Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
В целях обеспечения сохранности материальных ценностей, принадлежащих Обществу с ограниченной ответственностью « » (далее именуемое "Работодател...полностью>>
'Документ'
Исаак Ньютон, рассуждая о роли ученого, часто любил повторять: «Я кажусь себе мальчиком, подбирающим красивые ракушки на берегу, тогда как вокруг про...полностью>>
'Документ'
Сьогодні я як міський голова звітую перед вами про свою роботу та роботу очолюваного мною виконавчого комітету, його управлінь, відділів, інших підро...полностью>>
'Документ'
С введением в действие "Санитарных и ветеринарных требований к проектированию предприятий мясной промышленности" ВСТП-6.02-92 утрачивают си...полностью>>

Анатолий Григорьевич Каплунов неизвестный илизаров: штрихи к портрету записки очевидца книга

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Подобного рода нападок было немало. Но было и иного вида противодействие, наносившее материальный ущерб делу Учителя. Это касается в первую очередь вопроса о производстве комплектующих к его аппарату. До средины 70-х годов, как упоминалось, специализированного предприятия для этой цели не было, при том, что потребность в аппаратах постоянно росла. Однако выпуск их на предприятиях Минмедпрома наладить не удавалось. Требовалась масса согласований, межведомственных утрясок и состыковок. При этом для начала пусконаладочных работ производственного цикла обязательным было заключение специалистов ЦИТО о целесообразности такой продукции. В этой связи по понятным причинам «пробить» производство аппарата на ведомственных предприятиях без вмешательства «сверху» было невозможно. Зато по тем же причинам выпуск аппаратов «московской команды» велся серийно и большими партиями. (Они, кстати, и сегодня еще в немалых количествах бесцельно хранятся в запасниках многих стационаров страны.) Кардинально этот вопрос, как и многие другие, решился в пользу Илизарова только после совещания у Шелепина. Но о нем еще рано.

Сейчас о термине «слесарный подход». Персонально автор его неизвестен, но достоверно известно изготовившее предприятие — все тот же ЦИТО. Он появился в связи с той ассоциацией, которую вызывает доктор, постоянно имеющий при себе гаечные ключи 10х12 дня манипуляций с аппаратом. Как слесарь. Действительно, по собственному опыту могу сказать, что почти всю трудовую жизнь у меня в халате лежали рожковые гаечные ключи. Не будешь же каждый раз при необходимости ходить за ними в аппаратную, если практически все твои пациенты имеют аппараты на ногах или руках. А схема и компоновка аппарата — не застывшая догма. Недаром сам автор образно окрестил его «детским конструктором». Действительно, решая ту или иную лечебную задачу, нередко приходится подкручивать гайки для проведения дистракции или компрессии, монтировать дополнительные и снимать выполнившие свою функцию детали, изменять схему фиксации и т. п. Именно активное вмешательство хирурга в лечебный процесс, основанное на динамичном преобразовании универсальной конструкции и компоновки аппарата, и позволяет добиваться известных успехов в борьбе со многими ранее непреодолимыми недугами.

Но имеет ли термин «слесарный» прямое отношение к подобному творческому лечебному процессу? К размышлениям хирурга над вариантами решения стоящей лечебной задачи и избранием наиболее рационального из них? По-моему, никакого. Только к гаечным ключам. Но если уж говорить о слесарных инструментах, то стоит проанализировать и такую сторону рассматриваемой темы, как технология проведения операции остеосинтеза традиционными способами.

При применении погружного металлоостеосинтеза, накостного или внутрикостного, операция для лечения переломов длинных костей очень напоминает процесс скрепления надломившейся металлической трубы. После разреза тканей, как правило, весьма протяженного, осуществляют подход к концам сломавшейся кости и освобождают их от прилежащих мягких тканей. Далее концы кости, как концы трубы, необходимо точно сопоставить, причем независимо от того, насколько они разошлись. Затем нужно наложить пластину, с большим запасом перекрывающую этот стык, и привинтить ее шурупами (точно как в слесарном деле) к обоим концам сломавшейся кости. Только такое и никакое иное техническое решение.

