Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Рабочая учебная программа'
Целью преподавания дисциплины является изучение теоретических и практических основ сетевых технологий и сетевого оборудования, которые используются в...полностью>>
'Классный час'
дать преставление о богатстве эмоциональных проявлений человека, о разрушительной силе негативных эмоции и ответственности за них, ознакомить с некото...полностью>>
'Программа'
Разработана в соответствии с государственным образовательным стандартом высшего профессионального образования по направлению подготовки бакалавров 01...полностью>>
'Документ'
1.1. размер ежегодной арендной платы за земельный участок, находящийся в государственной собственности (далее – земельный участок), определяется мест...полностью>>

Международная конференция, проведённая Институтом Европы ран совместно с Фондом им. Розы Люксембург (фрг) 10 декабря 2003 года в г. Москве

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

85

К онференция

ЦЕНТРЫ СИЛЫ

В СОВРЕМЕННОЙ СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Международная конференция, проведённая Институтом Европы РАН

совместно с Фондом им. Розы Люксембург (ФРГ)

10 декабря 2003 года в г. Москве

В конференции участвовали:

Арбатова Н.К., руководитель Центра международных отношений и внешнеполитических исследований ИЕ РАН; Бальке Фриц, научный сотрудник Фонда Розы Люксембург (ФРГ); Белов В.Б., заведующий Отделом стран и регионов Европы ИЕ РАН; Борко Ю.А., руководитель Центра исследований европейской интеграции ИЕ РАН; Виттих Детмар, д-р, эксперт ФРЛ (ФРГ); Вяткин К.С., старший научный сотрудник ИЕ РАН; Володин Л.Н., учёный секретарь ИЕ РАН; Грабовски Вольфганг, руководитель Московского представительства ФРЛ (ФРГ); Гринберг Р.С., директор ИМЭПИ РАН; Кроме Эрхард, руководитель международного отдела ФРЛ (ФРГ); Кудров В.М., руководитель Центра международных социально-экономических сопоставлений ИЕ РАН; Максимычев И.Ф., главный научный сотрудник ИЕ РАН; Масленников А.А., руководитель Центра “Банки и кредитная политика” ИЕ РАН; Монтаг Клаус, д-р, эксперт ФРЛ (ФРГ); Носов М.Г., заместитель директора ИСК РАН; Орлов А.А., заместитель директора департамента внешнеполитического планирования МИД РФ; Пех Норман, профессор, специалист по международному праву (ФРГ); Потёмкина О.Ю., завсектором региональных исследований ИЕ РАН; Рогов С.М., директор ИСК РАН; Рыкин В.С., заместитель руководителя Центра германских исследований ИЕ РАН; Тимофеев Т.Т., руководитель Центра цивилизационных исследований ИЕ РАН; Фёдоров В.П., заместитель директора ИЕ РАН; Фоменко В.А., координатор проектов ФРЛ; Шенаев В.Н., заместитель директора ИЕ РАН; Шмелёв Н.П., директор ИЕ РАН; Шюнеманн Манфред, вице-президент Общества внешней политики и международного права (ФРГ) и другие.

Ниже публикуется основное содержание выступлений участников.

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

директора Института Европы РАН академика Н.П. Шмелёва

В самом названии нашей конференции заложена мысль, что мир однополярным не является и не будет таким, что он многополярен не только по политическим устремлениям тех или иных государств, но объективно. Это неоспоримо теоретически. Жизнь за последнее время доказала, что это неоспоримо и практически – при всем высокомерии, самоуверенности и действительно невероятном могуществе Соединённых Штатов Америки. Уже первые попытки соорудить в мире какую-то однополярную конструкцию показали, что ничего не получается. Не получилось в Югославии, и только наивные люди считают, что там всё уже закончилось, у меня же, например, ощущение, что там всерьёз всё только начинается. Сложной остаётся ситуация в Афганистане. Происходящее в Ираке – тоже ещё только начало, а каким будет продолжение, никто не знает. И даже в Северной Корее Соединённые Штаты вынуждены прибегнуть к посредничеству других мировых центров силы. Таким образом, ход международных событий подтверждает, что без участия других центров силы какой-то новый баланс, новое равновесие в мире не устанавливаются, да, вероятно, и не могут быть установлены.

