Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Цей посібник був складений в рамках програми навчань з управління проектами, які проходили в рамках Проекту Канада-Україна «Регіональне врядування та...полностью>>
'Документ'
Темой данной дипломной работы является Автоматизированное Рабочее Место (АРМ) отдела кадров предприятия. Результатом работы является программа «АРМ От...полностью>>
'Документ'
а) о единых требованиях к устной и письменной речи учащихся; к ведению тетрадей и их проверке; к оформлению письменных работ (завуч школы Хохлатова В...полностью>>
'Лекции'
Изучение основ общей экологии; раскрытие основных закономерностей и механизмов устойчивого функционирования природных систем различного уровня, основ...полностью>>

Учебное пособие Божий дар красота; и если прикинуть без лести, То ведь придется признать: дар этот есть не у всех

Главная > Учебное пособие
Сохрани ссылку в одной из сетей:

тема 2

Основные школы

и концепции

культурологии

ГЕРДЕР ИОГАНН ГОТФРИД

Идеи к философии истории человечества М.: Наука,: 1977.-С. 37:

...Что дано всякой горной породе, всякой почве на Земле — так это общий закон, управляющий всеми творениями, и закон этот заключа­ется в строе, определенном виде, особом существовании всего. Ни у водного существа всего этого нельзя отнять, ибо все свойства и прояв­ления каждого зависят от этого закона. Безмерная цепь спускается с небес и связывает воедино и творца мира, и мельчайшую песчинку, потому что есть свой вид и у песчинки, и песчинки нередко складыва­ются в прекрасные кристаллы. И самые смешанные существа, если говорить об их частях, следуют тому же закону...

С. 39 — 40:

Флора по органическому своему строению сложнее любых почв и по­род земных недр, и занимает она на Земле такую обширную сферу, что теряется и в земле, но в виде некоторых побегов и подобий она приближается и к царству животных. У растения есть нечто подоб­ное жизни, есть возрасты жизни, есть пол, растения оплодотворяют­ся, рождаются и умирают. Поверхность Земли сначала была готова для растений, потом уж для животных и человека; растения опере­жают человека и животных, и разные виды травы, плесень, мох уже льнут к тому голому камню, на котором нет места для животного су­щества. Если рыхлая земля способна принять в себя семена расте­ний, если луч солнца согревает их, они прорастают и, умирая, прино­сят свои плоды, потому что прах их лучше хранит и обогревает новые растения. Так покрываются цветами и травою скалы, и болота со временем превращаются в ковры из растений и цветов. И, разлага­ясь, неуемная флора Земли обогревает темницу природы, и тут рас­тут живые существа и развивается вся культура Земли...

С. 45:

Животные — старшие братья людей. Людей еще не было, а живот­ные были, и позднее, куда ни приходили люди, местность была уже занята и по крайней мере некоторые стихии были населены — иначе

27

чем бы стали питаться пришельцы, если не одной травой? Итак, од­носторонней и неполной будет история человека, если рассматри­вать его вне связи с животным миром...

С. 46:

...Повсюду человек вступил на Землю, уже обитаемую, — все стихии, все болота и реки, песок и воздух полнились живыми существами или наполнялись новыми родами живых существ, а человеку пришлось добывать для себя место, чтобы воцариться и царить, пользуясь бо­жественным искусством хитрости и силы. История того, как удалось человеку достичь господства в мире, — это история человеческой культуры, и самые некультурные народы причастны к этой истории — вот, можно сказать, самая важная глава в истории человечества. Сейчас я замечу только, что люди постепенно установили свое гос­подство над животными, а устанавливая свое господство, почти всему и научились у животных. Животные были живыми искрами божест­венного разумения, и свет от этих искр человек весь направлял на се­бя, собирал его в круг, более тесный или более широкий, — относится это к питанию, образу жизни, одежде, ловкости, умениям, искусст­вам, влечениям и стремлениям. Чем больше учится человек у живот­ных, чем с большим умом учился он и чем умнее были животные, у ко­торых он учился, чем больше приучал он их к себе, чем более близок к ним был, воюя с ними или мирно с ними сосуществуя, тем больше выигрывало воспитание его как человека, а потому история челове­ческой культуры это в большой мере зоология и география...