В дальнейшем, при благоприятном развитии событий и наступлении сращения, эту пластину необходимо удалить. При удалении, как и при наложении ее, помимо гаечных ключей используется немало другого слесарного инструмента — долота (аналог — зубила), костодержатели (разводные ключи), специальные прижимные приспособления (струбцины), сверла, отвертки, нередко ножовки и т. д. Мало чем ситуация отличается и при использовании для остеосинтеза внутрикостных стержней.

А как же выглядит операция с применением аппарата при переломе костей? Собственный и коллективный опыт свидетельствует, что 95—98% таких переломов можно лечить закрытым способом, то есть вообще без разреза тканей. Надо лишь правильно избрать схему остеосинтеза, точно провести спицы через отломки кости и должным образом скомпоновать аппарат. Для этого Илизаровым и его школой были сформулированы общие биомеханические принципы остеосинтеза и базовые тактико-технические подходы к его проведению. Как уже говорилось, в каждом случае требуется их осмысленный выбор, а конкретное техническое решение остается за хирургом. Он с помощью адекватно подобранного аппарата добивается сопоставления концов сломанной кости, перемещая ее отломки посредством прочно фиксирующих опор. При этом, если расхождение отломков было большим, репозицию можно сделать постепенно, что обеспечит профилактику серьезных, а иногда непоправимых осложнений.

Итак, какой же из методов — чрескостный или погружной остеосинтез — больше напоминает «слесарный подход» к лечению патологии костей? Кто ближе к слесарю — хирург, который скрепляет кости пластинами, струбцинами и шурупами, или его коллега с гаечным ключом в кармане, сращивающий перелом даже без разреза тканей? Ответ, по-моему, очевиден.

Коснувшись сравнения традиционного и вновь разработанного Учителем методов лечения патологии костей, не могу не сказать еще об одном важном преимуществе нового метода. Оно заключается в существенном снижении травматичности оперативного вмешательства при лечении той или иной патологии. Взять тот же упомянутый ранее пример — лечение переломов костей и их последствий. Для осуществления погружного остеосинтеза, как отмечалось, практически всегда требуется произвести разрез мягких тканей для доступа к месту повреждения кости. Причем если речь идет, скажем, об оскольчатом переломе бедра, то разрез этот будет едва ли менее половины его длины, иначе массивную пластину для остеосинтеза наложить на кость не представляется возможным. Операция требует также глубокого наркоза для безопасного проведения.

Повторная операция по удалению металлоконструкции после сращения, проводимая вновь под наркозом, нередко превращается в еще более травматичное мероприятие, чем произведенный ранее остеосинтез перелома. Человеческий организм в большинстве случаев формирует вокруг металлической конструкции избыточную костную мозоль и высвобождать из нее пластину приходится с немалыми усилиями. Нередко в этот момент либо еще при наложении пластины происходит поломка одного или нескольких фиксирующих ее шурупов и отломившиеся их части остаются в кости пациента практически на всю жизнь. При этом не следует упускать из виду косметический аспект производства больших разрезов и формирующихся на их месте рубцов, весьма небезразличный для женщин, да и для многих мужчин.

При лечении переломов с помощью аппарата разрез в абсолютном большинстве случаев вообще не требуется. «Травма» оперируемому пациенту наносится только при проведении полутора-двухмиллиметровых спиц через отломки. Можно ли сравнить ее с травмой от массивных разрезов при осуществлении метода-контрагента? Более того, сопоставление отломков с помощью аппарата, как отмечалось, можно при необходимости произвести постепенно, обеспечивая профилактику ряда грозных осложнений. Далее, достигнув хорошего стояния костей в месте перелома, их фиксируют аппаратом необходимое для сращения время. Замечу, что оно, безусловно, короче, чем при постановке пластины или стержня с дополнительным хирургическим травмированием и без того пострадавших в момент перелома тканей в зоне повреждения.

