Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Сказка'
Жил Макар в обычной городской квартире с папой и мамой. Макар рос умным, активным и интересным мальчиком. Он хорошо учился в школе, учителя почти по ...полностью>>
'Рабочая программа'
Целью дисциплины «Интеллектуальные технологии в управлении» являются уяснение сущности систем искусственного интеллекта применительно к задачам управ...полностью>>
'Документ'
Сказки о детях. Рассказы Люси Синицыной, ученицы третьего класса. В стране невыученных уроков. 7. Акимушкин И. Кончаловская Н. Шпагин М. Бианки В....полностью>>
'Документ'
государственное бюджетное общеобразовательное учреждение Самарской области основная общеобразовательная школа № 15 города Новокуйбышевска городского о...полностью>>

Новые ориентиры искусства и культуры

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Новые ориентиры искусства и культуры

(Раздумья на актуальную тему)1

Дети огорчают ... Слушают всякую дребедень, смотрят разную ерунду, читают мало, да и то, чаще, какую-нибудь чепуху. Говорят, так было всегда: конфликт поколений, отцов и детей. Даже в те стародавние времена, когда на протяжении нескольких поколений не происходило никаких заметных изменений в образе жизни людей, даже тогда этот конфликт уже существовал. Впрочем, тот конфликт был иного рода, ибо дети были точно такими же, как и их родители в детстве. Именно поэтому вечный и естественный половозрастной аспект конфликта особого интереса и беспокойства не вызывает. Тот конфликт, который действительно представляет интерес, начинается в эпоху, когда изменения в жизни одного поколения становятся действительно ощутимыми. Теперь конфликт поколений, обусловлен уже не только и не столько возрастными и ролевыми (в рамках семьи) различиями, сколько различиями систем ценностей и поведенческих стереотипов, обусловленными изменениями условий существования на протяжении жизни одного поколения.

Эта проблема существует уже сотни лет, и тоже стала восприниматься как вечная. При всей горечи конфликта этого рода, испытываемой, в основном, представителями старших поколений, тем не менее, в целом признавалось, что последующее поколение не только более приспособлено к новым жизненным реалиям, но и обладают более высоким потенциалом для развития, просто потому, что опираются на опыт и знания предыдущих поколений. Тема эта изрядно освоена. Особенно забавно, когда для её иллюстрации приводят цитаты тысячелетней давности, казалось бы актуально звучащие и в наше время. Тем не менее, представляется небезынтересным обратить внимание на тот факт, что степень конфликтности поколений всегда зависела и от интенсивности изменений (сначала незначительных, затем всё более стремительных), и от их характера и глубины. Уже из этого следует, что конфликт поколений со временем приобретает новые окраски и новую остроту. Уже поэтому данную тему никогда нельзя считать исчерпанной. Но в данном случае нас, прежде всего, интересует тот аспект проблемы, который касается справедливости на современном этапе ранее вроде бы бесспорного утверждения о гарантированном преимуществе (в части перспектив развития) грядущего поколения по сравнению с существующим и предшествующим. Именно сомнения в данном вопросе и вызывают беспокойство. Именно об этом хотелось бы поразмыслить. Возможно ли, что происходящие именно сейчас изменения условий жизни носят такой характер, что их воздействие в обозримой перспективе работает не на улучшение, а, напротив, на деградацию нового поколения? Ведь, строго говоря, общие закономерности прогресса (если они существуют) вовсе не гарантируют постоянно возрастающей динамики на всех отрезках истории. Возможны и временные (лет на сто-двести-тысячу) провалы, возможны и тупиковые варианты развития. Впрочем, ни фантазировать, ни пугать вовсе не хотелось бы: оставим это дело профессиональным фантастам. А вот попытаться ответить на вопрос, происходят ли реально какие-либо процессы в жизни общества, которые работали бы с возрастающей интенсивностью и без адекватной компенсации на деградирующий вариант развития, наверное, необходимо.

