Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Ведение беременных с рубцом на матке. 10. Преэклампсия. 11. Эндокринная патология и беременность. 1 . Заболевания сердечно - сосудистой системы у бер...полностью>>
'Документ'
На первом этапе разработчик (администратор базы данных), объединяя частные представления о содержимом базы данных, полученные в результате опроса пол...полностью>>
'Документ'
Коли сторони, не дочекавшись присуду, укладали угоду, тоді суд, взявши її до уваги, закінчував процес, накладаючи на процесуальні сторони грошову зап...полностью>>
'Документ'
Установлено относительно ориентира многоквартирный жилой дом, расположенного в границах участка, адрес ориентира: ЯНАО, Приуральский район, с. Белоярс...полностью>>

Дипломатическая миссия в Англии

Главная > Диплом
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Особенно трудным было положение частных колоний. В Пенсильвании, например, гнет короны и ее ставленников дополнялся гнетом наследников Пенна, которые всеми имевшимися в их распоряжении средствами цеплялись за свои привилегии.

Если Пени был выдающимся деятелем, оставившим значительный след в развитии теории и практики квакерского движения и во всей истории североамериканских колоний Англии, то его потомки не заботились ни о чем, кроме своих личных выгод.

Уильям Кейс, губернатор Пенсильвании, заинтересовавшийся скромной персоной молодого типографа Филадельфии, был из той колоды промотавшихся английских аристократов, тасуя которую, наследники Пенна назначали губернаторов в свои владения. Сэр Уильям любил играть роль мецената, покровителя талантов.

Кейс пригласил Бенджамина в таверну и за стаканом доброй мадеры рисовал блестящее будущее молодого типографа. Франклин откроет собственную типографию в Филадельфии, а Кейс поддержит его казенными заказами и окажет всяческие услуги. Бенджамин был очарован доброжелательностью этого человека, тем живейшим участием, которое он принял в его судьбе, непринужденными, обходительными манерами губернатора. «Губернатор, – вспоминал Франклин, – иногда приглашал меня отобедать с ним, что я считал за великую честь, в особенности потому, что он беседовал со мной самым любезным, непринужденным и дружеским образом, какой только можно вообразить».

Кейс разработал подробный план действий, который пока надо было держать в глубокой тайне.

Прежде всего губернатор написал пространное письмо отцу Франклина, убеждая его поддержать материально идею об открытии Бенджамином собственной типографии в Филадельфии. Кейс не преминул очень лестно отозваться в этом письме о достоинствах молодого Франклина.

В апреле 1724 года Бенджамин отпросился у Кеймера и под предлогом встречи с друзьями отправился на небольшом судне в Бостон. И на этот раз путешествие было не без опасных приключений. Судно село на мель, и открылась большая течь. Команде и всем пассажирам пришлось откачивать воду, чтобы сняться с мели и продолжать плавание.

Через две недели судно, наконец, бросило якорь в гавани Бостона. Бенджамин не был в родном городе семь месяцев и появился там столь же неожиданно, как в свое время исчез. Дело в том, что Роберт Холмс еще не вернулся в Бостон и ничего не успел сообщить родным. «Мое неожиданное возвращение удивило семью, – вспоминал Франклин, – все они, однако, были очень рады видеть меня и оказали мне радушный прием, за исключением моего брата».

Джемс воспринял как личное оскорбление визит Бенджамина в типографию и его беседу с работниками. Его раздражало все: рассказы брата о том, как хорошо он устроился в Филадельфии, часы, модный, хорошо сшитый костюм и даже доллар, который он дал на выпивку своим бывшим товарищам по работе.

Визит в Бостон закончился безрезультатно. Отец не дал согласия на открытие типографии в Филадельфии. Старый Джозайа Франклин считал, что мальчишке, которому надо было ждать еще три года до совершеннолетия, рано начинать собственное дело. Его самолюбию льстило, что губернатор обращался к нему с письмом, где столь благожелательно отзывался о достоинствах его сына, но, умудренный богатым жизненным опытом, Джозайа считал, что вся эта затея преждевременна. Отец порекомендовал Бенджамину вести правильный нерасточительный образ жизни, копить деньги, и в двадцать один год открыть собственную типографию, пообещав при этом оказать посильную помощь. Таковы были довольно скромные результаты деловой части визита Бенджамина в Бостон.

