Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Реферат'
Выдающийся ученый Р.У. Сперри, обосновал положение о том, что "мир, в котором мы живем, движим не толь­ко бессознательными силами, но также, - и...полностью>>
'Программа'
Социализации российской молодежи, ее полноценному включению в общественные процессы способствует особая отрасль социальной политики в России – госуда...полностью>>
'Решение'
В соответствии с декретом Кабинета Министров Украины «О местных налогах и сборах» от 20.05.1993 г. №585-93 и укрепления бюджетов местного самоуправле...полностью>>
'Задача'
Данный курс ориентирован на подготовку к сдаче государственного экзамена и рассчитан на студентов выпускного курса бакалавриата, прослушавших базовые...полностью>>

Ii том (рабочие материалы)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Именно методологический старт развития мыслителя Зиновьева в 1950-е гг. оказался и системообразующим периодом его собственной жизнедеятельности как логика и художника-публициста, и стратовым эпицентром философско-методологических инноваций и личностно-коммуникативных противоречий, которые были конструктивно сняты Г.П. Щедровицким и другими выше поименованными членами Логического кружка, на рубеже 1950-60-х гг. трансформированного в Московский методологический кружок.

Отношение Зиновьева – как предтечи ММК к создателям, идеям и наследию школы Щедровицкого было противоречивым и менялось на различных этапах от определенного интереса и ревнивого отчуждения через принципиальную критику до глухого признания самостоятельности и фундаментальности наработок ММК. В 2003 г. мне довелось слушать двухчасовой доклад Александра Александровича в многочисленной аудитории Российской академии госслужбы при Президенте РФ, в котором он развернул и обосновал свою широко известную по работам (М., 1990, 1994, 2003) философско-социологическую трактовку развития России советского и современного периода. Итожа и обобщая свои научные достижения, Зиновьев, в частности, подчеркнул создание им социологической теории развития коммунального общества и научной школы многозначной логики, а также отметил существенный вклад своих учеников в мировую методологию. Когда перешли к вопросам, я (для начала сказав, что сам «происхожу» из философской и психологической страты, многих философов и методологов знаю лично, так как участвовал в системно-методологических семинарах 1960-70-х гг.) спросил Александра Александровича, в чем он видит этот вклад и кого из учеников может назвать, на что он ответил, что это широко известно научно-философской общественности.

В последние годы жизни Зиновьев, как всегда, интенсивно работал и нередко публично выступал с докладами в институтах, учреждениях, в печати и на телевидении, продолжая свои философско-социологические исследования и обобщая их результаты в современном социально-экономическом контексте динамики российского общества и мировой культуры, внося весомый вклад в ее цивилизационное развитие.

Библиография

1. Зиновьев А.А. Дедуктивный метод в исследовании высказываний о связях. М., 1960.

2. Зиновьев А.А. Логика высказываний и теория вывода. М., 1962.

3. Зиновьев А.А. О применении модальной логики в методологии науки. М., 1964.

4. Зиновьев А.А. Основы логической теории научных знаний. М., Наука, 1967.

5. Зиновьев А.А. Зияющие высоты. Тт. 1, 2. М.: ПИК, 1990.

6. Зиновьев А.А. Гомосоветикус. Мой дом – моя чужбина. М.: Лепта, 1991.

7. Зиновьев А.А. Коммунизм как реальность. Кризис коммунизма. М.: Центрополиграф, 1994.

8. Зиновьев А.А. Катастройка. М.: Эксмо, 2003.

9. Семенов И.Н. Типология, периодизация и организация рефлексивного подхода в психологии и социально-гуманитарных науках // Рефлексивный подход к психологическому обеспечению образования. М., 2004.

10. Щедровицкий Г.П. Я всегда был идеалистом. М., 2001.

И.Н. Семенов

Карасев Олег Валерьянович (1938 г.р.)

В 1964 году я закончил Пятигорский пединститут иностранных языков, отработал в селе положенное время, а потом меня пригласили на работу в alma mater, где работаю по сию пору в должности доцента. С Г.П. Щедровицким познакомился в конце 60-х. В это время у нас был свой кружок, который мы в шутку называли TLP (travaux linguistiques de Pyatigorsk). Один из членов этого кружка (Н.И. Крылова), будучи в аспирантуре Торезовского института ходила на семинары, проводимые Георгием Петровичем, и с большим воодушевлением о них рассказывала. Затем по ее рекомендации В.П. Литвинову и мне была предоставлена возможность встретиться с ГП (так называли Щедровицкого в то время многие участники семинара).

