Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Рабочая программа'
Программа составлена в соответствии с требованиями Федерального государственного образовательного стандарта основного общего образования и обеспечена...полностью>>
'Учебно-методическое пособие'
Кокуркин Ю.В. — директор МУ ЦРЛ «Оптиум-классик» ВМО Чертаново Центральное в г. Москве. Более 6 лет занимался карате Кёкусинкай. Ветеран боевых дейст...полностью>>
'Документ'
Реализация любых технических решений, в том числе и инновационных должна иметь необходимый гарантированный уровень безопасности. При этом чтобы избеж...полностью>>
'Документ'
ориентированное на инновационное развитие единого образовательного пространства, как средство обеспечения конкурентоспособности муниципальной системы...полностью>>

Ii том (рабочие материалы)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Седьмой вариант рефлексивного подхода (философско-гуманитарный) Алексеев разрабатывал в 1990-е гг. в созданном им в Институте педагогики РАО междисциплинарном методологическом семинаре в виде теоретических принципов развития философии образования. Результаты многочисленных дискуссий были обобщены Никитой Глебовичем (вместе с И.Н. Семеновым и В.С. Швыревым) в проекте разработки структуры хрестоматии по отечественной философии образования. Кроме того, из ядра семинара при Президиуме РАО «вырос» Научный совет по философии образования (председатель Н.Г. Алексеев, заместители И.Н. Семенов и П.В. Турбовской), который стал вторым (после знаменитой Комиссии по логике и психологии мышления) прецедентом научно-общественной структуры, где идеи и подходы ММК публично обсуждались в широком кругу ученых социально-гуманитарного профиля.

Наконец, вариант концептуально-методологический и, одновременно, оргпроектировочный – система модельно-рефлексивного знания. Обобщив в ней в начале 2000-х гг. свои полувековые философско-методологические и психолого-педагогические исследования рефлексии как компоненты мыследеятельности и конструктивного средства системного проектирования социальных процессов в образовании и шире – в практике управления, Никита Глебович представил их как докторскую диссертацию «Проектирование условий развития рефлексивного мышления» (МПГУ, 2002), защитив ее накануне своего 70-летия и за восемь месяцев до кончины…

Свершился круг жизнетворчества: от философско-методологических идей содержательно-генетической логики через разработку рефлексивных средств системы мыследеятельности и игротехники проектирования до философско-концептуальных обобщений психолого-педагогической теории проектирования образовательных и управленческих систем и их рефлеконсалтинга в социальной практике.

Н.Г. Алексеев был глубоким мыслителем, подвижником в науке, энциклопедически образованной, яркой в общении личностью, обаятельным, искренним, чутким, волевым, принципиальным и духовно щедрым человеком. Глубина, богатство и разнообразие его новаторских идей в различных сферах науки и культуры предопределили диалогический характер его методологического дискурса и эссеистский стиль научных публикаций, многие из которых он публиковал совместно со своими соратниками и учениками. Диапазон его увлечений необычайно широк: он профессионально занимался методологией и спортом (мастер спорта по шахматам), писал стихи и эссе, был остроумным собеседником. Созданные им концептуально-методологические основы рефлексивного подхода и реализующие их научные школы, руководимые им многолетние методологические семинары и ОД игры, и, главное, воспитанные им ученики и последователи – таков его выдающийся вклад в отечественную науку, образование и культуру.

Избранные публикации:

1. Щедровицкий Г.П., Алексеев Н.Г., Костеловский В.А. Принцип «параллелизма формы и содержания мышления» и его значение для традиционных логических и психологических исследований. Сообщения I-IV // Доклады АПН РСФСР, 1960, №№ 2, 4; 1961, №№ 4, 5.

2. Алексеев Н.Г. Ах Нарцисс. Бихевиоризм. Воля. Доминанта. Гештальт-психология. Мышление. Необихевиоризм. Понятие. Способности. Торндайк. Тесты (в психологии). Эксперимент (в психологии). // БСЭ. 3-е изд. М.: СЭ, 1968-1979.

3. Алексеев Н.Г., Юдин Э.Г. Логико-психологический анализ научного творчества и проблемное обучение // Проблемы научного и технического творчества. М., Наука, 1967.