Другая часть нашей конференции целиком посвящена европейским проблемам, Европе как второму по влиянию центру силы в мире. Здесь, конечно, дискуссии не избежать, особенно в таких вопросах, как: обретёт ли когда-нибудь объединённая Европа полную самостоятельность, успешным ли будет расширение европейской интеграции – никто не знает пока, до каких пределов оно будет продолжаться. Сумеет ли Евросоюз “переварить” новых членов или эта рискованная игра может парализовать достигнутый прогресс Европейского союза, как далеко расползётся влияние Большой Европы, которое сейчас обсуждается? С одной стороны, здесь видна некая мудрость Старого Света, много видевшего на своём веку, в подходе к решению, казалось бы, неразрешимых проблем: вместо того, чтобы пытаться силой преодолеть назревающий конфликт цивилизаций в районе Средиземноморья, Европа предлагает диалог, экономическое сотрудничество и постепенное полустихийное втягивание всех стран континента в систему отношений, которая позволит установить стабильность, некий баланс сил и принцип хотя бы мирного существования в этом регионе.

Нам предстоит также сформулировать своё видение будущего: уйдут ли когда-нибудь Соединённые Штаты из Европы или не уйдут? Насколько реальна военно-политическая составляющая самостоятельной Европы и что вообще будет с НАТО как организацией: останется ли она дееспособным военным союзом, с расширяющейся сферой компетенции, или действительно превратится в политический клуб без особых военных амбиций? И где в этом рисунке место России? Мы не можем миновать этого вопроса.

Вы видите, что в программе конференции Россия остаётся главным образом фоном, а не прямым обсуждаемым вопросом. Но Россия – это тоже центр влияния, центр пассивного влияния, и лично мне даже очень хотелось бы, чтобы она такой и оставалась на видимую перспективу. Думаю, многие со мной согласятся, что лучшим периодом в российской истории последних двух веков было время Александра III, когда мы ни во что в мире не вмешивались и спокойно строили свою Транссибирскую магистраль. Это была очень конструктивная позиция, она не уменьшала влияния страны в мире. Но оно было пассивно, и ответственность в делах мира мы тогда на себя не брали.

Пока мы говорим о двух центрах силы, но существует ещё Китай, и я лично глубоко убеждён, что лет через 50 Соединённые Штаты будут спрашивать у Китая разрешения, что можно делать, а что нельзя (а не наоборот). Образуется центр силы в Индии. Появился и такой центр силы, как не имеющий ни границ, ни формальных структур, но реально набирающий размах международный терроризм, выступающий как самостоятельная сила.

И, наконец, последний круг вопросов – судьба Организации Объединённых Наций. Все мы являемся свидетелями того, что старые принципы международных отношений, на которых держался мир последние 300–350 лет: суверенитет, невмешательство во внешние дела государств, уважение границ (хотя они часто нарушались, но всё-таки существовали, были ориентиром для человечества) – эти старые принципы сегодня закачались. Откуда-то вырастает принцип превентивного вмешательства, превентивного удара, который обсуждают всерьёз. И даже рассуждения некоторых наших политических деятелей оставляют впечатление, что они не прочь присоединиться к этому принципу упреждающего удара, превентивного гуманитарного или какого угодного вмешательства.