Эта встреча у него на квартире была непродолжительной, мы ничего особенного не обсуждали – поговорили и разошлись. Но позднее Литвинов имел возможность встретиться с ГП еще несколько раз. Видимо, под влиянием этих встреч Виктор Петрович предложил организовать в Пятигорске на нашем факультете немецкого языка семинар «Наука как деятельность», и я его поддержал.

В это же время (70-е годы) мы иногда – если командировка была оплачена – могли участвовать в московских методологических мероприятиях. Помню свое первое посещение: ничего не понятно, хотя вроде был уже знаком не только с немецкой классической философией. Затем стало легче, поскольку после первой конференции произошел какой-то сдвиг.

Незабываемой осталась игра в Харькове. Вернувшись в Пятигорск, я несколько месяцев ходил под ее впечатлением, мне все время хотелось говорить о ней. Потом мне довелось участвовать еще в двух играх, но И-12 в Харькове заняла особое место в памяти, может быть потому, что на четвертый или пятый день мне довелось председательствовать.

В то время мы в Пятигорске организовали ежегодные семинары-совещания по ТИЯ (теории иностранного языка). Программу разработал В.П. Литвинов. Это не было методологическим направлением: каким-то образом мы смогли схватить дух методологической работы и с использованием ее приемов стали разрабатывать проблемы, близкие нашему профессиональному направлению, хотя и не прошли сквозь горнило семинаров ГП. Костяк пятигорской группы по ТИЯ – Литвинов, Т.Н. Снитко, А.К. Драганов, О.В. Сухих и ваш покорный слуга – добился внушительных результатов.

В середине 80-х годов мы решили организовать семинар по герменевтике. На первом заседании сделал доклад Георгий Петрович. Доклад и дискуссия опубликованы в журнале «Вопросы методологии», там же опубликована программа, которую я разработал, а Литвинов дополнил тематикой по годам. На семинарах и рабочих совещаниях по герменевтике разрабатывались узловые вопросы процесса понимания. В работе совещаний принимали участие, как правило, лингвисты, так или иначе знакомые с методологическим движением ГП. Упомяну в первую очередь группу Г.И. Богина из Твери.

Хотя с Георгием Петровичем я был знаком продолжительное время и даже имел честь пригласить его к нам в Пятигорск для чтения лекций, считать себя участником методологического движения не могу, даже при том, что знакомство с ГП оказало на меня большое влияние в плане моего научного роста.

Мамардашвили Мераб Константинович (1930-1990)

В 1958 г., студентом истфака МГУ, я слушал лекции В.Ф. Асмуса и П.Я. Гальперина на философском факультете, где у меня были друзья. Они-то мне тогда и рассказывали, что на их факультете в начале 50-х учился некто по фамилии Мамардашвили, к которому они относились с явным уважением. Самого же Мераба я увидел мельком осенью 66-го года в Институте философии, уже аспирантом, а еще два года спустя по рекомендации Вадима Межуева он пригласил меня на работу в журнал «Вопросы философии».

Могу сказать, что внешне жизнь Мераба Константиновича была, в общем, обычной, на протяжении всей нашей последующей тридцатилетней дружбы я не замечал в ней ничего экстраординарного. Скорее наоборот, он всегда поражал меня естественностью, уравновешенностью характера. У него не было никаких странных, бросающихся в глаза привычек, не было одержимости идеей. Он никогда не искал славы, не строил теорий, но при этом не терял достоинства, умел слушать других, любил застолье, женское общество и остроумную шутку. Короче, жил, как и подобает философу, в согласии с самим собой, следуя, не изменяя, своим убеждениям. И, очевидно, поэтому сказал как-то (это было при мне в Тбилиси, где осенью 80-го проходил Международный конгресс по психоанализу) своему другу и основателю ММК Г.П. Щедровицкому: «Не втягивай ты меня в свои игры, не мое это дело – участвовать в организованной деятельности»… (ГП вел речь об участии Мераба в какой-то коллективной акции). Хотя, насколько я знаю, и МК стоял у истоков названного кружка – в середине 50-х аспирантом выступал на заседаниях логико-методологического семинара, которым руководил Александр Зиновьев, и сегодня по праву считается наряду с другими «диалектическими станковистами» (А. Зиновьевым, Г. Щедровицким и Б. Грушиным) «отцом-основателем» кружка.