Достигнув консолидации, аппарат снимают практически всем больным без наркоза и даже без обезболивания. Последнее применяют лишь у детей и особо эмоционально-лабильных субъектов. Удаление спиц из тканей — мгновенная манипуляция, практически не приносящая болезненных ощущений.

Таково сопоставление травматичности, а следовательно, и рискованности использования традиционного и чрескостного остеосинтезов.

Но пора из пространных отвлечений вернуться в 1969 год. Итак, согласно приказу министра здравоохранения РСФСР Трофимова, проблемная лаборатория Свердловского ВОСХИТО преобразована в филиал Ленинградского НИИТО им. Р. Р. Вредена. (Как на этот раз обошлись без ходатайства обкома и облисполкома?..) Директор — доктор медицинских наук Г. А. Илизаров. С учетом подготовки и расширения кадрового состава, дальнейшей специализации разрабатываемых методик и необходимости проведения более широкого спектра научных изысканий в его структуре сформированы следующие подразделения: отдел по изучению компрессионно-дистракционного остеосинтеза (КДО) при лечении деформаций и заболеваний опорно-двигательного аппарата у детей, руководитель — врач Валентина Ивановна Грачева; отдел по изучению КДО при лечении заболеваний и деформаций опорно-двигательного аппарата у взрослых, руководитель — врач Анатолий Григорьевич Каплунов; отдел по изучению КДО при лечении гнойных заболеваний опорно-двигательного аппарата, руководитель — врач Валерия Георгиевна Трохова; отдел по изучению КДО при лечении переломов длинных трубчатых костей, руководитель — врач Борис Константинович Константинов; отдел экспериментального изучения компрессии и дистракции с виварием, руководитель — м.н.с. Василий Иванович Ледяев. В сформированные отделы на должность м.н.с. приняты Анатолий Андреевич Девятов и Николай Николаевич Смелышев — в отдел взрослой ортопедии, Лидия Александровна Попона — в отдел детской ортопедии, Валерий Андреевич Сафонов и Владимир Иванович Шевцов — в отдел травматологии, Владимир Егорович Дегтярев — в отдел гнойной ортопедии.

Буквально вскоре, согласно ряду нормативных документов, структура филиала была несколько преобразована. Создан клинический отдел, руководимый на общественных началах Гавриилом Абрамовичем, и отдел экспериментального изучения компрессии и дистракции под руководством В. И. Ледяева. В состав клинического отдела вошло семь клинических отделений и служб: ортопедические отделения детей (В. И. Грачева) и взрослых (А. Г. Каплунов), отделение острой травмы (Б. К. Константинов), гнойное ортопедотравматологическое отделение (В. Г. Трохова), поликлиническое отделение (В. И. Шевцов), операционно-перевязочный блок (Б. Я. Каушанский), кабинет ЛФК (Л. К. Пантелеева). От горбольницы № 2 «отрезаю» еще один этаж. Но все понимают, что это временно. Уже заканчивается подготовка документов и отвод земли для строительства нового корпуса филиала.

Для читателя, даже совершенно незнакомого с историей тех событий, большая часть вышеперечисленных фамилий стала уже хорошо узнаваемой. Именно они неоднократно упоминаются по ходу этого повествования. Именно эти фамилии стоят первыми после фамилии нашего Учителя на исторической Доске почета чрескостного остеосинтеза. Я благодарен судьбе за то, что, будучи близко знаком с человеком по фамилии Илизаров, я также оказался хорошо знаком с людьми, с достоинством носившими (увы) и носящими сегодня (слава Богу) эти фамилии. Задумываясь об этих людях, я иногда спрашиваю себя, смог бы Учитель без них пройти сквозь те годы и достигнуть своей вершины? Ответ бесспорен — да, смог бы. Но с теми ли успехами и в те ли самые сроки? — он ведь всегда так спешил к воплощению своей мечты! На этот вопрос у меня нет ответа.