С одной стороны, это очень привлекательно: действительно, если было бы право превентивного вмешательства, то мир был бы избавлен от Гитлера, от Пол Пота и от многих, многих им подобных. А с другой стороны: где критерий, кто судья и каковы принципы такого вмешательства, может ли оно быть индивидуальным или это вмешательство должно быть коллективным? А если коллективным, тогда должны быть выработаны принципы, в каких случаях такое вмешательство объективно и обоснованно. Наверное, всё-таки единственная более или менее действенная международная структура, которая как-то пытается управлять миром, это Организация Объединённых Наций и Совет Безопасности. Вряд ли они будут уничтожены до конца при всем презрительном к ним отношении Соединённых Штатов. Но если ООН сохранится, значит, надо думать, на какие принципы она будет опираться и каким механизмом станет в будущем как ведущая сила коллективного регулирования международных отношений, как своего рода мировое правительство.

______________________________________________

НАУЧНЫЕ ДОКЛАДЫ

чл.-корр. РАН Рогов С.М.

Хотелось бы добавить к вступительному слову Н.П. Шмелева, что прислушиваться к мнению Китая американцы будут не через 50 лет, а через 20. Даже сегодня США требуют, чтобы Тайвань не проводил референдума, поскольку не хотят портить отношения с КНР.

Переходя собственно к теме конференции, я считаю необходимым отметить, что процесс глобализации, который я понимаю в первую очередь как процесс создания действительно глобального рынка, начался в конце XIX – начале XX века. Но Первая мировая война и Октябрьская революция в России этот процесс затормозили.

Окончание “холодной войны”, т. е. прекращение раскола человечества на две разные социально экономические, политические, идеологические системы придало большой импульс этому процессу. В начале XXI века наступил качественно новый этап глобализации.

Мой первый тезис – роль США в сегодняшнем мире связана главным образом с тем, что они стали лидером процесса глобализации и получают от этого процесса максимальную выгоду. В целом выигрыш от глобализации получают развитые государства, Западное сообщество, в то время как многие страны и целые регионы остаются в проигрыше. Выигрыш США бьёт все рекорды. Именно этим объясняются американские претензии на роль единственной сверхдержавы. Я не считаю, что мир является однополярным, но реальны попытки США придать миру однополярную структуру.

Для этого есть некие объективные обстоятельства. Американский ВВП по паритету покупательной способности составляет примерно 21% мирового ВВП, а по обменному курсу – около 32%. Если мы возьмём военные расходы, то в истории ещё не было такого случая, чтобы одна страна тратила на эти цели в год 400 млрд из общей мировой суммы 800 млрд долларов. Иными словами, половина всех глобальных военных расходов приходится на США. По закупкам вооружений доля США составляет 65%, а по расходам на военные НИОКР – 75–80%. Этот ряд цифр свидетельствует об экономическом обосновании американских сверхдержавных претензий, точнее, о важной роли военного фактора, с помощью которого США пытаются подкрепить свои глобальные претензии. Сегодня администрация Буша ведёт гонку вооружений сама с собой, поскольку ни Россия, ни Китай, ни ЕС в этой гонке по существу не участвуют. США пытаются уйти в отрыв в военной сфере, чтобы стать единственной страной в мире, которая в начале XXI века перейдёт на вооружение пятого и даже шестого поколения. Военная однополярность мира заслуживает особого внимания, поскольку в экономической сфере ситуация куда менее однозначная – там есть и Европейский союз, и экономический конгломерат в Восточной Азии. В экономической сфере однополярности нет.

Между тем в военной сфере тенденция к однополярности усиливается. Единственным сдерживающим фактором перед лицом абсолютного военного превосходства США является ядерное оружие России. Но через 10–20 лет останутся только воспоминания о былом ядерном паритете СССР и США. А в сфере обычных вооружений превосходство США будет подавляющим. Сам термин “обычные вооружения” в данном случае обманчив, поскольку неядерное вооружение пятого поколения – это военная техника, позволяющая решать задачи, которые раньше поддавались решению только с помощью ядерного оружия. К тому же США опираются на систему институтов Западного сообщества, что приводит к мультипликации американской мощи.

Конечно, Организация экономического сотрудничества и развития формально демократическая организация, но её лидером являются США. Европа тоже играет свою роль, но тем не менее ОЭСР, Всемирный банк, Международный валютный фонд – это институты, где главенствуют США. НАТО – институт, с помощью которого США контролируют военную политику объединённого Запада; для Японии и Южной Кореи существуют двусторонние союзы. Таковы те факторы, на которые опираются американские претензии на сверхдержавность.