Но его не очень огорчил отказ отца. Бенджамин рад был повидать родных и друзей детства. Особенно приятной была встреча с Джоном Коллинсом. Наслушавшись рассказов о том, как хорошо Франклин устроился в Филадельфии, Коллинс загорелся желанием перебраться в этот город и устроиться там на работу. Бенджамин с большим желанием откликнулся на просьбу Коллинса помочь ему в выполнении этих планов. Друзья договорились встретиться в Нью-Йорке, а оттуда уже вместе добираться до Филадельфии.

В Нью-Йорке Бенджамина представили губернатору, который, узнав о приезде молодого образованного типографа, пожелал познакомиться с ним. Франклин писал об этой встрече: «Губернатор принял меня с отменной учтивостью, показал мне свою библиотеку, которая была очень обширной, и мы долго беседовали о книгах и писателях. Это был уже второй губернатор, оказавший мне честь своим вниманием, и для бедного юноши вроде меня это было очень лестно».

В Нью-Йорке ожидал Франклина Джон Коллинс, приехавший туда несколькими днями раньше. Этому способному молодому человеку прочили в Бостоне блестящее будущее. По сравнению с Бенджамином у него было два преимущества: во-первых, Коллинсу удалось получить систематическое образование. Помимо этого, он имел большие способности к математике, чем никогда не мог похвастаться Франклин.

Но за время отсутствия Бенджамина Коллинс пристрастился к крепким напиткам и, вырвавшись в Нью-Йорк, пьянствовал с утра до вечера. В довершение ко всему у него была неуемная страсть к азартным играм. Коллинс быстро проиграл все свои небольшие деньги и сел на иждивение Франклина, которому пришлось оплатить его квартирные расходы и путевые издержки до Филадельфии. Эти непредвиденные расходы пробили огромную брешь в скромном бюджете Франклина. Но самое худшее было впереди. Бенджамину дали доверенность на получение денег в Пенсильвании. Сумма была по тем временам значительная – 35 фунтов. Хозяин этих денег Вернон просил Бенджамина сохранить их до тех пор, пока он не скажет, как ими распорядиться. Узнав о существовании этих денег, Коллинс начал беспрерывно одалживать у Бенджамина, обещая рассчитаться, как только устроится на работу. Беспробудное пьянство наложило отпечаток на внешность Коллинса, и его нигде не брали на работу. Все это время Джон продолжал жить за счет Франклина, но скоро пришел конец и деньгам Вернона.

«Я с ужасом думал о том, – вспоминал Франклин, – что я буду делать, если мне вдруг предложат уплатить эти деньги…

Я не оправдал доверия Вернона в отношении его денег, и это было одной из первых больших ошибок в моей жизни; эта история показала, что мой отец не особенно ошибался, когда считал, что я слишком молод для важного дела».

Лондон

Отношения, сложившиеся у Франклина с Коллинсом, вскоре пришли к своему логическому концу. Джон нашел, наконец, работу. Ему предстояло стать воспитателем сына одного высокопоставленного лица на острове Барбадос. Коллинс принял это предложение и покинул Филадельфию, пообещав Франклину уплатить долг из первых же заработанных денег. С тех пор Франклин больше ничего не слышал о своем друге детства.

Тем временем губернатор Пенсильвании Уильям Кейс продолжал настойчиво склонить Бенджамина к открытию собственной типографии в Филадельфии. Ознакомившись с письмом Джозайи Франклина, вежливо возражавшего против планов сына относительно открытия собственного дела, Кейс заверил Франклина, что вопрос можно будет решить и без помощи отца.

Он сказал, что тверд в своем намерении наладить настоящее типографское производство в Филадельфии и не видит другой кандидатуры, кроме Франклина, для решения этого вопроса. Губернатор предложил составить список всего, что необходимо выписать из Англии для открытия типографии, с тем чтобы Франклин рассчитался с ним, когда будет иметь возможность.