С. 124:

...Лестница постепенного развития, утончения, проходит через всю низшую природу, а что же делать, когда доходит она до самых благо­родных и могучих созданий природы? Может быть, остановиться или повернуть назад? Питание, в котором нуждалось животное, со­стояло в растительных силах, которые должны были влить жизнь в растительные ткани его тела; сок мышц и нервов уже не служит пи­щей ни для какого существа на Земле. Даже и кровь утоляет только жажду хищников, а племена, гонимые пристрастием или нуждой, проявляют звериные наклонности, когда в своей жестокости решают испробовать ту живую пищу, какой питается зверь. Получается, что царство мыслей и реакций, как это и требует его природа, лишено здесь видимого продолжения и перехода, а культура народов поло­жила первым законом человеческого чувства не есть мяса вместе с кровью, в которой — душа животного...

В царстве людей царит величайшее многообразие склоннос­тей и задатков; нередко мы поражаемся им, видим в них нечто чудес­ное или противоестественное, но мы не понимаем их. А поскольку и эти

28

склонности и задатки не лишены своих органических оснований, то возможно, — если только допустимо строить предположения отно­сительно этой скрытой мраком мастерской, в которой природа выко­вывает свои формы, — рассматривать человеческий род как великое слияние низших органических сил, которые должны достигнуть в облике человеческом гуманной культуры.

Но что же дальше? Человек был на Земле образом Бога, наделен был самым сложным и тонким органическим строением, какое только может быть на Земле, — так что же, теперь идти ему назад и превра­щаться в камень, в растение, в слона? Или колесо творения останови­лось и уже не приводит в движение других колес? Последнее немыс­лимо, потому что в царстве верховного блага и мудрости все связано между собой и сила воздействует на силу во всеобщей взаимосвязан­ности целого. Бросим же взгляд назад и посмотрим, как позади нас все постепенно созревает, подготавливая человеческий облик, и как в нас самих обретаются лишь самые первые задатки и бутоны будущего че­ловеческого предназначения, для которого целенаправленно воспи­тывает нас творец; если все это так, то или вся целенаправленность, вся взаимосвязь природы — просто сон, или же и человек тоже идет вперед (какими путями — вопрос другой). Давайте же посмотрим, как укажет нам этот путь вперед вся в целом природа человека?

С. 131:

Цель нашего земного существования заключается в воспитании гуман­ности, а все низкие жизненные потребности только служат ей и долж­ны вести к ней. Все нужно воспитывать: разумная способность должна стать разумом, тонкие чувства — искусством, влечения — благород­ной свободой и красотой, побудительные силы — человеколюбием...

С. 132:

...Всякое животное достигает того, чего должно достичь, для чего придано ему его органическое строение, и только человек не достига­ет, и все потому, что цель его высока, широка, бесконечна, а начинает он на Земле с малого, начинает поздно и столько внешних и внутрен­них препятствий встречает на своем пути! Животного ведет его ин­стинкт, дар матери-природы; животное — слуга в доме всевышнего отца, оно должно слушаться. А человек в этом доме — дитя, и ему нужно сначала научиться всему: и самым жизненно необходимым инстинктам, и всему, что относится к разуму и гуманности. А учит он все, не достигая ни в чем совершенства, потому что вместе с семена­ми рассудительности и добродетели он наследует и дурные нравы, и так, следуя по пути истины и душевной свободы, он отягчен цепями, про­тягивающимися еще к самым началам человеческого рода. Следы, оставленные божественными людьми, жившими до него, живущими

29

рядом с ним, перепутаны со следами других, истоптаны, потому что тут же бродили и звери, и грабители; и следы их, увы! нередко были привлекательнее следов немногих избранных, великих и благород­ных людей. Вот почему придется или же винить Провидение, что оно поместило человека так близко к животному, а в то же время отказа­ло человеку, который не должен был стать животным, в ясности, твердости и уверенности, таких, что они служили бы его разуму вме­сто животного инстинкта, — многие и осуждали Провидение; или же иначе нам придется считать, что жалкое начало — это свидетельст­во бесконечного поступательного развития человека. Тогда человек сам должен будет обрести необходимую ступень света и увереннос­ти, положив на это свой труд, — человек, руководимый своим Отцом, должен благодаря собственным усилиям стать существом свободным и благородным — и он им станет. И человек — пока только че­ловекоподобный — станет человеком, и расцветет бутон гуманности, застывающий от холода и засыхающий от зноя, он расцветет и явит подлинный облик человека, его настоящую, его полную красоту.

Итак, мы без труда можем предчувствовать, что же от нашего теперешнего существа перейдет в мир тот, иной, —ясно, что: вот эта наша Богоподобная гуманность, бутон, скрывающий внутри себя истинный облик человечества...

