Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
При переводе на иностранный язык поэтический текст неизбежно переносит ряд трансформаций, часть из которых обусловлена теми или иными культурными, ли...полностью>>
'Программа дисциплины'
Целью данного курса является изучение основных закономерностей развития и функционирования экономики в целом, ее структурных подразделений и отдельны...полностью>>
'Доклад'
Прежде чем приступить к подведению итогов работы в первом полугодии 2010 финансового года, я хотела бы остановиться на основных инструментах современ...полностью>>
'Документ'
Підтверджую ідентичність електронної та паперової форм інформації, що подається до Комісії, та достовірність інформації, наданої для розкриття в зага...полностью>>

Фгоу впо «сибирская академия государственной службы» ано «Центр социально-политических исследований и проектов»

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНФЛИКТ КАК СОСТОЯНИЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

Целью доклада является доказательство тезиса о том, что этнополитический конфликт является состоянием этнополитической системы, при котором между элементами системы существует определенный дисбаланс. При его доказательстве автор опирается на классическую модель политической системы Д.Истона и Г.Алмонда, для описания которой используются такие понятия как «внешняя и внутренняя среда», «вход», «выход», «черный ящик», «обратная связь», акторы, функции, связь. Г.Алмонд обозначил сложность внутренних связей между элементами политической системы, баланс между которыми зависит от степени политической активности общества и адекватности ответов правительства на выдвигаемые обществом или отдельными социальными группами острые вопросы1, конкретизировав таким образом исходную модель политической системы Д.Истона2. В то же время, несмотря на то, что Д.Истон поставил проблему «как различные типы политических систем … отличаются типами своих входов и выходов, своими внутренними процессами и обратными связями?»3, ни он, ни Г.Алмонд никак не прояснили вопроса о природе, структуре и характере требований, предъявляемых политической системе.

С нашей точки зрения, это объясняется тем, что целями их исследований были определение степени демократичности политических систем и условий обеспечения стабильности демократических политических систем, присущих западным обществам и отличающихся политической гомогенностью (национальным единством). Совершенно иная ситуация складывается при анализе «незападных обществ», главной характеристикой которых является отсутствие или слабость национального единства. Л. Пай, давший характеристику политического процесса «незападного типа», отметил, что «политический процесс характеризуется отсутствием интеграции среди участников»4. По мнению У.Коннера, нельзя «преуменьшать, а то и вовсе игнорировать проблемы, вытекающие из фактора этнической неоднородности общества»5.

Одной из важнейших проблем нам видится проблема принципиальной несовместимости требований, предъявляемых сегментами неоднородного (полиэтничного) общества «на входе» политической системы, и принципиальной несовместимости реакций сегментов на политические решения «на выходе». Возникает вопрос, как отразить в модели политической системы эту ситуацию? С нашей точки зрения, для этого необходима модификация классической модели политической системы путем выделения ее этнического среза (или измерения) и построения модели этнополитической системы. Необходимость включения в анализ этнического измерения политической системы вызвано тем, что требования, исходящие от сообществ, позиционирующих себя в качестве этнических, отличаются от требований других акторов (политических партий, групп интересов и т.п.).

Это отличие заключается в том, что «на входе» требования и поддержка «классических» акторов направлены на изменение отдельных параметров политической системы с целью ее усовершенствования, а требования и поддержка этнических акторов направлены на создание институтов и утверждение режимов, обеспечивающих особый статус отдельных этнических групп в политической системе. В своей наиболее радикальной форме такие требования (например, лозунг «Грузия для грузин!») способны разрушить саму политическую систему.

Использование термина «этнополитическая» в названии системы фиксирует основное отличие этой модели от классической, которое заключается в выделении в составе системы особого класса элементов, приводящих ее в состояние «самовозмущения» и потенциально способных довести систему до кризиса и разрушения «изнутри», а не в результате воздействий среды. Это принципиальный момент, поскольку Д.Истон достаточно подробно анализирует возмущающие воздействия среды и ответного поведения системы, отмечает, что отдельные элементы системы могут иногда осуществлять действия, способствующие разрушению предшествующего состояния равновесия, но даже не делает предположения о возможности «самовозмущения» политической системы, т.е. возмущения, исходящего от элементов самой системы.