Представляется, что процессы эти связаны не с изменениями факторов, прямо влияющих на физические (телесные) потребности и характеристики человека. (Больше сытости, больше тепла, больше материальной оснащённости различного рода, - все эти изменения определяли основной вектор эволюции на предыдущих этапах развития человечества.) В современный период, особенно в рассматриваемом контексте, имеют значение процессы, непосредственно, постоянно, и, как никогда ранее, эффективно оказывающие влияние на мозг, на психическую и духовную конституцию человека. Важнейшим (хотя и не единственным) таким процессом, на наш взгляд, является воздействие на человека продукции современной массовой культуры.

Не будучи профессиональным культурологом, осмелюсь предложить лишь фрагментарные соображения по данному вопросу.

Общий план этих соображений, по идее, должен быть основан на строгом системном анализе важнейших новых факторов, определяющих характер упомянутых процессов, а также на анализе их результатов. К этим факторам, на наш взгляд относятся: революционный скачёк в развитии технических средств распространения продуктов культуры, тотальная комерциализация и глобализация сферы массовой культуры, агрессивный характер медиаиндустрии. Вместе с тем, при попытке строго последовательного изложения своих соображений, автор столкнулся с серьёзными методологическими трудностями: после наброски отдельных тезисов текст представился весьма громоздким и трудновоспринимаемым. Слишком взаимосвязанными оказались, казалось бы, разнородные составляющие рассматриваемых явлений, слишком много возникало попутных тем и вопросов, которые не очень вписывались в первоначальный строгий план, но без которых предлагаемый анализ выглядел бы явно неполным. Поэтому в итоге был выбран вариант изложения авторского взгляда не в соответствии с требованиями академической логики, а примерно в той последовательности, в которой реальное беспокойство за своих детей (то, что сказано во первых строках – чистая правда) действительно заставило серьёзно задуматься над проблемой. Мне кажется, такой подход тоже имеет право на существование: ему я и решил следовать.

I. Возможно, первое, что вызвало беспокойство, вернее, вначале – просто недоумение, это происходящая постепенная замена традиционный критериев, по которым оценивались произведения культур, как в части формы, так и содержания. Вообще говоря, эволюция понятий и критериев – явление естественное и закономерное. Неприятности начинаются тогда, когда старые и новые понятия, обозначаемые одними и теми же терминами, начинают путать, тем более тогда, когда такую путаницу вносят сознательно. Корректнее было бы для фактически новых понятий вводить новые термины. Приведу примеры.

(1.1.) Традиционные критерии в части формы связаны с такими категориями, как гармония, красота, выразительность. Привычные и, казалось бы, вечные критерии ревизовались и вытеснялись постепенно. Вначале осуществлялась подмена понятий гармонии и красоты, такими понятиями, как оригинальность (новизна) формы, парадоксальность или необычность формы, элитарность формы. В дальнейшем, наиболее «крутые» реформаторы вообще стали пробивать идею отказа от признания традиционного значения формы: бесформенность была возведена в принцип. Пример в поэзии – отказ от рифмы или использование способов рифмования, затруднённых для восприятия.

Разновидностью данной позиции является отказ от традиционных форм, обусловленный либо устойчивой неспособностью автора их применять, либо нежеланием прилагать для этого необходимые усилия. Публичные объяснения авторами своей позиции в данном случае большого значения не имеют: практически всегда указывается принципиальный характер выбора формы, большое значение уделяется искренности автора, на практике, обычно, проявляющейся в форме повышенных, надрывных и навязчивых тонов или манер исполнения. По нашему мнению, искренность вообще не должна рассматриваться как некоторое особенное достоинство авторов (или исполнителей). С одной стороны, она не очень-то и обязательна (существуют художественные приёмы, при которых вопрос об искренности вообще не играет никакой роли), а с другой, искренность свойственна практически всем авторам (в т.ч. и бесталанным), равно как и большинству людей вообще (во всяком случае, почти для каждого человека есть некоторый круг общения, в рамках которого этот человек обычно бывает искренним. Кроме того, система Станиславского, преподаваемая в театральных школах всего мира, а также широко используемая для аутотренинга, позволяет почти любому более или менее профессиональному исполнителю научиться вполне искренне играть роль не только человека любой эпохи и любой среды, но и животного, и даже неодушевлённого предмета. Упор на искренность очень часто применяется для оправдания отсутствия таланта или мастерства, что весьма характерно для молодых начинающих авторов.

