Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Методические рекомендации'
Методические рекомендации предназначены для оказания помощи студентам в подготовке и написании дипломной работы. Даются рекомендации по сбору, система...полностью>>
'Урок'
Из пункта А вышла грузовая машина со скоростью 60 км\ч. Через 2 ч. вслед за ней из А вышла легковая машина со скоростью 90 км/ч. На каком расстоянии о...полностью>>
'Автореферат'
Защита состоится 4 июля 2011г. в 1700 часов на заседании диссертационного совета Д212.076.02 при Кабардино-Балкарском государственном университете им...полностью>>
'Публичный отчет'
Результаты образовательной деятельности. Результаты освоения программы обучения. Результативность участия в конкурсах, фестивалях. Участие в тематичес...полностью>>

Книга Д. Гольдхагена "Добровольные пособники Гитлера" в отличие от книги Финкельштейна была встречена с восторгом организациями, которые имеют привычку говорить от имени всех евреев, и переведена на 13 языков.

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Форум «Четвертый Рейх»

Мафия холокоста

От издателя

Первый вопрос, который могут задать нам люди с примитивным, черно-белым видением мира: С чего это вы вдруг вздумали издавать Финкельштейна? Он же еврей!

Но мы не будем ориентироваться на представления этих людей о евреях. Евреи тоже бывают разные. Даем для прояснения картины кое-какую "информацию к размышлению".

Немецкое издание этой книги, с которого был сделан данный русский перевод, вышло в свет с большим скрипом. На издательство "Пипер ферлаг" оказывали сильнейшее давление еврейские организации, которые не хотели, чтобы в Германии распространялась книга, которая, по их мнению, "льет воду на мельницу антисемитов". Д-р Фриц Штенцель в немецком правом журнале "Нацьон унд Ойропа" (№ 10, 2000) опровергает этот аргумент: "В действительности, Финкельштейн способствует тому, что никто не сможет сказать:

Все евреи одинаковы".

Не лучше обстоит дело и во Франции, где против издательства "Ла фабрик эдисьон", которое выпустило книгу Финкельштейна на французском языке, и против самого ее автора некая организация под названием "Адвокаты без границ" возбудила судебное дело, обвинив их в "отрицании холокоста".

Первое же английское издание книги Финкельштейна вызвало истошный "гевалт". Но не в первый раз обрушился на голову Финкельштейна гнев его соплеменников. Он навлек его на себя уже своей полемикой с книгой Д. Гольдхагена. Эта полемика служит прекрасной иллюстрацией на тему о "разных евреях".

Книга Д. Гольдхагена "Добровольные пособники Гитлера" в отличие от книги Финкельштейна была встречена с восторгом организациями, которые имеют привычку говорить от имени всех евреев, и переведена на 13 языков. Гольдхаген объявил добровольными пособниками Гитлера всех немцев, обвинил в антисемитизме весь немецкий народ.

Первой с критикой книги Гольдхагена выступила Рут Беттина Бирн, эксперт канадского министерства юстиции по военным преступлениям и преступлениям против человечности. За эту критику Канадский еврейский конгресс причислил еврейку Р. Б. Бирн к "расе преступников", потому что она родилась в Германии. Когда Н. Финкельштейн поддержал Р. Б. Бирн, в произраильских кругах его стали называть "отвратительным насекомым". Но Р. Б. Бирн и Н. Финкельштейн не испугались и вместе выпустили книгу "Нация на испытательном стенде". Н. Финкельштейн считает сочинение Гольдхагена халтурой, не имеющей никакой исторической ценности.

Книга, которую мы предлагаем читателям, называется "Индустрия холокоста", но наверное правильней было бы назвать ее "Мафия холокоста". Н. Финкельштейн пишет, что "в последние годы индустрия холокоста превратилась в вымогательский бизнес". Но никакая "индустрия" вымогательством не занимается — это обычный метод мафии.