4. Алексеев Н.Г., Юдин Б.Г. Эволюция проблематики искусственного интеллекта // Кибернетика. Перспективы развития. М.: Наука, 1981.

5. Алексеев Н.Г. Шахматы и развитие мышления // Шахматы: наука, опыт, мастерство. М.: Высшая школа, 1990.

6. Алексеев Н.Г. Заметки к соотношению мыследеятельности и сознания // Вопросы методологии, 1991, № 1.

7. Алексеев Н.Г. Стратегические разработки по использованию ОДИ в системе педагогического образования // Кентавр, 1992, № 3.

8. Алексеев Н.Г. Философско-методологические проблемы педагогической теории // Вопросы методологии, 1997, №№ 3-4.

9. Алексеев Н.Г., Семенов И.Н., Швырев В.С. Философия образования // Высшее образование в России, 1997, № 3.

10. Алексеев Н.Г. Проектный подход к формированию рефлексивного мышления в образовании и управлении // Рефлексивно-организационные проблемы формирования мышления и личности в образовании и управлении. М.: ИРПТиГО, 2003.

11. Алексеев Н.Г. София (стихи). Проза. К понятию двор (культурологические заметки). Письма. Интервью // Встречи: (сборник). М.: АНО «АПОМ», 2005.

И.Н. Семенов

Аросьев Дмитрий Александрович (1934-2001)

Судьба Д.А. Аросьева неординарна. Воспитывался в военной музыкальной школе, окончил какую-то особую кафедру Лесотехнического института. Именно тогда он впервые услышал – «ритм лечит сердце», которая изменила что-то в его мировосприятии, и он ринулся в спорт. В нем Дмитрий Александрович быстро достиг успехов, стал тренером по гребле и сразу же начал сопротивлялся традиционной методике спортивной подготовки: длинный основной период, где человек накапливает «физику», подготовительный период, где быстро и коротко настраивается, и, наконец, соревновательный, где реализуются ранее развитые навыки; восстановительный период, после которого все повторяется заново. Аросьев начал все планировать иначе – с конца, исходя из той деятельности, которую спортсмену предстояло осуществить в соревнованиях. Проектный подход к спортивной подготовке был построен Д.А. Аросьевым в результате его сотрудничества с Г.П. Щедровицким.

Видимо, необычная судьба наложила на Дмитрия Александровича отпечаток: он тянулся ко всему новому, необычному, неординарному. Именно поэтому, прослышав о Щедровицком, он пришел к нему на лекцию, а позже уже ГП привел Аросьева в Московский областной институт физкультуры читать лекции о планировании спортивной подготовки. Это было действительно необычно и удивительно: чувствовалось, что его метод, основанный на стремлении синтезировать разные предметные знания для конструирования и проектирования системы подготовки спортсменов, действительно может помочь в тренерской работе. В свою очередь, и Георгий Петрович стремился осмыслить то, что делал Аросьев, придав этому какой-либо статус. Он рассматривал это, во-первых, как опыт проектирования в социальной сфере, что было достаточно ново для того времени, поскольку в соцсфере всегда все происходило как бы само собой: проектировали дома, а не системы работы с людьми. Во-вторых, ГП видел в этом опыт конфигурации знаний из разных наук.

То есть у ГП и ДА, помимо теплых дружеских отношений, был и взаимный интерес по содержательным вопросам. Нельзя сказать, что Аросьев продвигал методологические идеи, скорее он помогал в этом ГП; с легкостью вошел в методологическое движение и с такой же легкостью спустя какое-то время из него вышел.

С.И. Котельников говорил, что ближайшими сподвижниками ГП были Олег Генисаретский, Виталий Дубровский, Вадим Розин, Борис Сазонов, а вот пятым с ними, хотя как-то немного «сбоку», был Аросьев, который сотрудничал и дружил с названными людьми. Тогда он действительно был активным участником ММК, участвовал в семинарах, привлекал ГП к работе со спортивными командами (в частности, со сборными профсоюзов по разным видам спорта). Благодаря ему Щедровицкий заключал договора на научную работу с рядом команд – по стрельбе, гребле, легкой атлетике, горным лыжам.