Следующим шагом в этом направлении стал принципиальный отказ от критериев гармонии и красоты и замена их на противоположные критерии – дисгармонии и безобразия (уродства). Нулевая черта традиционных критериев здесь пересекается: дальнейшая тенденция (к «вершинам» безобразия) развивается уже в минусовой зоне.

В части значения критерия выразительности (вторичный, по большому счёту, критерий) особых изменений, кажется, не произошло. Произведение искусства должно быть выразительным во всех случаях, прекрасное оно или безобразное: иначе это не произведение искусство, а просто сфотографированный бытовой пейзаж.

(1.2.) Традиционные критерии, относящиеся к содержательной сфере, обычно связаны с такими категориями, как любовь, добро, гуманизм, солидарность, надежда. Они также ревизовались и вытеснялись постепенно. Первоначально происходила замена традиционных критериев на родственные, как правило, более ограниченные по содержанию: любовь – на секс; доброта, как устойчивое и глубоко заложенное в человеке качество – на случайные его проявления; традиционный гуманизм, основанный на утверждении и защите прежде всего положительных сторон вида homo sapiens – на модернизированный гуманизм, исходящий из равноправия всех (в т.ч. и негативных, в т.ч. даже не специфичных для вида h.s.) качеств человека; солидарность в широком смысле – на узкогрупповую поддержку.

Здесь же следует отметить и такой род подмены, как навязчивая замена указанных понятий на аналогичные, но связанные с теми или иными явно болезненными отклонениями человеческой психики, или связанные с иной сексуальной ориентацией. В более общем плане речь идёт об активном использовании понятий, характерных для маргиналов, в том числе (и очень часто) откровенно антисоциальных элементов, т.е. преступников всех мастей.

Логически объяснимый последующий этап ревизии - отказ от содержания в принципе, подчёркнутый примат формы. И наконец (приехали!) – принципиальный отказ от именно от положительных критериев и их сознательная замена на противоположные: любовь – на ненависть (агрессию, озлобление), добро – на зло, гуманизм – на бесчеловечность (или античеловечность), солидарность – на подчёркнутый эгоизм, и даже за его пределы в сторону идейного и морального суицида, по сравнению с которым даже самый отвратительный эгоизм может выглядеть чуть ли не добродетелью. (В. Сорокин, «Сердца четырёх».) Здесь, как и в тенденции с изменением критериев оценки формы, нулевая черта также пересекается и дальнейшая тенденция развивается в негативной зоне.

(1.3.) Впрочем, в крайних случаях, и при отказе от содержания, законы формы также могут полностью отрицаться. Несмотря на парадоксальность данного варианта (ни формы, ни содержания: кто же будет воспринимать?), примеры соответствующих «произведений искусства» имеются. В этих случаях определённые элементы формы конечно присутствуют, но они относятся к иным жанрам. Например, вокальная группа исполняет под «музыку» «песню» без содержания, но участники при этом раздеваются (форма относится к жанру стриптиза). Другой пример, картина К.Малевича «Чёрный квадрат»: и форма и содержание относятся к сфере философии и представляют собой иллюстрацию тупика в искусстве. Художественное содержание в картине отсутствует; форма также не имеет отношения именно к художественному творчеству.