С. 133:

...Если мы посмотрим, каким путем идет природа, создавая животных на более низких ступенях развития, если мы заметим, что пластичес­кая художница шаг за шагом отбрасывает все неблагородное и смяг­чает жизненную нужду, как возделывает все ростки духовного, как все утончает и утончает тонкое, как все украшает и оживляет пре­красное, то мы можем довериться незримой руке художницы и будем уверены, что распускающийся бутон человечности предстанет в ином мире в таком облике, который и будет подлинным божественным об­ликом человека, таким, что величия и красоты его не сможет предста­вить ни одно человеческое земное чувство. Так и напрасно сочинять; и хотя я глубоко уверен, что все ступени творения точнейшим обра­зом взаимосвязаны и что поэтому органическая сила нашей души, предаваясь самым чистым и духовным своим упражнениям, сама за­кладывает основу своего будущего облика или, по крайней мере, сама не ведая о том, начинает постепенно ткать ту ткань, которая послу­жит ей облачением, пока лучи высшего солнца не пробудили самых сокровенных, от нее самой утаенных до поры, до времени сил, то все же дерзость — предписывать творцу законы строения существ в ми­ре, устройство которого нам совершенно не известно. Довольно того, что все превращения в низших царствах природы — это совершен­ствование и что потому в наших руках есть по крайней мере указания

30

на тот грядущий мир, созерцать который мы не способны, не способ­ны по причине высшего порядка. Цветок перед нами — это сначала проросшее семя, потом побег; появляется бутон, и вот наконец выхо­дит цветок, переживающий свои возрасты по такому земному распо­рядку. Подобные перерастания и превращения можно наблюдать у многих существ, и среди них известным символом стала бабочка. Смотри, вот ползет по земле безобразная, служащая примитивному инстинкту гусеница; но вот час ее пришел, и смертельная усталость одолевает ее; она упирается, она скрючивается; и ткань для савана и некоторые органы будущего ее существования — уже внутри ее. А те­перь развиваются кольца и ищут выхода скрытые внутри органичес­кие силы. Сначала превращение идет медленно и кажется разруше­нием: десять ножек остается на коже, которую совлекла с себя бабоч­ка, и еще уродливы члены нового существа. Но постепенно и они образуются и устанавливаются в ряд, но само существо спит, пока не сложится все целиком, — а тогда стремится к свету, и развитие быстро подходит к концу. Несколько минут и нежные крылышки вырастают в пять раз по сравнению с тем, какими были они под покровом савана, и они наделены упругостью и всем блеском лучей, какой только может быть под нашим солнцем, и они, многочисленные, большие, понесут бабочку, словно на крыльях Зефира. Все строение переменилось, теперь бабочка ест не грубые листья, а пьет нектарную росу из чашечки цветка. И пред­назначение у нее другое: не грубому кормовому инстинкту служит она, а инстинкту тонкому — любви. Кто бы подумал, что в облике гусеницы скрывается бабочка? Кто бы узнал, что гусеница и бабочка — это одно и то же существо, если бы не доказывал этого опыт? А ведь эти две различ­ные формы существования — это два возраста одного и того же сущест­ва, на одной и той же земле, где круг органического творения все время начинается заново, сколь же прекрасные превращения скрывает лоно природы, если круг органического творения шире, а возрасты охватыва­ют не один мир! Итак, надейся, человек, и не пророчествуй — вот твой венец, спорь о нем. Отбрось все нечеловеческое, стремись к истине, благу и Богоподобной красоте, и ты достигнешь своей цели...

С. 135 - 136:

Большинство людей — животные, они принесли с собой только спо­собность человечности, и ее только нужно воспитывать, воспитывать с усердием и трудами. А как мало людей, в ком подобающим образом воспитана человечность! И у самых лучших — как нежен, как хру­пок этот взращенный в них божественный цветок! Животное в чело­веке всю жизнь жаждет управлять человеком, и большинство людей с готовностью уступают ему. Животное не перестает тянуть чело­века к земле, когда дух возносит его, когда сердце его хочет выйти на вольные просторы, а поскольку для человеческого существа близкое

31

сильнее дальнего и зримое мощнее незримого, то нетрудно заклю­чить, какая чаша весов перевесит. Человек не умеет радоваться чис­той радостью и плохо приспособлен к чистому познанию и чистой до­бродетели! А если бы был приспособлен, — как мало привык он ко всей этой чистоте! Самые благородные союзы разрушаются низмен­ными влечениями, как морское странствие жизни нарушают про­тивные ветры, и творец, милосердный и строгий, соединил ту и дру­гую напасть, чтобы оно укрощало другое и чтобы побег бессмертия воспитывался в нас не столько нежными западными ветерками, сколько суровыми ветрами севера. Кто испытал многое, многому на­учился; ленивый и праздный не знает, что скрыто в нем, и тем более не знает, что может и на что способен, и никогда не чувствовал радости от своих дел. Жизнь — это борьба, а цветок чистого, бессмертного ду­ха гуманности — венец, который нелегко завоевать. Бегуна ждет в конце цель, но борца за добродетель — венок в минуту его смерти...

