Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Курсовая'
Официальная медицина, энциклопедии мира и многочисленные учебники хирургии приоритет открытия эфирного наркоза связывают с именем американского данти...полностью>>
'Документ'
Казалось бы, об этой романтической и одновременно героической истории любви знают все. И все. Роман блестящего кавалергарда Ивана Анненкова и француз...полностью>>
'Документ'
13 апреля в режиме видеотрансляции состоятся общероссийские Парламентские слушания на тему: «Нормативное правовое обеспечение модернизации системы пед...полностью>>
'Вопросы к экзамену'
Принципы и функции управления А.Файоля. Учение М.Вебера об идеальной бюрократической организации. Школа человеческих отношений. Основные тенденции ра...полностью>>

Доклад Общероссийского общественного движения «За права человека»

Главная > Доклад
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Доклад Общероссийского общественного движения «За права человека»
о состоянии содержания заключенных в России в 2004-2005 гг.

РОССИЙСКИЙ
«АБУ-ГРЕЙБ-2»

(Кровавые дни и ночи Льгова)




Доклад

Общероссийского общественного
движения «За права человека»

о состоянии содержания заключенных в России в 2004-2005 гг.

Содержание:

1. Вступление

1.1. Кризис российской системы исполнения наказания.

Л.А. Пономарев Исполнительный директор Общероссийского общественного движения «За права человека».

1.2. Идем на Голгофу.

А.М. Любославский, председатель Гражданского комитета защиты заключенных ООД «За права человека».

2. Режимные зоны – закрытые зоны бесправия: нарушения прав заключенных в 2004-2005 годы

2.1. Системный характер нарушений прав заключенных.

2.2. Письма из неволи – свидетельства преступлений сотрудников системы исполнения наказания.

2.3. Накануне Льговского кризиса: ситуация в российских регионах.

3. Кровавые дни и ночи Льгова

3.1. Правда о событиях в Льгове.

3.2. «Они нарисовали на лбу моего сына мишень и целились».

Письма из курских мест лишения свободы.

3.3. «Жизни заключенных колонии угрожает реальная опасность».

Заявление адвоката Е.Л. Липцер.

3.4. Объяснения заключенных М. Марченко, В. Князева, И. Облаухова по поводу событий в Льговской колонии ОХ-30/3.

4. Дело политзаключенного адвоката М.И. Трепашкина

4. 1. Обращение ООД «За права человека» к Г.М. Резнику.

4.2. Образец обращения к Президенту РФ в поддержку М.И. Трепашкина.

4.3. Обращение ООД «За права человека» к Генеральному прокурору РФ.

5. Выводы и рекомендации

6. Приложения

6.1. О разрешении конфликтов с помощью гражданского общества.

Татьяна Рудакова, председатель Межрегиональной общественной организации «Матери в защиту прав задержанных, подследственных и осужденных».

6.2. О результатах визитов правозащитников в исправительные учреждения региона. Обращение к начальнику УФГСИН МЮ РФ по Орловской области В.А. Суровцеву.

6.3. Драма «Яблоневки».

Обращение ООД «За права человека» от 5 мая 2005 г.

7. Август-сентябрь 2005 года. Нарушения прав заключенных в местах лишения свободы – ситуация накаляется. Дополнение к Докладу.

Вступление

1.1. Кризис российской системы исполнения наказания

В июле 2004 года Общероссийское общественное движение «За права человека» подготовило доклад «Российский Абу-Грейб» – о кризисе пенитенциарной системы Российской Федерации. Название доклада ассоциировалось с бесчеловечным и унизительным обращением американских и английских тюремщиков с пленными в багдадской тюрьме. Слово «Абу-Грейб» стало международным символом пыточного застенка.

В апреле-мае 2004 года – в апогее скандала вокруг содержания арестованных в Багдаде, российской общественности стали известны факты произвола тюремных властей, приведших к акциям протеста заключенных в колониях и тюрьмах Иркутской и Челябинской областей. Для подавления ненасильственных акций протеста в виде голодовок был использован спецназ Минюста, зафиксированы массовые избиения заключенных.

