Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Урок'
Когда возникает нестандартная педагогическая ситуация (класс сбежал с урока или исчез журнал учета успеваемости и посещаемости), у педагога часто воз...полностью>>
'Анализ'
Анализ современного состояния скотоводства в Российской Федерации показывает, что за период с 1990года по 1996 год численность крупного рогатого скот...полностью>>
'Автореферат'
Защита состоится 9 декабря 2008 г. в 15-00 на заседании диссертационного совета Д 212.023.01 при Владивостокском государственном университете экономи...полностью>>
'Программа курса'
Приобретенные в ходе изучения дисциплины навыки студент может применить при работе в брокерских, дилерских, инвестиционных компаниях, а также банках ...полностью>>

Уважаемые читатели! (3)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Вот такая «просто книга». Но разве этого мало – встретить в книжном море «не женскую» (в привычном понимании), а просто качественную прозу?

Произведения Ольги Славниковой

  1. Славникова Ольга. Бабка Анна, бабка Серафима : рассказ /О. Славникова // Урал.- 1989. - № 12. – С.14.

  2. Славникова, Ольга. Басилевс : рассказ /О. Славникова //Знамя. – 2007. - №1. – С.6.

  3. Славникова, Ольга. Бессмертный : повесть /О. Славникова //Октябрь. – 2001. – С. .

  4. Славникова, Ольга. Гипсовый ветер : рассказ / О. Славникова //Урал. – 1990. - № 7. – С.106.

  5. Славникова, Ольга. Один в зеркале : роман / О. Славникова // Новый мир. – 1999. - № 12. – С.11.

  6. Славникова, Ольга. Первокурсница : повесть / О. Славникова // Урал. – 1988. – № 12. – С. 3.

  7. Славникова, Ольга. Стрекоза, увеличенная до размеров собаки : роман /О. Славникова // Урал. – 1996. - № 8-12. – С.

Литература об Ольге Славниковой

  1. Литература не должна расти как сорная трава // Культура. – 2006. - №24. – С.5.

  2. Огрызко, В. Женское лицо нашей прозы / В. Огрызко // Литературная Россия. – 2006. – № 1. – С. 13.

  3. Все меньше униженных и оскорбленных // Книжное обозрение. – 2005. - № 34. – С.3.

  4. Ценз для дебюта // Литературная Россия. – 2004. - № 42. – С.3.

  5. Пережить боль, чтобы чувствовать красоту // Литературная газета. – 2002. - №46. – С. 12.

  6. Ольга Славникова // Литературная газета. – 2001. - № 3. – С.14.

  7. Писатель должен возить в Москву клюкву и шкуры медведя // Книжное обозрение. – 2000. - № 30. - С.5.

Александр Иличевский

Лауреат премии «Русский Букер» 2007 - года

за роман «Матисс»


Об авторе

Александр Иличевский родился 25 ноября 1970 года в Сумгаите. Проявившаяся еще в детстве склонность к точным наукам привела его в Физико-математическую школу имени Колмогорова при МГУ (знаменитый Колмогоровский интернат под Москвой), а потом и в Московский физико-технический институт. С 1991 года выпускник МФТИ занимался научной работой в Израиле и США, но в 1998 году снова вернулся в Москву.

1991 год знаменателен для Иличевского еще и обретением нового жизненного опыта: «Впервые серьезно отнесся к литературе (прочитал ненаучную книгу) и сам попробовал что-то нацарапать в 21 год. Тогда же потрясенность интеллектуальной красотой мироздания сменилась катастрофически более глубокой – словесной», - говорит он. Почувствовав неудержимую склонность к литературному творчеству, Иличевский за короткое время написал два романа - «Нефть» (1998) и «Дом в Мещере» (1999) - и три сборника стихов: «Случай», «Не-зрение», «Волга меда и стекла». Обилие поэтических книг Иличевский объясняет просто: «имею дурную привычку план-черновик для прозы записывать в виде стишка. Благодаря чему со временем накопился довесок: три сборника».

Публиковался в «Новом мире», «Октябре», «Новой Юности», «Комментариях», сетевом журнале литературных эссе «В моей жизни», на сайте «Сетевая словесность». Автор идеи научно-популярного портала «Технология-ZOO».

В 2005 г. занял первое место в номинации «Поэзия» литературного конкурса «Дварим». Лауреат премии «Нового мира» (2005); премии им. Юрия Казакова за лучший рассказ 2005 года. Финалист Национальной литературной премии «Большая книга» – сборник «Ай-Петри» (2005). Лауреат 4-го Международного литературного Волошинского конкурса. Финалист Бунинской премии 2006 г. – получил Серебряную медаль за книгу «Бутылка Клейна». Финалист Национальной литературной премии «Большая книга» сезона 2007 года – роман «Матисс» (2006).