С.206:

Обычно народы, населяющие Землю, делят на охотников, рыбаков, па­стухов, земледельцев, согласно такой классификации определяют и достоинства их культуры и в самой культуре видят необходимое след­ствие того или иного образа жизни народа. Прекрасно, если бы только все различные образы жизни получили строгое определение, но ведь они меняются с каждой новой страной, с каждым новым краем и сме­шиваются так, что весьма затруднительно применять чистую класси­фикацию на практике. Гренландец убивает китов и тюленей, охотится на оленя — он охотник и рыбак; но совсем другой рыбак — негр и совсем другой охотник араук, ищущий добычу в пустынных Андах. Пастухи — бедуин и монгол, лапландец и перуанец, но как не похожи они друг на друга: один пасет верблюдов, другой — лошадей, третий — оленей, четвертый — альпаков и лам. Земледелец в Квидахе (государство на территории современного Бенина) и земледелец-японец не похожи друг на друга, как не похожи купец-англичанин и торговец-китаец.

А кроме того, одна потребность еще и не рождает культуры, если даже в народе спят силы, которые ждут своего развития, как только человеческая леность примирится с недостатком и произве­дет на свет дитя, имя которому — спокойная жизнь, человек готов жить по-старому, и его лишь с трудом можно заставить что-то изме­нить и улучшить. Итак, необходимо, чтобы воздействовали и другие причины, определяющие образ жизни, какой ведет народ...

С. 228 — 229:

Человек не рождает себя сам, не рождает он и свои духовные силы. Сам зародыш — наши задатки — генетического происхождения, как и строение нашего тела, но и развитие задатков зависит от судьбы;

32

судьба поселила нас в той или иной земле и приготовила для нас средства воспитания и роста. Нам пришлось учиться даже смотреть и слушать, а что за искусство требуется, чтобы научиться языку, главному средству выражения наших мыслей, — не тайна ни для ко­го. Весь механизм человека, характер возрастов, длительность жиз­ни — все таково, что требует помощи извне...

...Человек — это искусно построенная машина, наделенная ге­нетической диспозицией и полнотой жизни; но машина не играет на самой себе, и даже самому способному человеку приходится учиться играть на ней. Разум — это соединение впечатлений и практических навыков нашей души, сумма воспитания всего человеческого рода; и воспитание его человек довершает, словно посторонний самому себе художник, воспитывая себя на чужих образцах.

Таков принцип истории человечества; не будь этого принципа, не было бы и самой истории. Если бы человек все получал от себя, из­нутри себя, если бы все полученное он развивал отдельно от предме­тов внешнего мира, то существовала бы история человека, но не ис­тория людей, не история целого человеческого рода. Но поскольку специфическая черта человека состоит как раз в том, что мы рожда­емся, почти лишенные даже инстинктов, и только благодаря продол­жающемуся целую жизнь упражнению становимся людьми, по­скольку сама способность человека к совершенствованию или порче основана на этой особенности, то вместе с тем и история человечест­ва необходимо становится целым, цепью, не прерывающейся нигде, от первого до последнего члена, — цепью человеческой общности и традицией воспитания человеческого рода.

Поэтому мы и говорим о воспитании человеческого рода, что каждый человек лишь благодаря воспитанию становится челове­ком, а весь человеческий род существует лишь в этой цепи инди­видов...

