Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Кризис, поразивший фондовый рынок, поставил собственников инвестиционных компаний в затруднительное положение, связанное с проблемой выбора продолжени...полностью>>
'Курсовая'
Опубликованный в 1936 году главный труд Дж.Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» знаменовал собой революционный переворот в развитии экон...полностью>>
'Кодекс'
Обсудив материалы проведенного изучения практики применения судами 12, 14, 15, 16 глав Особенной части Кодекса Российской Федерации об административн...полностью>>
'Анализ'
В 2008-09 учебном году реализовывался этап апробации Программы инновационной (экспериментальной) деятельности «Личность. Природа. Деятельность». Прио...полностью>>

Уважаемые читатели! (3)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Он прожил в Штатах 23 года.

«Я там плодотворно работал. Это миф, что русский писатель не может творить вне России. Конечно, очень горько, что у тебя нет возможности окунуться в эту кашу московского языка. Когда я стал возвращаться сюда (а возвращался я постепенно), то понял, что колоссально отстал. Но я, во-первых, овладел английским, а во-вторых – почувствовал себя интеллектуалом. Потому что наш писатель не интеллектуал, а в лучшем случае – он богемщик, в худшем – охотник. За время работы в Америке я проникся чувством близости к литературе XIX века. Мы – нерасторжимая часть этой большой литературы».

У писателя Василия Аксенова жизнь на три дома: в России, где большинство его читателей, во Франции, где он в основном работает, и в Америке, где он жил в последние годы.

Сейчас, перечитывая книги Аксенова, видишь в них немало наивного, художественно небезупречного, но обаяния своего они не потеряли до сих пор. В них много иронии и озорного юмора, которых так не хватает нашей жизни и литературе.

Аксенов работал и работает во многих жанрах. Он пишет романы, повести, киносценарии, пьесы, но лучшее, что он создал это жанр рассказа. «На полпути к Луне», «Дикой», «Маленький Кит, лакировщик действительности», «Лебяжье озеро», «Жаль, что вас не было с нами»,- каждое из этих произведений может войти в антологию. Есть у него и подражательные вещи – известный рассказ «Победа», к примеру, создан под прямым влиянием Вл. Набокова. Рассказы Аксенова сочетают в себе довольно редкие в нашей литературе качества – юмор и нежность, они артистичны и чуть-чуть- печальны, даже тогда, когда щегольство формы, казалось бы, переливается в них через край. Они часто написаны не в «форме самой жизни» - с фантастическими преувеличениями, гротеском, сатирическим отстранением.

Аксенов, как правило, не бывает скучным, пресным. Он один из тех, кто привнес в современную русскую прозу «игривое», свободное начало, освежил ее палитру. Наша литература настрадалась от описательного натурализма, от безъязычия. В шестидесятые годы с разных сторно «горожане» В. Аксенов, и А. Битов и «деревенщики» В. Белов и В. Распутин возвратили в русскую прозу литературно-поэтический язык, художественный стиль.

Аксенов создал целую галерею запоминающихся героев. Добрый малый, нескладный, как собственная кличка, трагически погибающий Кьянукук из романа «Пора, мой друг, пора…»; работяга Кирпиченко из рассказа «На полпути к Луне», вознесенный слой любви на небеса в прямом и переносном смысле слова; бывший футболист, отец маленькой девочки из рассказа «Папа, сложи!»; скульптор Яцек из рассказа «Жаль, что вас не было с нами»; артист оригинального жанра Павел Дуров, тоскующий о чуде любви и красоты («Поиски жанра»); лихой шоферюга Володя Телескопов – сквозной герой нескольких произведений, в том числе повестей «Затоваренная бочкотара», и «Золотая наша Железка».

И все же главным персонажем аксеновского творчества является он сам, или, как говорят литературоведы, образ автора, иногда явно, иногда незримо присутствующий в каждой клеточке письма. Это наш современник, родом из военного и детдомовского детства, потом врач, потом профессиональный литератор, небезгрешный, спотыкающийся о камни собственного успеха, пришедший в прозу со своим, незаемным литературным жестом, умеющий видеть в жизни не только смешное и недостойное человека, но и доброе, достойное пафоса нежности.

- После того как вы вернулись из Америки, у вас вышло сразу несколько книг. Чем объясняется ваш интерес к роману как к жанру?