После Московской Олимпиады (1980) государственный интерес к спорту поутих. Дмитрий Александрович из спорткомитета перешел в НИИ общей и педагогической психологии (директором его тогда был В.В. Давыдов) в лабораторию психологии спорта, начал увлекаться психотерапией и разработками в области содержания образования, участвовал в первых играх Ю.В. Громыко и В.А. Жегалина, впоследствии стремясь наработанное в них реализовать в частных школах, где работал как психолог.

То, что его трудовая книжка лежала в том или ином отделе кадров, для него никогда не было значимо – он всегда занимался только тем, что считал интересным и нужным, включаясь в ту работу, в которой хотел участвовать. Например, ему многое не нравилось в советской системе образования, и как только появилась возможность хоть что-то в ней изменить, формально числясь в спортивной лаборатории, он находил единомышленников и начинал действовать.

Аросьев участвовал во многих ОД играх, даже пытался проводить их сам, например, с людьми, которые занимались детскими домами и начальным профессиональным образованием. По его инициативе совместно с Жегалиным была проведена ОДИ, связанная с выборами депутатов от каких-то подмосковных районов и городов. Он многое успел, но, кроме книги «Система спортивной подготовки», у него нет ни одной завершенной работы. Он собирался описать то, над чем трудился в образовании, всю жизнь мечтал написать книгу о своем отце…

Не считая методологию делом своей жизни, Дмитрий Александрович никогда не отказывался от методологии. Не занимаясь ею глубоко, использовал ее в той мере, в какой считал полезным: когда занимался спортом – для спорта, когда занимался психологией – для психологии, когда занимался образованием – для образования.

Могу сказать, что главным интересом для Д.А. Аросьева был человек сам по себе, но не скажу, что у него была какая-то идея человека. Скорее всего, он как раз метался и двигался в ее поисках, постоянно хватаясь за разные теории. С этой точки зрения среди его увлечений представления Г.П. Щедровицкого и СМД подход были «одним из». А основное, связанное с его участием в методологическом движении, им было сделано в спорте.

Дмитрий Александрович был человеком чувствительным и талантливым, с легкостью и быстротой включался в различные профессиональные области, схватывал разные подходы, понимал разные теории, хотя никогда не заставлял себя освоить что-нибудь полностью. Его можно назвать эклектиком. Иногда его эклектика, как в спорте, превращалась в реализуемый проект, а иногда, как в образовании, так и оставалась эклектикой.

По воспоминаниям И. Назаровой записала А. Петрушова

Дудченко Вячеслав Сергеевич (1940 г.р.)

Впервые Г.П. Щедровицкого я увидел и услышал в 1969 году в Новосибирске, где учился в университете на гуманитарном факультете, спциализируясь в области социологии, а до то­го читал его ра­бо­ты, в час­т­но­сти, «Про­бле­мы ме­то­до­ло­гии сис­тем­но­го ис­сле­до­ва­ния» и «Педагогика и логика» (набор которой был рассыпан впоследствии), ряд ста­тей – в Академгород­ке ра­бо­ты Георгия Петровича звучали и бы­ли из­вест­ны.

Его общая методология – уникальнейший вклад в сокровищницу мировой человеческой мысли. Я считаю себя учеником ГП и на протяжении 37 лет, прошедших с момента нашего знакомства, веду работу, конкретизирующую и развивающую его творение. Разрабатывая свою инновационную методологию, я основываюсь на его базовом категориальном аппарате.

Перебравшись из Новосибирска в Сверд­ловск, я работал ученым секретарем в Уральском филиале ВНИИТЭ. В институте и вокруг него работала груп­па щед­ро­ви­тян. Мы с ними организовывали методологические семинары на базе отдыха института в Новой Утке.

В 1979 г. в гос­ти­ни­це «Мо­жай­ская» Ге­ор­гий Пет­ро­вич про­во­дил де­ло­вую иг­ру. Это бы­ла типичная ро­ле­вая иг­ра: бы­ли ро­ли раз­ра­ботчиков, бы­ли раз­ные служ­бы, а сам мэтр играл роль «ди­рек­то­ра». Эти роли он называл, в силу методологической традиции, позициями, но природу роли искоренить было невозможно. К то­му вре­ме­ни я уже по­нял, что де­ло­вые иг­ры име­ют очень ог­ра­ничен­ные воз­мож­но­сти, и, вы­сту­пая на об­щих дис­кус­си­ях, в са­мой же­ст­кой фор­ме, ко­то­рую все­гда при­вет­ст­во­вал ГП, гро­мил эту мо­дель. Ес­те­ст­вен­но, он мне от­вечал в свой­ст­вен­ной ему резкой ма­не­ре. Воз­ник­ло не­ко­то­рое на­пря­же­ние – он то­же не все­гда выдер­жи­вал чело­вечес­кую кон­фрон­та­цию, которую сам же и создавал.

