Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
На самом деле вопрос о предоставлении негражданам безвизового режима легко бы решился: а) без Татьяны Аркадьевны; б) Татьяна Аркадьевна не могла бы ре...полностью>>
'Документ'
В 2011 году исполняется 300 лет со дня рождения первого российского академика Михаила Васильевича Ломоносова (19.11.1711-15.04.1765). Выдающийся учен...полностью>>
'Программа'
Международная научно-методическая конференция «Классический университет в российском образовательном пространстве» состоится 11-14 октября 2006 г. в ...полностью>>
'Документ'
Заявление о предоставлении условий подключения (технических условий на присоединение) и заключении договора о подключении к тепловым сетям (заявление...полностью>>

Фгоу впо «сибирская академия государственной службы» ано «Центр социально-политических исследований и проектов»

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

АНАЛИЗ КРИТИЧЕСКИХ ТОЧЕК В РАЗВИТИИ ЭТНИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

Конкуренция наследий и внутренняя борьба наследия в этносе являются стабилизирующими факторами развития этноса. С другой стороны застой в создании и модернизации наследия, нелинейный рост хаоса в зависимости от объема наследия являются дестабилизирующим фактором1.

Культурные образцы вместе с информацией и генной информацией образуют наследие этноса. Под наследием понимаем только те наследуемые или передаваемые сообщения, культурные образцы и генное здоровье этноса, которые уменьшают неопределенность (т.е. энтропию) у получателя наследия. Энтропию в этносе будем обозначать S, наследие - n 2. Пусть k1(S), k2 (S) – коэффициенты прироста энтропии и наследия, L1(S) – коэффициент изменения энтропии в результате влияния наследия, L2(n) – коэффициент амортизации наследия. Рассмотрим следующую модель:

(1)

Функция L1(S) будем также называть функцией реакции этноса на возникшую проблему, соответственно, k2 (S) функция энтропии, показывающая реакцию окружающей среды на вмешательство человека3.

Рассмотрим частный случай системы (1) модель Холлинга4 с и . Анализ этой модели наиболее исчерпывающе проведен в работе5.

(2)

Полученная система для различных параметров A, E, D, p, C, M и B позволяет полностью описать все этапы развития этноса в терминологии Л.Н. Гумилева1.

Особенностью этой модели является учет поведения коэффициентов при больших значениях энтропии. Слагаемое показывает скорость уменьшения хаоса в этносе под воздействием наследия, соответственно слагаемое - скорость роста наследия при решении проблем этноса. Обе величины ограничены при росте энтропии в этносе2 [5].

Число параметров системы уменьшим с помощью замены переменных:

n ® (A/D)n; S ® (A/D)S; t ® (1/A)t; g = c/A; a = рD/A; e = E/D; m = M/B.

В новых безразмерных переменных система зависит от четырех параметров и имеет вид

(3)

Для полного качественного исследования необходимо разбить четырехмерное пространство параметров на области с различным типом динамического поведения, т.е. построить параметрический, или структурный портрет системы. Затем надо построить фазовые портреты для каждой из областей параметрического портрета и описать бифуркации, происходящие с фазовыми портретами на границах различных областей параметрического портрета. Построение полного параметрического портрета производится в виде набора “срезов” (проекций) параметрического портрета малой размерности при фиксированных значениях некоторых из параметров системы.

Параметрический портрет системы (3) при фиксированных g и малых e содержит 10 областей с различным типом поведения траекторий и представлен на рис. 1 3.

Рис. 1. Параметрический портрет системы (3) при фиксированных g и малых e

На плоскости параметров (α,μ) интегральные кривые могут иметь на фазовом портрете седлоузлы, устойчивые и неустойчивые узлы, седла и предельные циклы.

В системе возможны:

- одно устойчивое равновесие (области 1 и 5);

- один устойчивый предельный цикл (области 3 и 8);

- два устойчивых равновесия (область 2);

- устойчивый предельный цикл и неустойчивое равновесие внутри него (6, 7, 9, 10);

- устойчивый предельный цикл и устойчивое равновесие вне цикла (область 4).

В параметрических областях 7, 9, 10 область притяжения В2 равновесия ограничивается неустойчивым предельным циклом, лежащим внутри устойчивого. Наиболее интересно устроен фазовый портрет, соответствующий области 6 на параметрическом портрете. Детально он изображен на рис. 21.

Рис. 2. Фазовый портрет системы (3) для параметрической области 6.