Незадолго до смерти в одном из интервью Мамардашвили так охарактеризовал появление самостоятельной философии в советской России: «Нас интересовало в те годы отталкивание от гегельянской стороны марксизма в сторону проблематики, связанной с <…> разновидностью содержательной логики и диалектической логики. Но мы неохотно называли это диалектической логикой, поскольку диалектика в то время разрабатывалась совершенно в другом стиле… Для нас же то, что называлось логикой, было спонтанностью и свободомыслием…»

Философия была призванием МК, и свою задачу он видел в том, чтобы рассказать о ней как об истории единой, хотя и растянувшейся во времени попытки людей философствовать и посредством философии узнать о себе и о мире то, чего без философии узнать нельзя. Ибо речь идет, повторял он часто на своих лекциях, об обращении к тому, что уже есть в каждом из нас, раз мы живы и раз случилось и случается такое событие, как человек, личность. И добавлял: отсюда и возник идеал философии как жизненной мудрости.

МК был великим мастером импровизации и мудрой философской беседы. Это был органичный для него жанр – устная беседа, размышление вслух. Но этому всегда предшествовала черновая работа. Работал он постоянно. Я видел неоднократно, как он тщательно готовился к своим лекциям и выступлениям, что-то выписывал, делал заметки, чтобы затем убедить слушателей в самоценности человеческой личности, ее ответственности и свободе.

Попытаюсь сформулировать несколько тезисов, или «ключей», к пониманию его философии.

Назначение человека состоит в том, чтобы стать свободным человеком, поскольку чаще всего мы живем чужой жизнью, а не своей, думаем чужие мысли, питаемся отходами чужих чувств.

Допустим, что мир был бы завершен, и к тому же существовала бы некая великая теория, объясняющая нам, что такое любовь, что такое мысль, что такое причина и т.д. Ведь ясно, что если бы это было так (говорил Мераб), то было бы совершенно лишним переживать, например, чувство любви, но мы же продолжаем любить, влюбляться, переживать. Значит, мир не устроен как законченная целостность. И я в своем чувстве свободы уникален, неповторим. Вопрос «как это возможно» и есть метод и одновременно способ существования живой мысли.

Мы философствуем в той мере, в какой пытаемся понять условия, при которых мысль может состояться как состояние живого сознания. Мир находится в постоянном становлении, и в нем всегда найдется место для меня, если я действительно мыслю.

Человеческое в человеке не имеет механизма естественного рождения. Философия, или мысль, существует только потому, что мы не рождаемся естественным путем; это и есть необходимый элемент того органа, посредством которого в нас рождается личность. Жизнь есть усилие во времени, и нужно совершать постоянное духовное усилие, чтобы оставаться живым.

Надо принимать жизнь такой, как она есть, но нельзя соглашаться с теми, кто призывает к ней приспосабливаться. Реальная культура и духовность человеческая не могут быть ограничены только этническим материалом, в котором они выполняются. Во-первых, потому, что тогда любая этническая (как и социальная) общность оставалась бы замкнутой в себе частностью, а между тем ее границы преодолеваются личностным началом. Именно проявление и действие в культуре и общественной жизни личностных начал, являющихся одновременно историческими началами человека как такового, независимо от его этнической принадлежности, способствуют формированию национального характера в его лучших качествах. И, во-вторых, сказанное позволяет понять, каким образом народ на определенном этапе своего развития становится вначале нацией, «забывая» о своем этническом происхождении, а затем – гражданской нацией. Государство (при этом МК имел в виду, в том числе, и Грузию) по определению должно защищать суверенитет страны, а граждане – отстаивать свои права и свободы, так как это и есть основа, фундамент становления и развития гражданской нации через гражданское просвещение.