Н. Финкельштейн действительно "отрицает холокост" в том смысле, что употребляет этот термин только для обозначения пропагандистского мифа, ничего общего не имеющего с массовым уничтожением евреев нацистами как историческим фактом, который он, в отличие от историков-ревизионистов, ни на один миг не ставит под сомнение. Он показывает, что за перманентными стенаниями о холокосте скрываются вполне определенные политические и материальные интересы, а именно защита Израиля от критики проводимой им политики и вымогательство денег у европейских стран.

Многих удивит, что тема холокоста всплыла и стала усиленно муссироваться не сразу же после окончания второй мировой войны, когда особенно жгучими были нанесенные ею раны, а лишь после шестидневной войны 1967 года. Ситуация во время этой третьей войны на Ближнем Востоке была совершенно иной, чем во время первых двух. В 1948 году США и СССР вместе поддерживали Израиль, в 1956 году вместе осудили его, но в 1967 году пути великих держав разошлись. США стали безоговорочно поддерживать Израиль, а остальной мир клеймил его за оккупацию арабских земель. Слыть оккупантом плохо, гораздо выигрышней быть жертвой; тут и пригодился "холокост".

Н. Финкельштейн разоблачает две главные догмы "религии холокоста": тезис об уникальности холокоста как исторического события и изображение холокоста как кульминации вековой иррациональной ненависти к евреям всех прочих народов. Н. Финкельштейн резонно возражает, что уникально любое историческое событие. Претензии на уникальность холокоста — это, по его мнению, выражение притязаний евреев на исключительность, светский вариант религиозного учения о "богоизбранном народе", чистейшей воды шовинизм.

Тезис об уникальности холокоста отстаивается с помощью настоящего "интеллектуального терроризма". Сочувствие сотням тысяч немцев, погибших при бомбардировке Дрездена, приравнивается к "отрицанию холокоста"; тема геноцида армян, устроенного турками во время первой мировой войны, считается "табу" — армяне не должны конкурировать с евреями, евреи — единственные мученики в истории. Даже нынешний министр иностранных дел Израиля Ш. Перес подвергся порицанию за то, что однажды поставил на один уровень холокост и Хиросиму: как можно сравнивать каких-то японцев с евреями!

Вторая догма "обоснована" ничуть не лучше. Ее проповедуют вышеупомянутой Д. Гольдхаген, а также разоблаченные в книге Финкельштейна жулики Косинский и Вилькомирский. Польские крестьяне с риском для жизни прятали семью Косинских, а ее отпрыск потом писал об "антисемитизме поляков". Это один из тех случаев, когда говорится: не прячь кого не надо.

Одной из причин "векового антисемитизма" называют зависть к евреям. Н. Финкельштейн иронически спрашивает:

Нацисты уничтожали не только евреев, но и цыган; что, цыганам тоже завидовали?

Самая большая глава книги Н. Финкельштейна посвящена шантажу и вымогательству, которым подвергаются со стороны "индустрии холокоста" европейские страны. Когда только была образована ФРГ и бывшие узники лагерей стали получать компенсации, эти "узники" сразу расплодились в таком количестве, что мать Н. Финкельштейна, сама прошедшая варшавские гетто и лагеря, удивленно спрашивала:

"Кого же в таком случае Гитлер уничтожил?". Н. Финкельштейн отмечает, что его мать получила мизерную компенсацию, зато невероятно обогатились лидеры еврейских организаций, особенно когда пошли собирать дань с Европы по второму кругу.

Для обоснования новых притязаний стали раздувать до полной безразмерности понятие "пережившие холокост". В эту категорию теперь запихнули всех евреев, спасавшихся от немцев на территории Советского Союза, под тем предлогом, что они "могли бы стать жертвами холокоста, если бы попали в руки немцев".