Попутное замечание: Многие авторы (и прежние и современные) стимулируют своё творчество наркотиками (от алкоголя до героина и далее) или иными острыми ощущениями (от любовных связей до участия в экзотических мероприятиях: опасная охота и т.п., вплоть до преступлений). Позже, «продвинутая» молодёжь частенько стала употреблять наркотики с целью более полного восприятия произведений искусства (как правило, музыкального). Говорят, что в наркотическом состоянии даже посредственные произведения могут восприниматься как божественные откровения. Сейчас – в период массовой наркомании, возможно, мы сталкиваемся с явлением, когда произведения искусства «потребляются» в том числе и с целью усиления наркотического эффекта. Действие «дури» одного рода лучше усиливать «дурью» рода другого. При этом на роль стимулятора вполне могут сгодиться и произведения, не способные произвести какого-либо впечатления на трезвого человека. Возможно даже, что производители музыкальной халтуры вольно или невольно заинтересованы в распространении любых стимулирующих потребление их продукции средств, в том числе и наркотиков

Прежде чем продолжить рассуждения о вызывающих беспокойство изменениях общего культурного фона, представляется уместной попытка дать анализ тех изменений, которые произошли в сфере материальных условий создания, распространения и потребления продуктов культуры, то есть прежде всего рассмотреть

II. блок проблем, связанных с современными тенденциями в развитии медиаиндустрии, а также с последствиями глобализации в рассматриваемой сфере.

(2.1.) Факт взаимосвязи форм и содержания продуктов культуры, с одной стороны, и средств их доведения до публики, с другой, наверное, достаточно очевиден. Сама по себе возможность ускоренной (с момента создания) «доставки» продукта культуры самым широким слоям населения влияет как на характер самого массового продукта, так и на характер его воздействия на людей по целому ряду аспектов. Важнейшим результатом этого достижения является резкое ослабление отсева (отбраковки) некачественной продукции. Халтуру, конечно, делали и раньше. Однако медленная (в древние времена – чрезвычайно медленная) скорость распространения приводила к тому, что уже на ранней стадии распространения продукта его возможная актуальность, почти всегда носящая локальный характер, сходила на нет. Посредственный продукт забывался и исчезал. Часто о нём узнавал лишь весьма узкий круг из ближайшего окружения автора. В памяти оставались «Песнь песней», «Эллиада», «Рамайана» и прочие шедевры, питавшие последующих авторов. Халтуры широкие массы не знали потому, что технически не могли её знать: некому было донести, не было материальных носителей. Прилагать усилия для увековечения сомнительных достижений, естественно, никому в голову не приходило.

Разумеется, сейчас отсев происходит тоже. Не только следующее поколение, но и нынешнее в текущем году, скорее всего уже не помнит многие те «произведения», которые были на слуху всего лишь несколько лет назад, иногда даже – несколько месяцев. Однако старую халтуру всегда сменяет новая. Халтура не выдерживает проверки временем, но в пространстве может распространяться мгновенно. Старая халтура может какое-то время искусственно сохраняться (и для этого появились технические средства) лишь для поддержания соответствующего фона, благоприятного для продвижения халтуры новой.

(2.2.) Широта и скорость распространения произведений культуры зависит от двух факторов: от качества произведения и от материального (коммерческого) фактора. Как уже указывалось, некачественное произведение не могло быть широко распространено в предыдущие эпохи по чисто техническим причинам. Однако они не могли быть распространены и по причинам материального (в более широком плане) характера. Создание произведений культуры до конца средневековья не носило коммерческого характера. За редчайшим исключением (некоторые ювелиры, художники-портретисты, архитекторы) авторы ничего не получали за свои произведения и создавали их, по банальному выражению, исключительно «из любви к искусству» (или любви к Богу), что обеспечивало, в среднем, высокое качество произведений. В России первым профессиональным (т.е. живущем главным образом, на гонорары от своих произведений) литератором был А.С. Пушкин, профессиональным художником – К. Брюллов. Но ведь это уже 19-й век. А до этого – ни одного профессионала. Были потенциальные потребители произведений культуры, но не было широкого платёжеспособного спроса, не было материальной базы, обеспечивающей движение произведений культуры «в массы». Большая часть произведений культура создавалась для церкви (иконы, песнопения, архитектура), которая, опираясь на каноны, жёстко ограничивала и форму и содержание произведений культуры.