- Роман переживает кризис, и я пытаюсь отвечать на этот кризис своими книгами. Мы – те, кто вроде бы должен уже замолчать, - все-таки держимся. Сейчас я написал новый роман, он скоро выйдет. Называется «Редкие земли». Это в какой-то степени сага предпринимателей, владельцев корпораций по добыче редкоземельных элементов. Я уже вообще довольно много написал – двадцать три романа. Когда заканчивал «Кесарево сечение», думал: ну все хватит, это мой итоговый роман, я уже все сказал. Завершил, помаялся и чувствую – опять затягивает. Вспомнил, что давно, давно что-то думаю про Вольтера. Это так начинается. Что-то о чем-то думаешь, и оно тащится за тобой, тащится. Вдруг сел и стал записывать, присаживаюсь и пишу кусочки какие-то в альбомчик. Моду такую завел – писать в альбомчики всякую чепуху, у меня они по всему дому валяются.

Роман писался три года, почти столько же Аксенов живет во Франции, на берегу Атлантического океана. Ранее обитал на другом берегу того же океана. В Биаррице – удивительном городе – до сих пор живут потомки Оболенских, Рябушинских, в русской церкви настоятель отец Георгий - китаец, в совершенстве говорящий по-русски… Тут жили Чехов, Набоков… Но привела Аксенова сюда случайность. Путешествовал на машине по югу Франции и без особой цели заехал в Биарриц. Почувствовал особый дух города и тогда отвлеченно подумал, что хорошо бы здесь поселиться. В другой раз, первого января 2000 года, поезд привес Аксенова в ночной Биарриц. Город был пуст, светились лишь витрины. За стеклом одного агентства недвижимости висела фотография дома… А когда утром приехал смотреть его и увидел сад, мгновенно решил: «Все, буду здесь жить!»

Несколько лет назад я читал книгу о переписке Вольтера и Екатерины Второй, там много было цитат из писем, которые звучали своеобразным диалогом очень близких людей, чуть ли не влюбленных, даже с некоторыми моментами ревности. И я подумал: сочинить бы в английском жанре true stories which newer happened - правдивые истории, которых не было, - такую как бы анекдотическую историю с ощущением правдоподобия, наполнив ее множеством достоверных деталей, не очень серьезную, как часто у меня бывает вначале. А потом углубить… особенно меня пленяла идея встречи Вольтера и Екатерины. В реальности они не встречались, во всяком случае, мы не знаем об этом, а здесь императрица назначила бы философу свидание где-то в Европе и на свидание выехала на стопушечном корабле… И так, между делом, начал заполнять альбом, толстый такой, различными сведениями об эпохе, деталями, именами, убранствами мундира Семеновского или Преображенского полков, выражениями, какими-то эпиграммами. Заполнил один, потом второй альбом: то так напишу, то поперек страницы, то косо, - в общем, набралась куча всего. Прочитал дневники Екатерины, которые, к сожалению, так быстро обрываются, серьезный фундаментальный труд супругов Дюранов – «Век Вольтера», без него я бы вообще не написал романа. Какие-то стишки вольтерские переводил… Все это накапливалось, накапливалось – вдруг появлялся кусок прозы, например, выход линейного корабля в море… потом перескакивал к другому. Пока не почувствовал: можно начинать последовательное повествование. Сначала возник зрительный образ – двое юношей в треуголках, натянутых на брови, мчатся по обледеневшей дороге – тата-тата-тата, - они уже слились с конями, разбивают лужи замерзшие, закат над Северной Европой, на закате – тонкий месяц, все это такие видения Европы, и они скачут, скачут… потом появились, как ни странно, клички лошадей - Тпру и Ну, потом иностранные – Антр-Ну, Пуркуа-Па – значит – они с фальшивыми французскими документами. И так вот два мальчишки стали серьезными агентами…

Живость повествования, обилие комических ситуаций, гротесковых образов, нагромождение невероятных событий, фантастических приключений, претендующих, тем не менее, на достоверное отображение реалии тех дней – все это присуще новому произведению Аксенова. Как говорил тот же Пушкин: «Улыбка, взоры, нежный тон Красноречивей, чем Вольтеры, Нам проповедуют закон и Аристиппов, и Глицеры». А еще автор виртуозно растворил в своем тексте цитаты, размышления, письма, суждения философа и Северной Семирамиды так, что поиски, кто что сказал, и кто что придумал, станут делом увлекательным.