Эти манипуляции с цифрами, возмущается Н. Финкельштейн, позволяют антисемитам злорадствовать насчет "еврейских лжецов", которые наживаются даже на своих мертвых. Цифры выживших евреев, которые называет индустрия холокоста, быстро сближаются с теми, которые указывают в своих работах "отрицатели холокоста".

Первой жертвой была выбрана Швейцария, потому что она была "легкой добычей". Что называется, справились с маленькими. Расчет был на то, что вряд ли кто-то станет сочувствовать швейцарским банкирам. В развернувшейся антишвейцарской кампании в ход пошли такие эпитеты, которые, как отмечает Н. Финкельштейн, обычно используют антисемиты применительно к евреям.

О шантаже и ограблении Швейцарии рассказал в своем докладе на Международной конференции по глобальным проблемам всемирной истории, состоявшейся в Москве 26—27 января 2002 года г-н Рене-Луи Беркла, генеральный секретарь швейцарской ассоциации "Правда и справедливость". Н. Финкельштейн подробно описывает грязные методы, которыми пользовалась "индустрия холокоста", чтобы заставить Швейцарию капитулировать еще до того, как закончат свою работу комиссии, занимавшиеся невостребованными счетами в швейцарских банках, якобы принадлежавшими "жертвам холокоста", и вопросом о покупке Швейцарией золота у Германии во время войны. Спешка была вполне понятной: шантажисты знали, что на поверку большая часть их притязаний окажется липовой (и оказалась), и тогда непомерную сумму, которую они требовали от имени "нуждающихся жертв холокоста", а получив, в значительной степени прикарманили, придется уменьшить. Поэтому Н. Финкельштейн считает, что Швейцария имеет полное право аннулировать соглашение, навязанное ей в 1998 году, но она, конечно, на это не решится.

Придираясь к Швейцарии, еврейские организации не осмелились предъявить аналогичные претензии к США, хотя в американских банках можно было бы обнаружить гораздо больше "невостребованных счетов", чем в швейцарских, и США во время войны давали от ворот поворот евреям, бегущим из Европы. Но из Америки не очень-то выбьешь какие-нибудь компенсации. Так, США своими военными действиями нанесли огромный ущерб Вьетнаму, но, когда зашла речь о возмещении этого ущерба, президент Картер нагло заявил, что никакого возмещения не будет, потому что "разрушения были взаимными". Можно подумать, вьетнамская авиация бомбила американские города!

А когда член Конгресса, негритянка Максина Уотерс, когда обсуждался вопрос о компенсациях "жертвам холокоста", подняла вопрос о компенсациях неграм за рабский труд их предков, ее просто осмеяли.

Зато евреи, преуспев в случае со Швейцарией, решили, пользуясь теми же методами, собрать по второму разу дань с Германии и предъявили иски частным фирмам, которые в годы войны использовали "рабский труд" евреев (как будто одних евреев угоняли в Германию, не говоря уже о том, что, если их использовали как рабочую силу, значит, их не уничтожали). И Германия тоже капитулировала.

Аппетит приходит во время еды. После Швейцарии и Германии евреи накинулись на Польшу, одну из стран, более всего пострадавших во второй мировой войне. Польша теперь получила возможность вкусить все прелести вожделенного вхождения в "западное сообщество". В качестве платы за это вхождение от Польши требуют вернуть довоенную собственность еврейских общин (хотя до войны в Польше было 3,5 млн. евреев, а сейчас лишь несколько тысяч), включая здания, которые теперь используются под школы и больницы, а также земельные участки, стоимостью в миллиарды долларов. Поляки кричат: "Мы же обанкротимся!" — но их не слушают. И не на кого жаловаться, панове: чего вы хотели, то и получили.

Гроза сгущается и над Белоруссией, которую обвиняют в том, что она очень сильно отстает по части возвращения довоенной еврейской собственности. И на Россию как на союзника Белоруссии рассчитывать не приходится, потому что нынешнее российское правительство рабски заискивает перед НАТО.

