Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Биография'
Рассказчик слушал эти истории в Бессарабии, на морском берегу. Он тогда работал с группой молдаван. Они вечером ушли к морю, а рассказчик остался в в...полностью>>
'Конкурс'
Подведены итоги конкурсов «Лучшее предприятие торговли» и «Лучшее предприятие общественного питания». В конкурсах приняло участие 4 предприятия, по д...полностью>>
'Документ'
Часто можно слышать такие рассуждения: «Квартира куплена на мое имя, договор подписывал(а) я, и свидетельство о праве собственности выдано на меня, з...полностью>>
'Документ'
Информация (от лат. Informatio) означает первоначальные сведения, передаваемые людьми устным, письменным или другим способом. С сер.20х гг. информаци...полностью>>

Дипломная работа студентки V курса

Главная > Диплом
Сохрани ссылку в одной из сетей:

С другой стороны, “Посвящения” - это своего рода полемика с анонимной повестью “Жизнь Ласарильо с Тормеса” (1554 г.), которая также начинается с “Пролога”- письма. И если Ласарильо считает себя жертвой обстоятельств, который стал “плутом поневоле”, то Луис де Леон полагает, что Священное Писание и истины, сокрытые в нем, способны уберечь человека от нравственной деградации и помогают ему противостоять любым превратностям судьбы, примером чего является собственная жизнь писателя.

Таким образом, жанр дидактического диалога легко взаимодействует у Луиса де Леона с другими жанрами, что вытекает из самой природы диалогического жанра, впитавшего в себя традицию мениппеи: жанры серьезно-смехового, к которым относится и диалог, широко пользуются вводными жанрами - письмами, найденными рукописями, пересказанными диалогами, ораторскими речами, новеллами и пр., для них характерно смешение прозаической и поэтической речи. В “Именах Христа” к ним относится не только послание, но пастораль, проповедь, а также вставные повествовательные, лирические и драматические элементы. Все это составляет единое художественное целое.

С пасторалью непосредственно связаны время и место действия диалога. Он начинается "... в июне месяце, спустя несколько дней после праздника святого Иоанна, когда занятия в Саламанке обычно подходят к концу"..."утром - тем, что приходилось на праздник апостола Петра" (т.е 29 июня). Автор точно указывает время года, день и час, когда происходила беседа. Информация очень подробна и даже избыточна. Местом действия служит монастырский сад на берегу Тормеса (имеется ввиду поместье Ла Флеча, собственность августинского ордена, находящееся в 7 км. от Саламанки, которое любил посещать Луис де Леон и не раз упоминал в своих произведениях). Разговор продолжается после обеда (II книга) в близлежащей тополиной роще в тени деревьев.

Оба описания природы вписаны в рамки буколической традиции: это типичные "locus amoenus" пасторальных мифов. Как и полагается, здесь присутствуют все необходимые элементы - цветущий сад и источник (I кн.), тихая рощица, журчание ручья, пение птиц, свежее дуновение ветерка (II кн.), являющиеся общим местом всякой пасторали - жанра, который имел большое влияние на испанскую прозу XVI века. Время действия диалога - лето, самая красивая и богатая красками пора, время наиболее пышного расцвета природных сил, - также традиционно для пасторальных романов.

Таким образом, через идиллические описания автор вводит одну из основных тем сочинения - тему природы как идеального, гармоничного “малого” мира, которому он противопоставляет “большой” мир - город. Это контрастное двоемирие является одной из устойчивых черт жанра пасторали и призвана оттенить пасторальный идеал, в котором главное - “гуманистическая трактовка пасторального существования как созерцательного образа личности, данной в духовном общении с “другими”, с природой, искусством, т.е. в частной жизни человека в пасторальном мире, лишенном всевластия Фортуны и тем самым благодатным для углубленного духовного существования”. Для Луиса де Леона, как для многих испанских писателей эпохи Возрождения, город - это воплощение суетности, царство иллюзорных ценностей и мирских страстей, сбивающих человека с праведного пути и ввергающих его в бездну греха. Город враждебен человеку: в своих стихотворениях поэт называет его "злым и порочным миром" (mundo malvado) и даже сумасшествием, поскольку для него жизнь, протекающая в фальшивых наслаждениях, отравленная завистью, ненавистью и беззаконием, равносильна потере рассудка (el vivir loco). Этот мотив звучит не только в поэтических произведениях Луиса де Леона: в "Имена Христа" также можно встретить строки, в которых он обличает бессмысленную городскую жизнь.