Особый интерес для практики представляет, конечно, выработка критериев близости этническая системы к бифуркационным границам. Действительно, историкам хорошо известно свойство “буферности”, или “гибкости” процессов этногенеза. Этими терминами обычно обозначают способность этнической системы как бы поглощать внешние воздействия. Пока интенсивность внешнего воздействия не превышает некоторой критической величины, поведение этнической системы не претерпевает качественных изменений. На фазовой плоскости это соответствует возвращению системы (3) в устойчивое состояние равновесия или на устойчивый предельный цикл, параметры которого не сильно отличаются от первоначального. Когда же интенсивность воздействия превышает допустимую, этническая система “ломается”, переходит в качественно иной режим динамического поведения, например, этнос гибнет или переходит на новую фазу развития. Это явление соответствует бифуркационному переходу.

Так, например, в основе всех «оранжевых революций» лежит переход этноса через критическую точку своего развития. В этот период обостряются конфликты внутри- и межэтнические. Перед этносом возникает проблема выбора дальнейшего пути развития, т.е. возникает точка бифуркации.

Существуют общие закономерности оценки точки бифуркации этнической системы.

- Стихийные уличные акции. Следует отметить, что народ выйдет на улицу только тогда, когда появится реальная возможность смены власти.

- Важным условием существования критической точки является потеря доверия населения к власти. В Грузии накануне «революции роз» президенту Э. Шеварднадзе не доверяли около 75% населения. В Украине в марте 2004 года число не доверяющих правительству и Верховной Раде превышало число доверяющих на 39%, а у президента этот показатель составил 41%. Нечто подобное снова происходит в этих странах.

- Наличие широкой коалиции разнообразных политических сил, против существующей власти. Студенты и предприниматели, «западэнцы» и крымские татары, националисты и социалисты составляли социальную базу «оранжевой революции» на Украине.

- Во главе оппозиционной коалиции должен стоять авторитетный лидер. Причем, как показал опыт Украины (а ранее – Югославии), не обязательно, чтобы он обладал уж очень большой личной харизмой. Главное, чтобы он годился на роль символа перемен. Недостатки лидера могут быть компенсированы ближайшим окружением, вторыми, третьими номерами в оппозиционной иерархии. В грузинской «революции роз» «отвязанность» народного трибуна Михаила Саакашвили компенсировалась умеренностью людей системы: З. Жвания, Н. Бурджанадзе. В Украине наоборот, недостаточную харизматичность и радикализм Виктора Ющенко удачно дополняла пассионария «оранжевой революции» Юлия Тимошенко.

- Номенклатура и силовые структуры в ситуации, когда оппозиция демонстрирует силу и исход противостояния не ясен, колеблются, стремятся сохранить нейтралитет и, в конце концов, переходят на сторону сильнейшего.

Таким образом, революционные преобразования не являются целью сами по себе, а только временным экстремальный средством для обеспечения дальнейшего повышения обобщенной негэнтропии этнической системы.

Как было отмечено, каждый тип бифуркационных переходов имеет свои отличительные особенности, позволяющие судить об опасности такого перехода для этноса. Приведем некоторые общие критерии, свидетельствующие о приближении к опасной границе, но критическая точка относительно далеко. Если при уменьшении наследия или усилении хаоса происходит “застревание” этнической системы вблизи неустойчивой седловой точки, что выражается в очень медленном процессе установления порядка внутри этноса, слабым развитием культуры, низким уровнем образованности членов этноса, значит, система находится вблизи критической границы. Индикатором опасности служит также изменение формы колебаний объема наследия и хаоса. Если из близких к гармоническим, колебания становятся релаксационными, причем амплитуда колебаний увеличивается, то это может привести к потере устойчивости этнической системы и уничтожению этноса.

При значениях параметров, лежащих в области два, на фазовом портрете процесса этногенеза имеются два устойчивых равновесия В1 и В2 , области притяжения которых разделены сепаратрисой седла С. Точка В1 - это равновесие в котором объемы наследия и энтропии взаимно регулируют друг друга. Если устремить в системе (3) ε → 0 при этом равновесный объем наследия , где 1/α – максимальная скорость прироста наследия в отсутствии амортизации и при возможности решить все стоящие перед этносом проблемы, - максимальная скорость роста наследия этноса с учетом амортизации, μ – темп роста наследия этноса, ограниченный только возможностями ландшафта. В целом величина - потенциальный объем наследия этноса. При ε → 0 равновесный объем энтропии в этносе , т.е. к максимальному объему. Таким образом, в равновесии В2 энтропия лимитируется не наследием, а некоторыми внешними факторами (враждебный этнос, природные катастрофы и т.п.), наследие же лимитируется возможностями ландшафта, вмещающего этнос.

