Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
1. Положение определяет порядок организации бухгалтерского учета материально—технических ценностей на основе Положения по бухгалтерскому учету "...полностью>>
'Тезисы'
Украинская ассоциация остеопороза, Украинская ассоциация менопаузы, андропаузы и заболеваний костно-мышечной системы, Украинская ассоциация ортопедов...полностью>>
'Статья'
Настоящий Федеральный закон регулирует отношения, возникающие между юридическими лицами, физическими лицами, органами государственной власти Российск...полностью>>
'Документ'
Надсилаємо для обговорення в закладах освіти Проект Національної стратегії розвитку освіти в Україні на 2012-2021 роки – у частині дошкільної, загаль...полностью>>

О замысле, осуществлении и критике проекта «Сколково»

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

О замысле, осуществлении и критике проекта «Сколково»

(информационно-аналитический обзор: сентябрь 2009 г. – декабрь 2010 г.)

План

Введение

Глава 1. Возникновение замысла создания инновационного центра «Сколково»

1.1. О проблемах, которые М. Калашников поднял в открытом письме президенту РФ Д.А. Медведеву от 15 сентября 2009 г.

1.2. Реакция на открытое письма М. Калашникова

Глава 2. Практические шаги по реализации проекта «Сколково» и его критика

2.1. Практические шаги по реализации проекта «Сколково»

2.2. Критика проекта «Сколково»

Заключение

Введение

Целью этого информационно-аналитического обзора является сбор и систематизация сведений в интересах последующей оценки замысла и практического осуществления проекта «Сколково», что планируется сделать во второй части работы. Указанный в названии обзора период взят потому, что 15 сентября 2009 г. М. Калашников в открытом письме президенту РФ Д.А. Медведеву впервые поставил вопрос о футурполисе, 12 ноября 2009 г. в ежегодном послании Президента Федеральному собранию было впервые заявлено о необходимости завершения разработки предложений по созданию в России мощного инновационного центра, 30 ноября 2010 г. было очередное послание Президента Федеральному собранию. 14 декабря 2010 г. президент России Д.А. Медведев провёл заключительное в этом году заседание комиссии по модернизации. Таким образом, выбранный период времени вполне достаточен для подведения предварительных итогов как в плане работ по проекту «Сколково», так и в более широком плане модернизации нашего государства, страны, улучшения жизни россиян, в которой данный проект играет важнейшую роль.

Д.А. Медведев пообещал, что в нашей стране появится современный инновационный центр. Проект стартует ещё до того, как на территории Иннограда будут построены первые здания. Новая законодательная база позволяет инновационному центру функционировать и реализовывать прогрессивные проекты в виртуальном режиме.

Ультрасовременный научно-технологический комплекс по разработке и коммерциализации новых технологий решено создать вблизи деревни Сколково, в восточной части Одинцовского района Московской области, в 2 км к западу от МКАД на Сколковском шоссе. Значимость проекта «Сколково» очень велика. На него возлагают большие надежды, планируют выделить значительные финансовые ресурсы за счёт традиционной системы организации науки в нашей стране. Этот проект построен на принципах организации, которые ранее в России не использовались. Велики ставки, но велики и риски. Есть сторонники этого проекта, есть и его противники.

Вот точка зрения сторонников. Д. Медовников, Т. Оганесян, С. Розмирович пишут: «Россия обладает слишком большой и богатой территорией, чтобы удержать её без современных технологий, обеспечивающих обороноспособность и безопасность границ. В России слишком большое население, чтобы обеспечить его работой только по добыче и транспортировке сырья. В России слишком разнообразная структура экономики и слишком сложная техносфера, чтобы позволить себе обойтись без квалифицированных рабочих, инженеров, учёных и учителей. В России слишком умный и творческий народ, чтобы заставлять его быть только потребителем продуктов чужого квалифицированного труда. Наконец, мы обладаем выдающейся инновационной историей, оценки хода которой пока далеки от окончательных…

У России есть собственная традиция организации промышленности, науки и образования. В течение всего ХХ века нашей стране удавалось вести собственные исследования и разработки практически по всему спектру технологий, в результате чего она стала одним из мировых лидеров в технологической области. Начало нового века, несмотря на все сложности, тоже не прошло впустую — за последнее десятилетие созданы многие институты, важные для функционирования национальной инновационной системы (НИС). Вопрос в том, как обеспечить сочетаемость этих институтов с доставшимся в наследство от предыдущего века научно-техническим потенциалом в составе НИС…

Пока созданы ещё не все необходимые элементы этой сети. Например, ощущается недостаток присутствия в России транснациональных корпораций и их научно-исследовательских подразделений. Россия явно опаздывает с участием в этих глобальных процессах, уступая формирующийся рынок аутсорсинговых R&D-услуг другим странам. Чтобы количество создаваемых в России R&D-центров стало сопоставимым с тем, что происходит в Индии, Китае и других странах Юго-Восточной Азии, необходимо предпринять целенаправленные действия, причём на самом высоком уровне…

Меньше года назад президент России Д.А. Медведев объявил о необходимости создания «мощного центра исследований и разработок» в подмосковном Сколкове. А уже сегодня известно, что такие лидеры мирового хайтека, как Nokia, Cisco, Siemens, Microsoft, изъявили желание разместить здесь свои научно-исследовательские подразделения, ещё с рядом компаний и венчурных фондов идут интенсивные переговоры. Если это действительно так и транснационалы поверили, что инновационные инициативы Д.А. Медведева — это «всерьёз и надолго», остаётся развивать успех в этом направлении. Сколково, с его относительно небольшой территорией, тогда станет своеобразной «точкой входа», местом, где зарубежные компании будут получать «царскую грамоту» на то, что их деятельность поддерживается верховной властью. Далее им потребуются экспериментальные и производственные площадки, квалифицированные и недорогие специалисты. За всем этим они отправятся в другие регионы.

Через Сколково зарубежные компании будут продвигаться в другие регионы, а российские инновационные компании, подращённые на базе создаваемой инфраструктуры, получат возможность выхода на грандов индустрии хайтека, венчурные фонды, консультантов и посредников. В качестве инфраструктуры для выращивания собственных инноваций будут использоваться ОЭЗ, региональные технопарки, исследовательские университеты и бизнес-инкубаторы при академических институтах.

Сколково может стать важным узлом инновационной сети и по другой причине. Уже сейчас решено, что будет применяться модель «виртуальных резидентов» — компаний, зарегистрированных в Сколкове (и получивших право на соответствующие льготы), но работающих в других точках страны. Со временем, отработав процедуры предоставления льгот сколковским резидентам и контроля за их применением, эти льготы предполагается распространить и на другие центры инновационной активности. В таком случае Сколково становится центром, контролирующим и координирующим деятельность своих резидентов и региональных центров инновационной активности. Сколково, обеспеченное поддержкой верховной власти, станет надёжным «колпаком», защищающим ростки инновационного будущего от холодных ветров суровой российской экономической реальности».

Противники проекта «Сколково» считают, что это пиар перед президентскими 2012 г. выборами, что это вывод федеральных земель из оборота для наживы, что проект иннограда Сколково похож на проект Олимпиады в Сочи: в обоих случаях есть недооценка издержек и переоценка значимости проекта для будущего развития страны и региона, что проект не прошёл ни научной экспертизы, ни широкого публичного обсуждения, главное - не поставлены цели. Пишут, что Сколково станет ремейком знаменитых «потёмкинских деревень», что Сколково будет играть вспомогательную роль в рамках исследований стран-конкурентов. Россия будет довольствоваться ролью падчерицы в такого рода исследованиях, что Наукоград может стать не оазисом передовых технологий, а чёрной дырой, через которую будут выводить капиталы некоторые олигархические структуры, что Инноград в Сколково не предназначен для решения фундаментальных научных задач, где действительно необходимо международное сотрудничество. Практические разработки российских учёных будут использоваться не российскими, а иностранными конкурентами, что перед тем, как начать воплощать в жизнь подобный грандиозный проект, необходима очень серьёзная подготовка, а её не было.

Противники проекта «Сколково» пишут также, что льготный режим может привести к тому, что Инноград превратится во внутренний офшор, а места в нем займут не инноваторы, а компании, близкие к чиновникам. Что за Сколково стоят интересы людей, далёких от науки. В России уже есть места, где очень сильно развит научно-технический потенциал. Это те же Томск, Дубна или Зеленоград. В Дубне, например, создана особая экономическая зона. Там уже миллиард долларов вложен в технопарки, уже есть научные традиции.

Что давайте, мол, сначала договоримся о том, что такое модернизация. Что беда в том, что в старом споре физиков и лириков победили менеджеры. Что современная система управления пронизана коррупцией. Вообще, как бизнес может заинтересоваться коллайдером? Если будут развиваться только оазисы инноваторов, а широкая социальная ткань общества, социальных групп и институтов будет ветшать и оставаться рентно-сырьевой, — тогда рано или поздно широкая социальная система перестанет воспроизводить себя. Должны быть системные реформы в сфере науки и инноваций, а затем — понимание места таких проектов, как сколковский, в общей системе. И т. д., и т. п.

Работа состоит из введения, двух глав и заключения. В первой главе рассматривается гипотеза возникновения замысла создания инновационного центра «Сколково». Во второй главе систематизирована по месяцам 2010 г. информация, отражающая практические шаги по реализации проекта «Сколково» и его критику. Собранная и систематизированная таким образом информация является базой для последующего прогноза перспектив осуществления проекта «Сколково».

Глава 1. Возникновение замысла создания инновационного центра «Сколково»

1.1. О проблемах, которые М. Калашников поднял в открытом письме президенту РФ Д.А. Медведеву от 15 сентября 2009 г.

На наш взгляд, целесообразно искать истоки замысла создания инновационного центра «Сколково» в середине сентября 2009 г., когда публицист М. Калашников обратился с открытым письмом к президенту России Д.А. Медведеву. Трёхмесячный период с середины сентября по 12 ноября 2009 г. следует рассматривать как время возникновения замысла создания инновационного центра «Сколково». В тот день в ежегодном послании Президента Федеральному собранию впервые заявлено: «Надо завершить разработку предложений по созданию в России мощного центра исследований и разработок, который был бы сфокусирован на поддержку всех приоритетных направлений, именно всех направлений. Речь идёт о создании современного технологического центра, если хотите, по примеру Силиконовой долины и других подобных зарубежных центров».

Точно сказать, кто первым выдвинул идею, которая потом вылилась в проект «Сколково», невозможно. Скорее всего, письмо М. Калашникова подтолкнуло власти к перехвату формы этой идеи и наполнению её своим либеральным содержанием. К сожалению, у нас никогда – в отличие от стран Запада – не ссылаются на первоисточник идей, которые потом так или иначе претворяются на практике. Поэтому мы не узнаем, кто был инициатором провалов, были ли это ошибки роста или злонамеренный увод в тупик, или «организационное оружие», или некомпетентность, или просто тупость и жадность: будь-то подзабытые уже «национальные проекты», реформа ЖКХ с её одиозными ТСЖ, пенсионного обеспечения с вороватыми управляющими компаниями и многих других никчёмных и даже вредоносных инициатив. А жаль, ведь работать с первоисточником над исправлением ошибок легче: нужно понять его изначальную логику, найти в ней изъян, предложить альтернативы, обсудить замысел, план первоочередных и последующих действий, их программу… Это и есть политика – искусство возможного.

В этом разделе попытаемся определить, насколько поднятые в письме М. Калашникова проблемы актуальны и реализуемы.

15 сентября 2009 г. в качестве ответа на статью президента России Д.А. Медведева «Россия, вперёд!» М. Калашников опубликовал открытое письмо с предложениями по инновационному развитию. Письмо дошло до адресата. Из многих тысяч желающих вступить через Интернет в переписку с президентом России Д.А. Медведев выбрал именно М. Калашникова.

16 сентября 2009 г. - сразу же на следующий день - президент России Д.А. Медведев поручил правительству РФ рассмотреть предложение М. Калашникова по технологической модернизации экономики. На встрече с главой аппарата правительства С. Собяниным президент сказал: «Я в разговоре с вами и в рамках поручений, которые давал, сказал, чтобы внимательно относились к различного рода идеям, которые высказываются в области технологической модернизации. Не буду скрывать, и ко мне такого рода предложения поступают. Уже тысячи. На одно из них я обратил внимание, потому что сегодня пестрит весь Яндекс. Некий гражданин Максим Калашников обратился к гражданину Медведеву».

М. Калашников высказывает мнение о необходимости формирования национальной инновационной системы. Он предлагает создать при президенте некий высший инновационный совет народного хозяйства. Калашников пишет, что если у американцев ДАРПА (DARPADefense Advanced Research Projects Agency) существует при Пентагоне, то в России следует создать правление передовых разработок при президенте.

«Он (Калашников) пишет всякие нелицеприятные вещи в отношении власти и от взглядов не отказывается, но, тем не менее, интересы дела требуют стать превыше неприязни. Это ровно то, о чем я говорил, когда мы должны быть в диалоге даже с теми людьми, которые не всегда разделяют наши с вами убеждения», - подчеркнул Д.А. Медведев. «В этой бумаге, которая распечатана из Интернета, говорится о реально технологических проектах. Если есть что-то интересное, то можно на это отреагировать», - отметил Д.А. Медведев, передавая распечатку предложений Калашникова Собянину.

О Максиме Калашникове. Максим Калашников (настоящее имя — Владимир Александрович Кучеренко) о себе говорит: «Родился в счастливое советское время в Ашхабаде 1966 года, куда судьба забросила моего отца-одессита (Александра Васильевича Кучеренко, делавшего карьеру на южном фронтире СССР) и где он встретил мою маму. Так и появился на свет Вова Кучеренко – помесь украинцев, великороссов и турок. Батя стал перспективным журналистом, работал в «Туркменской искре», его заметили в Москве, пригласили на работу в газету «Правда». В те времена дикого тоталитаризма в Москве искали таланты на местах. Так отец в 1971 г. вошёл в номенклатуру ЦК КПСС и сделался «оком государевым» в Туркмении. Ему дали служебную квартиру с рабочим кабинетом, где стоял телетайп и «батарея» из трех телефонов. Один из них был «вертушкой» - АТС-2. От местных властей отец не зависел, подчинялся напрямую Москве – и должен был следить за тем, как идут дела в республике. Партийная журналистика была антикоррупционной разведкой Москвы.

Александр Васильевич Кучеренко – воспитанник детского дома – всегда был твердокаменным сталинистом и русским патриотом. Таким и меня воспитывал. Дом был полон книг, да и от отца я многое узнавал. В те времена советские дети рано начинали читать – так что жизнь страны и мира я худо-бедно с середины 1970-х отслеживал. Отец хотел, чтобы я стал учёным-историком, а потому учил думать логически, системно. Заразил меня интересом к военной истории. В общем, детство мое было счастливым и солнечным.

В 1978 г. отец с семьей вернулся на малую родину, став корреспондентом «Правды» по Одесской, Николаевской, Крымской и Херсонской областям. В Одессе мне и довелось вырасти, закончить школу в 1983 г. и поступить тогда же на исторический факультет Одесского университета. Сдав экзамены за второй курс, ушёл в армию. Служил в оперативных частях ВВ МВД СССР. Демобилизовался в 1987 г.

К тому времени отец смог обменять квартиру в Одессе на жильё в Москве, нашёл в столице работу – и вот мы стали москвичами. С потерей курса перевелся я в знаменитый МГУ и попал на исторический факультет

В 1987 г. впервые пришёл работать в газету – внештатным корреспондентом отдела науки «Вечерней Москвы». В 1988 г.встретил девушку, что стала моей любимой женой. Мы с тех пор вместе и родили троих детей.

Последующие годы вспоминать трудно. Крушение Союза, боль и унижение, чувство дикого бессилия, отчаяния… Пришлось элементарно выживать. Развал СССР стал трагедией моей семьи и моей личной драмой. Судьба была милостива ко мне: не срезали меня пули карателей в кровавом октябре 1993-го. Но, оклемавшись, сказал себе: «Советский Союз погиб. Вечная ему память и слава! Так начнем же борьбу за создание новой, более сильной, гибкой и умной Империи!»

В новую жизнь вроде бы удалось вписаться. Пошли хорошие заработки, первая слава: в начале 1990-х занимался журналистскими расследованиями, особенно – дел группировки Лужкова в Москве. Потом была семилетняя работа (1994-2001 гг.) правительственным и экономическим обозревателем в официозной «Российской газете». Эта работа обеспечила колоссальные знания. Многое пришлось видеть в поездках с премьером и министрами. Хороший был заработок и на «теневом пиаре». Не чувствую никаких угрызений совести: Максим Калашников на деньги ненавистной ему власти вел работу против неё же.

После 2001 г. ушёл на вольные хлеба. Работаю в разных изданиях, книги пишу...».

Открытое письмо президенту М. Калашникова президенту России Д.А. Медведеву.

«Гражданин Д. Медведев!

Автор этого письма посвятил вам немало нелицеприятных строк, и от своих взглядов не отказывается. Однако интересы дела требуют стать выше неприязни. Умным людям давно видно, что РФ катится к системной катастрофе, и только прорывной, инновационный путь развития в силах её спасти. Поэтому делаю вам конкретные предложения.

Во-первых, необходимо в кратчайшие сроки осуществить успешный проект – создание небольшого «города будущего» (сгустка инноваций) на одном из пустующих участков федеральных земель близ Москвы. Давайте вспомним, как красные с успехом использовали практику создания показательных сельскохозяйственных коммун в 1920-е годы – с электрификацией производства, с механизацией, со множеством привлекательных технических новшеств.

Аналогично мы можем создать пилотный биоагроэкополис – с новейшими русскими строительными технологиями, с быстровозводимыми домами-усадьбами нового типа, с производством новых строительных материалов (без использования цемента), с полной утилизацией отходов, с несколькими видами сверхпродуктивного сельского хозяйства, с децентрализованной энергетикой и новыми системами жизнеобеспечения, с небольшим технопарком и т.д. Здесь же будут и самоуправление (гражданское общество), и система связи от А. Железнова (цифровая, многоцелевая, не имеет аналогов на Западе). Причем всё – на наших, русских технологиях.

Пример такого успешного строительства породит волну подражаний по всей РФ, проект начнет тиражироваться. Это станет реальным подтверждением успеха нового курса и окрылит нацию.

Проекты таких биоагроэкополисов с максимальным числом инноваций есть у групп профессора Раифа Василова (Общество российских биотехнологов, система РАН), у инициативной группы «Зелёный мир» (космонавт Игорь Волк – архитектор Виталий Гребнев). Той же темой занимается глава Движения развития Юрий Крупнов («Новая Гардарика», программа полисной усадебной урбанизации). Несколько в более импортном варианте похожую программу проталкивает капиталист и глава фонда «Территория будущего» Александр Погорельский. Со всеми этими людьми у меня связь есть. Можно начинать работу. Успех одного пилотного поселения нового типа пробьёт дорогу всем заложенным в него инновациям!

Тем более, что такие инновации – не бумажные, а вполне реальные.

Во-вторых, нельзя уповать на внедрение инноваций в ручном режиме, волей только главы государства РФ.

Необходимо начать формирование дееспособной НИС – Национальной инновационной системы. Вместо нынешнего «государственно-венчурного» позорища в РФ. С опорой на реальных практиков-инноваторов, а не на тупиц-чиновников. Кандидатуры таких людей у меня есть. Есть желание – могу их назвать.
Что нужно сделать? Создать при президенте РФ (а не при правительстве!) некий ВИСНХ – Высший инновационный совет народного хозяйства. А также – аналог ДАРПА, Департамента передовых исследований при МО США. Но если у американцев ДАРПА существует при Пентагоне (обеспечивая разработку прорывных технологий ДВОЙНОГО назначения ради общего развития США и последующей коммерциализации разработок-прорывов), то предлагаю вам создать Управление передовых разработок при президенте РФ. Тем паче, что в США создается ДАРПА-Э при Обаме: управление по разработке новых энергетических технологий. Почему РФ не воспользоваться тем же опытом?
Принципы работы русского ДАРПА можно изложить особо. Здесь же описываю лишь общий замысел.

Я не настолько наивен, чтобы просить о личной встрече, хотя она и не помешала бы. Но коли вас сие письмо заинтересует – мои координаты оставлены в конце письма. Если уж ваши люди решат выйти на связь.

Так что предлагаю свои услуги: мне нужно спасти РФ, остаток моей великой Родины. Я её полного распада не желаю, а ради этого готов сотрудничать хоть с самим Сатаной.

За Максимом Калашниковым стоит когорта инноваторов. Он – автор и соавтор нескольких трудов по возможному инновационному развитию РФ, написанных в 2000-2008 годах. Здесь – «Оседлай молнию!», «Вперед, в СССР-2», «Третий проект», «Звезда пленительного риска», «Цунами 2010-х», «Сверхчеловек говорит по-русски», «Война с Големом», «Русская доктрина», «Пора расправлять крылья». Знаю очень многое – и многих. Мой кругозор куда шире, чем у ваших министров.
К сожалению, сейчас многие инноваторы вынуждены уходить из РФ не только на Запад или в КНР, но даже на Украину. Ибо там государство занимается инновациями несколько лучше, чем РФ.

Отправляю вам письмо на указанный в вашей же статье адрес. Посмотрим, насколько серьезны ваши намерения.

Максим Калашников (Владимир Кучеренко). 15 сентября 2009 г.

К читателям моего блога. Друзья! Давайте проверим, насколько серьёзны высказанные Медведевым намерения. Сие послание отправлено по электронной почте Д. Медведеву. Вас же прошу это письмо воспроизвести у себя на блогах. Соображение простое: если Медведев говорит всерьёз - то реакция последует и мы сможем пробить проект. Нет - все увидят, что «Вперёд, Россия!» - только очередной кремлевский пиар-мираж. В любом случае, нужно показать всем результат нашего обращения.
Заранее благодарен».

О предложениях М. Калашникова. Таких предложений три: биоагрополис, национальная инновационная система вместо «государственно-венчурного» позорища, высший инновационный совет народного хозяйства, аналог ДАРПА.

1. Биоагроэкополис

Насколько актуальна и реализуема идея биоагрополиса? Приведённые ниже данные говорят о том, что эта тема исключительно актуальна и вполне реализуема при определённых условиях.

Во-первых, отметим, что не совсем эту, но весьма близкую направлению биоагрополиса тему «одноэтажной Россию» выдвинул сам президент России Д.А. Медведев весной 2009 г. По плану главы государства к 2015-2020 гг. в России необходимо строить от 500 тыс. до 1 млн. индивидуальных и доступных жилых домов в год, а средний ежегодный объём вводимого в эксплуатацию малоэтажного жилья должен составить 71,25 млн. кв.м..

Ещё одно близкое биоагрополису направление - родовые поместья, идея которых появилась в нашей стране в 1999 г. В 2006 г. в России насчитывалось более одной тысячи экологических посёлков, состоящих из родовых поместий. По мнению президента России Д.А. Медведева, «идея родовых поместий… абсолютно позитивна». «Она полностью перекликается с нашими идеями малоэтажной или одноэтажной России, которой мы сейчас довольно активно занимаемся в рамках жилищного проекта… Очевидно, что в масштабах такой страны как наша, с таким огромным запасом территорий, нет смысла всем концентрироваться только на небольших участках земли, пусть даже мегаполисов. Гораздо полезнее и для здоровья, и для страны рассредоточиваться по всей территории нашего огромного государства».

В феврале 2010 г. губернатор Белгородской области Е. Савченко выступил с инициативой возродить в регионе родовые поместья. Проект закона Белгородской области «О родовых поместьях» был рекомендован к принятию комитетом по развитию хозяйственного комплекса области и малому предпринимательству областной думы Законопроект о родовых поместьях направлен на развитие сельских населённых пунктов и не является аналогом местных правовых актов, поддерживающих развитие фермерских хозяйств. Господдержка родовых поместий со стороны регионального правительства будет заключаться в защите общественно значимых интересов родовых общин. Речь идёт о предоставлении целого ряда льгот тем, кто решит основать в области сельскохозяйственную общину. В частности, на начальном этапе предполагается не взимать с владельцев усадеб никаких налогов, кроме земельного. Авторы законопроекта также надеются, что в родовых поместьях будут внедряться технологии производства экологически чистой продукции, развиваться народные промыслы и сельский туризм.

Согласно проекту закона родовые поместья представляют собой поселения с комплексом построек на территории не менее одного гектара. Именно такая площадь, по мнению местных организаторов таких поселений, необходима для нормального оборота земель без использования вредных удобрений.

Во-вторых, в последние годы идёт активная концептуальная и научно-технологическая проработка ряда тем, близких биоагрополису. Стало понятно, что современный мир характеризуется расходящимися процессами. Накопление отходов, дефицит ресурсов, финансовые пирамиды - всё это знаки незамкнутой деятельности, организованной человеком. Пока влияние человека на окружающую среду было незначительно, доминантой парадигмы развития были производство, расширение, увеличение. Вопрос о ликвидации последствий этого развития даже не возникал. Однако с середины ХХ века влияние цивилизации на природу стало настолько ощутимым, что расходящиеся процессы, запущенные человеком, разорвали многие природные циклы и приобрели планетарный масштаб.

Создание экопоселений - это попытка осознания естественных круговоротов и согласование своей деятельности с природными циклами либо внутри их, либо им подобно, что позволяет предсказать и регулировать последствия своей деятельности в любых масштабах и на любой срок, т.е. обеспечить создание устойчивых, практически стационарных систем. Современное экопоселение - это, прежде всего, образ жизни, в котором производственная деятельность (в основном сельскохозяйственная) согласуется с естественными природными процессами и бережным отношением к земле и всем, кто на ней обитает. Экополис - это технологии замкнутых циклов, отсутствие отходов в поселении в целом, т. е. материалы, вещества, полученные в результате одного рода деятельности, используются как сырье в других видах деятельности.

Пришло также осознание того, что в ближайшие 5-10 лет главной ценностью станет: плодородная земля около 1 га (чтобы можно было организовать замкнутую самообеспечивающуюся систему); наличие чистой питьевой воды; наличие близлежащих лесов (как источник ягод, грибов, дров, лекарственных растений); соседство единомышленников (как средство обеспечения совместной безопасности от внешних факторов)

К научым учрежденям, занимающихся данной или смежными темами, относится Институт прикладной математики (ИПМ) им. Келдыша РАН, ствший участником темы «Автономные поселения». Заказчиком выступает (среди прочих) и космическая индустрия. Речь идет о полностью независимых городках. Поставлены две задачи: создать как марсианские базы, так и подземные убежища (на случая ядерной войны/астероидной катастрофы). А те автономные системы жизнеобеспечения, что при этом появятся, должны использоваться в «неэкстремальных» вариантах: при строительстве городков и поселков обычного типа в стране.

На базе Международного Университета природы, общества и человека «Дубна» развёртывается проектная команда «Автономные поселения: комплексное проектирование и инфраструктура жизнедеятельности».

Академик А.Г. Маленков говорит: «Сегодня мы живём скученно, в бетонных коробках, а этого не должно быть. Поэтому мы начинаем с построения ноосферных поселков, точнее с организации Ассоциации ноосферных поселков. Мы предлагаем повсеместное внедрение новых средств передвижения, например экранопланов. Это усовершенствованная модель, принципиально иная, чем была разработана конструктором Алексеевым. Развивает скорость до 500 км/ч, достаточно маневренна, легка в управлении. Для того чтобы совершить посадку, экраноплану требуется 10 метров берега, не надо ни гавани, ни пристани, просто выползает на берег и всё. В течение семи лет он проходил испытания в районах Сибири, я лично летал на таком экраноплане над Байкалом.

Города в будущем потеряют нынешнее значение, а своё развитие получат ноосферные поселки с малоэтажными домами и населением до 10 тысяч человек. Такое жилье должно быть и будет экономически приемлемым, а дом получится в результате энергоэкономным, пожаробезопасным, сейсмоустойчивым.

Ноосферные дома, разработанные нами, представляют собой каркасно-комплексные модули, которые легко и быстро собираются и разбираются. По теплофизическим свойствам такое строение в 12 раз превосходит железобетонное и в 6 раз кирпичное, его вес около 30 тонн, что в 20 раз легче современных домов. Причина в новых строительных материалах. Мы используем пеностекло и трепел. Добыча трепела (природного горного камня осадочной породы) налажена в карьере, приобретенном холдингом «Маджерик» в Орловской области. Этот карьер может обеспечить Россию трепелом на 300 лет, но таких месторождений много, трепел так же «редок», как и песок. Вот эти два материала, по сути, и являются ключевыми.

Ещё есть проекты усовершенствования оконных рам и многое другое, но то, что есть, оно уже хорошо, так как сравнительно дешево. Например, для сборки дома не нужен панелевоз и мощная техника, потому что панели для стен из трепела не тяжёлые, а это уже снятие части трат. Стоимость такого дома порядка двух миллионов рублей.

Половина площади ноосферного жилья предполагается отводить под оранжерею, в которой круглый год можно будет выращивать овощи и фрукты. Каждый дом абсолютно автономен: своя вода, собственная энергетика, источники которой — это солнце, ветер. Ноосферные поселки решают проблему размещения населения на планете, численность которого постоянно увеличивается, в том числе на трудноосваиваемых территориях. Такие поселения уже сейчас необходимо создавать на территории Сибири и Дальнего Востока, поскольку с помощью стандартных технологий эти районы освоить невозможно.

Есть частные экспериментальные дома, а также опытные образцы под Новосибирском и в Белгородской области. В перспективе — строительство посёлка в Вологодской области. Вообще, такие поселения должны развиваться по бассейнам рек — и первые мы создаём на Волге. Хочу заметить, что ноосферный поселок — это не секта, а объединение людей по принципу общего дела, всё остальное у них может быть различно».

Ставят практическую задачу создания в автономном поселении необходимого и достаточного для современного городского жителя уровня комфорта для жизни и работы. Для этого необходимо найти технологии, которые, будучи заготовлены и внедрены сейчас, т. е. заранее, позволят в комплексе (т. е. при совместно-последовательном использовании типа - когда не работает ВЭУ, то включаем генератор на биотопливе, которое получаем из отходов в биогенераторе на основе бактерий (а то, что там получится на выходе, годиться в качестве удобрений). Зимой используем термопары дома и на улице, а летом солнечные ловушки и мини-турбины на них. В домах ставим тепловые насосы. Для повышения урожайности в с/х используем низкоэнергозатратные устройства Коломейцева. Для снижения трения везде используем нановит, запасов которого в пять-шесть килограммов хватит одной семье на сто-стопятьдесят лет для всей её малой механизации и электрофикации). Конечно, от печек СВЧ и стиральных машин придётся отказаться, но целый ряд удобств, включая теплые биотуалеты, освещение, отопление и обработку земли с использованием частичной малой механизации сделать вполне можно.

Вопрос стоит так: какие технологии в своей совокупности позволят создать базовый элемент-ячейку (дом + участок + отобранные с/х и энергетические технологии), воспроизводя которые, можно будет строить автономные поселения достаточной комфортности для 50-300 жителей?

А. Погорельский считает, что государство может выпустить «бумаги развития», а каждый банк страны может вложить в них 10% собственного капитала. И тогда проблема с финансированием строительства экологических поселений решается. Продажи домов в них дают прибыль – деньги возвращаются.

Это позволит резко поднять технологический уровень строительства в РФ. Ибо стройкомплекс её сильно устарел. Удельное потребление цемента в стране в 2,5 раза, а металла – втрое больше, чем при строительстве в развитых странах. На каждого жителя РФ в год строится мизер: 0,4 квадратных метра в год. В Китае же при его гигантском населении – 1,4 квадратных метра.

- И вот что интересно: многие дома в КНР строятся из трубобетонных конструкций, - рассказывает А. Погорельский. – Сроки строительства здесь снижаются втрое по сравнению с российскими стройками, а коробка здания возводится по цене 350-400 долларов за квадратный метр. Здание 72-этажного небоскреба в Шанхае строится из трубобетона всего за 15 месяцев. Но этот метод изобрели в 1930-е годы в СССР! Китайцы его заимствовали и развили.

Мысли А. Погорельского совпадают с теми идеями новой, полисной урбанизации усадебного типа, за которую ратует Юрий Крупнов с его программой «Новая Гардарика», городами-садами и проектом «Новая урбанизация».

Практически за то же самое (строительство высокотехнологичных полисов с домами-усадьбами) выступают автор этих строк в своих книгах, Сергей Сибиряков, неформальная корпорация инноваторов под предводительством архитектора Виталия Гребнева и космонавта Игоря Волка, глиняный «маг» Владимир Попов и многие-многие другие.

В-третьих, биоагрополисы, автономные поселения, родовые поместья, эко-деревни формируют особую социокультурную оболочку, связанную с новыми формами жизнедеятельности на планете, с грядущим седьмым технологическим укладом. А.И. Неклесса задаёт вопрос: «А почему такая активность в разговорах сейчас о футурполисах, о новых городах, о новой среде, о создании территориально обособленных образований? Вот буквально взрыв произошёл во второй половине прошлого (2009) года».

В.Е. Лепский отвечает: «Тут два контекста я могу выделить. Один контекст – это естественные процессы, которые происходят во всём мире: образуются эко-деревни в Европе, где-то ещё, у нас поселения образуются. У нас в России уже много поселений, в Интернете посмотришь – они живут. Это, на мой взгляд, с одной стороны, попытка создать комфортную среду с формированием своей социокультурной оболочки такой, с формированием своего социума небольшого, с формированием своей социальной организованности. Жить в комфортной среде с тем, с кем приятно по законам, которые тебе приятны.

Шестой технологический уклад наряду с гигантскими позитивами для общества и для мира, он несёт на себе невероятное количество угроз. Ведь нано, биооружие, которое может быть создано несколькими умными ребятами...

Ведь как создан был персональный компьютер? Два инженера в гараже, имея 2 тысячи долларов наличный капитал, придумали персональный компьютер и стали миллиардерами. Здесь то же самое, здесь могут несколько человек придумать необычных каких-то там, бегающих по нашим кровеносным сосудам, роботов... 

У Вернадского идея автотрофии для человека, у Циолковского - идею «лучистого человечества». Это самое главное для технологии седьмого уклада. Дело в том, что именно работы Фёдорова, работы Вернадского, наши космисты российские, они мыслили категориями планетарного мировоззрения. И то, что мы говорим сегодня о седьмом технологическом укладе, который будет связан с формированием новых форм жизнедеятельности на планете, к ограничениям, которые могут возникнуть в связи с шестым укладом, негативными, с возможностями сохранения и даже выращивания различных социокультурных образований в мире, вот это и есть всё технологии...

Именно эта направленность российской истории, российской культуры, она даёт основание России попытаться выйти в седьмой уклад одной из первых…

У науки есть три уровня развития: классическая, неклассическая, постнеклассическая. Знания там по-другому совершенно интерпретируются и воспринимаются. Дело в том, что там знания невозможно отделить от субъектов, которые их продуцируют, транслируют, передают, развивают. Субъекта невозможно отделить от знаний, с его ценностями, нравственностью, моралью. Знания становятся не отчуждаемой от субъекта собственностью…

Сегодня в лаборатории невозможно разработать многие технологии седьмого уклада, в принципе невозможно, не имея полигона. Полигон нужно создавать, модели и полигон. И выращивать этих новых субъектов, ошибаться порой.

И кто же будет, как вы думаете, элементами этих полигонов? Элементами этих полигонов будут автономные или квазиавтономные социальные образования. Причём, они могут быть как территориально образмерены, так и виртуальные в средах информационных. А в шестой уклад мы не попадём лидерами – это сто процентов.

Вот нужно как-то взять эти объекты, строить новые объекты. А сейчас есть желание. Например, в регионах России сейчас появляется желание строить автономные поселения, например, в северных районах, там, где трудно. Потом, у России эта проблема с автономизацией и этим экспериментом нашла бы особый интерес, потому что нам Сибирь надо осваивать. У нас гигантские неосвоенные территории. Сделать надо автономные суперсовременные поселения, суперсовременные по биотехнологиям, по экологии...

Там понадобятся социальные технологи, а мозгов у нас в России... Пока ещё социально-гуманитарные какие-то есть, ещё можно... И можно опередить мир, потому что, я думаю, мир сегодня о седьмом укладе серьёзно пока ещё, может быть, не будет думать – им и так хорошо в шестом…

Когнитивный уровень действительно находится в шестом укладе технологическом, и он очень органично вписан в связи с нано, биотехнологиями, с информационными. Речь идёт о следующем уровне, который социально надстроен над этим шестым, который его контролирует, организует, упорядочивает и занимается в основном проблемами мироустройства, новыми моделями, новыми формами жизни на планете.

Это верхняя надстройка, это не когнитивная надстройка, это действительно социогуманитарная. И принципиальное отличие от предыдущего уровня – если там познания, то здесь – конструирование. Это разные философские подходы. Есть такое понятие «философский конструктивизм», например. Он близок сегодня. Не отражается, не воспринимается реальность, не строятся модели реальности, а создаются модели реальности, и мы живём в этих моделях и мы их двигаем.

Это разные технологии принципиально. Поэтому говорить слово «когнитивный», применять к этому уровню, о котором я говорю, не очень корректно, он находится ниже, в другом уровне. Поэтому мы заходим сверху. И связь здесь – метатехнологии. Социогуманитарные технологии выступают как метатехнологии по отношению к шестому укладу в целом, в том числе и когнитивным технологиям».

В-четвёртых, идея биоагрополиса отчасти решает проблему жилья – самую важную для жизнеобеспечения. Г.Г. Малинецкий пишет: «Среди проектов, предложенных группой Калашникова, особо следует выделить проекты дешёвого (150–250 долл. за 1 кв. м) малоэтажного жилья. На мой взгляд, именно эта программа может сейчас стать нервом, «спусковым крючком» для модернизации России. По статистике, в РФ ныне строится жилья на душу населения втрое меньше, чем в США. Десятки миллионов людей не имеют никаких шансов накопить денег на покупку жилья в течение всей жизни. Напомним, что в Москве до кризиса за десять лет цену жилья удалось «накрутить» в шесть раз. Жильё из предмета первой необходимости превратилось в объект безудержных спекуляций.

Эту ситуацию можно переломить. И доложенные группой Калашникова проекты, и технологии малоэтажного строительства, собранные сотрудником ИПМ В.В. Шишовым, по которым уже построено более 12 тыс. домов в разных регионах России, показывают, что здесь есть огромные перспективы. И, конечно, здесь встаёт много серьёзных научных проблем, связанных, например, с автономным энергоснабжением, с возможностью полноценно работать, общаться с людьми, находящимися за тысячи километров, используя новые информационные технологии…

В целом, феномен автономности, обособленности требует самого серьёзного междисциплинарного анализа. Для меня, например, было новостью существование американского обособленного поселения в Антарктиде численностью более 1000 человек. Круг проблем, которые здесь возникают, очень широк.

Тут – лунные базы и межпланетные экспедиции, освоение экстремальных геоклиматических зон, сред и регионов, где раньше не было места для человека, защита от бедствий и катастроф. При этом психологические установки, смыслы и ценности, возникновение новой социальности становятся не менее важными, чем вопросы жизнеобеспечения…

В теории техноценозов, развитой в последние годы американскими исследователями Л.Г. Бадалян и В.Ф. Криворотовым, показано, что взлет цивилизаций в истории был неразрывно связан с технологиями освоения новых геоклиматических зон, которые в рамках прежних укладов и системы жизнеустройства считались «неудобьями». И важнейшими инновациями оказывались те, которые на основе новых энергоносителей, технологий строительства, новых стратегий и социальных институтов позволяли осваивать ранее недоступное пространство…

Мир стремительно меняется. Новая реальность уже на пороге, и у России очень мало времени, чтобы сделать необходимое».

На Всемирной выставке ЭКСПО-2005 в Японии представлен проект экологически чистого поселения, разработанный российскими учеными. Ноосферные дома, по словам создателей, способны выдержать любые природные катаклизмы. Руководил командой учёных В. Соболев, один из разработчиков стартовых ракетных комплексов «Тополь-М» и СС-20.

Ноосферный дом является автономным, безопасным, малоотходным, ресурсосберегающим и экологичным. Он практически не горит, поскольку его основной компонент - цекавит (клееная древесина хвойных пород), обрабатывается борной кислотой и бишофитом. После такой обработки древесина приобретает противопожарные, антисептические и водоотталкивающие свойства и должна служить не менее 50 лет.

На случай наводнения конструкторы предусмотрели возможность сделать сооружение плавучим. Этому помогает вес здания - он в 3,5 раза меньше, чем вес аналогичного дома из «классических» материалов. Полые стеновые панели и перекрытия заполняются утеплителем, например, гофрированным картоном. Пол на первом этаже герметичен, а подвал не предусмотрен конструкцией. Стойки каркаса, сделанные из того же цекавита и усиленные металлическими сердечниками, привинчиваются к фундаменту. Таким образом, под давлением прибывающей воды дом медленно поднимается вверх и превращается в своего рода плавучий буй. Стандартный проект предусматривает высоту всплыва до 2,5-3 метров, её можно увеличить.

Макет выполнен в виде восьмигранника, благодаря чему потоки ветра его обтекают. По желанию заказчика дом может быть сделан в форме шара, и тогда даже самый сильный шквал не сможет причинить зданию никакого вреда. В окна вставляются специальные ветроустойчивые стекла на пластиковой основе, которые выгибаются под порывами ветра, а потом принимают прежнюю форму.

Болтовые крепления позволяют дому «двигать суставами», не разваливаться при землетрясениях силой до 9 баллов по шкале Рихтера. Поскольку перекрытия способны выдерживать нагрузку до трех тонн на квадратный метр, сооружение способно противостоять сильным снегопадам, граду.

Дом комплектуется специальными очистными сооружениями для воды, которые облучают жидкость ультрафиолетом и делают пригодной для питья даже воду из лужи. Под стеклянным куполом на крыше дома предусматривается оранжерея, где жильцы могут выращивать овощи.

Панели заполнены картоном, стена толщиной 200-350 миллиметров по теплосопротивлению равна полутораметровой кирпичной.

Полевые испытания этих сооружений проводило МЧС на пожарном полигоне в Балашихе, где здание горело в течение часа и не теряло огнеупорных свойств при температуре 900°С.

3 сентября 2008 г. на конференции «Развитие массового малоэтажного строительства жилья в Российской Федерации» председатель Совета Директоров Vesco Group, член Национального агентства малоэтажного и коттеджного строительства В. Ширяев заявил: «Основная задача строительной отрасли России – запустить массовое производство малоэтажного жилья. Только быстровозводимое жилье способно генерировать стоимость жилья на уровне 20 тыс. руб. за 1 кв. м. При этом власти понимают, что без предоставления больших участков земли, оснащённых коммуникациями, доступность жилья не обеспечить. Именно поэтому первым указом президента Дмитрия Медведева стал указ «О мерах по развитию жилищного строительства» от 7 мая 2008 г.».

Эксперты не раз отмечали, что в России сохраняется предубеждение к новым технологиям малоэтажного строительства, особенно быстровозводимого. Одним из путей продвижения современных технологий на рынке, формирования позитивного отношения россиян к новым технологиям Ширяев называет предоставление гарантии на дома 10-20 лет.

Сегодня самая современная технология, продвигаемая на российском рынке, объёмно-модульное домостроение, позволяющее возводить дом на стройплощадке за несколько дней при сохранении высокого качества строительства.

Заместитель председателя Экспертного Совета проекта «Российский дом будущего» С. Журавлёв рассказал об эксперименте, предпринятом компанией Toyota. Проект Toyota Dream House, разрабатывавшийся 30 лет и стоивший $5 млрд., позволил производить малоэтажные дома за шесть часов. «Жильё имеет 700 модификаций как первичного монтажа, так и вторичного, т.е. реконструкции. Реконструкция производится за 2 часа, – сообщил С. Журавлёв. – Ещё более фантастично, что эти модули производятся на автомобильном конвейере и конвейер с производства автомобилей на выпуск домов перенастраивается всего за 2 часа. Нам до этого далеко. Наша задача – поиск альтернативного, перпендикулярного пути развития массового малоэтажного строительства и освоения территорий».

К основным требованиям, предъявляемым сегодня к малоэтажному строительству, С. Журавлёв отнёс совокупную эффективность жилья, подразумевающую эргономичность, экологичность, энергоэффективность жилья – целый комплекс мер, обеспечивающих максимально низкие эксплутационные расходы.

Некие технологические решения в плане решения проблемы высокотехнологичного жилья можно использовать из следующих проектов:

БИОС-3 — экспериментальный комплекс красноярского Института биофизики, моделирующий замкнутую экологическую систему жизнеобеспечения человека с автономным управлением.

Основой проекта стали работы И. Терскова и И. Гительзона по изучению закономерностей функционирования популяций клеток крови. Исследования показали возможность создания устойчивых биофизических систем непрерывного биосинтеза. Появилась возможность создать замкнутые системы жизнеобеспечения человека. Система моделирует замкнутость круговорота веществ в биосфере.

В 1964 г. в системе БИОС-1 осуществлена замкнутая по газообмену двухзвенная система жизнеобеспечения «человек-хлорелла». В 1965 г. в БИОС-2, кроме водорослей использовались пшеница, овощи. Проведены эксперименты в трехзвенной системе «человек — микроводоросли — высшие растения». Достигнут 85 % уровень повторного использования воды. На основе этих экспериментов был создан БИОС-3 — замкнутая экологическая система жизнеобеспечения человека с автономным управлением. Больше всех в БИОС-3 прожил инженер Н. Бугреев — в общей сложности 13 месяцев.

В период перестройки БИОС-3 был законсервирован.

В 2005 г. начались разработки обновлённой биосистемы в Красноярске при поддержке Европейского космического агентства (ESA). Проводятся исследования в области переработки отходов и выращивания растений в замкнутых экосистемах.

В начале ХХ века Д.И. Менделеев писал: «Русские люди начали в большом количестве стремиться в города… Эволюция эта, по мне, такова, что против неё просто смешно бороться, а окончиться она должна лишь тогда, когда, с одной стороны, города станут расширяться, когда внутри них появятся большие парки, сады и пр., т. е. в городах будут стремиться не только к тому, чтобы жизнь была по возможности здоровой для всех, но и было достаточно простора не для одних детских скверов и спортивных игр, но и для всякого рода прогулок, а, с другой стороны, в деревнях, в фермах и т.п. внегородских поселениях будет скопляться такое число жителей, что и там придётся строить многоэтажные дома, и вызовется потребность в водопроводах, уличном освещении и т.п. городских удобствах. Всё это приведёт с течением времени к тому, что вся страна, достаточно тесно населённая, покроется частым сплочённым населением, а между жилищами будут, так сказать, огороды или сады, необходимые для произведения питательных веществ, да фабрики и заводы, производящие и переделывающие такие вещества».

Д.И. Менделеев более ста лет назад ввёл представление о сплошной поселенческой ткани в России и о необходимости новых форм жизнеобеспечения. Для этого нужны соответствующий учёт и зонирование земель, автономные системы жизнеобеспечения, системы и средства связи между ядрами новых укладов жизнеобеспечения и узлами новых инфраструктур.

Приоритетным станет зонирование земли по железнодорожным и автомобильным магистральным дорогам, которые задают транспортную основу, «несущие» для коридоров развития на основе новой урбанизации. 10-15 километров по обе стороны железнодорожных путей составляю «зону активной жизни». Такая «тканевая», «растянутая» в пространстве и малоэтажная урбанизация в наибольшей степени соответствует российской истории и традиции.