По­сле тех не­про­стых де­ба­тов, глу­бо­кой ночью – иг­ра уже пе­ре­ва­ли­ла за се­ре­ди­ну – ГП попро­сил ре­бят най­ти ме­ня. Ко­гда мы встре­ти­лись, он по­бла­го­да­рил ме­ня за же­ст­кую критику и ска­зал, что, по-ви­ди­мо­му, ими­та­ци­он­ное мо­де­ли­ро­ва­ние и де­ло­вые иг­ры, как я и до­ка­зы­вал, пер­спек­ти­вы в методологии не име­ют и что на­до ис­кать дру­гие формы.

Но, по сути, фор­ма уже бы­ла най­де­на в Но­вой Ут­ке – это бы­ло его соб­ст­вен­ное изобре­те­ние, многодневный ме­то­до­ло­гичес­кий се­ми­нар или, как он говорил, «мыслящая мегамашина», в ко­то­рой су­ще­ст­ву­ют не ро­ли, а по­зи­ции, есть оп­ре­де­лен­ный ре­жим и определен­ный спо­соб ра­бо­ты, свои прин­ци­пы и т.д. Такая модель семинара была названа «организационно-деятельностной игрой». Так с тех пор и по­ве­лось ме­то­до­ло­гию со­еди­нять с ОД иг­ра­ми как с фор­мой ее су­ще­ст­во­ва­ния и механизмом ее раз­ви­тия.

Я мно­го раз бы­вал на кон­фе­рен­ци­ях и се­ми­на­рах в да­вы­дов­ском НИИ пси­хо­ло­гии. Прекрасное вре­мя бы­ло – об­су­ж­да­лись про­бле­мы иг­ро­вой дея­тель­но­сти, об­щей ме­то­до­ло­гии, раз­ра­ба­ты­ва­лись прин­ци­пы схе­ма­ти­за­ции как фор­мы мыш­ле­ния. ГП про­вел се­рию домашних се­ми­на­ров по Де­кар­ту, где по­со­ве­то­вал мне взять ко­го-ни­будь из клас­си­ков и про­вес­ти подоб­ную ра­бо­ту.

Впо­след­ст­вии, в 1983 г., ко­гда я уже ра­бо­тал в Яро­слав­ле, я так и по­сту­пил: взял Френсиса Бэ­ко­на, ко­то­рый то­гда был мне бли­же, чем Де­карт, и про­вел око­ло три­дца­ти еженедельных ме­то­до­ло­гичес­ких се­ми­на­ров по его ра­бо­там, ра­зо­брав их по кос­точкам. Это до­ба­ви­ло в наш ар­се­нал не­ма­ло идей и ин­ст­ру­мен­тов.

Мы при­гла­ша­ли ГП в Яро­славль, ор­га­ни­зо­вы­ва­ли его вы­сту­п­ле­ния. Бы­ли, естественно, и кон­флик­ты. Так, он долго не мог мне простить создание на базе методологии системного анализа (модели Стэнли Янга, Станфорда Л.Оптнера и Эрика Наппельбаума) инновационной игры. В 1978 г. я разработал методику анализа и разрешения конкретных ситуаций (АРКС), спустя год на ее базе – программу системного анализа и разрешения конкретных ситуаций (САРКС), а еще через год на ее основе создал технологию группового решения проблем (ТГРП), которая легла в основу первой модели инновационной игры. В ТГРП я использовал некоторые идеи программного подхода к организации деятельности, над которым в то время работали ГП и его команда. Он ошибочно полагал, что инновационная игра в чем-то повторяет ОДИ. Я же считал, что ОДИ – это разновидность открытых, в частности, инновационных, игр, ориентированных на выработку принципиально новых идей и средств в мышлении, коммуникации и деятельности.