При всем своем недовольстве окружающим миром, Луис де Леон никоим образом не отрицает его: ядом неверия отравлен "город", но мирское зло не затронуло вечной природы. Она сохранила свою первозданность и невинность. Для Луиса де Леона она является примером истинной красоты и гармонии, приносящим покой душе, одной из важнейших опор в жизни. С темой природы тесно связан мотив досуга (otium). Вслед за итальянскими гуманистами и, прежде всего, Петраркой Луис де Леон воспевает уединение. Противопоставление vita contemplativa (жизни созерцательной) и vita activa (жизни деятельной) существовало еще в античности, а в эпоху Возрождения "жизнь созерцательная" становится своеобразным культурным идеалом гуманистов. Но проведение досуга в тиши и одиночестве вовсе не означает бегство от жизни и презрение к ней. Уединение нужно гуманисту для занятий наукой и познания мира. Поэтому действие "Имен Христа" развивается в "обители отдохновения" (en una casa de recreo"), в праздничный день, когда герои свободны от повседневных занятий и праздно проводят время за дружеской беседой. О прелестях уединенной жизни на природе автор размышляет в "Песне об уединенной жизни", в стихотворении "Об уединении", а также в главе "Пастырь" "Имен Христа". В частности, в главе "Пастырь" он говорит так: "Возможно, в городах и умеют лучше говорить, но тонко чувствовать можно лишь на природе и в одиночестве".

Самое главное преимущество естественной жизни в том, что она плодотворна - не случайно в "Песне об уединенной жизни" он, любуясь своим садом, говорит, что скоро поспеет урожай. Помимо своего прямого значения слово "fruto" - "фрукт, плод" - имеет также метафорическое - итог, результат жизни. Это антитеза городскому бессмысленному существованию, которая реализуется и в некоторых стихотворениях Луиса де Леона, и во многих главах "Имен Христа". Кроме того, слово "fruto" несет символическую нагрузку: "Плодом" Священное Писание называет Христа.

Природа, согласно Луису де Леону, не только позволяет избежать земных соблазнов и наполняет человеческое существование высшим смыслом, но и приносит согласие в душу, лечит внутреннюю дисгармонию (главы "Мирный Владыка", "Пастырь"). В том же вступлении к I книге он называет ее "сладостной гаванью" (puerto sabroso) в противовес образу разбушевавшегося моря, который символизирует в его произведениях городскую жизнь.

С другой стороны, пасторально-идиллические описания природы отличаются в "Именах Христа" большей свободой и естественностью по сравнению с классическими образцами и основываются на реальном пейзаже. Луис де Леон пытается передать своеобразие испанской природы, изображая конкретное, реально существующее место, учитывая время года, погоду и пр. Он подчеркивает естественный беспорядок, специально делает свои описания более детальными и разнообразными. Так, во "Вступлении" к I книге мы читаем: "Это был большой сад, густо заросший деревьями, посаженными безо всякого порядка, но именно это и услаждало взор, особенно в эту пору и в этот час". Очень важно, что Луис де Леон изображает именно окультуренную природу, синтез трудов человеческих рук и Бога - сад или рощу, где "среди побегов, взращенных силами земли, виднелись искусственно посаженные деревья" ("Вступление" ко II книге). Это вполне традиционно для ренессансной литературы, т.к. буйная, стихийная природа, которую впоследствии будет воспевать романтизм, для человека эпохи Возрождения - явление чуждое, это такое же проявление хаоса, как и город. Поэтому в своих описаниях он стремится упорядочить ее и превратить в гармоническое единство цветов, растений, деревьев, прообразом которого является райский сад.