Предложенная в начале 1990-х для возобновляющегося  развития   Среднерусская система расселения, в которую входят территории широтного пояса от востока Костромской области вдоль линии железной дороги на Бологое и далее на запад и дороги, соединяющей Санкт-Петербург с Москвой (примерно это сегодняшние Костромская, Ярославская, Тверская, Новгородская и Псковская области),  в дореволюционные годы (1900 – 1917 гг.) служила пространство жизни для почти 12 миллионов людей, а в настоящее время,  вопреки произошедшему с 1917 года научно-техническому прогрессу, включает в себя едва три миллиона жителей.

Климатические и географические показатели данной территории нисколько не изменились. Более того, экологически она по-прежнему остаётся одной из наиболее чистых и благоприятных для жизни регионов на земном шаре. Однако реальная плотность, производительность и освоенность жизни через век научно-технического прогресса упали примерно в четыре раза.

Как отмечают многие специалисты, российской семье лучше всего живётся в доме усадебного типа с садом и огородом под окнами. Это должно стать демографически, социально, экологически обусловленной доминантой в реформе ЖКХ, в жилищном строительстве, которой должно быть подчинено развитие производственной и транспортной инфраструктуры. «Полигоном» реформы ЖКХ должен стать проект «Городок», суть которого сводится к следующему:

люди своими силами, используя перспективные технологии, строят себе недорогое комфортное жилье – отдельные дома типа коттеджей;

семьям предоставляют земельные участки, на которых будут строиться коттеджи. Земля должна обрабатываться. Самообеспечение продовольствием – основа основ всякого хозяйственного развития;

городок должен состоять из 50-80 домов и располагаться вблизи районного или областного центра (20-50 км);

применяемые технологии должны быть безотходными, энерго- и ресурсосберегающими;

городок должен взять на себя некую социальную функцию соседнего «старшего» города - небольшой детский дом или дом для престарелых, за счёт чего может формироваться «переселенческий» жилой фонд в городе. Это позволит применить «волновой» метод реконструкции домов и коммуникаций;

в посёлках такого рода могут быть использованы системы «обменных кругов» - общественная система бартера услуг, действующая без привлечения наличных денег с помощью особого исчисления условных пунктов, конвертируемых в соответствующую норму труда участника данной бартерной цепи (системы SEL, LETS и пр.);

должна быть применена система М. Чартаева (в таком случае предыдущий пункт может быть отменён).

Автономные поселения должны стать экономической, демографической, культурной базой для возрождения России. Основные положения: 

организация натурального хозяйства позволит вывести производство продуктов питания из-под пресса налогообложения, избежать расходов на набор обслуживающих специалистов (бухгалтера, юристы); 

обеспечение продовольствием общины, ведущей натуральное хозяйство, позволит игнорировать проблему введения индивидуальных номеров и контроля за личностью;  

условия небольшой общины гарантируют внутренний порядок и безопасность между членами общины, беспрепятственное воспитание детей в духе волевого русского православия и надежное ограждение их от пагубы духовного развращения;  

неограниченные пространственные ресурсы сельской глубинки позволят беспрепятственно расширять жилищную базу, строить новые дома для каждой семьи, использовать обширные земельные участки для организации детского, юношеского и взрослого досуга, творчества, спортивно-игровых мероприятий; 

коллективная организованная деятельность позволит действовать на основе разделения труда и механизации, что устраняет недостатки и трудности индивидуального ведения фермерского хозяйства, высвобождает большое количество времени других специалистов;  

имеющиеся на местах жилые постройки (дома) в настоящее время стоят крайне дёшево;  

в случае эффективной производственной деятельности общин они смогут выступать продавцом своей продукции на рынке, что создаст канал проникновения Новой Руси в города Старой цивилизации;  

одним из источников пополнения общин должен быть набор социально необеспеченных людей, городские квартиры которых в этом случае будут сдаваться в аренду и приносить денежный доход, распределяемый по договору между общиной и собственниками квартир;  

в случае эффективной производственной деятельности общин и расширения их базы станет возможным массовый приём детей-сирот. Это позволит придать общине как юридическому лицу благотворительный статус и использовать налоговые и иные льготы;  даст основу для рекламной общественной кампании;  восстановит справедливость в отношении детей, брошенных своими родителями;  даст Новой Руси новые человеческие ресурсы. 

Преимущественной зоной «русской реколонизации» можно сделать территории, прилегающие к трассе широко обсуждавшегося международного проекта «Трансъевразийская магистраль» (один из вариантов раскрытия темы: Славохотов А.А. Россия – магистраль. ).

С точки зрения сохранения и развития феномена жизни на Земле целесообразно контролировать и оберегать «бассейно-солнечные единицы», «таксоны биосферы», «единицы Жизни» (ак.П. Казначеев). Это крупнейшие стоки рек с их корнями со сливной ванной, бассейны рек. Южные стоки - Волга, Дон, Днепр. У нас в Азии есть только один восточный сток - Амур. Все остальные стоки - северные.

Восточная Сибирь – единственное лёгкое Земли, а Амур место развития русского суперэтноса, который, с одной стороны, прикрывает Восточную Сибирь от нашествия с юга, с другой, - может создать такие условия, когда именно благодаря именно этому региону будут создаваться в соседнем Китае условия для проживания у себя (идея Евразийской инфраструктуры развития Л. Ларуша).

Вокруг каждой реки, в её ванне, гигантском бассейне формировалось живое вещество-растительность, насекомые, животные - вся биосферная композиция. Эта бассейно-солнечная единица реагировала с космическим пространством, улавливая те или иные солнечные, температурные и другие режимы. И поэтому бассейно-солнечные единицы и составляют комплекс материковых биосфер. Если же говорить об океанических окраинах и островных зонах, то там океанические островные единицы. Весь земной шар можно представить в такой конструкции.

На повестку дня встаёт вопрос о пересмотре форм и способов месторазвития, системы ценностей. Всё чаще говорят о необходимости становления единопланетной формы бытия человечества вместо глобализации. Автотрофность (согласование всех жизненных процессов) – стержень данной формы. Ноосферный человек –главный гарант глобального устойчивого ноосферного развития, или как говорил В.И. Вернадский, – «мирового устойчивого существования».

2. Национальная инновационная система

Концепция национальных инновационных систем (НИС) начала разрабатываться в конце 1980−х. Её пионером был профессор Университета Сассекса (Великобритания) Кристофер Фримэн, предложивший как сам термин «национальная инновационная система», так и ряд постулатов этой концепции в работе «Инновации в Японии». По Фримэну, НИС — это «сеть частных и государственных институтов и организаций, деятельность и взаимодействие которых приводят к возникновению, импорту, модификации и распространению новых технологий».

Зарубежные исследователи утверждают, что наряду с наличием экономических (и историко-технологических) предпосылок построения успешно работающих НИС важнейшим фактором, определяющим эффективность национальных инновационных стратегий, следует считать качество государственного управления, умение политического руководства страны планировать и реализовывать крупномасштабные инновационные проекты.

Мировой опыт показывает, что задачи создания отдельных элементов НИС должны быть связаны воедино. Её формирование не может быть прерогативой одного министерства, а требует координации как между различными ведомствами, так и между различными партнерами в экономике и обществе. Иногда для этих целей создаётся специальное министерство, комитет или ведомство, регулирующее все вопросы инновационного развития (Япония, Южная Корея). Бывает, эта задача решается по-другому: разрабатывается стратегия общего плана действий, а затем встраивается в политику каждого министерства и ведомства (США).

Причина недооценки нашей элитой рисков, возникающих в сфере технологического развития, состоит в том, что за последние пятнадцать лет внимание значительной её части было сосредоточено на вопросах перераспределения собственности и денежных средств, а не на промышленной политике, техническом перевооружении, научно-техническом развитии и т. п. В результате сформировался целый слой управленцев (причём не только в госаппарате, но и в бизнесе), считающих, что для успешного руководства вполне достаточно знаний в области экономики, финансов, управления кадрами и пиара, не говоря уже об умении выстраивать «социальные связи». На это накладываются и такие дефекты кадровой политики, как клановость и приоритет лояльности перед профессионализмом.

Исправить ситуацию может привлечение к управлению специалистов с инженерно-техническим или естественно-научным образованием и опытом работы в качестве инженеров, конструкторов, производственных руководителей.

В.Г. Варнавский пишет: «В современной России мы наблюдаем уникальное явление, когда надстроечная конструкция – национальная инновационная система создаётся государством в значительной степени в отрыве от базиса.

В категориях инновационного процесса можно выделить три модели развития.

Первая модель - страна «закупает мозги» - носителей инноваций: учёных, инженеров, конструкторов, техников. Сейчас такая страна в мире одна - США. В XVIII в. эту модель успешно, но не надолго примерила на себя Россия Петра и Екатерины Великих. В начале XXI в. на этот путь попробовала перейти Германия. Но программа «Green Card» по привлечению из-за рубежа 20 тыс. специалистов самых передовых профессий - программистов, физиков, химиков, биологов оказалась проваленной то ли по причине нехватки денег, то ли потому, что свободных специалистов нужного уровня в достаточном количестве не нашлось. В 2005 г. программа была свернута.

Вторая модель заключается в том, что страна не «закупает мозги», а приобретает патенты на изобретения, сделанные этими «мозгами». Её активно применяют страны Западной Европы, Япония, Республика Корея и некоторые другие. Разумеется, подобное упорядочение стран - это упрощение реальности. Серьёзные инновационные разработки наблюдаются в Японии и в Западной Европе. Но несомненно также и то, что лидером в мировом инновационном и патентном процессе остаются США, в значительной степени из-за избранной ими модели «закупки мозгов».

Третья модель состоит в том, что страна не «закупает мозги», не использует патенты, а приобретает готовые заводы. Такую модель применяет весь остальной мир, включая Китай, Индию, Россию, Бразилию. Несмотря на ряд краткосрочных преимуществ перед моделями более высокого инновационного уровня, эта модель имеет недостатки стратегического характера, главным из которых является то, что страна, её использующая, обречена на постоянное отставание в научно-техническом прогрессе и инновационном развитии…

Национальная инновационная система России - это пока что только фантом, политический лозунг, не имеющий под собой ни экономического, ни институционального базиса…

Советский Союз имел инновационную систему - одну из самых передовых для своего времени. Она начала создаваться с конца 1920-х - начала 1930-х гг. в эпоху индустриализации, сопровождалась высокими темпами роста промышленного производства и опиралась на импорт. В тот период страна активно использовала закупки передовой зарубежной техники и технологий, но параллельно её руководство вело работу по всем направлениям промышленного развития. Формировалась собственная мощная производственная база. Создавалась вся сопутствующая ей инфраструктура: конструкторские, чертежные и проектные бюро, научные лаборатории и центры, академические и отраслевые институты. Велась подготовка специалистов в вузах и профессионально-технических училищах. Это была реализация комплексного, стратегически оправдавшего себя в последующем подхода к проблеме обеспечения позиций в научно-технической сфере, который в итоге гарантировал сохранение независимости страны и победу в Великой Отечественной войне.

Пика советская инновационная система достигла, по-видимому, в 1950-1960-е гг. После этого в течение двух десятилетий наблюдалось нарастающее отставание отечественной инновационной системы от аналогичных систем западных стран, а после 1992 г. она вообще стала быстро деградировать…

С 1990 г. по настоящее время (2008 г.) в стране прекратили существование 4,5 тыс. прикладных (отраслевых) научно-исследовательских институтов. Из 6 тыс. (1990 г.) их осталось всего 1,5 тыс. (2005 г.). Да и те, за редким исключением, влачат жалкое существование, живя на подачки из бюджета и доходы от сдачи площадей в аренду. Понятие «отраслевая наука» фактически умерло за исключением энергетического и частично металлургического и транспортного секторов.

Казалось бы, в относительно более благоприятной обстановке находится Российская академия наук (РАН) - уникальная организация по размеру, структуре и научным заделам, когда-то важнейшая часть инновационной системы страны. Почти все её институты сохранились до сих пор, правда, большинство из них - лишь как юридические лица и имущественные комплексы, а не как активно творящие новое знание и инновационные продукты коллективы.

Выдающийся физик, академик Л.А. Арцимович образно характеризовал жизненные силы отечественной науки в период её расцвета: «Наука находится на ладони государства и согревается теплом этой ладони». Сейчас рука государства холодная, она не греет свою науку. Несмотря на все публичные заявления, либеральному государству не нужна никакая наука - ни точная, ни естественная, ни фундаментальная, ни прикладная, ни техническая, ни общественная. 

Создание национальной инновационной системы без реанимации, во-первых, собственной обрабатывающей промышленности, а во-вторых, создания во многом практически заново всей инфраструктуры научного обеспечения и системы профессиональной подготовки - это утопия».

«Реформа» Российской академии наук вредоносна. А. Чучалин, академик РАМН, директор НИИ пульмонологии говорит: «Путинский период истории российской науки отмечен непрекращающейся войной двух ответственных за науку структур – Академии наук и Минобрнауки. Война не на жизнь, а на смерть началась ещё в 2004 г., когда министерство одобрило «Концепцию участия РФ в управлении имущественными комплексами» в сфере науки, предполагавшую ограничить полномочия РАН. Академики настаивали на сохранении автономности академии, обвиняя министерство в попытке развалить науку и присвоить академическую недвижимость; президиум РАН призвал тогда к отставке министра А. Фурсенко. На протяжении последующих лет министерство вело упорное наступление. В сентябре 2006 г. были одобрены поправки к закону «О науке», согласно которым устав академии утверждается правительством, а президент академии – главой государства «по представлению» академии. В феврале 2007 г. Минобрнауки представило «модельный устав» академии, согласно которому президиум лишался финансовых и административных полномочий, передававшихся новому органу – наблюдательному совету. В состав совета должны были войти представители разных ветвей власти. Академики, однако, не сдались: в марте 2007 г. на общем собрании академии был принят альтернативный вариант устава, не учитывающий предложенные правительством нововведения.

Наконец, 20 ноября 2007 г. правительством был утверждён новый устав теперь уже не «российской», а «государственной» академии. С одной стороны, Минобрнауки не удалось ввести в академии «внешнего управления», наблюдательный совет не создан, а президиум академии даже расширил свои полномочия. Более того, в новом уставе снимаются, в частности, ограничения по возрасту (70 лет) для занимающих руководящие должности в академии, что выгодно для многих сегодняшних директоров институтов. С другой стороны, говорить о сохранении автономии академии также не приходится: она становится, по сути, государственным ведомством».

Д. Ливанов и М. Рогачёв пишут: «Хуже, чем сейчас, некуда: учёные и научные школы есть, Российская Академия наук и тысячи НИИ есть, а российской науки нет. Вместо неё - закостеневшая структура и отдельные активные исследователи».

Б. Салтыков считает: «Если говорить об академических институтах, например, почти в каждом институте есть живая группа, живая лаборатория. И если говорить о реформе, то я категорический противник: половину институтов закрыть, половину оставить. Должна быть очень сложная реформа, с выбором живых организмов, с перекомпоновкой, и конечно, основанная на изменении всех правил игры: от затратных советских механизмов, от размазывания ресурсов по плоскостям переходить к точечной поддержке самых продуктивных, эффективных научных групп.

То есть я соглашаюсь, что российская наука в плохом состоянии, но хоронить её именно сегодня... Я повторяю, что её уже 15 лет назад похоронили, но она живая. Нельзя сказать, что система живая. Она живая как деятельность отдельных ученых групп, лабораторий. Есть исключения даже целые институты, крупные коллективы более-менее живые. Но говорить, что система эффективна и хороша, - это абсолютная неправда».

С. Гуриев, Д. Ливанова, К. Северинова пишут: «Российская фундаментальная наука всё больше отстаёт от конкурентов. Представители Минобрнауки и руководство РАН уже не первый год спорят о путях выхода из кризиса. Мы попытались собрать наиболее распространенные мифы о российской науке, которые часто используются в этих дискуссиях

В последние месяцы оживилось обсуждение судьбы фундаментальной науки в России. Фундаментальная наука в течение десятилетий была законным предметом национальной гордости. Но в последнее время по количеству научных статей и индексам цитирования Россия опустилась в глубину второго десятка научных держав, пропустив вперед Индию, Корею, Нидерланды, Австралию. Ядро российской фундаментальной науки, потребляющее около двух третей государственных средств на фундаментальные исследования, — Российская академия наук…

Альтернативные пути развития событий можно сформулировать следующим образом. Сторонники сохранения статус-кво полагают, что необходимо отложить реструктуризацию исследовательского сектора и увеличить финансирование РАН, тогда российская наука вернёт себе международное лидерство. Как мы уже говорили, именно по этому пути пошли российские власти в последние несколько лет. К сожалению, увеличение финансирования не привело к желаемым результатам. Напротив, продолжалось нарастание отставания, деградация научного и кадрового потенциала РАН. Кроме того, чтобы сохранить РАН в сегодняшних размерах и добиться международной конкурентоспособности, необходимо увеличить финансирование ещё в несколько раз (а скорее всего — на порядок). К сожалению, в условиях дефицита федерального бюджета на это вряд ли можно рассчитывать.

Поэтому придётся пойти по альтернативному пути и создать механизмы, которые позволили бы сосредоточить финансирование на конкурентоспособных исследовательских подразделениях. Даже по оптимистичным оценкам, сегодня в России работают лишь 10–12 тыс. исследователей, соответствующих минимальным требованиям публикационной активности. Именно эти люди могут стать опорой при проведении изменений, и императивом любой успешной реформы российской науки является качественное улучшение условий их работы. Бессмысленно копировать систему науки, существующую в другой стране, да и институциональная инерция не позволит быстро пройти период оздоровления. Поэтому вопрос, как будет выглядеть российская наука в будущем, однозначного ответа не имеет. Но на повестке дня стоит ряд конкретных шагов, которые могут привести к качественному улучшению ситуации. Причём большинство из этих шагов не требует серьёзных финансовых вливаний.

Международный аудит институтов и лабораторий. Ситуация в ряде наук, в первую очередь общественных, настолько неблагоприятна, что необходим международный аудит институтов. Институты, которые не ведут научных исследований серьёзного уровня, могут быть закрыты или в случае проведения ими прикладных работ акционированы. Остальным конкурентоспособным исследовательским институтам и подразделениям такой аудит будет выгоден. Их репутация повысится, за право сотрудничать с ними будут конкурировать лучшие вузы, государственные ведомства и инновационный сектор экономики.

Конкурсное финансирование исследований. Необходимо увеличить финансирование исследовательских проектов по грантовому принципу. Необходимо увеличить и количество, и размер, и длительность грантов РФФИ и РГНФ и создать новые фонды, например Российский фонд медицинских исследований. Наличие нескольких крупных фондов диверсифицирует источники финансирования для научных групп и приведёт к конкуренции между фондами за финансирование лучших исследовательских групп. В свою очередь, институты и университеты будут конкурировать за лучшие исследовательские группы, получающие гранты, и создавать для этих групп привлекательные условия.

Отбор проектов для финансирования будет осуществляться по результатам жёсткой научной экспертизы. Во главе угла такой экспертизы будет, во-первых, научная значимость предлагаемых исследований и научная продуктивность коллектива в недавнем прошлом, а во-вторых — образовательный компонент, т. е. степень привлечения студентов и молодых ученых к научной работе в коллективе. Поскольку качество экспертизы и доверие научного сообщества к ее результатам — непременное условие оздоровления ситуации в российской науке, экспертиза будет максимально прозрачной. Таким образом, будут разработаны механизмы, исключающие конфликты интересов при экспертизе; организована ротация экспертов и доступ заявителей к результатам экспертизы — рецензиям на проект. Формы заявок на гранты будут максимально унифицированы и упрощены.

Повышение пенсий. Необходимо создать профессиональное управление имуществом РАН на переходный период. Это обеспечит серьёзный финансовый рычаг, необходимый для осуществления программы преобразований. Ещё в 2006 г. эксперты Российской экономической школы продемонстрировали, что один лишь переход на рыночные ставки аренды имущества РАН даст возможность создать источник финансирования пенсионной программы для безболезненного выхода на пенсию десяти тысяч научных сотрудников пенсионного возраста, серьезно улучшив кадровую ситуацию в РАН.

Ротация кадров и мобильность. Необходимо создать современную кадровую систему фундаментальной науки. Во-первых, нужно проводить открытые прозрачные конкурсы на получение должностей исследователей и руководителей научных групп. Во-вторых, следует запретить «академический инцест», наём научными подразделениями своих учеников. Для поддержки мобильности молодых учёных необходимо распределять на конкурсной основе «трэвел-гранты», покрывающие переезд и проживание в другом городе. В-третьих, необходимо ввести и выполнять принцип ротации кадров на административных позициях.

При осуществлении преобразований важно понимать, что интересы дееспособной части научного сообщества РАН сегодня противоположны интересам академической номенклатуры, объединяющей несколько сотен академиков, членов-корреспондентов и работников многочисленных президиумов. Именно эта номенклатура — по сути, чиновничество — управляет сегодня РАН. Если в XVIII веке можно было хотя бы сказать, что науку движут вперед те самые десять-пятнадцать членов первой академии, то сегодня очевидно, что российская наука развивается силами нескольких сотен научных исследовательских лабораторий и групп, в которых трудятся несколько десятков тысяч активно работающих исследователей, причем часто вопреки сословно-бюрократической системе РАН. Многие академические институты и сегодня являются уникальными центрами концентрации интеллектуального потенциала России. Велик и научный вклад многих членов академии. Тем не менее, средняя публикационная активность академиков и членов-корреспондентов не превышает соответствующий показатель для активно работающего доктора наук, а имеющаяся в нынешней РАН система выборов приводит к «отрицательной селекции» при выборе новых членов РАН.

В ближайшие годы нам потребуется серьёзная политическая воля, консолидация дееспособной части научного сообщества, большая и кропотливая организационная работа. Необходимо привлечение когорты современных научных администраторов. Не удастся обойтись без поддержки нашей научной диаспоры — людей, показавших свою состоятельность в качестве организаторов и руководителей успешных научных коллективов. Большие усилия требуются для обеспечения общественного понимания и поддержки предстоящих изменений. Путь к выздоровлению российской науки будет сложным, но другого шанса вернуться в семью стран — мировых научных лидеров у нас, скорее всего, уже нет».

И. Иванов пишет: «Реформирование и оздоровление РАН безусловно необходимо. Но возникает вопрос. А какой социальный или государственный институт не требует этого? МВД? Партийная система? Губернаторство? Нефтегазовые монополии?

Реформировать надо. Но я так и не увидел у авторов целей реформы. Только заклинания про рост публикаций. Это как я понимаю единственный будущий результат ожидаемых реформ.

Не знаю, как с реформами за рубежом, но у нас любая реформа заканчивается тем, что реформируемое имущество оказывается в карманах реформаторов».

Академик Г.В. Осипов пишет: «Под призывами реформирования Академии наук скрываются совершенно другие цели. А именно: передел её собственности, её расчленение на ряд самостоятельных учреждений, часть из которых перейдёт в ведение отдельных министерств или корпораций; противопоставление естественных и технических наук, с одной стороны, и социальных и гуманитарных наук, с другой – наук «точных» и наук «неточных»…

Власть имущим не нужна научная экспертиза принимаемых решений. Нередко они, по известным причинам, идут на принятие антинародных решений сознательно, игнорируя данные науки, нередко прямо противоположные характеру и содержанию их деятельности…

На Академию наук следовало бы возложить проведение научной экспертизы наиболее принципиальных решений, принимаемых Президентом, Правительством и Государственной Думой. В данном случае должны представляться не голословные рассуждения типа «одобрены», «не одобрены», а аналитическое обоснование последствий этих решений для человека, общества и природы.

9 октября 2009 г. в здание Института философии без предупреждения нагрянула комиссия в сопровождении неизвестных лиц, всего около 20 человек, с целью проверки эксплуатации помещения. Комиссия не скрывала своих намерений: «выселить Институт философии Российской Академии наук из здания». Ночью с 12 на 13 октября того же года «комиссией» была сорвана вывеска на входе в здание, удостоверяющая, что здесь расположен Институт философии РАН.

Важнейшим условием реформы является замораживание любых движений насчёт имущества РАН. Имущество не трогать. Вот тогда можно поговорить о сути реформы, о её направлениях и вариантах.

К. Смирнов пишет: «28 марта 2007 г. Российская академия наук отвергла новый устав, предложенный чиновниками Министерства образования и науки, которых недвижимость волнует больше открытий.

Событие знаковое. Учёные взбунтовались, наконец, против методичного, с упорством, достойным лучшего применения, навязывания им извне, из чиновничьих кабинетов Минобрнауки, то ли встраивания Академии в бюрократическую вертикаль власти, то ли сталкивания фундаментальных исследований на рельсы, под паровоз отечественного дикого рынка (естественно, с переделом академической недвижимости).

Но корни и первопричины того, что произошло, глубже нынешних дискуссий о судьбе РАН. Они уходят дальше, в невыученные уроки нашей истории, неизбежно рождая ключевой вопрос: почему мы всё время наступаем на одни и те же грабли?

Задуматься над этим меня заставила одна новая книга, на первый взгляд прямого отношения к сегодняшним страстям по Академии не имеющая. Но лишь на первый взгляд. В издательстве «Экономика» вышла фундаментальная монография Ю. Голанда «Дискуссии по экономической политике в годы денежной реформы 1921—1924 годов». Это исследование поражает обилием объективных, не зависящих от воли автора параллелей между нынешними реформами и делами давно минувших дней. Буквально с каждой страницы преподаются поучительные уроки вчерашним, нынешним и завтрашним реформаторам. К сожалению, уроки эти пока остаются невостребованными, что относится не к одной экономике. К «реформированию» Академии наук тоже. Между прочим, Ю. Голанд в «первой своей жизни» был физиком, работал в академическом Институте физпроблем под руководством П.Л. Капицы. И именно Пётр Леонидович поддержал его интерес к глубокому и всестороннему изучению нэпа. Как раз в силу поучительности этого короткого отрезка нашей истории.

Так вот, среди нэповских уроков для нас, сегодняшних, может быть, самый злободневный и самый невостребованный заключён в следующем: успех нэпа в его вершинных точках обеспечен был тем, что власти удалось привлечь к разработке и осуществлению своей новой политики выдающийся интеллектуальный личностный потенциал. И это в условиях, когда любой из «буржуазных спецов» сегодня мог встретить утро на университетской кафедре, завтра — в тюремной камере, послезавтра — в наркоматовском кабинете. Или наоборот. Когда уходили от российских причалов в Европу «философские пароходы» и в расход шли известные русские поэты.

Трагическим на старте прошлого века, в революционные и послереволюционные годы, был исход (и добровольный, и невольный) из России значительной части её интеллектуального «золотого запаса». Это, может быть, самый больной из невыученных нами уроков отечественной истории. Ибо на финише века такой же исход был допущен в куда более опасных для судеб страны масштабах, и нынешние острые кадровые (и не только кадровые) проблемы РАН истоки во многом берут отсюда.

Никто, конечно, по политическим соображениям не загоняет сегодня цвет нации на палубы отбывающих в Европу и Америку лайнеров. Тем не менее, ушли и уходят из России уже не только «философские», но и физико-математические, биологические, химические и прочие «пароходы». Уходит будущее отечественной науки, культуры.

Когда очевидной стала необходимость скорректировать орбиту наших рыночных реформ, накануне президентских выборов 1996 г. к будущему президенту России обратилась большая группа академиков РАН и американских экономистов, в их числе пять нобелевских лауреатов — К. Эрроу, Л. Клейн, В. Леонтьев, Р. Солову, Дж. Тюбин. Они предложили свои меры по корректировке реформ и оздоровлению российской экономики. Власти РФ эти предложения просто проигнорировали. Одна популярная газета опубликовала тогда статью «А на фига России нобелевские лауреаты?».

В подтексте того «реформирования», которое навязывается нынче Академии, звучит всё то же: «А на фига нам?».

Чего стоит один только «модельный устав государственной Академии наук»! В соответствии с этим документом предлагалось создать некий наблюдательный совет, который «является коллегиальным органом управления Академии». В нём меньшинство (трое) представляет ученых. И большинство (шестеро) — высшее чиновничество.

В одном из выступлений на общем собрании РАН сей шедевр, обнаруживающий полное «безрыбье» новых, конструктивных идей, назван «уставом уничтожения Академии», по существу – похоронным маршем в честь её предполагаемой безвременной кончины.

Нужно ли реформировать РАН? Да, она нуждается в приведении в соответствие с новыми требованиями жизни. В усилении её роли и как генератора пионерных фундаментальных исследований. И как независимого, неангажированного эксперта проектов, определяющих будущее страны. И как центра кристаллизации выдающегося личностного потенциала науки, интеллектуального «золотого запаса» России.

Но должна ли при этом Российская академия наук сама, добровольно, покорно ложиться в то прокрустово ложе, в которое её так упорно и так однозначно заталкивают чиновники?...

Академик РАН и РАМН, президент Российской академии медицинских наук М. Давыдов поставил точный диагноз болезни, эпидемически поразившей наше общество: дистрофия дальновидения. И определил её источник: «У нас не только упал ценностный ценз в культуре, науке, но и сменились оценщики. Раньше это были мастера культуры, крупные учёные. Теперь — финансисты, продюсеры, менеджеры».

С. Чернышёв пишет: «В истории российских реформ и революций раз за разом воспроизводится одна и та же самоубийственная ошибка. Если реформаторов не устраивает текущая деятельность (либо интересует собственность) того или иного института, предлагается, не мудрствуя лукаво, уничтожить его как таковой…

Под предлогом того, что в РАН много постаревших, неповоротливых академиков, которые плохо управляют её имуществом, предлагается фактически ликвидировать сам институт Академии наук, превратив её в любительский клуб учёных.

Нынешняя Академия может быть неэффективной, никудышней, даже греховной - в смысле персоналий. Но Академия как институт жизненно важна для российского общества по целому ряду фундаментальных причин.

Во-первых, это важнейший элемент гражданского общества, существующий в России третье столетие. Академия даже при советской власти была плацдармом духовной свободы, сохранялась в качестве одного из немногих оппонентов и одновременно соработников авторитарной власти…

Во-вторых, Академия была и будет органом в теле страны, ответственным за выработку и модернизацию стратегии развития. Даже советская власть не прервала этой преемственности: КЕПС, созданная ещё в царской России, продолжала существовать под своим именем при большевизме и внесла весомый вклад в разработку плана ГОЭЛРО. Даже если правящая партия сформируется и выдвинет долгожданную идеологию развития, некому, кроме академии, развернуть её в научную стратегию реформ. Эту функцию в короткоживущих институтах РФ просто некуда приткнуть. Допустим даже, что люди, сидящие сейчас в РАН, не способны сыграть эту роль. Но стратегическая миссия Академии не может быть этим поставлена под сомнение…

В третьих, Академия исторически играла и будет играть роль блюстителя чистоты и культуры мышления, источника всей системы стандартов социальной деятельности.

Вот почему принципиально важно объяснять и власти, и обществу, в чем состоит смысл института Академии наук в странах того типа, к которому принадлежит Россия.

Когда Юрий Андропов сформулировал свой трагический тезис: мы не знаем общества, в котором живём, и вынуждены двигаться вперед эмпирическим путем проб и ошибок - это было обращение не только к обществу в целом, но в первую очередь к научному сообществу. Понятно, все мы были в этом виновны, общество виновато, партия виновата. Но первая инстанция, которая должна была отвечать на вопрос о закономерностях развития - Академия наук. Это был смелый, почти самоубийственный шаг лидера правящей партии, его устами она признала вину, прошла в этом признании свои полдороги. Вторая же половина не была пройдена. Никакого ответа на вопрос не последовало, и начался крах.

Поэтому фундаментальное обвинение, которое должно быть предъявлено Академии, состоит в том, что она оказалась несостоятельна в роли субъекта разработки стратегии общественного развития, программы перемен. Она сама себя ограничила до отраслевых пределов, в которые её в своё время вогнала авторитарная власть, т. е. до естественных наук. Общество как предмет научной рефлексии Академией практически не рассматривалось, она услужливо занималась вариациями мифологии «исторического материализма». И когда пробил час свободы, и нужно было вернуть себе эту позицию, она дезертировала с фронта.

Нужно понять, каковы могли и должны были быть отношения между наукой и властью в советский период развития России, который серьезные историки уже начинают рассматривать не как «отклонение», а как естественный - не самый хороший и не самый плохой - этап развития отечественной истории.

В ходе этого развития отношения между наукой и государством всё время менялись. Они никогда не были бесконфликтными, но роль науки всё время возрастала. Да, она возрастала, прежде всего, в атомной отрасли, космической, оборонной; тем не менее, наука всегда участвовала - с разной степенью успешности - в решении экономических, политических, социальных проблем.

Во многих странах сосуществуют самые разные специализированные академии, почему бы и нам не пойти по тому же пути? Может, так и надо: пусть РАН занимается естественными науками, а рядом строить обновленную академию общественных наук?

Ответ очень прост. Что объединяет общественные и естественные науки? Слово «наука». Прежде чем делить, нужно понять, в чем роль науки как целого, какую социальную роль она играет.

Наука, кстати, делится не на две фундаментальных части, а как минимум на три: науки о природе; науки о социуме; науки о мысли (логика, гносеология, методология, история мысли, в которых огромные достижения, в т. ч. и вполне современные, принадлежат России, которая, как принято у нас, не знает своих героев).

Ломать - не строить. Но хотелось бы напомнить интегральную природную закономерность: для разрушения любой целостности требуется затратить внешнюю энергию. И наоборот - при её органичном, системном синтезе энергия выделяется. Поэтому дробление науки может привести только к увеличению затрат на издержки - и ни к чему большему.

Логика деления - новая попытка приватизации. В хозяйственной и политической сферах мы приватизацией уже потешились, стоит ли наступать на грабли?..

У нас есть все необходимые ресурсы для того, чтобы на платформе Академии возродить традиции, культуру и институт общественных наук».

20 ноября 2008 г. на X съезде партии «Единая Россия» председатель Высшего совета Партии Б.В. Грызлов впервые выдвинул идею проекта «Национальная инновационная система» («НИС»). Поддержанный делегатами Съезда, проект «Национальная инновационная система» учреждён Решением Президиума Генерального совета Партии «Единая Россия» от 21 января 2009 г.

Зубарев В.В., депутат Госдумы, член Генерального совета партии «Единая Россия» назначен координатором Партийного проекта «Национальная инновационная система». Контроль за исполнением решения Президиума возложен на заместителя Секретаря Президиума Генерального совета «Единой России» Ю. Е. Шувалова.

Генеральной задачей проекта является участие Партии в формировании каркаса инновационной экономики – взаимосвязанной совокупности институтов, организаций, инструментов, образующих национальную инновационную систему (НИС). Отдельные элементы НИС – такие, как ОЭЗ, новые университеты, госкорпорации, венчурные фонды, ассоциации бизнес-ангелов и т.д. – в России создаются. Но они являют собой пёструю картину «точечной застройки», не объединенной единым архитектурным замыслом. На сегодняшний день - это не система, а множество разрозненных элементов. Вследствие отсутствия «архитектурного замысла», в этом множестве «точечной застройки» отсутствуют системообразующие доминанты, «несущие конструкции».

Приоритетной задачей является создание условий для капитализации и обращения нематериальных активов. До тех пор пока этих условий не будет, нематериальные активы не будут восприниматься как капитал и, соответственно, не станут ориентиром для бизнеса.

Этапы реализации. Проект «Национальная Инновационная Система» рассчитан до 2013 г. и разделён на четыре этапа:

1. Доработка концепции и развертывание организационной и институциональной структур проекта – до 1 июля 2009 г.

2. Формирование системы управления источниками финансирования проектов и программ НИС, формирование портфеля проектов НИС – до 31 декабря 2009 г.

3. Реализация базовых программ НИС («8 И»). Реализация патронируемых Партийным проектом «НИС» инновационных проектов – до 31 декабря 2012 г.

4. Функционирование национальной инновационной системы – с 1 января 2013. .

На первом этапе должны были быть сформированы высокостатусные Федеральные и Региональные инновационные Советы, создана сеть Центров инновационных инициатив, разработана законодательная база, запущены первые проекты НИС. Двадцать пять регионов должны были быть выбраны в качестве опорных территорий для реализации проекта.

Как можно убедиться, ни одна из задач партийного проекта «Национальная инновационная система» не выполнена. А теперь присмотримся к советнику координатора партийного проекта «Национальная инновационная система» А.Я. Большунову (рис. ). Ему задают конкретный вопрос. «Сформулируйте главную задачу, которая ставится перед вашим проектом».

Ответ. «Я опять же так могу сформулировать, что в принципе есть ряд базовых условий функционирования инновационной экономики, которые, в общем-то, и образуют каркас НИС. Это те же институты, это инновационная инфраструктура, это источники финансирования и т. д. Задача проекта внести посильный вклад.
В результате, вот был последний листочек, финальные цифры. То есть, задача не в том, чтобы создать эти структуры, задача в том, чтобы обеспечить их функционирование, то есть выдавать на гора результат.

Для чего? Вопрос интересный. Мы прекрасно понимаем, что в этом смысле есть различные отношения к самой инновационной экономики. Для кого-то это панацея, для кого-то это ящик Пандоры, то есть, скажем Хайсинг (?) он вообще считает что это мыльный пузырь, источник всех зол и т.д. В этом смысле наша позиция, причём мы говорим в том числе об исследованиях, да, инновационную экономику нужно развивать с учётом закономерностей функционирования эволюции экономических систем. Это один из собственно аспектов методологии подхода. Но цель всё-таки это развитие инновационного сегмента в нашей отечественной экономике, в том масштабе, в тех формах, в котором он будет действительно полезен, эффективен для нашей экономики. Не превратиться в тот вихрь разрушительного созидания, о котором говорит …. Примерно так».

Вам что-нибудь ясно из этой тирады?!

А.Я. Большунов - президент лопнувшей в 1995 г. Енисейской трастовой компании. Он в своё время собрал с доверчивых граждан около 12 млн. долларов под обещание увеличить их капитал за год в тысячу раз. Когда в декабре 1997 г. «пирамида» в соответствии со всеми экономическими законами рухнула, её создатель бросился в бега. Позже следы объявленного в международный розыск «сибирского Мавроди» всплыли в южных районах России, а затем и в Болгарии. 1 февраля этого года Большунов был арестован на станции Ямская Новосибирской области и препровождён в красноярский СИЗО.

В Новосибирск Большунов наведался, чтобы взять часть денег, которые он когда-то вложил в развитие одной из коммерческих фирм. Следствие, по данным «Сегодня», интересует не только то, где находятся остатки украденных денег, но и все детали сделки, связанной с покупкой Большуновым пакета акций московской гостиницы «Восток», которую мошенник затем продал другой фирме. («Сегодня», 08.02.2000).

Через два с лишним месяца сидения в изоляторе, Большунов согласился сотрудничать со следствием по возврату украденных денег, на удивление легко получив санкцию прокуратуры на собственную свободу. Красноярская общественная организация «Союз обманутых вкладчиков» уже официально выразила по этому поводу своё искреннее возмущение».

В ноябре 1999 г. Большунов вновь всплыл, но уже в Подмосковье. И не абы где, а г предвыборном штабе кандидата в депутаты Государственной Думы В. Гальченко. В качестве политтехнолога и менеджера избирательной кампании.

Войдя в доверие к кандидату и убедив его в своей незаменимости, талантливости, Андрей Яковлевич развернул столь активную деятельность, что чуть не сорвал вообще предвыборную кампанию Гальченко. Впрочем, вначале он предпринял неудачную попытку её возглавить. Но интриги потерпели провал. Тогда своими «тренингами» он принялся время от времени «гипнотизировать» сельских агитаторов, рассуждая об «амбивалентном» характере реализуемых ими целевых установок.

Но всё, что творил Большунов и его верная соратница-жена Е. Захарова, оказалось настолько непрофессионально, что штабисты Гальченко стали испытывать ужас. Примечательно, что политтехнолог таки умудрился всё же изваять один «шедевр» агитационного полиграфического искусства - календарик, где Гальченко стоит в окружении лидеров одной из ключевых на тот момент общественно-политических организаций «Отечество» Лужкова, Примакова и Яковлева.

Отсидев год в тюрьме, он объявился уже в Москве. Правда, теперь уже занялся разработкой идеологии только что народившейся Народной партии. В 2001 г. увидел свет его опус – «Манифест российского парламентаризма». Базовый документ, под которым поставили свои подписи отцы партии В. Гальченко и Д. Рогозин.

В 2003 г. на выборах в Госдуму заниматься идеологией выборной кампании «народников» вновь было поручено А. Большунову, ставшему к тому времени правой рукой одного из лидеров этой партии В. Гальченко. И политтехнолог от души порезвился, активно осваивая 1,5-миллионный «зелёный» бюджет кампании.

Итог выборной кампании, проведённой под чутким руководством Андрея Яковлевича, известен. Печально известен - народникам отдали свои голоса 1 процент избирателей. Лидер партии Г. Райков, разочаровавшийся в соратниках, покинул её. А В. Гальченко потерял былое влияние. Бывшие товарищи по партии при встрече стараются просто его не замечать. Центральный аппарат народников сейчас полураспущен. Сотни работников его оказались выброшенными на улицу. В выигрыше оказался лишь А. Большунов - он свои деньги получил сполна.

И, вот, такой человек – один из руководителей партийного проекта «Национальная инновационная система».

Почему М. Калашников использует в своём открытом письме президенту России Д.А. Медведеву выражение «государственно-венчурное» позорище? Видимо, также основываясь и на следующих фактах.

В 2009 г. Генеральная прокуратура РФ в ходе проверки выявила серьёзные нарушения в деятельности ОАО «Российская венчурная компания» (ОАО «РВК»), связанные с расходованием бюджетных денежных средств, выделенных государством на развитие инновационной инфраструктуры России.

Целью деятельности ОАО «РВК» по Уставу является стимулирование создания в России собственной индустрии венчурного инвестирования путём приобретения паёв венчурных фондов и ценных бумаг инновационных компаний, чья деятельность соответствует приоритетным направлениям развития науки и техники.

В уставный капитал компании из федерального бюджета было перечислено 30 млрд. руб. Как установила прокуратура, средства, перечисленные компанией в венчурные фонды, расходовались неэффективно. Выяснилось, что в течение 2007-2008 гг. было сформировано шесть закрытых паевых инвестиционных фондов венчурных инвестиций, в которые внесено 8,5 млрд. руб., (4,1 млрд. руб. внесло «РВК»). Из них 6 млрд. руб. фондами размещено на депозитах в банках. На приобретение ценных бумаг организаций в течение двух лет было потрачено 1,7 млрд. рублей.

Почти половина этих организаций образована совместно с иностранными юридическими лицами. По данным прокуратуры, использование компаниями денежных средств, выделенных из федерального бюджета в качестве вклада в уставный капитал ОАО «РВК», не отвечало поставленным задачам. В результате этих операций государство не получило от этих проектов прибыли и инноваций.

В ряде случаев денежные средства, предназначенные для развития инновационной экономики РФ, перечислялись в США на счета зарегистрированных там компаний. При этом уставной капитал некоторых из них минимален, а в одной на момент проверки работал только один человек. При проверке также установлен факт перечисления средств российской компании, собственник которой умер до обязательной перерегистрации и постановки на учёт предприятия в налоговой инспекции.

Генпрокуратура установила, что в связи с отсутствием должного контроля со стороны Минэкономразвития России, деятельность компании свелась к размещению средств на депозитах в банках, так как это приносит большую прибыль, чем венчурные проекты. По состоянию на 20 января 2009 г. на депозитах было размещено 85% уставного капитала компании. Доход от размещения средств на депозитах за 2008 г. составил более 2,5 млрд. рублей.

Выявлено, что расходы на собственные нужды 35 работников компании за 2007 г. составили 107 млн. руб. с фондом оплаты труда в сумме 36 млн. рублей. Свыше 4 млн. руб. общество израсходовало на добровольное страхование работников и членов их семей. Доход генерального директора за 2007-2008 годы составил более 8 млн. рублей.

Как выяснилось, должностные лица ведомства сами, в нарушение законодательства о государственной службе, в течение 2008 г. неоднократно обращались с письмами в Минэкономразвития России об оплате услуг, связанных с проведением различных мероприятий и выездов в США.

В ходе проверки также выяснилось, что уставный капитал компании был сформирован за счёт бюджетных средств путем размещения дополнительных обыкновенных акций, цена которых была выше их номинальной стоимости. Из-за этих действий федеральная казна недополучила 1,78 млрд. рублей.

«Российская венчурная компания» связана с именем Олега Шварцмана - громкий скандал с его участием произошёл в ноябре 2007 г. До этого, в мае 2007 г., управляющая компания ЗАО «Финанстраст» (дочерняя компания «Финансгрупп»), в которой Шварцман занимал должность председателя совета директоров, выиграла конкурс на управление частью средств ОАО «РВК».

Ещё ряд фактов, подтверждающих, что существующая ныне система управления российской наукой – «позорище».

В мае-июне 2010 г. в системе Минобрнауки произошёл ряд перестановок, которые существенно укрепили позиции руководства ведомства на аппаратно-кадровом поле, ослабили влияние РАН на распоряжение бюджетами, выделяемыми на фундаментальные исследования. Во-первых, пост замминистра покинул занимавший его шесть лет В. Фридлянов. Он занял должность главы Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), который наряду с Российским фондом фундаментальных исследований (РФФИ) является одной из наиболее «капиталоёмких» организаций, распределяющих гранты на научные исследования.

Ранее эту структуру возглавлял Ю. Воротников, он был членом-корреспондентом РАН и лоббировал интересы именно этой структуры, т. е. науки. Это не могло устраивать руководителя Минобрнауки А. Фурсенко, который является союзником группы банка «Россия», традиционно конкурирующей с «академиками». Министерство использовало к своей выгоде проверку РГНФ Генпрокуратурой, которая выявила серьёзные нарушения в распоряжении средствами. В частности, прокуроры выявили факты неправомерного использования фондом выделенных государством финансовых средств и отсутствие контроля за их расходованием, в т. ч. при направлении на приобретение или ремонт оборудования. Кроме того, фонд не раз заключал договоры без проведения процедур, установленных законом «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд», в т. ч. в сфере издательской деятельности. Выявлен ряд нарушений при размещении заказов. По результатам проверки Генпрокуратура внесла представление и объявила предостережение председателю совета РГНФ. В итоге занимавший этот пост Ю. Воротников его покинул, а на его место пришёл протеже Фурсенко Фридлянов.

После ухода из ведомства Фридлянова и увеличения количества заместителей министра до семи вакантными оставались три поста. Один из них занял глава Межведомственного аналитического центра (МАЦ) А.К. Пономарёв. Данный функционер ещё на заре своей карьеры, в возрасте около 30 лет создал и возглавил МАЦ, который на протяжении почти 20 лет успешно специализируется на «освоении» бюджетных средств, выделяемых на исследовательские работы, прежде всего, прогнозного плана. Во время учебы в вузе Пономарёв был однокурсником нынешнего совладельца «Евраз Групп» Александра Абрамова, который пришёл в бизнес в начале 1990-х гг. из сферы прикладных академических исследований. Следует отметить, что по состоянию на конец «нулевых» МАЦ участвовал в 19 конкурсах по разработке аналитических исследований и во всех одержал победу в отличие от конкурентов.