Мы говорим НАТО, подразумеваем США. А американская доктрина "воплощенной судьбы", как подчеркивает Н. Финкельштейн, ничуть не лучше гитлеровского "Майн кампфа", который у нас собираются запрещать. США — центр мировой капиталистической системы, а это система, как заявил лейборист Кен Ливингстон, выдвигая свою кандидатуру в мэры Лондона, убивает ежегодно больше людей, чем вторая мировая война. Евреи сразу уловили в его речи "антисемитский подтекст", — чует кошка, чье мясо съела. Все знают, кому приносит наибольшие дивиденды мировая капиталистическая система.

"Антисемитизм" мерещится евреям повсюду. В 1970-х годах в США из ничего стали раздувать истерию вокруг т. н. "нового антисемитизма", за примеры которого выдавались рок-опера "Иисус Христос — сверхзвезда" и политика еврея Киссинджера, которая не нравилась в Израиле. На самом деле эта кампания имела целью прикрыть поворот еврейских лидеров вправо, из-за чего начались конфликты между евреями и неграми, за права которых евреи раньше больше всех драли глотку. Тех, кто критиковал этот поворот, обвиняли в антисемитизме.

Н. Финкельштейн считает, что кампания против "отрицания холокоста" это обновленный вариант кампании против "нового антисемитизма". Известно, что за отрицание холокоста сегодня в Европе можно угодить в тюрьму. Но такой авторитет в этой области, как Р. Хильберг, уверен: надо разрешить этим людям говорить. Он хорошо запомнил, как его посадили в лужу на процессе Э. Цюнделя в Канаде в 1988 году и признал, что большинство ошибок в его книгах вызвано тем, что он поверил "свидетелям".

Н. Финкельштейн понимает: если что и возбуждает антисемитизм, так это тактика вымогательства, применяемая "индустрией холокоста". Он усвоил от родителей, прошедших немецкие лагеря, что страдали не одни евреи. Его родители говорили ему, что только русские по-настоящему знают, что значило пережить эту войну.

Спасибо родителям Н. Финкелыитейна! Они воспитали хорошего сына, написавшего хорошую книгу.

А. М. ИВАНОВ,

Введение

Эта книга представляет собой анатомию индустрии холокоста и одновременно — обвинительный акт против нее. На последующих страницах я показываю, что ХОЛОКОСТ (относительного этого способа написания см. примечание 1) — это такое изображение массового уничтожения евреев нацистами, на которое наложила свой отпечаток идеология . Как и все идеологии, она, хотя и слабо, связана с действительностью. ХОЛОКОСТ — не произвольно смонтированная, а наоборот, весьма гармоничная конструкция. Ее центральные догмы служат опорами важных политических и классовых интересов. ХОЛОКОСТ оказался практически незаменимым идеологическим оружием.

Благодаря его применению одна из сильнейших военных держав мира, нарушения прав человека в которой просто ужасают, может разыгрывать роль государства-жертвы, и таким же образом наиболее преуспевающая этническая группа США обрела статус жертвы. Эта вызывающая сочувствие роль жертвы приносит большие дивиденды, в частности, обеспечивает иммунитет против критики, какой бы справедливой она ни была. Я хотел бы добавить, что те, кто пользуется этим иммунитетом, не могут избежать обычно связанного с этим морального разложения. С этой точки зрения выдвижение Эли Визеля в качестве официального толкователя ХОЛОКОСТА не случайно. Занять эту позицию ему помогли не его гуманитарная деятельность и не литературный талант . Визель играет главную роль скорее потому, что он непоколебимо поддерживает догм ХОЛОКОСТА и тем самым служит интересам тех, кто за этим стоит.