Поэтому, говоря об Учителе, я счел невозможным не сказать подробнее о его первых учениках. Ведь это тоже его hand made. И тем более хочется рассказать о них, чтобы у читателя после изложения истории многочисленных нападок на Гавриила Абрамовича в те годы не сложилось представления о его одиночестве или отверженности. Рядом с ним уже тогда была когорта молодых, но преданных единомышленников и сподвижников. Итак, несколько слов о каждом из них в хронологии нашего знакомства.

Валентина Ивановна Грачева. Москвичка. Окончила стоматфакультет одного из московских медицинских вузов. Позже по различным причинам, в том числе семейным обстоятельствам, ей пришлось переквалифицироваться в общего хирурга. Тогда это позволялось. Она пришла работать в госпиталь вслед за мною в 1961 году. Молоденькая, слегка полноватая, очень энергичная и с хорошим чувством юмора.

Вскоре определился и профиль ее работы — детская ортопедия. Без сомнения, этот выбор был сделан душой, к детям она относилась с большой любовью, и они отвечали ей тем же. В этой связи стоит вспомнить еще раз трехлетнюю пациентку Олечку, уничтожившую рисунок усатого кота в подаренной книжке. Побаиваясь Илизарова, ребенок одновременно души не чаял в своем лечащем докторе. Когда той довелось однажды по служебным делам отлучиться на неделю, Олечка у каждого из персонала отделения с печалью в голосе пыталась выяснить: «Ка ва и би-би?», то есть когда же приедет Валентина Ивановна. Трехлетний ребенок комично произносил только первые слоги проговариваемых слов.

Будучи мягкой со своими юными пациентами, Грачева имела довольно твердый характер и отличалась большой работоспособностью. Она быстро осваивала нарождавшиеся тогда методики и принципы чрескостного остеосинтеза, успешно применяя приобретенные навыки. Такие ее черты, как взвешенность суждений, порядочность, требовательность к себе и окружающим, стали поводом для избрания ее секретарем парторганизации института. Одной из первых она защитила кандидатскую диссертацию по весьма непростой теме — лечению врожденных ложных суставов у детей. До конца трудовой деятельности оставаясь на нелегкой стезе хирурга-ортопеда, она и дочь направила по этому пути.

Анатолий Андреевич Девятов. Был принят врачом отделения в госпиталь вскоре после Грачевой. Коренной курганец. Будучи также хирургом-стоматологом, он в отличие от Валентины Ивановны успел полтора года поработать по специальности в одной из городских стоматполиклиник и за этот короткий срок завоевать популярность среди пациентов и уважение коллег.

В ознакомительной беседе с Илизаровым тот сразу обратил внимание на здоровую любознательность и новаторские задатки молодого стоматолога и принял его в штат отделения. Девятов оправдал первое впечатление шефа. Пройдя стажировку по хирургии на базе областной больницы, он действительно стал инициативным, пребывавшим в постоянном поиске, творчески мыслящим ученым. Эти качества, а также растущий уровень оперативных навыков быстро выдвинули его в разряд ведущих сотрудников. Руководитель отдела травмы, некоторый период времени — заместитель директора института по научной работе, член ученого совета, возглавлявший проблемную комиссию института — вот должности, которые он занимал последние годы работы в Кургане. Девятов первым после Учителя защитил кандидатскую диссертацию по вопросам дистракционного остеосинтеза, посвятив довольно большой ее раздел экспериментальным данным.

Однако некоторые особенности характера определили его уход из институтской команды на самостоятельную работу. Он возглавил межобластной центр чрескостного остеосинтеза в Запорожье, успешно организовав его работу. Центр быстро получил известность на Украине. Будучи молодым и полным творческих планов хирургом-ученым, Анатолий Андреевич, к сожалению, скоропостижно скончался, не дожив до 52 лет. Сердце подвело. Как близкий друг и товарищ я глубоко переживаю эту утрату.