Кроме того, у Луиса де Леона природа символически соотносится с темой имен Христа. Как испанский гуманист XVI столетия, он одновременно переосмысляет пасторальный образ пастуха и соединяет его с евангельским образом Пастыря (глава "Пастырь" I кн.). Символическое значение приобретают и другие элементы: овцы - паства; пшеница и виноград - хлеб и вино, используемые при причастии, олива - лампадное масло (гл. "Гора" I кн.): "И как высокая гора, которая вершиной упирается в облака и проходит сквозь них, и кажется, что она достигает самого неба, а у подножия ее растут виноградники и злаки и дают здоровый корм стадам ... так и Христос: головой Его является Бог, ... но все простое, что есть в Нем - ясные слова, бедная, незатейливая, святая жизнь...- все это питает жизнь его верной паствы. В нем мы находим и пшеницу, укрепляющую сердца людей, и вино, приносящее истинную радость, и оливковое масло, плод оливы и источник света, рассеивающий нашу тьму и невежество". Такая многозначность слов позволяет автору играть с читателем, заставляя его мыслить сразу в двух планах - конкретном и аллегорическом.

Подобным же образом он расширяет традиционную для гуманистов оппозицию "природа" - "город" (или “двор”, “corte”), которая теперь выглядит как антитеза "райские кущи" - "земная жизнь" и наполняется глубокой тоской мистика и неоплатоника по "покинутой родине" - иному миру. Этот мотив особенно сильно начинает звучать к концу второй книги благодаря присутствию ночного пейзажа, который гармонично сочетается с мистическим содержанием заключительных глав ("Мирный Владыка" и "Супруг"). Здесь время играет не только композиционную роль, т.е. наступление ночи предвещает завершение разговора, но имеет также символическое значение - когда затухают дневные краски и голоса, когда земля изменяет свой привычный облик и тают обычные образы, приходит минута прямого общения человека со всей вселенной:"...если созерцать звезды, то их порядок и согласие, приносит в наши души спокойствие, ... желания и страсти, смущающие и томящие нас днем, постепенно утихают и, словно готовясь ко сну, занимают каждая свое место ... Тогда просыпается то, что является основой души, ее господином - разум ... и он, будто воодушевленный этим небесным великолепием, ... вспоминает свое божественное происхождение и изгоняет из души все низменное и греховное..." И когда душа очищена от греха и в ней более нет места никакой дисгармонии, человек становится частью мирового единства. С этого момента грани между двумя мирами стираются, антитеза "земля" - "небо" исчезает и звезды уже способны внимать его словам:"...Вот солнце закончит свои дела, придет на его место луна, а с ней сияющий звездный хор, которые станут для Вас аудиторией большей, чем эта; и ночью, когда смолкнут все звуки и только Вы будете говорить, они станут слушать Вас с великим вниманием".

Мотив ночи и ночного неба присутствует и в поэзии Луиса де Леона. В стихотворении “Спокойная ночь” (“Когда я созерцаю небеса...”) образ ночи имеет несколько символических значений. Первое связано с оппозицией “небо” - “земля”: главной характеристикой “неба” для Луиса де Леона является свет. И не только потому, что оно усыпано бесчисленным множеством сияющих светил, но также в метафизическом плане - потому что Бог есть свет и в Нем нет никакой тьмы. “Земля” же, напротив, окутана ночным мраком, погружена в крепкий, могильный сон. Здесь ночь одновременно отражает время суток и указывает, насколько отдалилось современное человечество от божественной истины (“земля”, suelo имеет также собирательное значение - “toda la vil gente”). Кроме того “ночь” - это выражение состояния души автора, отголосок ночей мистических испытаний, о которых писали испанские мистики. В то же время созерцание ночного неба успокаивает страсти, кипящие в душе поэта, наполняет ее небесной гармонией и дает ей силы воспарить в мистическом экстазе.