Первый толчок к написанию этой книги мне дало поучительное исследование Питера Новика "Холокост в американской жизни", которое я рецензировал для одного английского литературного журнала . Критический диалог, который я начал тогда с Новиком, продолжен на последующих страницах, содержащих многочисленные ссылки на его исследование. "Холокост в американской жизни" — это скорее собрание провокационных суждений, чем обоснованная критика, и продолжает достойную уважения американскую традицию "разгребателей грязи".

Как и большинство авторов этого направления, Новик сосредотачивает внимание на самых чудовищных вещах. "Холокост в американской жизни" написан в живом, ехидном стиле, но эта критика не доходит до корней. Эта книга содержит принципиально важные гипотезы, но необходимые дополнительные вопросы не поставлены; она не банальная и не еретическая, но она смело идет вразрез с расхожими мнениями большинства. Как и следовало ожидать, она вызвала много откликов в американских СМИ, хотя реакция была смешанной.

Главным предметом анализа Новика является "напоминание". Это "напоминание", которое в настоящее время служит объектом вдохновения для тех, кто живет в башне из слоновой кости, несомненно, самый убогий из терминов, когда-либо рожденных на академических высотах. Отвесив обязательный реверанс Морису Хальбваксу, Новик показывает, как "современные потребности" влияют на "напоминание о Холокосте".

Было время, когда инакомыслящие интеллектуалы не отделяли политические категории "власти" и "интересов" от понятия "идеологии". Сегодня от этой позиции не осталось ничего, кроме соглашательского, деполитизированного языка "пожеланий" и "напоминания". Однако приведенные Новиком доказательства показывают, в сколь большой степени напоминание о холокосте является идеологическим продуктом скрытых интересов. Напоминание о холокосте, согласно Новику, хотя и определяется выбором, но этот выбор часто бывает произвольным и, как он подчеркивает, делается не на основе "расчета преимуществ и недостатков, а без каких-либо мыслей о последствиях" . Но приведенные доказательства заставляют сделать как раз противоположный вывод.

Мой первоначальный интерес к теме уничтожения евреев нацистами вызван личными причинами. Мой отец и моя мать выжили в варшавском гетто и в нацистских концлагерях, но все остальные члены их семей погибли. Мое первое воспоминание о массовом уничтожении евреев нацистами, если я могу это так назвать, — вид моей матери, которая, как зачарованная, следила по телевизору за процессом Эйхмана (в 1961 г.), когда я возвращался домой из школы. Хотя она вышла из концлагеря всего за 16 лет до этого процесса, мои родители, какими я их знал, всегда были в моих глазах отделены от этого непреодолимой пропастью. На стене комнаты висели фотографии семьи моей матери (фотографии семьи моего отца пропали во время войны).

Я никогда не мог до конца понять, что связывается меня с моими родственниками, и еще меньше мог представить себе, что с ними произошло. Это были сестры, брат и родители моей матери, но не мои тетки, мой дядя и не мои дедушка с бабушкой. Я вспоминаю, как прочел в детстве книги "Стена" Джона Херси и "Миля 18" Леона Ури, романтические описания варшавского гетто. (Моя мать однажды пожаловалась, что, погрузившись в чтение "Стены", она по пути на работу проехала станцию метро, где ей надо было выходить.) Сколько я ни пытался, мне не удавалось хоть на один миг совершить воображаемый скачок через все, что связывало моих родителей в их повседневной жизни с этим прошлым. Честно говоря, я до сих пор не могу этого сделать.

Но есть еще один, более важный момент. Если не считать этого присутствия призраков, я не могу вспомнить, чтобы история массового уничтожения евреев нацистами когда-либо тревожила мое детство. Дело заключалось главным образом в том, что вне моей семьи никто, похоже, этим не интересовался. Друзья моего детства много читали о событиях дня и бурно их обсуждали, но, честно говоря, я не могу вспомнить ни одного своего друга (или родителей друга), которые хоть раз спросили бы меня, что пережили моя мать и мой отец. Это было не уважительное молчание, а скорее равнодушие. В свете этого я могу лишь скептически относиться к тем потокам ужасов, которые стала извергать в последующие десятилетия укрепившаяся индустрия холокоста.