По­след­ний раз я уви­дел­ся с Георгием Петровичем в Ка­ли­нин­гра­де, где он про­во­дил игру по ин­ст­ру­мен­таль­ным ме­то­дам схе­ма­ти­за­ции. Я не учас­т­во­вал в иг­ре, про­сто пришел к не­му в гос­ти – мы в это время там же, в Светлогорске, про­во­ди­ли большую инновационную игру, человек на 70, с областной администрацией, разрабатывая одну из первых моделей Свободной экономической зоны для Калининградской области. Взгляд у ГП был та­кой же ост­рый, он вел иг­ру так же же­ст­ко по со­дер­жа­нию, как все­гда. Несмотря на то, что он уже перенес гипертонический криз.

А по­том я уз­нал, что он нас по­ки­нул…

Все годы, начиная с 69-го, я в сво­их про­фес­сио­наль­ных за­ня­ти­ях, свя­зан­ных с со­цио­ло­ги­ей, ин­но­ва­ти­кой, кон­суль­ти­ро­ва­ни­ем, в той или иной сте­пе­ни за­ни­мал­ся и общеметодологически­ми во­про­са­ми. На ме­ня, ко­нечно, очень боль­шое воз­дей­ст­вие ока­за­ли и ММК, и учени­ки ГП, и, ра­зу­ме­ет­ся, сам Ге­ор­гий Пет­ро­вич.

Я ду­маю, пра­вы те, кто счита­ет его од­ним из ге­ни­аль­ней­ших лю­дей ХХ сто­ле­тия. Ко­нечно, с ря­дом его идей и прин­ци­пов я ка­те­го­ричес­ки не со­гла­сен, для ме­ня этичес­ки не­при­ем­ле­мы не­ко­то­рые его по­ступ­ки, но это уже внут­ри на­ших со­дер­жа­тель­ных и чело­вечес­ких отношений. А что ка­са­ет­ся ха­рак­те­ра влия­ния, то я ска­зал бы так: он за­дал для ме­ня опеделенные эта­ло­ны спо­со­бов мыс­ли­тель­ной ра­бо­ты и во мно­гом – эта­ло­ны чело­вечес­ких от­но­ше­ний. Он за­да­вал их не толь­ко мне, но и сот­ням дру­гих лю­дей, ко­то­рые с ним так или иначе со­при­ка­са­лись. Это, мне ка­жет­ся, са­мое глав­ное. А схе­ма­тиз­мы, идеи – де­ло на­жив­ное. Ес­ли бы он не за­да­вал эта­ло­нов, эти схе­ма­тиз­мы не бы­ли бы так важ­ны. Ведь мож­но проследить по истории философии – и я это про­де­лал – ге­не­зис боль­шин­ст­ва его идей. Что-то он на­шел у Фих­те, что-то у Берк­ли и Юма, мно­гое, без­ус­лов­но, у Де­кар­та, Гегеля, Канта. Я ви­дел, как он бе­рет ге­ни­аль­ные идеи и не ме­нее ге­ни­аль­но пре­об­ра­зу­ет их в дос­тоя­ние методологической куль­ту­ры ХХ ве­ка. И это­му он то­же учил.

Как-то раз, ко­гда мы в очеред­ной раз по­ссо­ри­лись, я «в отместку» про­де­лал метаметодологичес­кий ана­лиз всех его схе­ма­тиз­мов и средств и об­на­ру­жил по­ра­зив­ший меня факт: ге­ни­аль­ный ГП оставался в па­ра­диг­ма­тичес­ких рам­ках куль­ту­ры ХХ ве­ка. Ко­гда это обна­ру­жи­лось, я понял – поскольку за­ни­мал­ся ин­но­ва­ци­он­ной ме­то­до­ло­ги­ей, ин­но­ва­ти­кой, ис­сле­до­ва­ни­ем и ве­де­ни­ем ра­бо­ты, в ре­зуль­та­те ко­то­рой долж­ны по­яв­лять­ся новые идеи, новые па­ра­диг­мы ос­мыс­ле­ния ми­ра, но­вые пред­став­ле­ния о ре­аль­но­сти, но­вые ви­де­ния вооб­ще все­го ми­ра, – что нуж­но ид­ти дру­гим пу­тем. Ос­та­ва­ясь в па­ра­диг­ма­тичес­ких рам­ках за­пад­ной куль­ту­ры ХХ ве­ка, названные задачи решить не­воз­мож­но. Это мне бы­ло яс­но.