За роман «Вольтерьянцы и вольтерьянки» Василий Аксенов награжден премией «Русский Букер» за 2004 год.

В пособии использованы интервью В. Аксенова центральной российской прессе.

Произведения В. Аксенова, напечатанные в журналах

  1. Аксенов, В. Алхимический лимон, или Зимние воспоминания о Летних впечатлениях / В. Аксенов // Иностранная литература. – 1993. - №1.

  2. Аксенов, В. Блюз 116-го маршрута : рассказ / В. Аксенов // Континент. – 1999. - №100.

  3. Аксенов, В. Вольтерьянцы и вольтерьянки : роман / В. Аксенов // Октябрь. – 2004. - №1, 2.

  4. Аксенов, В. Желток яйца : роман / В. Аксенов // Знамя. – 1999. - №7, 8.

  5. Аксенов, В. Затоваренная бочкотара : повесть / В. Аксенов // Юность. – 1968. - №3.

  6. Аксенов, В. Золотая наша Железка : повесть / В. Аксенов // Юность. – 1989. - № 6, 7.

  7. Аксенов, В. Иван : рассказ / В. Аксенов // Знамя. – 2000. - №9. – С.127.

  8. Аксенов, В. Карусели : рассказ / В. Аксенов // Юность. – 1995. - №7.

  9. Аксенов, В. Корабль мира «Василий Чапаев»; Глоб-Фатурут; Титан революции; Памфилов и Памфилии : рассказы / В. Аксенов // Знамя. – 1995. - № 1.

  10. Аксенов, В. Круглые сутки нон-стоп : впечатления / В. Аксенов // Новый мир. – 1976. - №8.

  11. Аксенов, В. Любовь к электричеству : роман-хроника / В. Аксенов // Юность. – 1971. - № 3-5.

  12. Аксенов, В. Москва–ква–ква : роман / В. Аксенов // Октябрь. – 2006. - № 1, 2.

  13. Аксенов, В. Московская Сага : роман / В. Аксенов // Юность. – 1991. - № 5-9; 1994. - № 8.

  14. Аксенов, В. Новые рассказы: Дикий; Местный «хулиган»; Абрамашвили; Товарищ красивый Фуражкин; Маленький кит, лакировщик действительности / В. Аксенов // Юность. – 1964. - № 12.

  15. Аксенов, В. Новый сладостный стиль : роман / В. Аксенов // Знамя. 1997. - № 5.

  16. Аксенов, В. Остров Крым : роман / В. Аксенов // Юность. – 1990. - № 1-5.

  17. Аксенов, В. Пасека : рассказ / В. Аксенов // Звезда. – 1996. - № 10.

  18. Аксенов, В. Победа : рассказ / В. Аксенов // Юность. – 1965. - № 6.

  19. Аксенов, В. Поиски жанра / В. Аксенов // Новый мир. – 1978. - № 1.

  20. Аксенов, В. Право на остров : рассказ / В. Аксенов // Литературная газета. – 1991. - № 8. – С. 11-12.

  21. Аксенов, В. Рандеву : рассказ / В. Аксенов // Аврора. – 1993. - № 8.

  22. Аксенов, В. Редкие земли : роман / В. Аксенов // Октябрь. – 2007. - № 2, 3.

  23. Аксенов, В. Свияжск : повесть / В. Аксенов // Аврора. – 1990. - № 1.

  24. Аксенов, В. Серафим второй, младший : рассказ / В. Аксенов // Нева. – 1989. - № 9.

Денис Гуцко

Лауреат премии «Букер – Открытая Россия» 2005 - года

за роман «Без пути-следа»

Об авторе

Денис Гуцко родился в 1969 году в Тбилиси, окончил геолого-географический факультет Ростовского университета. В начале тысячелетия стал профессиональным писателем, любимым толстыми журналами. Лауреат нескольких премий, в том числе «Букер-Открытая Россия» за роман «Без пути-следа» (2005 г.) Помимо него на счету Гуцко: повесть «Апсны Абукет. Вкус войны», повесть «Там, при реках Вавилона», рассказ «Осенний человек», рассказы «Лю» и «Тинго Ретто». Недавно вышла книга Дениса Гуцко «Русскоговорящий» (М., Вагриус, 2005), в которой роман «Без пути-следа» вместе с повестью «Там, при реках Вавилона», образует единую историю героя – Мити, русского уроженца Тбилиси (как и сам автор). В первой части Митя служит в армии, в конце 80-х, когда на карте страны появляются первые «горячие точки», во второй – пытается противостоять хаосу мирного времени, современности, в которой он оказывается лишним человеком, к тому же без паспорта и гражданства.