Доклад «Российский Абу-Грейб-2» составлен на основе анализа писем и обращений, полученных Движением «За права человека» из мест лишения свободы, и по итогом посещений экспертами Движения Александром Михайловичем Любославским (председатель Гражданского комитета защиты заключенных) и Борисом Еремеевичем Пантелеевым (Санкт-Петербургский Комитет помощи заключенным) колоний в Орловской и Свердловской областях и Льгове – в разгар июньского кризиса.

В процессе подготовки доклада разразились драматические события в Льговской колонии ОХ-30/3, когда протест против произвола администрации принял форму массового членовредительства (по разным данным – до 800 человек). Именно поэтому доклад получил второе название «Кровавые дни и ночи Льгова».

При подготовке первого доклада «Российский Абу-Грейб» мы убедились, что именно администрация мест заключения провоцировала осужденных на возмущения бесчеловечным обращением: избиения, истязания, моральные и физические надругательства, связанные с регулярным раздеванием догола, и даже прямые угрозы изнасилования осужденных, принуждение к вступлению в секции дисциплины и порядка, незаконное уменьшение хлебного пайка, создание системы постоянных мелочных придирок, многочасовые маршировки под флейту и барабан… Цель этого самоуправства – сломить волю осужденных к отстаиванию своего достоинства, своих прав. Ответ был легко предсказуем – многочисленные членовредительства в знак протеста, вплоть до вскрытия вен и брюшной полости, голодовки. Несколько массовых акций протеста прошли в местах лишения свободы Владимирской, Иркутской, Ленинградской, Челябинской областей.

Протесты правозащитников привлекли всеобщее внимание к происходящему в системе исполнения наказаний. Стало очевидно, что именно действия тюремщиков спровоцировали цепную реакцию акций протеста. Но некоторые руководители ГУИН, «спасая лицо», не нашли ничего лучше, как обвинить во всем правозащитные организации, приписав им связь с криминалитетом и заговор с целью дестабилизации ситуации в местах лишения свободы. Состоялся судебный процесс с заместителем начальника ГУИНа генералом Валерием Краевым – в защиту чести и достоинства правозащитников. Во многом именно из соображений дискредитации правозащитников, высокопоставленные представители тюремного ведомства Калинин и Краев обрушивались в прошлом году на правозащитные организации, обвиняя их во всех смертных грехах. А тем временем, начальники уголовно-исполнительных учреждений с удовольствием ездят в западные страны, «учась» работать с гражданскими визитерами.

Правозащитные организации, Движение «За права человека» по каждому обращению о нарушениях прав из мест заключения направляли заявления в прокуратуру и управления исполнения наказания. Однако, вместо расследования и наказания виновных от адресатов приходили стандартные ответы: факты не подтвердились. В единичных случаях, когда признавалась «несоразмерность применения» спецсредств, уголовного преследования виновных не было.

В июле 2004 года по инициативе Движения «За права человека» в Музее Общественном центре имени А.Д. Сахарова прошел Круглый стол о ситуации в системе ГУИНа. В нем приняли участие правозащитники, представители прокуратуры, Министерства юстиции, ГУИНа, журналисты. Представители власти обещали принять меры и взаимодействовать с правозащитниками. Все это осталось пустыми обещаниями. И в конце июня 2005 года произошли драматические события в Льговской колонии ОХ-30/3.