Такими элементами, с нашей точки зрения, являются этнополитические концепции как определенный способ понимания, трактовки каких-либо явлений и носители этих концепций - акторы, которые в соответствии с концепциями определяют свое место в социальной и политической системе. Причем концепции могут быть четко сформулированы и позиционированы в качестве самостоятельных политических документов, а могут находиться в неявной форме и вычленяться из отдельных политических деклараций и тезисов, научных трудов, публицистических и художественных произведений, отражающих установки группового сознания. Этнополитические концепции выполняют функцию мобилизации акторов, т.е. приведения их в активное состояние, сосредоточения их сил и средств для достижения цели. Они достаточно четко фиксируются в политических лозунгах («Россия для русских!)», и требованиях, содержащихся в политических обращениях (например, требования исключительного права на приватизацию и участие во власти представителей определенной этнической группы).

Все, принимающие и поддерживающие эти лозунги и требования, т.е. и отдельные индивиды, и группы, выступают акторами этнополитической системы. Акторы характеризуются не только степенью организованности, статусом, осознанностью коллективных действий, объемом ресурсов и формами политического поведения (легитимными, отклоняющимися или радикальными), но и типами интеракций, к которым относятся конфронтация, компромисс, коалиция (союз) и консенсус. Эти типы взаимодействий, в свою очередь, определяются степенью совместимости концепций, которые могут ставить взаимоисключающие цели, иметь некоторое совпадение позиций, совпадать по принципиальным вопросам и основываться на полном согласии относительно целей, различаясь в выборе форм их достижения. Признание того, что концепции выступают своего рода маркерами идентичности акторов, позволяет прогнозировать возможные конфликты между акторами, а также предвидеть степень их остроты, поскольку «в целом каждый конфликт достигает своей окончательной формы лишь тогда, когда участвующие элементы с точки зрения организации являются идентичными»1.

Власть, которая находится в центре этнополитической системы, также обладает определенной концепцией этнической политики как системы взглядов, принципов и приоритетов своей деятельности. Эта концепция может представлять собой самостоятельный правовой документ или «прятаться» в контексте нормативных актов, политических решений и предпринимаемых властью действий по отношению к различным этническим группам. Помимо концепции власть располагает правом на насилие, материальными, организационными и символическими ресурсами, позволяющими ей реализовывать свою концепцию. Акторы на «входе» этнополитической системы не только предъявляют свои требования или оказывают поддержку, но и демонстрируют апатию или неприятие власти, ее институтов, нормативных актов и концепции этнической политики. Причем, неприятие власти влечет за собой блокировку принимаемых ею решений и предпринимаемых действий «на выходе». Ответом на блокировку, как правило, выступает, использование насилия со стороны власти.

Система может быть сбалансированной только при условии совместимости этнополитических концепций, точнее, совместимости зафиксированного в них отношения к этничности, которое в полиэтничном обществе должно носить аксиологический характер. При этом признание самоценности этничности должно распространяться на все этнические группы государства, иными словами этнополитическая система может быть сбалансированной только при условии достижения и соблюдения этнополитической справедливости, понятой как равенство граждан, отличающихся этнической идентичностью, и этнических групп в целом в политико-правовой, социально-экономической и культурной сферах общественной жизни. Именно ощущение и осознание несправедливости как несоответствия между реальным положением и статусом становятся главным мобилизующим фактором на индивидуальном и групповом уровнях и выступают основой формирования этнополитических концепций этнических акторов.

Вывод о необходимости введения аксиологического измерения в анализ этнополитических конфликтов подтверждается результатами новейших конфликтологических исследований1. Их обзор позволяет выделить главное:

  • этнополитический конфликт определяется как тип внутригосударственного затяжного социального конфликта, в основе которого лежит чувство и осознание несправедливости по отношению к этнической группе со стороны государства и/или других этнических групп;

  • конфликт не имеет эффективного силового решения, которое воспринимается как новая несправедливость и может только усилить стремление к справедливости;

  • конструктивное урегулирование этнополитического конфликта возможно только при условии его трансформации, т.е. долгосрочной миротворческой деятельности, которая в отличие от технологий прекращения и разрешения конфликтов, уделяет равное внимание результатам, процессам и структурам и которая ставит целью устранить все формы прямого и культурного насилия.