Интервью с Денисом Гуцко

- Денис Николаевич, вы родились и жили в Тбилиси, с конца 80-х живёте в Ростове, служили в армии в Грузии, окончили Ростовский университет, работали в банке, теперь занялись журналистикой. А откуда возникло писательство, стремление складывать буквы в слова?

- Оно возникло, как только я начал читать книги. Сначала в классе я был хулиган и клоун, из тех, кто мешает проводить уроки. В школу пришла новая учительница русского и литературы, Карина Богратовна, и взяла руководство над нашим четвёртым классом. Она была только после института, я был неуправляем. В понедельник меня ставили в один угол, во вторник в другой, потом за дверь, последняя мера была – маму в школу. Карине Богратовне это надоело, каким – то образом она догадалась, чем меня взять, - и стала подсовывать разные книги. Ну и поймала на крючок. Я стал любимчиком, который проводит внеклассные чтения и всякое такое. А потом просто с головой рухнул во всё это, читал запоем, бежал из школы домой, потому что там ждала КНИГА.

В то, что я «буду писателем» (именно так, категорически – писателем), я верил с детства. Эта уверенность появилась у меня, как только я начал глотать книги одну за одной: Толстого вслед за Пушкиным, Хемингуэя вслед за О’Генри…Читал всё, что тогда можно было достать в библиотеках и на талоны (помните, их выдавали за макулатуру?). Почему-то я нисколько не сомневался, что буду писать. Ни тогда, когда поступил на геолого- географический в РГУ, начитавшись Джека Лондона, ни тогда, когда работал охранником целую вечность, лет десять. Но всё откладывал, слишком был занят жизнью. Пробовал, конечно, но получалось не очень. А потом неожиданно начал писать по-настоящему. Первая моя публикация состоялась в региональном приложении к «Литературной газете», которое называлось «ЛГ-Юг России». Рассказ назывался «Прирученный лев» - о человеке, вернувшемся из Чечни.

- Почему темой ваших первых произведений стали именно межнациональные конфликты и войны?

- Здесь роль сыграли сугубо личные обстоятельства. Однажды отец, с которым мы очень редко видимся (родители в разводе), отдал мне тетрадь, в которой записал всё то, что ему пришлось пережить в Сухуми во время грузино-абхазской бойни. Наверное, меня укололо чувство вины. Я пересказал всё это, и получилась повесть «Апсны Абукет». А потом внимательно посмотрел вокруг, посмотрел в себя, и мне стало очевидно, что мы все родом оттуда, из «горячих точек». Мы граждане руин под названием СНГ, и от этого никуда не денешься. Мы такие, какие мы есть, именно потому, что пережили этот Великий Развал. И, по-моему, о нём до сих пор не сказано веско и глубоко. Так нельзя! Если внятно не проговаривать своего прошлого, то и настоящее будет смутным. Всё-таки русская цивилизация - это цивилизация слова. Не потому, что у нас, кроме великой литературы, ничего нет, а потому, что эта литература в свои лучшие времена была кровью общества. И проросло всё лучшее в России именно оттуда, из умов вчерашних юношей, зачитывавшихся прекрасными книгами.

Кого из классиков вы считаете своими учителями? Что вас вдохновляет на прозу?

- Учился у Набокова и Булгакова. Ученичество это заключалось в том, что я тупо прочитывал какой-нибудь кусок в сотый раз и пытался препарировать музыку, которая рождалась на странице: как же, черт побери, они это делают? Чужое совершенство тоже может вдохновлять, хотя пишу я, конечно, не потому. Проза рождается во мне помимо моей воли, я без этого не могу. Даже если бы я оказался таким же бесталанным, как наши военные, я всё равно бы писал, графоманил бы напропалую.