Культура основывается на идее осуществления и придания формы не только духовной жизни, но и жизни политической, в любой сфере человеческой жизнедеятельности. Человек, по выражению МК, никогда не дан в полноте своего существа. Физически нельзя собрать все осколки зеркала, в которых мы существуем и отражаемся. Но можно организовать свое бытие через предоставляемые нам средства, каковыми являются произведения искусства, произведения мысли, культурные произведения, общественные институты. Только благодаря им и через их символы мы можем жить человечески. По словам МК, «философия претендует на то, чтобы быть одновременно мудростью и искусством жизни».

Назову изданные под моей редакцией работы Мамардашвили:

Как я понимаю философию. М.: Прогресс-Культура, 1992

Картезианские размышления. М.: Прогресс-Культура, 1993.

Лекции о Прусте. М.: Ad Marginem, 1995.

Стрела познания. М.: Языки русской культуры, 1996.

Кантианские вариации. М.: Аграф, 1997.

Лекции по античной философии. М.: Аграф, 1997.

Эстетика мышления. М.: Московская школа политических исследований, 2000.

Мой опыт нетипичен. М.: Азбука, 2000.

Даты и события жизни

15 сентября 1930: родился в г. Гори (Грузия), в семье кадрового военного.

1938: пошел в первый класс.

1949: окончил с золотой медалью среднюю школу в Тбилиси.

1949-1954: учится на философском факультете МГУ; на 4-м курсе проваливает экзамен по политической экономии социализма. В газете «Московский Университет» от 6 января 1953 г. напечатано: «Отличник Мамардашвили не смог правильно разобраться в вопросе о двойственной природе крестьянского хозяйства». Уже во время учебы в университете его интересует человеческое сознание; природа мышления – сквозная тема его философии.

1954-1957: аспирантура философского факультета МГУ; в эти же годы МК участвует в работе логико-методологического семинара под руководством А. Зиновьева.

1957-1961: редактор-консультант в журнале «Вопросы философии», где публикуется его первая статья «Процессы анализа и синтеза» (1958).

1959: рождение дочери.

1961: после защиты диссертации «К критике гегелевского учения о формах познания» получает ученую степень кандидата философских наук, вступает в члены КПСС.

1961-1966: редактор-консультант журнала «Проблемы мира и социализма» в Праге; служебные командировки в Италию, ФРГ, ГДР, Кипр; после возвращения в Москву становится «невыездным».

1966-1968: зав. отделом Института международного рабочего движения АН СССР; в 1968 г. выходит книга «Формы и содержание мышления».

1968-1974: зам. главного редактора журнала «Вопросы философии», читает лекции на психологическом факультете МГУ.

1970: в Тбилиси защищает докторскую диссертацию, через два года получает звание профессора.

1974-1980: старший научный сотрудник Института истории естествознания и техники АН СССР. В эти годы по приглашению друзей читает курсы лекций по истории современной и античной философии в Институте кинематографии, о философии искусства – на Высших курсах сценаристов и режиссеров, о проблемах анализа сознания – в Институте общей и педагогической психологии АПН СССР, а также в других городах (Ростов-на-Дону, Рига, позже Вильнюс).

1980: переезжает в Тбилиси; главный специалист Института философии АН Грузии. В 80-е гг. часто приезжает в Москву, выступает с докладами, читает курсы лекций о философии Декарта, Канта, Марселя Пруста. Фактически эти и предыдущие курсы лекций, или беседы, как он сам называл их (они записывались на магнитофон), и составляют творческое наследие Мамардашвили.

1982: в Иерусалиме выходит книга «Символ и сознание» (написанная совместно с А.М. Пятигорским).

1984: в Тбилиси издается книга «Классический и неклассический идеалы рациональности».

1989: посещает Францию.

1990: поездка в США.

25 ноября 1990 года: умер от разрыва сердца в аэропорту «Внуково» в Москве, возвращаясь на родину.

Ю.П. Сенокосов

Надежина Римма Григорьевна (1933-1998)

Родилась в г. Воскресенске Горьковской области. В 1956 г. окончила Горьковский (ныне Нижний Новгород) педагогический институт. Работала в педагогическом училище в г. Канаш (Чувашия).

В 1962-65 гг. – учеба в аспирантуре Института дошкольного воспитания в Москве, директор А.В. Запорожец), руководителем диссертации по теме «Развитие взаимоотношений дошкольников в игровой деятельности» была доктор педнаук Р.И. Жуковская.