Вот при­мер: про­шлое и бу­ду­щее, во­об­ще ра­бо­та со вре­ме­нем. Еще Гус­серль по­ка­зал, что время – чело­вечес­кая кон­вен­ция. Но ГП здесь ос­тал­ся в тра­ди­ци­он­ных рам­ках, хо­тя и про­вел не­сколь­ко се­ми­на­ров, обсуждая вре­мя, – он чув­ст­во­вал, что что-то здесь не так. Тем не ме­нее, од­на из внут­рен­них ко­ор­ди­нат его схе­ма­тиз­мов, осо­бен­но про­цес­су­аль­ных – это вре­мя. Напри­мер, из­вест­ная схема шага развития, или схе­ма ак­та дея­тель­но­сти. Время в них присутствует в явной либо скрытой форме, но остается одной из базовых парадигмообразующих идей.

И еще одно базовое различение: «внутреннее» и «внешнее» в отношении сознания и мира. Есть парадигмы, где это различение отсутствует или строится иным образом и т.д. Я не говорю, что этим не на­до поль­зо­вать­ся. Но пло­хо, ес­ли это не­реф­лек­сив­но, ла­тент­но присуствует в мыс­ли­тель­ных по­строе­ниях. Это как раз то ог­ра­ничение, с преодоления которо­го я начал раз­ра­ба­ты­вать свою ли­нию. Эта ра­бо­та при­ве­ла к по­ни­ма­нию ос­но­ва­ний, на ко­то­рых строи­лась у ГП вся его ме­то­до­ло­гичес­кая и мыс­ли­тель­ная ме­га­ма­ши­на: то­го, что мо­жет ра­бо­тать, и того, что не­про­дук­тив­но в ин­но­ва­ци­он­ной ме­то­до­ло­гии и прак­ти­ке.

Тем не менее, с самого начала нашего взаимодействия я по­пал под его обая­ние. И сколь­ко лет я его знаю, он не пе­ре­ста­ет для ме­ня быть жгуче ин­те­рес­ной и при­тя­га­тель­ной фи­гу­рой. Да­же по­сле его фи­зичес­кой смер­ти.

В 1983 г. я за­щи­тил в МГУ дис­сер­та­цию, посвященную ситуационным структурам в организациях. Это бы­ли ре­зуль­та­ты мо­ей кон­суль­та­ци­он­ной прак­ти­ки, плюс спе­ци­аль­ные тех­ничес­кие ис­сле­до­ва­ния, плюс ме­то­до­ло­гичес­кие раз­ра­бот­ки. Дис­сер­та­ция по­лучилась при­личная, мне и сейчас за нее не стыд­но. Мно­гие из ее идей впо­след­ст­вии во­шли и в доктор­скую дис­сер­та­цию, и в ар­се­нал ин­но­ва­ци­он­ной ме­то­до­ло­гии.

В хо­де ме­то­до­ло­гичес­кой и тео­ре­тичес­кой ра­бо­ты я по­пы­тал­ся от­ве­тить на во­прос, как и за счет чего могут раз­ви­ваться ор­га­ни­за­ции. В ре­зуль­та­те поя­ви­лась сис­те­ма идей и инструментов, ко­то­рые и со­ста­ви­ли кор­пус ин­но­ва­ци­он­ной ме­то­до­ло­гии. Впоследствии я разработал десять базовых моделей саморазвития организации. По­сте­пен­но я рас­ши­рял по­ле сво­ей ра­бо­ты в качес­т­ве кон­суль­тан­та. Кон­суль­тант – это фи­гу­ра и по­зи­ция, имею­щая де­ло с жи­вой жиз­нью, а научный ра­бот­ник, «чис­тый» ме­то­до­лог или фи­ло­соф име­ет де­ло с ­ро­ж­ден­ными им же са­мим (или та­ки­ми же, как он) схе­ма­ми. Вся моя про­фес­сио­наль­ная судь­ба бы­ла свя­за­на с ухо­дом от этой неживой искусственности и с дви­же­ни­ем к жи­вой ре­аль­но­сти.