Ознакомившись с составленным списком и одобрив его, Кейс спросил Франклина, не желает ли он сам поехать в Англию, отобрать на месте все нужное оборудование и проследить, чтобы оно было отличного качества. Тан был решен вопрос о поездке Франклина в далекую Англию. Но «Аннис», корабль, совершавший регулярные рейсы в Англию, отходил через несколько месяцев, и Франклин пока продолжал работать у Кеймера.

Наконец подошел срок отплытия «Анниса» в Англию. Франклин в который раз зашел к губернатору, чтобы получить обещанные рекомендательные письма и деньги, необходимые на закупку оборудования. Но не было ни денег, ни писем. Губернатор, сославшись на очень большую занятость не вышел к Бенджамину, а секретарь губернатора заверил Франклина, что ему пришлют на корабль все, что необходимо. Бенджамин был озадачен таким оборотом дела, но вернулся на корабль, все еще не сомневаясь в искренности заверений губернатора.

Плавание через Атлантический океан было грандиозным по тем временам путешествием, и оно было тем более интересным, что нашлись приятные и содержательные попутчики. На этом же корабле плыл в Англию знаменитый филадельфийский юрист Эндрю Гамильтон с сыном Джемсом, который впоследствии стал губернатором.

За время путешествия Франклин сблизился и подружился еще с одним пассажиром – с купцом-квакером Денхамом. Дружба с этим человеком продолжалась у Франклина до самой смерти Денхама.

Вместе с Франклином в Англию отправился и его филадельфийский друг Джемс Ралф, один из любителей чтения, которые объединились вокруг Бенджамина. Ралф, служивший письмоводителем у купца, любил поэзию и сам писал стихи. Бенджамин мало верил в талант своего друга-стихотворца и, используя все свое красноречие, убеждал его отказаться от намерения стать поэтом. Будущее показало, что Франклин был прав. Поэта из Ралфа не получилось, но он стал неплохим прозаиком.

Путешествие омрачала только скверная погода и неопределенность положения, в котором оказался Бенджамин. У него все еще не было в руках ни рекомендательных писем, ни денег. Когда корабль уже вошел в Ла-Манш, капитан ознакомил Франклина с содержанием почты губернатора, которую тот пересылал в Англию. Ничего утешительного для себя Франклин в этой корреспонденции не нашел.

Только в Англии, анализируя некоторые действия Кейса и вспоминая детали разговоров с ним, Бенджамин стал догадываться, что он стал жертвой дурной шутки со стороны губернатора. Его догадки подтвердил Денхам. Относительно денег, обещанных Кейсом на покупку типографского оборудования, Денхам добавил, что об этом не могло быть и речи, ибо сам Кейс не располагал для этого никакими материальными возможностями.

Было от чего прийти в уныние: Франклина обманули, и самым бесчестным образом. Он оказался за тридевять земель, в незнакомой стране, без средств. Бенджамин получил еще один жестокий, но полезный урок. Он понял, что за импозантной внешностью, блестящими манерами и широковещательными обещаниями может скрываться ничтожество, мелкий и болтливый человек.

Лондон произвел огромное впечатление на молодого американца, прибывшего в столицу с задворков Британской империи. Город подавлял своим величием, серыми громадами многоэтажных домов, улицами, которым не видно конца, многочисленными экипажами, перевозившими куда-то постоянно спешивших лондонцев.

Деловая часть города поражала обилием контор, банков. Чувствовался полнокровный, размеренный пульс жизни промышленного и торгового центра гигантской империи и всего мира. Здесь все было не так, как на родине. В глаза бросались великолепные здания церквей и дворцов, магазины ломились от разнообразных товаров, рассчитанных на самые изысканные вкусы, прохожие были одеты красиво, ярко, броско.

Вместе с тем поражали нищета и запустение окраинных районов столицы, трущобы, изможденные лица и лохмотья обитателей этой части города. Франклин вырос в трудовой семье, знал цену куска хлеба, и его трудно было удивить скромным образом жизни. Но здесь была вопиющая нищета, подчеркнутая контрастом центральных, богатых районов столицы. Таких резких социальных перепадов он не видел на своей далекой родине.