Возможно, на это влиял тот факт, что основным организатором подобных конкурсов выступало Минобрнауки и подведомственные ему организации, а в состав совета директоров ОАО «МАЦ» (100% акций находилось в собственности РФ) из пяти человек входили сам Фурсенко и замглавы Роснауки Инна Биленкина. Любопытно, что Биленкина стала ещё одним заместителем Фурсенко всего лишь на день позднее Пономарёва, и произошло это спустя короткое время после ликвидации Роснауки в начале мая 2010 г. с передачей его функций на министерский уровень. Другими словами, Биленкина де-факто получила повышение на одну ступень и будет курировать блок вопросов, ранее относившийся к ведению Роснауки.

Проверка указанных выше сведений, приведённых на сайте Союза народных движений, по открытым источникам подтверждает их достоверность.

Табл.1

Количество конкурсов, выигранных ОАО «Межотраслевой аналитический центр», и полученный из госбюджета объём денег

Год

Количество конкурсов, выигранных МАЦ

Сумма, млн. руб.

2005

6

41,5

2006

3

12,5

2007

5

113,0

2008

3

39,45

2009

2

109,8

Итого

19

316,3

Всего за пятилетку с 2005 г. по 2009 г. МАЦу было выделено 316,3 млн. рублей, почти треть миллиарда рублей. Сумма – немалая. Даже кризис не повлиял.

В пункте 3 распоряжения Росимущества от 26 июня 2007 г. № 2085-р о решениях годового общего собрания акционеров открытого акционерного общества «Межведомственный аналитический центр» (ОАО «МАЦ») указано: «Избрать совет директоров ОАО «МАЦ» в количестве 5 человек в следующем составе: Фурсенко Андрей Александрович - Министр образования и науки Российской Федерации; Биленкина Инна Петровна - заместитель Руководителя Федерального агентства по науке и инновациям; Варначев Александр Алексеевич - начальник Управления имущества организаций науки и социальной сферы Федерального агентства по управлению федеральным имуществом; Свинаренко Андрей Геннадьевич - Исполнительный вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей; Пономарёв Алексей Константинович - генеральный директор ОАО «МАЦ».

В пункте 4 упомянутого распоряжения говорится о том, что в ревизионную комиссию ОАО «МАЦ» вошли Лесина О.А., заместитель начальника Управления программ и проектов Федерального агентства по науке и инновациям; Хомяков В.А., заместитель начальника отдела Управления имущества организаций науки и социальной сферы Федерального агентства по управлению федеральным имуществом; Семёнова Т.П., ведущий научный сотрудник ОАО «МАЦ».

Но где же, зададим себе законный вопрос, можно познакомиться с результатами проведённых в МАЦ исследований? Вы их не найдёте в Интернете: у этой организации нет своего сайта. По крайней мере, странно, не так ли?

Тем не менее, 9 июня 2010 г. распоряжением № 929-р премьер-министр России В.В. Путин назначил Пономарёва Алексея Константиновича заместителем Министра образования и науки Российской Федерации.

Е. Онищенко пишет: «В последние годы под видом, якобы, информационно-аналитической, мониторинговой, научно-методической работы по обеспечению деятельности руководящих органов Минобрнауки выросла мощная система кормления приближённых к власти предержащим организаций и групп лиц. Расходы на эту (по большей части) имитацию полезной деятельности растут как раковая опухоль, и идут эти деньги в значительной степени в карман участвующих в бизнесе по освоению бюджетных средств «профессиональных экспертов» и, надо полагать, части чиновников. О последнем свидетельствует периодически появляющаяся в печати информация. Последний пример из этой серии - статья «Оборотень в хоромах» в номере «Московского комсомольца» от 12 августа 2009 г., где рассказывается о трудящемся в структурах Минобрнауки скромном чиновнике, имеющем роскошную квартиру в Москве и виллу с бассейном на Кипре. При этом чёткой и детальной картины происходящего в научно-образовательной сфере у руководящих инстанций как не было, так и нет, зато создается видимость большой проводимой работы. Что, в свою очередь, ведёт к непродуманному расходованию средств на исследования и разработки вообще».

Другой пример распила бюджетных средств, но с теми же лицами. 2 декабря 2008 г. был представлен «Долгосрочный прогноз научно-технического развития РФ до 2025 года» Минобрнауки. От РАН был представлен «Прогноз научно-технологического развития РФ на долгосрочную перспективу до 2030 года». Оба документа не имеют окончательной редакции: на них значится гриф «Проект».

Доклад «Долгосрочный научно-технологический прогноз Российской Федерации» был анонсирован как «первое в России глобальное исследование текущего состояния сектора науки технологий и первая попытка дать адекватный, с учётом мировых тенденций, прогноз его развития». В пресс-релизе, опубликованном на сайте «Наука и технологии РФ», приводится комментарий министра А. Фурсенко: «Впервые была проведена такая большая работа. Даже два года назад, когда разрабатывался известный перечень критических технологий, мы не проводили столь масштабного исследования… Ничего сверхнеожиданного я в этом докладе не нашёл. Но это не значит, что огромная работа не имеет смысла. Наоборот, мы подтвердили некоторые предположения, которые у нас имелись. Но главное - теперь мы намного лучше понимаем реальность, в которой мы существуем, в которой существует сектор науки и технологии, понимаем те надежды, которые на этот сектор возлагают бизнес и государство. Мы знали, что ситуация плохая, но всегда была надежда, что она, может быть, не настолько плоха».

Сколько стоит не узнать ничего особенно нового?

Табл. 2

Траты на «Долгосрочный научно-технологический прогноз Российской Федерации» из госбюджета

Наименование аналитического центра

Наименование лота

Сумма, млн. руб.

РНЦ «Курчатовский институт»

Разработка и практическая апробация методологии построения сценариев и стратегий долгосрочного научно-технологического развития России в рамках формирования технологического Форсайта

50

ОАО «Межведомственный аналитический центр»

Анализ перспектив технологического развития ключевых секторов российской экономики в рамках формирования научно-технологического Форсайта

42

ГУ Высшая школа экономики

Разработка и практическая апробация методологии долгосрочного научно-технологического прогнозирования на основе аналитических исследований и экспертных опросов методом Дельфи в рамках формирования научно-технологического Форсайта

42

Некоммерческое партнерство «Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования»

Разработка макропрогноза социально-экономического развития страны на долгосрочную перспективу в рамках разработки научно-технологического Форсайта

22

Всего

156

У Курчатовского института что-то не сложилось с прогнозированием: он не фигурирует в числе аналитических центров, представлявших свои результаты на круглом столе в Минобрнауки.

В целом, на Форсайт было затрачено 156 млн. руб. за 876 тыс. знаков в прогнозе Форсайт. Это аж 178 руб. за одну букву! Хороший, между прочим, бизнес. Для успешных.

Что же это за чудо-методология, которая, не давая особенно новой информации, стоит таких денег? Авторы эпохального доклада пытаются ответить на этот вопрос во введении: «Чтобы изменить сложившуюся ситуацию, обеспечить конкурентоспособность национальной экономики в долгосрочном периоде, необходимо организовать процесс формирования согласованного видения технологического будущего России у всех участников этого процесса: государства, бизнеса, науки, гражданского общества и совместными усилиями пытаться реализовать поставленные цели… Наиболее адекватным инструментом для реализации поставленной задачи является используемый практически во всех развитых и многих развивающихся странах - Форсайт. Методология Форсайт отличается от традиционного прогнозирования, футурологии (изучения будущего) и стратегического планирования и не сводится к предсказанию: это методология организации процесса, направленного на создание общего у участников видения будущего, которое стремятся поддержать все заинтересованные стороны своими сегодняшними действиями. Таким образом, эта методология связана не с предсказанием будущего, а скорее с его формированием, что позволяет считать Форсайт специфическим инструментом управления технологическим развитием, опирающимся на создаваемую в его рамках инфраструктуру».

После панегириков чудо-методологии Форсайта авторы не уделяют ни малейшего внимания описанию используемых ими методик. Из текста доклада невозможно понять, как и на основании каких критериев отбирались эксперты, как проводились опросы. Только в одной из сносок говорится, что «В целом, в работы по различным блокам научно- технологического Форсайта в течение 2007 - 2008 гг. было вовлечено несколько тысяч экспертов различного профиля. Базовое сообщество наиболее квалифицированных экспертов, составляет по предварительным оценкам более 2 тыс. человек, что сопоставимо с экспертными сообществами в зарубежных системах Форсайта». Видимо, составители прогноза посчитали, что недостойно занимать внимание представителей государства, бизнеса и гражданского общества всякими лишними деталями.

Е. Онищенко пишет: «Сам текст доклада оставляет очень странное впечатление. Конечно, там есть разумные констатации и предложения, но общий уровень, стиль изложения и язык… Порой создается впечатление, что для авторов доклада «русский есть мой родной язык»: текст какой-то рубленный, иногда без смысловых связок, местами просто попахивающий чуть правленым машинным переводом. Я не представляю, что такой текст может выйти «из-под пера» экспертов-докторов-профессоров, ответственно подходящих к своему делу. Вдобавок, умиляют чудные термины, встречающиеся там и сям, к примеру, «карбонные нанотрубки». Такое впечатление, что, несмотря на тысячи привлеченных экспертов и многие десятки миллионов выделенных рублей, не нашлось возможности привлечь для вычитки текста нескольких специалистов. Уровень осмысления иногда приводит прямо-таки в просветленное состояние, вот, например, небольшой отрывочек из раздела, посвященного «возможным последствиям реализации глобальных вызовов и тенденций для России» (пункт приводится целиком).

«4. Экологический вызов

Этот вызов является глобальным и связан с истощением природной среды под влиянием индустриализации. Одним из самых ярких его проявлений является изменение климата, которое может привести в ряде случаев к катастрофическим последствиям. Для России острота этого вызова имеет ярко выраженный региональный характер.

При этом, действие этого глобального вызова приведёт к усилению ограничений роста, связанных с экологическими факторами, дефицитом пресной воды и изменением климата, что создает как дополнительные возможности, так и дополнительные трудности для развития экономики России».

Не хочу обидеть тех людей, которые в рамках упомянутых выше лотов пытались сделать свою работу честно, равно как и сказать, что прогнозирование вообще не нужно. Но результат налицо: пока - и это практически единодушное впечатление всех научных работников, читавших доклад: все эти прогностические медитации представляют собой ни что иное, как способ кормления приближенных к властям организаций.

На форуме «Бытие российской науки» прошло обсуждение доклада, и оценка его качества была единодушной. Ниже приведены два коротких отзыва участников форума и часть подборки цитат из текста, подготовленная ещё одним участником форума.

СН: «Здесь, на форуме, многие откровенно поражены уровнем и содержанием той тюри, которая хлынула из доклада. Да, вроде взрослые люди, и прожили последние 20 лет (в основном) здесь, но некоторую наивность мы, видимо, сохранили».

Пессимист: «Подавив неприятие, возникшее от беглого просмотра, попытался всё же прочесть последовательно хотя бы часть. Впечатление оказалось хуже ожидаемого. Я не верю, что люди не понимают, что они пишут полную ахинею. По-моему они сознательно прикидываются идиотами. И это совсем плохо. Видимо им кажется, что и это тоже схавают. Это их оценка нас с вами. Что ж, видимо, мы сами дали повод».

Читая доклад, участник форума Александр I собрал небольшую коллекцию перл: «приведено видение этих стран...», «недостаточно развита фирменная наука», «на широком спектре стадий», «задача утилизации своих разработок», «найти своё точное позиционирование», «негативные следствия отмеченных проблем деятельности», «данные отличия делают деятельность», «ежедневный управленческий мониторинг практической направленности», «будет нарастать вызов», «на смену заряда электрона придут другие характеристики его состояния – фотоны», «молекула ДНК в ширину имеет 3 нанометра», «конструирование человеческого сознания и тела», «хорошо отлаженный инновационный механизм, способный улавливать технологические волны», «специалисты ИБМ уже добились успеха в создании транзисторов на карбонных нанотрубках, характеристики которых значительно превосходят изделия на кремнии».

Е. Онищенко пишет: «Обратимся к зарубежному опыту, к примеру, японскому. В Японии на проведение - при поддержке министерства образования, спорта, культуры, науки и технологий - очередного двухгодичного (2003-2004 гг.) этапа научно-технологического Форсайта (на период до 2035 г.), в котором участвовало более 2,2 тыс. независимых экспертов, было потрачено 650 тыс. евро».

Это составляет порядка 25 млн. рублей. Более чем в шесть раз дешевле, чем в России. Фактически, более чем в 12 раз, т.к. японский прогноз делался два года. Почему так? Вот почему: одни и те же люди руководят формулировкой тематики госзаказа, утверждают результаты работ и входят в руководство организации - исполнителя работ. Ну, и – сами понимаете – откато-распилочный механизм ещё никто в РФ отменял, даже там, где только буквы, схемы и квадратики.

Пианист пишет: «В РФ появилась такая особая профессия – «рисователи условных схем», которые можно красиво презентовать. О соответствии чему-то реально существующему речь не идёт: после получения под схему строки бюджета и последующего распила тема тихо закрывается и начинается рисование новой схемы. Люди квадратиков, с которыми я общался, по моему впечатлению, даже не то что не понимают нежизнеспособности своих поверпойнтовских картинок, но просто не знают о существовании какой-то ещё жизни, кроме вышеописанного цикла распила».

Насколько я представляю себе механику вертикали, такие проекты запускаются, когда появляется нужда устроить на хорошую должность ™ подросшего сынишку кого-то из ближнего круга. Разнообразную пургу постоянно генерируют «схеморисователи», толпы которых каждый год выпускают «университеты» РФ и трудоустраивает неимоверно разросшийся госаппарат. Совершенно необязательно устраивают именно в госаппарат - есть много приближённых экспертных контор и конторищ, где также можно жить припеваючи, изготовляя стратегии, прогнозы, прожекты и прочие методические рекомендации.

В 2004 г. существовал документ под названием «Основы политики РФ в области развития науки и технологий до 2010 г. и дальнейшую перспективу», одобренный Советом безопасности и утверждённый Президентом РФ. В этом документе были сформулированы приоритетные направления развития науки и техники. Это: новые информационные, космические, авиационные, транспортные технологии, новые материалы, перспективное вооружение и специальная военная техника, производственные технологии, технологии живых систем, экологии и рационального природопользования и энергосберегающие технологии. Каждое из этих девяти основных направлений в свою очередь делится на несколько более конкретных, получивших название «Перечень критических технологий РФ». В этом документе был определён двухлетний срок, по истечении которого основные направления и критические технологии подлежали корректировке с учетом изменений в экономике, развития промышленности и насущных потребностей страны.

На начало 2005 г. действовали девять приоритетных направлений и 52 критических технологии, утверждённые в 2002 г. Новый список включает 8 приоритетных направлений и 35 критических технологий. Сокращение перечня приоритетных направлений и критических технологий связано с тем, что в нём выделены наиболее перспективные комплексы технологических решений, лежащие в основе появления новых технологических направлений.

А. Бахур пишет: «В 2009 г. подошло время пересмотра приоритетных направлений науки, техники и технологий и перечня критических технологий РФ, утверждённых в мае 2006 г. Согласно Постановлению правительства, их корректировка должна проводиться каждые четыре года.

Предложения по обновлению приоритетов должны быть представлены к ноябрю 2009 года, а уже в начале апреля в прессу попал их проект, подготовленный в Министерстве образования и науки по Поручению Правительства Российской Федерации от 12 июля 2008 г. № СИ-П7—4183, и его обоснование. Содержание этого проекта порождает вопрос о том, предпринимается ли корректировка или радикальное сокращение?

Формирование перечня приоритетных направлений и критических технологий и его корректировка — это, в первую очередь, вопрос управления. В основе любого управления лежит выбор, принятие решения и его последующее исполнение. В данном случае — это обоснованный выбор того технологического оснащения, которое должно обеспечить совершенствование экономического механизма страны, его целостность, как с точки зрения решения внутренних социально-экономических задач, так и с точки зрения участия во внешних рынках.

Целостность социально-экономического механизма означает его способность реагировать на неопределённое изменение разнообразных условий, в которых он функционирует. Целое препятствует нарушению целостности — это один из основополагающих принципов организации сложных систем. Именно целостность социально-экономического механизма не позволит ему попасть на грань разрушения при возникновении критических условий. Мотив обеспечения целостности социально-экономического механизма явно просматривается в упомянутом выше Постановлении правительства.

Решение о корректировке должно исходить из исследования и «взвешивания» изменений, произошедших с момента формирования состава приоритетных направлений науки, техники и технологий и перечня критических технологий в 2006 г. Это — глобальные изменения экономических реалий и подвижки в мировом научно-технологическом развитии. Это — внутренние изменения социально-экономической обстановки в стране и данные о результатах разработок, проведенных в рамках Федеральных целевых программ в соответствии с действующими приоритетами.

Такое исследование представляет собой долгосрочный прогноз научно-технологического развития Российской Федерации (до 2025 года) с использованием форсайта.

Аналогичные исследования — Прогноз-2030 — проводились и в РАН, однако они не были представлены широкой общественности в виде итогового документа.

Сравнение проекта Форсайта и прогноза РАН, с одной стороны, и Обоснования предложений по корректировке приоритетных направлений и Перечня критических технологий (далее — обоснование), разработанного в Минобрнауке, с другой стороны, позволяет увидеть ряд расхождений.

Предложение исключить из числа приоритетных направлений информационно-телекоммуникационные системы. В Обосновании прямо сказано, что экспертами отмечено значительное отставание России в этой области от развитых стран. Более того, там они рассматриваются как подсобные средства для решения ряда задач в области биоинформационных технологий и нанотехнологий.

Однако, в тексте проекта Форсайта и стенограмме общего собрания РАН от 18 декабря 2008 г. (где обсуждались предложения Академии) нет таких оценок.

В проекте Форсайта в разделе, посвящённом информационно-телекоммуникационным технологиям, отмечена как важность этого направления для решения социально-экономических проблем России (в частности для решения задач создания единого информационного пространства), так и их перспективность для участия в мировом рынке услуг в этой области. Позиции же, по которым отмечено отставание, нуждаются в развитии. При этом представляется очень странным, что в заключительном разделе проекта информационно-телекоммуникационные технологии не упоминаются вовсе.

В докладе члена-корреспондента РАН Б. Н. Кузыка, в котором излагались данные Прогноза-2030, также отмечается комплексная роль направления информационно-телекоммуникационных технологий, выражающаяся в том, что именно они предназначены для поддержки согласованности выполнения управленческих функций в различных аспектах деятельности социально-экономического механизма.

Ни в одном из этих документов, за исключением странного «выпадения» этого направления из заключительного раздела проекта Форсайта, нет никаких намёков на неактуальность направления информационно-телекоммуникационных технологий, на необходимость их «агрегирования» другими направлениями. Наоборот, достаточно подробно иллюстрируется наличие в этом направлении задач, которые не могут быть выполнены в рамках других направлений.

Подобная картина наблюдается и в отношении критических технологий создания новых поколений ракетно-космической и авиационной техники, связанных с приоритетным направлением «Транспортные, авиационные и космические системы». В обосновании указано существенное отставание России в этой области. И на этом основании от приоритетного направления остается только производство отдельных агрегатов (ракетных двигателей). Такое сокращение также демонстрирует непонимание системообразующей роли всей отрасли, являющейся заказчиком для разнообразных производств.

И опять, ни в проекте Форсайта, ни в докладе Б.Н. Кузыка по вопросам авиационной и ракетно-космической техники мы не встречаем подобных оценок.

Также непонятны ссылки на проект Форсайта и Прогноз-2030 в вопросе сокращения перечня критических технологий с 34 до 19, имеющегося в Обосновании. Так перечень национальных приоритетов научно-технологического развития, сформированный в проекте Форсайта, значительно отличается от представленного списка из 19 критических технологий.

Сокращение приоритетных научных направлений и критических технологий за счёт удаления из системообразующих направлений отнюдь не способствует обеспечению целостности социально-экономического механизма. Такая экономия может дорого обойтись уже в недалеком будущем».

О том, что нужно принимать срочные меры по оздоровлению сферы управления наукой, говорит и тенденция разрастания новой бюрократии системы организации исследований и разработок.

Так, 23 апреля 2010 г. председатель правительства РФ подписал постановление № 282 правительства РФ «О национальной нанотехнологической сети». В положении о национальной нанотехнологической сети, утверждённом данным постановлением правительства РФ, целью функционированию сети определяется «формирование в сфере нанотехнологий конкурентоспособного сектора исследований и разработок и эффективной системы коммерциализации объектов интеллектуальной собственности, а также создание условий для масштабного наращивания объема производства продукции наноиндустрии и выхода российских организаций на мировой рынок высоких технологий». Научным координатором является ФГУП РНЦ «Курчатовский институт». Координацией в области метрологии и стандартизации займётся Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии. Координатором инновационной деятельности сети станет госкорпорация «Роснано».

Некоторые аналитики полагают, что Курчатовскому институту, который возглавляет М. Ковальчук, удастся несколько потеснить госкорпорацию «Роснано», которая претендовала на роль «локомотива» всех разработок в данной отрасли, особенно в свете «освоения» средств. При этом чубайсовская ГК «будет анализировать рынок нанопродукции и следить за тем, как продвигаются разработки, финансируемые из бюджета».

В реальности же всё большая доля бюджетных денег, номинально ассигнуемых на науку, будет уходить в руки олигархических группировок Чубайса и братьев Ковальчуков, минуя подготовленную к уничтожению Академию Наук и другие остатки научно-промышленного комплекса СССР.

Как рассказал корреспонденту газеты «Ведомости» один из членов президентской комиссии по модернизации, Минэкономразвития и другим ведомствам будет поручено определить перечень «стран — ключевых технологических партнеров» по пяти приоритетным направлениям модернизации: медицинские технологии и фармацевтика, энергоэффективность, ядерные технологии, компьютерные и космические технологии, а также телекоммуникации. Они должны также определить ответственных, которые станут координировать деятельность торгпредств по привлечению инвестиций и продвижению российской продукции по каждому направлению.

В посольствах и постпредствах при международных организациях должны будут появиться атташе по науке и технологиям. Предполагается, что особое внимание МИД уделит продвижению российских ядерных технологий. Атташе по ядерным вопросам появятся у России в странах, связи с которыми наиболее интенсивны. Это могут быть Франция, Германия или Япония.

Таким образом, нынешняя российская система научных исследований и разработок характеризуется отсутствием системности, деградацией управления и организации науки, «распилами» бюджетных средств, огрехами в прогнозировании, что приводит к сбоям в определении приоритетных направлений развития науки и техники и критических технологий ввиду, непродуманной «реформой» Российской академии наук, ведущими к разрушению остатков советской науки, борьбой за имущество РАН, неудачным, недешёвым и ведущим в никуда партийным («Единой России») проектом «Национальная инновационная система», разрастанием «новой бюрократии» системы организации исследований и разработок.

3. Высший инновационный совет народного хозяйства, аналог ДАРПА

С М. Калашниковым надо согласиться в том, что в нынешних крайне неблагоприятных условиях организации науки, с некоторыми чертами которой мы выше ознакомились, должен быть полномочный государственный орган, управляющий инновациями при помощи современного инструментария прогнозирования, планирования, разработки программ, их финансирования и контроля выполнения.

Действительно, ДАРПА – образец, достойный подражания в смысле такой постановки проблемы. ДАРПА (DARPA, Defense Advanced Research Projects Agency) — это агентство передовых оборонных исследовательских проектов МО США. Основано в 1958 г. в ответ на запуск Советским Союзом первого советского искусственного спутника: наша страна, не так давно оправившаяся от военной разрухи, смогла не только создать ядерную бомбу, но и эффективное средство её доставки, обогнав США в технологическом отношении. Насчитывает около 220 - 270 сотрудников. Годовой бюджет 3 – 5 млрд. долл. Осуществляет высокоэффективные краткосрочные проекты (от двух до четырёх лет), руководимые небольшими, специально подбираемыми командами. Руководитель проекта ДАРПА наделяется большими полномочиями для координации своего технологического проекта. Основная задача ДАРПА — максимально быстро достижения фундаментальной науки внедрять в новые технологии, прежде всего военные. Большая часть новых технологических разработок могут носить двойное назначение. Так случилось, например, с протоколом TCP/IP, разработанным в качестве основы информационной компьютерной сети военного назначения ARPANET и ставшим фундаментом для всего современного Интернета.

Что надо иметь, в первую очередь, в виду планируя создание некого российского государственного органа, управляющего инновациями, похожего на ДАРПА? Вот это первоочередное необходимое условие как раз и ускользает из сферы внимания М. Калашникова.

Мы восполним этот пробел. Дело в том, что у наших специалистов превалирует – в силу известных причин – административный (дуальный) подход к организационному строительству: «проблема – орган». Более эффективным является подход «проблемы – органы – отношения между проблемами и органами» (тринитарный подход). Это легло в основу, с одной стороны, программно-целевой системы управления и, с другой стороны, системы сетевого планирования и управления тематическими научно-исследовательскими коллективами (СПУТНИК). До чего же обидно, что эти две системы изобретены в России, широко применяются везде, кроме нашей страны.

ДАРПА сумело достичь больших успехов, в первую очередь, потому что система организации военных НИОКР была отлажена именно как система после «спутникового синдрома» в начале 1960-х годов при президенте Дж. Кеннеди на базе линейного программирования, открытие основ которого совершил в 1930-х годах советский учёный Л.В. Канторович, которому за это дали (много позже) Нобелевскую премию. В 1940-х – 1950-х годах корпорация РЭНД присматривалась и примерялась к возможностям применения линейного программирования (и других, надо сказать, инструментов управления). Всё это вылилось в разработку системы «планирование – программирование – разработка бюджета» ППРБ, «Пятилетней программы министерства обороны», Объединённой системы стратегического планирования КНШ.

Программно-целевой метод предусматривает системное решение проблем путём выработки целей, формирования альтернативных стратегий их достижения и обоснованного и контролируемого использования средств достижения целей. Принципы программно-целевого метода реализуются через регламентацию процедур планирования, управления, через систему целевых программ. Программа представляет собой комплекс мероприятий, увязанных технологически, ресурсно, организационно и обеспечивающих достижение поставленных целей.

Л.В. Канторович в своих воспоминаниях писал: «Было ясно, что через несколько лет наступит тяжелейшая война, угрожающая цивилизации. И я почувствовал ответственность, понимая, что незаурядные люди должны что-то сделать. Конечно, мои работы по чистой и прикладной математике находили использование, в том числе и в спецтематике. В то же время у меня было ясное ощущение, что слабым местом, снижающим нашу индустриальную и экономическую мощь, было состояние экономических решений».

Толчком для разработки метода линейного программирования, послужила задача, с которой к нему обратились в 1938 г. сотрудники Центральной лаборатории Ленинградского фанерного треста. Они попросили его порекомендовать им численный метод для расчёта рационального плана загрузки имевшегося оборудования. Речь шла о комплексном выполнении пяти видов работ на лущильных станках восьми типов и различной производительности, так что выход продукции, казалось, зависел от чистой случайности - какая группа сырья на какой станок была направлена.

Решение данной задачи потребовало принципиально новых идей, позволявших проводить целенаправленный перебор ряда необходимых комбинации. Ядром открытия Л.В. Канторовича являлась установленная им связь задачи оптимального планирования с задачей определения соответствующих стоимостных показателей. На этой основе им были сформулированы признаки оптимальности, позволяющие предложить различные схемы целенаправленного перебора допустимых планов и систем стоимостных показателей. Это открытие принесло Л.В. Канторовичу спустя 36 лет Нобелевскую премию по экономике. Планирование Сталинградской битвы осуществлялось с использованием разработанных им методов линейного программирования.

В США оптимизация планирования и использования ресурсов при помощи научных методов выразилась во внедрении системы «Планирование-программирование-разработка бюджета» (ППРБ). Она состоит из трёх этапов. На этапе планирования ведомство должно объяснить, зачем нужна программа. На втором — из нескольких способов выполнения планируемой программы выбирается самая подходящая — самая дешёвая и результативная. Под стоимость избранного варианта и выделяется бюджет. С помощью ППРБ удалось поставить бюджетное планирование на регулярную и системную основу.

Конгресс США до двух третей своего рабочего времени тратит на бюджетно-экономические вопросы. Вместо «первого-второго-третьего» чтений у конгресса строгая логика трёх этапов: санкционирование расходов — выделение ассигнований — выделение расходов. На первом этапе решается судьба программы: нужна — не нужна, сегодня или потом. После этого ассигнуются средства на выполнение всей программы, по полному её жизненному циклу. Ассигнования не являются эквивалентом расходов, у них разная экономическая природа. «Живые» деньги появляются в третьей фазе, когда утверждаются расходы на конкретный финансовый год.

В Советском Союзе систему ППБ оценили настолько высоко, что было решено создать её аналог – Систему программно-целевого планирования вооружения и военной техники (СПЦП ВВТ). Новые структуры возникли в Госплане, в Министерстве обороны и в ВПК. Более чем в 150 гражданских НИИ появились новые отделы программно-целевого планирования. Головным исполнителем был назначен аппарат начальника вооружения – заместителя министра обороны.

Однако дело шло туго. Методики, полученные в процессе работы над СПЦП вооружения и военной техники, не были использованы при подготовке ни Программы вооружения на 1971–1980 гг., ни Программы вооружения на 1981–1990 гг. В результате обе программы были провалены.

Как писал бывший заместитель заведующего оборонным отделом ЦК КПСС В. Катаев, «всё планирование вооружений шло спонтанно и субъективно, но никто в этом не сознавался. Подобное утверждение и сейчас может вызвать немало споров. Но долгосрочное планирование, кроме отдельных случаев, не выдерживало проверки временем, даже в пределах пятилетки».

А.И. Селиванов пишет: «В России всё чаще говорят о стратегическом подходе к управлению, появляются документы планирующего типа. Создаётся общее впечатление перехода к современным методам управления, которые должны органически включать стратегические компоненты. Всего 5-7 лет назад под давлением сторонников радикальной либерально-рыночной реформы эта тема фактически оказалась под идеологическим запретом. При этом под прикрытием мифов радикального либерализма, рыночного саморегулирования экономики, борьбы с командно-административной системой из отечественной науки и практики государственного управления были устранены те элементы, которые связаны с удалёнными стратегиями и которые на сегодня являются передовой линией фронта конкуренции во всех её аспектах – был просто ликвидирован один из конкурентов. В этот же период активно развивающиеся страны мира переходят от индикативного планирования – к его сочетанию с прогнозным (Форсайт) и проектным планированием, даже на базе либерального мироустройства пытаясь использовать неприсущие ему государственно-плановые начала, которые доказали свою эффективность. Важное совпадение – именно в 1992 г. (когда из России вырывали стратегическое и плановое начало) в Риме прошла первая всемирная конференция по планологии на тему «Плановая технология и плановые институты».

Россия стоит перед необходимостью заново создавать государственную систему стратегического управления. Уже несколько лет предпринимаются попытки планирования с удалением на три года, на 10-12 лет, разрабатываются стратегические документы. Однако у специалистов содержание этих документов ничего, кроме горькой улыбки, вызвать не может. Документы такого типа в нашей стране выглядят минимум как не обоснованные, а по большому счёту – как невыполнимые, иллюзорные, идеологические.

Причина кроется в отсутствии в современной России кадровой, методологической, организационно-управленческой научной системы по разработке и сопровождению проектов подобного масштаба».

На протяжении почти полувека специалисты из Минобороны, в т. ч. и пишущий эти строки, пытались доказать властям необходимость внедрения системы ППРБ в России – будь-то при социализме или после развала Советского Союза. Бесполезно! Меняется политический строй, не меняется некомпетентность высших руководителей. Вот где беда!

Но логика здравого смысла всё равно берёт своё. К примеру, спор Кудрина и Набиуллиной, как сделать более эффективным расходование бюджетных средств на госзакупки, разгорелся 29 ноября 2010 г. на заседании президентской комиссии по модернизации и технологическому развитию. Закон о госзакупках не ругает только ленивый, сказал президент Д.А. Медведев, открывая заседание: «По оценкам экспертов, до реформирования системы госзакупок об откатах в этой сфере, так называемых, говорили приблизительно треть предприятий, а через четыре года — уже практически половина».

Нужно отменить нормы об обязательном возврате в бюджет средств, не использованных госзаказчиком до конца года, предложила Набиуллина. По её словам, из-за того что все бюджетные деньги должны быть потрачены за год, ведомства вынуждены принимать некачественные работы. Фактически речь идёт о фиктивной приемке «под обещание доработать в следующем году», сказала Набиуллина.

Предложения Минэкономразвития вызвали протест у Кудрина. «По принципам бюджетной политики, я считаю, это неправильно, по техническому исполнению в условиях дефицитного бюджета это невозможно», — отрезал он. По прогнозу Кудрина, по итогам года министерства и ведомства в 2010 г. не потратят около 140 млрд руб. Если бы они могли использование этих средств перенести на следующий год, навес был бы ещё больше — 300–500 млрд руб., полагает министр. Правильнее было бы качественно планировать и своевременно проводить тендеры и закупки, уверен он: иначе бюджет превратится не в финансовый документ, а в утверждение списка идей с зарезервированными под них средствами.

Механически переносить неиспользованные средства на следующий год неправильно, согласен с Кудриным директор Экономической экспертной группы А. Андряков: «Вот если реализовать программный подход, как предполагает концепция повышения эффективности бюджетных расходов, то в рамках одной программы средства действительно можно двигать, потому что у неё есть конкретные цели, а за их достижение отвечают конкретные люди». Когда правительство переходило на трёхлетний скользящий бюджет, то именно программы должны были стать инструментом планирования, напоминает А. Андряков: «Сейчас же предлагается двигать деньги под идеи, и в этом действительно никакой логики».

Вот вам пример, что несмотря ни на что медленно, но верно здравый смысл пробивается через бетонные наслоения некомпетентности, дремучего невежества малообразованных министров. Ну, уж, чересчур медленно! Сразу скажем, внедрение системы ППРБ в российскую практику абсолютно необходимо для модернизации нашей жизни, для разработки и осуществления программ Сколково.

А пока вот что. В новосибирском Академгородке создали технопарк. На технопарк выделили деньги из федерального бюджета. Но технопарк нельзя было построить, потому что сети водо- и канализационные (им 60 лет уже, с 1959 г. они там лежат) не работают. И мэрия Новосибирска 80 процентов денег, которые отпущены на технопарк, потратила на ремонт сетей. В результате – уголовное дело.

А. Данилов-Данильян, приведший этот пример, докладывает на одном из семинаров в МГУ: «Власть – примерно 10-12 миллионов человек. Статистики нет. По каждому служивому сословию ведётся государственный реестр, но они по закону же секретны. Поэтому никакой публичной информации по численности занятых в госуправлении мы не имеем. Дальше – обслуживающие сословия типа бюджетников, лиц свободных профессий, работающих по найму. Это примерно 100 миллионов. Это народ. Что такое «народ»? Это те, о ком государство заботится, – обслуживающее сословие. Есть служивое сословие (власть), она заботится об обслуживающих сословиях. За это обслуживающее сословие ходит на выборы и голосует власть, за сохранение существующего порядка обеспечения ресурсами. Но при этом ни в какой статистике (только по наблюдениям это можно понять): у нас существует 20-30 миллионов человек, которые не числятся ни среди работающих, ни среди занятых. Это, как правило, мужчины вполне адекватного трудоспособного возраста. Существенная часть из них – «отходники». Оказалось, что население страны за последние 20 лет вернулось к тому состоянию, которое было в дореволюционной России, когда существенная часть населения шла «в отход». Сядьте в пятницу вечером в любой поезд из Москвы, и вы поучите возможность поговорить с людьми, которые на неделю уезжают из мест, где они работают, домой. Есть такой город Кольчугино под Москвой, во Владимирской области. Там был завод, на котором было занято 7 тыс. человек (при населении города в 40 тыс. человек). Но сейчас на заводе 1 тыс. человек, после кризиса (и то не понятно, чем заняты, поскольку завод высокотехнологичный, а спроса на продукцию нет). Резко возросла потребность в круглосуточных детских учреждениях. Это связано с тем, что семьи просто бросают своих детей и уезжают в Москву, в Александров, во Владимир – в любые города, где есть работа. В Москве процветает «отходничество»: научные работники, живущие здесь, зарабатывают за границей. Это просто такая интеллигентная форма «отходничества»…

Владимир Владимирович Путин, ещё будучи президентом, говорил, что мы сейчас решаем трудные задачи по предотвращению деградации государственных и общественных институтов, мы разбираем завалы, мы должны были стабилизировать ситуацию. Я однозначно утверждаю: эти задачи не просто не решены, а завалы лишь загромождаются. Система всё более усложняется и становится неработоспособной. Она входит в ступор».

Надо сказать, что завалы, несмотря на правильные слова, возводились ещё во времена, когда В.В. Путин был президентом. В начале декабря 2010 г. крупнейшие газеты мира опубликовали очередную порцию секретной переписки американских дипломатов с сайта WikiLeaks – на этот раз она посвящена России. «Россия – коррумпированная автократическая клептократия, объединённая вокруг лидера Владимира Путина, где чиновники, олигархи и организованная преступность повязаны между собой и образуют настоящее мафиозное государство», – цитирует Guardian переписку между посольством США в Москве и Госдепартаментом США. «Торговля оружием, отмывание денег, личное обогащение, защита криминала, вымогательство, чемоданы с деньгами и тайные офшорные счета на Кипре», – перечисляет издание признаки политической системы России.

По словам дипломатов, общий объём взяток в стране превышает 300 млрд. долл. в год, причём деятельность правительства часто невозможно отделить от организованной преступности. Guardian выделила из переписки несколько утверждений: российские разведчики используют крупных мафиози для осуществления преступных сделок, например, торговли оружием; правоохранительные органы – милиция, спецслужбы и прокуратура – фактически занимаются рэкетом, беря под покровительство криминальные сети; взятки являются параллельной системой налогообложения для личного обогащения милиционеров, чиновников и ФСБ; Путина обвиняют в «незаконных доходах», накопленных в период пребывания у власти, несколько источников утверждают, что эти средства спрятаны за границей. «От Кремля зависит всё... Лужков, а также многие мэры и губернаторы откупаются от ключевых кремлевских инсайдеров», – пишет в одной из депеш посол США в Москве Джон Байерли. Кроме того, в документах утверждается, что Путин «просто не мог быть не в курсе убийства Литвиненко в 2006 году».

Французскую Monde и американскую New York Times заинтересовала депеша под названием «Опрос о рабочей этике Путина» от апреля 2009 года – в ней утверждается, что в разгар кризиса «Путин редко появляется в Белом доме и предпочитает поручать рутинную работу «фактическому премьер-министру Игорю Шувалову». «Множество документов ожидают подписи Путина, некоторые из них связаны с пакетом антикризисных мер, что тормозит реализацию ключевых проектов», – цитируют дипломаты своих информаторов. В другой депеше сотрудники посольства США в Москве напоминают: «даже в 2006 году, на пике контроля Путина над растущей экономикой, до 60% его распоряжений не выполнялось».

Пресс-секретарь премьер-министра РФ В. Путина Д. Песков назвал «непроверенными» и «основанными на слухах» сообщения о тайных богатствах главы российского правительства, опубликованные сайтом WikiLeaks. В обнародованной переписке, текст которой приводит The Guardian, американские дипломаты называли источниками богатства Путина нефть и газ, уточняя, однако, что основываются на слухах. Говорилось, что Путин получает прибыль от деятельности швейцарской компании Gunvor, которая является основным экспортером сырья «Роснефти», и указывалось, что совладелец Gunvor Г. Тимченко — якобы бывший коллега Путина по службе в КГБ. Между тем, Тимченко неоднократно опровергал как сообщения о работе в органах госбезопасности, так и слухи о дружеских отношениях с Путиным.

… Конец 1950-х - начало 1960-х годов был периодом самого великого броска России вперёд. И опять появился гений! Русским Леонардо да Винчи называют Ломоносова, Павла Флоренского, а также и нашего современника Побиска Кузнецова. Под его руководством в 1965 г. при Научно-исследовательском секторе МГПИ был создан хозрасчётный сектор, преобразованный в Лабораторию систем управления, позже - в Лабораторию систем управления разработками систем (ЛаСУРс). Под руководством П.Г. Кузнецова опять-таки впервые в мире была разработана методология сетевого планирования. В её рамках исполнительская структура выстраивается как сеть, ячейками которой выступали уже имеющиеся организации. Цель каждой из них разбивается на подцели, за достижение которой отвечает конкретный руководитель. «Снизу» собираются списки работ и частные сетевые модели. Так получается полная картина фронта взаимосвязанных работ. Выявляется «критический путь» — самая большая по времени работа для достижения главной цели в кратчайшие сроки. Вырабатывается соответствующая последовательность процедур и действий. Ставится вопрос о том, что является ли данный документ полным списком всех работ, необходимых для достижения частной или финальной цели программы. Другой вопрос: известна ли последовательность работ, от которых зависит минимальное время на выполнение всей программы.

Директор Института медико-биологических проблем академик В.В. Парин подписывает договор на создание СПУТНИКа - системы сетевого планирования и управления тематическими научно-исследовательскими коллективами. Создавалась метасхема для координации разработки систем жизнеобеспечения космических кораблей. В сложнейшей программе участвовали десятки министерств, ведомств, институтов и предприятий. Нужно было всех «состыковать» и синхронизировать, создав настоящую «целевую», «виртуальную» корпорацию. Успех разработки был впечатляющим. Данная методология была с успехом применена также для осуществления сетевой космической программы «Буран-Энергия».

Всегда учёные мешают бюрократам: они постоянно и недвусмысленно показывают, что паразитическую надстройку, всякий раз разбухающую при ослаблении контроля со стороны высшего в российском государстве чиновника, можно и нужно беспощадно сокращать для экономии народных средств, да и с пользой для дела.

В 1970 году ЛаСУРс была закрыта под предлогом «растраты средств», а Побиска Кузнецова, исключив из партии и описав личное имущество, направили на психиатрическую экспертизу в Институт им. Сербского. Хотели объявить сумасшедшим, обвиняли в «бреде великих открытий». Только вмешательство влиятельных друзей спасло русского гения от расправы. Кузнецов получил инфаркт...

Известно, что аналогичные разработки в сфере сетевой организации работ на Западе продвигались с отставанием на 5-15 лет. До сих пор нельзя понять, в чём же подлинные причины разгрома коллектива П.Г. Кузнецова.

Таким образом, в нашей стране уже несколько десятилетий назад существовали самые лучшие в мире теории, наработки и практический опыт координированного и оптимального использования ресурсов при планировании и осуществлении различных крупномасштабных проектов. Сопряжение единой методологии программно-целевого планирования на высшем государственном уровне со схемами сетевой организации работ при осуществлении конкретных проектов могло бы дать прорывной эффект. Однако реалии жизни были таковы, что необходимых и достаточных условий для данного единого «вертикально», «горизонтально», по времени, целям, задачам, ресурсам механизма планирования и организации осуществления крупномасштабных проектов так и не сложилось.

В Советском Союзе планирование осуществлялось не на основе каких-либо научных принципов и методов, а скорее, на основе достаточно жёстких идеологических постулатов. Так, если выводы всех привлечённых к подготовке того или иного решения компетентных организаций соответствовали принятому политическому курсу и идеологической доктрине то, как правило, предлагаемые рекомендации служили основанием для этого решения. В противном случае «…чаще всего принималось далеко не лучшее, а иной раз порой просто абсурдное, но идеологически выдержанное решение». В.Н. Цыгичко отмечает следующие основные проблемы, тормозившие развитие советской управленческой системы: чрезмерная бюрократизация, жёсткое централизованное управление, бесконтрольность и безответственность высших эшелонов власти за принимаемые решения; искажение экономической статистики.

В 1987 г. был принят закон «О либерализации внешнеэкономических связей», в 1988 г. закон «О предприятии», отменявший директивное планирование. Таким образом, Россия - единственная крупная индустриальная страна - оказалась лишённой основного института экономического управления – планирования. Иная ситуация сложилась на Западе. В наибольшей степени планирование развито в США, которые обогнали СССР по масштабам и качеству централизованного планирования ещё в 1960-е годы. Существуют французская, японская, южнокорейская и другие модели, в которых плановые органы разрабатывают единые народно-хозяйственные планы.

Вместе с тем, А. Колганов пишет: «Советская система, исчерпав возможности сложившегося экономического и социального механизма модернизации, не обладала способностью создать условия для формирования нового механизма, необходимого для продолжения модернизации в новых исторических условиях. Именно в этом отношении СССР проиграл развитым капиталистическим государствам, которые в 1970 - 1980-е годы сумели совершить пусть и не слишком впечатляющий по темпам роста, но всё же довольно существенный рывок в изменении технологий и структуры экономики…

Резкий поворот 1991 г. был результатом не борьбы за новый модернизационный проект, а непосредственной реакцией на исчерпание возможностей советского проекта, выразившееся с определённого момента в неспособности плановой системы успешно соревноваться с развитыми странами в области технического прогресса и жизненного стандарта населения».

Таким образом, основные темы, которые М. Калашников поднял в своём открытом письме президенту России Д.А. Медведеву от 15 сентября 2009 г. - биоагрополис, национальная инновационная система вместо «государственно-венчурного» позорища, высший инновационный совет народного хозяйства, аналог ДАРПА – актуальны, требуют самого пристального внимания со стороны властей и общества в плане претворения в жизнь лозунга «Россия, вперёд», осуществления всесторонней модернизации. С другой стороны, в нас есть собственные научные и практические заделы в сфере стратегического управления, руководства наукой, которые нужно внедрять в практику. Тем более, что многие из них давно уже внедрены в других государствах.

1.2. Реакция на открытое письма М. Калашникова

Реакция на открытое письмо М. Калашникова в Интернете была разная. На сайте Всероссийской общественной организации «Молодая Гвардия Единой России» написали: «Гражданское общество услышало призыв Президента Медведева. Только за первую неделю свои предложения по инновационному развитию страны написало более 100 тысяч блоггеров. А один из них, футоролог Максим Калашников, даже организовал специальную пиар-кампанию по выведению своего поста «в топ», предложив своим поклонникам с помощью этого проверить, правда ли Президент собирается вступать в диалог с простыми интернет-юзерами, или это был всего лишь риторический оборот.

Уже на следующий день все недоверчивые были посрамлены. Поручив вице-премьеру С. Собянину отреагировать на открытое письмо футуролога, Дмитрий Анатольевич фактически открытом текстом сказал, что внимательно следит за онлайн-дискуссией, разгоревшейся вокруг статьи «Россия, вперёд!», и незамедлительно на неё реагирует. Т. е. ещё раз подтвердил - между властью и обществом налажен новый лифт. Причём ведущий на самый высокий уровень».

Политолог Д. Орешкин считает, что Медведев выбрал «калашниковскую белиберду», потому что она рассчитана на народные массы. Он сказал: «Любой вменяемый эксперт понимает, что это Кампанелла, Томас Мор, мечты о том, как хорошо быть богатым и здоровым, для бедных и глупых людей. Надеюсь, что люди разберутся и скажут президенту, что это сказка для малообразованных людей».