Критики говорят, что Иличевский близок в своем творчестве к стилистике европейской литературы начала ХХ века, отмечают фактурность и философскую насыщенность его текстов.

Интервью с Александром Иличевским

- Началось всё исподволь. На Физтехе (МФТИ) в 1989 году была организована кафедра «Ис­тории культуры». Ею заведовал отец Георгий Чистяков, он же чи­тал историю христианства и ис­торию богословской мысли. Вот это было ужасно интересно. На
кафедре работали такие выдаю­щиеся люди, как философ Сер­гей Илларионов, Татьяна Черед­ниченко, лекции которой по исто­рии музыки мы просто обожали,
устраивали нескончаемый анш­лаг. Историю литературы читал любимый студентами Андрей Зо­рин, с его внепрограммной лек­ции о Бродском и началась моя любовь к стихам, к литературе. Выразилась она поначалу в том, что в шутку я начеркал какую-то нагло подражательную галима­тью, каковую мои однокурсники случайно восприняли за ещё неопубликованный стих нобелевс­кого лауреата.

Реальный перелом произошёл в Из­раиле, где я учился год в аспирантуре.
Там я самостоятельно изобрёл «вело­сипед» - силлабический стих, увлечён­но составляя строчки с одинаковым числом слогов... Помню декабрьский день, Рождество, все мои друзья по кампусу уехали в Вифлеем, а я сижу на пороге общаги, смотрю, как заходит­ся ливень - и сочиняю стишок про пчёл в дожде... Пребывание за границей во­обще сказалось благотворно в том смысле, что обеспечило меланхолию и абсолютно зачарованно-яростное от­ношение к глубине собственного язы­ка, усугублённого благодатной агрес­сией английского. Вообще, это было прекрасное время, хотя бы потому, что я знал: рано или поздно я вернусь на родину.

- Можешь ли назвать себя про­фессиональным писателем и како­вы критерии профессионализма: публикации в толстых журналах, возможность жить за счёт гонора­ров, умение грамотно вписаться в какой-либо «формат» - издательс­кий ли, премиальный?

- Если не профессиональный, то ка­кой? Писательство - как осетрина, безкатегорий. А что до премий, для меня премии - точнее, мое в них участие - до сих пор чудеса в решете. Впрочем, ощущение востребованности у любо­го читателя - для писателя чрезвычай­но важно. Пусть даже только у состава экспертных советов тех или иных премий. Это приятно уже потому, что на сегодняшний день моих книг, изданных там и тут заботами друзей («Бутылка Клейна» не имела никаких шансов по­лучить обложку до тех пор, пока Вадим Месяц не поставил её в план своей се­рии «Русский Гулливер», издательство «Наука», 2005), продано от силы сотня-полторы экземпляров.

А вообще, писателю полагается зара­батывать на жизнь тем, что он делает. Но мне - и многим - это не светило, и не светит. Это надо признать твёрдо, сжать зубы и не вдаваться в пережива­ния об иной участи, они лишние.

Конечно, с одной стороны, Роберт Пени Уоррен советовал молодым лю­дям, решившимся на писательство, ни в коем случае не отказываться от лю­бой сторонней работы. Он писал, что если вы, работая, скажем, в супермар­кете, не найдёте в себе волю и силы вставать в пять утра и два-три часа до начала службы писать, то вам и не сле­дует становиться писателем. Для меня это уже пройденный этап, двенадцать лет я существую примерно в таком ре­жиме, так был написан и последний роман. Охота пуще неволи, конечно. Воля в избытке, но силы не бесконеч­ны. Это при том, что в деревне - толь­ко благодаря тишине и режиму жизни - с велосипедом и налаженной удоч­кой на крыльце - писать раз в десять легче. В Москве я не могу думать одну мысль непрерывно больше пяти минут. А в деревне час - не предел.

Насчёт заработков... Хотя то, что я пишу, читать и непросто, но «узкий круг» - это всё-таки обширная категория чи­тателей, причём не охваченная. Один издатель поведал мне убийственную вещь: площадь книжных магазинов России составляет всего лишь двадца­тую часть книжных площадей Франции. И в Европе тиражи такой литературы, которой занимаюсь я, ниже десяти ты­сяч не опускаются. В то время как пред­последний роман «Ай-Петри», тоже премиальный, выходит в России тиражом в тысячу экземпляров.

