществом. Такое развитие собы­тий, когда противоречия властей доводятся до стадии борьбы, как по­казывает опыт отдельных постсоциалистических и развивающихся стран, имеет только разрушительный характер.

В современной зарубежной политологии есть и другие взгляды о разделении властей. Различают власть постановляющую (власть боль­шинства) и противодействующую (роль оппозиции, эту власть называ­ют трибутарной), проводят разделение власти между правящими и управляемыми, наконец, между решающей и контрольной властями.

Выше речь шла о горизонтальном разделении властей на уровне государства как целого, без учета особенностей его политико-террито­риального устройства. Вместе с тем в федерациях, унитарных государ­ствах, имеющих автономные образования политического характера, су­ществует вертикальное разделение властей (государственной власти федерации и государственной власти ее субъектов, а также государст­венной власти политической автономии в унитарном государстве), а в связи с концепциями публичной власти территориального коллекти­ва — также и о разделении государственной власти и власти местного самоуправления.

Первая проблема решается на основе разграничения полномочий (предметов ведения) между федерацией и ее субъектами путем уста­новления исключительных полномочий федерации, принципа верхо­венства федерального закона в сфере совместных полномочий и верховенства закона субъекта федерации в сфере полномочий, отнесенных к его исключительному ведению. С автономией дело обстоит несколько иначе: в конституциях и иных законах четко перечисляются вопросы, по которым органы политической автономии могут принимать мест­ные законы по ограниченному кругу впросов (а иногда они принимают не законы, а лишь постановления, как это имеет место в Крыму или с 1999 г. в британской автономии Уэльс). Третья проблема — разграни­чение полномочий государственной власти (унитарного государства или субъекта федерации) и власти местного самоуправления. Она ре-щается по-разному. Если в административно-территориальных едини­цах создаются местные органы государственной власти (например, го­сударственные администрации в областях и районах на Украине по Конституции 1996 г.) и наряду с ними существуют местные выборные советы как органы местного самоуправления, полномочия между ними разграничиваются в конституциях или специальных законах. Но иног­да на местах не бывает назначенных органов государства или предста­вителей государственной власти (комиссаров, губернаторов, префек­тов), а существуют только органы иной публичной власти — власти территориального коллектива (местное самоуправление). В этом слу-' чае конституция и законы также определяют объем полномочий мест­ных советов (органов местного самоуправления), но функции государ­ственной власти они могут осуществлять только тогда, когда это им поручено государством.

Разделение властей — демократическая концепция Она направле­на против авторитаризма, тоталитаризма. Однако преувеличение зна­чения разделимости ведет к неуправляемости государства.

Идеологическое обоснование необходимости единства власти по­явилось задолго до возникновения теории разделения властей, было связано с культом правителя, зачастую его обожествлением и имело персонифицированный характер (в том числе обоснование суверенитета не народа, а монарха). Впоследствии такой подход возродился в вож-дистских концепциях фашизма. Практика вождизма существовала и в условиях тоталитарных коммунистических режимов (реальная власть и в ряде случаев культ личности генерального секретаря правящей партии), хотя в отличие от фашистских учений марксистская теория в принципе отрицала индивидуалистический подход.

Новый аспект идее единства власти был придан сочинениями неко­торых французских просветителей, подходивших к этому вопросу ско­рее с социологических, чем с организационно-правовых позиций. Они рассматривали законодательную, исполнительную, судебную власть лишь как особые проявления верховной власти, суверенитета народа, считая, что все «члены государства» должны участвовать в управлении им через формирование «общей воли», как правило, на народных со­браниях. Это был иной, коллективистский подход к идее единства го­сударственной власти.

Такой подход был, хотя и в измененном виде, принят на вооружение и либеральной, и марксистской традицией. В первом случае, как уже говорилось, он ограничивался провозглашением в конституциях влас­ти, суверенитета народа. Во втором наряду с суверенитетом народа, которому придавалось классовое истолкование, были осуществлены, поиски того вида органов, который сосредоточил бы в своих руках всю полноту государственной власти. В качестве таких органов марксист­ско-ленинская теория предложила советы, что и было закреплено в конституциях стран тоталитарного социализма.