Надо было налаживать жизнь на новом месте. По совету Денхама Франклин решил устроиться на работу в известную типографию Палмера. Уровень развития типографского производства в Англии был значительно выше, чем в Америке, и такая работа могла принести значительную пользу.

Сложнее обстояло дело с Ралфом. Непризнанный поэт долго не мог найти себе подходящего места. И так же, как в случае с Коллинсом, друг превратился в нахлебника. Бенджамину пришлось взять Ралфа на свое иждивение, так как тот приехал в Англию, не имея никаких средств. Несколько месяцев Ралф и Бенджамин вели довольно веселый образ жизни, тратя на театры и другие развлечения большую часть заработка Франклина.

В Америке Ралф оставил жену и ребенка, к которым решил не возвращаться, в чем он признался Бенджамину уже после прибытия в Лондон. Вспоминая этот период своей жизни, Франклин писал: «Мы истратили почти все мои пистоли и теперь кое-как перебивались со дня на день. Он, по-видимому, совершенно забыл свою жену и ребенка, а я постепенно забывал мои обещания, данные мисс Рид. Я написал ей только одно письмо, в котором известил ее, что не собираюсь в скором времени возвращаться. Это была другая величайшая ошибка в моей жизни…»

По мере уменьшения кредитоспособности Бенджамина слабела их дружба, и в конце концов Ралф порвал отношения с Франклином, дав понять, что не намерен возвращать одолженные у него двадцать семь фунтов.

Компенсацией за потерянные деньги могло служить только то, что Франклин, наконец, избавился от расточительного друга и получил возможность вернуться к привычному ритму жизни: работа, строгий распорядок дня, книги, самообразование, встречи и беседы с интересными людьми.

Работа в типографии Палмера многим отличалась от того, что Бенджамин видел в Бостоне и Филадельфии. На родине он был печатником, наборщиком, ремонтировал и налаживал оборудование, корректировал рукописи и даже выступал как автор. Здесь все было иначе: каждый рабочий выполнял одну, строго определенную операцию. Работа от этого становилась более однообразной, скучной, нередко чисто механической, но качество и производительность труда значительно увеличивались.

Проработав у Палмера около года, Франклин перешел в типографию Уоттса, которая была больше и лучше оснащена. Здесь он получил возможность ознакомиться с новейшими достижениями типографского производства того времени. Не меньший интерес для него представляло знакомство с бытом, традициями довольно большого рабочего коллектива типографии.

Нельзя сказать, чтобы это знакомство оставило самое приятное впечатление. Многие из работников – а их было около пятидесяти – проявляли склонность к выпивке. Коллеги Франклина холодно встретили его проповеди о вреде пьянства, и за свою привычку пить только воду он сразу же получил прозвище «Водяной американец».

Франклин быстро зарекомендовал себя способным, все схватывающим на лету работником и завоевал расположение хозяина своей честностью, трудолюбием, трезвостью. Однако расположение хозяина к новичку ни в коей мере не способствовало росту его авторитета среди остальных рабочих.

После нескольких недель работы Уотте перевел Франклина от печатников к наборщикам. По установившейся традиции полагалось организовать для всех выпивку. Франклин решительно отказался сделать это, так как считал, что он отдал необходимую дань традиции, устроив выпивку печатникам при поступлении на работу.

Несмотря на красноречие Бенджамина, его новых товарищей по работе не убедили аргументы заокеанского трезвенника, и они начали планомерную атаку на новичка. Стоило Франклину отлучиться на самое короткое время, он находил смешанными свои литеры, спутанными и порванными печатные материалы. Это возымело свое действие: нарушителю традиции пришлось выкинуть белый флаг и пригласить наборщиков в пивную.

Так Франклин получил еще один урок, который усвоил на всю жизнь. «Я убедился, – вспоминал он, – что глупо жить в ссоре с теми, с кем приходится постоянно иметь дело».

Угощение, преподнесенное Франклином рабочим типографии сломало стену отчужденности, и его отношения с новыми товарищами по работе быстро наладились. Более того, образ жизни Водяного американца быстро нашел подражателей, и мальчик, бегавший в соседнее питейное заведение за выпивкой, все чаще оставался без дела. Остроумие Франклина, его доброжелательное отношение к товарищам, обширные знания нового наборщика и его умение доходчиво и интересно рассказывать о многих диковинных вещах – все это расположило к нему рабочих. Пошли в гору а его материальные дела. Работал Франклин очень хорошо, и вскоре Уоттс перевел его на новую, выше оплачиваемую должность.