Поведение процесса этногенеза при значениях параметров, лежащих в четвертой области, подобно поведению во второй области, с тем отличием, что объемы наследия и энтропии этноса, взаимно ограничивают друг друга, находятся не в стационарном состоянии, а в автоколебательном режиме сосуществования, соответствующем устойчивому циклу вокруг равновесия В1.

Интерпретация поведения системы при возмущении равновесия В1 в зависимости от значений параметров и начальных условий допускает три типа функционирования:

- неограниченный рост энтропии и асимптотическая стабилизация наследия на уровне ;

- устойчивое равновесие между наследием и энтропией в автоколебательном режиме;

- устойчивый предельный цикл.

При значениях параметров в областях первой и пятой процесс этногенеза не зависит от начальных условий: энтропия всегда неограниченно растет. При значениях параметров лежащих в области два и три, фазовое пространство процесса этногенеза распадается на две части: область притяжения устойчивого равновесия или устойчивого предельного цикла и область притяжения бесконечно удаленной точки, соответствующей неограниченному росту энтропии. Естественно интерпретировать область начальных условий, при которых процесс этногенеза сколь угодно долго остается в конечной части плоскости, как область нормально развития этноса, а границу этой области в фазовом пространстве как «опасную» для нормального развития этноса. Таким образом, нарастание энтропии в этносе указывает на опасность для нормального функционирования этноса.

Интересными получились следующие результаты:

  1. Этнос может находится в устойчивом состоянии при различных значениях параметров, не принадлежащих даже одной области.

  2. Существует необратимость некоторых качественных перестроек режимов функционирования этноса при изменении условий.

  3. Существование безгистерезисного возникновения автоколебаний большой амплитуды при изменении условий жизнедеятельности этноса.

АЛИНА МОЛДОКЕЕВА

заведующая отделом международных и внешних связей Академии управления при Президенте Кыргызской Республики

СУВЕРЕНИЗАЦИЯ КАК ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС СОВРЕМЕННОСТИ

Бишкек, Кыргызская Республика

В конце XX столетия мир пережил некий критический период, который определяется как «точка бифуркации», «переходный возраст», эпоха неопределенности, переломности1. Речь идет о периоде, когда происходят качественные изменения, трансформирующие саму суть политической системы мира. Г. Киссинджер пишет, что мировой порядок и его составные части никогда еще не изменялись так быстро, глобально и глубоко2. Разумеется, существуют и другие представления, согласно которым развитие мира идет неким эволюционным путем, не предполагающим резких скачков и поворотов. Понятие суверенитета также постоянно эволюционировало, развивалось, обогащалось новыми смыслами. Идея суверенности, предложенная французским политическим мыслителем Жаном Боденом3 в качестве оправдания централизации власти в раздробленных феодализмом княжествах, оказалась востребованной философами международного права, которые выработали принцип неприкосновенности [внутреннего] суверенитета, то есть невмешательства одного государства в дела другого. Более того, по Моргентау, внешняя политика государств, как вообще любая политика, является борьбой за власть. И какими бы ни были цели международной политики, стремление к власти всегда в них присутствует в качестве основного мотива4.