С легкой руки ГП мо­ей лю­би­мой ра­бо­той ста­ла ве­ли­кая кни­га Де­кар­та «Пра­ви­ла для руководства ума». Клас­сичес­кое ме­то­до­ло­гичес­кое про­из­ве­де­ние, предмет которого – живой процесс живого мышления. Оно бы­ло мо­ей на­столь­ной кни­гой мно­го лет. В ос­но­ву инноваци­он­ной ме­то­до­ло­гии был по­ло­жен соз­дан­ный мною по аналогии с методом Декарта метод ин­но­ва­ци­он­ной игры. На се­го­дняш­ний день толь­ко я с кол­ле­га­ми про­вел 360 инновационных игр и се­ми­на­ров, боль­ше сот­ни про­ве­ли мои учени­ки. Са­ма мо­дель, как я уже писал выше, ро­ди­лась в 79-80 гг., а на­зва­ние «ин­но­ва­ци­он­ная иг­ра» ис­поль­зо­ва­лось до 1990 го­да. Затем она рас­ще­пи­лась на ме­тод и фор­му его ис­поль­зо­ва­ния – на ин­но­ва­ци­он­ный ме­тод и ин­но­ва­ци­он­ный се­ми­нар. Эти две составляющие ин­но­ва­ци­он­ной ме­то­до­ло­гии построе­ны так, что раз­ви­ва­ют друг дру­га.

В 1987-91 гг. мы про­ве­ли 20 двух­не­дель­ных вы­езд­ных школ, где го­то­ви­лись – на­ря­ду с менед­же­ра­ми и пред­при­ни­ма­те­ля­ми – кон­суль­тан­ты в об­лас­ти ин­но­ва­ци­он­но­го консультиро­ва­ния. Об­ра­ти­те вни­ма­ние: кон­суль­тан­ты не «управ­ленчес­ких», а «инновационных». То есть мы го­то­ви­ли спе­циа­ли­стов-кон­суль­тан­тов, спо­соб­ных осуществлять транс­фор­ма­цию, об­нов­ле­ние или раз­ви­тие ор­гсис­тем и их эле­мен­тов. Это од­на из об­лас­тей кон­суль­ти­ро­ва­ния, где нуж­ны кон­суль­тан­ты-дже­не­ра­ли­сты и кон­суль­тан­ты по про­цес­су.

Кон­суль­тан­ты час­то не осоз­на­ют, на что и зачем они ра­бо­та­ют, что долж­но быть в кон­це. Мы всю ра­бо­ту стро­им с ори­ен­та­ци­ей на оп­ре­де­лен­ный ре­зуль­тат. На­ша наи­выс­шая цель – соз­да­ние вы­со­ко­эф­фек­тив­ных, жиз­не­спо­соб­ных, са­мо­раз­ви­ваю­щих­ся со­ци­аль­ных сис­тем. Мы ра­бо­та­ем на жизнь, на созидание. В ка­ком случае ор­га­ни­за­ция бу­дет ста­но­вить­ся бо­лее жиз­не­спо­соб­ной, ме­нее за­ви­си­мой от сре­ды? В том, ко­гда она пе­ре­стро­ит­ся так, что начнет­ся про­цесс са­мо­раз­ви­тия. Итак, глав­ная за­дача кон­суль­тан­та – за­пуск ме­ха­низ­мов са­мо­раз­ви­тия.

В течение дол­гих лет мы не толь­ко ра­бо­та­ли как кон­суль­тан­ты, спо­соб­ст­вую­щие формированию са­мо­раз­ви­ваю­щих­ся сис­тем, но и ве­ли ме­то­до­ло­гичес­кие се­ми­на­ры, где обсуж­да­ли, что мы де­ла­ем, от­сле­жи­ва­ли, как в про­цес­се взаи­мо­дей­ст­вия ме­ня­ем­ся мы са­ми. То есть мы ве­ли в точном смыс­ле сло­ва тех­ничес­кие ис­сле­до­ва­ния – ис­сле­до­ва­ния, обслуживаю­щие соб­ст­вен­ные прак­ти­ки. На этой ос­но­ве легче раз­ра­ба­ты­вать и ис­поль­зо­вать ме­то­ды и тех­но­ло­гии.