Валерия Георгиевна Трохова также одна из первых сотрудников отделения госпиталя инвалидов войны. Миниатюрная, хрупкая на вид, она отличалась твердым и принципиальным характером. Надо сказать, что иногда ее принципиальность переходила в открытую прямолинейность, за что некоторые из сотрудников ее побаивались.

Довольно быстро включившись в работу службы и вникнув в суть происходящего, она в качестве основного приоритета избрала нелегкую и для мужчины специализацию. Гнойная ортопедия и травматология — такой раздел работы доверил ей Гавриил Абрамович. Она возглавляла эту службу практически до отъезда из Кургана в конце восьмидесятых, оказав помощь сотням и тысячам тяжелых больных и воспитав достойную смену.

Судьбою ей не суждено было иметь детей, так сложились обстоятельства. Она взяла на воспитание девочку из роддома и при своем жестком, можно сказать, нраве стала ей заботливой и ласковой, настоящей, одним словом, мамой. После ухода из института, проработав пару лет по приглашению в Польше, Валерия Георгиевна продолжает трудиться в одной из больниц г. Тюмени.

Лидия Александровна Попова (Пермякова). Еще один наш «госпитальный» товарищ по работе и, не ошибусь, добавив — по борьбе. Господи, как эти три женщины выдержали годы неимоверного труда и напряжения? Откуда в этих нежных созданиях взялось столько сил, упорства и энергии?

Лида, придя на работу, с большим трудолюбием и упорством взялась осваивать специальность и чрескостный остеосинтез. Она вообще трудоголик. И сегодня, побывав на всех возможных вершинах нашей специальности, доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник Курганского центра им. Г. А. Илизарова, она и слышать не хочет об отдыхе. Более того, недавно она освоила совершенно новый раздел нетрадиционного лечения — су-джок терапию, с помощью которой помогает многим больным.

А в те годы она составила дуэт с Валентиной Грачевой, занимаясь лечением детей и подростков. Также в числе первых защитила кандидатскую диссертацию по методике компрессионного артродеза плечевого сустава. В дальнейшем, как уже упоминалось, проявила интерес к организационно-методической работе. Именно в этой области ее работы стали наиболее известны в научном мире страны. И докторскую диссертацию она посвятила тематике организации здравоохранения. Лидии Александровне я глубоко признателен за большую помощь моему старшему сыну, оказанную в качестве официального оппонента его докторской диссертации.

Василий Иванович Ледяев приехал в Курган из Мордовии. Еще там он заинтересовался новой методикой курганского «кудесника» и даже самостоятельно прооперировал с помощью аппарата около десятка больных, причем вполне успешно. Представив Гавриилу Абрамовичу отчет о проделанных операциях и их результатах, он сразу же был принят в отделение. К тому моменту служба переводилась во вторую горбольницу, где затем начала работать проблемная лаборатория. Экспериментальный отдел лаборатории Гавриил Абрамович и поручил курировать Василию Ивановичу. Поначалу активно взявшись за работу и будучи хорошим исполнителем, Ледяев успешно вел рутинную практическую работу в своем отделе. Но когда пришло время подвести первые промежуточные итоги, что-то у него не заладилось. Не получались обобщение и анализ данных, тут же случился разлад в семье. Развод, разлука с двумя любимыми дочерьми, неприятности на службе стали для Василия Ивановича непреодолимым душевным кризисом. Он трагически ушел из жизни...

Николай Николаевич Смелышев последним вошел в состав коллектива в тот период, когда служба размещалась на базе госпиталя. Молодой хирург, недавний выпускник Омского мединститута, он сразу понравился своей инициативностью и хваткой в работе. Компанейский, душа любой вечеринки, мастер спорта по вольной борьбе, он был лидером молодых ученых института.