Таким образом, ночной пейзаж приобретает у Луиса де Леона мистическую трактовку: помимо своего символического значения он является средством мистического познания бытия.

Кроме идиллического пейзажа, на фоне которого разворачивается действие диалога, из пасторальных романов в “Имена Христа” пришла необыкновенная поэтичность, изящество и музыкальность языка, глубокий внутренний лиризм, который делает естественными переходы от прозы к поэзии.

Однако действие в "Именах Христа" не всегда развивается на фоне буколического пейзажа. Например, во "Вступлении" к III книге двое участников диалога случайно встречаются во время прогулки на дороге, ведущей в город, и между ними завязывается дружеская беседа. Конечно, она имеет второстепенное значение и не имеет отношения к развитию главной темы диалога, но важна тем, что здесь Луис де Леон пытается воспроизвести обыкновенный разговор друзей, проходящий в шутливой форме, когда собеседники обсуждают сугубо бытовые проблемы и перекидываются незначащими фразами. В этом случае его характер разительно отличается от основного, философско-назидательного тона, хотя в нем также слышны поучительные нотки. В том же "Вступлении" есть еще один образец подобного разговора, и в нем на этот раз принимают участие все три персонажа. Он происходит в комнате одного из них (Марсело). В этих коротких сценках задается время и место действия III книги, которые объединяют ее, написанную позже, с двумя первыми (та же роща, что и в предыдущий день) и устанавливается главная тема - имя "Иисус" являющееся последним и основным в "Именах Христа".

Эти короткие диалоги нужны не только для того, чтобы сообщить читателю необходимую информацию. Основная цель автора - разнообразить свое повествование путем включения в текст драматических, повествовательных или лирических элементов, которые зачастую могут не иметь прямого отношения к центральной теме сочинения. Такие отступления характерны для гуманистического диалога XVI века, который был открыт для обсуждения всяких вопросов, а не занимался как схоластика дотошным исследованием сугубо специфической проблемы. Жанр диалога, впитавший в себя черты мениппеи, имел гибкую и свободную форму, и допускал любые отклонения от основной темы.

Так, например, Луис де Леон включает в диалог свои стихотворные переводы трех Псалмов, которыми заканчивает каждую книгу и приводит в главе "Гора", а в главе "Мирный Владыка" цитирует несколько терцин из своего перевода "Книги Иова", написанного ранее, и отрывок из "Посланий" Горация, собственноручно переложенных на кастильский

Важную роль в "Именах Христа" играет "случай с птичкой" из III книги, которая вообще отличается от двух первых обилием драматических и повествовательных элементов. Все чаще появляются отступления от основной темы - автор уже не ограничивается сухими и короткими репликами, но во всей полноте раскрывает талант великолепного рассказчика. Во "Вступлении" он подробно останавливается на том, что делают его персонажи, подробно описывая каждый их шаг. А в конце главы "Божий Сын" появляется целая вставная сценка: два ворона напали на птичку, сидевшую на ветке, она долго отбивалась, но потом ее силы кончились и она упала в воду. И когда участники диалога уже решили, что она погибла, птичка вылезла на сушу, встряхнула перышки, запела новую, еще более прекрасную песню и улетела.