В премиальных листах я присут­ствую регулярно, но создаётся впечат­ление, что мои вещи никому не инте­ресны, кроме членов различных экс­пертных советов. И это - здесь я ска­жу жёстко, потому что ситуация чудовищная - есть следствие засилья шир­потреба. Кто виноват в этой отсталос­ти, недоразвитости? Общество по­требления? Эпоха? Всё это ерунда. Сколько ни издавай книжек, сколько ни пестуй писателей, всё равно всё упи­рается в проблему воспитания читате­ля. Деньги нужно тратить не на писа­телей, а на библиотеки, на образова­тельные программы по литературе, на университетские факультеты словес­ности. Нужно поднимать престиж не писателей, а литературы. О писателях вообще следует забыть на время...

- В последнем романе «Матисс» ты пишешь о поколении, чья юность пришлась на развал Союза – своего рода разлом времен: «Люди, родившиеся в окрестности 70-го года, отличаются от тех, кого было бы можно в обиходе назвать их сверстниками… Они оказались на верхушке цунами… они развивались параллельно с временем турбуленций, они были первым лепетом этого Времени… у них была уникальная составляющая движения – вдоль волны». Главный герой Королев – бывший детдомовец, выпускник физмат-интерната и московского вуза и аспирант, забросивший науку и сменивший множество работ – задумывается: «Человек он или машина? мертвый или живой? обманутый или выброшенный?» В итоге бросает работу, квартиру в центре Москвы и становится бомжом. Полное выпадение из социума – оптимальный для нашего поколения вариант избежать духовной смерти?

- Я думаю, Королёв – человек, прежде всего, частный - и осознани­ем этой своей частности и спасае­мый. Так что его пример не предпо­лагает никаких особенных обобщений. Его бегство - не вполне бегство, а скорее отказ от коррозийной реаль­ности - в пользу внутреннего мира, фундамента, на котором новая реаль­ность («царство Божье на земле», если хотите) должна быть построена. И становится он не бомжом - а странником, личностью, которая своей задачей ставит постижение мира своей жизнью, телом. Человек ведь мерило всех вещей, да? Вот он и мерит - ша­гом, телом - Москву, отечество, жизнь, Бога.

Нашей литературе не хватало романа, который бы представил обобщенную картину современной России, не хватало писателя, способного увидеть в развитии страны некую закономерность. Недавно такой писатель у нас появился, появился и роман. Алек­сандр Иличевский, «Матисс».

Матисс — это сам Королев, глав­ный герой романа и, очевидно, сам автор. Анри Матисс — художник, который пошел по пути ученого. В 1935 году он писал в своей статье «О современности и традиции»: «Упро­щение формы, сведение ее к основным геометрическим фигурам, как в картинах Сёра, было тогда великим нововведением. Этот новый прием произвел на меня большое впе­чатление: наконец-то живопись свели к научной формуле и покончили с эмпиризмом прошлых лет». Вслед за Матиссом Иличевский упрощает жизнь, сводя ее к формуле.

Иличевский — писатель с романным мышлением, способный создать картину мира всем строем повествования: через композицию, судьбы героев, философию главного героя, картины городской и сельской жизни.

Картина складывается постепенно: от частных историй — жизнеописания (точнее, двух параллельных жизнеописаний равной достоверности) бомжа Вади и слабоумной Нади, к более сложной жизни Королева, который шаг за шагом превращается из ученого, талантливого математика, в менеджера, рядового трудягу капиталистической России, а затем — в бродягу, в бомжа: «Мало-помалу сомнамбулическое состояние — хроническая сонливость, апатия и безразличие, покорившие и затянувшие его, — растворило личность. Так отсыревший кусок известняка, сначала напоенный влагой, вытверженный ею, рыхлеет от вымывания. Личность его истончилась равнодушием, он был опьянен ватными снами, природа его стала продвигаться в сторону призраков».

На следующем уровне обобщения автор создает уже портрет поколения тридцатипятилетних, поколения активного, еще полного сил, энергии, поколения сравнительно благополучного. Но у автора «Матисса» другой взгляд на сверстников: «Они развива­лись параллельно с временем турбуленций, они были первым лепетом этого Времени <...> Бедовое время захватывало, пьянило, перемалывало всех. Волна шла за волной, к мнимому прогрессу: «челноки» сменялись «лоточниками», бандюганы — ментами, бизнесмены — гэбухой».