Стоп-кадр. Почему известный политолог буквально на следующий день после появления открытого письма так безаппеляционно судит о предложениях М. Калашникова? Он, что, специалист в области систем жизнеобеспечения, организации науки, военных НИОКР иностранных государств? Или же философии?

Давайте приглядимся к этой фигуре, ибо она типична и происхождением из «лихих девяностых». Раскрывая её суть, мы сможем понять смысл одного из факторов, влияющих на современную политику России, а именно: уровень аналитического обеспечения принимаемых решений, зависящих от образования, опыта и личных качеств конкретных экспертов.

Д. Орешкин родился в Москве в 1953 г. Окончил географический факультет МГУ, аспирантуру Института географии АН СССР, где и работал научным сотрудником. В 1987 г. провёл советскую часть первой международной экспедиции по Великому шёлковому пути. Занимался научным обеспечением международных телепроектов по СССР. В 1993 г. стал одним из создателей аналитической группы «Меркатор», которая стала делать электронные карты для ТВ, отражавшие результаты выборов, рост преступности, экологические кризисы и т. д..

В 1995 г. благодаря тогдашнему первому замглавы ЦИК А. Иванченко контракт на техническое обеспечение первого Федерального информационного центра (ФИЦ) «Выборы-95» неизвестно почему достался Институту геоэкологии Российской академии наук. Под техническим обеспечением понималось прежде всего создание разного рода инфографики. Многие из нас наверняка помнят, как данные Центризбиркома из сухой цифири превратились вдруг в красочные графики, диаграммы, карту страны, где цвет регионов зависел от того, какая партия в них побеждала.

Главная роль в выполнении контракта была отведена ведущему сотруднику Института геоэкологии РАН Д. Орешкину. Кроме оплаты за раскрашивание избирательного процесса, он получил от Центризбиркома официальный бонус — право выступать как независимый эксперт, объясняя то, что сам же и нарисовал. Ему даже разрешили интерпретировать информацию — комментировать расклад политических сил, оценивать ситуацию и делать прогнозы. Так Д. Орешкин стал политологом

Потом договор ЦИК с государственным Институтом геоэкологии РАН трансформировался в контракт с частным ЗАО «Институт Геоэкологии». А вслед была создана группа «Меркатор», позже — фирма «Меркатор Инфо». Все фирмы сотрудничали с ЦИК долго и плодотворно. В Центризбиркоме РФ подсчитали, что всего по контрактам, заключенным с единым во всех лицах исполнителем «технического обеспечения», только за период с 2003 г. по 2007 г. было заплачено 34,6 млн. руб..

В 2007 г. на смену главы ЦИК А. Вешнякову пришёл В. Чуров, и финансовый ручеёк, лившийся из Центризбиркома в карманы «независимых» политологов из «Меркатора» и «Института Геоэкологии», иссяк. Тут же «независимый политолог» стал критиковать ЦИК.

Д. Орешкин говорит (июнь 2010): «Не готова страна к тем изменениям, о которых говорит Медведев! Он имеет в виду технологическую модернизацию. Такую же, какую делал Сталин: брали западную технологию и имплантировали её. Воровали сюжет с атомной бомбой и делали её. Бросали туда много ресурсов. Но это очень узкое прорывное направление. О масштабной модернизации можно говорить только при изменении той самой социокультурной среды… Речь идёт о том, чтобы создать среду, которая генерирует инновации, их поддерживает. Но она подразумевает первенство закона (защита интеллектуальной собственности), гарантии защиты частной собственности (если я создал бизнес, менты не придут и не отберут его), свободу информационного обмена и конкуренцию. Если этих составляющих нет, то не будет никакой инновации. Но введение таких условий будет означать разрушение централизованного управления государством».

Мы видим обидчивость Д. Орешкина после снятия с кошта, его неверие в модернизацию, которую предлагает президент России Д.А. Медведев, его неверие в альтернативные предложения М. Калашникова. А заявления, которые он делает по поводу модернизации, слишком общи, чтобы вылиться во что-то практическое. Итак, скептицизм и общее сотрясение воздуха. Такие, вот, у нас «политологи». Что-то наподобие дежа-ву: «Других писателей у меня для вас нет». А, ведь, это уже проходили…

В 2007 г. Д. Орешкин баллотировался в Госдумы от Союза правых сил. Тогда эта политическая партия получила на выборах менее 1 проц. голосов и через год самораспустилась.

Но вот другой критик – с левого фланга. Это член Политбюро ЦК Всероссийской Коммунистической партии будущего Владимир Бурдюгов. Обращаясь к президенту России, он написал: «Я не вижу в этом предложении М. Калашникова никакой другой цели, кроме как попытаться пристроить своих товарищей, да и себя, поближе к правительству. Я оцениваю внесённое предложение как попытку подвигнуть Вас на строительство очередной потёмкинской деревни. Даже попытка М.Калашникова сослаться на «положительный опыт красных по строительству показательных сельскохозяйственных коммун в 1920-е годы», кажется совершенно надуманной. В таких коммунах действительно сосредоточивались все существующие на тот момент новшества. Калашников же, соблазняет Вас несуществующими технологиями. При этом называет их «новейшими русскими строительными технологиями, с быстровозводимыми домами-усадьбами нового типа, с производством новых строительных материалов (без использования цемента)». Но в реальности называемые М. Калашниковым авторы - инициативная группа «Зеленый мир» (космонавт Игорь Волк - архитектор Виталий Гребнев) не имеют никаких новых технологий, а имеют только рисунки жилья в котором удобно жить архитектору Виталию Гребневу. Ничего не хочу сказать об Игоре Волке, который является здесь скорее свадебным генералом, а не разработчиком, но на фигуре Виталия Гребнева стоит остановиться. Человек действительно болеет желанием переселить всех на природу, но его предложения воплотить в жизнь свои замыслы выглядит совершенно неадекватными.

Дальше Максим Калашников приводит ещё одну фамилию:

«Здесь же будут и самоуправление (гражданское общество), и система связи от А. Железнова (цифровая, многоцелевая, не имеет аналогов на Западе). Причем всё - на наших, русских технологиях».

А вот, по словам самого А. Железнова, никаких особых русских технологий в его фирме и нет. Разве что, обеспечение стыковок между зарубежными компонентами системы связи. А. Железнов сознаётся, что современных технологий производства компонентов связи в России просто нет.

Перейдём к следующей, рекомендованной М. Калашниковым, фамилии. Председатель совета директоров Национальной биотопливной ассоциации Раиф Гаянович Василов. Предлагает строить «Биоэкополисы, как аналог старообрядческого скита, казачьей станицы, монастыря на осваиваемых просторах русского Севера. Биоэкополисы дадут возможноть людям-первопроходцам реализовать себя».

Честно говоря, большую чушь слышал довольно редко.

Вот что разъясняет сам Р.Василов:

«Кроме биоэтанола и биодизеля, существуют и такие виды биотоплива, как биогаз и древесина. Каждый из видов занимает своё место. На самом деле это наиболее естественный способ обеспечения энергетических потребностей человека. Из истории известно, что первые дизельные двигатели работали на таком биотопливе, как масло. И первые другие двигатели тоже работали на разных вариантах биотоплива».

Ну, что тут скажешь... Россию хотят переселить в монастыри, старообрядческие скиты и заставить опять топить печи дровами. То есть, вернуться на несколько веков назад. Странные инновации, интересные «русские технологии».

Кстати, биотопливо, ещё и существенно дороже бензина. Не думаю, что для России это первоочередная задача. Исследования на этом направлении (биотопливо), конечно, должны вестись, но основной поиск новых энергетических технологий должен вестись на совершенно иных направлениях. А против производства биотоплива, в мире сейчас разгорается нешуточная битва. Биотопливо оставляет без еды значительную часть населения планеты. Аккуратнее с биотопливом, Дмитрий Анатольевич!

Неужели у Президента возьмет верх, навязываемое М. Калашниковым, «историческое» мышление? Это «мышление» действительно готово втянуть нас в «историю». Причем, в самую глубь истории. Таким путем мы можем пойти только назад.

Следующим творцом калашного рая представлен довольно известный Юрий Крупнов. Это, насколько мне известно, более адекватная личность. Но то, что он предлагает никаким образом не стыкуется с сегодняшним положением дел. Его мечта, построить в России 1000 новых городов (гардариков). После чего, как говорит сам Юрий Крупнов: «Легендарная Гардарика вернется в Россию через тысячу лет»... Возможно, смысл в этом и есть, если знаешь, для чего эти гардарики будут построены и будешь уверен, что это экономически целесообразно именно сегодня. Я же сегодня эту идею считаю вредной и разрушительной для России.

В послании М. Калашникова упомянута ещё одна фамилия: Александр Погорельский. Чем же он заслужил звание кандидата в великие инноваторы? Довольно успешный бизнесмен на книжном рынке. А ещё Президент Благотворительного фонда «Территория будущего». Задача этого фонда по замыслу А. Погорельского, это кредитование обучения молодежи под низкие проценты. В реальности оказалось, что это 9% годовых на долларовый кредит. Не так уж и много? А давайте прибросим, во что такой кредит обошелся студенту в прошлом учебном году в рублях. Предположим, что студент взял кредит в тысячу долларов. Погорельскому это обошлось в 23500 рублей. Сегодня студенту придется отдать 34880 рублей. Прибыль гражданина Погорельского на «дешевом» кредите составил 48,43% за год. Неплохо для «благотворительного фонда». Других заслуг у Александра Погорельского в деле инноваций, вроде бы, и не наблюдается. Так что, у «футуролога» вполне есть кому «прокручивать» казённые деньги».

И справа, и слева критика предложений М. Калашникова. Короче, загадка: «Два кольца, два конца, а посередине гвоздик». Что это такое? Были раньше ножницами, теперь стали наручниками - больше платят. Связка подков на гвозде. Буратино в очках. Очкарику промеж глаз забили гвоздик.

«Гвоздик» 18 сентября 2009 г. забил президент компании экспертного консультирования «Неокон» М. Хазин. Он написал: «Буквально позавчера Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев на встрече с руководителем аппарата правительства Сергеем Собяниным поручил последнему рассмотреть предложения известного российского журналиста, публициста и писателя-футуриста по организации в России инновационной экономики. Надо отметить, что сам Максим Калашников (в миру – Владимир Кучеренко) приложил руку к тому, чтобы его предложения заметили, направив их на блог Дмитрия Медведева и попросив своих постоянных читателей поддержать это обращение. Но сам Володя не чиновник и никогда им не был, поэтому не очень знает, какая на такое поручение будет реакция. Некоторые его товарищи даже считают, что его пригласят на встречу с Президентом. Я в это не очень верю, а, самое главное, не понимаю, зачем нужна такая встреча (в отличие, например, от встреч с Генеральным секретарём ЦК КПСС Л.И. Брежневым, тот на каждой такой встрече просителю квартиру давал), что она может дать участникам, не считая голого пиара. Но давайте попробуем оценить, какой может быть реакция правительства на такое поручение. Прежде всего, правительство пойдёт по чисто формальной линии. Кто у нас там отвечает за инновации? Миннауки? Минпром? Минэкономки? Я не помню, но это и не важно, документы разойдутся по всем этим ведомствам, а курировать их, скорее всего, будет сам Собянин, уж коли поручение дали лично ему.

Министерства воспримут эти бумажки с большим раздражением. Дело даже не в том, что это лишнее поручение, дело в том, что записка Калашникова будет воспринята как попытка «чужих» влезть в «кухню» распределения бюджетов. Ну, действительно, тема инноваций «живёт» в бюрократическом аппарате уже давно. Значит, там есть свои ответственные, которые уже прочно «оседлали» соответствующие бюрократические и финансовые потоки, уже чётко установили, кто и как там «пилит», как устроены откаты, как и в каких рамках готовится отчётность. И вдруг… Появляется какой-то, там, Калашников, у которого свои друзья, который кого-то из «своих» не любит, который начнет разбираться, а эффективно ли работают эти правительственные «инноваторы»…

Т. е., конечно, может быть он и не собирается это делать, может быть, это письмо просто намёк администрации Президента на то, что в «распилочные» схемы нужно включить нового человека – но обычно, такие предложения делаются более келейно. Так что необходимо максимально упомянутого персонажа Максима Калашникова «дезактивировать». Как это сделать, в общем, понятно. Он в своих письмах упоминает какие-то проекты: так нужно найти максимальное количество фактов (или намеков), которые про эти проекты говорят плохо. Нужно тщательно прошерстить историю самого Максима Калашникова, найти все его статьи, книги и высказывания, которые можно интерпретировать не в его пользу, в случае необходимости вырвать фразы из контекста. Если таких фактов не находится – их нужно создать, например, инициировав пару-тройку проверок конкретных лиц, которых упомянул Калашников в своем письме или своих текстах. Только, Боже упаси, не писать про весь этот компромат в официальных бумагах, а аккуратно, в частных беседах, в секретных оперативных докладах доводить это всё до чиновников администрации Президента с тонким подтекстом: «Ребята, вас подставили!».

Одновременно, нужно подготовить анализ проектов, упомянутых Калашниковым, с точки зрения форматов, принятых в правительстве и упомянутых (и не упомянутых) министерствах. Формат, естественно, не соответствует, о чём нужно строго написать. Мол, идеи, может, и ничего, но не то что к реализации, но даже к «грамотной и качественной» оценке они пока не готовы. В связи с чем, предложить Калашникову довести свои соображения до «приемлемого уровня». При этом максимально вежливо предложить ему встретиться с конкретными исполнителями поручения Президента (в ранге аж замначальников отделов министерств! А то и начальников!), которые в личной беседе пообещают ему максимальное содействие и дадут телефоны исполнителей, «близких к министерству», которые, «специально для него», «за полцены» доведут проекты до необходимого формата.

Если Калашников только согласится на такие встречи, то тут же от правительства уйдёт бумажка, что с «заявителем» достигнуты конкретные договоренности, работа началась и, как только будут результаты, Президенту тут же доложат. После чего все переговоры Калашникова с конкретными исполнителями, чиновниками, экспертами, «близкими к министерству», уже никакого смысла иметь не будут, разве что его постараются «развести» на деньги.

Вариант второй – Михаил Калашников сразу откажется от такого пути. В этом случае будет составлена бумага, что он отказывается от сотрудничества, информацию не раскрывает и поэтому работать с ним не представляется возможным. Всё это будет дополнено, напомним, неформальной информацией о его «склочном характере» и намёками на близость к разного рода «расхитителям общенародной собственности».

Собственно, после этого тему можно закрывать. Калашников, конечно, может попытаться повторить попытку написать письмо Президенту (и в первом, и во втором случае), но ответа, скорее всего, не получит. Хотя бы потому, что сам Президент уже поймёт, что «пробить» бюрократическую машинку правительства у него сил нет (это и Ельцину редко удавалось) и подставляться ему не за чем. Он при этом может даже сохранить тёплые воспоминания о Михаиле Калашникове — но кому это будет интересно? А для того, чтобы уже окончательно ликвидировать все попытки Калашникова что-то сделать, пару-тройку его друзей «инноваторов» достаточно сильно запрессуют в соответствующих органах (можно даже не сажать), объяснив, кто в этом виноват. Ну и пара-тройка «независимых» СМИ — не первого уровня, но вполне «респектабельных» — напишут статейку – другую о том, как уважаемые и ответственные чиновники пресекли безответственные попытки разных интриганов влезть в распределение бюджета по такой важно теме, как инновации, и что так и будет впредь, поскольку любые дилетанты подрывают своей активностью эффективность распределения этих средств.

Собственно, на этом можно и закончить. И с Максимом Калашниковым, и с инновациями в России. Остаётся только отметить, что автор настоящего текста исходил из своего опыта работы и был бы рад, если бы его прогноз не оправдался. Посмотрим, что получится…».

7 октября 2009 г. М. Калашников пишет: «Приехал к восьми, но Собянина пришлось ждать: день у начальника правительственного аппарата выдался сложный: совещание за совещанием. С восьми до почти девяти часов вечера общался с подчинёнными Сергея Семёновича. Беседа шла в корректном рабочем ритме. Выяснились главные позиции и точки соприкосновения интересов.

Во-первых, правительство сегодня тоже думает над созданием «города будущего». Рабочие названия – разные, от «иннограда» до «сайенс Сити». Однако правительство видит этот футурополис как большой технопарк: как место, где создаются инновации, где стоят дома учёных, лаборатории и и передовые производства.

Максим Калашников и его единомышленники предлагают гораздо большее: сам город-полис сделать инновацией. Это касается и домов из новых стройматериалов (без цемента), и автономных систем жизнеобеспечения, и комплексов по полной переработке отходов (биотех), и автономной энергетики, и сверхпроизводительных агрокомплексов (самообеспечение здоровой пищей) и даже жизни в городе: на основе самоуправления. Словом, город должен быть многопрофильной системой.

Я рассказал о проектах футурополисов групп Гребнева-Волка, Василова и Сайдуллаева (описание всех – в блоге). Предложил: пусть собственно новый наукоград-технополис будет ядром экспериментального Иннограда, а к нему пусть пристроятся два-три «лепестка»: полисы с биотехнологическими производствами, комплексами «Экватор» и производством передовых стройматериалов. Чтобы весь футурополис был более гармоничным и разнообразным.

Люди Собянина нашли предложение интересным. В этом направлении, дескать, ещё не думали, но идея им по вкусу. Насчёт самоуправления покачали головами: мол, это – по части политики, а мы, дескать – технари. Сказал им, что город будущего должен, как и космический корабль, иметь все необходимые системы, не только хард-, но и софтвер. И вообще, самоуправление – это борьба с бюрократизмом и коррупцией, что идёт в русле планов президента…

Шел предварительный разговор о создании аналога ДАРПА. Люди Собянина заявили, что и этот вопрос прорабатывается и мозгуется, и тут наше письмо упало на благодатную почву.

Они упирали на то, что нужно привести в более рабочее состояние РВК, Роснано и т. н. «фонд Бортника». Что им поставят задачи поиска и отбора инноваций в пяти названных Медведевым направлениях.

Возразил им: этого мало. Нужны не только направления, но и чёткая постановка государством задач перед инноваторами: вот что мне надо и вот за что государство готово платить. Привёл в пример конкурс ВСНХ 1930 г. На технологию создания искусственного каучука. Говорил о том, что в условиях господства примитивной сырьевой экономики государство должно стать заказчиком прорывных инноваций, каковые не будет финансировать частный бизнес из-за рискованности вложений. Мысль эта принята моими собеседниками к сведению. Порадовало то, что они также придерживаются принципа, противного либералам: о государственном венчурном финансировании. Они не разделяют порочного принципа: государство вкладывает деньги только в проверенное и старое, а рискует исключительно частный бизнес. Они сами рассказали мне, как в США ДАРПА не боится рисковать, стягивая смелые проекты и идеи со всего мира.
В одном разошлись: мои собеседники считают, что можно перенастроить имеющиеся госкомпании, я же считаю, что Агентство по передовым разработкам (русский аналог ДАРПА) должно быть ответственной госструктурой. Впрочем, и здесь есть тенденция к сближению позиций, к усилению проектной роли государства.

Естественно, все мы обсудить не успели. До механизмов финансирования и СТЮ просто не добрались. Шло прощупывание позиций. И тут вызвали к Собянину.

Меня принял очень уставший, буквально посеревший к концу рабочего дня человек. Действительно: весь день прошел в совещаниях, было видно, что собеседник крайне утомлен. Но принял он весьма весьма доброжелательно и корректно. Беседовали недолго – всё время трезвонил телефон АТС-2 (вертушка). Конечно, это была не сталинская беседа (Сталин принимал академиков и конструкторов часами), но и М.К. – не Аксель Берг и не Курчатов с Расплетиным. Удалось проговорить только самые основные вещи: идею более последовательного Иннограда и идею более твёрдой постановки задач с помощью русского аналога ДАРПА. Показал Сергею Собянину подборку справок по проектам.

С. Собянин заметил, что проекты групп Гребнева, Василова и других должны пройти процедуру изучения в Академии наук. Ибо, как он сказал. Мы – чиновники, а не учёные, и потому необходимо получить заключение. Максим Калашников заявил, что понимает это, что президент не дал твёрдого указания (воплощать вот такие-то проекты), что потому аппарату придется опираться на результаты экспертизы. Сказал о том, что мои товарищи готовы к такой экспертизе. Что предлагаемые инновации прошли проверку делом и даже – в ряде случаев – сертификацию…

Естественно ждать чудес мы не можем: у системы есть свои пределы и ограничения. Но всё возможное из нее выжимать нужно. Словом, стоит продолжить работу».

4 декабря 2009 г. первый заместитель главы администрации президента В.Ю. Сурков принял М. Калашникова. Он пишет: «Состоялся первый разговор. В.Сурков был само обаяние и доброжелательность. Живо интересовался тем, как идёт наша работа с аппаратом правительства, как движется дело с экспертизой предложенных в Академии наук. Не формально ли, не с прохладцей ли относятся там к поручению президента РФ? Рассказал ему о проведённых в Белом доме совещаниях. В. Сурков предложил позвонить по итогам этой работы. Что ж, позвоню.

Побеседовали. Посмотрели друг на друга.

В. Сурков отметил, что в данном случае есть совпадение устремлений – в обеспечении инновационного развития страны. Отметил то, что многие относятся к инновациям со скепсисом.

М. Калашников сделал встречное предложение: поскольку общество изверилось и не знает того, что реально делается в лабораториях отечественных исследователей (КБ конструкторов), необходимо снять документально-футуристический фильм в жанре репортажа из будущей, инновационной РФ. Предложение нашло отклик: уже работаю над предварительным проектом.

В. Суркову передана папка с нашими предложениями по:

- созданию общественного Агентства передовых разработок (ОАПР) и совета при нем;

- несколько «ударных» примеров прорывных инновационных проектов в высокой степени продвижения или с огромными перспективами – как пример возможной «отборочной» деятельности ОАПР;

- приложенные к примерам заключения научной экспертизы;

- предложения по созданию новой политической силы, коалиции всех тех, кто ратует за курс на развитие РФ, на инновации.

Формирование папки было закончено поздней ночью 3 декабря. Встречался с потрясающими предпринимателями-инноваторами, имеющими собственное опытное производство в области нанотеха (новые сверхпрочные и сверхчистые материалы). Они занимаются этим делом с 1989 года, накопив запас отличных технологий. Будут силы – расскажу об этом подробно и в лицах.

Очень устал. Но доволен – система медленно сдвигается с места. Работы впереди – до хренища. Только бы сил хватило…

Неважно, как. Главное – что!».

В те же дни появляются, как предупреждал об этом М. Хазин, статьи, дискредитирующие М. Калашникова.

31 декабря 2009 г. президент России Д.А. Медведев издал распоряжение № 889-рп «О рабочей группе по разработке проекта создания территориально обособленного комплекса для развития исследований и разработок и коммерциализации их результатов».

В начале 2010 г. руководителем рабочей группы по созданию инновационного центра назначен первый заместитель руководителя администрации президента В.Ю. Сурков.

20 января 2010 г. состоялось четырёхчасовое совещание академиков РАН и её экспертов с инициативной группой М. Калашникова. По поводу этого совещания он пишет: «Председательствовал академик В. Фортов. Итог: общий язык найден. РАН всецело поддержала наше первое предложение президенту Медведеву – о создании аналога ДАРПА, русского Агентства передовых разработок.

На сей счёт наши визави высказались твёрдо и недвусмысленно. Особенно благодарю за поддержку академика Владимира Фортова, а также – академика Ривнера Ганиева и начальника организационно-научного управления РАН Владимира Иванова. Из академической среды звучали предложения о том, что необходимо реально сдвинуть с места процесс инновационного развития страны, трезво проанализировать причины бессилия имеющихся структур, советов и комиссий в этой сфере. АПР с твёрдой и ясной политикой могла бы стать началом слома инновационного сопротивления.

К сожалению, в РАН не сразу поняли вторую нашу ключевую идею: создание средоточия инноваций – футурополис как город-инновацию. Но мы развили эту тему в нескольких выступлениях. Даст бог, продолжим сотрудничество.

С предложенными конкретными примерами инициативных команд-разработчиков футурополисов получилось сложнее. Выступления экспертов РАН были противоречивыми. Но тут выяснилось, что их заключения полными считаться никак не могут. Дело в том, что мы по неопытности предоставили в аппарат правительства (а через него – и в Академию) только краткие описания проектов и технологий. Буквально – по полстраницы на технологию, тогда как только в проекте агробиополиса команды Гребнева-Волка интегрированы десятки изобретений и технологий. Как оказалось, необходимо было подавать на каждую технологию (не говоря уж о проекте) целую папку – с историей вопроса, с подробным научно-техническим описанием и даже с бизнес-планом. Т. е., только по одному письму Максима Калашникова Дмитрию Медведеву необходимо было подать стопку материалов с мой рост. По простоте душевной мы считали, что достаточно краткого описания и телефонов авторов в документе, что если надо, нас попросят дать исчерпывающие материалы, потребуют показать готовые образцы и бизнес-планы. Однако так не случилось.

К тому же, есть дополнительная сложность – прикладные разработки анализировали учёные-«фундаментальщики». Естественно, что эксперты, имея крайне фрагментарную информацию, дали заключения по «слепым» текстам. Здесь проявился, считаю, и их бюрократический формализм. (А не только наша неопытность).

Академик В. Фортов предложил такой вариант: продолжить рассмотрение предложенных нами примеров в профильных институтах РАН и в её секциях. Мы горячо поддержали это предложение. Так действительно можно отделить зерна от плевел, выйдя на процесс создания интегрального проекта футурополиса. Речь идёт о выстраивании и нормальной схемы взаимодействия, и создании общего фронта в борьбе с силами, тянущими РФ в пучину отсталости и деградации. Тем паче, что сегодня судьба самой Академии – под вопросом. Из неё вырываются целые куски.

Считаю, что ещё один успех достигнут. Причём общий успех.
Пока все, друзья. Мы продолжаем нашу борьбу. Начат новый раунд нашей инициативы».

26 января 2010 г. М. Калашников пишет: «Вчера звонил Сергею Сибирякову. Производство его быстровозводимых домов, попав под кризис, теперь уничтожено. Производственной базы в Боровске больше нет. Сергей мрачно смеётся: вся модернизация в стране - одно «бла-бла». То же самое - с идеей построения «Транснета», сети дорог струнного транспорта Юницкого. Ну, показали эти проекты и модели Медведеву - и что толку?

Вот что я думаю, друзья. Ну, ответил Медведев на моё письмо. Ну, посовещались. Ну, одобрили наше предложение об АПР. Всё получилось как-то неожиданно. Однако реальные дела власти показывают, что всё сводится к словесам об инновациях/модернизации и к выдвижению на роль главных модернизаторов откровенной чубайсовщины.

Мое решение: мы ещё два месяца поиграем с властями… Хватит - время дорого».

2 февраля 2010 г. подтверждается ещё одно предположение М. Хазина. М. Калашников пишет второе открытое письмо президенту России Д.А. Медведеву. Там, в частности, написано: «Дмитрий Анатольевич! Сообщаю о ходе исполнения Вашего поручения по изучению предложений нашей инициативной группы. 20 января РАН рассмотрела их по поручению аппарата правительства. Первая идея о создании АПР – Агентства передовых разработок – поддержана Академией наук полностью. Так что теперь ход – за Вами.

Мы готовы представить предложения по группе разработчиков структуры и принципов деятельности АПР. У нас есть кандидатура возможного главы Агентства – инноватора-практика, заслуженного изобретателя СССР и РФ, обладающего большим опытом административной работы и государственной службы в правительстве РФ. Есть и кандидатуры в общественный совет при АПР.

Относительно нашей второй идеи (строительства пилотного проекта города будущего – футурополиса, сгустка всевозможных инноваций) должен отметить, что тут вышло некоторое недоразумение.

Увы, РАН не поняла главного: футурополис – инновация сам по себе, и целесообразность его строительства в пилотном варианте нужно обсуждать в принципе, а не в деталях.

Футурополис – не просто место, где производятся инновации (модернизированный технополис или наукоград), он сам по себе – инновация. В нём сосредоточены всевозможные инновации как технического, так и социального характера. Здесь – инновационные методы строительства, инновационная урбанизация (усадебная, по дому на семью), передовые системы ЖКХ и энергетики, передовая система муниципального самоуправления. По сути дела. Футурополис (город будущего) – модель будущей России с антикоррупционным, гражданским обществом. Модель новой урбанизации страны, полигон для развития технологий строительства массового жилья и автономной энергетики. Он – прообраз решения жилищных проблем военнослужащих (чем не модель военных городков?) и молодых учёных. И он же – модель второй жизни для умирающих моногородов, равно как и модель обеспечения продовольственной безопасности РФ, и полигон новой демографической политики, и обкатка новой миграционной политики, и опытная площадка новой политики поддержки малого/среднего бизнеса. Здесь же можно отработать самые прорывные разработки в области образования и здравоохранения. И здесь же отрабатываются реальные механизмы частно-государственного партнерства.
Футурополис нельзя сводить только к аналогу Кремниевой долины среди родных берез, ибо все граждане РФ не могут быть только учёными, инженерами, юристами и венчурными предпринимателями.

Сердцевиной такого полнофункционального полиса может быть развитый технопарк и передовые производства, но вокруг них должны строиться обычные жилые районы усадебной застройки, где будут существовать и иные предприятия. То есть, предприятия общественного сектора, а также сферы услуг и иные предприятия: агропромышленные, биотехнологические (для полной переработки сельхозсырья), производства бесцементных передовых стройматериалов, иные частные предприятия, созданные самими жителями.

Мы привели несколько примеров тех проектов футурополисов, что разрабатываются несколькими независимыми друг от друга инициативными командами. Мы считаем, что по принятии принципиального решения о развертывании пилотного проекта «града будущего» нужно создать его интегральный проект, включающий в себя лучшие находки всех групп. Ибо это – проект огромного социально-экономического значения, создание, по сути, будущего страны. Будущего для всех – а не только для инноваторов. Строительство «пилота» футурополиса – не банальный бизнес-проект, это –прежде всего социальный проект, забота государства.

Именно при государственном участии осуществляются пилотные проекты зарубежных футурополисов, будь то Сонгдо в Южной Корее или Стенлезе Юг в Дании (всего же – уже десятки примеров)…

Но мы с неприятным удивлением прочли Ваше поручение о создании комиссии по созданию «территориально обособленного комплекса для развития исследований и разработок и коммерциализации их результатов» в Подмосковье. Видимо, это и должен быть отечественный аналог Кремниевой долины.

Что же мы видим? Некоторые свои идеи – но в своеобразном переложении (территориальная обособленность)…

Поэтому, обращаясь к вашему здравомыслию, делаем вам еще одно предложение…

Суть вкратце: запускается параллельный проект, который реализуется под полным общественным контролем. Создаётся публичная Интернет-площадка, на которой в открытом доступе представляется исчерпывающая информация о том, что и как реализует «группа Калашникова». Здесь чётко указывается, кому, сколько и за что заплатили, организуются открытые конкурсы, где всё абсолютно прозрачно и публично. Устанавливается полный и строжайший отчёт за каждый потраченный рубль перед каждым налогоплательщиком, при этом – с подсистемой обсуждения и общественной оценкой действий».

4 февраля 2010 г. пятеро ведущих российских физиков, академик РАН В. Захаров и его коллеги Д. Дьяконов, А. Мирлин, В. Рязанов и А. Устинов опубликовали в газете «Ведомости» (от 4 февраля 2010 г.) краткую программу действий по модернизации науки в России. Тезисы разработанной ими программы содержат практические рекомендации по воплощению в жизнь тех идей и пожеланий по реформированию научной сферы, которые содержатся в ноябрьском (2009 г.) Федеральном послании президента России Д.А. Медведева.

«Наука в России находится в катастрофическом состоянии и с каждым днём деградирует всё сильнее. Помимо хронического недофинансирования в этом повинна организация науки, при которой даже те скромные средства, которые выделяются обществом «на науку», используются неэффективно, а порой коррупционно», – так авторы статьи, имеющие опыт работы как в России, так и за рубежом, описывают ситуацию в российской науке.

«Вымирает последнее поколение тех, кто ещё знает, как надо работать, за ним следует глубокий провал в поколении 30-50-летних, яркие представители которого покинули отечественную науку в 1990-е и 2000-е гг. Учить молодежь становится некому, да она и не идёт в науку: наиболее активные люди либо уезжают в более благоприятные для исследований страны, либо остаются в России, но из науки уходят», – полагают они.

Предлагаемые ими меры описывают несколько направлений действий, обозначенный пятью пунктами: научная политика и управление наукой, научные проекты, оплата труда учёных, научные институты, международное сотрудничество.

Авторы статьи уверены, что для прекращения бессмысленного, а порой и осмысленно корыстного расходования бюджетных средств нужно кардинально изменить политику государства в области науки, технологии и образования.

По их мнению, её «должны формировать и проводить в жизнь не чиновники, а сами ученые и технологи, доказавшие свою продуктивность и пользующиеся авторитетом в мировом научном сообществе. Обязательную экспертизу и контроль осмысленности расходования средств также должны осуществлять активно работающие учёные с самым широким привлечением иностранных специалистов».

15 февраля 2010 г. В.Ю. Сурков в интервью газете «Ведомости» сообщил об общем замысле этого центра. Он сказал: «Прежде всего, идею выдвинул президент Дмитрий Медведев. Она поддержана председателем правительства Владимиром Путиным. Она давно обсуждалась самыми разными людьми. Давно идёт дискуссия, создавать ли центры, где будет локализована творческая, интеллектуальная среда, инженерная, научная, коммерческая. Опыт создания научно-технических комплексов имеется у многих наций. У СССР и его преемницы России есть своя история развития таких центров. Строились наукограды, академгородки. На каком-то этапе они выполнили свою функцию, в некоторых из них до сих пор сохранилась уникальная среда и по-своему уникальное население. В ряде мест потенциал есть, и они работают очень продуктивно. Их работа и дальше будет оплачиваться. Однако сегодня нужно создавать новые объекты, которые будут совсем другими и внешне, и в экономическом, социальном, культурном измерениях».

Оценивая государственную программу по развитию технопарков, С.Ю. Сурков сказал: «Что-то получилось, что-то не очень. Больших результатов пока нет. Кое-где уже точно не будет - вместо технопарков образовались обычные офисные центры, просто недвижимость, никакого движения. Есть отдельные выдающиеся ученые. Есть интересные изобретения. Но в экономическом масштабе это ничто. Мы же должны придать инновационной деятельности статистически значимый характер, чтобы наша экономика стала экономикой третьей волны. Чтобы хотя бы сектор возник весомый инновационный в нашей экономике…

Всё вроде бы как у людей. Слов много правильных иностранных: стартап, венчур, трансфер, инкубатор, коммерциализация и т.д. Одного только короткого русского слова нет - спрос. Кому выгодно? Кому надо? Во всем мире спрос на инновации определяет государство и крупные корпорации. Если им надо - то есть на кого работать. Университетам, малым венчурным предприятиям, венчурным капиталистам, ученым, изобретателям, патентным бюро, инжиниринговым центрам, лабораториям - всей инновационной системе. Которая, кстати, у нас тоже не сложилась пока. Но без спроса она никогда и не сложится. Так что начинать надо с создания спроса, с заказа…

Государство в целом пока не в состоянии даже формулировать квалифицированный заказ. Ведь инновационная культура не в том, чтобы правильно ответить на вопрос, а в том, чтобы задать вопрос, который до вас никто не задавал. Это и есть движение вперёд - постановка новых вопросов. А не поиск ответов на вопросы, всем известные. Это изменение типа сознания, фактически следующая ступень цивилизации. А у сырьевого государства, как и у сырьевой корпорации, нет драйва. Зачем? Обменял ведро нефти на бутылку водки - и отдыхай».

Среди мест, где может быть построен российский аналог американской Кремниевой долины, назывались Томск, Новосибирск, Санкт-Петербург, Обнинск, др. Блоггер А. Навальный по прочтении этой статьи дал прогноз, что «построят всё это дело в Сколково. Потому что там «и так уже инновации, а многие даже на английском говорят». При принятии решений принципиальным моментом станет то, что Шувалову (первый вице-премьер) удобно ездить с дачи».

25 марта 2010 г. М. Калашников, член оргкомитета партии «Родина: здравый смысл», заявляет, что либеральный эксперимент, который длится почти двадцать лет, полностью провалился. По его замыслу, новая партия послужит началом мегадвижения, которое будет реализовывать проект электронной демократии. Проект программы партии представлен здесь.

Е. Рыковцева говорит: «В России создаётся новая партия, и есть все основания полагать, что это будет некий римейк рогозинской «Родины», которая однажды на выборах набрала сенсационные проценты голосов, а потом её по той же причине - чрезвычайной и не слишком планировавшейся успешности - отправили в небытие, попутно нейтрализовав Дмитрия Рогозина жирной должностью. И вот похожее название – «Родина: здравый смысл». И как минимум одно лицо из старой «Родины»: в составе оргкомитета новой партии - экономист Михаил Делягин. Есть ещё два учредителя: писатель-футуролог Владимир Кучеренко (в Интернете он больше известен как Максим Калашников) и главный редактор Интернет-издания Анатолий Баранов…

 «Двух «Родин» не бывает», - пишет Владимир… «Создание партии - имитация политической деятельности. Партия будет под контролем правящей партии. А если - нет, с ней поступят как с бывшей «Родиной»», - прогнозирует Светлана Ивановна».

28 марта 2010 г. появляется следующая запись на сайте М. Калашникова: «Мне всё время пишут отдельные товарищи, уныло гундя: «Неужели вас жизнь ничему не научила? Власть перехватывала ваши лозунги и идеи - и будет перехватывать!».

Отвечаю: пусть перехватывает. Мало того, это очень хорошо. Ведь лозунг нужно воплощать. А воплотит власть так, что все от смеху просто повалятся - и уродство «перехватчиков» станет всем очевидным. Народ давно устал от потоков пустопорожнего «пиар», люди хотят дел. А дел не будет: сие бесспорно. Над Сколково уже все откровенно ржут. Если власть пользуется нашими идеями, значит, мы захватили смысловое господство».

Как показывает анализ последующих сообщений М. Калашникова на его сайте, более он с представителями высшей власти по поводу своей идеи футурполиса не контактировал, идеи и деятельность властей в этой области жёстко критиковал.

Глава 2. Практические шаги по реализации проекта «Сколково» и его критика

2.1. Март-апрель 2010 г.

2.1.1. Практические шаги по реализации проекта «Сколково»

В этот период было определено место развёртывания инновационного центра, примерные сроки реализации проекта, причины его осуществления, стали формироваться органы управления.

О месте развёртывания инновационного центра объявил сам президент России Д.А. Медведев, что показывает исключительную важность, которую придаёт высшая власть данному проекту. Это произошло 18 марта на встрече со студентами-победителями Олимпиад Там Д.А. Медведев объявил, что инновационный центр будет создан в Сколково на основе Московской бизнес-школы управления «Сколково».

Это решение вызвало критику со стороны ряда журналистов и политиков.

Через три дня, 21 марта, о примерных сроках реализации проекта сказал В. Сурков. Он звявил, что строительство центра технологий в Сколково займёт 3-7 лет: «Сначала будет строиться ядро города, его центральная часть, потом оно будет разрастаться уже в значительной степени самостоятельно, без какого-то участия государства». По его словам, научная среда там может сформироваться за 10-15 лет.

Ещё через два дня, 23 марта, президент России Д.А. Медведев объявил, что инновационный центр в Сколково с российской стороны возглавит глава группы компаний «Ренова» В. Вексельберг. Это проиошло в ходе проходившего в Ханты-Мансийске заседания президентской комиссии по модернизации.

5 апреля В. Сурков, заявил, что «в сколковском проекте будет сформирован научно-технический совет, в который войдут российские и иностранные учёные, инженеры и эксперты. У совета будут два сопредседателя. С российской стороны — лауреат Нобелевской премии Ж. Алфёров».

О причинах и необходимости развёртывания инновационного центра в Сколково сказал В. Сурков. Это произошло 7 апреля в Центре международной торговли на первой встрече сообщества Futurussia, организованного Федеральным агентством по делам молодёжи из активных участников Зворыкинского проекта — молодых учёных и инженеров.

В. Сурков заявил, что идея создания инновационного центра появилась не от хорошей жизни. Он привёл данные Минэкономразвития о доле предприятий в разных странах, которые разрабатывают и внедряют новые технологии. Германия — около 70%, Ирландия — 61%, Эстония — 47%, Россия — 9,6%.

В. Сурков признал: «Сырьевая экономика в перспективе не способна... прокормить нашу страну. Если мы не будем поддерживать нашу промышленность на высоком технологическом уровне, мы начнём деградировать и беднеть». Проблема отчасти досталась России из советского прошлого: идеи, открытия, технологии были, а предпринимателей не было.

Доля российских разработок на мировом рынке сегодня менее 1%, в то время как в Советском Союзе доля изобретений была 25% от общемирового уровня. Даже если есть новое техническое решение, мало кто возьмётся за его реализацию. Ведь для этого нужно переоснастить техническую базу, пройти ряд инстанций. Серьёзная проблема — это российская бюрократия. Успешный пример разработок — это создание суперкомпьютера «Скиф» в рамках Союзного государства России и Белоруссии. Но изобретатели столкнулись с тем, что пишется текст задания, и дальше оно утверждается приблизительно три года по разным инстанциям. Естественно, что в это время наука в мире не стоит на месте, и мы снова оказываемся отстающими.

28 апреля В. Вексельберг сообщил, что создан сайт, посвящённый проекту в Сколкове.

29 апреля на совещании в Обнинске президент России Д.А. Медведев сообщил, что сопредседателем наблюдательного совета управления компаниями проекта согласился стать экс-глава компании Intel Крейг Баррет, а сопредседателем научно-технического совета Сколково — профессор Стэнфордского университета, лауреат Нобелевской премии Роджер Корнберг. Его кандидатуру предложил Ж. Алфёров.

29 апреля В. Дятликович пишет: «Осенью 2008 г. президент Д.А. Медведев выдвигает мобилизационный лозунг «модернизации России». Именно он легализовал нелестные для России характеристики, которые должны обосновать необходимость модернизационного рывка: «унизительная сырьевая зависимость», «неэффективная экономика», «неокрепшая демократия», «вековая экономическая отсталость», «вековая коррупция».

Но слово «модернизация» употреблялось в связке с экономикой, обществом, производством, медициной, т. е. трактовалось предельно широко, а конкретность задачи при этом терялась. Несколько уточняло лозунг слово «инновации», которое сегодня употребляется президентом чаще, чем «модернизация». Фактически речь идёт о научных и технологических прорывах, которые должны определять будущее России.

Инновационная составляющая политики президента нашла отражение в текущих институциональных практиках. Близкие к власти чиновники формулируют это так: если речь идёт о новых проектах вроде инновационного города, то это — к президенту, если вопрос касается работы конкретных промышленных объектов, существующих институтов и учреждений, то его надо решать у премьера.

Первым материальным воплощением лозунга президента должно стать создание инновационного центра в Сколково».

Галерист и художественный продюсер Марат Гельман является членом рабочей группы проекта создания инновационного центра в Сколково и занимается созданием концепции культурной жизни наукограда.

9 апреля 2010 г. в своём интернет-дневнике он написал, что в наукограде Сколково появится культурная составляющая. Он раскрыл имена ряда культурных деятелей, вовлечённых в проект. Это Иосиф Бакштейн – искусствовед, критик, куратор, директор Института проблем современного искусства; искусствовед, критик Екатерина Деготь; депутат Госдумы, коллекционер Марат Загидуллов; музыкальный промоутер Александр Чепарухин; директор Центрального дома художника (ЦДХ) Василий Бычков; директор центра современного искусства «Винзавод» Софья Троценко и др.

Галерист Иосиф Бакштейн сказал, что основной смысл их работы – создать в будущем городе учёных надлежащий эстетический климат.

М. Гельман говорит: «Я не только верю в успех сколковского проекта, но и прикладываю определённые усилия к его реализации. То, что у нас называется «в команде»…

Зачем мы нужны в Сколково — легко ответить. Принципиальное отличие культурного проекта в Сколково от культурного проекта в Перми, Москве, Нью-Йорке et cetera заключается в том, что мы с самого начала фиксируем инструментальную роль искусства.

Во-первых, культура позволит привнести в градостроительную систему Сколково художественную эстетику, насытив городское пространство достопримечательностями. Это относится и к публичному искусству, и к малым архитектурным формам, и к дизайну городских коммуникаций.

Во-вторых, конечно, поспособствует формированию качественного культурного досуга (выставки, фестивали, концерты, спектакли), обеспечит доступ к мировым шедеврам и значимым культурным явлениям мирового уровня.

В-третьих, культура внесет существенный вклад в создание индивидуального и узнаваемого образа Сколково, образа современного динамично развивающегося города с активными культурными процессами, способными проявить его на мировой карте уникальных городов. Насыщение города творчеством приведёт к возникновению новых ресурсов, обеспечивающих развитие Сколково, и к созданию серьёзного преимущества в региональной конкуренции.

Люди, по тем или иным причинам посетившие Сколково, уедут с ощущением, что побывали в современном европейском городе. Они станут невольными «рекламными агентами» Сколково. В целом, это послужит развитию туристического, гостиничного бизнеса. Музей привлечёт в город арт-туристов. Формирование туристической индустрии — это четвертая миссия культуры в «городе будущего».

Наконец, творческий процесс учёного и художника во многом похожи. Наличие открытой школы искусств даст учёным возможность расширить свой концептуальный арсенал, а художникам открыть новые формы искусства.

Для людей творческих профессий Сколково станет точкой роста. Здесь они будут встречаться с коллегами со всего мира, здесь они будут знакомиться с высокими образцами искусства, здесь они будут реализовывать свои творческие амбиции.

На стыке искусства и науки находится такая отрасль, как создание виртуальных миров, используемая в компьютерных играх, кино, центрах развлечений».

М. Корсакова пишет: «Чтобы привлечь внимание к Иннограду «Сколково», В.Ф. Вексельберг попытался пригласил к сотрудничеству знаменитого математика Г.Я. Перельмана. Перельман сразу же отказался: видимо, своим математическим умом он сразу постиг, что ему предлагается участие в откровенной «панаме». Зато не отказался другой «большой учёный» - известный политтехнолог и галерист М.А. Гельман. Он займётся созданием на территории «кремниевой долины» некоего «парка современного искусства». То, что Гельман умеет хорошо осваивать бюджеты на всевозможные акции, перформансы и фестивали, известно давно. По крайней мере, с 1999 г., когда галерист руководил предвыборной кампанией кандидата на пост мэра Москвы С. Кириенко. Только причём здесь инновации и модернизация? Идеологи «российской кремниевой долины», кажется, действительно не понимают, что, приглашая Гельмана, сами превращают проект Иннограда в анекдот».