Это эпизод имел большое значение для Луиса де Леона. Во-первых, он служит психологической характеристикой персонажей: все трое сильно переживают, но их поведение различно. Сабино выражает свои чувства открыто: "... он осыпал воронов проклятиями и никак не мог успокоиться - так жалко ему было свою птичку, как он ее называл..." Он не может сдержать скорбных восклицаний - описывая этот случай, автор лишь однажды решается прервать повествование и вводит реплику Сабино как прямую речь. Хулиан не так тяжело воспринимает происходящее и даже пытается шутить, чтобы его утешить. Но интереснее всего здесь проявляется характер Марсело. Чудесное спасение птички вызвало разную реакцию: " Велики были ликование и радость Сабино ... Но он рассказывал мне, что посмотрев в этот миг на Марсело, увидел, что чело его омрачилось, что-то терзает его и приводит в глубокую задумчивость. Сабино сильно изумился и уже было собирался спросить, что с ним происходит, но тут увидел, как тот возвел глаза к небу и, едва шевельнув губами, с тихим вздохом промолвил:

- В конце концов, Спаситель есть Спаситель, - и тотчас же, дабы избежать лишних вопросов, повернулся и сказал. - А теперь слушайте, Сабино, то о чем просили".

Такое поведение характеризует Марсело, как философа-мистика, мечтающего о том, чтобы его душа освободилась от земных оков, улетела ввысь и соединилась с своим Создателем. С этой точки зрения птичка символизирует душу поэта, вороны - страсти и грехи, не пускающие ее, полет - мистическое воспарение, что перекликается со стихотворениями Луиса де Леона, где образ пойманной в силок птицы - повторяющийся мотив. Тогда последние слова Марсело приобретают новый смысл: в них слышится надежда, что Христос, вызволивший птицу, станет Спасителем и для человека.

С другой стороны, если учитывать, что Марсело в какой-то степени отражает личность автора, здесь очевидна аллюзия на инквизиционный процесс: птица - Луис де Леон, "два огромных ворона" - враги писателя и виновники всех его несчастий Леон де Кастро и Бартоломе Медина. В этом случае чувства Марсело созвучны страданиям самого Луиса де Леона, томящегося в тюрьме и молящего о спасении. Важно и то, что эпизод композиционно расположен перед тем, как в диалоге наступает кульминация. Таким образом, в нем автор намечает основное имя Иисус, и одновременно показывает, что именно с ним связаны все его надежды и упования.

К драматическим средствам относятся авторские ремарки, которые в III книге становятся намного разнообразнее и богаче. Их функции в произведении различны, но основная цель - сделать диалог наглядным, чтобы читатель не только слышал, о чем говорят собеседники, но и видел, что происходит. Так, например, он изображает декламирующего Псалом Сабино: он "...посмотрел на небо и приятным, чуть дрожащим голосом с воодушевлением прочитал..." Автор может просто описывать действия своих героев, показывая их реакцию на те или иные слова или поступки и тогда его ремарки лаконичны ("Хулиан замолчал", "Марсело повернулся", "Сабино рассмеялся" и т.п.). Однако чаще он стремится с их помощью передать душевное состояние своих героев: " ...он (Марсело) некоторое время собирался с мыслями, потом возвел глаза к небу, которое уже было усеяно звездами, и, пристально глядя на них, начал говорить так..." Здесь авторская ремарка является характеристикой образа Марсело и еще раз подтверждает духовную глубину этого персонажа. Прежде чем начать говорить о таких высоких вещах, как мистическое познание Бога (главы "Мирный Владыка" и "Супруг") он обязательно читает молитву, поскольку согласно Луису де Леон, мистический опыт нельзя описать и нужно иметь особое состояние души, чтобы суметь рассказать об этом. В главе "Мирный Владыка" Марсело так объясняет свои действия: " ...а сейчас я вновь хочу попросить у Господа милости и благословения, чтобы смог я словами передать хоть малую толику того, что скрывает сия тайна, ибо без Его помощи невозможно ни постигнуть ее, ни говорить о ней".