Постепенно поднимаясь над материалом, автор переходит на еще более высокий уровень, обращается к судьбе России, к законам, определяющим развитие (точнее, деградацию) страны и народа. Медленно-медленно Россия превращается в слабозаселенную территорию, обширный ландшафт, на котором люди немногим более различимы, чем строения, колодцы, деревья, валуны. Сама жизнь в современной России восприни­мается не критически, но апокалиптически: «При совершенной безопасности, при пол­ном отсутствии внешней угрозы... повсюду тем не менее был разлит страх... Люди - уже нечувствительные к обнищанию, к ежедневному мороку тщеты - боялись неизве­стно чего, но боялись остро, беспокойно. Действовал закон сохранения страха. Боя­лись не отдаленных инстанций, не абстракций властного мира, а конкретного быта, конкретных гаишников, конкретного хамства, конкретного надругательства, вторже­ния... Через эти заземленные страхи проходил мощный поток непостижимого ужаса. Пустота впереди, пустота под ногами, память о будущем у общества — и тем более власти: меры ноль. Страна никому, кроме Бога, не нужна <...> Человек приблизился вплотную к своей метаморфозе – к совокуплению с мертвой материей».

Жил-был москвич Леонид Королев, человек лет трид­цати пяти, бывший физик, ныне - товарный координа­тор мелкооптовой конторы. И был он… живым трупом. Королев неспособен был получать удовольствие от про­стых сущностей. «Он и слож­ной и радостной жизнью на­слаждался не вполне, по­скольку всегда принимал изобилие за предвестие недоста­чи». Его съедало желание «отдалить, закутать черный огонь тоски, который теперь постоянно прижигал его из­нутри, распространяясь по всем закоулкам...»

Так начинается роман.

Если вы думаете, что младший менеджер Коро­лев, мучимый своим метафизическим недугом, горько запил, впал в рефлексию или самокопание, то глубо­ко заблуждаетесь. Он, недолго думая, ушел в скита­ния по «невидимой» Моск­ве. Иными словами - попробовал стать бродягой.

Выросший в интернате и возмужавший в общаге, в те­чение жизни остро ощущавший бездомность, любитель уходить налегке, бросая ве­щи и прошлое, Королев вну­тренне был готов к такому экзистенциальному побегу. Бросив малокомфортабельную квартиру в доме на Ма­лой Грузинской (за которую он еще не выплатил частный заем), машину непрестиж­ной модели, постылую рабо­ту на скучного хозяина, Ко­ролев совершил свой тол­стовский «уход».

А ведь он учился на «сек­ретного» физика, мог стать мозгом какого-нибудь космического или ядерного проекта. В начале 90-х за­бросив науку, ушел в мелкий бизнес, сменил дюжину ра­бот, прежде чем попал на сравнительно стабильное место. Но «огонь тоски» по­гнал его на поиски приклю­чений.

Королев увидел совсем другую Москву. Совсем не ту, которую он наблюдал как пешеход и водитель ав­то. И даже не ту, в кото­рую он заглянул краеш­ком, работая страховым агентом (город промзон, грузовых терминалов, складов, товарных станций). Те­перь ему открылась совер­шенно иная, параллельная Москва.

Это был поистине фанта­стический, страшный, но и завораживающий, манящий город. Королев ночевал на заброшенных чердаках и в старых железнодорожных вагонах, исследовал подва­лы и полуразрушенные фаб­ричные корпуса. Сквозь этот хаос и сумбур он видел странную гармонию, слы­шал скрежещущую музыку мегаполиса. Этот побег стал для него инициацией, твор­ческим актом, шагом к преображению.

Особенно впечатляющим стало погружение Королева в глубины московской подземки - не той, сияющей ог­нями, которой пользуются миллионы пассажиров. Че­рез потайные люки он про­брался в служебные, секретные, вспомогательные тун­нели и штольни. Необычай­ные зрелища ждали его там. Макет Кремля, бурелом из окаменевших деревьев, за­брошенная станция «Совет­ская»... «Ему снился Анри Ма­тисс, снился в пронзительно ярком кубическом простран­стве, залитом белым подзем­ным солнцем».

Утратив обоняние после жестоких милицейских по­боев, он ушел с друзьями-бродягами на юг - там были солнце и работа, там его от­пускала мучительная тоска, там он мог почувствовать себя живым…

И это итог путешествий? - спросит читатель. Конечно, взгляд автора «Матисса» на современную действительность не единственно возможный, но он отражает очень тревожное ощущение: сомнение писателя в дальнейшем существовании нашей страны, народа, беспокойство за будущее.

Произведения Александра Иличевского, напечатанные в журналах

  1. Иличевский, Александр. Ай-Петри : нагорный рассказ / А. Иличевский // Октябрь. – 2006. – № 8.

  2. Иличевский, Александр. Воробей : рассказ / А. Иличевский // Новый мир. – 2005. – № 7.

  3. Иличевский, Александр. Гладь : рассказ / А. Иличевский // Новый мир. – 2006. – № 3.