И все же, я думаю, США не в состоянии реализовать ту цель, которую поставила администрация Буша. Предыдущая волна гонки вооружений была 20 лет назад, при Рейгане, когда военные расходы США достигали 6,5% ВВП, а дефицит федерального бюджета США составлял 3–3,5% ВВП. Она подвела Америку в конце 1980-х вплотную к перенапряжению сил. Клинтон был вынужден сократить американские военные расходы до 3% ВВП в 2000 году. И вместо дефицита возник профицит – 3%. Тогда Гор и Буш-младший спорили о том, как делить этот профицит. За несколько последних лет Буш вернул Америку в то состояние, в котором она находилась в конце 1980-х годов. Сегодня военные расходы США составляют 4,5% ВВП, а если добавить расходы на внутреннюю безопасность – 5%. К тому же Буш, в отличие от Рейгана, не сокращает социальные расходы. Траты на образование, на медицинскую сферу растут – Буш реализует лозунг: “И пушки, и масло”, при этом резко сократив налоги. Результат – колоссальный недобор средств. В этом году (точнее говоря, в прошлом, поскольку 2003 финансовый год в Америке кончился в октябре) вместо 3%-го профицита налицо 3,5%-й дефицит федерального бюджета. И дальше этот разрыв будет увеличиваться.

Для войны в Ираке, на мой взгляд, нефтяной фактор играл второстепенную роль. Главное – это идеология неоконсерваторов, которые ещё в 1990-е годы ругали Клинтона за то, что он не реализовал колоссальное военное превосходство, не показал всему миру, что с Америкой связываться не надо. Ирак был избран в качестве мальчика для битья. Ясно, что режим Саддама был отвратительным, диктаторским, кровавым, но били его не за это. И цена войны в Ираке оказалась слишком высокой. В этом календарном году администрации Буша дополнительно потребовалось 160 млрд долларов. И никакого света в конце тоннеля для американцев не видно.

Сегодня в США идёт серьезный разговор о том, чтобы объявить победу, быстренько удалиться, и пусть НАТО делает грязную работу. Но НАТО не хочет идти в Ирак. Система союзов, которая мультиплицировала американскую мощь, начала трещать по вине президента Буша. Такого пренебрежительного отношения к своим собственным союзникам не проявлял ни один американский президент. В НАТО разразился острейший кризис. Это фактор весьма серьёзный. Всё-таки НАТО – это уникальный военно-политический союз, который не развалился после окончания “холодной войны”. Вспомним, антигитлеровская коалиция как только победила, тут же развалилась, а НАТО выстояла и, видимо, не развалится, хотя очень трудно быть военно-политическим союзом, если нет общего врага. Но когда Джордж Буш-младший сказал: наш враг – это Ирак, Саддам, в НАТО возник раскол. Франция и Германия оказались в одной лодке с Россией. И теперь Пентагон объявил о санкциях против этих трех государств: они не будут допущены к дележу нефтяных контрактов в Ираке. НАТО оказалась в какой-то странной ситуации. Этим объясняется, помимо других причин, процесс консолидации, который идёт в Европейском союзе и в экономической, и в политической, и в военной сферах. Развивается процесс формирования собственной европейской идентичности. Такое впечатление, что в администрации Буша есть немало людей, которые очень боятся этого. Хотя идеологически есть попытка представить Китай врагом США номер один, но политически в Вашингтоне сильны настроения против ЕС: дескать, эти гады за спиной у Америки пытаются создать самостоятельную политику, их надо душить в зародыше, не должно быть никакой консолидации Европейского союза.