Законы, которые регулировали создание и распространение произведения культуры, в самую последнюю очередь были законами рынка. В первую очередь это были законы, относящиеся собственно к сфере культуры, во вторую и третью – к сфере религии и политики.

Со временем развитие книгопечатания и грамотности населения, а также общий рост благосостояния, обусловили постепенный рост коммерциализации культуры, прежде всего в области литературы. Издательское дело начало превращаться в прибыльный бизнес. Законы книгоиздания начали подчиняться законам рынка. Всё это происходило в условиях роста благосостояния, появления, а затем и увеличения свободного времени у основной массы населения.

Первый этап революции в части распространения произведений культуры связан с изобретением средств массового книгопечатания, а затем, с изобретением радио и грамофонов. Начала возникать индустрия средств массовой информации. В кратчайшие сроки музыкальные произведения получили возможность становиться достоянием (причём, одновременно) широких масс. Вскоре появилось телевидение, цветное телевидение, магнитные носители информации, вначале аналоговые, а затем и цифровые. Венцом явилась компьютеризация и появление интернета. С учётом быстрого расширения доступности всех этих средств можно уже говорить, что мы достигли пика результатов революции, всего за сотню лет с её начала.

Помимо чисто технических последствий этой революции (возможность практически мгновенного донесения для широкой массы пользователей любых произведений культуры в любых количествах) имеют место и последствия иного характера.

(2.3.) Современная медиаиндустрия развивается на фоне возрастания доли свободного времени для основной массы населения: всеобщий переход от 10-12-часового к 8 часовому рабочему дню произошёл (в Европе и США) на протяжении жизни одного поколения (конец ХIХ – начало ХХ в.). Кроме того, многие способы потребления продуктов культуры позволяют использовать их не только в часы традиционного досуга, но в транспорте, и даже в рабочее время.

(2.4.) Индустрия создания и распространения произведений культуры подчиняется всем законам крупной индустрии. (Её обороты составляют сотни миллиардов, возможно даже триллионы, долларов.2) Современная медиаиндустрия включает в себя следующие группы (отрасли и подотрасли): авторы, исполнители, их агенты, организаторы шоу, киноиндустрия, производственные отрасли, связанные с разработкой и изготовлением технических средств Индустрии, финансовые институты, вспомогательная и «околокультурная» деятельность, в т.ч. многочисленные теоретики искусства, разного рода посредники и многие, многие другие. Общее их количество – десятки миллионов людей из самых активных слоёв населения.

(2.5.) Крупная индустрия не только ориентируется на спрос, но и формирует спрос исходя их необходимости обеспечения устойчивого развития этой индустрии и максимизации прибыли.

Отсюда ряд следствий:

● удовлетворяется любой платёжеспособный спрос, основанный на любой потребности, в т.ч. и самой низменной;

● медиаиндустрия (как и любой крупный бизнес) стремится не допускать непредсказуемых колебаний этого спроса, по крайней мере, в части его снижения;

(В ином случае, когда, к примеру, спрос на то или иное направление или жанр резко спадает, то вложенные в его «раскрутку» колоссальные деньги могут не успеть окупиться. Темп спада спроса должен быть таким, чтобы, во-первых, вложенные деньги окупились, а во-вторых, чтобы своевременно была бы подготовлена раскрутка нового направления или жанра.)