  4. Иличевский, Александр. Горло Ушулука : рассказ / А. Иличевский // Октябрь. – 2007. – № 4.

  5. Иличевский, Александр. Известняк : рассказ / А. Иличевский // Новый мир. – 2006. – № 9.

  6. Иличевский, Александр. Курбан-Байрам : рассказ / А. Иличевский // Новая юность. – 2004. – № 2.

  7. Иличевский, Александр. Матисс : роман / А. Иличевский // Новый мир. – 2007. – № 2 - 3.

  8. Иличевский, Александр. По краям света / А. Иличевский // Октябрь. – 2005. – № 9.

Рецензия на роман «Матисс»

  1. Беляков, Сергей. Еще одно «толкование путешествий» / С. Беляков // Знамя. – 2007. – № 10. – С. 197-198.

Публикации об Александре Иличевском

  1. Писательство, как осетрина – без категорий // Лит. Россия. – 2007. – № 27. – С. 1, 3.

Михаил Елизаров

Лауреат премии « Русский Букер»- 2008 года

за роман «Библиотекарь»

Об авторе

Михаил Елизаров не скрывает, что он очень ностальгирует по советской империи. Но можно ли вернуть прошлое? И надо ли ограничивать себя одними романтическими описаниями былого? Вот главные вопросы, определяющие суть всех книг Елизарова.

Михаил Елизаров родился в 1973 году на Украине. По первому образованию он филолог. Что не помешало ему одно время заниматься оперным пением (музыковеды всегда высоко отзывались о его баритоне). Однако в какой-то момент Елизарова очаровало кино, и он даже пытался поступить в Берлине в киношколу.

В итоге же Елизаров состоялся прежде всего как писатель. Правда, его литературный путь тоже складывался не гладко. Сначала он сочинял стихи. Но это была только графомания. Потом несостоявшийся оперный певец взялся за прозу и выпустил книгу рассказов, которая дала основание прозаику Петру Алешковскому утверждать, будто в литературу пришёл новый Гоголь.

Про гениальность, конечно, не нам решать, но короткая повесть «Ногти» – сочинение выдающееся. Навороченная притча о двух воспитанниках интерната для умалишённых, которых, впрочем, поместили туда не столько за дебилизм (парни вполне в себе, алфавит разбирают не хуже маргинемов), сколько за уродства. Один (горбун Глостер) обладает фантастической физической силой и вдруг обнаруживает в себе музыкальный талант, второй (Бахатов) грызёт ногти, чешет в кровь грудь и рвёт газеты на мелкие клочки: колдует. Отгоняет злых духов от первого. Редкий пример настоящей мистики, в фотографической стилистике и с яркой раскраской детских кубиков выписанный мир униженных и оскорблённых, жуткие сцены «свадьбы-любви» Глостера, голливудский последний кадр: нажимайте на «принт»!

Парадокс, но макабрическая повесть Елизарова «Ногти», рассказывавшая о парадоксальных приключениях двух олигофренов с недюжинными способностями, пришлась по вкусу и либералам, и почвенникам. Патриоты оценили ностальгию молодого автора по соцреализму. А демократы похвалили его за стремление к сюру. Но точней всех выразился Александр Кабаков. Он заявил, будто Елизаров – «ну такой, в общем, Сорокин».

В 2003 году режиссёр-хореограф Александр Пепеляев переложил елизаровскую повесть «Ногти» в своём театре «Кинетик» на язык хореографии. Как однажды признался Пепеляев, «я купил книгу Елизарова, как только она вышла, и почти два года носился с идеей поставить по ней спектакль. Сразу задумал мультимедийный проект – только так можно передать фантасмагорию, парадоксальность и резкость современного текста. Мне не нужно было следовать сюжету, философские и культурологические, какие-то личностные ассоциации гораздо важнее. В повести Елизарова есть боль и человеколюбие, но в то же время есть и сарказм, и цинизм. Те полярные сочетания, которые мы не так давно начали открывать в книгах Сорокина и Соколова».

Как интеллектуальный триллер критика восприняла вторую книгу Елизарова - роман «Pasternak».

Cплошное разочарование у публики вызвал изданный в 2005 году сборник рассказов Елизарова «Красная плёнка». «Красную плёнку» не приняли. В ней оказалось много эпатажа. Елизаров решил продемонстрировать поразительную страсть к человеческим патологиям.

Похоже, Елизарова яростная критика «Красной плёнки» сильно задела. Он долго думал, чем бы этаким удивить всех своих недоброжелателей. В итоге его ответом стал роман «Библиотекарь».