Среди тенденций современности, которые воздействуют на политическую структуру мира, называются такие, как демократизация; усиление взаимозависимости; изменение характера угроз миру; демилитаризация планеты, образование некоего глобального экономического организма; интеграционные процессы и т.п. И, тем не менее, среди всего многообразия тенденций можно выделить две наиболее существенных5: 1) развитие процессов глобализации, проявляющихся прежде всего в размывании межгосударственных границ; 2) увеличение количества различных акторов на мировой сцене и изменение их характера. Эта государственноцентристская модель стала разрушаться к концу XX в. Впрочем, существуют возражения и по этому тезису: данная модель мира сохраняется, ибо сохраняются границы; количество государств не уменьшается, а возрастает; увеличиваются их возможности воздействия на своих граждан: государства сами активно создают международные институты и режимы; наконец, нет такого актора, которому могут быть переданы все властные полномочия государства и т.п.i  Конец XX в. привел еще к одному кризису — кризису Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений1. Сама эта система была вариантом межгосударственного взаимодействия и в данном смысле являлась частью Вестфальской модели. Ялтинско-Потсдамская система международных отношений, возникшая после окончания второй мировой войны, была ориентирована на биполярную структуру мира. В данном контексте реально говорить об исчезновении и самой Ялтинско-Потсдамской системы еще в конце 1980х — начале 1990х годов. В то же время остались ее элементы, в частности и те, которые закреплены международными договорами, что является неким стабилизирующим элементом современных международных отношений. Процесс ломки Вестфальской модели мира и Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений в неодинаковой степени и по-разному охватывает страны и регионы. В результате, как замечает Розенау, в настоящее время наряду с системами, в которых активно действуют негосударственные и надгосударственные акторы, образующие "многоцентричный мир", существует и "государственноцентричный мир"2. Новый мировой порядок, приходящий на смену биполярной системе периода холодной войны, характеризуется не только появлением новых экономических сил, крушением старых империй и дискредитацией коммунизма, но также возрождением местной идентичности, основанной на этнических и религиозных приверженностях, тенденций к децентрализации и партикуляризации. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что за послевоенные десятилетия значительно увеличилось число независимых государств, признанных полноправными членами международного сообщества. Суверенитет как одна из ключевых категорий политической науки и международного права переживает период переосмысления, уточнения своего значения. В рамках Европейского Союза и ряде других частей мира государство переживает серьезные и, по всей видимости, необратимые трансформации, уступая политическое пространство новым формам политической самоорганизации и организации. Так или иначе ставится под вопрос самоценность и автономность суверенитета, который всегда оставался производным от государства. Традиционные взгляды на суверенитет тоже широко представлены. Какой из подходов – консервативный или ревизионистский – окажется правильным, покажет время и опыт развития новых политических форм. И все же, если под суверенитетом понимать явление, называемое Краснером "вестфальским суверенитетом", т.е. политическую организацию, основанную на том, что внешние акторы фактически не могут воздействовать на внутреннюю политику или могут, но очень ограничено. В своих работах он предлагает рассматривать суверенитет в четырех ипостасях: (1) внутренний суверенитет как принцип организации публичной власти в государстве и контроля над ней со стороны общества; (2) суверенитет взаимозависимости (interdependence sovereignty), позволяющий контролировать трансграничные передвижения; (3) международный правовой суверенитет, утверждающий равноправие государств на международной арене; (4) «вестфальский» суверенитет, запрещающий внешним акторам вмешиваться в распределение властных полномочий внутри государства1, — такой суверенитет и, правда, стал размываться.

Однако государство, которое сегодня, как отмечалось выше, остается главным актором на мировой сцене, может в современных условиях действовать по-разному. Один путь — использовать экономические, правовые рычаги и совместно с другими акторами (надгосударственными и негосударственными) "выстраивать" новую модель мира. Проблем на этом пути немало. Во первых, возникает сложность построения взаимоотношении государственных и негосударственных организации2. И здесь не все зависит только от государств. Очевидно, что помимо суверенных национальных государств активными субъектами международных отношений являются разного рода транснациональные акторы в лице различных организаций, объединений, институтов, оказывающие влияние на характер и тенденции развития международных отношений.