Таким образом, идея единства власти неоднозначна. Она имеет три разных аспекта: социальное единство власти, что проистекает из един­ства природы доминирующих в обществе социальных групп; единство принципиальных целей и направлений деятельности всех государст­венных органов, обусловленное необходимостью согласованного уп­равления обществом, без чего оно может быть ввергнуто в состояние анархии и распада; организационно-правовое единство, когда отверга­ется разделение властей и органами государственной власти признает­ся только глава государства (монарх, фюрер) или определенный вид органов (органы типа советов при социализме).

Социальное единство власти с точки зрения содержания конститу­ционных норм обеспечивается принадлежностью власти народу (в большинстве стран), трудящимся (в странах тоталитарного социализ­ма, в некоторых других странах) или определенному блоку сил, состав­ные части которого имели одинаковые первоочередные задачи, но рас­ходились во взглядах на пути дальнейшего развития страны (напри­мер, в условиях отдельных переходных государств). Считалось, что в таком патриотическом блоке, составляющем основу государственной власти, существуют два союза: союз рабочих и крестьян (ведущая сила блока) и союз трудящихся и прогрессивно настроенных нетрудящихся, который складывается в результате давления первого союза. Эта трак­товка социального единства власти допускает конституционно при­знанные противоречия в таком единстве, что находило выражение в формулировке «союз и борьба одновременно».

Второй аспект единства государственной власти — единство прин­ципиальных целей и направлений деятельности государственных орга­нов — получил выражение в конституционном праве в закреплении приоритетных целей государства, принципиальных ориентиров госу­дарственной деятельности. Некоторые из этих целей рассмотрены нами выше на примерах стран с различными социально-политически­ми системами. Без целеполагания невозможна ориентация обществен­ного развития, а такое управление со стороны государственной власти, хотя и в неодинаковой степени и в различном объеме, осуществляется во всех странах. Однако единство целей и деятельности государствен­ных органов не является абсолютным. Даже при едином подходе к решению основных задач существует различное «прочтение» консти­туционных целей, предлагаются разные меры для их достижения (это ежегодно наблюдается, например, в коллизиях парламентов и прави­тельств по поводу законов о государственном бюджете). При выдвиже­нии разных принципиальных целей органами законодательной и ис­полнительной власти единство власти нарушается, что ведет к обо­стренному противоборству, а иногда и к трагическим последствиям.

* Третий, организационно-правовой аспект единства государствен­ной власти наиболее детально закреплен в конституциях стран тотали­тарного социализма и доктринально разработан в марксистско-ленин­ском государствоведении. Как уже отмечалось, в этих странах была принята концепция советов как единственных органов государствен­ной власти снизу доверху. Только органы типа советов (они имеют разные названия: Народное собрание, Национальное собрание, Всеки­тайское собрание народных представителей — в центре; народные со­веты, собрания депутатов, собрания народных представителей и т.д. — на местах) рассматриваются как органы государственной власти в мас­штабе страны и в каждой административно-территориальной единице. Другие органы государства с точки зрения конституционной доктрины , считаются лишь органами государственного управления, правосудия, контроля и т.д., но не власти. Действительность противоречила консти­туционной концепции. Как отмечалось, реальная власть принадлежала , органам коммунистической партии, ее центральные органы принимали ; важнейшие государственные решения, послушно одобрявшиеся парла-J ментами на их кратковременных заседаниях (обычно несколько дней в! году). Наконец, свое единство государственной власти существует в] федерации. Подобно вертикальному разделению властей в ней деист-; вует и вертикаль единства государственной власти (прежде всего, ис­полнительной власти).

Идея единства государственной власти в целом имеет авторита-ристский характер. На практике ее использование ведет к широкому ' использованию принуждения, а иногда и насильственных мер в госу­дарственном управлении. Концентрация власти в одних руках или у; единственного вида органов противоречит основам демократии, рождает произвол. Однако не все элементы этой концепции имеют только негативный характер. Требование социального единства власти может служить целям поиска консенсуса и согласия в обществе, когда власть становится определенной «равнодействующей» соревнующих­ся сил и тенденций, если соблюдены условия «честного» соревнования при плюралистической демократии. Единство власти как единство принципиальных целей и направлений в деятельности государствен­ных органов может иметь позитивное значение, так как усилия госу­дарственного аппарата сосредоточиваются на решении стоящих перед обществом крупных проблем. В то же время сосредоточение всей пол­ноты государственной власти в руках одного должностного лица, одно­го органа или одного вида органов (не имеет значения, будет ли это монарх, президент или советы) в принципе не является плодотворной идеей, хотя сами по себе советы, например, как органы местного само­управления, являются демократическими институтами. Концентрация власти порождает бесконтрольность в деятельности государственных органов, несмотря на то что в определенных условиях общественного развития (острейший структурный кризис, процессы распада государ­ственности, иностранное вторжение и др.) единство власти, как и авто­ритаризм в целом, временно может способствовать улучшению управ­ляемости обществом, стабилизации положения, преодолению анархии. Этот способ использовался для преодоления экономических и полити­ческих кризисов в самых разных демократических странах (например, в США в 30-х гг., во Франции в 60-х гг.).