Иллюстрация на частном примере, скажем, популярной эстрадной певицы Аллы Пугачёвой. Помимо самой певицы, в её команду входит большой коллектив артистов (музыканты, «подтанцовка», певцы сопровождения), поэтов и композиторов, технический персонал, охрана, агенты и менеджеры, гримёры, костюмеры и пр. То есть непосредственно с деятельностью А. Пугачёвы связаны сотни людей. Опосредованно (с учётом интересов региональных шоу-бизнесменов, студий звукозаписи и пр.) многие тысячи. Несколько лет назад А. Пугачёва объявила, что уходит со сцены. Уходит она до сих пор. Однако представьте себе, чтобы было со всей её командой, если бы она действительно ушла. Её brand позволял кормиться очень многим людям, в том числе и тем, чей собственный талант никогда не позволил бы им обеспечить прежний («пугачёвский») уровень доходов, во всяком случае, до тех пор, пока им не удастся попасть в новую команду с не менее раскрученной маркой. (В иные, уже сформированные, команды их, конечно, никто не ждёт.) Так кто же позволит дорогой Алле Борисовне уйти на покой. Так и слышатся голоса: «на кого же ты нас, матушка, хочешь покинуть». Нет. Пугачёва продолжает петь. В счастливом случае у таких певиц открывается второе дыхание, удаётся частично сменить амплуа, привлечь новых композиторов и поэтов (однако, это уже означает болезненную частичную смену команды), в общем, продлить плодотворную творческую жизнь. Однако чаще получается иначе. Поются старые песни или выдохшиеся старые авторы сочиняют новые, как правило, менее качественные песни. Однако снижение качества продукта должно чем-то компенсироваться. И оно компенсируется избыточным финансированием рекламы и внешних спецэффектов, то есть, финансированием искусственного навязывания публике данного продукта.

● Индустрия стремится обеспечить общий рост потребления своей продукции, что достигается двумя путями: навязыванием роста потреблении в количественном выражении (как посредством охвата более широких масс населения, так и посредством стимулирования большего объёма потребления для той же массы потребителей) и повышением цены за продукцию. Для массовой индустрии более характерен первый путь.

Индустрия культурной продукции подчиняется всем законам рыночного производства, всем законам развития капитала. Никто ещё не отменял той самой закономерности, проиллюстрированной ещё К. Марксом, согласно которой «При 100% капитал попирает все человеческие законы, а при 300% нет такого преступления, на которое он бы не рискнул, хотя бы и под страхом виселицы». Нагляднее всего эта закономерность проявляется в наркобизнесе: наркотики не просто продаются, но их потребление искусственно навязывается. Если реализация какого-либо вида культурной продукции (пусть даже самой вредной) обещает высокую прибыль, она будет не только реализовываться, но и навязываться: соответствующий спрос будет искусственно формироваться. Дело это облегчается ещё и тем, что, в отличие от примера с наркотиками (их вред – общеизвестный медицинский факт), вопрос о вреде продуктов антикультуры сложен и неочевиден, и забалтывать его можно бесконечно долго.

(2.6.) Попутная тема. Любое потребление имеет свои пределы и границы, по крайней мере, количественные. Невозможно безнаказанно поглощать чрезмерные объёмы пищи: желудок не выдержит. Возможности психики тоже ограничены. Можно конечно всё свободное время находиться под воздействием продукции медиаиндустрии (насколько безболезненно?). Можно потратить на это и часть рабочего времени. Однако неплохо бы представить себе, какой объём этой продукции человек вообще способен усвоить? Этот вопрос предполагает подвопросы. В одном случае речь идёт об истинном усвоении, в другом, об усвоении механическом, не оставляющим никаких заметных последствий, в третьем никакого внешне заметного усвоения вообще не происходит, просто как бы существует некоторый фон, к которому привыкаешь и который не воспринимается. Далее вопросы разветвляются как на дереве. Во всех ли случаях усвоение продукта культуры является благом? Вопрос о характере косвенных последствий: для психики, для нравственного здоровья. Вопрос о способности человека адекватно регулировать обрушенный на него поток продукции культуры. Вопрос об адекватности восприятия реалий жизни под мощным прессингом жизни виртуальной. Вопрос о реальной способности большинства людей самостоятельно ранжировать потоки культурной продукции. Реальна ли ситуация, когда человек воспринимает основное содержание жизни, как максимальное поглощение культурной продукции? В какой мере поток культурной продукции стимулирует собственное творчество? Если стимулирует, то в какой мере это творчество может быть самобытным? Не будет ли оно являться, по сути, механической комбинацией усвоенных элементов массовой культуры. Остаётся ли вообще время для самостоятельного мышления в условиях активного восприятия интенсивных потоков культурной продукции? Или всё дело идёт к тому, что человек будет способен лишь осуществлять выбор из числа уже готовых мыслей? Возможен ли эффект потери способности вообще воспринимать продукты культуры? Насколько актуальна проблема засорения ноосферы, проблема экологии ноосферы.