И, как всегда, вокруг Франклина собирались лучшие, наиболее интересные и талантливые люди. Вместе с ним в типографии работал печатник Вигейт, который имел хорошее по тем временам образование, знал латынь, говорил по-французски и был большим любителем чтения. С Вигейтом у Франклина быстро установились дружеские отношения. Тянулись к Франклину и другие, наиболее знающие и образованные рабочие.

Бенджамин с огромным увлечением изучал каждую новую книгу, которая попадала ему в руки, и у него все больше рос интерес к серьезным научным проблемам – в частности, к философии. Еще работая у Палмера, он участвовал в наборе второго издания книги английского философа Уильяма Волластона «Религия природы». Аргументы маститого философа не показались молодому наборщику убедительными, и он написал критическую брошюру с разбором его взглядов. Так появилась «Диссертация о свободе и необходимости, удовольствии и страдании».

К этому времени Франклин обладал уже познаниями в философии, достаточными для того, чтобы иметь самостоятельное мнение по серьезным философским проблемам. Образование Франклина не было систематическим, что компенсировалось глубиной познания, творческим подходом к изучаемым проблемам, столь характерным для Франклина и в юношеские годы. В работе над своей «диссертацией» он уже изучил работы видного английского философа-материалиста Джона Локка. И в его «диссертации», содержавшей много оригинальных мыслей, сказывалось влияние главной работы Локка – «Опыт о человеческом разуме».

Как убежденный деист, Франклин выступил в своей брошюре с резкой критикой церковного догмата о добре и зле, о пороке и добродетели. Он доказывал, что аргументы церковников, трактующих проблему добра и зла с позиций закостенелой теологии, не выдерживают критики.

Франклин посвятил эту работу Ралфу, с обращения к которому начиналась «диссертация». Высоко оценивая ум беспутного друга, автор писал, что всецело полагается на его мнение в оценке достоинств и недостатков своего труда.

Следует отметить, что Франклину не везло с посвящениями. Ралф оказался неблагодарным другом. Уже на склоне лет Франклин посвятил автобиографию незаконнорожденному сыну, который вскоре после этого предал идеалы отца, стал убежденным лоялистом и выступал против революционного освободительного движения в колониях.

Не имея средств для издания работы, Франклин сам набрал и отпечатал «диссертацию» в виде брошюры и в небольшом количестве экземпляров. Брошюра была анонимной, на титульном листе не значилась фамилия автора.

Франклин относился критически к этой ранней работе. Однако в ней было определенное рациональное зерно, и после того как она была напечатана и разошлась, на Франклина обратили внимание в Лондоне. Он познакомился, в частности, с Бернардом Мандевилем – автором блестящей философской сатирической работы «Ропщущий улей, или Мошенники, ставшие честными». В этой работе подвергались резкой критике стяжательство, мошенничество и другие пороки буржуазного общества. Несмотря на то, что Мандевиль был на двадцать шесть лет старше Франклина, между ними установились хорошие, подлинно товарищеские отношения. Этому в немалой степени способствовала общность их взглядов на ряд важных вопросов.

Среди знакомых Франклина в Лондоне был Лионе, автор книги «Непогрешимость человеческого суждения», и член Лондонского Королевского общества доктор Пембертон, который обещал познакомить Франклина с Исааком Ньютоном. Но страстному желанию Франклина увидеть знаменитого мыслителя не суждено были сбыться. Ньютону было уже восемьдесят два года, и он почти не выходил из дому. Но зато Франклин познакомился с другим известным английским ученым – с преемником Ньютона на посту президента Королевского общества Гансом Слоуном. За большие заслуги в развитии науки Слоун стал первым английским ученым, избранным иностранным членом Петербургской академии наук. Слоун был широко известен и как страстный коллекционер. Собранные им различные диковинные вещи представляли большую научную и художественную ценность. Купленные английским правительством, они и составили основу знаменитого Британского музея.