Роман «Без пути-следа»

Роман «Без пути-следа» густо замешан на житейском чернозёме, пропитан кислородом с примесью распада. Сюжет движется импульсивно, замедляясь в чиновничьих коридорах, где человеческая судьба дешевле ломаного гроша. В романе Гуцко население несёт тяжкий груз прозябания в клетушках, углах, подвалах, коммуналках. Это тот самый народ, кому организаторы развала страны подарили свободу, но не объяснили, где её прописать.

В романе, несмотря на неустроенность героев, звучит музыка, там любят, совершают ошибки, терпят крушение реальные характеры, а не сценарные муляжи. Когда главному герою Мите бывает непереносимо от вечной разлуки с бывшей женой и сыном, когда охватывает безысходность, он напьётся в кабаке. Пьяный бред вытащит из тайников сознания экзотическое видение – живого Гайавату с лохматыми ушами, странного собутыльника с единственной фразой: «Пить будешь». Тормоза сняты, можно своё недовольство жизнью выразить весело, в речитативном верлибре: «Знай же, друг мой краснокожий, всё дерьмово в этом мире…Мудрый ворон нас покинул, к предкам, сволочь, улетел».

Роман читается запоем: ты сразу вовлечён в душевный сумбур героя. Мягкий человек, непротивленец, этот Митя в столкновении с чиновниками и мелкими конторщиками, конечно же, терпит крах. И как полагается непротивленцу, казнит сам себя, примиряясь со своей слабостью: «Раболепие никуда не делось. А куда ему деться?.. Тебя имели, не спрашивая разрешения. Нельзя жить в свинарнике и верить, что ты – благородный олень».

Самая захватывающая сторона романа Гуцко – его язык. Взрывные, эмоционально богатые слова содержат в себе мощную энергетику и полноту высказывания. Читателю легко домыслить ситуацию, о которой говорит Митя, вспоминая вспышки «мычащего зоологического бешенства».

Настоящая проза всегда имеет собственный ритм. Ритмический строй романа Дениса Гуцко созвучен синкопированному ритму блюза. Среди его персонажей есть музыканты и даже «человек блюза»: «Он живёт плохо, но мечтает жить хорошо». Митя не мечтатель, его настроение иногда укладывается в лирическую жалобную мелодию блюза. Он интуитивно защищает себя от житейской и душевной неустроенности блюзовой мелодией, позаимствовав для этой цели любимое с детства стихотворение грузинского поэта Бараташвили. Вероятно, Митина натура накопила взрывную энергию, а внутренняя робость вечно препятствовала его чувствам излиться. Слова поэта-классика поддерживали и вдохновляли. «Лети, Мерани мой, несдержим твой шаг и упрям. Размечи мою думу чёрную по ветрам».

У Гуцко – буквально оркестровая слаженность персонажей. Мулатка Люся, джазовая певица, может быть, единственная, кто понимает и любит одинокого Митю, Но и она вынуждена жить, «не расчехляя душу», о чём поёт в блюзе собственного сочинения. Несмотря на физическую близость с ней, герой осознавал случайность этой связи, она – всего лишь акт забвения. Внутреннее совпадение он испытал лишь с Мариной, матерью его сына, а та почувствовала себя женщиной, только выйдя замуж за иностранца.

Гуцко чередует прошлое с настоящим, выбирая ярчайшие случаи.

Произведения Дениса Гуцко

  1. Гуцко, Денис. Апсны Абукет. Вкус войны // Знамя. – 2002. - № 8.

  2. Гуцко, Денис. Без пути – следа : роман // Дружба народов. – 2004. - № 11, 12.

  3. Гуцко, Денис. Ева не нужна : рассказ // Дружба народов. – 2006. - № 5. –С. 6.

  4. Гуцко, Денис. Лю; Тинго Ретто : рассказы // Континент. – 2005. - № 125.

  5. Гуцко, Денис. Орлы над трупами : рассказ // Дружба народов. – 2005. - № 10.

  6. Гуцко, Денис. Осенний человек : рассказ // Октябрь. - 2004. - № 5.

  7. Гуцко, Денис. Там, при реках Вавилона : повесть // Дружба народов. - 2004. - № 2.

  8. Гуцко, Денис. Чужие слова : рассказ // Огонёк. - 2005. - № 51.