2.1.2. Критика проекта «Сколково»

Е. Гонтмахер пишет, что чтобы совершить модернизационный прорыв, нужно начинать не со строительства инновационной зоны, а с банальных вещей: отделить власть от собственности, оставить бизнес в покое, обеспечить реальную политическую соревновательность и свободу СМИ. Он пишет: «Вокруг проекта, который весьма условно называют «российской Силиконовой долиной», или коротко «Сколково», идёт много разговоров, от натужного бодрячества – вот она, мол, настоящая модернизация, – до голого отрицания самой идеи. Но чтобы сделать вывод, нужно, конечно, хотя бы немного проанализировать то, что держат в голове идеологи этого проекта, в частности первый заместитель руководителя администрации президента В. Сурков…

Сурковский пассаж вполне логично вытекает из его идеологической установки: российский народ не дозрел до полноценной демократии и ему вполне достаточен тот муляж этого понятия, который уже трещит по швам. Нам пока светит если не укрепление монархии, как это произошло при Петре, то, по крайней мере, усиление авторитарных тенденций – а как же ещё проводить модернизацию этой неразумной, дремучей страны? И это предлагается следующему президенту, который придет к власти не в 1712, а в 2012 году?

Глубокое неверие в собственное общество (и просто элементарное незнание предмета) сквозит и в пассаже про нобелевских лауреатов, которых надо привлечь на работу в нашу страну. Ради чего эти выдающиеся люди приедут в Россию? Ради денег? Но не надо равнять учёных с Гусом Хиддинком. Их материальные проблемы давно обеспечены за счёт и прежних достижений, и высокого статуса нобелевского лауреата. Оборудование? Думаю, что и здесь проблем на Западе нет. А вот «кое-что» отсутствует в России, и боюсь, будет отсутствовать ещё очень долго».

Директор Международного института политической экспертизы Е. Минченко считает, что с точки зрения пиара Сколково не самый удачный проект: «Он будет долго строиться, и непонятно, когда от него будет электоральный толк. Уже сейчас раздаётся много нареканий в адрес этого проекта. К сожалению, некоторые из замечаний имеют под собой основание».

Н. Астафьева пишет: «Медведев с Сурковым решили создать в России свою Силиконовую долину — научный город, в который соберется интеллектуальная элита, а их изобретения будут продвигать на мировой рынок некие особо умные и ловкие экономисты. Решено, где будет построен новый город — в нескольких километрах от Москвы в Сколково. Представители новосибирской, томской и петербургской научных школ даже не успели выступить со своими предложениями…

Проблема отторжения инноваций в России объясняется институциональными причинами, и строительство «золотой клетки» её не решит. При самых благоприятных условиях (город построят, денег хватит и их не разворуют, управленцы будут вменяемыми) удастся сорвать с периферии и разместить в Подмосковье десяток-другой конкурентоспособных научных команд. Но провинция будет оголена, и там научные школы просто сгинут. А столичный флюс станет ещё больше».

В. Иванов, профессор, директор Лаборатории информационных технологий Объединённого института ядерных исследований РАН говорит: «Построить инфраструктуру для инновационного центра можно достаточно быстро, вложив в неё большие деньги. Но собрать коллектив исследователей и инженеров, которые будут генерировать прорывные идеи и их реализовывать, гораздо сложнее, потому что людям необходимо научиться работать вместе. Научная среда не формируется в одночасье, её сложно создавать искусственным путём.

За Сколково стоят интересы людей, далёких от науки. Одно дело делать деньги, как это умеет Виктор Вексельберг, а другое — приборы на переднем крае научной и инженерной мысли. Аналог Кремниевой долины нужно возводить не в Сколково, а рядом с классическим инженерным университетом. Если же изначально была идея расположить кластер там, то хотя бы на начальном этапе было бы полезно отработать его модель на уже существующих площадках — например, в Дубне».

Президент Cognitive Technoligies О. Ускова считает неправильным предоставлять льготы по территориальному принципу — только для инноваторов в Сколково: Непродуманный льготный режим может привести к тому, что инноград превратится во внутренний офшор, а места в нем займут не инноваторы, а компании, близкие к чиновникам».

О. Ускова отметила: «Нет ни одного количественного показателя, по которому мы можем оценить проект: мы не знаем, зачем он нужен, не знаем, сколько рабочих мест будет создано, насколько вырастет наша экономика».

Судьба проекта «Сколково», его стоимость, источники финансирования, принципы работы, структура Иннограда не просто туманны, они отсутствуют как данность. А. Шторх отметил: «Проект должен быть обсчитан, и только потом реализован. Наша компания первая заинтересована в его максимальной прозрачности. Нет задачи «освоить бюджет», есть задача не дать украсть деньги. Мы абсолютно заинтересованы в общественном контроле… Главное в работе над этим проектом — найти принципиально новую модель технополиса. Известные нам Силиконовые долины уже эволюционировали, нам предстоит не повторить их, а найти другую идею. И если нам удастся это сделать, через 20 лет люди перестанут говорить «построить Силиконовую долину», они скажут «построить Сколково».

С. Белковский сообщил «Веку»: «Суркову хочется, наконец, найти проект, который бы генерировал действительно мощный финансовый поток. Несмотря на монструозный имидж господина Суркова, который считается одной из ключевых фигур политической системы страны, доступа по-настоящему к большим деньгам за последние 10 лет у него не было. Он распоряжался лишь незначительными по сегодняшним меркам политическим бюджетами, связанными с молодёжными организациями типа «Наших» или некоторыми проектами «Единой России». Ну, это в общей сложности несколько десятков миллионов долларов в год, из которых сурковская команда могла забрать в лучшем случае несколько миллионов. Что несопоставимо с миллиардными доходами таких ключевых фигур современной политико-экономической системы России, как, скажем, Абрамович или Тимченко. И Суркову нужен был проект, который сделал бы его по-настоящему богатым человеком. Думаю, в связи с этим он и рассчитывает на «Кремниевую долину», которая станет объектом масштабных государственных инвестиций, часть которых может осесть в карманах или на оффшорных счетах тех, кто будет работать в этом проекте. Полагаю, что это и есть основной смысл и содержание проекта для тех, кто его сегодня курирует».

Пять ведущих академиков Российской академии сельскохозяйственных наук (РАСХН) направили письмо на имя президента РФ Д.А. Медведева, в котором выражают обеспокоенность возможностью «отчуждения у НИИ сельского хозяйства «Немчиновка» земли для строительства на нем иннограда в Сколково». Они уверены, что после изъятия у них 375 га пахотных земель сам научный институт будет закрыт.

НИИСХ в Немчиновке был основан в 1931 г., но начало исследований в области земледелия было положено на этих землях еще помещиком Р.А. Леманом. Ныне институт является крупнейшим научно-методическим центром по селекции, семеноводству и технологиям возделывания зерновых культур в ЦФО РФ. За 80 лет было создано 180 сортов зерновых культур, 68 из которых признаны международными патентами. Общая посевная площадь под сортами зерновых культур селекции института достигает 8,5 млн. га, что составляет около 20% всей площади зерновых культур в стране. Производственная мощность немчиновского зерна — 110 центнеров на гектар.

Н. Кричевский пишет: «Шансы построить современную инновационную систему у нас крайне невелики. И вот почему.

Сегодня в России вся власть сосредоточена в руках бизнес-бюрократических временщиков, цель которых — год простоять да два продержаться. На перспективу, вдолгую, никто ничего не планирует. Если 46% доходной части федерального бюджета зависит от нефтегазовой конъюнктуры, какие могут быть долгосрочные планы? Завтра «грохнется» нефть, как это уже было пару лет назад, и все инновационные проекты окажутся в глубокой корзине.

Сколько уже раз говорилось, что кратчайший путь к внедрению инновационных разработок — постепенное ужесточение технических регламентов и стандартов. Что Европа движется по пути постепенного введения новых гармонизированных стандартов аж с 1985 г. Что нашу продукцию ввиду её низкого качества и несоблюдения экологических требований в процессе производства через несколько лет банально не пустят на европейский рынок. Всю плешь проели — и что? Да ничего. Как был Росстандарт под жесткой пятой Минпромторга, так под ней и остался.

Есть ли толк от наспех сколоченных инфраструктурных институций, которые «пашут» на инновационном поле уж несколько лет? Какими реальными достижениями могут похвастаться, к примеру, Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, Российская венчурная компания, «Роснано», особые экономические зоны, наконец? Только тем, что финансовые потоки регулируются, миллионные зарплаты топ-менеджерам начисляются, услуги спа-салонов для руководства своевременно оплачиваются. Короче, изобретена инновационная пилорама для высокоинтеллектуального распила бюджета. Везде он есть. А в Сколково вдруг не будет? Вопрос, по-моему, до неприличия риторический».

Руководитель концерна «Наноиндустрия» М. Ананян назвал строительство научного центра в Сколково «проблематичной темой». Он считает, что вложить деньги в уже разработанные технологии и уже работающие научные центры гораздо более эффективно, чем строить российскую «силиконовую долину». Он говорит: «У нас было всё – бизнес-инкубаторы, технологические парки и т. д. Не было одного – ни разу не провели анализ, почему всё это не работает, несмотря на вложенные миллиарды, на заявления президента и правительства. Когда говорят: «Давайте за 10 миллиардов создадим уникальный центр» – я не верю. Нет предпосылок. А зачем? Если у нас есть наукограды, которые страдают от нехватки денег, мощные научные центры, которые за гораздо меньшее количество средств могут сделать мощный инновационный рывок. Мне до сих пор непонятно куда уходят все эти деньги».

По словам учёного, со времени создания госкорпорации «Роснанотехнологии» прошло три года, но никаких реальных результатов нет. М. Ананян говорит: «Есть сотни, тысячи специалистов в области нанотехнологий, которые не востребованы страной, которые не обеспечены финансированием, которые клянчат деньги, чтобы реализовать свои замечательные проекты. Таких проектов много. А вот реальной программы по развитию нанотехнологий в стране не было и нет. То, что сегодня называется программой, – это какие-то перепевы из Интернета».

Деньги, которые собираются потратить на Сколково, по его мнению, лучше отдать молодым талантливым специалистам, которых множество. По его словам таковых в России хватает, и они разрабатывают очень интересные технологии. В качестве примера он привёл последние разработки, такие как нанонадбавки к строительным материалам, которые «позволяют по-другому подойти к философии строительства, делают стройматериалы особопрочными, легкими, пожаростойкими. Или наночастицы серебра, которые обладают высокими антибактериальными свойствами. Это здоровье нации, это очистка воды, очистка воздуха. Это специальные, убивающие бактерий краски, которыми можно покрывать стены в больницах, школах, детских садах. Это очистка крови и ещё много, многое. Одна технология дает массу применений».

По словам М. Ананяна, в научном сообществе появилась надежда, когда президент РФ Д.А. Медведев объявил о создании комиссии по модернизации. Но надежда оказалась минутной. «Когда я ознакомился со списком – ба, так это те же самые люди, которые в течение десяти лет имели деньги, рычаги, возможности решить проблему, но ничего не сделали. Это опять те же лица», – рассказывает он о своем разочаровании.

«Сейчас нанотехнологиями управляет человек, который ранее развалил энергетику. Я узнал, что Вексельберг будет давать только деньги на «Сколково», а управлять всем будет Чубайс. Ничего хорошего от этого ждать не следует», отметил эксперт. Стране нужна политическая воля, чтобы провести декриминализацию и начать решать системные задачи, считает М. Ананян.

А. Боярский пишет: «Где, у кого и при каких обстоятельствах родилась идея нового инноцентра в роли основного локомотива научно-технической модернизации, можно только гадать. Равно как и фантазировать на тему истинной цели этого проекта. Версий в прессе и Интернете множество: тут и «способ прихватизировать дорогую землю» (вряд ли — могли бы провернуть и без шумного проекта), и «оазис для детей чиновников».

Осмелюсь высказать и своё предположение. В сталинские времена агитпроп вовсю работал, поддерживая реальные программы,— скажем, индустриализацию или развитие авиации. Сегодня же есть ощущение, что схема перевернулась, и новый инноград нужен как элемент госпиара. А может быть, кто-то из высших чиновников хочет уподобиться властителям прошлого и оставить после себя новый город?».

В Межрегиональным инновационным клубом «Инновариум» при поддержке сообщества «Futurussia» проведено исследование, в ходе которого организован телефонный опрос более 500 респондентов из семи регионов России. 

Инноград (Сколково) должен стать центром инноваций России, который будет привлекать и обеспечивать всем необходимым талантливых учёных, разработчиков и изобретателей различных областей знаний и практикующих в различных отраслях, определенных как приоритетные и стратегически значимые. Одной из целей создания является предотвращение «утечки мозгов» за рубеж и концентрация их в определённом месте для получения эффекта синергии.

В ходе исследования выяснилось следующее. Во многом именно из-за амбициозности поставленных целей Сколково превратилось в самый критикуемый проект российских властей первой половины 2010 г. Основные доводы критиков проекта: власти не понимают, чего им надо, а без замысла сложно создавать новое; без университета не будет стартапов; неудачно выбрано место для строительства; никакого иннограда не будет, т. к. деньги украдут ещё на этапе проектировки, а землю передадут под коттеджи.

Главный аргумент сторонников проекта: даже если из Сколково не получится новой «Силиконовой долины», сам проект послужит ощутимым толчком к развитию инноваций в России.

Согласно наиболее распространённой точке зрения, Сколково имеет очень небольшие шансы на успех.

2.2. Май 2010 г.

2.2.1. Практические шаги по реализации проекта «Сколково»

21 мая в Москве был зарегистрирован Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий (Фонд «Сколково»). Это некоммерческая организация, цель которой — достижение общественно-полезных результатов в области развития инноваций. Учредителями Фонда выступили Российская академия наук, государственная корпорация «Банк развития и внешнеэкономической деятельности» (Внешэкономбанк), «Российская корпорация нанотехнологий» (Роснано), Московский государственный технический университет имени Н.Э. Баумана, ОАО «Российская венчурная компания» и Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере.

31 мая заместитель председателя госкорпорации ВЭБ П. Фрадков (старший сын бывшего премьер-министра М. Фрадкова) заявил, что государство берёт на себя риски, связанные с инвестициями в Сколково. Госкорпорация ВЭБ будет предоставлять гарантии для зарубежного венчурного капитала, рассчитывая на приход в Инноград денег Всемирного банка и ЕБРР. Внешэкономбанк займётся привлечением инвестиций в Сколково. ВЭБ рассчитывает, что проект создания инновационного центра в Сколкове заинтересует Всемирный банк, его инвестиционное подразделение IFC, Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), некоторые государственные фонды Азии, а также зарубежные венчуры.

В тот же день, 31 мая, стало известно, что американская частная инвестиционная компания Siguler Guff вложит 250 млн. долларов в развитие Сколково. Эти средства инвестируют в цифровую инфраструктуру и ИТ-сервисы в самом сколковском центре.

Отсюда следует вывод, что вопрос финансирования Сколково также был продуман заранее. С одной стороны, это российские инвестиции, с другой – иностранные: тех компаний, которые заинтересованы в сотрудничестве. Логично также и доведение этих сведений до общественности: место, сроки, причины, средства. Хотя, конечно, всё эти моменты обсуждались гораздо раньше и в комплексе.

18 мая стало известно, что сотрудники экспертного управления администрации президента свели в одну таблицу все проекты, утверждённые комиссией президента РФ Д.А. Медведева по модернизации России. Речь идёт о 38 проектах по пяти направлениям работы комиссии (компьютерные и ядерные технологии, космос, медицинская техника, энергоэффективность). Отдельной строкой прописано финансирования центра инноваций в Сколково.

Всего за три года планируют потратить 796,2 млрд. руб., из них из внебюджетных фондов - 572,1 млрд. руб. (72% от общей суммы).

Из 38 проектов три являются наиболее затратными. Это проекты «Считай, экономь и плати» (разработка и установка счётчиков электроэнергии, тепла, газа и воды), «Новый свет» (замена ламп накаливания на энергоэффективные световые устройства), проект из раздела «Стратегические компьютерные технологии и программное обеспечение» (автоматизация информационных потоков при получении социальных услуг, включая внедрение социальной карты). На эти три проекта в общей сумме планируют затратить 601,7 млрд. руб. (530,1 млрд. руб.) – более 76% от общей суммы на модернизацию (93% от общей суммы внебюджетных источников).

Самый дешёвый проект - создание опытной зоны оптических магистралей повышенной пропускной способности - потребует лишь 10 млн. руб. Проект опытный, в масштабах всей страны он пока не оценивается, потому и не требует существенных вложений, объяснил сотрудник пресс-службы Минкомсвязи.

В копии документа «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности», подготовленного Комиссией по модернизации и технологическому развитию экономики России при президенте РФ. В документе прописана возможность на 15—25% сократить траты на оплату ЖКХ, меры для достижения этой цели: обязательный ремонт домов с учётом энергоэффективности, оснащение квартир индивидуальными приборами учёта, отказ от ламп накаливания в пользу более современных и экономичных аналогов.

Светодиоды считаются более эффективным средством освещения: их продолжительность горения в 30 раз выше, чем у ламп накаливания (у энергосберегающих – лишь в 8 раз), а потребление энергии меньше в 10 раз, чем у «лампочки Ильича», тогда как энергосберегающие «сберегают» лишь в 5 раз меньше энергии.

Здесь, пожалуй, куда более важным, чем энергосбережение, является следующее. Светодиоды могут использоваться не только в качестве источника освещения. Немецкие исследователи из института Герца (Фраунгоферовский институт телекоммуникаций, входит в концерн PRIME, основанный правительством Германии), разработали технологию, позволяющую передавать с помощью световых диодов пакеты данных скоростью до 500 мегабит в секунду. Другими словами – изобретён «световой Интернет» на диодах.

Информация кодируется в мерцании светодиодов, используемых в быту, расположенных на потолке или в торшерах, обратная передача от компьютеров организуется с помощью светодиодов на корпусе. Поскольку применение в роли носителя видимого света не требует лицензии, оно в ряде случаев может оказаться интересной альтернативой радиосвязи Wi-Fi и даже оптоволокну.

Мерцание света будет в миллионы раз более частым, чем способен заметить человеческий глаз, так что подключённые к Интернету светильники продолжат нормально выполнять свою основную функцию. Лампы накаливания и люминесцентные лампочки на роль передатчиков не годятся: они не могут мерцать достаточно быстро. Один белый светодиод может обеспечить качественную передачу сигнала на расстояние до 5 метров, а несколько светильников способны покрыть своим действием большое помещение.

Учёные нашли способ «зашить» сигнал в свет, выходящий из ламп и светильников, превращая, таким образом, освещение в высокоскоростной широкополосный канал связи. В будущем мы будем пользоваться защищёнными и очень быстрыми беспроводными каналами передачи данных, просто щёлкнув выключателем. Лазерные чипы, преобразующие свет в сигнал, пока будут по-прежнему производиться в Германии. Первым российским заводом светодиодов должно стать совместное предприятие, принадлежащее группе «ОНЭКСИМ» М. Прохорова и «госкорпорации «Роснано» А. Чубайса. Завод планируется запустить в 2010 г.

31 мая основатель венчурного фонда EDVenture, инвестор в стартапы, связанные с разработкой лекарств и космосом Э. Дайсон говорит:

- Я приезжаю в Россию с 1998 года. Я достаточно цинично ко всему относилась, но сейчас я намного оптимистичнее. Сколково не будет Силиконовой долиной в России, но этот проект поможет изменить Россию – и это прекрасно. Могу привести три аргумента.

Во-первых, Сколково своего рода поворотный момент, когда люди начали думать по-другому. Люди будут говорить: «До Сколково было так-то и так-то, а после Сколково произошло то-то и то-то». Сколково отражает изменение в мышлении, изменение позиции властей, которые поняли, что нефти и газа недостаточно, что промышленного производства недостаточно, а нужны инновации. При этом необходимо понять, что вы не можете покупать инновации. Вы должны создать сад, в котором инновации могут расти. Сейчас слишком много говорят о зданиях, но не о самом саде. Я надеюсь, что Медведев услышал, что ему говорили: главное — это люди, а не здания. Когда кто-то приезжает в Силиконовую долину, он идет не только в Apple и Google — он идёт в малые компании, общается с теми людьми, которые разрабатывали технологии «на коленке», в гаражах, разговаривает с менеджерами по персоналу, а не с исполнительными директорами.

Во-вторых, Сколково – это место, где будет много зданий и офисов. Один из американских венчурных фондов уже озвучил, что готов инвестировать 250 млн. долл. в информационный центр на территории иннограда. Я хочу сказать, что здесь можно собрать критическую массу инвесторов, идей. Люди смогут здесь попробовать многое, открыть для себя новые занятия, профессии. Если удастся создать в Сколково такое подвижное меняющееся сообщество, будет очень хорошо.

И в-третьих: Сколково должно стать виртуальным городом, а не только конкретной территорией. Надо, чтобы возможности, которые даст Сколково, распространились и за его пределы. Это похоже на ситуацию, когда Христофор Колумб открыл Америку, думая, что обнаружил Индию. Когда он вернулся в Испанию с большими сокровищами, многие люди разбогатели. Но было и много других людей, которые подумали: «Хм, я могу купить лодку, поплыть туда и тоже стать богатым». Людям нужны примеры – и примеры не в виде олигархов.

- Вы имеете в виду, что Сколково даст такие success stories?

- У вас есть такие примеры: С. Белоусов (генеральный директор Parallels), Аркадий Волож (генеральный директор «Яндекса»). Нужны не просто истории успеха, а честные истории успеха людей, которые много работают. Людей, которые, заработав много денег, не покупают яхту, а открывают новую компанию, работают над инновационным проектом, создают рабочие места. Но, чтобы эти истории появлялись, необходима не только поддержка государства, но и общества.

2.2.2. Критика проекта «Сколково»

В «Независимой газете» задают вопросы: «Почему понадобился какой-то особый правовой режим для некоего отдельно взятого территориально-обособленного комплекса? В Федеральном законе «Об особых экономических зонах в РФ» уже во второй статье чётко указано, что в особой экономической зоне «действует особый режим осуществления предпринимательской деятельности». Значит, в Сколково будет действовать какой-то особый особый режим?

И тут возникает второй вопрос. Даже если бегло вспомнить историю последнего десятилетия, мы обнаруживаем: проект создания Русского центра программирования в Дубне (2004 год; 10 тыс. программистов; 400 млн. долл. инвестиций на 8 лет); авиационный кластер в Жуковском (2008 год; 1 млрд. долл. инвестиций). А ведь были и менее раскрученные в СМИ проекты — в Новосибирске, Зеленограде, Томске, Казани...

Где они? Что с ними? Если эти проекты ещё не похоронены — на них будет распространен особый особый режим, создаваемый для Сколково?

В связи с этим возникает и третий вопрос: какова была технология принятия решения о превращении Сколково в отечественную Кремневую долину? Ещё в конце 2009 г. Медведев организовал рабочую группу по созданию «обособленного комплекса для развития исследований». Возглавил эту группу как раз Сурков. Но почему конкретно, на основе каких параметров выбран Виктор Вексельберг в качестве куратора проекта, а не Михаил Прохоров или, скажем, Анатолий Чубайс (кстати, Анатолий Борисович приложил серьёзные усилия, чтобы «забрать» Сколково под себя, но в этот раз не срослось)?

Абсолютно непрозрачная система принятия решений. Между прочим, даже само перечисление имен тяжеловесов российского бизнеса в контексте тематики Кремниевой долины говорит о какой-то загадочной притягательности сколковской земли.
Но самый главный вопрос — зачем создаётся комплекс в Сколково?

Медведев ещё в феврале 2010 г. пояснил, что новый инновационный центр станет своего рода прообразом города будущего, который должен стать крупнейшим испытательным полигоном новой экономической политики. «Мы хотим создать город, который будет средой принципиально другого обитания и качественного звучания. Мы хотим создать среду, в которой будет накоплен критический уровень интеллекта...» — заявляет Вексельберг.

О каком «критическом уровне интеллекта» идёт речь? Если имеется в виду концентрация научно-технического и технологического потенциала, так у нас и без Сколково эта концентрация достигает критически опасного уровня: до 80% этого потенциала локализовано в Москве и Московской области. Эта разность потенциалов уже и так буквально раздирает страну.

Итак, если исходить из имеющейся на сегодня информации — что можно сказать про «город будущего»? Возможно, это будет удачный девелоперский проект; появится ещё один моногород. И здесь уже никуда не уйдешь от классических литературных аллюзий: «Город Солнца» Томмазо Кампанеллы, «Новая Атлантида» Френсиса Бэкона, «Город Сколково» Дмитрия Медведева.

О модернизации, проектах, которые 18 мая сотрудники экспертного управления администрации президента свели в одну таблицу, говорит председатель Союза предпринимателей и арендаторов России А.П. Бунич говорит:

- Модернизация, на мой взгляд, – просто пустышка, под которую можно списать незначительную по нынешним временам сумму (30 млрд. долл. - примерно, это и есть 800 млрд. рублей - на три года).

– На Сколково тоже можно что-то списать?

– Сколково – это вывод федеральных земель из оборота. Причём, без всякой компенсации. Там же шикарные земли – 300 га классной земли. Её, можно считать, умыкнули под красивую идею. Теперь, если делать в Сколково девелоперский проект, можно ещё и проложить коммуникации за госсчёт. Это классический вариант. Можно потом сдать построенные здания в долгосрочную аренду – и никто ведь не узнает, какими инновациями в них будут заниматься. Да об этом и не вспомнят через два года.

Неподалёку от тех мест, кстати, был Международный университет Гавриила Попова. Он создал его в 1992 году, когда уходил из мэров Москвы. И где он сейчас, университет Попова? Слышали вы о нём? Зато, если вы поедите по данной территории – правда, вас туда не пустят – там сейчас шикарные виллы, дачи крутых парней. Например, там находится дача Игоря Шувалова. Вот пример обустройства земель, выделенных под научные нужды. И со Сколковым, не исключено, будет так же.

– Как вы оцениваете проект «Считай, экономь и плати» – установку счётчиков, на которую может уйти больше половины всей запрашиваемой суммы?

– Это мне вообще не понятно. Дело-то не в счётчиках. Неужели вы думаете, что из-за счётчиков у нас не экономят энергию? Власти у нас всегда так поворачивают: граждане у нас энергию не сберегают, потому что они неэкономные. Если дом старый, и пропускает тепло – ставь там счётчики, или нет, ничего не изменится. Граждане тут совершенно не причём. Всё дело в системе управления ЖКХ. Счётчики – вопрос второстепенный. И затраты на них – капля в море. На деле, речь идет о колоссальной сумме на капремонт – просто о ней правительство решило не вспоминать. Повторюсь, если жилфонд старый, счётчики вообще не нужны: считай или нет, энергия всё равно уходит.

– Как же экономить энергию?

– Энергосбережение должно идти в совсем другом месте: в «Газпроме», Роснефти, крупных компаниях. Счётчики только предлог, чтобы заморочить людям головы, и потом сказать: мы поставили вам счётчик, теперь платите в три раза дороже. Думаю, в этом и есть настоящая цель поголовной установки счетчиков – повышение цен на ЖКХ. Счётчик нужен, чтобы гражданина обобрать: доказать ему, что он кругом должен за «коммуналку». Думаю, модернизация к этому и сведется: к поднятию цен на ЖКХ, электричество, газ.

– А проект «Новый свет» – переход на энергосберегающие лампочки?

– Это чушь. Эти лампы только дороже и хуже. Если кому-то надо заменить лампочку, он сделает это без участия правительства и президента. Если президенту Медведеву нечем заняться, кроме как вкручиванием лампочек, это вызывает большое сожаление. Значит, таковы его полномочия в нынешней политической системе, таков его статус.

Что же касается информтехнологий – в нашем случае «Стратегические компьютерные технологии и программное обеспечение» – это бездонная дыра, в которой никто никогда не проверит, сколько и чего там сделано.

Повторюсь, все эти проекты делает небольшая группа, которая хочет немного погреть свой карман, сделать небольшой гешефт. Думаю, они не замахиваются на большее, чтобы не раздражать премьера Путина. Они как бы говорят: вот, сколько нам нужно – и мы будем и дальше продолжать разговоры про модернизацию, демократизацию, и имитировать движение вперёд.

Историк Б. Миронов говорит: «Давайте сначала договоримся о том, что такое модернизация. Под ней подразумевают изменения в соответствии с новейшими, современными требованиями и нормами. Изменять можно экономику, школу и университеты, политическую систему и тому подобное. Соответственно, модернизация бывает технологическая, культурная, социальная, политическая и т.д. В последнее время много говорят об экономической модернизации, имея в виду создание принципиально новых инновационных сфер деятельности, коренное обновление уже существующих производств и технологических процессов, а также преодоление институциональных и структурных барьеров, повышение прозрачности и эффективности бизнеса. Однако, с моей точки зрения историка и социолога, технологическая или экономическая модернизация может быть эффективной только тогда, когда модернизируются все сферы общества…

На мой взгляд, развитие России после перестройки 1980-х годов напоминает то, что происходило в стране после отмены крепостного права и Великих реформ 1860-х годов, когда стала развиваться рыночная экономика, гражданское общество, начали появляться демократические институты. Парадокс, но Россия в 1990-е годы вернулась к тому, на чём она остановилась в 1917 году, на прерванную революцией траекторию своего развития. Правда, на мой взгляд, Великие реформы были проведены более тонко и гораздо эффективнее, нежели экономические реформы 1990-х годов.

Для того чтобы успешно развивалась рыночная экономика, необходимо создать прочный институт собственности. Современная крупная российская буржуазия, в большинстве своём, обладает собственностью, не заработанной своим трудом; для них она, скорее, «подарок судьбы», до сих пор не обеспеченный твёрдо законом. Нет контракта между крупными собственниками, государством и обществом. Для государства это удобно – в любой момент можно одёрнуть неугодного собственника. Население мечтает об экспроприации имущества олигархов. Отсюда непрочность их положения: они не считают свои права на собственность нерушимыми, несмотря на заявления первых лиц государства о недопустимости национализации. Совсем другое дело было во второй половине XIX – начале ХХ века. Буржуазия построила своё благосостояние собственным трудом, а посему берегла свой бизнес и дорожила им, не думала о том, как его свернуть на родине, перевести деньги за границу, а потом и самой туда уехать. Мне кажется, что необеспеченность крупной собственности, неукоренённость нынешней буржуазии, её неуверенность в будущем мешают ей стать локомотивом модернизации. И это важнейшая причина, препятствующая преобразованиям.

Вторая преграда – призыв к модернизации не находит отклика у народа. Все слои общества (не только старшего поколения, но и молодёжь) рассматривают модернизационный проект, скорее, как очередную агитку. Люди больше не верят в лозунги, не подкреплённые делами. Сколько лет в повестке дня стоит борьба с коррупцией, несправедливостью судебных решений, злоупотреблениями чиновников, притеснениями малого бизнеса! Сколько раз мы слышали от первых лиц обещание исправить положение и навести порядок! Если модернизация будет делом рук нескольких сотен человек, входящих в политическую элиту, это не приведёт к тем грандиозным результатам, на которые рассчитывают наши лидеры. Действия властей не прозрачны, противоречивы, эгоистичны, иногда сумбурны, поэтому чаще всего доверия не вызывают. Власть сама по себе, люди сами по себе…

По моим ощущениям, в народе нет энтузиазма и душевного подъёма. Люди поглощены решением своих частных, маленьких вопросов и проблем. Заботы и дум о стране нет. За державу не обидно! Нет стремления к успеху и уверенности в победе».

В. Гречанинов вспомнил высказывание министра образования и науки РФ А. Фурсенко (февраль 2009): «Я глубоко убеждён: не нужна высшая математика в школе. Более того, высшая математика убивает креативность».

По этому поводу В. Гречанинов пишет: «Помню, лет 15 назад я поинтересовался у одной шапочной знакомой, в какой вуз собирается поступать её сын, вообще-то довольно туповатый малый. Что-то техническое?

- Ну что вы, какая техника, он у меня чистый гуманитарий.

Имелось в виду, что её дурковатый акселерат-переросток в мешковатых штанах ни черта не смыслит в физике, математике, геометрии, астрономии и множестве других дисциплин и потому дорога ему только она – в писатели, режиссеры, экономисты, политики, политтехнологи, в крайнем случае, в топ-менеджеры. В общем, туда, где вечное сияние чистого разума и хорошие бабки.

Не знаю, что там дальше случилось с этим юношей, но с нашей страной произошёл именно этот постиндустриальный кошмар: построенная технарями и достаточно развитая техническая держава попала в руки т. н. чистых гуманитариев - убогих, глупых, дурно образованных, самонадеянных и жадных менеджеров, которых мы наплодили без счёта.

Результаты налицо: разваливающаяся инфраструктура, падающие дома и самолеты, катастрофическое отставание от цивилизованного мира по всем статьям… Полный порядок только с холуйской попсой и убогим поселковым юмором - включаешь телевизор, а они всегда там, поют и веселятся, славят родную партию. И с бонусами тех самых чистых гуманитариев».

В другой статье В. Гречанинов пишет: «Беда в том, что в старом споре физиков и лириков уже давно победили убогие менеджеры, которых последние годы готовят все кому ни лень, включая бывшие кулинарные техникумы и парикмахерские ПТУ. Не отсюда ли вдруг такая тяга к инновациям?

Похоже, нашим модернизаторам и невдомёк, что высокооплачиваемые герои нашего времени – все эти чубайсы, грефы, холуйская попса, лакеи, именуемые деятелями культуры, актёришки и режиссёришки, заполнившие всё пространство нашей жизни – это плевок в настоящих тружеников, в т. ч. и в тружеников науки. И что последние двадцать лет – это осознанное и циничное унижение научной и технической интеллигенции как класса.

В порядке эксперимента, остановите на улице сотню джипов и поинтересуйтесь профессией владельцев. А униженный и оскорблённый человек не может творить, он может ненавидеть и мстить обидчикам, эти чувства понятны, но, увы, не конструктивны. Какие уж тут наукограды!

Несколько последних лет я пытался снимать программу «Формула изобретения». Так вот, достойных тем хватило на полтора десятка программ и всё, финита. Так зачем нам ещё один город будущего? Деньги пилить?

От редакции Forum-msk добавление: «Зачем нынешним кремлёвским менеджерам перемены? Их и так неплохо кормят. Поэтому главная идея письма М. Калашникова, что будущий футурополис должен быть средоточием не только технических, но и социальных инноваций, ко двору президента Д.А. Медведева категорически не пришлась. А вместо этого родился проект вполне тоталитарного Сколкова, где не будет не только никаких социальных инноваций, но даже и элементарного самоуправления - всем будет заправлять некая «администрация», а учёный как в какой-нибудь «шарашке» будут что-то там такое делать.

И Сколково - это и есть город будущего. Будущего России под управлением «эффективных менеджеров». Будущее страны без будущего. Рекомендуем внимательно присматриваться».

Т. Панфилова пишет: «Следовало бы отказаться от фантастических проектов, вроде Сколкова, которые предполагается реализовывать в чистом поле за бешеные деньги, явно предназначенные осесть в чьих-то карманах, и поддержать пока ещё существующие, хотя и влачащие жалкое существование, наукограды. Их деятельность придала бы необходимую направленность реформированию образования. Ибо разрабатывать стратегии - будь то развития страны или образования - должны не чиновники и не бизнесмены, а учёные в содружестве с педагогами»

А. Карякин пишет: «Дважды в истории России, страна была поставлена перед выбором, проводить или нет модернизацию. В обоих случаях, Россия не имела развитой индустриальной базы, опытных кадров, а в экономике преобладал аграрно-сырьевой сегмент.

В конце XIX века министр финансов Витте взял курс на индустриальное развитие государства, сделав упор на создание сектора тяжёлой промышленности и транспорта. Главными проводниками избранного курса, помимо самого государства, должны были стать русские предпринимательские круги и иностранный капитал. Оппозицию курсу на модернизацию, тогда составила многочисленная и разношёрстная группа: мощное агарное лобби, консервативные дворянские круги, революционеры и обделённые вниманием предприниматели. Однако, несмотря на сопротивление этих кругов к 1900 г. Витте в целом удалось достичь существенных успехов на пути реализации модернизационого курса развития империи.

Видимо, страна модернизировалась бы и дальше, но в 1900 г. разразился мировой экономический кризис, сведший на нет многое из сделанного. В 1900-1903 годах российская экономика оказалась в тисках экономических турбуленций. В результате, курс на модернизацию был свернут, а Витте отправлен в отставку. Сильная зависимость императорской России от западной (мировой) экономики, непонимания конечных целей модернизации основной частью политической и экономической элиты, предопределили крах реформ и последующее разрушение империи.

Через 25 лет, в конце 1920-х годов, перед большевиками стал вопрос об индустриализации СССР, т. е. модернизации всех сфер экономики. Оппозицию индустриализации на этот раз, помимо традиционной для России аграрно-крестьянской «фракции», составили все те, кто скептически относился к самой мысли, что СССР может стать ведущим научно-индустриальным центром мира. Это были и представители партийной номенклатуры, и военная элита, и служащие, и простые обыватели.

Для проведения задуманного у руководства Советской России было куда меньше ресурсов, чем у империи, не было крупного частного и иностранного капитала, страна совсем недавно пережила Мировую и Гражданскую войны, голод и эпидемии. Но у сталинского правительства и значительной части населения было понимание абсолютной необходимости этих преобразований как для выживания СССР, так и для превращения его в ведущую мировую державу. В итоге опора в основном на собственные силы, жёсткая коллективизация с целью получения материальных и людских ресурсов для последующей индустриализации, создание основ массового среднего и высшего образования, позволили советскому государству к концу 1930-х годов реализовать основные цели индустриализации. По объёму промышленной продукции СССР занял второе место в мире. Идеологическая составляющая, данном случае, марксистко-ленинская, сыграла в этом процессе ключевое значение. У имперских государственных деятелей типа Витте её не было.

Сегодня, когда руководство Российской Федерации берёт курс на модернизацию возникает резонный вопрос: какая идеологическая составляющая цементирует этот проект? Народ, в лице научных и производственных кадров, не разделяет идеи и чаяния правительства или относится к ним с безразличием, будучи глубоко погружённым в свою личную работу и карьеру. Свидетельством тому выступает судьба технопарков, которые создавались на территории страны в предыдущие два десятилетия.
Технопарки стали первой попыткой, начать модернизацию научно-промышленных мощностей России. Сейчас уже никто и не помнит, что первый Технопарк был построен ещё 1988 году. Затем идея создания подобных научно-технических центров отошла на второй план, чтобы снова возродиться уже при президенте Путине.

В 2005 г. был принят проект создания технопарков, всего 14 объектов, с приоритетном исследований в области нефтехимии и информационных технологий. В марте 2009 г. финансирования этого проекта было приостановлено. Помимо всего прочего, проект технопарков был слишком громоздким, требовал больших средств и не мог эффективно управляться и контролироваться…

У проекта Сколково есть вполне реальная оппозиция. Это как раз мир отечественной науки и её главный бастион Российская Академия Наук. От того, сможет ли руководство проекта прийти к консенсусу с академиками или, по примеру недавних предшественников, пойдёт по пути конфронтации, давления и пренебрежения их интересами, будет зависеть состав научных кадров Сколково, возможность использовать имеющиеся базу РАН».

Замдиректора НИИСХ «Немчиновка» В. Штырхунов сказал: «Невозможно сейчас оценить ущерб, который может быть нанесён сельскому хозяйству в стране и прежде всего в Центральном федеральном округе от хотя бы годичного простоя нашего НИИ. Нашими семенами засевается 8,5 млн. га из 40 млн. га, которые вообще засеваются в нашей стране. Строить долину на наших полях приняли на уровне правительства и президента. Протестовать бесполезно. Нам нужно срочно искать место под опытные поля. Ясно, что государство не собирается предоставлять нам землю. Ему не до нас, они инновациями занимаются. Мы же будем добиваться для нас аналогичного, хотя бы по размеру, участка. Я уж не говорю о том, что наши окультуренные поля возделывались более 80 лет подряд, а что нам дадут взамен – непонятно. Помогут ли нам переносить коровники, всю нашу экспериментальную и научную базу – неизвестно»

Научный институт в Немчиновке поддерживают коллеги со всей страны. Так коллектив Тульского НИИ сельского хозяйства разместили призыв-обращение в поддержку коллег, оказавшихся под угрозой выселения.

Один из академиков РАСХН, знакомый с ходом заседания комиссии Шувалова, заявил, что «вице-премьера кто-то сознательно дезинформировал». «Он (вице-премьер И. Шувалов) сказал на заседании, что речь идёт о голой земле с кучей мусора и он не видит проблемы с более разумным использованием этой территории. Пришлось доставать большие цветные фотографии, показывать ему наши поля. Только после этого он поручил Петрикову (замминистра сельского хозяйства}проработать нашу ситуацию и решить вопрос».

НИИСХ в Немчиновке был основан в 1931 г. Начало исследований в области земледелия было положено на этих землях ещё помещиком Р.А. Леманом. Ныне институт является крупнейшим научно-методическим центром по селекции, семеноводству и технологиям возделывания зерновых культур в ЦФО РФ. За 80 лет было создано 180 сортов зерновых культур, 68 из которых признаны международными патентами. Общая посевная площадь под сортами зерновых культур селекции института достигает 8,5 млн. га, что составляет около 20% всей площади зерновых культур в стране. Производственная мощность немчиновского зерна— 110 центнеров на гектар.

Пишут, что «российский президент всерьёз опасается, что, с учетом близости к Москве и большого потенциала коммерциализации проекта, через 15 лет там запросто может возникнуть новая Рублёвка. Поэтому было решено, что земельные участки на территории Сколково смогут находиться только в собственности Фонда содействия развитию жилищного строительства - РЖС и не будут передаваться в собственность третьих лиц и даже участников проекта. Таким образом, учёные получат жильё в долговременную аренду».

Накануне Общего собрания Академии наук РФ принято обращение Отделения физически наук РАН. Там отмечается: «У рядовых членов РАН создаётся ощущение отсутствия чёткой позиции государства в отношении перспектив развития фундаментальной науки, которая является в долгосрочном плане основой инновационной экономики».

Вышла статья ведущего научного сотрудника Казанского Института биохимии и биофизики РАН А. Крушельницкого. Он пишет: «Жаркие дискуссии о реформе российской науки последние несколько лет проходят в контексте противостояния, то затухающего, то снова разгорающегося, между руководством Российской Академии наук и правительством, которое чаще всего представляет Министерство образования и науки.

Сейчас уже стало окончательно ясно, что борьба двух ведомств не привела ни к чему содержательному или позитивному. Единственные совместные действия РАН и МОН были связаны с реализацией Пилотного проекта в РАН в 2006-2008 годах. Его основная суть состояла в повышении зарплат учёных и их же двадцатипроцентном сокращении.

Полноценной реформой, даже половинчатой, этот проект назвать никак нельзя, но даже он затух безо всяких дальнейших последствий. Правительство, судя по всему, сейчас решило просто оставить РАН наедине со своими проблемами и заниматься развитием науки без оглядки на мнение руководства Академии. Об этом свидетельствует тот факт, что финансирование РАН сокращается, в то время как поддержка альтернативных структур, таких как Курчатовский институт и система федеральных и исследовательских университетов, несмотря на кризис, растёт, хотя бы на словах.

Если смотреть со стороны, трудно сказать, как следует оценивать противостояние академических и правительственных чиновников. То ли это академики-ретрограды сопротивляются давно назревшим реформам российской науки, то ли наоборот, они из последних сил сопротивляются рейдерскому захвату академической недвижимости и сохраняют российскую науку. Доля правды есть и в том, и в другом.

Однако, самое грустное, что всё больше и больше российских учёных приходят к мнению, что реально решением проблем устройства науки в России не озабочен никто. Причастные к научным исследованиям ведомства и чиновники решают свои корыстные политические проблемы, радея о науке в основном только на уровне лозунгов. Оказавшись заложницей борьбы между разными чиновничьими кланами, российская наука продолжает деградировать, о чем свидетельствует множество объективных показателей…

Лет пять-шесть назад, когда публичное обсуждение реформы науки в России только набирало обороты, казалось – нужно только достучаться до «верхов», объяснить, рассказать, предложить, убедить, а там обязательно прислушаются, вникнут, взвесят, задумаются - и сделают, наконец, «как лучше», а не «как всегда». Сейчас такой иллюзии уже нет.

Что делать? Один путь – несмотря ни на что продолжать доказывать, убеждать и спорить, следуя принципу «я хотя бы старался». Другой – пытаться так или иначе встроиться в эту полукоррупционную систему, смирившись с присущим ей нравственным конформизмом и приняв предлагаемые правила игры. В принципе - это то, чем уже давно занимается большинство российских учёных.

Наконец, можно плюнуть на всё и уехать туда, где есть возможность просто нормально работать. Если наука в России и дальше будет оставаться инструментом в чиновничьих разборках и бюджетных распилах, этот путь – самый верный».

Немецкий журналист Й. Фосвинкель пишет: «Российские руководители в настоящий момент не скупятся на самокритику, когда речь заходит об экономике страны. Президент Дмитрий Медведев называет её отсталой и неконкурентоспособной в современном мире. Его главный идеолог Владислав Сурков называет её бронепоездом без локомотива. «В нём сидят люди с компьютерами и гламурные дамы, однако бронированные листы почти отвалились, а сам поезд идет очень медленно,  - подчеркивает Сурков. - Ещё немного, и он вообще остановится». Однако Медведев не хочет этого допустить и собирается сделать это, если использовать его собственные слова, с помощью «модернизации через инновации»…

В настоящее время российское правительство пытается при помощи отдельных проектов сменить курс и целенаправленно поддержать инновации. Однако во всех сферах – в науке, образовании, экономике, государственном аппарате  -  не хватает основ для инновационного прорыва.

Многие известные ранее направления обескровлены. «Даже прославленная космонавтика – это скорее добротная мастерская, чем продвинутые технологии, - подчеркивает Грегор Бергхорн (Gregor Berghorn) -  руководитель московского отделения  Немецкой службы академических обменов (DAAD). – И инженерная отрасль отстала по части использования новых материалов и электроники. Только в машиностроении  эти позиции ещё сильны». Уже давно в России ощущается нехватка инженеров. Когда-то бывшие престижными математика и физика не привлекают теперь большого количества студентов. За последние годы в Немецкую службу академических обменов за получением стипендии обратились 280 молодых ученых, и среди них было только три математика.

Уровень преподавания в институтах часто нельзя назвать современным. Российская наука в девяностых годах потеряла целое поколение, которое променяло её на финансовые институты. Тогда десятки тысяч людей устремились в бурно развивавшиеся банки и инвестиционные компании, тогда как другие вообще уехали из страны. Сегодня руководящие функции должны взять на себя люди в возрасте от 35 до 45 лет, но их-то в высшей школе и не хватает. «Мне 61 год, - говорит химик Анатолий Евдокимов из Московского института радиотехники, электроники и автоматики (МИРЭА), - и я самый молодой на нашей кафедре. Никто не хочет к нам идти, так как заработная плата очень низкая». Некоторые профессора не имеют возможности заплатить за обучение своих детей в тех университетах, где они сами преподают…

У Роснано возникают проблемы. Поиск соинвесторов для государственного начального финансирования особых результатов не приносит. Не хватает специалистов для реализации проектов в будущем. Согласно существующим оценкам, понадобится  от 30 тыс. до 150 тыс. специалистов для работы в будущем в области нанотехнологий. Пока совершенно неясно, откуда они появятся, к тому же государственные расходы на образование и научные исследования сокращаются.

Не хватает не только выпускников высших учебных заведений. Плохое профессионально-техническое образование осложняет России задачу по проведению собственного обновления».