До организации филиала он постоянно трудился в руководимой мною взрослой ортопедии, затем, защитив кандидатскую диссертацию, ушел на должность старшего научного сотрудника. В дальнейшем ему довелось немало поработать за рубежом, помогая нашим «развивающимся» коллегам освоить аппаратный метод лечения. Сейчас у Николая Николаевича собственный семейный медицинский бизнес.

Борис Константинович Константинов начал работать в коллективе незадолго до организации «проблемной лаборатории». Коренастый, симпатичный, заядлый охотник и рыболов, всегда готовый улыбнуться, общительный, он сразу влился в коллектив. Придя с довольно приличным багажом опыта травматологической помощи и будучи весьма квалифицированным специалистом, он быстро зарекомендовал себя с лучшей стороны и был назначен на руководство отделом острой травмы.

Отдел в годы его руководства сформировался и окреп, были выработаны основные принципы его инфраструктуры, имеющие свою специфику в сравнении с традиционной травматологической службой. Свои знания он охотно передавал молодым коллегам. Быстрое развитие службы и накопление опыта позволили Борису Константиновичу в короткие сроки написать и защитить кандидатскую диссертацию.

Но дальнейшим планам и надеждам Константинова не суждено было осуществиться — он погиб от клещевого энцефалита, заразившись на охоте.

Владимир Иванович Шевцов пришел в команду в 1969 году, еще во вторую горбольницу, незадолго до организации проблемной лаборатории. Молодой тридцатилетний доктор, тем не менее уже достаточно опытный Хирург, поработавший к тому же главным врачом Юргамышской ЦРБ. Скромный, хорошо воспитанный. Внимательно и вдумчиво вникающий в новое для него дело. Голова на плечах есть, и руки растут «из того места», как принято говорить между хирургами. В общем, сразу произвел на всех хорошее впечатление.

Поначалу шеф адресовал его в травму, в отделение Бориса Константинова. Работа здесь имела для Владимира знакомую по районной больнице специфику — «скоропомощной» режим. В таких условиях люди быстро проверяются на пригодность. И он за два первых года зарекомендовал себя ответственным врачом, умеющим думать и правильно организовать лечебный процесс. При открытии поликлинического отдела Шевцов был утвержден на должность его руководителя.

Мы довольно тесно общались на протяжении совместной работы. Поначалу он нередко обращался за помощью в трудных случаях, опыта все-таки недоставало. Затем вместе активно участвовали в клинических разборах больных, операциях, подготовке к работе конференций, заседаний областного общества травматологов-ортопедов. Приятно отметить, что спустя тридцать лет, будучи генеральным директором Курганского научного центра, Владимир Иванович охотно откликнулся на просьбу моего старшего сына стать научным консультантом его докторской диссертации. Искренне признателен ему за это.

Кстати, как отцу и ученому мне конечно же отрадно, что эта диссертация сыном успешно защищена. Посвящена она весьма оригинальной проблеме на стыке ортопедического и косметологического направлений хирургии — оперативной коррекции косметических деформаций нижних конечностей и увеличению роста здорового человека с помощью аппарата Илизарова. В исследовании оптимизированы известные и разработаны новые оперативные методики и инструменты для этих целей, защищенные восемью патентами РФ. Но главное, в нем впервые глубоко изучен и обоснован аспект клинической безопасности проводимых вмешательств, доказана перспективность их внедрения в специализированных центрах. Результаты научных исследований сына нашли отражение в трех монографиях, еще две подготовлены в печать. С удовлетворением могу сказать, что он — активный и мыслящий проповедник илизаровской идеи. И на этом закончу тешить свою отцовско-наставническую гордость.