То, что американские евреи вдруг "открыли" факт массового уничтожения евреев нацистами, представляется мне часто чем-то еще более худшим, чем забвение. И в самом деле: мои родители вспоминали о своих страданиях только между собой, они не кричали об этом публично, но разве это не лучше, чем нынешняя наглая спекуляция на страданиях евреев? До того, как из массового уничтожения евреев сделали холокост, были опубликованы лишь немногие научные исследования на эту тему, например, "Уничтожение европейских евреев" Рауля Хильберга, и воспоминания, такие как "Сказать "да" жизни, несмотря на это" Виктора Франкля и "Пленники страха" Эллы Лингенс-Рейнер . Но это маленькое собрание драгоценных камней лучше, чем те горы макулатуры, которыми теперь завалены полки библиотек и книжных магазинов.

Хотя мои родители до самой смерти каждый день заново переживали прошлое, к концу своей жизни они потеряли интерес к холокосту как к публичному спектаклю. Один из старых друзей моего отца был вместе с ним в Освенциме, придерживался левых убеждений и казался неподкупным идеалистом — после войны он из принципа отверг возмещение немцами ущерба. Но потом он стал руководителем израильского мемориала холокоста "Яд Вашем". Не сразу и с явным разочарованием моей отец наконец признал, что индустрия холокоста испортила даже этого человека и он стал приспосабливать свои убеждения к тому, что сулят власть и прибыль. Когда изображение ХОЛОКОСТА стало принимать все более абсурдные формы, моя мать любила иронически цитировать Генри Форда: "История — это чепуха".

Рассказы "переживших холокост" — все они были узниками концлагерей и якобы героями сопротивления — были у нас дома излюбленным предметом насмешек. Джон Стюарт Милль давно уже сказал, что истины, которые постоянно не ставятся под вопрос, в конце концов "перестают быть истинами, потому что от их утрирования они превращаются в свою противоположность".

Мои родители часто интересовались, почему меня так возмущает фальсификация истории нацистского геноцида и спекуляция на этой теме. Главная причина заключается в том, что это делается для того, чтобы оправдать недостойную политику израильского государства и поддержку американцами этой политики. Но есть и личный мотив. Я хочу сохранить память о тех преследованиях, которым подверглась моя семья. Нынешняя кампания индустрии холокоста, направленная на то, чтобы от имени "нуждающихся жертв холокоста" выжимать деньги из Европы, низводит в моральном плане их мученичество на уровень игроков, проигравшихся в казино в Монте-Карло.

Но, независимо от этого моего личного мотива, мы должны сохранить память об исторических событиях в полном объеме, мы должны бороться за это. Как я предполагаю на последних страницах этой книги, мы можем, изучая массовое уничтожение евреев нацистами, узнать кое-что не только о немцах или о неевреях, но и о нас всех. Однако если мы хотим действительно чему-то научиться на примере массового уничтожения евреев, нам надо, как я полагаю, уменьшить физические масштабы этого события и повысить его моральное значение. Огромные общественные и частные средства расходуются на увековечение памяти жертв нацистского геноцида.

Но то, что происходит в результате, обычно лишено какой-либо ценности, потому что служит возвеличению евреев, а не напоминает об их страданиях. Наши сердца давно уже перестали воспринимать страдания остального человечества. Самый важный урок, который я получил от матери как напутствие в жизнь, заключается в том, что она никогда не говорила: "Ты не должен сравнивать". Моя мать всегда сравнивала. Несомненно, надо проводить исторические различия. Но когда морально различают "наши" страдания и страдания "других", мораль превращается в фарс. Платон говорил: "Нельзя сравнивать двух людей в беде и утверждать, будто один из них счастливей другого". С точки зрения страданий афро-американцев, вьетнамцев и палестинцев, кредо моей матери всегда гласило: "Мы все — жертвы холокоста".