Франклин внес свой вклад в сокровищницу Ганса Слоуна, продав ему за большую сумму кошелек из асбеста работы американских индейцев и другие редкостные вещи, привезенные из Америки.

Работа в типографии и общение с образованными людьми давали возможность удовлетворять страсть Франклина к чтению. Для него всегда был характерен деловой, практический подход ко всем проблемам. Так как покупка книг для наборщика была непозволительной роскошью, он познакомился с хозяином соседнего книжного магазина и на взаимовыгодных условиях договорился с ним о возможности брать у того книги на время.

Услуги книготорговца были тем более важны для Франклина, что он принял решение вернуться на родину, а на дорогу в Америку требовались деньги, и немалые. Франклину приходилось экономить на всем – на книгах, которые он, правда не очень часто, но все же покупал, на еде, жилье.

Неожиданно подвернулся случай, который помог Франклину вернуться на родину значительно быстрее, чем он мог надеяться. Живя в Лондоне, Франклин продолжал поддерживать хорошие отношения с торговцем Денхамом, с которым познакомился во время плавания из Америки в Англию. Умудренный богатым жизненным опытом, Денхам неоднократно давал Франклину практические советы, следуя которым тот смог решить немало сложных проблем. Внимательно присмотревшись к юному знакомому и придя к выводу, что он может оказаться полезным и надежным помощником, Денхам предложил Франклину перейти к нему на работу.

Дело было для Бенджамина, новое и совершенно незнакомое. Денхам намеревался закупить в Англии большую партию ходового в Америке товара, вернуться в Филадельфию и открыть там торговое дело. Франклин должен был для начала помочь Денхаму в покупке, а затем сопровождать груз в Филадельфию и работать там приказчиком в магазине Денхама. Перед Франклином открывалась довольно многообещающая перспектива. Денхам предполагал, что, освоив бухгалтерию и все остальные премудрости торгового ремесла, Бенджамин сможет отправиться с грузом муки и хлеба в Вест-Индию и другие края, получая за эти операции большие комиссионные.

Возможность быстрого возвращения на родину была решающим аргументом. Бенджамин принял предложение Денхама, оставил работу в типографии и со всей энергией, на которую был способен, приступил к исполнению своих обязанностей. Дело подвигалось довольно быстро, скоро все товары были закуплены, упакованы и погружены на корабль. 21 июля 1726 года, после восемнадцати месяцев проживания в Англии, Франклин отплыл в Америку.

Возвращение на родину

Вспоминая лондонский период, Франклин писал: «Хотя я нисколько не улучшил свое состояние, я обогатил свои знания, познакомился с интересными людьми, беседы с которыми принесли мне большую пользу, и много прочел». И все же он покидал Англию без сожаления. Франклина тянуло на родину, он все чаще вспоминал Пенсильванию, друзей, оставленных в Филадельфии, счастливое время, прожитое в этом краю.

Путешествие продолжалось больше двух месяцев, корабль прибыл в Филадельфию только 11 октября. Спокойный и однообразный порядок дня, масса свободного времени, что для Франклина всегда было редким явлением, – все это располагало к уединению, к размышлениям о прожитой жизни, к осмысливанию планов на будущее.

Размышления эти Франклин изложил в подробном дневнике, который вел во время плавания. К сожалению, полностью этот дневник не сохранился, но и то, что дошло до наших дней, свидетельствует о глубине мысли и недюжинных литературных способностях двадцатилетнего Франклина.

Франклин писал в автобиографии: «Пожалуй, самая важная часть дневника – это содержащийся в нем план, который я составил во время плавания на всю последующую жизнь. Этот план замечателен тем, что я следовал ему всю свою жизнь до старости».

Действительно, редко когда планы, составленные в юности, остаются руководством к действию до глубокой старости, как это было у Франклина. И в связи с этим несомненный интерес представляет это своеобразное жизненное кредо Бенджамина Франклина. Двадцатилетний философ, ссылаясь на мнение авторов художественных произведений, писал, что «тот, кто хочет написать что-либо достойное внимания, должен начать с выработки правильного плана и наброска работы. На мой взгляд, так должно быть и в жизни».