В сфере российско-американских отношений налицо колоссальная асимметрия. Если США сегодня страдают от избытка силы, то Россия страдает от избытка слабости. Психологически нам трудно поставить себя на место “младшего брата”, ведь мы всегда были “старшим братом”. Но сегодняшняя Россия по отношению к главным центрам силы – США, ЕС, Китаю – “младший брат”. С этим психологически очень трудно смириться. Отсюда колоссальная асимметрия в отношениях между Россией и США.

В Америке по отношению к России сегодня существуют три линии. Одна линия – это Бжезинский, старые антисоветчики, которые говорят: Россия слаба, вот и надо её добить, чтобы она больше никогда не появлялась в числе игроков на мировой арене. Вторая линия – Россия слаба и нечего на неё обращать внимания. Вот через 20 лет крышку откроем, посмотрим, что там сварилось, тогда и решим, что делать, а сейчас просто с Россией не надо считаться, не стоит обращать на неё внимания. Наконец, третья линия, которая широко представлена и в Совете Национальной Безопасности, и в Госдепартаменте, в то время как в Пентагоне господствуют приверженцы первых двух. Сторонники третьей линии опасаются перенапряжения сил Америки. В ходе избирательной кампании 2000 года Буш и Кондолиза Райс ругали Клинтона за то, что он ввязывается в любой конфликт, а сегодня США делают именно это. Отсюда стремление вернуться к роли балансира в системе баланса сил, отказаться от той линии, которую США ведут вот уже 50 лет, когда Америка не играет в баланс сил, а держит свои войска в Европе, в Корее, в Японии, в Ираке и т. д., то есть делает всё сама. Но если играть в баланс сил, то Америке нужна Россия, которая была бы не слишком сильна, чтобы угрожать США, но достаточна сильна, чтобы можно было использовать её в игре против исламского мира, против Китая, а если потребуется, то и против Европы и Японии.

Пока рано говорить о том, что попытка США закрепить за собой роль единственной сверхдержавы захлебнулась, видимо, потребуется ещё какое-то время, возможно, политическое поражение США в Ираке. Сегодня шансы на переизбрание Буша через год в лучшем случае фифти-фифти. Но нельзя исключать, что Буш – это всерьёз и надолго. Если он будет переизбран на второй срок, тогда американская линия одностороннего доминирования в мире усилится. Однако не стоит исключать и того, что маятник качнётся в другую сторону и американская политика вернётся к более традиционному курсу.

____________________________________________

Клаус Монтаг (ФРГ)

Нынешняя конфликтная ситуация в отношениях США – ЕС является более сложной, чем это имело место прежде. В данном случае возникло нечто более фундаментальное. Во-первых, это американское стремление реализовать преимущества силы в такой степени, чтобы обеспечить себе возможность самостоятельно устанавливать новые правила мирового порядка. И это не новый “заскок” администрации Буша. С данным процессом мы имеем дело на протяжении последних десяти лет. Вторая тенденция заключается в том, что западноевропейские страны предпринимают попытки отмежеваться от американской гегемонии, с тем чтобы не утратить равноправия, по крайней мере на словах. Обе тенденции создали в настоящее время область устойчивого конфликта. Здесь мы столкнулись с конфликтной ситуацией между США и ЕС, а также с расколом Европы, который вызван не только иракской проблемой, но и имеет множество других причин, порождаемых внутриполитической борьбой.

Мы имеем дело с небывало широкой мобилизацией социальных сил в Европе и опирающихся на них правительств, выступающих против политики США. Рост антивоенных сил принял ярко выраженные черты антиамериканизма. Это явление многих сильно раздражает. Принимаются меры, чтобы уйти от расширяющейся полемики, замаскировать её лозунгом “стабилизации”, в том числе и в отношении Ирака, не продолжать дискуссию по спорным вопросам стратегии, снять остроту проблемы путём изъятия неудобных формулировок из документов социал-демократической партии, чтобы лишний раз не раздражать администрацию Буша. Это своего рода смягчение конфликтной ситуации, выбор других терминов, движение навстречу американской стороне по некоторым вопросам.