Однажды придя на институтский семинар для педагогов, который вел Г.П. Щедровицкий, стала с того момента его активным участником, потом была приглашена Георгием Петровичем на «большой» методологический семинар в Институте психологии и стала членом узкой «группы Щедровицкого», а ГП фактически взял на себя руководство ее диссертационной работой (против чего, как говорят очевидцы, Жуковская не возражала).

В 1965 г. в сборнике «Проблемы исследования систем и структур» была опубликована ее (в соавторстве с Г.П. Щедровицким) статья «Анализ детских групп как малых неоднородных систем». Такой поворот темы исследования с акцентом на логический анализ педагогической ситуации был нов и с трудом принимался педагогическим коллективом Института дошкольного воспитания. Возникли проблемы с принятием того материала, который представляла Р.Г. Надежина на педагогическом совете. В итоге, хотя в 1964 году были опубликованы две статьи по теме (одна – в журнале «Вопросы психологии», а другая – в «Дошкольном воспитании»), диссертация за годы учебы оформлена не была.

После этого Римма Григорьевна пять лет работала методистом дошкольного воспитания в Подмосковье, а в 1970-90 гг. в той же должности – в Министерстве образования РСФСР, одновременно продолжая работать над диссертацией. До начала трагических лет болезни успела оформить две главы.

Тема, которой занималась Римма Григорьевна, очень важна как для теории педагогики, так и для практики воспитания и практически не разработана до сих пор. Нетривиальный подход в ее разработке, осуществленный ею в союзе с Г.П. Щедровицким, внес большой вклад в теорию и практику дошкольного воспитания.

Р.Г. Надежина была не только прямой ученицей Г.П. Щедровицкого, но и одной из тех, кто пытался в своем исследовании реализовать его замыслы по совершенствованию научного уровня педагогических исследований. Она была беспредельно восхищавшимся им, доверявшим и преданным ему человеком (несмотря на всю свою внешнюю колючесть). Общение с Г.П. перевернуло ее жизнь, беспредельно обогатило ее новым взглядом на мир, на людей, на человеческие ценности. Как и всех нас.

И.Б. Даунис

Пономарев Яков Александрович (1920-1997)

Почетный академик РАО, доктор психологических наук, профессор, автор оригинальной концепции об интуиции, книг по психологии и педагогике творчества, единственной отечественной монографии «Методологическое введение в психологию» (1983), основатель и председатель (1978-97) Всесоюзной секции «Психология творчества» Общества психологов СССР.

Увлекаясь, как и положено юноше, спортом, причем в равной мере – дважды перворазрядник – шахматами и боксом, Яков Пономарев со старших классов интересуется философскими вопросами человекознания, наукой, искусством и после окончания средней школы поступает (увлекая за собой одноклассника, будущего академика АН СССР, философа Павла Копнина) в легендарный ИФЛИ – Институт философии, литературы и истории.

Но грядет 41-й год!..

После демобилизации – отвоевав Отечественную от начала и до конца – Пономарев отправляется на философский факультет МГУ (куда был переведен расформированный в 42-м году ИФЛИ). Но быть в Советском Союзе философом человеку, попавшему в плен и, к счастью, выжившему, дозволено не было, хорошо хоть, что после всех «фильтраций» Якова Александровича приняли на отделении психологии.

Здесь он за годы учебы (1946-51) знакомится со многими будущими коллегами и друзьями. В их числе – основатели логического кружка А.А. Зиновьев, Г.П. Щедровицкий, Б.А. Грушин и М.К. Мамардашвили, их «воспреемники» – логики и философы Н.Г. Алексеев, В.А. Костеловский, И.С. Ладенко, В.Н. Садовский, В.И. Столяров, В.С. Швырев и психологи В.В. Давыдов, Н.И. Непомнящая, Н.С. Пантина, а также близкие в то время к кружку В.П. Зинченко и А.М. Матюшкин. Все они были участниками первой публичной трибуны кружка – Комиссии по психологии мышления и логике Общества психологов,– в создании которой непосредственное участие принимал и Пономарев, работавший тогда вместе с В.В. Давыдовым, В.А. Костеловским, А.М. Матюшкиным и Г.П. Щедровицким в Издательстве Академии педагогических наук РСФСР. Среди руководства Общества психологов и дирекции Института психологии (где проходили заседания ряда семинаров и выросшей из них Комиссии) Пономарев пользовался большим авторитетом.