После этой преамбулы Франклин заявлял: «Отныне я вступаю в новую жизнь». И действительно, именно после возвращения в Филадельфию начался новый период в жизни Франклина, именно тогда он сделал первые важные шаги, которые прославили его как ученого и общественного деятеля. Он вступил в эту новую жизнь с четко определенными взглядами.

«1. В течение определенного времени, – писал Франклин, – я должен быть очень экономным, чтобы оплатить все, что мною приобретено.

2. Стремиться всегда говорить правду. Никого не огорчать намеком на то, что он не получит ответа. Более того, стараться быть искренним в каждом своем слове и действии – это самое приятное преимущество всякого разумного индивидуума.

3. Быть трудолюбивым во всем, за что бы ни взялся, не обольщаться непродуманными проектами быстрого обогащения. Только трудолюбие и терпение являются важнейшим путем к материальному благополучию.

4. Я решаю никогда не говорить плохого ни о ком, если он этого и заслуживает. Более того, надо по возможности извинять недостатки других и в удобный момент о каждом говорить все хорошее, что мне о нем известно». Этому плану морального самоусовершенствования Франклин следовал всю жизнь. Накапливался жизненный опыт, расширялись знания, а вместе с ними росла и требовательность к себе. Франклин позднее составлял новые заповеди, но главное было им сформулировано в этих четырех пунктах, которые определяли в основных чертах его взгляды на жизнь, на те отношения, которые должны, по его мнению, складываться между «разумными существами».

В Филадельфии за время отсутствия Франклина произошло много перемен. Ушел в отставку с поста губернатора Уильям Кейс, которого заменил майор Гордон. Вскоре после своего возвращения в Филадельфию Франклин случайно встретил Кейса, прогуливавшегося по улицам города. Бывший губернатор смутился при виде его, но не остановился и прошел мимо.

Франклина поджидала большая личная неприятность. Мисс Рид не дождалась своего суженого и вышла замуж за гончара Роджерса. Брак этот не был счастливым. Вскоре она ушла от мужа, у которого, как говорили, была другая жена. Уже после возвращения Франклина, в 1727 году или в 1728 году, Роджерс, наделав долгов, бежал в Вест-Индию и умер там.

Выполняя договор, заключенный с Денхамом, Франклин после прибытия в Филадельфию начал работать в его магазине. Нельзя сказать, чтобы дебет, кредит, гроссбухи, пыльные полки с товарами вдохновляли молодого приказчика. Но Франклин выполнял свои новые обязанности добросовестно и аккуратно, как и все, что он делал. Франклин всегда был сдержан в оценке своих успехов, и, очевидно, он действительно преуспевал на торговом поприще, потому что, вспоминая эти годы, писал: «Я прилежно занимался делами, изучал счета и за короткий срок стал специалистом в торговле».



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Дипломатическая и консульская служба (1)

    Диплом
    Актуальность учебного курса «Дипломатическая и консульская служба» связана с тем, что курс является одним из базовых в системе подготовки студентов-международников.
  2. Дипломатические (3)

    Диплом
    Монография посвящена русско-корейским диплома-тическим отношениям в 1884 ‑ 1904 гг. Рассматриваются содержание этих отношений, вехи и этапы их развития.
  3. В. В. Петрик консульско-дипломатическая служба в российской федерации гф учебники

    Диплом
    П 30 Консульско-дипломатическая служба в Российской Федерации: учебное пособие / В.В. Петрик; Томский политехнический университет. – Томск: Изд-во Томского политехнического университета, 2010.
  4. Яко дарова монарха премудраго Петра Перваго

    Документ
    Слава Богу, обогатившему великую Россию,Яко дарова монарха премудраго Петра Перваго Он есмь от юности о России премудрый рачитель,Державы своей истинный разширитель.
  5. § Дипломатия и дипломатическая служба Царева честь. Переговоры, компромиссы. Принципы дипломатического ремесла

    Диплом
    § 5. Признание. все равны и суверенны. По взаимному согласию, когда его нетДипломатический протокол и оформление актов об установлении дипломатических отношений, учреждении дипломатических представительств.

Другие похожие документы..