По нашему мнению, процесс достижения сбалансированности этнополитической системы по смыслу и фактически совпадает с процессом трансформации конфликта и содержательно представляет собой процесс построения институционального порядка справедливости в полиэтничном обществе. Принципиально важно, что трансформация конфликта – это процесс, в котором создаются не только структурные, институциональные, но и ценностные условия для изменения идентичности, воспринимаемой в качестве личностной и групповой идентификации в целостной системе. Возможность актуализации (доминирования) различных типов идентичности создает основу для трансформации этнополитической концепции, поскольку именно идентичность составляет ядро этнополитической концепции (включающей объяснения и оценку прошлого и видение настоящего и будущего) каждого актора. Трансформация идентичности акторов, например, переход от доминирования этнической идентичности (титульной или диаспорной) к региональной, а затем к общероссийской или к общемусульманской, влечет и изменение их этнополитических концепций, а, следовательно, и изменение степени дисбаланса всей этнополитической системы. Отказ этнических акторов от пропаганды и защиты концепции титульной нации и принятие концепции гражданской нации, равно как и изменение концептуальных установок власти (от концепции «безэтничного» демократического общества до концепции «полиэтничной нации»), в конечном счете, выступают интегральными индикаторами трансформации конфликта или степени сбалансированности этнополитической системы.

РУБИН САЙФУЛЛИН

доцент кафедры истории Камской государственной инженерно-экономической академии

кандидат политических наук

Набережные Челны, Россия

ВЛИЯНИЕ ПОПУЛЯЦИОННОГО ФАКТОРА НА ГЕНЕЗИС ПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ

Важной частью этнополитических исследований является выяснение генезиса этнополитических конфликтов. Сегодня все большее признание получает подход, согласно которому конфликт вообще и этнополитический конфликт, в частности, рассматривается как многоуровневое и многофакторное явление. Такой подход характерен для концепции Д. Сэндоула1, привлекающего для изучения конфликтов, в том числе, социобиологические методы исследования. Фактически это означает, что Сэндоул использует междисциплинарный и полипарадигмальный подходы. Важность использования для исследования политических конфликтов социобиологических методов и полипарадигмального подхода подчеркивается отечественными специалистами2.

Социобиология и выделившаяся в ее рамках биополитика, основываясь на двойственной биосоциальной природе человека, изучают биологические основы социального поведения живых существ и на этой основе широко используют биологические модели для объяснения поведения человека. Однако за рамками внимания этих дисциплин остается исследование влияния на социально-политические процессы, в том числе, на возникновение и развитие конфликтов, биологической составляющей некоторых человеческих общностей, прежде всего, этнических. Сегодня все больше исследователей склоняется к мнению, что этнические общности также обладают двуединой биосоциальной природой. Биологическая часть природы этноса проявляется, например, в его популяционной структуре, расово-антропологическом составе составляющих этнос популяций и других характеристиках. Есть основания полагать, что динамика изменения популяционной структуры этносов, их расово-антропологическая структура (далее эту динамику и эту структуру для краткости мы будем называть популяционным фактором) влияет как на возникновение и развитие политических конфликтов, так и в целом на социально-политические процессы. Правомерно в этой связи поставить вопрос о конкретных механизмах этого влияния, что важно для выяснения генезиса конфликтов и их прогнозирования. Однако такая исследовательская задача в рамках социобиологии, биополитики и этноконфликтологии пока даже не ставилась.

По-видимому, во многом это объясняется господством в современных западных обществоведческих науках конструктивистского и инструменталистского подходов к этническому феномену. Согласно этим подходам, этническая общность реально не существует, а носит «сконструированный» или функциональный характер. Л.Т. Яблонский объясняет отрицание реальности существования этносов и рас «реакцией на попытки неоправданно вольного установления причинных взаимосвязей между популяцией и этносом, что может быть использовано расистами»1. Разумеется, исследование влияния популяционного фактора на возникновение и развитие конфликтов предполагает установление таких причинных взаимосвязей. И при справедливости мнения Яблонского можно думать, что на Западе такие исследования не ведутся из-за боязни возможного расистского истолкования их результатов.

В отечественной этнографии исследованию популяционной структуры этносов уделялось достаточно большое внимание на страницах периодической печати2. Также эта проблематика затрагивалась в ряде монографий3. Однако почти все авторы предпочитали придерживаться мнения об этносе как о сугубо социальной общности, по-видимому, из-за боязни быть обвиненными в «биологизаторстве». Вероятно, в этом состояла одна из главных причин, из-за которой вопросы влияния популяционного фактора на социально-политические процессы в этих работах почти не затрагивались.