А. Левинский пишет: «Кремлёвскому проекту создания российской Кремниевой долины в Сколково придаётся небывалый размах. На него в нынешнем году выделяется 4,6 млрд. рублей, но ещё важнее налоговые льготы, обещанные компаниям, которые решатся стать резидентами Иннограда. В стране с 1999 г. идут эксперименты по созданию «налоговых оазисов» для компаний, которые могли бы работать на острие научного прогресса, однако каждому следующему президенту приходится признавать, что принятые меры к успеху не привели, и объявлять новую программу поддержки…

Нынешняя модель стимулирования инноваций — третья за последние десять лет. В 1999 г., при президенте Ельцине, был принят закон о наукоградах, а в 2005 г., при Путине — закон о промышленно-производственных и технико-внедренческих особых зонах. Наукоградов сегодня в стране 14, и их модель основана на доступе к дополнительным средствам из федерального бюджета. Соответственно, о конкурентоспособности продукции изначально речь не шла. Технико-внедренческие зоны устроены иначе — они получают не бюджетные средства, а налоговые льготы. Однако и они не смогли сделать инновационную деятельность массовой: к середине прошлого года (2009) во все технико-внедренческие ОЭЗ удалось привлечь всего 88 резидентов…

Ю. Аммосов, научный руководитель Инновационного института при МФТИ, описывает недавний семинар, на котором «высокопоставленный руководитель» призывал приглашённых учёных не рассуждать о том, что Сколково — это потёмкинская деревня, а предложить бизнес-план создания Иннограда. Один из учёных обратил внимание ведущего на тему семинара я «Каким должен быть проект «Сколково», чтобы он имел успех, на который рассчитывает руководство страны?» — и попросил уточнить, что конкретно руководство страны будет считать успехом. Выступавший ответил, что не знает. «Немая сцена», — смеется Аммосов. Опыт предыдущих российских попыток стимулирования инноваций не анализировался, говорит Аммосов: «Мы достоверно не знаем, что не получилось и почему не получилось».

2.3. Июнь 2010 г.

2.3.1. Практические шаги по реализации проекта «Сколково»

В этом месяце поизошло много важных событий, связанных с проектом «Сколково». Это, прежде всего, встреча президента России Д.А. Медведева с руководителями международных инновационных корпораций, которая произошла 18 июня в Санкт-Петербурге, выступление на Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге. Это посещение Д.А. Медведевым спустя неделю Калифорнии, где были подписаны важные документы по проекту «Сколково». Прорабатывались концептуальные вопросы, рассматривались вопросы финансирования, льгот, привлечения иностранных компаний, произошло первое обсуждение тематики проектов, налаживалось научное международное сотрудничество, продолжилось формирование органов управления, с инициативами выступила «Единая Россия», решались организационно-технические вопросы. Ещё очень много неясного, но в российских регионах уже появляются клоны «Сколкова».

Встреча президента России Д.А. Медведева с руководителями международных инновационных корпораций, выступление на Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге. 18 июня в Санкт-Петербурге на встрече с руководителями международных инновационных корпораций президент России Д.А. Медведев заявил: «Почти год назад была сформирована Комиссия по модернизации, которую возглавил Президент Российской Федерации, что достаточно нетрадиционная схема работы. Редко где Президент занимается такими вопросами, но я посчитал для себя правильным лично возглавить эту комиссию, потому что это, если хотите, высший приоритет развития экономики, на мой взгляд, на ближайшие годы…

Приоритетами названы также известные вам сферы, такие как энергоэффективность, ядерная энергетика, медицинские технологии, информационные и телекоммуникационные технологии. Я надеюсь, что это даст свой эффект. Одновременно на основе предложений компаний сформирован перечень инновационных проектов, который подлежит сначала обсуждению, а потом, соответственно, реализации. Этим проектам будет оказана и государственная поддержка, на сегодняшний день таких заявок уже около пятидесяти, и в ближайшее время будет сформирован первый пул таких проектов. Надеюсь, что реализация таких проектов начнётся в этом году, в том числе и в инновационном центре «Сколково».

Я сегодня уже говорил о том, какой смысл в этом центре, для чего он создан, почему такое внимание. Конечно, у нас нет желания копировать какой-либо опыт, в том числе, может быть, и такой успешный опыт, как опыт Кремниевой долины. И поэтому всякого рода сравнения хромают, они, естественно, носят условный характер.

Но, тем не менее, нужны такие крупные образования, которые смогут потащить за собой всё остальное. У нас и сейчас существует довольно значительное число технопарков, где-то дела обстоят неплохо, где-то так себе. Но вот мне представляется очень важным сконцентрироваться хотя бы на одном из них, создать модель, которую впоследствии, как я уже сегодня говорил, можно было бы тиражировать.

19 июня, выступая на Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге, президент России Д.А. Медведев сообщил, что намерен сам возглавить попечительский совет инновационного центра «Сколково». Д.А. Медведев отметил: «Это первый раз, когда мы затрагиваем вопрос о роли внешнеэкономической политики в модернизации страны». Говоря о важнейших задачах такой политики, президент назвал среди них «создание в России R&D-центров ведущих технологических компаний мира».

Здесь надо более подробно остановиться над смыслом такого предложения Д.А. Медведева, как создание в России научно-исследовательсских центров ведущих технологических компаний мира. Такого ещё никогда не было.

По этому поводу С. Чернышёв пишет: «У примелькавшейся темы «Сколково» обнаруживается новая скрытая глубина. По правде говоря, и раньше было ясно: едва ли замысел руководства страны исчерпывается основанием на берегах Сетуни поселка моногородского типа — в дополнение к четырём сотням имеющихся. Но в чём он? Государство вознамерилось вспороть шкуру сырьевой экономики скальпелем инноваций. Владеет ли оно инструментом? Знает ли анатомию? Имеет ли план операции?

До последнего времени всякий, кто брался рассуждать об этом, был обречен (за отсутствием внятных источников) на герменевтику нескольких реплик В. Суркова.

В первом же, полугодовой давности, интервью по теме Сурков, как вскрышной экскаватор, соскребает с темы инноваций пустопородную болтологию, обнажая суть: «Когда мы этой проблемой занялись, то обнаружили, что не хватает главного элемента. Слов много правильных иностранных: стартап, венчур, трансфер, инкубатор, коммерциализация и т. д. Одного только короткого русского слова нет — спрос».

Роскошь инноваций могут позволить себе только крупные корпорации, да и то не всякие, а те из них, что осуществляют полный проектный цикл: от разработки идеи нового продукта, через НИР и ОКР, патентование, налаживание производства — вплоть до массовых продаж.

«В России нет глобальных компаний, способных довести инновацию от изобретения до продукта, — как бы мимоходом добавил Сурков недавно. — Поэтому внедрение изобретений первое время будет происходить, скорее всего, через иностранные, т. е. глобальные компании. И к этому нужно отнестись терпимо, потому что альтернативы нет».

Почему так? Бизнес, основанный на постоянном доведении инноваций до продажи конечных продуктов и услуг, требует многомиллиардных инвестиций в научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки — будь то ракеты или таблетки. Границы национальных рынков, как правило, слишком узки для того, чтобы окупить такие вложения. Поэтому потребность в постановке инноваций на поток испытывают прежде всего транснациональные корпорации (ТНК), производящие и продающие массовые потребительские продукты (еду, средства коммуникации, лекарства, мебель и бытовую технику, стройматериалы и т. п.) на мировых рынках в условиях жёсткой глобальной конкуренции.

В последние годы деятельность ТНК попала в финансовые ножницы. С одной стороны, разработка инновационных продуктов на спаде технологической волны становится всё дороже и длительнее, а с другой — цикл прибыльных продаж сокращается, в частности, потому, что их патентная защита, в особенности на новых растущих рынках, всё чаще не срабатывает. Восточные умельцы взламывают и нелегально копируют любой копирайт.

Ответом на эту фундаментальную проблему становится новая производственная парадигма, получившая название «модель открытых инновационных сетей».

Первоначально корпорации рассматривали внешний мир исключительно как зону продаж своих продуктов, которые разрабатывались, испытывались, производились строго внутри ограды ТНК. Затем производство готового продукта стали выносить оттуда в периферийные зоны, обладающие низкими транзакционными издержками. Теперь же, согласно новой модели, корпорации начинают делегировать внешним компаниям всё более существенные элементы разработки инновационных продуктов. Создание глобальных корпоративных цепочек и альянсов ТНК с локальными венчурными компаниями идёт медленно и противоречиво, но это объективный тренд.

Он даёт России важный, если не сказать исторический шанс для сдвига центра тяжести странового хозяйственного комплекса от сырьевого сектора глобальной экономики к инновационному».

Квинтэссенция статьи С. Чернышёва такова: «Россия может в русле сложившейся тенденции использовать модель открытых инновационных сетей как ключ для входа в глобальную инновационную экономику. Она имеет шансы войти в неё в роли ведущего производителя интеллектуальных продуктов, инновационных полуфабрикатов, экспериментальных образцов. Для этого государству необходимо организовать и стимулировать интеграцию компаний российских разработчиков в полные производственные циклы глобальных корпораций».

Далее С. Чернышёв пишет: «Формирование институтов и инструментов для такого входа на практике уже идёт. Как минимум две институциональные формы прописаны в документах исполнительной власти. Первая — модель «офсетных сделок» — фигурирует в «Основных направлениях антикризисных действий Правительства Российской Федерации на 2010 год». Вторая модель — «инновационное партнерство полного цикла» — предложена на встрече руководства «Деловой России» с первым заместителем главы администрации президента РФ В. Сурковым и получила его одобрение.

На российском национальном уровне подобные модели, при условии их доработки, вполне смогут выполнить функцию интерфейса к глобальной модели открытых инновационных сетей.

Уже созданы прецеденты интеграции российских фирм-разработчиков в инновационные циклы глобальных корпораций. Например, в последние месяцы объявлено о двух знаковых сделках: договор между корпорацией Roche и российским центром высоких технологий «ХимРар» о разработке препаратов для лечения ВИЧ; инновационное партнерство между компаниями Royal Philips Electronics и НИПК «Электрон» о разработке и производстве высокотехнологичного медицинского оборудования…

В Сколкове, нещадно хвалимом и незаслуженно ругаемом задолго до рождения, наверняка будет понаделано множество диковин и понаворочено инноваций. Но есть одна совершенно объективная вещь, наличие или же отсутствие которой там, собственно, и решит: быть или не быть?

В Сколкове должна быть отстроена зона — почти по Стругацким — противоречивого и опасного взаимодействия между национальным государством с его инновационным сырьём (в лице ещё не сбежавших «левшей» с их венчурными артелями) и глобальными корпорациями с их R&D-сталкерами, падкими до чужих мозгов и секретов.

Самое подходящее слово, чтобы намекнуть на функционал этой зоны, — «биржа». Но мы должны торговать нашими инновационными продуктами, исследователями, лабораториями, открытиями не так, чтобы их скупили на корню и увезли, как пеньку, лыко или ворвань. Нужно торговать так, чтобы в результате созданных альянсов исследователи и лаборатории остались на месте, а главное — чтобы у нас появилась доля в новой собственности, которая будет создана с использованием наших инноваций. Это аналог фондовой, а не товарной биржи. Здесь продаются, покупаются, обмениваются доли в собственности на активы, в т. ч. интеллектуальные, а не партии товаров и услуг.

В Сколкове должны быть представлены и сопоставлены, с одной стороны, представительства R&D-структур глобальных корпораций, а с другой — нацеленные на них пучки отобранных и подготовленных российских стартапов (по образцу проекта У. Касимова ).

И главное — сделки между сторонами нужно сделать массовыми, рутинизировать, поставить на поток. Для этого их необходимо обеспечить соответствующими институтами, инструментами и стандартами, вплоть до детальных, автоматизируемых регламентов взаимодействия заинтересованных сторон на каждом из этапов. Такое Сколково — соединение конструкторского бюро, ракетного завода и космодрома в одном флаконе. И здесь нет места для изобретательских чудачеств и административного «волюнтаризма» — Королёв ведь не выдумал ни закона Ньютона, ни формулы ракетной тяги. Функционально обусловленное устройство Сколкова — как бы оно ни именовалось, где и кем ни создавалось — объективно предзадано.

Великая задача конкретного воплощения этой объективности нам и предстоит. А сейчас нужна предварительная работа страны и государства по трём сходящимся направлениям:

1) систематическое налаживание сотрудничества с транснациональными корпорациями по модели открытых инновационных сетей;

2) конкурсный отбор и подготовка отечественных инновационных проектов и фирм к их интеграции в глобальные сети;

3) работа по модернизации крупных отечественных корпораций с целью придания им глобальных качеств».

С. Чернышев говорит: «Модель открытых инновационных сетей - так западные публицисты назвали сложившуюся практику решения конкретной проблемы. Дело в том, что глобальные корпорации переживают конец длинной технологической волны, когда каждое новое изобретение в рамках устоявшейся технологии становится всё более трудным, сложным, дорогостоящим. Каждая инновация обходится всё дороже, и топ-менеджеры компаний думают, как удешевить этот процесс. К тому же на потребительских рынках третьих стран расцвело тотальное мировое пиратство. Местные умельцы копируют продукт и продают нелигитимные копии значительно дешевле аналога.

Борясь за снижение издержек, глобальные корпорации сначала стали переносить производственные мощности в те страны, где рабочая сила дешевле. Необходимость и дальше снижать издержки толкает их теперь к попыткам перенести в третьи страны всё более существенные элементы научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ.

Корпорация отдаёт внешним исполнителям идею или сырую разработку. Местные лаборатории и венчурные компании должны довести её до ума: провести полный цикл испытаний, изготовить опытный образец, запатентовать – и в таком виде вернуть в корпорацию для массового производства и продаж.

- У России много конкурентов в инновационной мировой среде. Почему западные компании должны выбрать именно нашу страну?

- Здесь как раз тот редкий случай, когда можно и должно говорить о российской специфике. В недавнем первом интервью российским СМИ президент фармацевтической корпорации Novo Nordisk Ларс Соренсен объяснил, что Россия не первая придумала инновационную политику. Китай и Индия сделали это раньше. К сожалению, практическое осуществление её тормозится. Китайцы до сих производят лекарства, придуманные в Дании. Novo Nordisk попробовал разместить инновационные разработки в Индии, памятуя о её успехе в сфере оффшорного программирования. Но столкнулся с неудачей: из трёх молекул, отданных индийским исследователям, все получившиеся препараты имели повышенную токсичность.

В этом смысле человеческий ресурс, инновационный потенциал – это то, что радикально выделяет Россию среди стран БРИК. Ни в Бразилии, ни в Индии, ни в Китае нет многотысячного сообщества академических учёных и специалистов прикладных институтов. Часть наших учёных, правда, уехала на Запад. Оставшаяся же часть составляет наш главный недокапитализированный актив – сопоставимый с природными ресурсами.

Россия давно является частью глобальной экономики, но – только как поставщик природных ресурсов. Для того чтобы войти в глобальную экономику в новом качестве, стране нужна фондовая биржа идей (будет ли она называться «Сколково» или как-то по-другому – неважно), где спрос глобальных корпораций на инновационные разработки смог бы встретиться с российским предложением в виде фундаментальных идей, обогащённых и доведённых до практики нашими специалистами».

В одном из комментариев к этой статье говорится: «Суть фразы Суркова и статьи «Эксперта» в том, что мы откроем все двери для окончательной утечки наших мозгов и оставшихся технологий, которые не утекли пока».

Другой комментарий: «Честно говоря, совершенно не специалист в этих эмпириях, но принцип «опережающего потока инноваций» вызывает много вопросов. Например, по медицинским препаратам на РБК смотрел передачу со специалистами, они обсуждали сходную проблему. Утверждали, что разработка препарата стоит около миллиарда долларов - особенно дорого стоят клинические испытания (сначала на животных, потом на людях - вплоть до проверки на совместимость с другими лекарствами). При этом, когда препарат готов, то почти любая даже не очень современная химическая лаборатория может выявить его химический состав и, соответственно, скопировать. И не терять миллиард долларов при этом. Так живут многие индийские и т. п. фармокологические фирмы и для таких скопированных препаратов есть даже специальные названия, поскольку они не являются незаконными. Боюсь, что такая же проблема невозвратных вложений на разработку существует и для других инновационных отраслей - не все же они по стратегии Гугла могут развиваться. К слову, на материале пиратства программного обеспечения это проблема ещё больше обсуждается. Неочевидная логика «Победим хакеров тем, что завалим их новыми программами». Таким образом, этим рассуждениям очень не хватает подтверждающих экономических расчётов. Правда, задумался тут, какую роль принцип опережающего потока инноваций играет в общей логике статьи - не уверен, что основную».

Посещение президентом России Д.А. Медведевым Калифорнии. 24 июня в присутствии президента России Д.А. Медведева в офисе компании Cisco в Сан-Хосе (Калифорния, США) В. Вексельберг и председатель - главный управляющий директор американской Cisco Дж.Чамберс подписали меморандум об участии Cisco в проекте создания инновационного центра в Сколково. «Сколковское инновационное чудо нашло первого серьёзного инвестора в Америке: производитель оборудования для сетей связи Cisco Systems обещает за десять лет вложить в российские инновации 1 млрд. долл.».

Cisco — мировой лидер в области сетевых технологий, меняющих способы человеческого общения, связи и совместной работы. Чистый объём продаж компании в 2010 финансовом году составил 40 млрд. долларов. Численность сотрудников Cisco превышает 70 тыс. человек. В 2010 г. компания отмечает 25-летие своей деятельности в области технологических инноваций и 15-летнюю годовщину работы в России.

Объявлено о направлениях совместной работы.

Первое направление - обучение российских специалистов на базе учебных программ Cisco. Такие программы действуют в США, Европе, Южной Корее, Израиле, Индии, Китае, Турции, Мексике. Компания намерена совместно с фондом Almaz Capital Partners увеличить объём венчурных инвестиций в российскую экономику 100 млн. долл. и расширить количество действующих в России сетевых академий Cisco с 133 до 300.

Второе направление – реализация в Сколково своей концепции «подключённых к Интернету сообществ», создание в России первого подобного населённого пункта.

Третье направление - поддержку научно-исследовательских и конструкторских разработок в России, для чего по завершении строительства инфраструктуры в Сколково компания сформирует вторую штаб-квартиру для отдела перспективных технологий Cisco и разместит своих специалистов.

Четвёртое направление - содействие развитию инноваций и поддержка начинающих компаний, для чего Cisco объявила о проведении в своих интересах очередного этапа конкурса I-Prize, в рамках которого российским предпринимателям предложено участие в создании компаний, способных открыть для Cisco новые рынки объёмом не менее 1 млрд. долл. Для победителей трёх призовых мест компаниям учредила общий призовой фонд в размере 175 тыс. долл.

Пятое направление - разработка модели партнёрства с российскими предприятиями для осуществления совместных проектов по созданию продуктов и бизнес-моделей, пригодных для экспорта. Это развёртывание широкополосных и социальных сетей, создание передовых сетей электропередач, финансовые услуги.

По  условиям меморандума предусматривается, что Cisco будет играть ведущую роль в проектировании Инновационного центра Сколково, за основу которого будет взята бизнес-модель, использованная при создании Восточного центра глобализации Cisco в Бангалоре (Индия).

Анализ распределения финансовых средств очень напоминает картину взаимодействия этой компании с центром в индийском Бангалоре.

И. Цуканов пишет: «У иннограда Сколково появился первый инвестор — американская корпорация Cisco Systems. Один из крупнейших в мире производителей телекоммуникационного оборудования пообещал вложить в поддержку российских инноваций 1 млрд. долл. за десять лет и, в частности, построить в Сколкове «технополис» по образу и подобию Cisco Globalisation Centre East в Индии».

Всё бы хорошо, но, вот, один блоггер пишет: «Бангалор не возник потому, что Индия устремилась «в инновации». Бангалор возник, потому что в Штатах была придумана новая бизнес-модель - аутсорсинг, согласно которой тем же самым индусам стало возможным платить в разы меньше за точно тот же труд, только если сидеть они стали не в Штатах, а в Индии. Попутно было решено сразу несколько задач: экономии денежных средств, ненужности выдачи рабочих виз и вида на жительство, что серьёзно сократило приток индусов в Штаты, ну, а заодно хорошие специалисты, накачавшись всё в той же Кремниевой Долине, вернулись в Индию в качестве топ-менеджеров, определяющих развитие американских компаний с учётом местных правил и традиций. То есть чужими руками они ещё и разрабатывают новые для себя рынки. Это, господа, зовётся «глобализацией».

Когда строительство инфраструктуры в Сколково будет завершено, Cisco направит членов своей проектной команды для работы в исследовательском центре в Сколково. Данное подразделение будет подчиняться старшему вице-президенту Cisco Мартину Де Беру, возглавляющему группу по разработке перспективных технологий.

Подписанию соглашения о партнерстве с фондом «Сколково» предшествовала экскурсия президента России Д.А. Медведева по центральному офису Cisco, которую провёл главный исполнительный директор компании Дж. Чемберс .

Демонстрируя последние разработки, Дж. Чемберс объяснял, что усилия компании сосредоточены на создании социальных сетей для бизнеса. В компании пытаются «скрестить» блогосферу, поисковики и YouTube.

Дж. Чемберс заметил, что считает Д.А. Медведева клиентом его компании, т. к. знает, что президентская администрация приобрела чемоданчик, позволяющий соединяться по видеосвязи с любой точкой земного шара, у компании Tandberg, которую недавно купила Cisco (за 3 млрд. долл.).

Дж. Чемберс рассказал, что технополис Сколково станет первым населённым пунктом в России, где будет применена новейшая концепция компании «умные плюс подключённые к Интернету города». В пресс-релизе компании, вышедшем после подписания Дж. Чемберсом и В.Ф. Вексельбергом меморандума о взаимопонимании, указывается, что Cisco рассчитывает играть ведущую роль в проектировании иннограда, взяв за образец бизнес-модель строительства Восточного центра глобализации Cisco в Бангалоре (Индия). В технополисе будут «умные» подключённые здания (Smart Connected Buildings), «умные» сети электропередачи (Smart Grid), «умная» подключённая недвижимость (Smart Connected Real Estate) и подключённый к Интернету транспорт.

Проводимый третий год подряд конкурс Cisco I-Prize представляет собой всемирное соревнование в области инноваций, стимулирующее разработку новых бизнес-моделей и возможностей в интересах компании Cisco. Победителем первого конкурса I-Prize (был проведён в 2008 г.) стал международный российско-германский коллектив, чьи идеи внесли существенный вклад в разработку стратегии Cisco в сфере подключённой энергетики.

На проведение российского конкурса I-Prize компания Cisco выделит призовой фонд в размере 175 тыс. долларов. Победитель конкурса получит 100 тыс. долларов, команда, занявшая второе место, - 50 тыс. долларов, а третье место – 25 тыс. долларов.

В 2008 г. Cisco объявила о якорных инвестициях в размере 30 млн. долл. в венчурный фонд Almaz Capital Russia Fund I, L.P. в качестве первоначальных вложений на общую сумму 60 млн. долл., предназначенных для России и других стран СНГ и размещаемых совместно с компанией Almaz Capital Partners.

В настоящее время в России работают 133 сетевые академии Cisco. В соответствии с заявлением, сделанным 23 июня 2010 г. Дж. Чемберсом, число сетевых академий Cisco в России возрастёт до 300.

Программа Сетевой академии Cisco — это комплексная программа электронного обучения, предоставляющая студентам знания в области технологий Интернета, необходимые в условиях глобальной экономики. Программа Сетевой академии включает материалы, доступные через Интернет, инструменты оценки знаний, средства отслеживания успехов студентов, практические лабораторные занятия, а также курсы подготовки для получения признанных в отрасли профессиональных сертификатов.

Сетевая академия была основана в октябре 1997 г. на базе 64 учебных заведений в семи штатах США, распространилась на более чем 150 стран. С момента основания программы более 1,6 млн. студентов поступили в более 10 тыс. академий, расположенных в школах, техникумах, колледжах, университетах и общественных организациях.

Проработка концептуальных вопросов. 17 июня помощник президента России А. Дворкович сказал, что важно сначала «пробить окошко, вытащить хотя бы один кирпичик из стены, чтобы потом было легче разбить всю стену». Сколково - это своего рода окно в модернизированную Россию. Помимо внутренних задач, по словам помощника президента России, в Сколково будут координироваться различные программы и проекты, осуществляемые по всей стране. «Мы сейчас думаем, как это организационно сделать. Речь будет идти о системных, институциональных решениях, связанных с модернизацией России в разных сферах: инвестиционной сфере, образовательной… Думаю, что фундаментальную науку всё равно должно поддерживать государство, образовательные проекты в существенной части — тоже государство, а бизнес-проекты - в большей степени частные структуры».

А. Дворкович заявил, что инновационный центр в Сколково «не будет окружён забором». Он является открытым проектом, который будет реализовываться с участием всех, кто готов следовать целям и задачам инновационности. «Сколково - это скорее проект интегрирующий, привлекающий специалистов со всего мира. И любые проекты, которые имеют шансы получить нашу поддержку, должны удовлетворять среди прочих такому условию: включать участие иностранных специалистов или компаний, профессоров иностранных университетов. Не важно - живут ли эти люди в России, имеют российское гражданство или иностранное. Мы хотим, чтобы за счёт таких проектов внутри Сколково формировалась среда в целом по стране. Но локомотивом будет Сколково».

16 июня член консультативной рабочей группы Комиссии по модернизации при президенте России, член фракции КПРФ в Госдуме С. Левченко считает, что преференции, которые будут у Сколково, не вызывают отторжения: «Если мы действительно хотим развить науку, то надо подумать о том, что должно быть льготное налогообложение в Сколково, бесплатная земля и т. д. Сейчас требовать, чтобы наука давала какие-то непосредственные прибыли или поступления в бюджет – это, на мой взгляд, неправильно. Наука должна открывать новые горизонты для нас. У нас уже была идея «титановой долины» в Свердловской области, были многочисленные свободные экономические зоны – все они с точки зрения науки ничего нам не принесли. На мой взгляд, более соответствующим уровню государства была бы идея приращения ресурсов в одном центре, где уже существуют лабораторные базы, научные коллективы. Конечно, всё это нужно модернизировать, обновлять, но когда мы с нуля создаем неизвестно на каких землях неизвестно какие коллективы и в течение 3-4 лет хотим получить научную отдачу – это просто наивно» .

Вопросы финансирования. 7 июня стало известно, что министерство финансов представило в правительстве проект развития технополиса Сколково, в котором запланированы расходы на уровне 110,5 млрд. руб. Основные расходы придутся на строительство, которое в основном будет проходить с 2011 по 2013 годы. В. Вексельберг сообщил, что в Сколково будет жить и работать 25–30 тыс. человек, жилой фонд будет в основном малоэтажным, с современной архитектурой.

А. Чубайс подсчитал, что к 2015 г. объём производства в Сколкове может достичь 100–200 млрд. руб., а при должной организации дела — и триллиона.

Льготы. В бюджетном послании Президента Российской Федерации о бюджетной политике в 2011–2013 годах указано: «В целях стимулирования осуществления инновационной деятельности в инновационном центре «Сколково» следует предусмотреть для участников проекта следующие льготы: обязательные страховые взносы должны уплачиваться участниками проекта по ставке 14 процентов, налог на прибыль, налог на имущество организаций и земельный налог – по ставке 0 процентов. Что касается налога на добавленную стоимость, то освобождение от его уплаты должно осуществляться в зависимости от выбора налогоплательщика.

Указанные льготы должны действовать в отношении участников проекта в течение 10 лет с момента их регистрации либо до момента, когда общий размер прибыли, полученной организацией, превысит 300 млн. рублей с начала года, следующего за годом, в котором размер выручки, полученной такой организацией, превысил 1 млрд. рублей».

Привлечение иностранных компаний. 3 июня президент финской компании «Nokia» Олли-Пекка Калласвуо на встрече с президентом России Д.А. Медведевым заявил, что компания хотела бы войти в число формальных соучредителей проекта инновационного центра в подмосковном Сколково. По его словам, компания хотела бы открыть в Сколково центр, координирующий научно-исследовательские проекты в области разработки программного обеспечения. Д.А. Медведев отнесся к финской инициативе положительно.

10 июня сообщили, что В. Вексельберг намерен привлечь швейцарские компании Oerlikon и Sulzer к участию в инновационном проекте «Сколково». 39% акций машиностроительной компании Oerlicon принадлежит самому В. Вексельбергу. Швейцарская машиностроительная компания Sulzer AG, 31% акций которой принадлежит В. Вексельбергу, также приглашена участвовать в проекте, сообщили в «Ренове», компании В. Вексельберга. По его словам, Россия может предложить участвовать в проекте и университету Цюриха.

25 июня корпорация Boeing подписала соглашение о сотрудничестве с инновационным центром в Сколково, в рамках которого около 300 программистов, инженеров и учёных будут работать над проектированием современных гражданских самолетов. «Как давний партнер российской аэрокосмической промышленности мы всегда стараемся реализовывать возможности по расширению нашего сотрудничества в инновационной сфере и сфере современных технологий», - заявил исполнительный вице-президент компании «Боинг», президент и исполнительный директор компании «Боинг - Гражданские самолеты» Дж. Албау. По его словам, «участие в проекте «Сколково» является ещё одним шагом вперед в нашем взаимовыгодном партнерстве».

В июне корпорация Philips подала заявку на участие в инновационном проекте Сколково. В Иннограде компания займётся светодиодами и, возможно, медицинской техникой, рассказала директор по стратегии и развитию бизнеса Philips в России, Украине, Белоруссии и Казахстане Е. Сябренко. Она говорит: «В России мы встречались с Минэкономразвития, когда обсуждали наше участие в инновационном центре Сколково. Поскольку есть взаимная заинтересованность, процесс принятия решения по нашей заявке должен быть достаточно быстрым. Думаю, оно будет принято до конца текущего года».

По словам Е. Сябренко, энергоэффективность – это основная и наиболее интересная тема, которой Philips готова заниматься в Сколкове. «Я думаю, тема светодиодов очень активно будет развиваться в России в ближайшие пять-восемь-десять лет. За светодиодами большое будущее в плане достижения тех параметров энергоэффективности, которые установлены в качестве целевых».

Она не исключает, что в дальнейшем компания займется в Сколкове и разработкой медицинской техники. «Нам нужно немножко лучше понять, что в области медицины будет развито в Сколкове. Потому что если с энергоэффективностью, со светодиодами понятно, мы на эту тему достаточно хорошо поговорили с Минэкономразвития, то в том, как будет развита медицинская часть и в каких направлениях будут проводиться исследования и наработки в медицине, не всё понятно. Нам нужно немножко больше информации получить от самого центра Сколково», – говорит Е. Сябренко.

Обсуждение тематики проектов. 15 июня президиум комиссии по модернизации, секретарем которой является помощник президента А. Дворкович, провёл первичное обсуждение инновационных проектов для Сколково. Всего на рассмотрение комиссии поступило 50 заявок, из которых обсуждались четыре. По словам А. Дворковича, одобрена только одна. Утверждённым проектом стал проект фонда Almaz Capital Partners по созданию бизнес-инкубаторов в сфере облачных вычислений.

«Облачные» вычисления - технологии, позволяющие вести сложные математические операции на мощностях десятков и сотен тысяч компьютеров по всему миру через Интернет. Пример «облачных» вычислений - начатый в США в 1995 г. проект SETI по поиску внеземного разума: на домашних компьютерах, объединённых в сеть, обрабатываются данные радиотелескопов. А. Дворкович считает «облачное» программирование быстро растущим направлением: «У инициаторов проекта есть серьёзные идеи, как сделать его инновационным. Независимые эксперты убедили нас в его перспективности». Разработчики проекта намерены развивать три направления: помимо «облачных» вычислений это компьютерное распознавание речи и технологии передачи трёхмерных изображений через Интернет. В разработку планируется вложить 900 млн. руб.: половину, надеются разработчики, вложит государство, половину - фонд Almaz Seed.

Предполагается, что проект будет запущен ещё до завершения строительства центра в Сколково, уже в 2011 г. Его общая стоимость составит 900 млн. рублей. Бизнес и государство поделят расходы поровну. Госденьги будут выделяться только на исследования и разработки.

Д. Лоханский в свои 27 лет возглавляет самое передовое направление компании «Оверсан». Его команда недавно завершила создание первого российского «облака» для государственных нужд. Он говорит: «Когда мы только начали создавать своё «облако», эта тема не была ещё на слуху даже на Западе. До «Оверсана» я организовал бизнес, который сопровождал, оптимизировал, развивал высоконагруженные проекты Рунета. В тот момент началось активное развитие широполосного доступа в Интернет, объём трафика резко увеличился, проблема пиковых нагрузок стала острой для всех участников интернет-рынка. Подобные проблемы, к примеру, испытал на этапе запуска известный сервис «В контакте» с ростом посещаемости. Готового решения в те годы не было практически ни у кого. Мы к этому времени уже получили опыт работы в издательском доме К. Рыкова, умели решать подобные задачи. Сайты «Взгляд.ру» и «Дни.ру» имели довольно высокую посещаемость, работали с онлайновой игрой «Дозоры», где огромное число пользователей создавали очень большие нагрузки. Но каждый раз решать эту задачу с нуля, использовать немасштабируемые нетиповые решения — тупиковый путь для растущего бизнеса.

Так мы пришли к решению создать «облако», доступное по цене, в котором компании смогут самостоятельно решать свои бизнес-задачи без привлечения высокооплачиваемых консультантов и покупки дорогого оборудования. Это особенно актуально для высокотехнологических стартапов. Мы изучили первые западные «облачные» сервисы. Тогда они только начали зарождаться — появился сервис Amazon Cloud, начал работать SaaS-офис Google Docs. Про Microsoft в этой сфере никто тогда ещё не слышал.

Мы использовали опыт Силиконовой долины и в 2006 г. начали вести собственные разработки с учётом российской специфики. С 2008 г. этот проект ведется в партнерстве с ОАО «Российские космические системы» во главе с Ю. Урличичем.

На создание первой для России «облачной» ИТ-инфраструктуры, доступной через сайт , ушло в общей сложности более года.

На сегодня «облако» «Оверсана» является единственным отечественным «облаком», способным быстро, экономично, эффективно решить очень широкий спектр задач Иннограда Сколково, госпроектов «Национальная «облачная» платформа», «Электронное правительство» и нескольких других. Не скрою, что я горжусь этой работой. Самое важное, что мы сделали качественный продукт, конкурентоспособный на мировом рынке. Поэтому я не согласен с теми, кто скептически оценивает инициативу по созданию Иннограда в Сколково. У России огромный потенциал в отрасли информационно-коммуникационных технологий».

Налаживание научного сотрудничества. 15 июня ректор Массачусетского технологического института США (MIT) Рафаэль Райф и его коллеги по делегации встретились с ректором МГУ В. Садовничим, затем с руководителем российской части проекта Сколково В. Вексельбергом.

Изначально анонсировалась трёхсторонняя встреча Райф-Садовничий-Вексельберг, на которой планировалось заключение соглашения о совместном участии российских и американских учёных в Сколково. Во время официального мероприятия про Сколково не вспомнили, однако затем стороны собирались обсудить участие МГУ в проекте создания иннограда за закрытыми дверями, но встреча была перенесена на 24 июня 2010 г.

В. Садовничий ранее заявил, что «безусловно, МГУ будет участвовать в проекте Сколково вместе с MIT».

В Сколково планируют открыть исследовательский институт, который будет создан при участии МГТУ им. Баумана и MIT. Об этом рассказал президент МГТУ им. Баумана, академик РАН И. Фёдоров. В исследовательском институте будут учиться около 1000 студентов, там будет только магистерская и аспирантская программа для инженеров-исследователей и управленцев. «Предполагается, что там будет не только фундаментальная наука, но и будут обучать коммерциализации изобретений»,— утверждает И. Фёдоров.

Однако ректор MIT Р. Райф говорит, что пока не определился ни с самим фактом своего участия, ни с партнёром. Он заявил, что о конкретных вариантах участия MIT в проекте Сколково говорить рано: «Мы второй месяц изучаем Россию и рассматриваем любые предложения о совместной деятельности. И Бауманский институт, и МГУ— очень серьёзные вузы, через них мы пытаемся понять ситуацию в российской науке. Всё только обсуждается: ещё не придумали, как MIT может участвовать в проекте Сколково».

25 июня стало известно, что возможными партнерами по научно-исследовательской работе по проектам Boeing в Сколково могут стать Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова и Российский государственный технологический университет имени К.Э. Циолковского.

Формирование органов управления. 19 июня В. Вексельберг на заседании комиссии при президенте по модернизации экономики предложил согласовать кандидатуры в совет фонда «Сколково». В список вошли известные международные бизнесмены и учёные. «В случае Вашего одобрения у нас получится реально «звёздный» состав», сказал В. Вексельберг, обращаясь к президенту РФ Д.А. Медведеву.

В состав кандидатов в совет фонда «Сколково» включены президент ОАО «НК «ЛУКОЙЛ» В. Алекперов, ректор МГТУ им. Баумана А. Александров, управляющий фондом Almaz Capital Partners А. Галицкий, директор Курчатовского института М. Ковальчук, глава компании Siemens П. Лешер, председатель совета директоров Nokia Й. Оллила, гендиректор ОАО «СУЭК» В. Рашевский, глава компании Cisco Дж. Чемберс, глава «Роснано» А. Чубайс, председатель совета директоров компании Tata Р. Тата, глава Google Э. Шмидт.

По словам В.Ф. Вексельберга, «последним формальным кадровым вопросом» является согласование двух кандидатур сопредседателей научно-технического совета «Сколково» - Нобелевских лауреатов Ж.И. Алфёрова и американского биохимика Р. Корнберга. «Предлагаю утвердить», сказал президент России Д.А. Медведев.

Управляющие органы Фонда:

Совет Фонда - высший орган управления, который состоит не менее чем из 10 членов - учредителей фонда. Его возглавили два сопредседателя К. Баррет и В.Ф. Вексельберг. В состав совета фонда вошли представители ведущих российских и международных компаний;

Попечительский совет Фонда - надзорный орган. Формируется сроком на три года в составе не менее семи человек. Его возглавил президент РФ Д.А. Медведев, члены совета: вице-премьер С. Собянин, первый заместитель главы администрации президента РФ В. Сурков, помощник президента А. Дворкович, вице-премьер - министр финансов А. Кудрин, главы Минэкономразвития и Минобрнауки – Э. Набиуллина и А. Фурсенко, председатель Наблюдательного совета Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно- технической сфере И. Бортник, глава ВЭБ В. Дмитриев и президент РАН Ю. Осипов;

Консультативный научный Совет Фонда, сопредседателями которого стали Ж.И. Алфёров и Р. Корнберг. В состав этого совета входит 25 человек. Среди них президент Курчатовского института Е. Велихов, основатель «Лаборатории Касперского» Е. Касперский, вице-президент РАН В. Козлов, президент МГТУ им. Н. Баумана И. Фёдоров, директор Института при Университете Пердью (США) А. Бемент и другие.

Инициативы «Единой России». Председатель Высшего совета партии «Единая Россия» Б. Грызлов сказал: «Страна выходит на траекторию посткризисного развития. Это значит, что наша Партия должна соответствовать новым задачам, новым вызовам. Речь идёт не только о том, чтобы побеждать на выборах всех уровней, но и о том, чтобы усилить вклад партии в социально-экономическое развитие России. Основа для этого есть, и такой основой являются партийные проекты… С поддержкой развития инновационной экономики связан проект «Национальная инновационная система» (о нём речь шла выше), который предполагает и организационные, и законодательные решения. В июне 2010 г. председатель партии дал старт новому проекту «IT-прорыв», который «Единая Россия» реализует совместно с «Ростехнологиями».

Организационно-технические вопросы. 12 июня первый вице-премьер РФ И. Шувалов и губернатор Московской области Б. Громов открыли дорогу от 53-го километра МКАД до деревни Сколково, которая позволит связать Москву с одноимённой бизнес-школой и с будущим Сколковским инновационным центром.

Фонд «Сколково» начал разработку технического задания проекта. Привлечённые фондом иностранные эксперты по градостроительству из компаний ARUP (Великобритания), AREP (Франция), Royal Haskoning (Нидерланды) заявили, что выделенный участок площадью 375 га «ни по своей конфигурации, ни по границам, ни по размерам не соответствует утвержденным для проекта технико-экономическим показателям». В письме на имя первого вице-премьера И.И. Шувалова В.Ф. Вексельберг просит прирезать к Сколково ещё 103 га «путём выкупа, обмена или иными способами». Если этого не удастся сделать, В. Вексельберг просит уменьшить плановую численность сколковских жителей или заселить их поплотнее.

По текущему проекту 80% сотрудников лабораторий, преподавателей и студентов иннограда будут жить в самом Сколково. На каждого сотрудника будет приходиться по 50 кв. м жилплощади, на студентов - по 40 кв. м. Нынешние границы Иннограда вместят 11. 620 человек, увеличенная территория – 14.525 человек.

Приведённые в письме В. Вексельберга цифры показывают, что Сколково будет в первую очередь жилым районом и в значительно меньшей степени - научным, производственным и бизнес-центром. 60% объема застройки иннограда хотят занять под жилье, 56% - под жилые дома, остальное - под социальные объекты 22% - под лаборатории и производство и еще 2% - под университет. Остальные площади займут конгресс-центр, гостиничный комплекс, парковки и т. д..

Клоны «Сколкова». После встречи с председателем Совета директоров корпорации «Intel» и сопредседателем наблюдательного Совета по инновациям технопарка «Сколково» Крейгом Барреттом губернатор Санкт-Петербурга В. Матвиенко выступила с заявлением, что в Санкт-Петербурге в самое ближайшее время может быть создан филиал Национального инновационного центра «Сколково». По её словам, у Петербурга «огромный научный и образовательный потенциал, поэтому мы должны включиться в создание национального инновационного центра».

По примеру федерального проекта «Сколково» правительство Московской области решило утвердить особый юридический статус территории Озёрского района.

Проект «Сколково» — инновационный центр в Подмосковье — регулируется отдельным федеральным законом. В аналогичном формате правительство Московской области под руководством Б. Громова собралось развивать Озёрский район. Чиновники разработали закон «О промышленном округе в форме индустриального парка «Озёры»». До этой инициативы на региональном уровне не было попыток принять закон, обеспечивающий особый юридический статус одной территории.

Заместитель председателя Московской областной Думы В. Алексеев признает, что закон стал первым опытом адресного применения «законодательства о промышленных округах». Развитие промокруга в Озерах будет идти на базе существующего индустриального парка площадью 42 га. Там начали работу около десяти компаний-резидентов. Среди потенциальных инвесторов есть иностранные компании.

Подмосковный закон обеспечивает льготный режим для бизнеса, в нем прописаны форматы господдержки. Налоговые льготы на резидентов будут распространяться на выплаты, которые идут в областной и муниципальный бюджеты. Резиденты также получат госгарантии по инвестиционным кредитам Московской области, и её информационную и другую поддержку по продвижению своей продукции.

Научный руководитель Инновационного института при МФТИ Ю. Аммосов отмечает, что в Подмосковье попытки создания индустриальных парков связаны с развитием зон вдоль трасс, но часто проекты заканчивались лишь размещением складских помещений. «Успех инновационного производства в Озёрах возможен, если у властей есть принципиальная договоренность с двумя-тремя якорными клиентами, которые там хотят разместиться», — заметил он.

В августе 2010 г. губернатор Свердловской области А. Мишарин обнародовал информацию о формировании заявки в министерство экономического развития России, в которой должна быть обоснована целесообразность создания четырёхуровневой промышленной зоны, включающей полный цикл обработки титановых руд и легирующих сплавов – Титановой долины. На детальную разработку пакета документов понадобится два-три месяца.

Первые шаги к созданию четырёхступенчатой промышленной зоны сделаны. Областным правительством и корпорацией ВСМПО-Ависма ведутся переговоры с будущими резидентами – это Rolls-Royce, объединённая авиастроительная корпорация, Alstom, Boeing, Airbus, Goodrich, Spirit Aerosystems, которые в первые пять лет работы могут воспользоваться налоговыми льготами.

Крупные корпорации заинтересованы в организации многоступенчатой промышленной зоны. В первую ступень предприятий войдут производства по обработке ванадийсодержащих лигатур Качканарского железорудного месторождения. Вторая ступень организует производство титановых «полуфабрикатов», которые используются в авиационной промышленности, для производства медицинских инструментов, деталей креплений и сварочной проволоки. Также будет организовано производство тонкостенных сварных титановых труб.

Ещё две группы предприятий будут представлены заводами по изготовлению авиационных компонентов, готовых деталей летательных аппаратов и заводов конечной продукции (оборудование из титана, сплавов и композитов для химического машиностроения, наземного транспорта, авиации, цветной металлургии и атомной промышленности).

На Урале планируется создать филиал инновационного центра «Сколково». Об этом сообщил министр промышленности и науки Свердловской области А. Петров. Он отметил, что новое учреждение не будет «в чистом виде филиалом». «Прямых филиалов в организационной структуре «Сколково» не предусмотрено, поэтому мы сейчас разрабатываем механизм создания отделения, которое скорее всего будет реализован через «зонтичную» технологию», - сказал А. Петров. В новом Центре будут представлены такие темы, как Ай-Ти- и нанотехнологии, энергосбережение, а также инновации в электронике и автоматике.

В Томской области в течение пяти – восьми лет планируется построить бизнес-городок «Руян». Стоимость проекта оценивается в 300 млн. долларов. 10-тысячный город будет расположен рядом с сельским поселением Уртам Кожевниковского района. Одним из инвесторов проекта станет собственник ООО «Руян», в состав которого входит компания «Экспедиция», А. Кравцов. По словам представителей компании, «Руян» собирается предоставить талантливым сибирякам возможность развития собственного бизнеса. Компания «Руян» намерена вкладывать в проект 3 – 5 млн. долларов в год. Оставшуюся сумму планируется получить в будущем от других инвесторов. По словам представителей компании, первый камень в основание города они намерены заложить в конце октября – начале ноября 2010 г.

Этот камень - с немецкого острова Рюген, который в понимании А. Кравцова является древним центром русской цивилизации, поскольку некогда был населен русами.

Представитель компании Д. Фост рассказал, что одной из целей строительства такого города будет «противостояние китайской экспансии». «Сибирь должна остаться российской - силами самих сибиряков. От Москвы в этом смысле ничего не дождёшься. Руководство компании - почти все сибиряки, президент Александр Кравцов, например, из Салехарда. Наша задача - выявить в вузах сибирских городов молодых людей, наиболее перспективных, способных и сильных в области науки, бизнеса и культуры, и предоставить этой отобранной публике возможность организовать свой бизнес на сибирской земле», объяснил он. Здесь будут рождаться и воплощаться инновационные проекты.

Предполагается, что первое время талантливые ученые поживут в юртах, а потом появятся жилые дома, бизнес-школа, спортивный комплекс, культурные площадки, научно-исследовательский центр. Архитекторов выпишут из-за границы. В Руян-городе создадут шесть технологических парков (Wellness, Extreme, Business, Creative, Children, Food) и шесть кластеров для полного жизнеобеспечения, жилые кварталы, коммуникации. В 2013 г. город уже будет стоять, а на 2015 г. назначено его процветание.