Несмотря на это, некоторые принципиальные разногласия сохранятся и в долгосрочной перспективе как следствие смены парадигмы в американской политике. Не имеет никакого значения, находится ли сейчас Польша или другая страна в фарватере США по современным проблемам, поскольку всем придётся столкнуться с этими факторами: и с попыткой США осложнить равноправное партнёрство государств, обеспечить себе положение гегемона и не допустить появления многополярной структуры, и с американским проектом “расширяющейся демократии”, который в конечном счёте сводится к постоянному применению силы в целях изменения общественного строя в решающих регионах. Вопрос в том, сохранится ли в такой ситуации трансатлантическая общность в долгосрочной перспективе?

Поддержание американского превосходства означает применение силы или ведение войны как средства достижения политических целей, несмотря на все разговоры о превентивной или упреждающей военной реакции, и это противоречит традиционным европейским представлениям о политике. Неуважение к международным организациям, к их правилам нацелено на минимизацию их влияния и доведения до абсурда принципов международного права, которые формировались начиная с 1945 года при участии США. Конечно, необходима дискуссия по остающемуся открытым вопросу о том, насколько необходимой является реформа международной системы в условиях новой расстановки сил, новых угроз, новых взаимозависимостей. Но главное другое: можно ли считать новые аспекты в долгосрочной политике США фактором отчуждения или европейская концепция безопасности сможет повлиять на политику США таким образом, чтобы те отказались от некоторых своих позиций? На мой взгляд, предполагать, что такое возможно, было бы иллюзией.

В условиях отчуждённости НАТО будет и в дальнейшем играть решающую роль, однако её особое положение ослабеет в результате превращения в резервуар временных коалиций, имеющих целью политическую легитимизацию американских военных интервенций или ограниченную поддержку США.

В Германии продолжаются горячие споры о её позиции: правильно ли было встать в ряды тех, кто отклонил американский курс, пошёл на конфронтацию и за отсутствием других возможностей превратился в “отказника”, поскольку для неприятия американской политики не было других средств. Занятая Берлином позиция вызвала долгосрочные последствия для отношений между США и Германией. В то же время обе стороны сознают, что вследствие вовлечённости в трансатлантическую систему они нуждаются друг в друге. Вопрос в том, в какой мере? В какой степени ФРГ при красно-зелёной коалиции играет ведущую роль для реализации американских интересов в Европе? Как известно, вскоре после 1990 года и самоустранения СССР появилось решение Совета национальной безопасности США, согласно которому центральная роль в Европе предназначалась Германии. В современных условиях данный фактор приходится поставить под вопрос.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Библиографический указатель 2004 г

    Библиографический указатель
    Рекомендательный указатель «Международные отношения» издается один раз в год отделом Справочно-библиографического и информационного обслуживания научной библиотеки МГИМО(У).
  2. Учебное пособие Москва, 2008 удк 34 ббк 66. 0

    Учебное пособие
    . Понятие объекта предмета и аксиом теории государства и права 10 §1.3. Методология теории государства и права 1 §1.
  3. В. В. Шаповалов Россия и современный мир (международный контекст национального политического развития в начале XXI века) Конспект

    Конспект
    Роль молодёжи в политике любой страны крайне важна. В руках тех людей, которых мы сегодня относим к молодым нашим гражданам, завтра будут рычаги принятия решений в нашем государстве.
  4. Научно-исследовательский институт проблем каспийского моря (2)

    Документ
    Третий выпуск сборника «Астраханские краеведческие чтения» традиционно подводит итог работы астраханских, региональных и зарубежных ученых и специалистов по изучению природных ресурсов, истории и культуры Астраханского края.
  5. Инспекции Федеральной Налоговой Службы по Нижегородскому району г. Н. Новгорода о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности за совершения налогового правонарушения от 15 августа 2005 г., как необоснованного и незакон

    Закон
    Раздел III. Уголовное преследование главного редактора газеты «Право-защита», сопредседателя «Общества Российско-Чеченской дружбы» С. М. Дмитриевского

Другие похожие документы..