Рассматривал этнос как биосоциальную общность, на развитие которой влияют как социальные, так и природные (в том числе биологические) факторы, Л.Н. Гумилев, создатель пассионарной теории этногенеза. Одно из основных положений этой теории формулируется следующим образом: «… Этносы являются биофизическими реальностями, всегда облеченными в ту или иную социальную оболочку»4. В своих работах Гумилев исследовал влияние этногенетических факторов (одним из которых является популяционный фактор) на политические процессы, в том числе и в их конфликтологическом конспекте1. Как справедливо пишет К.Э. Аксенов, «теория этногенеза во многом базируется на анализе (и попытках объяснения. – Р.С.) именно политических явлений и процессов: войн, переворотов, государственного строительства, господства и подчинения и т.п.»2. И в поисках ответа на поставленный нами вопрос было бы логично обратиться к этой концепции.

Необходимо, однако, признать, что Л.Н. Гумилеву не удалось убедительно обосновать положения своей теории, что вызвало ее обоснованную критику3. Наибольшие возражения вызывает гипотеза Гумилева о мутационном генезисе пассионарности. Как пишет, например, П.В. Турчин, детали этой гипотезы «... основаны на явлениях, неизвестных или категорически противоречащих современной науке»4. Задача, очевидно, заключается в том, чтобы связать феномен пассионарности с хорошо известными современной науке явлениями.

По нашему мнению, в основе этого феномена лежит явление гетерозиса или гибридной силы. Как известно, гетерозис – это свойство гибридов первого поколения превосходить по жизнестойкости, плодовитости и другим признакам лучшую из родительских форм; у животных гетерозис наблюдается, например, при межпородном скрещивании. По-видимому, именно понятие жизнестойкость (жизнеспособность), определяемое как способность организма выживать и давать потомство при неблагоприятных условиях внешней среды, составляет биологическую основу понятия пассионарность. В человеческом обществе жизнеспособность приобретает социальный смысл. Жизнеспособный в социальном смысле человек и является пассионарием, способным достигать поставленных целей, стойко преодолевая возникающие при этом трудности.

Любой суперэтнос состоит из людей, относящихся к разным антропологическим, а иногда и расовым, типам. Можно думать, что пассионариями является некоторая часть детей, рожденных в смешанных в расово-антропологическом смысле браках. Таким образом, источником пассионарности служит биологическая энергия гетерозиса, имеющая своей основой расово-антропологическую неоднородность суперэтноса.

П.В. Турчин отмечает и положительные стороны теории Л.Н. Гумилева. Среди них наиболее плодотворной он считает гипотезу о существовании тесной связи между судьбой государства и его этнического ядра. То есть этния и полития, возможно, составляют одно динамическое целое. Это позволяет рассматривать формирование государства и этногенез как два аспекта единого динамического процесса1. Можно назвать этот единый процесс этнополитогенезом, подразумевая под этим термином коррелированность процессов этно- и политогенеза.

Гипотеза о существовании единого процесса этнополитогенеза позволяет по-новому взглянуть на генезис масштабных этнополитических и вообще социально-политических конфликтов. Согласно Л.Н. Гумилеву, фазы этногенеза переходят одна в другую через так называемые фазовые переходы, которые всегда являются глубоким кризисом2, для которого характерно обострение всех внутренних конфликтов, часто принимающих вооруженный характер. Также «этнос, меняющий фазу развития, легко уязвим, и может стать жертвой соседа, если тот достаточно пассионарен»3. Принимая во внимание сформулированную выше гипотезу, глубокий кризис и уязвимость по отношению к внешним ударам структурообразующего этноса означают ослабление его государства, которое в период фазовых переходов также находится в глубоком кризисе. Но почему наступает фазовый переход? Гумилев в своих работах не дает исчерпывающего ответа на этот вопрос.

Кроме пассионариев он выделяет в структуре этноса еще два энергетических типа – гармоничных людей и субпассионариев. Согласно Гумилеву, этническая система становится восприимчивой к ударам извне, когда во время смены фаз нарушается оптимальное соотношение между энергетическими типами членов этноса4. При наличии же этого оптимального соотношения, что, очевидно, характерно для фаз этногенеза, «система почти неодолима»5. Это означает, что фазы этногенеза, в отличие от фазовых переходов, являются устойчивыми состояниями, для которых характерно отсутствие масштабных внутренних смут и успешная внешняя экспансия государства. Итак, сформулированный выше вопрос перешел в следующий: почему нарушается оптимальное соотношение энергетических типов в структуре суперэтноса, что и ведет к началу фазового перехода?