После выхода из логического кружка А.А. Зиновьева его заседания проходили на дому у Г.П. Щедровицкого, который организовал дочерние семинары: один по методологии психологии – совместно с В.В. Давыдовым, другой – по теории психологии с Пономаревым (на его квартире) в целях разработки программы построения теории психологии. Эти три семинара и составили впоследствии базу для создания Г.П. Щедровицким при поддержке и под номинальным руководством члена-корреспондента АПН РСФСР П.А. Шеварева Комиссии по психологии мышления и логике, трансформировавшейся затем в ММК.

Специализируется Яков Александрович по психологии мышления (руководители П.Я. Гальперин и А.Н. Леонтьев) и начинает свои, ставшие хрестоматийными, эксперименты с решением творческих задач. Результаты исследований (с претензией, как вспоминает Г.П. Щедровицкий, на «программу построения теории психологии – такой, какой она тогда могла быть, а именно теории психического») обсуждаются на «домашнем» семинаре с участием многих упомянутых выше коллег, а также В.А. Дымерского, Ф.А. Сохина, М.C. Шехтера, Ю.Б. Гиппенрейтер и приезжавшего из Ленинграда Л.М. Веккера. Тогда же Пономарев участвует в заседаниях Комиссии по психологии мышления и логике, организованной благодаря поддержке и доброжелательной опеке П.А. Шеварева (Петр Алексеевич был знаменит тем, что логически завершил идущую от Аристотеля традицию ассоцианизма в психологии и философии, сформулировав один из четырех его фундаментальных законов). Впоследствии (1960) все это было обобщено Пономаревым в монографии «Психология творческого мышления».

Не получив распределения (вновь аукнулся плен), выпускник МГУ вынужден работать зоопсихологом и экскурсоводом в «Живом уголке имени Дурова», и лишь спустя некоторое время В.В. Давыдову удается устроить его в Издательство АПН РСФСР научным редактором Отдела педагогики и психологии. Здесь редактор Пономарев готовит фундаментальный юбилейный (1957) двухтомник «Психологическая наука в СССР». Затем выходит его, первая в отечественной науке, монография «Психология творческого мышления» (1960).

В 1961-66 гг. он работает в Институте психологии АПН РСФСР, в лаборатории психологии детей младшего школьного возраста (руководители Д.Б. Эльконин и В.В. Давыдов), где разрабатывает психодиагностику умственного развития школьников. Параллельно с этим изучает одну из «мировых загадок» науки – проблему интуиции, результаты философско-психологического решения которой представлены в его знаменитой, ставшей научным бестселлером монографии «Психика и интуиция» (1967).

В 1966-72 гг. – сотрудничество с выходцами из ММК Н.Г. Алексеевым, И.Н. Семеновым, В.Н. Садовским, Э.Г. Юдиным в руководимом Н.И. Родным секторе научных проблем ИИЕТ АН СССР, позже – в организованном по инициативе Б.М. Кедрова и руководимом М.Г. Ярошевским секторе психологии научного творчества. Здесь Пономарев разрабатывает проблемы философии, методологии, психологии и педагогики научного творчества в контексте инновационной проблематики системного подхода к науковедению, что отражено в коллективной (М.Г. Ярошевский, Я.А. Пономарев, Н.Г. Алексеев, Э.Г. Юдин и др.) монографии «Исследование проблем психологии творчества» (1971).

Затем Яков Александрович переходит в Институт психологии АН СССР (ныне РАН), где в докторской диссертации (1972) обобщает результаты фундаментальных теоретико-экспериментальных исследований умственного развития, формирования креативных способностей и психологического механизма продуктивного мышления, интуиции и творчества. Общепсихологический аспект этих результатов отражен в монографии «Психология творчества» (1976), прикладной психолого-педагогический аспект – в монографии «Психология и педагогика творчества» (1976) и в уже упомянутом «Методологическое введение в психологию» (1983).