Литература о Денисе Гуцко

  1. Бровкина, М. Путь и след // Российская газета. - 2006. – 19 янв. – С. 18.

  2. Анненский, Л. Акцент // Литературная учёба. - 2006. - № 1. – С. 97-100.

  3. Карамышева, Л. «Букер» – самая большая неожиданность в моей жизни // Труд. –

  4. 2005. - 8 дек. – С. 10.

  5. Решиться на поступок или умереть // Независимая газета. – 2005. -8 дек. – С.

  6. 1,2 (пр.).

  7. Таран, К. Как избавиться от ведра картошки // Независимая газета. – 2005. 1 дек. –

  8. С. 4 (пр.).

  9. Не нужно вставать под знамёна // Литературная Россия. – 2005. - № 43/44. – С. 3.

  10. Мы все родом из «горячих точек» // Культура. – 2005. - № 36. – С. 5.

Ольга Славникова

Лауреат премии «Русский Букер» - 2006 года

за роман «2017»

Об авторе

Ольга Александровна Славникова родилась 23 октября 1957 года в Свердловске. Она – из семьи инженеров-оборонщиков.

Возможно, это обстоятельство повлияло на то, что ее тоже повело в технари. Сейчас она вспоминает: «Когда я выбирала – собственно, это был выбор вуза, куда поступать, - я была математикам по задаткам, но еще не по складу мышления. Формирование только начиналось. В седьмом классе я ощутила – именно ощутила, а не осознала, что мир можно описать математически. Математика как предчувствие, писательство как предчувствие – вот что было и что волновало. На юного человека большое влияние оказывают сильные личности, буде попадутся на пути. Моя школьная учительница литературы Ада Борисовна Боровик оказалась такой сильной личностью и виртуозно перенаправила меня с матмеха, где я перед этим занималась два года в специальной группе, на факультете журналистики. Так, что писательство можно считать судьбой, потому что судьба человека состоит из людей».

При этом Славникова никогда не отличалась кротким характером. Мало кто знает, что в юности ее собирались исключить из комсомола. Ей в вину тогда поставили чтение и перепечатку «Архипелага ГУЛАГ» Солженицына. Если бы это произошло, она на многие годы получила бы волчий билет.

После окончания в 1981 году журфака Уральского университета Славникову направили в рекламно-издательский отдел ТЯЖМАШа. Имея вагон свободного времени, юная филологиня от скуки написала повесть «Первокурсница», которую в 1988 году рискнул напечатать журнал «Урал». Ну а потом пошло-поехало.

Свой первый роман «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки» Славникова опубликовала в 1996 году. Как потом она рассказывала Дмитрию Бавильскому: «Первый роман возник из решения бросить писать. В разгаре девяностых казалось, что литература кончилась. Нам объяснили, что рынок протестировал сложную прозу и признал ее никому не нужной. И тогда ко мне пришло восхитительное чувство свободы. Я осознала, что в свою очередь никому ничего не должна. А тогда почему бы мне потихоньку не поработать «в стол»? То есть я как бы бросила, а чем я занимаюсь за закрытыми дверьми, никого не касается. И настало другое творчество». Кстати, в 1997 году роман «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки» попал в шорт-лист Букеровской премии.

Второй роман Славниковой «Один в зеркале» был в 1999 году напечатан в журнале «Новой мир». Как считает Роман Сенчин, это лучшая среди интеллектуальных сочинений конца 20 века книга, но читать ее – изнурительный труд.

Сама же Славникова, обрадовавшись первым литературным успехам, вскоре решила оставить родной Екатеринбург и перебраться в столицу.

Переехав в Москву, писательница тут же опубликовала новую вещь – «Бессмертный. Повесть о настоящем человеке» («Октябрь», 2001, №6). Громче всех аплодировала этому сочинению Юлия Рахаева. Она решила, что в очередном романе Славниковой «неприятная правда о нас и нашем времени сочетается с полным отсутствием какой-либо ностальгии по поводу милого многим застоя». Герой романа - бывший разведчик четырнадцать лет находился в состоянии неподвижности. Желая избавить человека от жестоких реалий нашего времени, семья попыталась законсервировать для него атмосферу 1970-х годов. Но изменить время еще никому не удавалось.