Льгов – небольшой город в Курской области, где спецучреждения, по сути, являются градообразующими предприятиями. За несколько дней Льгов обрел мировую известность. Сотни заключенных решились на членовредительство и объявили голодовку, требуя уголовного преследования чинов администрации колонии, истязавших заключенных. Первые результаты расследования, проведенного экстренно созданной Общественной комиссией по расследованию льговских событий (Движение «За права человека», Московская Хельсинкская группа и Межрегиональный благотворительный комитет «За гражданские права»), вскрыли чудовищную картину произвола в колонии. Испугавшись скандала и цепной реакции в других колониях, власти спешно отстранили двух самых одиозных деятелей из руководства Льговской колонии. Но когда общественный интерес несколько ослаб, начались новые пытки и угрозы, начальник колонии Бушин вернулся к исполнению своих обязанностей, а прокуратура отказала заключенным в их требованиях о возбуждении уголовных дел. Попытки скрыть страшную правду привели к тому, что директор Федеральной службы исполнения наказаний Юрий Калинин, вопреки прямым доказательствам, включая медицинские справки о проникающих ранениях в область легкого, заявляет о том, что заключенные в Льговской колонии делали себе только «поверхностные надрезы»

Подробно о льговских событиях будет рассказано в этом докладе дальше.

Изучив многие десятки обращений к правозащитникам из мест заключения, можно сделать вывод, что некоторое улучшение обстановки в колониях, тюрьмах и изоляторах достигнуто в результате «разгрузки» мест заключения, в результате амнистии, когда на свободу вышло порядка 300 тысяч человек, и некоторого улучшения финансового и процессуального положения, в том числе, гуманизации Уголовного и Уголовно-исполнительного кодексов. Однако параллельно с этим произошло резкое ухудшение ситуации с фактическим соблюдением прав заключенных (при некотором расширении их на бумаге). Оно связано с непрекращающимися усилиями администрации мест заключения «сломать» заключенных, заставить их делать то, что не предусмотрено законом и официальными правилами: записываться в «актив», проходить издевательские «строевые подготовки» и тому подобное. Это является причиной значительного числа жалоб со стороны заключенных. Используются самые жестокие и унизительные методы, чтобы заключенные утратили человеческое достоинство, чувствовали себя бесправными, полностью покорными администрации. Не зря у Льговской колонии ОХ-30/3, как и у колонии ОД–1/6 (поселок Федулово Владимирской области) печальная слава «пресс-зон».

Особая жестокость проявляется в борьбе с «диссидентами» – заключенными, настаивающими на соблюдении прав, или ставшими мишенью властей, как это происходит с политическим заключенным адвокатом Михаилом Трепашкиным, которого сразу после ареста – в результате подброса оружия – поместили в чудовищные условия каменного мешка, а затем содержали в камере, кишащей паразитами. После суда, в грубом противоречии с Уголовно-исполнительным кодексом, гарантирующим отбытие наказания в родном регионе (конкретно, в Москве, где у М. Трепашкина семья и пятеро детей) или в регионе, где был вынесен приговор, больного Трепашкина отправили из Подмосковья в колонию-поселение в Свердловской области. А приговоренного к 15 годам по сфабрикованному обвинению в шпионаже калужского исследователя И.В. Сутягина – отправили в Мордовию.

Прокуратура практически покрывает беззакония тюремных властей. В этом мы видим общую логику путинского правления, когда и люди, и структуры, почувствовавшие себя, в результате либеральных преобразований на рубеже веков, полноправными гражданами, субъектами социально-экономической и политической жизни, были нарастающим давлением государства и даже прямыми репрессиями (индивидуальными и массовыми) вновь возвращены в положение запуганных и дезинформированных подданных. И происходит это, в первую очередь, в местах лишения свободы.