Норман Дж. Финкелыитейн. Нью-Йорк, апрель 2000 г.

Примечания
  1. В данном тексте выражение "массовое уничтожение евреев нацистами" обозначает сам исторический процесс, термин "ХОЛОКОСТ" (прописными буквами) — изображение этого процесса, на которое наложила отпечаток идеология.

  2. Позорный баланс речей Визеля в защиту Израиля подведен в книге Нормана Финкельштейна и Рут Беттины Бирн "Нация на испытательном стенде. Тезисы Гольдхагена и историческая правда" (Дюссельдорф, 1998, с. 125, прим. 83, с. 96, прим. 90). В других областях он выглядит не лучше. В новом томе воспоминаний "И море не наполняется" (Гамбург, 1999) Визель дает следующее невероятное объяснение своего молчания о страданиях палестинцев: "Несмотря на более или менее сильное давление, я воздержался от того, чтобы занять определенную позицию в конфликте между израильтянами и арабами" (с. 196). В своем точном в деталях обзоре литературы о холокосте литературный критик Ивинг Хоу упоминает обширный труд Визеля в одном абзаце с небрежной похвалой: "Первая книга Эли Визеля "Ночь" написана просто и без риторических излишеств". Литературный критик Альфред Кацин с этим согласен: "После "Ночи" не написано ничего, что стоило бы прочесть. Эли просто актер. Он сам характеризует себя как "оратора, произносящего речи о мучениях"

Глава 1.  Как из холокоста выколачивают капитал

В ходе памятного диалога, который состоялся два года назад, Гор Видал сказал Норману Подгорецу, тогдашнему издателю "Комментари", органа Американского еврейского комитета, что он не американец . В качестве доказательства он привел тот факт, что Подгорец придает меньшее значение войне между Севером и Югом, "этому великому трагическому событию, эхо которого звучит в нашей республике до сих пор", чем еврейским притязаниям. Но в этом Подгорец, может статься, был большим американцем, чем его обвинитель, так как "война против евреев" играет в культурной жизни Америки более важную роль, чем война между американскими штатами. Профессора высших школ могут засвидетельствовать, что гораздо большее число студентов сможет правильно указать век массового уничтожения евреев нацистами и назвать цифру убитых, чем в случае с войной между Севером и Югом. И в самом деле, массовое уничтожение евреев нацистами — чуть ли не единственное историческое событие, о котором сегодня говорится на учебных мероприятиях в университетах. Согласно опросам, больше американцев могут правильно датировать холокост, чем нападение на Перл Харбор или атомные бомбардировки Японии.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Индустрия холокоста индустрия холокоста: размышления на тему эксплуатации еврейских страданий

    Книга
    Индустрия холокоста: размышления на тему эксплуатации еврейских страданий» (англ. The Holocaust Industry: Reflections on the Exploitation of Jewish Suffering) — книга американского политолога Нормана Финкельштейна, вышедшая в 2 году.
  2. Олега Платонова Государственная измена вд 16 Jul 08 11 Как мир научился ненавидеть Израиль. ЕфГ 5 Aug 08 11 10 афоризмов гч 11 Aug 08 11 статья

    Статья
    Опечатки. 0т Арнольда Амромина From: 14 Jan 2008 FW: Opechatka Разослано: 14 Jan 2008 Первопечатник Иоганн Гутенберг стал, естественно, и первоопечатником (каламбур Ильфа и Петрова).
  3. Allen Knechtschaffenen An alle Himmel schreib ich s an, die diesen Ball umspannen: Nicht der Tyran istein schimpflicher Mann, aber der Knecht des Tyrannen

    Документ
    Allen Knechtschaffenen An alle Himmel schreib ich s an, die diesen Ball umspannen: Nicht der Tyran istein schimpflicher Mann, aber der Knecht des Tyrannen.

Другие похожие документы..