В конце каждой фазы антропологическая гомогенность (однородность) большей части составляющих суперэтнос этнических общностей достигает максимальной величины (в особенности, это справедливо для входящих в одну этническую общность пространственно близких популяций). Связано это с тем, что браки на протяжении фазы заключаются в основном в пределах этих общностей. Сказанное, хотя, видимо, и в существенно меньшей степени, справедливо и в отношении различных социальных слоев и групп (в особенности, для правящего слоя). Сравнительно малая проницаемость генетических барьеров, разделяющих различные этнические общности, способствует увеличению степени антропологической гетерогенности части составляющих эти общности популяций. Можно думать, что в конце фазы антропологическая гетерогенность популяций, занимающих противоположные края суперэтнического ареала, а также антропологическая гетерогенность различных социальных групп (прежде всего, правящей элиты и маргинальных слоев) становятся максимальными.

Характерное для конца фазы заключение браков преимущественно внутри этнических общностей и социальных групп при максимальной степени их антропологической гомогенности ведет к тому, что в конце фазы доля пассионариев среди новорожденных детей достигает минимального значения. Соответственно, доли гармоничников и, вероятно, субпассионариев увеличиваются. В определенном этническом возрасте суперэтноса, соответствующем окончанию фазы (началу фазового перехода), доля пассионариев в целом по суперэтносу становится ниже оптимального значения, доля субпассионариев – выше оптимального значения. Это означает начало фазового перехода и связанного с ним «глубокого кризиса».

Как отмечает Н.Н. Чебоксаров, в периоды социально-политических катаклизмов происходят усиление миграционной активности населения, социальная и этническая перетасовка населения, изменение политических границ, возрастают межэтнические и межрасовые контакты, рушатся генетические барьеры1. Усиление миграционной активности населения и разрушение генетических барьеров ведут к резкому росту числа брачных и случайных половых связей между представителями разных этнических общностей и социальных групп, различающихся между собой в расово-антропологическом плане значительнее, чем члены одной этнической общности или одной социальной группы. Вследствие явления гетерозиса это приводит к тому, что в суперэтносе в этот период увеличивается число родившихся детей-пассионариев. Можно думать, что через поколение (18-19 лет), когда эти пассионарии становятся взрослыми и вступают в социальную жизнь, доля пассионариев не только достигает оптимального для следующей фазы уровня, но и начинает его превышать. Возникший излишек пассионариев приводит к началу новых смут.

Описанный механизм лежит, по-видимому, в основе существования в мировой истории так называемых пассионарных волн – однопоколенных (18-19-летних) циклов эскалации политических конфликтов2.

Таким образом, влияние популяционного фактора на генезис и течение политических конфликтов имеет место быть. Разумеется, было бы недопустимым редукционизмом видеть генезис политических конфликтов в действии только популяционного фактора. Однако и не учитывать его нельзя. По нашему мнению, конфликт вообще и этнополитический конфликт, в частности, есть результат сложного взаимодействия социально-политических и популяционного факторов.

СЕРГЕЙ КУЗНЕЦОВ

доцент кафедры информатики и математики Сибирской академии государственной службы

кандидат физико-математических наук, доцент

Новосибирск, Россия



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Теоретико-методологический комплекс этнополитологии: современный взгляд 49 сергей кузнецов 53 моделирование процесса этногенеза 53

    Документ
    директор АНО «Институт социальных исследований и гражданских инициатив», старший научный сотрудник Института истории АН Республики Татарстан, кандидат исторических наук
  2. Социально-философские смыслы образа-концепта «успех»

    Автореферат
    Диссертационная работа выполнена на кафедре Социальных и полити- ческих дисциплин ФГБОУ ВПО «Северо-Кавказский институт-филиал Российкой академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ» (г.
  3. Министерство образования и науки РФ международный институт менеджмента линк

    Документ
    1.4. Анализ и систематизация материалов об опыте формирования системы менеджмента качества образования и подготовки специалистов по управлению качеством образования
  4. Сведения о размере и об источниках доходов, имуществе, принадлежащем кандидатам на праве собственности, о вкладах в банках, ценных бумагах всероссийская политическая партия "единая россия "

    Документ
    Центральная избирательная комиссия Российской Фередации сообщает, что при размещении сведений о транспортных средствах кандидата федерального списка, выдвинутого политической партией «Единая Россия», В.
  5. Программа XLIХ международной научной студенческой конференции «Студент и научно-технический прогресс» 16-20 апреля 2011 г

    Программа
    Ю.И. Молотков – д-р техн. наук, профессор кафедры государственного и муниципального управления, декан факультета государственного и муниципального управления

Другие похожие документы..