По данным генерала Юрия Калинина, начальника Федеральной службы исполнения наказания (до 2004 года Главное управление исполнения наказания (ГУИН) Министерства юстиции РФ), по состоянию на 1 июля 2005 года в учреждениях уголовно-исправительной системы (УИС) содержатся в общей сложности 797,4 тыс. человек, из них:

  • в исправительных колониях – 621 тыс. человек;

  • в следственных изоляторах и тюрьмах – 161,8 тыс. человек;

  • осужденных-женщин – 48,6 тыс. человек;

  • осужденных-несовершеннолетних – 14,5 тыс. человек;

  • осужденных за убийство – 113 тыс. человек;

  • осужденных за умышленное причинение вреда здоровью – 89 тыс. человек;

  • осужденных за изнасилование – 21 тыс. человек;

  • осужденных за разбой – 82 тыс. человек;

  • заключенных с психическими отклонениями и низким интеллектом – 71 тыс. человек;

  • заключенных с повышенной возбудимостью – 66 тыс. человек;

  • заключенных, склонных к суициду, – 29 тыс. человек.

Оставляем на совести тюремного начальства психологические характеристики заключенных. Необходимо только отметить, что, гнетущая атмосфера переполненных камер следственных изоляторов, где и составляют первые формуляры на заключенных, не способствует ровному и спокойному, «невозбудимому» поведению. К тому же, срабатывает давняя советская привычка представлять в документах людей, склонных отстаивать свое достоинство, свою правоту, как девиантов. Полагаем, что к статистическим данным в трех последних позициях надо относиться критически. Например, после акции отчаяния в Льгове количество «склонных к суициду» могло увеличиться на несколько сотен. А все последующие «вскрытия» доведенных до отчаяния заключенных могут быть оправданы суицидальной «склонностью», а не продолжением попыток сломать человека.

В 2005 году в России действуют 320 следственных изоляторов тюремного типа (СИЗО) и учреждений, действующих в режиме следственных изоляторов, 8 тюрем, 760 колоний – режимных учреждений исполнения наказаний. В общей сложности в 1025 закрытых режимных учреждениях уголовно-исправительной системы (УИС) содержатся около 800 тысяч человек.

По отношению к 1997-2000 годам численность заключенных в России снижена почти на четверть (тогда она превышала миллион человек). Следует сказать, что некоторые проблемы содержания заключенных стали решаться: меньше жалоб приходит на неисполнение рациона питания, недостаток постельного белья, перегруженность камер и помещений, в которых размещаются осужденные. Превышены нормы наполнения СИЗО Тульской, Ростовской областей, Кабардино-Балкарской Республики. В остальных регионах положение с этой проблемой терпимое. При этом надо отметить, что ситуация в СИЗО (созданных, в основном, на базе старых советских или даже царских тюрем) куда хуже, чем в колониях.

Учитывая системный характер нарушений прав заключенных, не совсем верно связывать надежды на улучшение положения осужденных только с широкой амнистией. Новая «разгрузка» зон, где за истекший год рост числа заключенных составил 100 тысяч человек, разумеется, временно облегчит положение. Но при этом, останутся главные причины нарушения прав заключенных: отсутствие контроля гражданского общества над местами лишения свободы и стремление администрации учреждений ФСИН к превращению заключенных в бесправную и легко управляемую массу.

Сказанное не отменяет необходимости проведения новой широкой амнистии. Издевательская амнистия 2005 года – к «60-летию Победы в Великой Отечественной войне», когда свободу получили 262 человека, сыграла свою роль в обострении ситуации в местах заключения – осужденные, приговоренные к сравнительно небольшим срокам и рассчитывавшие выйти на свободу, испытали жестокое разочарование.

Несмотря на общие карательные тенденции в пенитенциарной политике, в системе мест лишения свободы существуют отдельные учреждения, в которых ситуация в области обеспечения прав заключенных достаточно благополучная. Есть регионы, где, как бы ни складывалась «оперативная обстановка» в местах лишения свободы, спецназ Минюста не вводится, конфликты разрешаются местной администрацией. По данным правозащитников, это Краснодарский край и Орловская область. Возможно, есть и другие. Особенно важно подчеркнуть, что подобная стабилизация связана с активным взаимодействием властей с гражданскими структурами.

Существенную пользу в улучшение положения с соблюдением прав заключенных может внести давно подготовленный законопроект, вводящий гражданский контроль в закрытых (режимных) учреждениях, в первую очередь, в местах заключения, но он до сих пор лежит без движения.