Для координации фундаментальных и прикладных исследований творчества Пономарев организует (с Н.Г. Алексеевым и И.Н. Семеновым) секцию «Психология творчества» при Обществе психологов СССР (действовала с 1978 г. и до кончины Якова Александровича). На заседаниях секции систематически обсуждались актуальные проблемы научного изучения творчества в самых разных аспектах – от философских до физиологических. Результаты междисциплинарных исследований мышления, интуиции, рефлексии, творчества (с методологических позиций системного подхода) представлены в двух коллективных монографиях, изданных под его научной редакцией (см. библиографию).

В последний период своей научной деятельности он с коллегами и аспирантами (Л.Н. и Н.Г. Алексеевыми, И.Н. Семеновым, В.К. Зарецким, С.Ю. Степановым, Е.П. Варламовой, Ч.М. Гаджиевым, Т.В. Галкиной, Н.Н. Луковниковым, Е.М. Пастернак, Л.М. Поповым, Т.А. Ребеко, Д.В. Ушаковым и др.) исследует эффективность применения системного подхода в психологии, анализирует тенденции ее развития, изучает психологические закономерности взаимодействия интуиции и логики, а также рефлексии, мышления, понимания и творческой уникальности. В настоящее время теоретические идеи, методологические принципы и экспериментальный подход, разработанные в созданной Пономаревым научной школе, развиваются в возглавляемой Д.В. Ушаковым лаборатории психологии и психофизиологии творчества Института психологии РАН (где исследуются проблемы одаренности, креативности и социального интеллекта) и в руководимом И.Н. Семеновым Институте рефлексивной психологии творчества и гуманизации образования (при Международной академии гуманизации образования), где им совместно с Г.Н. Бершацким, В.Г. Аникиной и др. изучаются фундаментальные и прикладные аспекты взаимодействия интуиции и рефлексии как ведущих – согласно Пономареву – механизмов творчества.

Особое направление концептуально-методологической работы Пономарева в Институте психологии РАН – создание словника, подбор авторов и редактирование статей намечавшейся к изданию (увы, утерянной) «Большой психологической энциклопедии», где обобщались достижения современной психологической науки.

Созданная Пономаревым философско-психологическая концепция творчества – одно из крупнейших достижений отечественной психологической мысли ХХ столетия. Введенное им различение мыслительной задачи в отличие от познавательной, разработка структуры внутреннего плана действий и дифференциация их рационально-логических и интуитивно-рефлексивных уровней – существенный вклад в современную психологию мышления и творчества. Одним из методологических истоков этой концепции были идеи ММК, во взаимодействии с которыми на заседаниях Комиссии по психологии мышления и логике и в дискуссиях с коллегами – членами ММК осуществлялось становление и развитие системно-методологического подхода Пономарева к конкретно-психологическому изучению интуиции и творчества, мышления и рефлексии.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Методические рекомендации по формам учета деятельности и отчетности составлены по рабочим материалам Всероссийского совещания «Служба практической психологии в системе образования России.

    Методические рекомендации
    Документация, регламентирующая и обеспечивающая деятельность педагога-психолога в системе психолого-педагогического сопровождения обучающихся в образовательном процессе
  2. Рабочая программа по русскому языку 6 класс

    Рабочая программа
    • Баранов М. Т. Программа по русскому языку к учебникам 5-9 классов / М. Т. Баранов, А. Ладыженская, Н.М.Шанский Программно-методические материалы: Русский язык: 5-9 классы / Составитель Л.
  3. II. план опытно-экспериментальных исследований российской академии образования на 2012 год содержани е

    Документ
    Психологические и физиологические закономерности и индивидуальные особенности развития и образования детей на разных этапах онтогенеза в современных социокультурных условиях
  4. Азования и науки кыргызской республики II том "зачем нам чужая земля " русское литературное зарубежье хрестоматия учебник. Материалы. Бишкек 2011

    Учебник
    Работа создана в помощь изучающим литературу русского зарубежья, необычна и отличается от аналогичных работ. Ее охват – от посланий князя Курбского до наших дней – дает возможность представить многообразие русской литературы, существующей
  5. Рабочая программа по литературе 5 класс Пояснительная записка (1)

    Рабочая программа
    Настоящая программа по литературе для V класса создана на основе федерального компонента государственного стандарта основного общего образования и программы общеобразовательных учреждений.

Другие похожие документы..