Таким образом, две основные модели — разделение властей и их единство — не являются абсолютными, самодовлеющими. Разделение властей требует единства государственной политики, единства дейст­вий всех ветвей по принципиальным вопросам общественного разви­тия, а единство власти не исключает «прозаического разделения труда» (К. Маркс) между различными органами государственной власти. Наиболее плодотворным подходом конституционного права в совре­менных условиях является соединение идей единства и разделения властей, их взаимодействия и системы сдержек и противовесов. Такое понимание отражено и в новейших конституциях. Наиболее отчетли­вым выражением этого является п. 4 ст. 3 Конституции Казахстана 1995 г., который гласит: «Государственная власть в Республике Казахстан едина, осуществляется на основе Конституции и законов в соответст­вии с принципом ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную ветви и взаимодействия их между собой с использованием системы сдержек и противовесов».

§ 4. Институты непосредственной и представительной демократии при осуществлении государственной власти

Непосредственная и представительная демократия может осущест­вляться на различных уровнях общества, в различных коллективах (например, принятие решений на профсоюзном собрании или выборы членами добровольного общества своего руководящего комитета, кото­рый осуществляет представительские функции и принимает решения от имени общества).

Непосредственная демократия — прямое осуществление власти на­родом как власти государственной находит свое выражение в выборах избирателями главы государства, парламента, а иногда и непосредст­венно премьер-министра (в Израиле по закону 1994 г.), в досрочном отзыве (прекращении мандата) избранных депутатов (а, например, в Австрии и Президента) по воле избирателей путем голосования, в при­нятии законов путем референдума, причем во многих странах законы, принятые референдумом, имеют преимущества по сравнению с парла­ментскими, в народной законодательной инициативе, в различных формах участия в управлении государством.

Представительная демократия — это реализация власти народа через избранных им представителей, представительные органы (парла­менты, законодательные собрания в субъектах федерации, иногда — в политических автономиях). В данном случае государственную власть осуществляет не народ непосредственно, а созданный им представи­тельный орган.

В последующих главах детально рассматриваются оба этих способа осуществления государственной власти.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Законодательство об организации государственной власти и местного самоуправления

    Закон
    Законодательство о порядке формирования Законодательного Собрания Нижегородской области и статусе депутата Законодательного Собрания, избрания (назначения) Губернатора Нижегородской области,
  2. Государственная власть в России (исторические реалии и проблемы легитимности) // Российская историческая политология. – Ростов н/Д: Феникс, 1998

    Документ
    Лубский А.В. Государственная власть в России (исторические реалии и проблемы легитимности) Российская историческая политология. – Ростов н/Д: Феникс, 1998.
  3. Программа дисциплины парламентаризм в системе государственной власти для специальности 080504. 65, Государственное и муниципальное управление

    Программа дисциплины
    Курс «Парламентаризм в системе государственной власти» предназначен для студентов, обучающихся по специальности «Государственное и муниципальное управление».
  4. Контрольно-надзорная функция государственной власти в российской федерации (теоретико-правовое исследование)

    Исследование
    Работа выполнена в Государственном научном учреждении «Государственный научно-исследовательский институт системного анализа Счетной палаты Российской Федерации»
  5. Новый Гуманитарный Университет Натальи Нестеровой Юридическая Академия Концепции разделения властей как основа устройства государственного механизма курсовая

    Курсовая
    Рассматривая теорию разделения властей как принцип демократического государства, необходимо выяснить следующие вопросы: обеспечено ли в нем народовластие, народный суверенитет, неотчуждаемость прав, недопустимость их ограничения,

Другие похожие документы..