Лев Пономарев,
Исполнительный директор
Общероссийского общественного движения
«За права человека»

1.2. Идем на Голгофу

В народе говорят: от сумы и от тюрьмы не зарекайся. И не зарекаемся: российские города переполнены нищими, российские тюрьмы – всяким людом: севшим за дело, не за дело, за правду, за неправду и так далее. После решения суда, после кассационного обжалования судебного приговора неминуемо наступает второй этап – длительное житие в режимном закрытом от общества учреждении. А это уже не попытка сломать человека. Это настоящая пытка. Здесь, на пороге в колонию, человек должен решить: стоять ли ему как прежде, рискуя жизнью, или приспособиться и услуживать, или откровенно и много платить. Правившие в зоне при прежнем режиме воры в законе, как могли противостояли системе в целом и произволу советской лагерной администрации, соблюдая при этом, конечно же, личные и корпоративные интересы. Но воры давно и успешно переквалифицировались в бизнесменов в обширной сфере черного рынка, и при попытке их ареста повсеместно откупаются. В зоне остался «гражданин начальник».

Мне доводилось в прошлом веке много раз близко видеть зоны и тюрьмы в Иркутской области. А в апреле 2005 года удалось в качестве председателя Гражданского комитета защиты заключенных посетить сразу пять колоний в Свердловском регионе. Впечатление удручающее. Я не увидел разницы между общим режимом, строгим и особым. Все они особо строгие. Бараки один от другого отгорожены высокими железными решетками. При входе в ограждение барака, как при входе в мавзолей, стоят навытяжку дружинники. Передвижение осужденных по зоне только строевым шагом, в ногу, вытягивая носочек зэковского ботинка. Осужденный, назначенный командиром, выкрикивает команды: «Колонна, шагом марш! Левое плечо вперед!»… В присутствии начальника колонии, строй осужденных чеканит шаг и фразу: «Здрая жлаем гржднин начальник!». При муштре на плацу колонна репетирует хором: «Да зрастует админстрация колонии!».

Ни в каком Уголовно-исполнительном кодексе, в том числе и российском, такого не вычитаешь. Режим в российском ГУИНе не общий, не особый. Он военизированный, жестокий и, другого слова не подберешь, – человеконенавистнический. Осужденного, прибывшего этапом в зону по приговору суда, ломают сразу на пороге. Если он согласен вступить в секцию дисциплины и порядка, он пишет заявление и идет в барак. Несогласного тянут в ШИЗО. Причину для протокола находят тут же, и осужденного, как правило, сразу избивают. После 15 суток штрафного изолятора вменяют военную муштру. Среди осужденных люди разного возраста, есть старые и больные. В строй ставят всех. Военная муштра позволяет администрации колонии сразу выявить людей, склонных к защите своих прав и собственного достоинства. Люди знают, что в колонии надо ходить строем, но муштра противозаконна. Тех, кто «много знает», лишают переписки, опасаясь, что он начнет отправлять жалобы на администрацию, водворяют снова в ШИЗО. После нескольких ходок в штрафной изолятор администрация колонии присваивает непокорному осужденному статус «злостного нарушителя режима». Этот ярлык позволяет администрации посадить осужденного по любому поводу без следственных и судебных действий, без предоставления защитника сразу на 6 месяцев в так называемое ПКТ, помещение камерного типа, а затем еще на год в ЕПКТ – единое помещение камерного типа.