Роман «Библиотекарь»

На первый взгляд, роман Михаила Елизарова – типичный пример входящей в моду тенденции «тоска по советскому прошлому». Действие книги происходит в наше время. Герои, главный из которых – 27-летний Алексей Вязинцев, составляют страшно далекий от народа круг тайных почитателей прозаика Дмитрия Громова. Его повести и романы «Пролетарская», «Счастье, лети!», «Дорогами труда» и прочие образчики советской лит-халтуры были заслуженно забыты еще при жизни автора.

Зато после смерти они загадочным образом превратились в желанную добычу для сектантов-библиофилов – членов «читален» и «библиотек», ведущих кровавую битву за упомянутые раритеты. «Земной СССР был грубым несовершенным телом, но в сердцах романтичных стариков и детей из благополучных городских семей отдельно существовал его художественный идеал – Союз Небесный».

Прикоснуться к этому идеалу и помогают громовские книги, которые среди посвященных зовутся Книгой Власти, Книгой Ярости, Книгой Силы, Книгой Смысла... При тщательном и непрерывном чтении они превращаются в особые «препараты или, еще лучше, программы». Книга Памяти, например, погружает читателя в прошлое, но не тусклое и заурядное, а полное «позабытых слов, шумов, красок, голосов, отмерших бытовых мелочей, надписей, этикеток, наклеек...». В итоге он, читатель, «хоть и с запозданием», получает «обещанное советской Родиной немыслимое счастье».

Михаил Елизаров – писатель популярный, но не попсовый. Его тексты находятся на грани между реалистическими и фантастическими, они не отражают реальность, но проникают в нее, устанавливая свои законы и причинно-следственные связи.

Библиография произведений Михаила Елизарова

Ногти (2001)

Pasternak (2003)

Красная пленка (2005)

Библиотекарь (2007)

Кубики (2008)

Публикации о Михаиле Елизарове

  1. Аксенов, И. Михаил Елизаров: «На чтение «в удовольствие» у меня нет времени» : интервью

/ И. Аксенов // Читаем вместе. – 2008. – № 7. – С. 12.

  1. Против течения // Литературная Россия. – 2008. –

№ 13. – С. 1, 3.

  1. Огрызко, В. Мистика русского конспиролога

/ В. Огрызко // Литературная Россия. – 2008. – № 6. – С. 13.

  1. Елизаров, Михаил. Я предохраняюсь всеми возможными способами / М. Елизаров // Книжное обозрение. – 2001. – № 17. – С. 3.

Елена Чижова

Лауреат премии «Русский Букер» - 2009

за роман «Время женщин»

Об авторе

Елена Семеновна Чижова – прозаик, переводчик, эссеист. Главный редактор международного журнала «Всемирное слово» (Санкт-Петербург), директор Санкт-петербургского русского ПЕН-клуба.

В своей жизни Елена успела побывать в роли матушки – её первый муж был протодьяконом Никольского собора Петербурга.

- Я писала стихи с 20 лет, но не задумывалась о литературной карьере, - рассказала писательница. – После окончания финансово-экономического института занималась бизнесом. П в конце 90-х оказалась на корабле, плывущем в Стамбул. Случился пожар, шесть часов мы горели в море. За это время натерпелись страху, и я многое переосмыслила, осознав, что занимаюсь не своим делом. Когда корабль потушили, и я сошла на берег, то уже знала, чем я займусь.

Как профессиональный писатель начала публиковаться около десяти лет назад. Романы «Лавра» и «Преступница» - финалисты премии «Русский Букер» в 2003 и 2005 годах.

Из интервью писательницы

- Одна из мыслей, которые обуревали меня очень давно, это попытаться представить себе, почему в России нет исторической памяти. Каждое поколение должно передавать какой-то свой опыт. Вот этот опыт не предается. Сначала я думала о том, что в 19-м веке это, скорее всего, связано с тем, что у нас каждое поколение находит себе какую-нибудь игрушку в виде новой теории, предпочтительно на Западе, и все, что происходило до этой теории, объявляется полной ерундой. И тогда вот это дети, в виде Базарова, они приходят и говорят, что все, что было раньше, это все ерунда. В 20-м веке это усугубилось. не в последнюю очередь потому , что эти саамы поколения просто гибли и , как правило, в гигантских количествах погибали мужчины, хотя женщин тоже сажали, тоже гноили. Но, во-первых, мы вообще по жизни…покрепче будем. Во-вторых, на войне или на гражданской войне, в первую очередь, в боевых действиях участвуют мужчины или гигантском количестве они погибают. И вот так как-то получилось, что у нас в 20-м веке носительницами исторической памяти могли быть только женщины. Мужчина, даже выживший, худо-бедно должен сделать карьеру, то есть он должен быть внутри социума.