Позже в коллектив к Учителю пришли Лев Шпаер, занимавший различные посты в научном отделе филиала и института, Валера Сафонов, Володя Дегтярев, Саша Ларионов, молодые, дельные хирурги, быстро выдвинувшиеся на руководящие должности. Пришел Анатолий Барабаш, талантливый ученый-экспериментатор, умеющий оригинально мыслить и продуктивно анализировать, ставший впоследствии директором Иркутского НИИТО и сегодня продолжающий трудиться на руководящей должности в Саратовском научно-исследовательском институте. Анатолию Петровичу я также глубоко признателен за сотрудничество и помощь моему сыну в работе над диссертацией.

Вадим Макушин, Валентина Калякина, Игорь Имерлишвили, Дмитрий Фаддеев, Арнольд Попков, Анна Аранович, Александр Дьячков, Борис Шагланов, Виталий Малахов, Павел Попов, Александр Бочанов... Всех не перечислишь. Но они были и остаются носителями идеи своего Учителя, ее искренними приверженцами и проводниками. Хочется им пожелать здоровья и удачи во всем.

Но пора вернуться к филиалу. В нем активно налаживается инфраструктура и основные подразделения научно-исследовательского учреждения высокого уровня. Одним из главных атрибутов такого учреждения является, как известно, ученый совет. При проблемной лаборатории эта структура не предусмотрена, поэтому его необходимо было сформировать, сделать работоспособным, придать характер мозгового центра учреждения. Первое заседание ученого совета филиала состоялось через пять месяцев. На нем было заслушано сообщение и.о. ученого секретаря Л. И. Шпаера, утвержденного затем на эту должность, о характере деятельности ученых советов НИИ, порядке утверждения их состава, о многих других организационных деталях и нормативах их работы. В состав ученого совета было выдвинуто 19 человек, все они в дальнейшем были утверждены приказом директора филиала. Состав первого ученого совета пестрит не раз упоминавшимися уже знакомыми фамилиями: Г. А. Илизаров (безусловно, председатель), Л. И. Шпаер, Е. А. Алексеев, В. И. Грачева, И. А. Имерлишвили, А. Г. Каплунов, Б. Л. Каушанский, Б. К. Константинов, В. И. Ледяев, В. Г. Трохова, В. П. Штин и другие. На заседании были выбраны экспертная и проблемная комиссии, а также БРИЗ, то есть патентный отдел.

В штат филиала продолжают набираться новые кадры. Как и прежде, Гавриил Абрамович практически с каждым новым сотрудником, каждым претендентом на ту или иную вакансию беседует лично. Начиная с этого периода шеф часто приглашает меня участвовать в таких собеседованиях. Они проходят у него в кабинете и обставляются весьма официально. Я уже упоминал о том, что он и хорошо знакомых людей называл исключительно на «Вы» и обращался по имени-отчеству, никогда не позволяя себе фамильярности. А эти встречи вообще напоминали светский раут. Расскажу об одном из них.

Как-то, уже в институте, после создания одного из новых экспериментально-морфологических отделов была объявлена вакансия на замещение должности руководителя отдела. В числе первых на собеседование приехала профессор-морфолог из Ленинграда, достаточно известный научный работник в своей специальности. Ей было около семидесяти лет, и, хотя она еще довольно бодро выглядела, шеф, очевидно, сразу посчитал ее кандидатуру не подходящей для перспективно развивающегося института. К тому же она имела какую-то не очень приятную, «липкую» манеру общения. Гавриил Абрамович, естественно, не стал прямо отказывать заслуживающему уважения коллеге, а поступил следующим, как всегда, оригинальным образом.

— Все, что вы мне только что изложили, конечно же замечательно. Но вот скажите, а как вы окончили школу? — совершенно неожиданно для собеседницы спросил он.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Личности (2)

    Книга
    Жизнь творческого человека — это захватывающая борьба личности и мешающих ей внешних обстоятельств. В ней есть свои законы и правила, взлеты и падения.
  2. Г. Альтшуллер, И. Верткин

    Книга
    Жизнь творческого человека — это захватывающая борьба личности и мешающих ей внешних обстоятельств. В ней есть свои законы и правила, взлеты и падения.

Другие похожие документы..