В результате, почти в каждой зоне, кроме бараков, которые являются общежитиями, отдельно выгорожены еще 4 тюрьмы. Первая тюрьма – это ШИЗО до 15 суток, каменный, холодный, сырой. Там у осужденных даже в зимнее время обычно отбирают теплую одежду, а во многих колониях вообще раздевают на все 15 суток и держат человека в трусах, на воде и хлебе. Такая операция называется «Пытки холодом». Здоровых осужденных и больных туберкулезом не редко содержат в одной камере, чтобы заразить туберкулезом человека здорового. Когда 15 суток заканчиваются, а осужденный не сдается, по-прежнему не соглашается писать заявление в секцию, или маршировать и кричать на плацу: «Да здравствует доблестная администрация!», ему приносят постановление о продлении срока еще на 15 суток, и так до 60-70 суток без выхода. Вторая тюрьма – это ПКТ на 6 месяцев. Третья – ЕПКТ на 12 месяцев без следствия и суда. А судьи кто? Судья здесь – Гражданин начальник! Четвертая тюрьма называется СУС – специальные условия содержания. Здесь обычный барак, разгороженный на небольшие камеры, но камеры под засовами и замками. Тюрьма! В СУСе держат вообще бессрочно, по два-три года.

Во всех закрытых помещениях колонии людей лишают правовой литературы, лишают переписки, а если переписка есть, то она жестко контролируется. Осужденных лишают передач или незаконно уменьшают их количество в году, лишают свиданий с родственниками. Не редко, особенно при операциях с применением спецподразделений или ОМОНа, при обыске помещений этих людей жестоко избивают. Медики, работающие в зоне, побои, как правило, не фиксируют. Прокуроры, которые обязаны надзирать за содержанием осужденных, бессильны против системы, а фактически способствуют ее процветанию. Они нередко размещают свои кабинеты в одном помещении с ГУИНом. Они с сотрудниками ГУИНа как братья, вместе обедают, не исключено, что и дружат семьями.

Уголовно-исполнительный кодекс РФ дает осужденным право обжаловать в суде действия должностных лиц администрации. Но попробуй из тюремной камеры достучаться до районного басманного или мещанского суда. Родители осужденных тоже в суды не идут, поскольку их сыновья и мужья находятся в зоне фактически в качестве заложников, которых в любое время могут в отместку заточить под замки, искалечить пытками или убить. И не докажешь! В России не зафиксировано ни одного судебного процесса над военными, где бы осуждалось убийство осужденного.

Гражданский комитет защиты заключенных ежемесячно получает от осужденных России и их родственников десятки писем с просьбой спасти заключенного от произвола, помочь сохранить ему или группе осужденных здоровье и жизнь в зоне ГУЛАГА, который ныне именуется как ГУИН или ГУФСИН... Меняются вывески, а режимы остаются не просто жестокими – они становятся беспощадными.

Александр Любославский,
председатель Гражданского комитета защиты заключенных
ООД «За права человека»



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Общественного Движения «За права человека»

    Доклад
    Информация об авторе доклада: Амурское региональное отделение Общероссийского Общественного Движения «За права человека», Амурская область, 675 , г. Благовещенск, ул.
  2. Доклад о деятельности уполномоченного по правам человека (1)

    Доклад
    В соответствии с пунктом 1 статьи 33 Федерального конституционного закона "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" представляю Президенту Российской Федерации, в Совет Федерации и Государственную Думу
  3. Доклад подготовлен оод «За права человека»

    Доклад
    В течение июня – сентября 2007 года Общероссийское общественное движение «За права человека» и Фонд «В защиту прав заключенных» отмечают следующие примеры вызывающего нарушения властями Российской Федерации прав и основных свобод,
  4. Доклад о положении с правами человека в Иркутской области в 2004 году

    Доклад
    Общее количество зарегистрированных правозащитных организаций на конец года, динамика изменения количества правозащитных организаций за последний год. 28
  5. Манасыпов Фарит Сабитович. Основные направления деятельности Татарстанского отделения оод "За права человека":  мониторинг соблюдения закон

    Закон
    Татарстанское отделение общероссийского общественного движения “За права человека”. Контактный адрес: Россия, 420066, Республика Татарстан, г. Казань-66, а/я 29, тел.

Другие похожие документы..