В этом году писательница, наконец, покорила жюри историей о трех старушках, растящих девочку-сироту, и стала лауреатом. В романе «Врем женщин» писательница отчасти описывает сове детство, пересказывает страшные истории из воспоминаний матери, бабушки и прабабушки о блокадном Ленинграде, репрессиях 30-х годов, ужасе тоталитарного режима. «Между разговорами о стирке и обеде мои мама и бабушка говорили о том, как ужасно жилось Вов время войны, как в 30-е, народ голодал, а партийные руководители жрали пирожные. Мое детство было пропитано этими разговорами, - вспоминала Елена Чижова на вручении премии. – Если мне удалось передать ту боль, которую испытывали мои родственницы, значит книга получилась.

Время, которое у Чижовой стало «женским», - рубеж 50-60-х годов прошлого века. В 1956-м («Карнавальная ночь» в кинотеатрах, советские танки в Будапеште) героиня романа, деревенская молодка, вкалывающая на ленинградском заводе, с первой (и последней) ночи понесла от случайного симпатичного знакомца и родила девочку, которой дала красивое имя Сюзанна. Растили нежданно-негаданно явившиеся на свет дитя три соседки по коммуналке, три одиноких старухи, три бабушки: Гликерия, Евдокия и Ариадна. Они ее тайно окрестили (Сюзанна стала Софьей), утешали её сказками (кто - рассказывая русские, что - читая заморские, да иные и по-французски), холили, лелеяли, кормили, лечили, выводили гулять, отправляли смотреть балет о Спящей красавице – в общем, обустраивали для девочки, заменившей бабашкам нерожденных либо сгинувших в большевистской мясорубке детей-внуков, истинный рай. В условиях пусть не совсем адских (старухи, пережившие Гражданскую войну, террор 30-х и блокаду, помнят, что такое настоящее зло и настоящие беды), но куда как далеких от человеческой нормы. Ну а одинокая мать приносила в дом заводской заработок и вовсю пахала на своих благодетельниц. Ради чудесной девочки, что все понимала, но до семи лет ни слова не говорила. А когда выросла, стала авангардной (и, похоже, успешной) художницей. Коммунальный быть, месткомовское одурелое хамство, маленькие радости оттаивающего времени (телевизор!) и привычное бедование (безденежье, безлюбье, губительная для женщины работа) прописаны с надлежащим тщанием.

Ленинград. Начало 1960-х.

«Когда падает снег, я всегда вспоминаю бабушек. Стою у окна и думаю. Мои бабушки ничем не болели, просто ушли в один год. Сначала Гликерия, потом – Ариадна. А бабушка Евдокия дожила до осени – я уже училась в Мухинском на первом курсе. Тогда мы жили одни.

Иногда я стелю камчатную скатерть с розами и представляю, как мы садимся вокруг стола – и отец, и мама, и бабушки. Это для них я купила такую большую квартиру. Чтобы у них был дом, в котором больше не страшно, потому что это – наши комнаты и их никто не отнимет.

Теперь я всегда с ними, даже если они меня не видят, как будто между нами глухая стена. но все равно хожу. Сяду, посижу и снова встаю к мольберту, чтобы, превращаясь в другую, памятливую девочку, слушать их голоса.

Недавно мне попался старинный стих, который называется «Голубиная книга», хотя это и странно, ведь там нет ни слова про голубей. В этой книге есть история про Кривду и Правду, и, когда я ее читаю, мне кажется, будто я всё помню. Я узнаю слова, которые меня тревожат, и надеюсь найти образы, чтобы написать картину. А иначе зачем я стала художником: спала и проснулась?»

Что еще можно прочесть у Елены Чижовой:

  1. Чижова, Е. Время женщин : роман / Е. Чижова //Звезда. – 2009. - № 3.

  2. Чижова, Е. Крошки Цахес : роман / Е. Чижова // Звезда. – 2000. - № 4.

  3. Чижова, Е. Лавра : роман / Е. Чижова // Звезда. – 2002. - № 7-8.

  4. Чижова, Е. Орест и сын : роман / Е. Чижова // Звезда. – 2007. - № 1, 2.

  5. Чижова, Е. Нюточкин дом : рассказ / Е. Чижова // Звезда. – 2008. - № 1.

  6. Чижова, Е. Преступница : роман / Е. Чижова // Звезда. – 2005. - № 1. 2.