С. 230 - 231:

Человек воспитывается только путем подражания и упражнения: прообраз переходит в отображение, лучше всего назвать этот пере­ход преданием, или традицией. Но нужно, чтобы у человека, подра­жающего своему прообразу, были силы, чтобы он воспринимал все, что сообщают, что передают ему, что возможно сообщить и передать ему, чтобы он усваивал и преобразовывал в свое существо все это со­общенное. Итак, что, сколько он воспримет, как и что усвоит, приме­нит и употребит, — все это зависит только от присущих человеку сил, а в таком случае воспитание человеческого рода — это процесс и гене­тический, органический; процесс генетический — благодаря переда­че традиций, процесс органический — благодаря усвоению и приме­нению переданного. Мы можем как угодно назвать этот генезис чело-

33

века во втором смысле, мы можем назвать его культурой, то есть воз­делыванием почвы (согласно этимологии латинского слова ), а можем вспомнить образ света и назвать просвещением, тогда цепь культуры и просвещения протянется до самых краев земли. Калифорниец и обитатель Огненной Земли научились делать лук и стрелы, — у них есть язык, есть понятия, они знают искусства и упражняются в них, но тогда это уже культурный и просвещенный народ, хотя и стоящий на самой низкой ступеньке культуры и просвещения. Различие меж­ду народами просвещенными и непросвещенными, культурными и не­культурными — не качественное, а только количественное. На общей картине народов мы видим бессчетные оттенки, цвета меняются с ме­стом и временем, — итак, здесь все дело в том, с какой точки зрения смотреть на изображенные на картине фигуры. Если мы примем за основу понятие европейской культуры, то, конечно, найдем ее только в Европе; а если мы проведем искусственные различения между культурой и просвещением, хотя ни культура, ни просвещение не су­ществуют по отдельности, то мы еще более удалимся в страну фанта­зий. Но мы останемся на земле и посмотрим, посмотрим сначала в це­лом и общем, что за воспитание человека являет нам сама природа, ко­торой ведь лучше всего должны быть известны характер и предназначение созданного ею существа, — и вот оказывается, что такое воспитание есть традиция воспитания человека для одной из форм человеческого счастья и образа жизни. Где существует чело­век, там существует и традиция, бывает и так, что среди дикарей традиция действеннее всего заявляет о себе, хотя она и относится к узкому, ограниченному кругу. Если человек живет среди людей, то он уже не может отрешиться от культуры, — культура придает ему форму или, напротив, уродует его, традиция захватывает его и фор­мирует его голову и формирует члены его тела. Какова культура, насколько податлив материал, от этого зависит, каким станет чело­век, какой облик примет он. Дети, оказавшись среди животных, при­носили к ним человеческую культуру, если прежде жили с людьми, — об этом свидетельствует большинство примеров; но если ребенка с момента его рождения отдать на воспитание волчице, то он оста­нется единственным на Земле человеком, совершенно лишенным культуры...

С. 232:

Всем творениям Бога присуща цельность, — если дамке каждое от­дельное творение входит в совершенно необозримое целое, то, с дру­гой стороны, каждое само по себе — тоже целое, оно заключает в себе божественность своего предназначения. Так — растение, так — жи­вотное; неужели с человеком и его предназначением иначе? Неужели тысячи людей рождаются ради одного, все прошлые поколения — ради

34

последнего, всякий индивид — ради рода, то есть ради абстрактно­го наименования? Нет, премудрый не играет — он не творит отвле­ченных сновидений; каждое свое чадо любит он, как отец, в каждом ощущает он самого себя, как если бы сотворенное им существо было единственным на целом свете. Все его средства — цели, все цели — средства целей еще более великих, в которых, все совершая и все за­вершая, Бесконечный открывает свою сущность. Итак, в том, что та­кое каждый человек, чем он может быть, по необходимости заключе­на цель человеческого рода, — но что за цель? Счастье и человеч­ность, какие возможны на этом месте, в этой степени, в этом звене цепи, охватывающей весь человеческий род. Итак, где бы ты ни был рожден, кем бы ты ни был рожден, человек, ты всегда тот, кем должен был стать, — не бросай цепь, не старайся перешагнуть через нее, но прилепись к ней! Лишь во взаимосвязи ее звеньев, в том, что усвоишь ты и отдашь, в этой двуединой деятельности мир твой и жизнь.

Во-вторых. Как бы ни льстило человеку, что Бог выбрал его се­бе в помощники, предоставив человеку и ему подобным воспитывать­ся и развиваться на земле, все же самое это избранное Богом средство показывает все несовершенство нашего земного существования, — мы, говоря по существу, еще не люди, а только становимся людьми...

С.233:

...Цепь развития, воспитания превращает развалины в целое, в этом це­лом пропадают, правда, фигуры людей, но дух человеческий живет, не ведая смерти, и трудится, не ведая усталости. Вечно славятся имена, ко­торые, словно гении человечества, сияют в истории культуры, которые, словно яркие звезды, встают в ночи времен! Пусть зоны разрушат мно­гое в здании культуры, пусть золото втопчут в грязь забвения; труды человеческой жизни не были напрасны, ибо все, что Провидение жела­ло спасти в творении своем, оно спасло, сохранило в иных формах...