Кроме того, ремарки могут содержать риторические элементы, то есть часто слова персонажей подкрепляются жестами: "... он вытянул вперед правую руку, пальцы которой были согнуты, и стал поочередно разгибать их, говоря так...". Эту же функцию выполняют многочисленные дейктические местоимения, которые всегда подразумевают жест или сопровождаются взглядом, обводящим все вокруг - "este sol", "este cielo", "aquel camino", "este aire fresco", "esta agua" etc. Все эти приемы пришли в диалог из классической риторики, а именно из actio - учении о мимике, жестикуляции и интонации, использующихся в ораторском искусстве. В дидактическом диалоге, где автор стремится не столько к логическому развитию мысли, сколько к тому, чтобы убедить читателя, роль риторики велика.

К драматическим элементам в "Именах Христа" можно причислить и длинные монологи Марсело, являющиеся основой произведения. Их протяженность увеличивается к концу III книги: в ней три последние главы представлены как его непрерывная речь, которая, в принципе, не требует ответа и лишь изредка нарушается отдельными репликами автора или других персонажей. Здесь также очевидна связь с риторикой - композиция каждого имени строго соответствует построению проповеди: экспозиция (expositio), аргументация (argumentario) и амплификация (amplificatio).

Но влияние мениппеи на “Имена Христа” не сводится к многочисленным лирическим, драматическим или повествовательным вкраплениям. Очевидно, что именно у Лукиана и Эразма Луис де Леон заимствовал легкий стиль, ориентированный на устную речь, и шутливый тон, который иногда появляется в разговоре.

Наличие многочисленных элементов "устного диалога" позволяют читателю стать свидетелем происходящего действия. Примером являются слова Марсело: "...многое можно было бы сказать по этому поводу, но, поскольку у нас не останется времени на все остальное, я перейду к следующему вопросу", "...и пока я говорил, мне пришли на ум...", "Но мы не будем сейчас останавливаться на этом", "И Марсело, помолчав немного, продолжил" и т.д. Иногда такие обращения к устной речи имеют композиционное значение, как это происходит в начале главы "Отец Грядущего Века": "И пусть я еще не окончательно распростился с "Горой", ... но раз уж Сабино убежал вперед, ... то давайте же и мы перейдем к тому, что так нетерпится узнать Сабино" (глава "Гора" заканчивается тем, что Марсело прервал свои речи, а Сабино решил, что тот закончил и зачитал новое имя).

Часто автор указывает на то, что говорящий улыбнулся, засмеялся, сказал со смехом, усмехнулся. Эти ремарки передают непринужденную, живую атмосферу разговора, в котором ирония и шутка гармонично вплетена в серьезную богословскую дискуссию. И это также является характерной чертой мениппеи.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Дипломная работа студентки 5 курса факультета кинологии Академии им. К. А. Тимирязева Лобачевой Анны Львовны

    Диплом
    В настоящее время метод искусственного осеменения сельскохозяйственных животных применяется во всем мире для ускорения генетического прогресса в животноводстве.
  2. Дипломная работа студентки 5 курса заочной формы обучения

    Диплом
    Актуальность темы исследования. Значение стратегического поведения, позволяющего фирме выжи­вать в конкурентной борьбе в долгосрочной перспективе, резко возросло в последнее десятилетие.
  3. Дипломная работа студентки дневного отделения

    Диплом
    «Великий гений… давно уже возвышается над нашей жизнью с неприступным одиночеством горной вершины, давно уже, живя среди нас, живет в вечности, чуждый нашим похвалам и порицаниям, – писал С.
  4. Дипломная работа студентки заочного отделения А. В. Быковской 2010 год

    Диплом
    Это значимый год для многих наших современников - исследователей творчества Толстого, да и всех тех людей, кому не безразличны история русской литературы, духовная жизнь России: вчера и сегодня.
  5. Дипломная работа по истории

    Диплом
    В пособии даны рекомендации по организации труда студентов-дипломников по специальности «история», выбору темы, сбору и изучению источников и литературы, оформлению, научному аппарату дипломной работы и ее защите на заседании Государственной

Другие похожие документы..