Точки доступа в Интернет об авторе:

  1. http://www./topnews/culture/275307.html

  2. http://www./lenta/118469/

  3. http://www./content/transcript/1814646.html

  4. http://www./2009/225/10/243230.html

Елена Колядина

Лауреат премии «Русский Букер» - 2010

за роман «Цветочный крест»

Сайты по теме

  1. Басинский, Павел. Цветочный крест: Елена Колядина объявлена лауреатом "Русского Букера".Точка доступа: /2010/12/03/buker.html

  2. Виноградов, Сергей. Ведьма из Тотьмы ///2010/12/07/kolyadina.html

  3. Карпекина, Татьяна. Неформат "Русского Букера" Точка доступа: /2010/12/03/36163887.html

  4. Колядина, Елена Цветочный крест. Точка доступа: /

  5. Лауреатом Русского Букера – 2010 стала Елена Колядина. Точка доступа: /news/37/

  6. «Русский Букер» за худший секс. Точка доступа: /culture/2010/12/03/a_3454661.shtml

  7. "Русский Букер" получила "галиматья о золотых лядвиях". Точка доступа: URL: /news/2010/12/02/rusbooker/ 02.12.2010

  8. Романцова, Ольга. Жюри „Русского Букера“ очень сильно подставилось. Точка доступа: /topnews/culture/-zhyuri-russkogo-bukera-ochenj-siljno-podstavilosj-/337636.html

  9. Савельева, Анастасия. "Русского Букера" получил скандальный роман. Точка доступа: /culture/03-12-2010/1059626-buker-0/

Алфавитный указатель

А

Азольский, Анатолий Алексеевич 37

Аксёнов, Василий Павлович 81

Б

Бутов, Михаил Владимирович 54

В

Владимов, Георгий Николаевич 26

Г

Гальего, Рубен 78

Гуцко, Денис Николаевич 88

Е

Елизаров, Михаил Юрьевич 99

И

Иличевский, Александр Викторович 94

К

Колядина Елена 103

М

Маканин, Владимир Семёнович 7

Морозов, Александр Григорьевич 52

О

Окуджава, Булат Шалвович 16

П

Павлов, Олег Олегович 72

Р

Русский Букер 1

С

Сергеев, Андрей Яковлевич 32

Славникова, Ольга Александровна 91

У

Улицкая, Людмила Евгеньевна 61

Х

Харитонов, Марк Сергеевич 3

Ч

Чижова Елена Семеновна 101

Ш

Шишкин, Михаил Павлович 57

Содержание

Русский Букер 1

Марк Харитонов 3

Владимир Маканин 7

Булат Окуджава 16

Георгий Владимов 26

Андрей Сергеев 32

Анатолий Азольский 37

Александр Морозов 52

Михаил Бутов 54

Михаил Шишкин 57

Людмила Улицкая 61

Олег Павлов 72

Рубен Гальего 78

Василий Аксенов 81

Денис Гуцко 88

Ольга Славникова 91

Александр Иличевский 94

Михаил Елизаров 99

Елена Чижова 101

Елена Колядина 103

Алфавитный указатель 104

Составители: вед. библиограф Артемьева М.Г

гл. библиограф Пахорукова В.А.

зав. отделом Четвернина Т.Ю. .

Верстка: Четвернина Т.Ю.

_______________________________________________________________________________

Наш адрес: 640000, г. Курган, ул. Пролетарская, д. 41.

тел. 23-27-96

Сайт:

106




Скачать документ

Похожие документы:

  1. Уважаемые читатели! (1)

    Документ
    Уважаемые читатели! Цель универсального краеведческого календаря "Знаменательные и памятные даты Омского Прииртышья" – обратить внимание читателей на наиболее значительные и интересные события из истории экономической, политической,
  2. Уважаемые читатели! (7)

    Документ
    Универсальный краеведческий календарь «Знаменательные и памятные даты Омского Прииртышья» обращает внимание читателей на наиболее значительные и интересные события из истории экономической, политической, научной и культурной жизни
  3. Уважаемые читатели! (2)

    Документ
    Универсальный краеведческий календарь "Знаменательные и памятные даты Омского Прииртышья" обращает внимание читателей на наиболее значительные и интересные события из истории экономической, политической, научной и культурной
  4. Уважаемые читатели! (4)

    Документ
    Универсальный краеведческий календарь «Знаменательные и памятные даты Омского Прииртышья» обращает внимание читателей на наиболее значительные и интересные события из истории экономической, политической, научной и культурной жизни
  5. Уважаемые читатели! (6)

    Документ
    Универсальный краеведческий календарь «Знаменательные и памятные даты Омского Прииртышья» обращает внимание на наиболее значительные и интересные события из истории экономической, политической, научной и культурной жизни Омской области,

Другие похожие документы..