(2.7.) Художественное творчество развивается в разных направлениях, в том числе в том смысле, о котором говорилось в начале тезисов. В направлении развития формы и содержания. Первоначально развитие это происходило в направлении совершенствования формы и содержания. Со временем произошло определённое насыщение по указанным направлениям. Достигнуты вершины поэзии, прозы, музыки, живописи. Достигнуть больших вершин представляется проблематичным. Даже в общетеоретическом (философском) плане вопрос о такой возможности не до конца решён. Очевидно, во всяком случае, что для такого преодоления необходимы чрезвычайные (сверхчеловеческие!?) творческие усилия. По-видимому, существуют некоторые принципиальные ограничения. Количество основных художественных форм не может быть бесконечным. Содержание, по большому счёту ограничено содержанием самого человека. При всём богатстве этого содержания основные его кладовые не беспредельны. Был период (вся предыдущая история человечества), когда процесс самопознания человека, начавшийся почти с нулевой отметки, развивался на базе освоения всё новых и новых открывающихся пластов человеческой природы. Однако их количество хоть и велико, но всё же ограничено (человек – не Бог). А новые пласты наслаиваются в течение весьма длительных периодов, возможно столетий, а возможно и тысячелетий. Вполне можно предположить, что положительные направления развития художественного творчества со временем оказались, условно и грубо говоря, уже перепаханными. Какие только художественные приёмы и сюжетные ситуации уже не были использованы! В какие ситуации только не ставили авторы своих героев! Помимо всех реальных ситуаций перепробовано огромное количество фантастических: и в космос людей отправляли, и в морскую стихию, и в прошлое и в будущее; каких только напастей на людей не насылали – и инопланетян самого разного рода, и планетарную ядерную катастрофу, и бог знает что ещё. Кажется всё уже перепробовано. Сейчас уже комбинируют такие сюжеты (Вл. Сорокин), что, возможно, и сам автор, даже при всём его мастерстве, не очень то и понимает, что собственно он хочет сказать, и хочет ли что-нибудь сказать вообще. («Слупить побольше бабок» - вот и вся сверхзадача.)



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Новая религиозность в современной культуре

    Автореферат
    Защита состоится 2 апреля 2007 г. на заседании диссертационного совета Д.210.004.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора культурологии при Государственном институте искусствознания по адресу:
  2. Культура Российской Империи Культура рубежа XIX xx вв. XX в. Первая половина. XX в. Вторая половина литература

    Литература
    Цель курса дать общее представление о динамике развития культуры (европейской по преимуществу), о ее основных этапах, закономерностях смены эпох, о типах культурной деятельности и характере системы духовных ценностей той или иной эпохи.
  3. Инструктивно-методическое письмо «О преподавании предмета Мировая художественная культура в общеобразовательных учреждениях Ленинградской области в 2011-2012 учебном году» I. Вступление

    Инструктивно-методическое письмо
    До принятия стандартов второго поколения курс мировой художественной культуры являлся завершающим в образовательной области «Искусство», систематизировал знания о культуре и искусстве, которые получали учащиеся в образовательных учреждениях,
  4. Культура. Образование. Право

    Документ
    Культура. Образование. Право [Текст]: материалы Междунар. науч.-практ. конф., г. Екатеринбург, апр. 2009 г. ГОУ ВПО «Рос. гос. проф.-пед. ун-т»; Екатеринбург, 2009.
  5. «Культура»: многообразие философских и научных подходов к определению

    Документ
    Термин «культура» имеет происхождение от латинского слова "culture" - что в переводе означает "возделывание земли, уход". Этот термин выражает сущность понятия культуры, под которым философы понимают все виды преобразовательной

Другие похожие документы..