Значительную роль приобретают транснациональные корпорации, существенно влияющие на характер функционирования и тенденции развития мирового сообщества. Часто принимаемые в штабах транснациональных корпораций решения сказываются на жизни граждан отдельных стран в большей степени, чем решения, принимаемые правительствами этих стран. Все эти организации, объединения, корпорации способствовали разработке и утверждению комплекса правил поведения различных государств в рамках мирового сообщества. Они определяют принципы сотрудничества и разрешения конфликтов, предотвращения войны и обеспечения глобального экономического роста. Новые акторы нередко ведут себя довольно агрессивно и вовсе необязательно ориентированы на отношения сотрудничества. В рассматриваемом контексте особо важное значение имеет тот факт, что большинство транснациональных акторов, не обладающих суверенитетом, за исключением военных блоков, не располагают официально признанными легитимными инструментами насилия. У них нет территории, нуждающейся в защите, поскольку границы, отделяющие их от окружающей среды, носят абстрактный характер и зависят от экономической деятельности и социальных связей1. Но, тем не менее, их нельзя недооценивать. Верно, что они ослабляют власть государства и поэтому, как считают многие авторы, наносят еще один удар силовой политике. При определенных условиях они способны выйти из-под контроля, проигнорировать правила подотчетности и законности и тем самым превратиться в мощную анонимную власть, подчинившую себе общество и рядовых граждан. При таком положении может создаться ситуация, при которой чуть ли не единственной инстанцией, к которой может обратиться рядовой гражданин, останется национальное государство. Путем расширения толкования угроз международному миру и безопасности предпринимаются попытки пересмотра критериев вмешательства во внутренние дела того или иного государства. Особую значимость приобретает так называемое «право на вмешательство», согласно которому одно государство (или группа государств) вправе вмешиваться во внутренние дела другого государства в силу нарушения им прав своих граждан, бессилия его властей остановить начавшуюся гражданскую войну и т.д. Одним из трудноразрешимых в данном контексте является вопрос о согласии властей страны-объекта вмешательства на проведение акций ООН, других международных организаций, отдельных стран или группы стран. В самом деле, это так, но со времен вестфальских установлений вмешательство во внутренние дела все равно «в норме» считалось «незаконным» и допускалось как некое исключение, временное отступление от правил. Именно в этом смысле международная среда 90-х годов принесла радикальные перемены: вмешательство в дела других стран стало представляться как новая норма поведения – правило, которое с полной серьезностью стало претендовать на роль универсального, к тому же подкрепленного мощной военной силой такой организации, как НАТО. Почти все 90-е годы прошли под знаком легитимизации того, что с точки зрения вестфальских норм было ни чем иным, как нелегитимным вторжением в сферу исключительной внутренней компетенции суверенного государства.

Сегодня каждая страна старается разработать собственное понимание нового мирового порядка, найти свое место во взаимозависимой структуре мирового сообщества. В этом плане монополия на легитимное насилие сохраняется за государствами, за исключением тех случаев, когда по взаимному согласию они делегируют такую власть для выполнения специальных, строго оговоренных операций той или иной международной организации, например ООН. Принцип равного суверенитета ООН резервирует за каждым государством как равноправным членом международного сообщества право не признавать любые решения, которые они не поддерживают. Разумеется, в современном мире множество проблем и спорных вопросов, возникающих между двумя государствами, решаются путем переговоров непосредственно представителей этих государств. Но все большее значение приобретает коллективная дипломатия, дипломатия конференций, которая становится характерной особенностью деятельности ООН, да и других международных организаций. Очевидно, что по мере интенсификации процессов интернационализации и взаимозависимости значение дипломатии конференций будет возрастать. Однако нет никаких серьезных оснований утверждать, что народы и государства уступят свою независимость и право самим решать свои проблемы какой-то абстрактной наднациональной, надгосударственной бюрократии. Резюмируем, что мы находимся на пути, ведущему в дальней перспективе к транснациональному миру, в котором государства и народы сохранят за собой существенную роль, прерогативы и функции.

ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В РОССИИ И МИРЕ

АЛЕКСАНДР ГРОНСКИЙ

доцент кафедры гуманитарных дисциплин Белорусского государственного университета информатики и радиоэлектроники

кандидат исторических наук, доцент

Минск, Белоруссия



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Теоретико-методологический комплекс этнополитологии: современный взгляд 49 сергей кузнецов 53 моделирование процесса этногенеза 53

    Документ
    директор АНО «Институт социальных исследований и гражданских инициатив», старший научный сотрудник Института истории АН Республики Татарстан, кандидат исторических наук
  2. Социально-философские смыслы образа-концепта «успех»

    Автореферат
    Диссертационная работа выполнена на кафедре Социальных и полити- ческих дисциплин ФГБОУ ВПО «Северо-Кавказский институт-филиал Российкой академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ» (г.
  3. Министерство образования и науки РФ международный институт менеджмента линк

    Документ
    1.4. Анализ и систематизация материалов об опыте формирования системы менеджмента качества образования и подготовки специалистов по управлению качеством образования
  4. Сведения о размере и об источниках доходов, имуществе, принадлежащем кандидатам на праве собственности, о вкладах в банках, ценных бумагах всероссийская политическая партия "единая россия "

    Документ
    Центральная избирательная комиссия Российской Фередации сообщает, что при размещении сведений о транспортных средствах кандидата федерального списка, выдвинутого политической партией «Единая Россия», В.
  5. Программа XLIХ международной научной студенческой конференции «Студент и научно-технический прогресс» 16-20 апреля 2011 г

    Программа
    Ю.И. Молотков – д-р техн. наук, профессор кафедры государственного и муниципального управления, декан факультета государственного и муниципального управления

Другие похожие документы..