Роман «Бессмертный» сразу после публикации был выдвинут на три престижных премии: имени Ивана Петровича Белкина, «Национальный бестселлер» и «Smirnoff-Букер». Но в итоге получил лишь малую премию имени Аполлона Григорьева.

Ольга Славникова в современном литературном мире выступает в трех ипостасях: как писатель, как критик и как организатор литературного процесса. Но не мешают ли эти три ипостаси друг другу?

- Конечно, все три мои ипостаси мешают друг другу – в сутках всего двадцать четыре часа. Но вместе с тем все мешает и все помогает. Например, если бы не «Дебют», я бы лишилась возможности писать молодого героя, потому что «Дебют» дает возможности для понимания, для общения, причем с людьми наиболее образованными, «продвинутыми», сложными и противоречивыми. Даже, если угодно, трагическими. Это другое поколение – оно не помнит Советского Союза, не очень понимает, что такое программа КПСС. Это внешние признаки, а на самом деле – другое мироощущение… Критика тоже очень помогает. Когда пишешь о чужом тексте, многое осмысливаешь в своем. Но основная ипостась – это, конечно, проза. Я с этого начинала, этим продолжаю и, вероятно, этим закончу. Причем я уверена, что основные свои романы еще не написала. Иногда бывает чувство, что я еще вообще ничего не написала. Начинаешь всякий раз как с чистого листа.

В романе Ольги Славниковой «2017» нет ничего «практического» - его по старинке можно «всего лишь» читать. 2017-й – год столетия Октябрьской революции. По такому случаю власти проводят костюмированные празднества, перерастающую в социальную трагедию: ряженые – «белые» начинают войну с ряжеными – «красными» по-настоящему. Действие романа разворачивается в Рифейских горах, прототип которых Уральские. Там рыщут хитники – добытчики драгоценных камней, а мир горных духов (Каменная Девка – Хозяйка Горы и другие) столь реален, как мир людей. «Бывает, что горный дух по внешности мало отличим от человека». И социальная фантастика, и сказка, и быль сплетаются в книге в причудливый узор, но главное в ней – любовь.

Влюбленные герои испытывают судьбу, не зная ни адресов, ни телефонов, ни настоящих имен друг друга. У каждого своя жизнь. У Крылова – работа в камнерезке; бывшая жена Тамара – красивая бизнесвумен, продолжающая любить его после развода. У Тани – служба бухгалтером в издательстве; полумифический муж, который оказывается давним знакомым Крылова… И только любовь дает «возможность сразу оторваться от реальной жизни, где оба они играли обыкновенные роли и были обыкновенными людьми». Любовь, которая напоминает игру, а оказывается единственной реальностью. «Я тебя люблю… Мы долго экспериментировали, а теперь я хочу начать с тобой нормальную жизнь. Как у всех нормальных, правильных людей», - говорит Крылов Татьяне. Хеппи-энд? Его не будет. Будет мокрый снег и беспорядки в городе, беженцы и спецназовцы, разрушенная телебашня.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Уважаемые читатели! (1)

    Документ
    Уважаемые читатели! Цель универсального краеведческого календаря "Знаменательные и памятные даты Омского Прииртышья" – обратить внимание читателей на наиболее значительные и интересные события из истории экономической, политической,
  2. Уважаемые читатели! (7)

    Документ
    Универсальный краеведческий календарь «Знаменательные и памятные даты Омского Прииртышья» обращает внимание читателей на наиболее значительные и интересные события из истории экономической, политической, научной и культурной жизни
  3. Уважаемые читатели! (2)

    Документ
    Универсальный краеведческий календарь "Знаменательные и памятные даты Омского Прииртышья" обращает внимание читателей на наиболее значительные и интересные события из истории экономической, политической, научной и культурной
  4. Уважаемые читатели! (4)

    Документ
    Универсальный краеведческий календарь «Знаменательные и памятные даты Омского Прииртышья» обращает внимание читателей на наиболее значительные и интересные события из истории экономической, политической, научной и культурной жизни
  5. Уважаемые читатели! (6)

    Документ
    Универсальный краеведческий календарь «Знаменательные и памятные даты Омского Прииртышья» обращает внимание на наиболее значительные и интересные события из истории экономической, политической, научной и культурной жизни Омской области,

Другие похожие документы..