А. Кравцов отрицает, что в этом проекте им движет инстинкт наживы. «Мы не гонимся за быстрой окупаемостью, скорее мы рассматриваем строительство Руяна как духовный суперпроект, который дает смысл нашей любимой деятельности. Сейчас в головах людей мрачняк, у людей нет веры и надежды», говорит он.

Заместитель директора Института экономики  РАН Д. Сорокин посчитал перспективы «частного Сколково» в России сомнительными: «Новосибирский научный городок построили, правда, на государственные деньги, туда учёные приехали. Это всемирно признанный научный центр. Так что в принципе это возможно. Но жить там очень плохо, в Новосибирском научном городке. Может быть, в советские времена и казалось хорошо, потому что в больших городах, с квартирами. Но вот я был там совсем недавно. Кругом объявления: в лес не ходите  - клещи энцефалитные. А уж как комарьё там жрёт летнее! В принципе, построить такой город можно, но желательно в благоприятном климате. А в Томске и зимы очень холодные. Я не слышал, чтобы какая-то страна в таких климатических условиях организовывала научные центры. А вообще опыт Кремниевой долины в США показывает, что на частные деньги это построить можно. Но возможно ли в нашей стране - сомнительно. Да и кроме Кремниевой долины ничего не назовешь. Может быть, она исключение из правила».

Пока до конца не выяснили, что такое инновации. Но это неважно: в Череповецком Государственном университете всё равно появится новая специальность — «Инноватика». Обучение специалистов в области инноватики будет проходить в рамках интеграции науки и бизнеса — одного из приоритетных направлений развития Вологодской области. Уже в скором будущем в области будет работать региональный инновационный центр, в рамках соглашения с Московской школой управления «Сколково».

Начальник Департамента экономики Правительства области Н. Овчарук заявила: «Интеграция инновационного бизнеса и науки сейчас у нас находится на начальном этапе. Один из инструментов развития этой сферы — создание технопарка. Его деятельность будет направлена на формирование благоприятных условий научно-технической производственной сферы. В перспективе такие технопарки будут функционировать в Череповце, Вологде и Соколе. Для обучения новых специалистов на базе ЧГУ предполагается открыть специализацию «инноватика», а также магистратуру со специализацией «управление инновациями».

Полпред в СФО В. Толоконский считает, что Кемеровский научный центр СО РАН должен строиться на основе потребностей предприятий угольной и металлургической промышленности, которые могут стать основными заказчиками и инвесторами новых разработок. На совещании по вопросам развития научного центра в Кемерово он отметил, что базовые условия для строительства научного центра, аналогичного новосибирскому Академгородку, в Кузбассе уже сформированы. Главное преимущество области в том, что науке «нет необходимости искать заказчика - отрасли промышленности испытывают потребность в инновационных решениях», подчеркнул полпред.

Губернатор Кузбасса А.Тулеев на конференции Кемеровского регионального отделения «Единой России» – «Формирование инновационной среды в Кузбассе: Курс на прорыв» заявил, что в последнее время кузбасские власти тесно и согласованно работают с Президиумом Сибирского отделения Российской академии наук (председатель А. Асеев) и Кемеровским научным центром. Ещё два года назад провели совместную коллегию администрации области и Президиума СО РАН, на которой приняли Программу научного и технологического обеспечения социально-экономического развития Кемеровской области. В программу вошли в общей сложности 118 прорывных проектов. Приняли областной закон: выделить учёным, которые приедут в область работать и возглавят инновационные проекты, 118 льготных займов на приобретение жилья сроком на 20 лет, без процентов и первоначального взноса. По совместной инициативе обладминистрации с Сибирским отделением РАН решили построить в столице Кузбасса Академгородок. «Кузбасс должен стать центром угольной науки в России, можно сказать, - угольным «Сколково», который будет отвечать самым высоким мировым стандартам. Уже сейчас на базе Кемеровского научного центра у нас созданы Институты угля и углехимии», - сказал губернатор. По его мнению, эти институты должны ежегодно разрабатывать по новому мощному проекту.

Перспективы первого в России инновационного энергоугольного комплекса обсудили в декабре 2010 г. председатель Российского оргкомитета Всемирного горного конгресса Г. Краснянский и кемеровский губернатор А. Тулеев.

- Сегодня мы продаем наш уголь на внешних рынках. Но какой уголь? Частично даже необогащённый, не рассортированный, - констатировал глава региона. - Получается, мы добываем сырьё, отправляем в другие страны и даём работу тем, кто доводит его до нужной кондиции. Сегодня это недопустимо. Мы должны заниматься обогащением угля и его глубокой переработкой.

Тулеев заявил, что необходимо вообще «создать угольный магазин с полным набором продуктов». И это задача для нового комплекса, т. н. угольного Сколково.

Инвестором проекта, в который предполагается вложить 7,5 млрд. руб. выступил Г. Краснянский. Предприятие, проектная мощность которого 3 млн. тонн угля в год (его запасы - 102 млн. тонн), начнёт строиться в 2011 г. И станет первой в Кузбассе шахтой, где будет проводиться предварительная дегазация угольных пластов.

К 2015 г. в составе кластера появится обогатительная фабрика, комплекс по производству термококса, электростанция (в перспективе там будут сжигаться отходы фабрики и горючий газ), а также система по улавливанию и захоронению углекислого газа. Отходы деятельности электростанции - это ещё и сырье для производства стройматериалов. Такой завод тоже планируется построить. В результате глубокой переработки угля можно будет получить более 100 различных веществ. Бензолы, фенолы, жидкие углеводороды, медицинские препараты. Эксперты определяют, производство каких именно продуктов будет эффективнее всего развивать в угольном Сколково.

Минобразования РК планирует вернуть в Казахстан 125 талантливых учёных, работающих за рубежом. Казахская «силиконовая долина» по примеру Сколково будет называться «Назарбаев Университет». Министр образования и науки РК Бакытжан Жумагулов на пленарном заседании Сената Парламента РК заявил, что «Назарбаев Университет» будет аналогом «Силиконовой долины» в США.

В. Вексельберг сказал, что мэр Киева выступал с предложением создать что-то подобное инновационному центру «Сколково» в окрестностях Киева.

Губернатор Самарской области В. Артяков говорит: «Президент сказал, что за год инициированный им проект «Сколково» уже приобрёл конкретные очертания. Не отстаёт в этой части и Самарская область, где полным ходом создается своё «Сколково» — IT -парк «Жигулевская долина», а также Тольяттинский промышленно- технологический парк».

По его словам, отличительной чертой самарских инновационных проектов становится их тесная связь с реальными секторами экономики и участие в них иностранных инвесторов. Так, в качестве базовой опоры технопарков в регионе формируется Особая экономическая зона, куда уже приходят иностранные капиталы.

Например, госкорпорация «Ростехнологии» совместно с компанией «Pirelli» осуществляет проект по строительству завода по производству автошин. «Нам есть чему поучиться у организаторов иннограда «Сколково», но и сколковцам найдется, что заимствовать в «Жигулевской долине»», — подчеркнул глава региона. По убеждению губернатора, все отечественные инновационные сегменты должны быть взаимосвязаны и развиваться единым комплексом, что обеспечит их эффективность и отдачу для производства и экономики.

В Азербайджане будет создан современный технологический центр по аналогии с Силиконовой долиной в США. Этот вопрос, в частности, отражён в Государственной программе «Электронный Азербайджан». В настоящий момент проводится работа по определению территорий, где будут созданы подобные центры, изучаются различные варианты.

2.3.2. Критика проекта «Сколково»

В редакционной статье газеты «Ведомости» пишут: «Проект иннограда Сколково похож на проект Олимпиады в Сочи вот чём: в обоих случаях бросается в глаза недооценка издержек и переоценка значимости проекта для будущего развития страны и региона.

По расчетам Минфина, на создание иннограда Сколково федеральный бюджет потратит 110,5 млрд. руб. Ранее назывались ориентировочные цифры 50-60 млрд. руб. Нет никаких сомнений в том, что по мере строительства цифра расходов будет расти ещё. То же самое происходит с подготовкой к Олимпиаде: первоначальная сумма в 314 млрд. руб. выросла до 1 трлн. руб. — осенью прошлого (2009) года такие расчёты Минрегионразвития представило в правительство, а теперь с небольшой корректировкой объявило публично.

Очевидно, что гигантомания усиливает риски: человек не может толком прогнозировать будущее и чем больше в него инвестирует, тем больше может потерять. Однако у гигантомании есть прагматическое и психологическое объяснения. Чем больше проект, тем больше можно украсть. И чем больше проект, тем больше гордость за него.

В Госдуму уже внесён президентский законопроект «Об инновационном центре «Сколково» и пакет поправок в законодательство, создающие особые условия жизни и работы для резидентов иннограда. Щедрые налоговые льготы, специальные подразделения милиции, миграционной, налоговой, таможенной и других служб, минимум бюрократии, комфортное жилье и современные лаборатории — для кого это всё? Это будут инкубаторы? Офисы для фирм, ведущих исследования и разработки? Университет с научным парком при нём?

Председатель подкомитета Госдумы по технологическому развитию И. Пономарёв в передаче «Большой дозор» (совместный продукт «Ведомостей» и «Эха Москвы») честно говорил, что чёткого видения бизнес-проекта у организаторов пока нет, обсуждение будет продолжаться до конца года (2010). И президент Медведев, и другие популяризаторы идеи российской Кремниевой долины одновременно говорят и о развитии малого инновационного бизнеса при университете (которого пока нет), и о привлечении в Сколково исследовательских центров крупных западных IT-компаний.

Но это совершенно разные истории. Исследовательские центры крупных компаний будут, в сущности, лишь пользоваться особым налоговым и миграционным режимом. Сложно ждать от них развития российских инноваций. Совсем другое — маленькие стартапы, для которых нужны особые условия. Именно маленькие компании производят подавляющую долю инноваций, которые затем скупаются крупными. Должны ли крупные сидеть рядом? Здесь есть опасность конкуренции за лучшие кадры, которую легко выиграют крупные.

Несмотря на все это, законы написаны и признано, что Сколково даст толчок развитию инноваций. Какой толчок — нам не очень ясно, но расходы мы уже оценили. То есть недооценили».

В выступлении на круглом столе «Нормативные правовые аспекты формирования инновационного комплекса в РФ» депутат Госдумы, член-корреспондент РАН Б. Кашин сказал: «Систематическое пренебрежение мировым и отечественным опытом и просто здравым смыслом при принятии стратегических решений, касающихся науки, - это реальность последних двадцати лет. Большинство учёных разделяет оценку, данную три года назад профсоюзом РАН и общественными организациями ученых, государственной научно-технической политики за последние годы как разрушительной.

Именно критичность положения внушает надежду, что в этот раз будет принято разумное решение, которое позволит сдвинуть дело с мёртвой точки. К сожалению, пока ход дискуссии по Сколково и представленные в Думу президентские законопроекты оснований для оптимизма не дают. Прочитав законопроект, мы получаем информацию, например, о том, что с точки зрения пожарной безопасности территория России будет разделена на две части - Сколково и всё остальное. А каков будет установленный президентом порядок реализации инновационного проекта, совершенно не понятно. Ключевых фигур, ответственных за выработку решений, мы сегодня здесь не видим.

Разговоры представителей власти о том, что Сколково «может не получиться, но что-то надо делать», - свидетельство организационной слабости. Когда решение принимают люди, не знающие вопроса и не сумевшие привлечь квалифицированных советников, то результат предсказуем.

Вызывает беспокойство в этой связи выступление В.В. Путина в РАН, отчёт о котором газета «Поиск» справедливо озаглавила «Премьер даёт советы учёным РАН, но и только». Дело при этом не в деньгах, выделяемых на науку, вернее не только в деньгах. Дело в первую очередь в рычагах, которые есть только у власти и которые заблокированы и не дают развиваться науке и инновациям…

Отечественный научно-технический комплекс может дать быструю отдачу и оживить экономику страны. Разумную инициативу должна, наконец, проявить власть».

И. Никитчук пишет: «18 мая 2010 г. случилось знаковое событие для Академии: председатель правительства В.В. Путин посетил её общее собрание. Но не для того, чтобы вникнуть в проблемы науки и учёных, а в несколько завуалированном виде, как и подобает разведчику, предупредить их о приближающейся ещё одной «перестройке». Теперь уже РАН.

Надо сказать, что речь премьера изобиловала парадоксальной логикой, столь характерной для случая, когда сказать особо и нечего.  «Общее собрание Российской академии наук - традиционно большое, значимое событие и для научного сообщества, и для всей нашей страны, страны в целом. И это понятно, учитывая авторитет Академии наук, её место в общественной жизни России». Интересно, что значит «для всей нашей страны, страны в целом»? Вся наша страна, отдельно, а страна в целом тоже отдельно? Кажется, здесь премьер забыл отделить мух от котлет, к чему он часто призывает других.

Далее Владимир Владимирович продолжает в том же духе: 2009 «год был непростым. Но, тем не менее, даже в условиях глобального экономического кризиса, мы не пошли на пересмотр наших стратегических целей. И, конечно, не отказываемся от них сейчас, когда острая фаза кризиса, надеюсь, преодолена, а экономика постепенно возвращается на траекторию устойчивого роста».

Складывается такое впечатление, что премьер выступает не перед академиками, а в каком-нибудь сельском клубе, где, может быть, и не заметили высказанную абракадабру. Ну, как можно вообще вести разговор о пересмотре стратегических целей развития страны из-за кризиса? Наверное, на войне или в разведке действительно можно менять стратегию чаще. Можно и несколько раз в год. Но стратегию развития страны на перспективу менять каждый год нельзя. О чем это говорит? Это говорит только о том, что премьер не понимает, что такое стратегическое развитие такой страны как Россия…

Продолжая выступление, премьер произносит уже набившие оскомину некую информацию о проблеме модернизации: «Сейчас в России стартуют крупные проекты по энергосбережению, космическим, ядерным, медицинским и информационным технологиям». Подобное хорошо вещать на публику, которая не очень осведомлена, но провозглашать это перед академиками, всё же опасно. Ведь академики наверняка знают реальное положение дел: дорогущие энергосберегающие лампы, к тому же ещё и очень экологически вредные; всё ещё не действующий и уже устаревший Глонасс для всемирной связи; передвижные атомные реакторы на старых принципах и т.д. Другими словами, ни о каких прорывных направлениях серьёзно говорить нельзя.

Ну, и наконец премьер заговорил о самой Академии. «Непосредственно на финансирование РАН в 2010 г. пойдёт 49,3 млрд. рублей. Это столько же, сколько в 2008 г., в хорошем, благоприятном. Чуть меньше, конечно, чем в 2009, но там мы выделяли и т. н. антикризисные деньги. В целом, несмотря на трудности, удаётся сохранить достигнутый до кризиса уровень финансирования самой Академии наук».

Да, конечно, деньги почти те же. Только цены с 2008 г. уже совсем другие. Но об этом Путин сказать постеснялись. Премьеру следовало бы знать, что сейчас большая часть финансирования уходит на зарплату. Ни на научные приборы, ни на материалы средств не хватает… На чубайсовские наночудеса выделено средств почти в три раза больше, чем на РАН со всеми её институтами – 130 млрд. рублей. Но реально Чубайс собирается получить 318 млрд. рублей. И он их получит. На создание Сколково планируется 60 млрд. рублей и более…

После жонглирования словами фактически ни о чём, Путин перешёл к главной цели своего визита: «В современном мире научная сфера строится на достаточно жёстких принципах конкуренции. Здесь идёт серьёзная борьба за приоритет. Ведущие государства вкладывают значительные, подчас просто огромные средства в исследования и разработки в расчёте на достижение лидерских позиций. И не только в области технологий, но и в гуманитарной сфере, политике и идеологии… Россия, учитывая её роль в мире, не может быть в стороне от такой конкуренции. В том числе - от конкуренции в сфере фундаментальных знаний. Это значит - отстать, оказаться на периферии глобальных процессов… Нам также предстоит активно внедрять институты независимой оценки деятельности научных организаций, научиться применять этот инструмент эффективно и с пользой для российской науки… Речь идет о формировании конкурентоспособного ядра в отечественной науке, о поддержке сильных и дееспособных научных школ, о концентрации ресурсов на приоритетных направлениях… В том числе, надо шире использовать механизмы конкурсного распределения средств в рамках программ Президиума Академии наук и отделений Академии…Самое главное: по итогам такой оценки РАН должна сделать финансовые, а возможно, и организационные выводы, перераспределить средства от слабых коллективов к сильным, при необходимости реорганизовывать научные организации».

Вот «механизмы конкурсного распределения средств» как раз и являются механизмом убиения науки вкупе с РАН. Это механизм уничтожения целых отраслей науки, которые на сегодняшний день кому-то покажутся не актуальными. Потом «неактуальные» институты начнут приватизировать и сведут под корень. Все это уже было с оборонкой в лихие 90-е годы.

«И это, конечно, (перераспределение средств) в значительной степени не только наша, но и ваша задача. Потому что у нас есть определенные ограничения, связанные с финансированием…». Этим Путин недвусмысленно подтвердил, что правительство своё намерение уничтожить подавляющее большинство институтов РАН будет осуществлять руками самих учёных, вынужденных делить ограниченные средства.

Академики конечно не остались безучастными к выступлению премьера. Некоторые даже осмелились его критиковать. Реакция последовала не только жёсткая, но и хамовитая. «Меня за последние 10 лет столько критикуют, что я даже уже устал реагировать на это. Ну да, такова жизнь. Чем более значимым делом мы занимаемся, тем больше критики… Но есть, конечно, и записные критики. Но к этому тоже надо относиться спокойно. Есть люди, которые на этом либо зарабатывают, либо хотят заработать. Это просто их профессия…Академик Лаверов сказал, что есть даже препарат вами изобретенный, который стимулирует мозговую деятельность. Ну, дайте этим критикам этот препарат - может, они успокоятся немножко».

Из общения премьера с учёными ясно одно - затевается очередная реформа. Под её гильотиной оказалась российская наука и её голова - РАН. Отрубив голову, российская наука будет умерщвлена, подобно тому как это уже случилось с нашей наукоёмкой промышленностью, армией, сельским хозяйством и другими отраслями».

И. Дежина пишет: «В феврале 2010 г. президент РФ заявил о планах создания в России ультрасовременного научно-технологического комплекса по разработке и коммерциализации новых технологий. По словам президента РФ, проект задуман как первый «абсолютно конкурентоспособный», в этом «его существенное отличие от того, чем мы занимались до сих пор».

С самого начала проект был государственным – о чём не раз говорили высшие чиновники, и это проявлялось во многом, начиная с подходов к выбору места расположения нового города. Фактически этот выбор был сделан на правительственном уровне без публичных обоснований. Для разработки концепции проекта «Сколково» привлекались только избранные представители бизнеса, а другие заинтересованные стороны – например, губернаторы, в т. ч. наиболее инновационно продвинутых регионов, – нет.

Можно предположить, что в правительстве конкурирующими были две позиции: 1) строительство города с нуля, для того чтобы не было старого наследия в любых его проявлениях; 2) строительство на базе одного из существующих наукоградов или академгородков – там, где уже были вложены средства в развитие инновационной инфраструктуры и где требуется минимальная достройка.

В первом случае проблема только в том, что заново построить, безусловно, можно, а вот найти на новое место «людей без прошлого» вряд ли возможно. Да и зарубежный опыт свидетельствует о том же. Американские эксперты утверждают, что «построить» Кремниевую долину нельзя, а можно только пытаться создавать условия, в которых она сама возникнет. Ведь и в самих США опыт создания Кремниевой долины не удалось широко тиражировать.

В случае строительства города на базе имеющихся заделов привлекательными должны были выглядеть регионы, куда в течение нескольких последних лет вкладывались значительные бюджетные средства в развитие инновационной инфраструктуры, – например, технико-внедренческие зоны (Зеленоград, Дубна, Санкт-Петербург, Томск). Эти комплексы и концептуально наиболее близки идее инновационного города.

То, что в итоге выбор был сделан в пользу нового места с «новыми людьми», ставит под сомнение результативность всех прежних правительственных инициатив в инновационной сфере. Так, если постоянно пропагандируемые успехи Дубны, Обнинска или Томска – это факт, то почему не наращивать этот успех, взяв один из городов за основу иннограда? Если же никаких успехов достигнуто не было, то почему не анализируется опыт прежних ошибок?

За выбором места, где будет расположен Инноград, последовал ряд беспрецедентных государственных решений о создании исключительно благоприятных экономических условий для работы и жизни в новом инновационном городе. Пакет соответствующих законопроектов должен быть внесен в Государственную Думу во втором квартале 2010 г. Они касаются нескольких аспектов устройства и функционирования иннограда.

Первое – это введение разнообразной системы налоговых льгот для компаний, которые будут работать в Сколкове: десятилетние каникулы по налогу на прибыль, по земельному и имущественному налогу, льготная ставка по обязательным страховым взносам – 14% вместо 34%, право выбора в отношении уплаты налога на НДС для компаний, ведущих на территории инновационную деятельность, таможенные льготы.

Второй блок законодательных инициатив касается принятия упрощенных правил технического регулирования, процедур перевода земель из одной категории в другую, введения специальных санитарных правил и правил пожарной безопасности. Не забыт такой важный аспект, как облегчение условий взаимодействия с органами власти, в т. ч. за счёт формирования специальных подразделений федеральных органов, таких как МВД, Федеральной миграционной службы, Федеральной налоговой службы, Федеральной таможенной службы и ряда других.

Далее. Планируется создание новых R&D-центров (центров исследований и разработок) по пяти направлениям технологического прорыва – в области энергетики, информационных технологий, телекоммуникаций, биотехнологий и ядерных технологий. Предполагается, что будет создано не меньше, чем по два центра по каждому направлению, т. е. всего – около 10 центров. Их работу должно обеспечить в т. ч. формирование специальных подразделений Роспатента, которые будут в более «дружелюбном» и ускоренном режиме заниматься регистрацией и охраной прав на интеллектуальную собственность.

Наконец, планируется привлечение иностранных учёных и предпринимателей путём обеспечения им свободного приезда в Россию и перемещения по территории страны. Им также будет предоставлен налоговый режим резидента РФ, согласно которому налог на доходы физических лиц будет взиматься по ставке 13%. При этом под высококвалифицированным специалистом понимается иностранный гражданин, имеющий опыт работы, навыки или достижения в конкретной области деятельности, если условия привлечения его к трудовой деятельности в РФ предполагают получение им заработной платы (вознаграждения) в размере 2 млн. руб. и более за период, не превышающий одного года.

Вместе с тем масштабы затрат ещё не определены, хотя бы по порядку цифр. Такая неопределённость связана с тем, что согласованы пока далеко не все проекты. Так, в процессе обсуждения находится вопрос об участии Массачусетского технологического института (MIT, США) в строительстве R&D-центра, а также организации нового технического университета.

Ожидается, что отдача от проекта «Сколково» начнется не раньше, чем в 2015 г. Действительно, строительство целого города – это длительный процесс, и в связи с этим возникает вопрос о возможности начала реализации проектов до того, как вся инфраструктура будет построена, т. е. в «виртуальном» режиме. Пока реакция президента РФ на такой вариант отрицательная, поскольку, по его мнению, важно избежать ситуации, когда под вывеской центра «будет функционировать огромное количество никак не связанных с ним структур».

Несмотря на большие надежды на будущее, сам процесс обоснования этого суперпроекта ещё раз обнажил проблемные аспекты государственной инновационной политики. Это, во-первых, запаздывание принимаемых решений по отношению к общемировым тенденциям развития инновационных систем. Так, сам принципиальный подход – по сути, строительство закрытого города – противоречит основным тенденциям инновационного развития.

Инновации редко развиваются в изоляции, особенно в настоящее время, когда растут сети и расширяются связи институтов и конечных потребителей. Поэтому мировая тенденция состоит в отходе от закрытости во всех её проявлениях – в переходе к «открытым инновациям» и глобальным инновационным сетям, в переоценке значимости различного рода «зон».

Во-вторых, ситуационный характер принятия решений, когда во внимание принимаются не столько экономические или научно-технологические факторы, сколько баланс политических интересов.

В-третьих – идеализация зарубежного опыта. Так, например, зарубежный опыт не даёт однозначного ответа на вопрос, насколько стимулируют инновации налоговые льготы. Поэтому стремительный переход от фактически отрицания налогового стимулирования инновационной деятельности, которое многие годы доминировало в правительственных кругах, к введению множества налоговых льгот выглядит противоречиво.

В-четвёртых, отечественной инновационной политике решительно не хватает хиндсайта, т. е. ретроспективного анализа, позволяющего, оглядываясь назад и в т. ч. анализируя провалившиеся в прошлом проекты, более эффективно двигаться вперёд».

Ю. Аммосов пишет: «Виктор Вексельберг обещает привлечь к проекту Сколково Oerlikon и Sulzer AG, в которых он, однако, – лишь миноритарий и вряд ли обладает реальной оперативной властью. В Oerlikon, как пишут СМИ, ему принадлежит 39% акций, в Suzler AG и того меньше: 31%.

Более того, мажоритарии этих компаний не были сильно рады его появлению, о чем говорит судебный процесс, завершившийся наложением штрафа в $35 млн. за непрозрачную процедуру покупки акций Oerlikon у миноритарных акционеров. Само по себе антимонопольное ведомство Швейцарии просто так преследовать русского миллиардера, скорее всего, не стало бы. Очевидно, оно возбудилось по заявлению противной стороны. А это говорит именно о том, что реальной властью в этих компаниях координатор проекта «Сколково» не обладает и не может им приказать открыть в России R&D-подразделение. 

Официально Вексельберг уповает на визит министра экономики Швейцарии Дорис Летар, который с его слов должен стать толчком к развитию российско-швейцарских отношений в технологической сфере. Но министр экономики вряд ли может принимать сколь-нибудь судьбоносные решения в отношении частного швейцарского бизнеса. Швейцария – не Россия, это конфедерация, где каждый кантон, по большому счету, представляет собой полусамостоятельное государство. Ни у Вексельберга, ни у министра экономики, ни даже у президента Швейцарии нет реальной власти приказывать компаниям. Значит, Виктор Вексельберг должен будет что-то им предложить.

Что именно? Sulzer производит нефтегазовое оборудование, а значит, компания может перенести в Сколково московское представительство, расширив свой бизнес. Oerlikon тоже, строго говоря, машиностроительная фирма, у которой есть российские продажи. Вексельберг, будучи деловым человеком, скорее всего, не собирается заниматься в Сколково благотворительностью: эти компании получат новые заказы и новые обороты за счёт поддержки Иннограда».

Л. Орленко пишет: «Создание инновационной экономики вместо сырьевой, о чём говорилось в Послании президента Федеральному собранию РФ, является также необходимым условием модернизации военно-промышленного комплекса и перевооружения армии новейшим оружием. Российская армия на 90% вооружена морально и физически амортизированным оружием.

Американская армия прошла перевооружение новейшим неядерным оружием в отличие от России, и в случае войны Россия окажется практически беззащитной. Агрессивность США опирается на огромный военный бюджет, который более чем в 15 раз больше российского. Стратегической целью США является беспрепятственное использование ограниченных природных ресурсов Земли (нефти, газа, металлов и др.) с помощью мирового господства, основанного на военной силе, поскольку экономическое могущество, базирующееся последние десятилетия на бесконтрольной эмиссии доллара, приходит к концу.

В обозримом будущем у российского государства нет средств, чтобы выполнить план по перевооружению армии новейшим оружием не менее 70% к 2020 г. при существующей в России коррумпированной системе управления, когда величина годовой коррупции в 10 раз превосходит оборонный бюджет государства.

В связи с этим возникают следующие принципиальные вопросы: во-первых, кто заинтересован, а кто нет в модернизации? В своей статье «Россия, вперёд!» президент России сказал, что против модернизации выступают «продажные чиновники» и предприниматели, которые «ничего не предпринимают». Во-вторых, где взять необходимые средства для модернизации морально и физически амортизированных производственных отраслей, созданных ещё в СССР (военно-помышленного комплекса, сельского хозяйства, медицины, жилищно-коммунального хозяйства, машиностроения, транспорта и др.), и создания наукоёмких отраслей? В-третьих, какая нужна система управления для модернизации экономики? Современная система управления пронизана коррупцией, и не пригодна для решения стратегических задач, в т. ч. и перевооружения армии, поставленных президентом. Без удовлетворительного решения этих принципиальных вопросов предложения президента о модернизации экономики нельзя выполнить».

Академик РАСХН В. Кашин на съезде Агропромышленного союза России по проблемам модернизации и инновационного развития отечественного агропромышленного комплекса сказал: «Более 40 млн. га земли заброшено. Земли деградируют без соответствующего ухода и дефицита удобрений. Почти в 10 раз сократились объемы мелиорации земель, фосфоритования почв, гипсования и орошения. Около трети российских посевных площадей вообще не удобряется, а на остальных нормы внесения удобрений снижены по сравнению с оптимальными в 3-4 раза. Обострилась проблема спасения русских чернозёмов, которые без должного ухода теряют свои плодородные свойства.

В тяжёлом положение находится сельскохозяйственная наука. Совсем свежий пример, когда для создания научного центра в Сколково уничтожается НИИ, много лет работавший на развитие АПК. Это же знаменитая Немчиновка, где работают десятки академиков, созданы десятки высокоурожайных сортов пшеницы и других зерновых культур. Мы уже создали корпорацию «Роснано». Закачали туда 130 млрд. рублей, но не прошло и двух лет, и теперь её приватизируют. Боюсь, что то же самое может произойти и со Сколково».

А. Олейник пишет: «Модернизация, подобно имеющим сходную последнюю часть «-ция» словам «индустриализация» и «коллективизация», тоже предполагает мобилизацию усилий (бизнеса и науки), а также средств (бюджетных и частных). По-другому и быть не может при сохранении мобилизационной модели развития, превалировавшей на протяжении большей части российской истории. Однако мобилизация усилий и средств под вывеской «Сколково» имеет совершенно иной механизм. Вместо того чтобы контролировать выход с охраняемого периметра, ставка делается на контроль входа на территорию. В Сколково не загоняют, а ограничивают доступ.

Контроль входа в отличие от контроля выхода имеет смысл лишь при создании максимально благоприятных условий внутри охраняемого периметра, эдакого западного оазиса посреди «азиатчины». Отсюда посулы налоговых каникул для проникших внутрь, защиты от притязаний санитарной, пожарной и прочих инспекций, помощи в согласовании проектов строительства и перепланировки и многое другое. В общем, в Сколкове все головные боли российского бизнеса пройдут как с белых яблонь дым. При этом важно сохранить предпосылки для их возникновения за пределами отдельно взятого города будущего, иначе смысла стремиться получить в нем прописку просто не будет…

Аналогом прописки в Сколкове является «статус участника проекта». Именно он даёт надежду на получение всех мыслимых и немыслимых благ. «Ключевым инструментом взаимодействия между лицами, осуществляющими исследовательскую деятельность в центре, и органами государственной власти является вводимый проектом федерального закона статус участника проекта» (из справки государственно-правового управления к проекту федерального закона «Об инновационном центре «Сколково»).

Решение о предоставлении статуса участника проекта принимается управляющей компанией как ключевым субъектом города модерности… Власть управляющей компании имеет два источника, две составные части. Во-первых, она зиждется на привилегии устанавливать правила и следить за их исполнением. Причём устанавливаемые ею порядки получают такой же юридический статус, что и российские законы. Во всяком случае, находящиеся в Думе законопроекты предусматривают, что нарушение предъявляемых управляющей компанией требований будет иметь такие же правовые последствия, как и в случае несоблюдения аналогичных российских нормативов.

Во-вторых, ещё большую власть управляющая компания приобретает с помощью косвенных методов. Речь идёт о привилегии наделять статусом участника, а также лишать его. Заинтересованность во входе на территорию «зоны» обусловливает готовность потенциальных участников принять господство управляющей компании: её власть основана не на принуждении, а на особым образом выстроенной схеме прагматических стимулов.

Управляющая компания, собственно, и решает, кого допускать в светлую модерность и на каких условиях. Условия, к слову, вряд ли будут чётко прописаны, а то ведь сразу понаедет всяких из Холмогор, а то и из более дальних мест. Да и власть чёткие критерии подорвут, ведь относиться к Управляющему тогда будут не как к наместнику Всевышнего, а просто как к веберовскому бюрократу. Ну, можно ли найти лучший способ поглумиться над кандидатами на эту синекуру?

Расплата за получаемые управляющей компанией привилегии будет более изысканной — в византийском смысле. Эта структура, видимо, будет частной — об участии правительства в управлении Сколковом и контроле происходящего на его территории в проектах закона речи не идёт. Да и зачем — удобнее иметь козла отпущения, с которого при случае можно спросить за испарившиеся бюджетные средства, неправильно использованные налоговые льготы или назначить ответственным за подрыв репутации в глазах международного бизнес- и научного сообщества. Кого снимать в случае, если российская Кремниевая долина вместо ядерных и компьютерных технологий станет специализироваться на сделках с недвижимостью в её окрестностях? Ну, не министров же и тем более не авторов идеи из администрации президента. Сидеть будет Фунт, а не действительные бенефициары Сколкова».

Т. Головина, член Центрального совета Движения «За возрождение отечественной науки», пишет, что в мае 2010 г. «по всей России прокатилась мощнейшая волна протеста отечественных учёных, вызванная непрекращающейся беспримерной травлей Российской Академии наук (РАН), отъёмом у неё целой «десятины» финансирования, невыполнением правительством распоряжений Президента России о поддержке молодых учёных и т.п…

Не лучше, чем в случае с РАН, обстоят дела и с другими госакадемиями. Так, директор Всероссийского института растениеводства (ВИР) Академии сельскохозяйственных наук РФ (РАСХН) Н. Дзюбенко говорит: «Мы - единственный генетический банк в мире, который вынужден сам зарабатывать деньги, чтоб содержать имеющиеся (государственные) коллекции растений. Мы уплотнились, ужались, насколько могли, чтобы сдавать свои помещения в аренду, а вырученные деньги идут на поддержку коллекции, на ремонт здания. Сейчас...отреставрированы фасады нашего института, но ведь государство ни на реставрацию, ни на ремонт не выделило ни копейки!»

Пресловутое секвестирование приведёт уже в сентябре-ноябре 2010 г. к тотальному отключению академических институтов от коммунальных услуг, т. к. закончатся выделенные на это бюджетные средства. Тогда «вырубят» связь, электроэнергию, воду, тепло! Сделают и не дрогнут. Наступит реальный мрак и хлад,... и учёные разойдутся по домам! То-то будет «высокая эффективность научных исследований»! А, может, именно этого и хотят?!

Давайте сравним: в 2010 г. на нужды РАН  государство выделило 49,3 млрд. рублей, что - менее пяти процентов от 1 трлн. 100 млрд. рублей, которые (по словам В.Путина на Общем Собрании РАН 18 мая), идут на науку и высшее образование. При этом на Сколково и «Роснано» выделено 60 млрд. рублей и 130 млрд. рублей соответственно. Разница весьма ощутима, не так ли?!

По  мнению председателя профсоюза РАН В. Вдовина: «Научное сообщество России рассматривает Сколково и «Роснано» как не вполне удачные попытки исправить ситуацию с продвижением фундаментально-научного задела (который пока в стране, бесспорно, есть) в сферу производства. Причина проблемы понятна - за 20 лет погубили почти всю отраслевую науку и отбили спрос на наукоёмкую продукцию у промышленности... Но попытки немного неуклюжие. Эти проекты не прошли ни научной экспертизы, ни широкого публичного обсуждения. Но главное - не поставлены цели, для чего они создаются».

Как отбирать для Иннограда людей и проекты? Как он будет функционировать? Эти вопросы нужно решать на правительственном уровне. А экспертизу проектов важно не «спускать» сверху, а делать снизу – чтобы сами учёные оценивали возможности того или иного проекта», отметил председатель правления Санкт-Петербургского союза учёных Л. Боркин.

«У Сколково нет правильного позиционирования, считает генеральный директор ОАО «Российская венчурная компания» И. Агамирзян, открывший вторую часть дискуссии. Нет позиционирования, вот и рождаются всякие мифы. В учёной среде есть непонимание этого проекта. А первая цель, которую он преследует, – это не «про науку». А про то, как зарабатывать деньги на науке и высоких технологиях. Как построить экономику на головах людей… Сейчас в фундаментальную науку вливаются приличные деньги, хотя они и разложены по разным строкам бюджета. Точную сумму подсчитать невозможно, но это сотни миллиардов рублей, больше 2 процентов от ВВП.  А «выхлоп» от этих вложений – близкий к нулю. Практически нет успешных российских компаний на глобальном рынке. А вот «Яндекс» напрямую с научными организациями не связан, но это очень успешный бизнес. Так что вливание денег проблему не решает».

С. Цыбукова, генерального директора НПП «Завод по переработке пластмасс имени «Комсомольской Правды»», пример «Яндекса» вовсе не вдохновляет. «Времени мало, всё в стране ветшает, надо действовать. Не нужно думать только о «Яндексе», у нас есть ещё земля, дороги, теплотрассы, рельсы, здания и много всего прочего. Инновации должны рождать спрос. Один из проектов, с которым мы сейчас выступаем, это центр динамических испытаний для транспортной отрасли. Сейчас на стендовые и натурные испытания новой продукции уходит несколько лет. На Западе же ты относишь деталь в университет и через два месяца получаешь заключение. И мы должны создать такую же систему экспертизы, иначе далеко не уедем. В этом проекте участвуют РЖД, «Прометей», Балтийский государственный технический университет «Военмех», «Транзас» и другие».

Президент группы предприятий «Рэмэкс» Н. Серов считает, что роль государства – не только давать деньги на «вещь в себе под названием «Сколково»». Главная задача – определять приоритеты: куда идти, какова мотивация. «Сейчас у нас в стране не создан спрос на инновации, они не нужны на заводах и фабриках. Налоговая система такова, что проводить модернизацию и закупать новое оборудование нам просто невыгодно. Иное дело, например, в Германии. Там директор сообщает в налоговую, что хочет приобрести новое оборудование на 10 миллионов евро, и получает налоговые льготы. Пройдёт ещё три года – и он снова сменит оборудование, это ему выгодно. У нас этого нет».

Сколково хорошо выявило и ещё одну проблему – отсутствие квалифицированных экспертов в различных отраслях науки. «Мы провели соцопрос, в котором участвовало 700 экспертов, и выяснили, что у нас более-менее хорошо только со специалистами в области IT-технологий, говорит И. Агамирзян. По всем остальным областям науки – по 5–6 экспертов на всю страну. Это касается материаловедения, биотехнологий и других наук. Это и неудивительно: IT-бизнес у нас в стране – самый зрелый по международным стандартам. Причина в том, что у него нет советского наследства, и в его основе то мировоззрение, которое принесли с собой западные компании, которые пришли на наш рынок. Ни в одном другом секторе такого не произошло – есть только единичные примеры успешных предприятий».

Проблема – и отсутствие специалистов, которые могут защитить интеллектуальную собственность. «Вышел 217-й закон, и что оказалось: он не может работать в полную силу уже хотя бы по той причине, что у многих вузов никак не защищена интеллектуальная собственность, говорит И. Агамирзян. А это значит, что никакой разумный предприниматель не будет вкладывать деньги в такие разработки, потому что малейший конфликт с партнёром, и тот продаст свою интеллектуальную собственность ещё раз. Она должна быть глобально защищена, ведь внутренний рынок у нас крайне маленький по сравнению с рынком США, Европы или страны БРИК».

Ж.. Алфёров предложил создать в Сколково всероссийский лицей-интернат для одарённых детей: «И не принимать никаких москвичей! А если и принимать, то пусть живут со всеми в интернате». А вот технический институт в Сколково, по его мнению, можно и не создавать – большой необходимости в этом нет. «Однако, учитывая мировой опыт, можно сделать учреждение, в котором будут получать образование магистранты и аспиранты».

В интервью газете «Коммерсант» французский бизнесмен Доминик Фаш, один из основателей французского «Иннограда» София-Антиполис, посчитал выбор Сколково «сомнительным», план действий по развитию иннограда «туманным», а идеологию проекта «абсурдной». Он сказал: «Сколково станет ремейком знаменитых «потёмкинских деревень», которые фаворит Потёмкин демонстрировал государыне Екатерине II во время её визита в Крым».

В декабре 2009 г. Доминик Фаш был включён в состав рабочей группы «по разработке проекта создания территориально обособленного комплекса для развития исследований и разработок и коммерциализации их результатов». За всё это время он не высказывал (по крайней мере, публично) никаких критических замечаний.

По словам вице-президента РАН С. Алдошина, Фаш «был активным сторонником такого проекта, и поддержал не только саму идею, но рассказывал и об опыте создания во многом аналогичного французского комплекса Софии-Антиполиса, о том какой эффект он дал. Я просто удивлён этим интервью, причём не только его общим содержанием, но и отдельными формулировками, которые были такими, что вообще не понятно, о чем он говорит».

Доминик Фаш предлагал свою кандидатуру на должность иностранного сопредседателя совета, курирующего привлечение инвестиций на возведения подмосковного наукограда. Он сразу же озвучил и цену на свои услуги - 1 млн. евро в год. Однако выбор руководителей российского иннограда был сделан в пользу Крейга Барретта.

С. Черняховский пишет: «Медведев по-прежнему говорит о том, что политика модернизации является сутью и главным содержанием проводимой им политики – только при этом сам не понимает, что это должно означать на деле…

Он связывает модернизацию экономики не с затратами вложением средств государством, и не с его волевыми и человеческими усилиями – а с вложениями денег инвесторами. В первую очередь иностранными…

Эта идея фантастически наивна. Обоснованно исходя из признания факта технологического отставания России – ставит, как будто бы, задачу ликвидации этого отставания. Потенциально – если он предполагает, что будущим источником доходов страны станет производство уникальных знаний и технологий – существенного опережения других стран. И при этом полагает, что эти другие страны и иностранный бизнес могут дать России деньги на ликвидацию этого отставания – да ещё и на опережение.

То есть, что они должны вложить деньги в Российский скачок с тем, чтобы Россия не только не зависела технологически от них и была избавлена от необходимости покупать их технологии – но ещё и сама начала их им продавать.

Число стратегических акционерных обществ уменьшается с 208 до 41, федеральных унитарных предприятий – с 230 до 159.

То есть стратегическим развитием российской экономики и российского производства, по мысли Медведка, государство заниматься не будет. Им по его мысли, будет заниматься частный бизнес. С какой стати он будет этим заниматься. В чём его выгоды – Медведев объяснить, скорее всего, не способен – потому что это вообще невозможно. Крупные технологические прорывы в производстве никогда не осуществлялась собственно силами бизнеса – либо их проводило государство, и либо государство и бизнес действовали вместе – и при том, что государство существенно ограничивало рыночные отношения. Причём для решения вопросов подобного масштаба бизнесом нужно иметь корпорации с такими возможностями, ресурсом и потенциалом, которые позволяют рассчитывать свою стратегию на десятилетия – и позволять себе отказываться от прибыли, работать в убыток длительный период времени…

Вспоминая о своей гордости – проекте Сколково, наблюдательный Совет которого Медведев решил возглавить лично – Медведев радостно говорил о тех чертах этого проекта, которые как раз более всего и заставляют сомневаться в его успешности для России. То есть – о широком участии в этом проекте иностранных специалистов и представителей бизнеса – тоже и иностранного.

По замыслу, Сколково должно было стать зоной российских технологий. То есть основой создания в России технологий, не только не уступающих западным – но и их опережающих. Для этого решили пригласить тех, кто знаком с последними. То есть, как если бы Советскую космическую программу возглавил не Королев, а Браун. Который и шёл бы по пусти продолжения создания немецких ракет, а не советских.

При такой постановке вопроса вообще выпадает тот нюанс, что представителям стран-конкурентов при прочих равных абсолютно не нужно, чтобы Россия достигла уровня этих стран, а тем более – опередила их. Опять же при прочих равных это означает, что они в лучшем случае будут вести российские исследования по тому пути, который будет сочтен выгодным их странам, к тому же информирую последние о положении дел в российских исследованиях – то есть последние на деле будут играть вспомогательную роль в рамках исследований стран конкурентов. Медведев создаёт, таким образом, не российский исследовательский центр – он создает при самом благоприятном развитии дел некий международный центр развития технологий, работающий на всех, принимающих участие его создании – с той оговоркой, что последние будут иметь и свои центры, работающие только на них, а Россия – лишь совместный центр – то есть будет довольствоваться ролью падчерицы в такого рода исследованиях».

А. Ваганов задаёт вопрос академику Р. Нигматулину: «Не могу вас не спросить о вашем отношении к созданию центра инноваций «Сколково». Проходили ли какие-то консультации с представителями Академии наук накануне его создания? Может быть, работала какая-то экспертная группа в РАН, прежде чем было выбрано именно Сколково?

– Нет, я ни о чём подобном не слышал. Хотя, в общем виде, можно сказать: если где-то что-то строят, чтобы развивать научно-технический прогресс, – это благо. Научным руководителем проекта в Сколкове, как вы знаете, назначен очень авторитетный ученый, нобелевский лауреат Жорес Алфёров. Но важно иметь в виду следующее.

Если мы хотим развивать новые научные направления, то это нужно делать с активным использованием той базы, которая уже имеется. Академия наук – это система научных школ, система зданий, экспериментальных установок. Давайте делать, по крайней мере, не игнорируя РАН.

Я скажу на примере своего Института океанологии. Если будет принято решение усиленно развивать океанологию, то, конечно, делать это надо именно на нашей базе вместе с возможностями Московского университета. Да, давайте приглашать иностранных специалистов, создавать комфортные условия для их работы. Так это делают во всех странах. Но это нужно делать там, где уже существует научная среда.

– То есть спасти науку за счёт усиления университетов, как это предлагается и делается сейчас, ослабив внимание к академии, не удастся?

– Нет, не удастся. Да и зачем это делать? Что уж, Академия наук совсем негодная? Нет, конечно. Нужно говорить не об усилении одного за счёт другого, а об объединении академической и университетской науки».

В редакционной статье «Независимой газеты» пишут: «Выступая в Стэнфордском университете, президент России Дмитрий Медведев сказал, что «хотел своими глазами посмотреть на то, как рождается успех, как создается бизнес, причем бизнес высокотехнологичный, инновационный». Это правильно. Тем не менее, трудно избавиться от ощущения, что поездка в Силиконовую долину – не более чем акт символической легитимации сколковского проекта через соотнесение с мировым брендом. Едва ли кто-то станет спорить с тем, что Silicon Valley – это инновационный бренд…

Для политика-модернизатора, каковым позиционирует себя Дмитрий Медведев, посещение Силиконовой долины полезно. Однако Silicon Valley – плод процесса, логически, генетически, культурно отличного от сколковского эксперимента. Долина родилась из встречи интересов: руководства Стэнфорда, желавшего удержать выпускников и вылезти из финансовой ямы; выпускников, желавших и имевших возможность заработать деньги своим умом; американских бизнесменов, которым инвестиции в новое давали шанс обогнать конкурентов…

«Силиконовая долина – не территория, а state of mind, состояние сознания», – услышал российский президент. Сколково едва ли станет state of mind, потому что сознание, породившее Сколково, внеположно ему самому – в отличие от сознания, породившего Силиконовую долину. Сколково – это state of mind Дмитрия Медведева и близких ему чиновников, бизнесменов, ученых.