Что­бы вы­брать­ся из па­ра­диг­ма­ти­ки за­пад­но­го мыш­ле­ния, нам при­шлось при­ме­нять средства, ма­ло по­нят­ные ев­ро­пей­скому рациональному чело­ве­ку. На­при­мер, сталкинг как технику «выслеживания» своих ре­ак­ций на со­бы­тия ме­ж­ду то­бой и окружающей средой, тобой и другими людьми.

Пре­вра­тив свою жизнь – и про­фес­сио­наль­ную, и личную – в ог­ром­ную се­те­вую ла­бо­ра­то­рию по соз­да­нию, ис­пы­та­нию и ап­ро­би­ро­ва­нию ме­то­дов ин­но­ва­ци­он­но­го кон­суль­ти­ро­ва­ния, мы по­лучили воз­мож­ность вы­сво­бо­ж­дать со­ци­аль­ную «ядер­ную энер­гию».

Пы­та­ясь за­брать­ся все глуб­же в ос­но­ва­ние ин­но­ва­ци­он­ных процессов и явлений, я на­брел на по­ра­зив­шую ме­ня идею ми­ро­воз­зренчес­ко­го и фи­ло­соф­ско­го ха­рак­те­ра. В неявной форме она звучала у Ге­рак­лита и Де­мок­рита, а в наи­бо­лее яв­ной фор­ме бы­ла обоз­начена Пла­то­ном, когда он пы­тал­ся схва­тить, что та­кое «идея», или «эй­дос». Эта тра­ди­ция про­яв­ля­лась в разные вре­ме­на в ра­бо­тах фи­ло­со­фов-идеа­ли­стов: начиная с Пла­то­на, они по­ни­ма­ли, что идея есть фор­ма, ко­то­рая при­да­ет не­ко­то­ро­му ма­те­риа­лу очер­та­ния, оп­ло­до­тво­ря­ет его и дела­ет его вещью.

Я по­нял, что нуж­но сфо­ку­си­ро­вать свое вни­ма­ние на ме­ха­низ­ме это­го яв­ле­ния – отсюда и поя­ви­лась идея он­то­син­те­за. Рас­смат­ри­вать от­ра­же­ние ма­те­ри­аль­но­го ми­ра в соз­на­нии челове­ка мне бы­ло не­ин­те­рес­но. Вот во­прос об от­ра­же­нии ми­ра соз­на­ния в ми­ре ма­те­рии – дру­гое де­ло. Ока­за­лось, что пла­то­нов­ская кон­цеп­ция пре­крас­но ра­бо­та­ет. Ес­ли чело­век име­ет об­ра­зец ка­кой-то ве­щи и ес­ли в ма­те­риа­ле ми­ра есть ка­кие-то со­от­вет­ст­вия об­раз­цу, то человек, про­еци­руя на ма­те­ри­ал ми­ра этот об­ра­зец, соз­да­ет эту вещь, при­да­вая ей фор­му этого образца.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Методические рекомендации по формам учета деятельности и отчетности составлены по рабочим материалам Всероссийского совещания «Служба практической психологии в системе образования России.

    Методические рекомендации
    Документация, регламентирующая и обеспечивающая деятельность педагога-психолога в системе психолого-педагогического сопровождения обучающихся в образовательном процессе
  2. Рабочая программа по русскому языку 6 класс

    Рабочая программа
    • Баранов М. Т. Программа по русскому языку к учебникам 5-9 классов / М. Т. Баранов, А. Ладыженская, Н.М.Шанский Программно-методические материалы: Русский язык: 5-9 классы / Составитель Л.
  3. II. план опытно-экспериментальных исследований российской академии образования на 2012 год содержани е

    Документ
    Психологические и физиологические закономерности и индивидуальные особенности развития и образования детей на разных этапах онтогенеза в современных социокультурных условиях
  4. Азования и науки кыргызской республики II том "зачем нам чужая земля " русское литературное зарубежье хрестоматия учебник. Материалы. Бишкек 2011

    Учебник
    Работа создана в помощь изучающим литературу русского зарубежья, необычна и отличается от аналогичных работ. Ее охват – от посланий князя Курбского до наших дней – дает возможность представить многообразие русской литературы, существующей
  5. Рабочая программа по литературе 5 класс Пояснительная записка (1)

    Рабочая программа
    Настоящая программа по литературе для V класса создана на основе федерального компонента государственного стандарта основного общего образования и программы общеобразовательных учреждений.

Другие похожие документы..