О златая цепь развития, ты опутываешь Землю, пронизываешь всех индивидов и достигаешь трона Провидения, — я увидел тебя-, я высмотрел самые прекрасные твои звенья, я следовал за чувствами отца, матери, друга, наставника, и теперь история для меня — уже не ужас и опустошение на священной земле, как думал я раньше...

С.234:

...Труды людей не погибли. Из праха всего благого возрастало семя грядущего, политое кровью, оно росло и обретало неувядающий ве­нец. Механизм переворотов уже не вводит меня в заблуждение, на­шему человеческому роду потрясения нужны, как волны — водной глади, для того чтобы озеро не превратилось в болото. Гений человеч­ности вечно обновляет свой облик, вечно расцветает и вновь возрож­дается в народах, поколениях, племенах.

35

С. 237:

...Все же все наше развитие, вся наша культура привязаны к этой це­пи, и мы не можем избегнуть ее...

С. 267:

...Одним из первых шагов человека к культуре было приручение жи­вотных... С обработкой земли, с выращиванием растений все обстоя­ло точно так же, как и с животными...

С. 268 - 269:

...Самое трудное искусство, которому выучивается культура, — это искусство управления государством...

С. 440-441:

Человечество — эскиз плана, столь изобилующий силами и задатка­ми, столь многообразный набросок, а в природе все настолько зиж­дется на самой определенной, конкретной индивидуальности, что великие и многообразные задатки человечества могу быть лишь распределены среди миллионов живущих на нашей планете людей и как-то иначе вообще не могут проявиться. Рождается на земле все, что может рождаться, и пребывает на земле все, что может обрести постоянство согласно законам природы....

Поскольку каждый человек сам по себе существует лишь весьма несовершенно, то в каждом обществе складывается некий высший максимум взаимодействующих сил. И эти силы, неукроти­мые, беспорядочные, бьются друг с другом до тех пор, пока противо­речащие правила, согласно действующим законам природы, никогда не ошибающимся, не ограничивают друг друга, — тогда возникает некий вид равновесия и гармонии движения. Народы видоизменяют­ся в зависимости от места, времени и внутреннего характера; всякий народ несет на себе печать соразмерности своего, присущего только ему и несопоставимого с другими совершенства. Чем чище и пре­краснее достигнутый народом максимум, чем более полезны пред­меты, на которых упражняются совершенные силы его души, чем тверже и яснее узы, связывающие все звенья государства в их со­кровенной глубине, направляющие их к добрым целям, тем прочнее существование народа, тем ярче сияет образ народа в человеческой истории. Мы проследили исторический путь некоторых народов, и нам стало ясно, насколько различны, в зависимости от времени, мес­та и прочих обстоятельств, цели всех из устремлений. Целью китай­цев была тонкая мораль и учтивость, целью индийцев — некая от­влеченная чистота, тихое усердие и терпеливость, целью финикий­цев — дух мореплавания и торговли. Вся культура греков, особенно афинская культура, была устремлена к максимуму чувственной



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Учебное пособие Gaudeamus igitur (1)

    Учебное пособие
    Сканирование: Янко Слава (библиотека Fort/Da) slavaaa@online.ru yanko_slava@yahoo.com   http: yanko.lib.ru зеркало: http: members.fortunecity.com/slavaaa/ya.
  2. Учебное пособие Gaudeamus igitur (2)

    Учебное пособие
    Сканирование: Янко Слава (библиотека Fort/Da) slavaaa@online.ru yanko_slava@yahoo.com   http: yanko.lib.ru зеркало: http: members.fortunecity.com/slavaaa/ya.
  3. А. А. Радугина Х рестоматия по культурологии учебное пособие

    Учебное пособие
    Книга представляет собой антологию тематически структурированных культурологических текстов – извлечений из трудов мыслителей разных эпох, а также памятников мировой литературы.
  4. М. Е. Литвак секс в семье и на работе

    Документ
    Разработаны социальные и психологические проблемы секса в семье и на работе в рамках предложенной автором аксиологической модели психотерапии и психологии.
  5. Периодической печати Учебное пособие и хрестоматия

    Учебное пособие
    комментарий (Султанов А. Европейский суд по правам человека на защите основ демократического общества – свободы совести Михайлов Р. Заказуха по-русски)

Другие похожие документы..