Silicon Valley не стала тренажером для американского общества, а, напротив, порождением его культуры и потребностей. Сколково – это искусственная среда. Искусственность (свобода от произвола бюрократии, откатов и прочих прелестей) может временно привлечь зарубежных инвесторов, но её сложно тиражировать в обществе, живущем по естественным правилам.

Модернизация, бывает, осуществляется сверху. Но, как бы то ни было, силиконовые долины и сколковские чудо-города должны быть венцом модернизационных усилий, а не их началом. Такие начала замыкаются в себе, становятся собственным концом».

Д. Бадовский пишет: «Главным флагом модернизации стал сколковский проект, на территорию которого не должно попасть повседневное российское государство и где вместо этого должна быть создана своя социальная и правовая среда, эффективная бизнес-администрация и особая милиция.

Причины такого выбора можно обсуждать довольно долго, но по большому счёту они сводятся к двум основным соображениям, о которых не говорят громко, но они более или менее понятны всем. Во-первых, сегодня Россия является страной ручного управления, а ресурсов этого управленческого метода больше чем на одну долину и несколько иных приоритетных проектов может и не хватить. Во-вторых, высшая власть продолжает ощущать себя главным и единственным «европейцем», у которого двуединая задача. Прежде всего — сделать так, чтобы повседневная патерналистская Россия (включая и обыденное государство, которое в законопроекте о Сколкове вымарывается с его территории с решительностью пресечения оппозиционных митингов) не подавляла активный авангард модернизации. А сверх того — следить и за тем, чтобы этот самый авангард своим активизмом, жаждой перемен и рывков вперёд не доводил до некоей новой перестройки, образ которой для элиты является важным фактором плохого сна.

Ход властной модернизационной мысли понятен, но, как ни крути, в среднесрочной перспективе проектный подход не может заменить или отменить задач более широкой социальной модернизации. Процессам социальной инженерии придёся запускаться практически одновременно с развитием «сообщества инноваторов», и по мере своего созревания они должны включаться как вторая ступень двигателей модернизации. В противном случае, если будут развиваться только оазисы инноваторов, а широкая социальная ткань общества, социальных групп и институтов будет ветшать и оставаться рентно-сырьевой, — тогда рано или поздно широкая социальная система перестанет воспроизводить себя. А её деградация, как наступающая пустыня, лишит любые «долины» источников воды (т. е. новых поколений инноваторов, ученых, инженеров). Одновременно сами инноваторы в отсутствие принципиальных изменений в развитии общества в целом всегда будут более склонны к личной модернизации без страны, к непосредственной или же к внутренней эмиграции».

Л. Рудницкий пишет: «Весь шум последних месяцев вокруг Сколково вызывает двойственные чувства. С одной стороны, вроде бы хорошо, что будет у нас наукоград, штампующий высокие технологии, аки горячие пирожки, и что они станут тут же расхватываться остальным миром за большую деньгу на радость нам и бюджету. Но, с другой стороны, разве мало у нас наукоградов, созданных в прежние годы? Кажется, более десятка наберется. И финансирование им выделялось в своё время.

И что? Давали нормальные результаты, двигали фундаментальную науку, но каких-то чрезвычайных и обильных денежных потоков не генерировали. Посему возникает вопрос: а кто решил, что со Сколково всё будет по-другому, что оно решит все проблемы?

Больно уж смахивает этот проект на последнюю надежду второго поколения нашей власти. Первое поколение (Ельцин и Ко) надеялось на то, что «рынок расставит все по своим местам», и сразу же наступят благоухание и процветание. Но «рынок» не расставил. Он, образно говоря, оказался большим специалистом только по набиванию бабками карманов олигархов.

Второе поколение власти ударилось в Сколково. Дескать, оно нас выведет в число передовых высокотехнологичных стран. Но выведет ли?».

О. Сергеев пишет: «Создаётся впечатление, что инициаторы грандиозного проекта не только не видят разницы между понятиями «инновация» и «технология», но и запутались с приоритетными на сегодняшний день технологиями и перспективными проектами, для которых потребуются уже другие технологические приоритеты. Ведь и мобильный телефон, заменяющий проездной билет, и прибор, в режиме реального времени делающий медицинское сканирование организма и ставящий диагноз, выставленные в зале конгрессов 14 Петербургского международного экономического форума, демонстрировали приоритеты технологий более чем 10-летней давности. Просто этими технологиями частный бизнес воспользовался совсем недавно.

Во избежание погружения в пучину научных и технологических изысков помощник президента РФ А. Дворкович посчитал возможным использовать Сколково лишь как «зонтик» для осуществления проектов по всей стране. Авторы идей, отвечающих «сколковским» критериям, смогут получать льготы и господдержку, не переселяясь в технополис. Главных требований три: проект обязательно должен осуществляться с участием зарубежных специалистов и высших учебных заведений, а также соответствовать президентским приоритетам модернизационного развития. К последним, напомним, относятся: энергоэффективность и энергосбережение, в т. ч. инновационные энергетические технологии; ядерные технологии; космические технологии, прежде всего в области коммуникаций и навигационных систем; медицинские технологии: оборудование, лекарственные средства, стратегические компьютерные технологии и программное обеспечение.

Академическая наука в технополисе должна быть представлена в виде филиалов университетов, исследовательских и учебных центров, представительств крупнейших компаний, инкубаторов для стартапов. Другой элемент замысла – привлечение в центр венчурных капиталистов. Ставка делается на возвращение в Россию талантливых, небедных и предприимчивых соотечественников.

Исследовательская деятельность (исследования, разработки и коммерциализация их результатов) по федеральному закону жёстко регламентируется управляющей компанией, уполномоченной по своему усмотрению даже не признавать исследовательскую деятельность как таковую в случае нарушения «механизма взаимодействия лиц, участвующих в реализации проекта». С учётом того, что приглашение к сотрудничеству уже приняли финская Nokia, немецкий концерн Siemens, американский софтверный гигант Microsoft, с учётом возможности «приземления» в технополисе исследовательских подразделений Boeing и при недопущении к преференциям отечественной промышленности мы стоим перед реальной перспективой перевода экономики страны в режим интеллектуального аутсорсинга. Т. е. когда наши специалисты и учёные будут работать на обслуживание научно-исследовательских и опытно-конструкторских программ зарубежных фирм.

Такое положение занимает Индия, ставшая главным поставщиком программного обеспечения для США. К сожалению, при этом индусы не в состоянии создать собственную атомную подводную лодку и берут в лизинг у России многоцелевую АПЛ «Нерпа». Индия выпускает по российским лицензиям танки и самолеты, модернизирует в авианосец бывший наш тяжёлый авианесущий крейсер «Горшков».

Фильтр зарубежных технологических стандартов, поставленный в Сколково на пути отечественных фундаментальных и прикладных разработок, никогда не позволит дать импульс перспективным проектам развития наших технологий и инноваций. Россия по-прежнему сохранит за собой статус рынка, открытого для зарубежной высокотехнологичной продукции. Причем парадоксальным образом стоимость этой продукции будет тем выше, чем значимее будет наш интеллектуальный вклад в технологии иностранных корпораций».

В. Иноземцев говорит: «Мы ищем свой путь, это совершенно очевидно. «Сколково» — это особый продукт российской фантазии. Я не могу сказать, что это плохой продукт. Наоборот, я надеюсь, что он будет достаточно успешным. Проблема заключается в том, что мы упорно не хотим учиться. У большинства стран, которые успешно прошли модернизацию, заимствование технологий на первом этапе составляло более 90%. Мы этого не хотим, т. к. почему-то считаем, что это поставит нас в зависимость от Запада. Хотя, опыт Китая показывает, что скорее Запад оказался зависим от Китая, дав ему возможность использовать свои технологии. Это вопрос умения использовать эти технологии, насколько государство способно управлять последствиями развития. Если это наш особый путь, тогда нужно создавать для российских технологий особые условия и при этом совершенно очевидно, что нужно осуществлять взаимодействие между российскими специалистами и западными. Наши специалисты, уехавшие на Запад, обратно не возвращаются, поэтому создавать такой заповедник здесь в рамках нынешней идеологии – вполне естественная идея. Она выполнима, но при соблюдении ряда условий.

Главное из них заключается в том, что государство должно создать режим заповедника и систему отбора участников этого проекта, причем желательно со стороны, не из российских экспертов. То есть, по сути, мы создаем чудо-город с прекрасной инфраструктурой с дальнейшей бесплатной арендой, с отличной системой коммуникаций и возможностью для участников использовать не только этот город с его ночными клубами, но и весь академический потенциал в России (научные центры типа Дубны, Пушкина и т.д.). Люди, доказавшие, что их проекты имеют право на существование, попадают в этот город и становятся своего рода «инопланетянами». Они платят меньше налогов, имеют меньше издержек, освобождены от визовых проблем. В этом случае государство должно иметь долю тех изобретений, которые будут созданы – либо оно должно быть одним из соавторов патента и правообладателей, либо быть миноритарным акционером создаваемых компаний. Иными словами, доход государства должен быть не от налогов, а от того, что компании раскручиваются и становятся эффективными…

Само понятие «инновация» у нас не прописано, и понятно, что под их видом в «Сколково» будут пытаться протащить всякие мелкие усовершенствования и то, что давно изобретено, но у нас не известно. Я думаю, они понимают разницу между этими понятиями, но вопрос заключается не в том, понимают они или нет, а в том, насколько всё это реализуемо с учетом бюрократической составляющей нашего аппарата управления…

В инновационном плане мы не можем быть сегодня привлекательными ни по каким позициям. Наша инновационная деятельность крайне некомплексна. Я знаю многих людей, которые на протяжении последних лет творчески и самоотверженно занимались развитием инноваций. В России существует большое количество оригинальных технологий. Проблема в том, что их крайне сложно коммерциализировать и фактически невозможно внедрить, потому что масштаб существующих монополий, с одной стороны, и масштаб коррупции внутри частного сектора – с другой, – умопомрачителен.

Большинство технологических процессов завязаны не только на технологический элемент, но и на элемент заинтересованности менеджеров, поставщиков, подрядчиков, исполнителей работ и заказчиков. Масштаб коррупции здесь сопоставим с масштабом коррупции в государственных органах власти. Возможно, даже больше. Как инновационная экономика мы не можем быть интересны Западу ближайшие 10-15 лет. Конечно, можно создавать какие-то инновационные очаги, но это не экономика. Инвестиционная привлекательность «Сколково», даже если она будет большой, не является инвестиционной привлекательностью России. А если мы хотим иметь серьёзные конкурентные преимущества, то это может быть только одно – диверсифицированный ресурс на внутреннем рынке.

Мы должны, наконец, признать, что наши попытки приводить цены к мировым и тем самым обеспечивать энергоэффективность не дали результата. Сегодня наша энергоэффективность выше позднесоветской буквально на 12-13%, хотя в Польше, например, – больше, чем в 2 раза. Даже при подорожании нашей нефти, газа и электричества на внутреннем рынке мы не увидим серьезного рыночного механизма энергосбережения. Мне кажется, что было бы правильно пойти в обратную сторону. Я не знаю, как это может быть сделано технически – через масштабную девальвацию, резкое изменение тарифной политики или государственные дотации, но необходимо сделать ресурсы на внутреннем рынке крайне дешевыми. Это нужно, чтобы западные инвесторы могли прийти к нам, имея здесь для производства конечного продукта такие же дешевые ресурсы, как в Китае и некоторых других странах…

С моей точки зрения, первична модернизация экономики. При этом я исхожу из двух соображений. Первое сводится к тому, что экономика – это базис общественной жизни. Когда мы понимаем, что нам необходимы чёткие права собственности, мы начинаем бороться за торжество закона, когда мы понимаем, что вкладывая инвестиции, таланты, знания, мы живем всё лучше и лучше, как понимали это те же самые корейцы или китайцы, мы создаём все необходимые рамки и институциональные условия для развития. Демократия, народовластие, подотчетность руководителей – это приходит потом, когда люди понимают, что они уже много сделали сами, чтобы требовать от других. Сейчас мы живем, как говорит президент Медведев, и он абсолютно прав, в значительной мере на старом, советском, наследии.

По большому счёту мы не сделали ничего такого, чтобы встать в позу и требовать от наших вождей и руководителей какого-то самопожертвования или более серьёзного гражданского подхода, чем то, что мы имеем. Для того, чтобы требовать, нужно что-то сделать. Пока что мы только присосались к трубе.

Второе соображение сводится к тому, что когда демократия развивается в условиях экономического спада, это очень плохо для самой демократии. Я очень люблю господина Юргенса, но когда он говорит, что нам сейчас нужна максимальная политическая либерализация, я вспоминаю 80-начало 90-х годов, когда максимальная политическая либерализация пришлась на период хозяйственного краха. Вспоминаю, насколько мощной оказалась нелюбовь к демократии в последующие годы, что позволила в 2000-е её практически демонтировать. Не нужно попадать в такую ситуацию еще раз. Если мы сейчас начнем демократические реформы без всякого серьёзного экономического подтекста (а совершенно не очевидно, что цены на нефть долго будут стоять на таком уровне и не будет второй волны кризиса), мы снова получим ещё более мощное разочарование в демократии, чем в начале 90-х. Поэтому сегодня нужно начинать преобразования именно с экономики, пусть даже это кажется кому-то не слишком амбициозным».

Заместитель директора отдела теоретической физики Санкт-Петербургском институте ядерной физики Д. Дьяконов сказал о себе, что имеет опыт длительной работы за рубежом.  «Я понимаю жизнь науки и за границей и здесь, а т. к. мои родители и моя дочь – филологи, то, может быть, я понимаю жизнь и с трёх сторон» (имея в виду позиции и физиков, и лириков). «Сегодня ночью я понял, что полная бессмыслица говорить о каких-то хороших предложениях», - сказал Д. Дьяконов. По его мнению, «особенностью нынешнего витка исторической спирали является то, что произошло полное отчуждение власти от научного сообщества». Он считает, что это, как любое явление природы, нуждается в осмыслении.

Именно об этой проблеме, на взгляд Д. Дьяконова, надо «не только говорить, но и кричать». В подкреплении своих слов он привел несколько примеров взаимоотношений власти и научного сообщества. В 2009 г.  пятьсот докторов наук подписало письмо об укреплении РГНФ и РФФИ. Какой результат? Результат – в этом году обоим фондам снижен бюджет и они, по-прежнему, висят на волоске. Другой пример: программа «Молекулярная и клеточная биология» (МКБ) – одна из лучших в РАН, но именно ей урезали бюджет в этом году.

Коснувшись состояния дел в Санкт-Петербургском институте ядерной физики РАН, Д. Дьяконов напомнил, что «прошлой осенью, без оповещения (директор института узнал об этом только из прессы) наш институт был выведен из РАН и передан в Курчатовский центр. Результат: прошло полгода и в настоящий момент институт разорён, нет денег на оплату электричества, сотрудники скидываются из грантов, чтобы оплатить электричество. …Катастрофа гораздо хуже, не буду всё рассказывать. ...Теперь реактор в ПИЯФе не будет построен в ближайшие годы».

«Почему? Хочется спросить представителей власти, почему с учёными поступают как с крепостными, как с бессловесной скотиной?», – сказал Д. Дьяконов. Он привёл примеры успешной работы ПИЯФ, специалисты которого работают, в т. ч.и на БАКе в ЦЕРНе. Ему кажется странным, что вместо поддержки уже существующих конкурентоспособных организаций создается «бездонная прорва в Сколково».

2.4. Июль 2010 г.

2.4.1. Практические шагие по реализации проекта «Сколково»

Этот месяц охарактеризовался парламентскими слушаниями по Сколково, продолжением проработки концептуальных вопросов, обсуждали темы переходного периода, миграционного законодательство, отрабатывалась структура центра, прорабатывались вопросы патентования и организационно-технические вопросы.

Парламентские слушания прошли 1 июля по теме «Законодательное обеспечение реализации проекта «Инновационный центр «Сколково»». Эти слушания проводились накануне рассмотрения в Госдуме президентского законопроекта «Об инновационном центре «Сколково»».

Выступая на этих слушаниях, В. Сурков рассказал общем замысле инновационного центра «Сколково». Он сказал: «Законопроект о статусе Сколково внесён президентом. Расскажу об общей идеологии. Мы считаем необходимым перевести экономику на новый этап развития, поскольку сырьевая ориентация не позволяет России перейти в другую группу стран по уровню жизни. Мы надеемся, что это произойдёт. Экономика должна быть производной от других центров развития и перейти в другую лигу. В рамках сырьевой парадигмы сделать это крайне трудно. Надо создавать соответствующие условия. Менять в очередной раз наши привычки. История коммерческого успеха 1990-х и нулевых годов связана с добычей и экспортом сырья.

Никто не верит в то, что, сидя в лаборатории, можно стать миллиардером. Энергия наиболее продвинутых людей в России направлена в ту сторону, где видны чёткие успехи. Естественно для того, чтобы создать мировоззренческую культуру, нужно менять подходы, среду.

У нас не так много исторического времени, чтобы перейти на другую ступень развития. Наши университеты являются неисследовательскими. В наших компаниях исследовательские подразделения слабы. Они ориентируются на способность покупать и продавать. Даже в крупных корпорациях не наработана соответствующая компетенция. Самое главное, что инновационная экономика - это поиск, отбор и вовлечение в сферу интересов Сколково талантливых людей. Это работа индивидуальная. Мы должны поштучно отбирать людей.

В парламенте были баталии по закону, который позволяет создавать предприятия при вузах. Более 200 подобных предприятий создано. Это ничтожно мало. Это говорит о том, что в чистом виде приняв закон, мы не можем рассчитывать на желаемый эффект. Нужно, чтобы компании и государство занимались индивидуальным отбором.

Необходимо привлекать умы из-за рубежа. Нужен импорт мозгов. Президент призывал наши вузы принимать на работу иностранных специалистов. Вузы никак не отреагировали. Мы должны создать привычку к тому, что работать в Россию нормально, комфортно, как и везде. Каким бы ни было представление о России - это преодолимая вещь. Нужно сделать первый шаг.

Компании говорят, что им невыгодно нанимать иностранных специалистов, университеты говорят, что нет денег. Компании будут получать софинансирование, университетам поможем грантами. Привлечение зарубежных специалистов - это не антипатриотизм. Везде в мире государство финансирует исследовательские работы.

После поездки в Америку президент рассказал, что в исследовательской сфере вложения государства составляют 50%. Наука и государство неотделимы. На свободу исследований это не влияет, а создаёт комфортные условия. Такая практика существует во всем мире.

Закон об иннограде Сколково – это элемент общего подхода. Сколково станет площадкой для всего технологического процесса в России. Мы учитываем и коммерческую перспективу будущих научных проектов, в связи с этим на одной территории будут работать ученые и бизнесмены.

Нас активно критикуют за то, что мы собираем людей на одной территории. Якобы, в наш век виртуальной экономики не нужно собирать людей. Но я хотел бы напомнить, что это говорят люди, которые работают в Кремниевой долине. И им не нужно собираться, все участники процесса находятся в одном месте.

Важна вера в будущее. У создателя iPod спросили, почему он из Англии уехал в Кремниевую долину. Он ответил, что в Кремниевой долине меньше цинизма.

Мы везде подозреваем друг друга в каких-то повторяемых вещах, но прошу вас, поверьте в общее дело и примите участие в нем. Нам говорят, зачем так масштабно финансировать только Сколково, у нас ведь много научных центров в стране, но замечу, что Кремниевая долина тоже одна в США. Есть и другие научные центры. Хорошо, что всё создается неравномерно. Было бы равномерно, не было бы и такого эффекта.

Были технопарки, были внедренческие зоны, и всё пошло не так. А тут мы вручную будем этим заниматься, будем вовлекать туда людей. В Сколково верят крупные западные корпорации, а наши компании пока не все верят. Это показывает важность индивидуальной работы.

Есть мнение, что мы, якобы, превратим Сколково в какой-то оффшор. Это вопрос дискуссий, но, тем не менее, льготы нужны. Это очевидная необходимость. Для особой зоны нужен и особый экономический режим.

Очень прошу всех вас о поддержке и очень на неё рассчитываю. Мы готовы к любой форме партнерства».

В. Вексельберг на данных слушаниях говорил о структуре центра «Сколково». Он заявил: «Проект «Сколково» должен стать отправной точкой для перевода экономики России на инновационные рельсы. Хотел бы подробнее остановиться на том, что, на наш взгляд, должен представлять инновационный центр «Сколково», какие элементы должны здесь обязательно присутствовать. Первый элемент – это академическая наука, филиалы ведущих институтов. Вторым и, на наш взгляд, главным и основополагающим элементом должен стать образовательный исследовательский центр. Это университет, который придаст всей системе образования новое содержание. Выпускники этого университета должны быть ориентированы на то, чтобы самостоятельно либо в составе группы производить и реализовывать интеллектуальный продукт. Мы должны отработать цепочку от идеи до создания и реализации интеллектуального продукта.

Скорее всего, это не будет университет полного цикла. Мы хотим сосредоточиться изначально на магистратуре и аспирантуре. Приоритетом здесь должна стать исследовательская деятельность. Мы рассчитываем сосредоточить там критический уровень высокоинтеллектуальных профессоров–исследователей. Образование и исследовательская работа должны стать неотъемлемыми частями единого процесса.

Третий элемент - представительства крупных компаний. Это необходимо, чтобы выстроить цепочку между бизнесом, коммерциализацией и наукой.

Четвертый элемент – инкубатор, связанный с поддержкой «стартапов». Прежде всего, мы хотим сосредоточиться на поддержке малого бизнеса.

Пятый элемент - инфраструктурная среда, которая необходима для осуществления всего процесса инновационной деятельности в целом. Это должен быть город, удобный для жизни и отдыха. Здесь должны быть и образовательные, и медицинские, и развлекательные учреждения. Это, если хотите, некий прообраз города будущего, созданный с использованием новейших урбанистических технологий.

Создание такой среды, концентрация всех её элементов позволит обеспечить наиболее эффективную реализацию интеллектуального потенциала, чтобы обеспечить непрерывный процесс генерации и реализации инновационных идей, создания и продажи интеллектуального продукта. «Каждый год даёшь по одному «Google» - это лозунг приблизительно выражающий, то чего бы нам хотелось сделать в итоге.

Но мы должны понимать, что нельзя терять время, пока будет создаваться инфраструктура. Уже сейчас ведётся работа по подбору проектов, которые, с нашей точки зрения, могли бы быть реализованы, ведётся работа по развитию кадрового потенциала. То есть нужно создать условия для того, чтобы проект существовал в неком виртуальном режиме. Нужно найти некий формат законодательного обеспечения такой работы проекта в переходный период, чтобы проект можно было запустить, как говорится, уже завтра.

Есть ещё один важный момент, на который хочется обратить внимание. Сегодня часто противопоставляют «Сколково» другим инновационным проектам, которые существуют в Новосибирске, Томске, Дубне. Но, на наш взгляд, их нельзя противопоставлять. Инновационных проектов в стране таких масштабов, как наш, должно быть много. «Сколково» - это площадка для отработки механизмов создания инновационных центров, и этот опыт планируется распространить на всю страну. Мы рассчитываем работать в тесном сотрудничестве с уже существующими инновационными проектами».

В. Вексельберг, кроме того, говорил о необходимом на начальном этапе объёме финансирования. Он заявил: «Я не готов сегодня говорить точные цифры, но думаю, что оценочно в ближайшие три года на реализацию этого проекта потребуется порядка 50-60 млрд. рублей». Он подчеркнул, что «это не будут только государственные средства, мы будем стремиться максимально к привлечению средств наших партнёров, и я думаю, что наша задача - в течение пяти лет выйти на пропорцию софинансирования 50 на 50».

Спикер нижней палаты парламента на этих слушаниях РФ Б. Грызлов заявил: «Этот центр - сама по себе замечательная идея, но очень важно, чтобы он мог быть отработан как типовой, для создания таких центров у нас в России. Вся необходимая законодательная база будет подготовлена для того, чтобы тиражировать такие центры».

Председатель комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству Е. Фёдоров подчеркнул: «Проект «Инновационный центр «Сколково» - не только уникальный пилотный для инновационного развития российской экономики проект, но и важное звено в выполнении Стратегии-2020 по переходу России на новый тип экономики. Центр «Сколково» должен стать первой школой инновационной экономики в России, фабрикой передовых технологий, основой для постиндустриальной промышленности на базе технологий.

Сколково - первый субъект нового вида бизнеса в России – прикладного научного бизнеса. Сегодня этого бизнеса в России нет вообще. А он является главным в инновационном типе экономики. Именно на примере «Сколково» будут отрабатываться экономические механизмы производства технологий. Дальше эти механизмы будут распространяться для использования во всех научных центрах России».

Академик-секретарь отделения информационных технологий и вычислительных систем РАН, президент Российского научного центра «Курчатовский институт» Е. Велихов сказал: «Нужно ли нам сейчас территориальное объединение в Сколково? Думаю, да. Отмечу, что это не самый глобальный вопрос по проекту. Для чего нужно Сколково? Есть молодой человек, у которого много научных идей, но реализовать он их не может по нескольким причинам: нет оборудования, нет наставников, нет единомышленников. Этому молодому человеку нужно помочь. Он в одиночку ведь не сможет рискнуть».

На территории иннограда разместятся 2-3 филиала академических институтов, появится инкубатор, где новые современные идеи будут становиться бизнес-проектами. В «Сколково» приглашают инновационные подразделения крупнейших компаний. Планируется создание межвузовского исследовательского центра, в котором будут обучаться около 2 тысячи студентов - будущий кадровый резерв города. Идёт отбор вузов, российских и зарубежных, которые примут участие в проекте. Уже заключено рамочное соглашение о сотрудничестве между «Сколково» и одним из ведущих научно-исследовательских и учебных центров США - Массачусетским технологическим институтом.

На указанных парламентских слушаниях А. Дворкович сообщил, что из федерального бюджета РФ в 2011 г. на реализацию проекта «Сколково» может быть выделено 15 млрд. руб. «Это не окончательная сумма, бюджетный процесс идёт», — отметил он.

Замминистра экономразвития С. Воскресенский сказал, что Минфин согласовал решение, по которому льготы для отобранных для «Сколково» проектов должны заработать с момента принятия закона: такую поправку должны внести в закон ко второму чтению. До сих пор сотрудники администрации президента, по словам одного из них, спорили с Минфином, настаивая, что можно запускать сколковские проекты (со всеми льготами и софинансированием), не дожидаясь завершения строительства иннограда, пока на другой территории с последующей «пересадкой» в подмосковный технополис. Т. н. «переходный период» будет действовать до конца 2012 г. К этому моменту, как пообещал В. Вексельберг, будет построена первая очередь технополиса.

«Мы готовы к любой форме контроля», — заявил В. Сурков. Но сомнения, не породят ли льготы злоупотреблений, есть даже у самих создателей иннограда. По мнению сопредседателя научно-консультативного совета фонда Ж. Алфёрова, уточнения требует статус участника проекта (даёт право на льготы): следует оговаривать задачу, которую участник должен обеспечить.

Значительной корректировке может быть подвергнут блок таможенных льгот. По мнению Ж. Алфёрова, освобождать от них компании нужно «по тематике», а не «по территории (нахождения)». Комитет Госдумы по бюджету и налогам вообще считает невозможным применение этой льготы в «Сколково» в той редакции, что прописана в законе. Из закона следует, что управляющая компания будет возвращать компаниям, ввозящих оборудование для иннограда, уплаченные пошлины. Но Бюджетный кодекс разрешает предоставлять юрлицам субсидии, только если они занимаются производством товаров и услуг. Перемещение товаров через границу под такой вид деятельности не подходит, говорится в заключении комитета о законопроекте.

Нужно скорректировать и функции управляющей компании, заметил президент РСПП А. Шохин, странно, что она сама даёт задание разработать генплан, сама же им и занимается. Он сказал: «На днях представители иностранных компаний, работающие в России, встретились и обсудили перспективы своего участия в проекте Сколково. Российский союз промышленников и предпринимателей с самого начала предлагал расширить перечень компаний, которые будут участвовать в создании инновационного центра в Сколково. То есть те компании, которые бы работали в долгосрочной перспективе. Нужно активно привлекать самый разнообразный иностранный опыт».

По словам А. Шохина, речь идёт не только о предоставлении особых условий для инноваторов, но и создания хороших условий для остальных компаний, задействованных так или иначе в создании и последующей работе иннограда Сколково. «Если одновременно будут общие налоги или таможенные правила ужесточатся, или депутаты предложат ввести прогрессивную ставку налога на доходы физических лиц, то внутри Сколково это будет неощутимо, а извне компании и люди ощутят. А это резко замедлит развитие Иннограда. Это неправильно. Нужно взять норму закон об иностранных капитальных инвестициях. И дать льготы компаниям на весь период реализации проекта Сколково… Нужно законодательно закрепить свободу перемещения по России иностранных специалистов, привлечённых для работы в Сколково, чтобы они могли и не только вариться в пределах Иннограда, но, к примеру, сходить в Большой театр и вообще поездить по стране. В целом, бизнес поддерживает этот законопроект. Мы выступали и будем выступать за инновации».

Проработка концептуальных вопросов. Как видно, концептуальные вопросы поднимались на слушаниях в Госдуме. В частности, управляющий партнёр «Almaz Capital Partners» А. Галицкий сказал: «Мне, как человеку, непосредственно занимающемуся проектом «Сколково» было крайне приятно услышать в дискуссиях, что надо рассматривать не только вопросы науки и исследований, а коммерциализации, потому что раньше они как-то оставались в стороне. А ведь основная идея - это превращение знаний в результат, в конечном счёте выражающемся деньгами. Это основной момент, на который должны обратить внимание законодатели. Вторая часть касается хабов. Понимания того, насколько важны хабы - ведь «Сколково» своего рода хаб утерянного взаимодействия между наукой и практикой. В советские времена были институты, которые работали с Академией и университетами. Были лидирующие компании, которые работали пусть не на рыночную экономику, но они работали на, своего рода, «международное соревнование». Этот момент, увы, был утерян…

Так вот, создание таких центров поможет не только связать их, но и дать им осознание того, что от них, собственно, требуется в части прикладных исследований. Будет дан ответ на вопрос «что нужно», какие знания необходимо накапливать для коммерциализации своих исследований.

Неоднократно в прессе возникал вопрос насчет «приоритетности» и, соответственно «обделённости» каких-либо научных центров. Моя точка зрения такова. Сурков правильно сказал в своей речи, что уже были попытки сделать что-то на базе наукоградов, и т.п. Но они почему-то не заработали. Почему? Возможно, потому, что они строились вокруг старых принципов, отсутствия понимания, что наука есть процесс накопления знаний, а инновация - это нечто другое. Так уж получилось, что ни одна компания из советского прошлого при всех своих замечательных достижениях не сделала ни одного примера по-настоящему коммерчески успешной компании. Это сделали люди, которые ушли в новые компании или совершенно другие компании…

В «Сколково» всё будет и должно строиться на принципах бизнеса, с пониманием, что это не затратный механизм государства. Когда создаётся компания, предоставляющая инновационные услуги или продукты, она должна понимать, что через какое-то время она должна стать окупаемой и её продукт или услуга будет востребованы, а не ждать денег и снова денег от государства».

Кроме парламентских слушаний, концептуальные вопросы поднимались в СМИ. Так, 5 июля Н. Злобин пишет: «Похоже, что президент России Д.А. Медведев всерьёз связывает свою политическую репутацию с успехом «Сколково». Последнее особенно важно. В прошедшее десятилетие Россия богатела с рекордной в своей истории быстротой, но при этом всё больше и больше технологически отставала от убегающего вперед мира. Президенту трудно доказать людям ущербность такой комфортной для них модели, особенно на фоне своих же объяснений, что именно она помогла стране сравнительно безболезненно преодолеть последствия глобального кризиса. Ещё труднее ему заставить отказаться от неё собственный истеблишмент, чье благополучие базируется на энергетическом паразитизме, являющемся, наряду с коррупцией и групповщиной, политической основой власти.

«Сколково» может легко стать жертвой как популистских политических лозунгов, так и консервативных экономических псевдопрограмм, ибо подразумевает не только огромные госинвестиции, пересмотр отношений государства и бизнеса и попытку полноценного включения России в мировую технологическую цепочку, но и уход от экстенсивной экономики, реально принесшей увеличение доходов россиянам, а также полный отказ от преувеличения национальной суверенности.

«Сколково» — первый постсоветский проект, полностью открытый для Запада и не имеющий политических критериев: во главе стоят коммунист, бизнесмен и несколько иностранных менеджеров. В своё время Пётр Первый радикально изменил представление о российском патриотизме, принудив россиян учиться у иностранцев. Сегодня это пытается делать Медведев, создавая свою если не немецкую, то «американскую слободу». Но в отличие от Петра он не монарх, и такая трактовка патриотизма может ему политически дорого обойтись. Иными словами, «Сколково» — это попытка отказа от всего того, что являлось основой политической репутации власти в предыдущее десятилетие…

Продвигаемый Медведевым проект в Сколкове сугубо стратегический. Он не способен решить ни одной текущей проблемы, но должен заложить долгосрочную основу эффективного развития страны. В этом его сила и слабость. Это попытка старта на стайерскую политическую дистанцию. Поэтому тут важны личная воля Медведева, его политические качества, способность увлечь за собой избирателей, построить «под себя» национальный истеблишмент и т. д. Есть ли это у него в необходимом количестве? Пока неизвестно. Но «проблема 2012 года» является не технической, как её пытаются представить, а принципиальной и важной для определения стратегии России».

26 июля А. Введенская пишет: «Источник в президентской комиссии в беседе с «НГ» заметил: «Все слова по поводу модернизации со стороны государства уже сказаны, теперь настало время реализовывать задуманное буквально в режиме ручного управления. Модернизация должна быть конкретной. Показателем будет служить число людей, устроившихся на работу в инновационные компании». Пока же, по его словам, ситуация оставляет желать лучшего. Даже большинство участников инновационной смены «Селигер-2010» планируют трудоустроиться за границей. Главная причина – невысокий уровень зарплат в инновационном секторе.

В конце мая 2010 г. российский лидер встретился с представителями американских венчурных компаний. Президент Д.А. Медведев пытался убедить их, что масштабные планы модернизации – не просто слова, наша страна действительно настроена двигаться в выбранном направлении. Американцы не торопятся принимать на веру увещевания Д.А. Медведева. Они раскритиковали российскую судебную систему, высокий уровень коррупции и отсутствие прозрачных правил игры для ведения бизнеса в РФ.

Системные проблемы, на которые указали венчурные бизнесмены, не играют решающей роли, считает член совета директоров Московской венчурной компании Ю. Амосов. По его словам, западных бизнесменов больше заботит возможность быстро и хорошо заработать на инновациях: «Сейчас они такой возможности не видят». Ю. Амосов уверен, что история успеха какой-нибудь инновационной компании, заработавшей миллиард на российских инновациях в срок от двух до четырех лет, могла бы изменить ситуацию: «Главное, чтобы метод был прозрачным и понятным».

У российских венчурных капиталистов другие проблемы – им не хватает длинных денег и долгосрочных гарантий государства относительно того, что правила игры не поменяются и бизнес у них никто не отнимет.

Глава комитета Торгово-промышленной палаты по инвестиционной политике А. Данилов-Данильян убеждён, что один из главных вопросов для венчурных капиталистов – бесплатный доступ к инфраструктуре: «К примеру, им приходится выкладывать немалые деньги за подключение к сетям и за проектирование». Ещё одна немаловажная деталь – обеспечение налоговых льгот и создание специального законодательства о венчурных фондах, которые имеются во всех развитых странах, но не в России. Отсутствие этих компонентов приводит к оттоку российских интеллектуальных продуктов за рубеж, считает эксперт: «Инновациями можно заниматься в технопарке или технико-внедренческой зоне, но не оформлять результаты по российскому праву». По его словам, большинство инноваторов предпочитают получать патенты за рубежом и регистрировать сделки на Западе. Там действует развитая судебная система, и в случае споров можно защитить права на собственность.

27 июля Б. Паркер, директор Центра технологий и инноваций, PricewaterhouseCoopers (Сан-Хосе, Калифорния, США), пишет: «Руководство России и общество пришли к выводу о том, что наилучшим способом развития экономики и страны в целом является модернизация её промышленной базы путём развития и применения инновационных технологий. По сути, Россия стремится к тому, чтобы стать современной, инновационной страной, где созданы условия для развития местных компаний, которые будут строиться на основе предпринимательской культуры и смогут конкурировать на международном рынке. Учитывая тот факт, что в наследство от советских времён России достались опытные научные и технические кадры, а также высококачественное высшее образование, такая цель вполне обоснованна.

Серьёзным шагом на пути к достижению этой цели станет создание российской Кремниевой долины в подмосковном Сколкове. Однако остаётся несколько вопросов, которые возникли у меня в связи с относительно простым и прозрачным заявлением о целях, которые ставит перед собой Россия. Инновации могут принимать самые разные формы. К каким же видам инноваций стремится Россия? Надо сказать, что Россия — не первая страна, которая, наблюдая за тем, что происходит на побережье залива Сан-Франциско, говорит: «А давайте и мы построим у себя то же самое!» Однако до сих пор такие попытки не всегда приводили к успеху…

Кремниевая долина в Калифорнии не создавалась по плану какого-либо государственного органа. Она не получала субсидий. Никакое суперагентство не развивало инфраструктуру и не предлагало привлекательные налоговые льготы, предназначенные исключительно для долины Санта-Клара. Кремниевая долина формировалась очень медленно, как минимум в течение 60 лет. И это могло вообще ни к чему не привести, если бы Билл Шокли, один из изобретателей транзистора, не был таким трудным человеком, настолько трудным, что некоторые из его инженеров, т. н. «восьмёрка предателей», создали в 50-х гг. свою компанию Fairchild Semiconductor только для того, чтобы сбежать от Шокли. У этой восьмёрки было недостаточно управленческого опыта — они были хорошими специалистами в области исследований и разработок, но едва ли хорошими менеджерами, так что искусству управления им пришлось учиться по ходу дела. Их компания в конце концов распалась, и на её месте возникли новые компании, включая Intel, National Semiconductor, AMD и Applied Materials. Заметьте, мы пока говорим о 60-х и начале 70-х гг. прошлого века.

Что же стало залогом успеха этих ребят? Они, несомненно, были умны, и это было одним из факторов успеха. Однако самое важное заключается в том, что они были инженерами-практиками, а не учёными как таковыми. Это первый ключ к успеху. В то время как учёный пытается понять явление в целом, инженер просто делает так, чтобы это заработало, даже если он не до конца понимает, почему это работает. Этим ребятам надоела наукообразная культура, из которой они вышли. Понимание — это прекрасно, но оно приходит постепенно, шаг за шагом, к тому же нужны большие деньги, чтобы двигаться вперёд. Короче говоря, научные инновации требуют либо огромного количества времени, либо огромного количества денег.

Эти ребята пришли к выводу, что реальный инновационный продукт, получаемый в результате научных исследований, является основным фактором не только при принятии решения о том, на чём следует сосредоточиться, но и о том, какими исследованиями не стоит заниматься. Будучи инженерами-практиками, сосредоточенными на результате, они пробовали разные варианты и применяли методики, которые срабатывали, даже если они не понимали, почему это работает.

Так что залогом успеха Кремниевой долины было то, что там преобладали инженеры-практики, а не учёные. Да, Стэнфорд и Беркли вносили свой научный вклад, но, как говорил Гордон Мур из Intel, они просто были хорошими поставщиками молодых инженеров. Они не были решающими источниками создания интеллектуальной собственности на научной основе. Почему же эти люди были столь увлечены практической стороной вопроса? Да просто у них были семьи, которые нужно было кормить! Они жили от зарплаты до зарплаты, и, грубо говоря, у них была прекрасная мотивация. Никакого финансирования серии А в $10 млн. эта «первая партия» не получала. Да, Артур Рок внёс небольшие суммы, заложив таким образом основу отрасли венчурного капитала на Западном побережье. Но эти суммы были весьма скромными.

Вторым ключом к успеху Кремниевой долины как источника действительно революционных инноваций было то, что эти ребята оказались в нужное время в нужном месте — в момент перехода к электронике. Это было движение от ламп к транзисторам, а в конечном итоге — к микросхемам. Микросхемы не сразу были признаны универсальной инновацией, но эти ребята верили, что такое возможно. По существу отрасль электроники была ориентирована на широкую клиентскую базу, к тому же клиентов было найти несложно, а у этих ребят было ценностное предложение, которое без труда побеждало лампы.

К тому моменту, как появились Apple, Oracle, Cisco, Yahoo!, eBay, Google и Facebook, сценарий уже был написан.

В целом, здесь можно говорить о счастливом стечении множества обстоятельств, таких как неумелое руководство Шокли, создание именно в тот момент универсальной технологии, которую можно причислить к открытиям, случающимся раз в 100 лет, и появление парня с Восточного побережья, который принёс идею венчурного капитала в этот регион. Каковы шансы того, что в каком-то другом регионе когда-нибудьвозникнут все эти счастливые обстоятельства?

Впрочем, за это время появилось несколько кластеров меньшего масштаба, в которых полностью или частично присутствуют компоненты калифорнийской Кремниевой долины. Израиль, Тайвань, Мумбаи и Ирландию являются наиболее успешными примерами».

20 июля в передаче «Радио Свобода» В. Вексельберг сказал: «Безусловно, история развития Силиконовой долины — это, с одной стороны, частный бизнес, но при этом в значительной степени Силиконовая долина состоялась на государственных заказах. И в определённом смысле эта ситуация сохраняется до сегодняшнего дня. При этом мы абсолютно не пытаемся повторить структуру создания Силиконовой долины по многим причинам, если сказать просто — это просто невозможно. Российский проект инновационного города в Сколково и роль государства в первую очередь как такового — это, главное, создание среды, в которой, мы считаем, частному инвестору будет комфортно. И наша задача как раз обеспечить условия, которые в какой-то мере будут отличаться от традиционных представлений российских условий для того, чтобы и венчурный капитал, и крупный капитал, и стартаповские проекты могли туда придти и развиваться. Поэтому когда мы говорим о роли государства, то на начальном этапе она будет заключаться в финансировании создания инфраструктуры. То есть в основном деньги пойдут на строительство объектов как офисного назначения, где будут размещаться те предприятия, которые будут зарегистрированы, так и для строительства жилого комплекса и объектов социального назначения, то есть это имеется в виду больницы, школы, развлекательные учреждения.

И если нам удастся в совокупности создание инфраструктуры нового поколения, которая будет оперировать и в новом правовом пространстве, потому что сейчас в Думу внесён закон, который будет регулировать деятельность предприятий, зарегистрированных в Сколково, и эти предприятия, планируется, будут обладать определёнными льготами, как налоговыми, так и льготами, связанными с таможенным регулированием, с упрощенными режимами для получения разрешения для работы иностранных граждан и многие другие. Поэтому в совокупности и сочетании всех этих аспектов, мы уверены, что вот такая среда будет создана и нам удастся привлечь туда компании, которые будут заниматься инновационными проектами.

Я хочу сказать, что это не бизнес-проект, поэтому фонд, который создан для целей управления этим проектом, он не коммерческий, у него нет задачи зарабатывать прибыль. Задача фонда — обеспечить условий для компаний, которые будут заниматься инновационными, причём, на разных стадиях, чтобы они зарабатывали…

Что это значит, что мы создали эту среду? С какого момента мы скажем: вот мы достигли определённого результата? Это в тот момент, когда там будет обязательно функционировать образовательный исследовательский центр, скажем, университет, только не полномасштабный университет, а начиная с уровня магистратуры и аспирантуры. Там будут исследовательские центры крупных компаний, там будет инкубатор, там будут филиалы наших академических институтов. И в совокупности наличия всех этих компонент мы надеемся, что будет происходит катализация процессов обмена знаниями, опытом, общениями и создавать новые идеи.

Что будет происходить после этого? Группа учёных приходит к нам в Сколково и говорит: зарегистрируйте нас, мы хотим у вас работать. Мы регистрируем, но при этом мы пока ничего не обещаем. Просто говорим: мы вас зарегистрировали, мы готовы предоставить офисное помещение, мы готовы в зависимости от специализации вам оказать содействие в использовании лабораторного оборудования. Дальше мы будем оказывать содействие в поисках вам инвесторов. Фонд будет сотрудничать как с крупными компаниями, которые заинтересованы в тех или иных направлениях с венчурным капиталом, который будет сам принимать решение, что ему финансировать, в чем принимать участие или нет. И у нас будет некоторый объём средств, который мы будем распределять между определёнными проектами по принципу грантов. Вот этот проект нам интересен — получите грант и двигайтесь совместно. Конечно, не 100% финансирование, в зависимости от конкретной ситуации мы будем принимать решение, какова доля нашего соучастия должна быть в финансировании конкретного проекта…

На сегодняшний день мировая экономика глобальна и потребность в инновационных решениях в российской экономике ничем не отличается от потребности в инновационных решениях в любой западной компании. У России другая проблема. В России на сегодняшний день очень слабо развит элемент коммерциализации. Вот этого мостика между оформленной идеей в виде патентов и реализации этой идеи в бизнес, в рынок. То есть нахождение или построение конечного продукта, который будет востребован или продвинут уже рынком. И таких специалистов нет, таких технологий нет. Венчурного капитала российского практически нет…

Я считаю, что если мы говорим о венчурном капитале, то обязательно значительную роль должен сыграть иностранный венчурный капитал. То есть до того момента, пока, я уверен, в России разовьётся собственный венчурный капитал. Но это не единственный источник финансирования такого рода проектов. Такого рода проекты заказываются крупными компаниями, которые ведут свою какую-то деятельность и заказывают университетам определённые научно-исследовательские работы. Говорят: вот нам надо материал с такими-то свойствами или нам нужно лекарство с такими-то параметрами. Задача состоит в том, чтобы как можно больше обеспечить количество заказов тому университету, который будет там работать.

С другой стороны, это не просто университет. Наша задача — найти тех правильных людей, тех профессоров, которые будут одновременно заниматься как исследовательской деятельностью, так и преподавательской деятельностью. Это те принципы, по которым сегодня работают ведущие университеты мира. Именно поэтому мы заключили с ними соглашение и будем пытаться применять тот опыт, который сегодня MIT активно пропагандирует внедряет у себя и помогает другим университетам в мире делать аналогичные решения…

Таких проектов, как Сколково, для такой масштабной страны как Россия должно быть, конечно, много. И мы рассматриваем этот проект как пилотный проект, на котором должны быть обкатаны определённые технологии в регулировании, в стимулировании. Если они будут успешные, то, конечно, они должны быть в значительной степени распространены на всю территорию России. И абсолютно не надо противопоставлять Сколково другим инноградам, которые сегодня существуют, и особым экономическим зонам, и университетам, которые очень успешно живут и работают. Вообще в России на сегодняшний день есть целый ряд отдельных государственных программ по поддержке разных элементов того, что будет сделано в Сколково. Но, например, есть программа поддержки и привлечения иностранных преподавателей в Россию для преподавания в российских вузах. Есть программа, связанная с финансированием малых предприятий, которые создаются на базе университетов, и под это выделяются достаточно большие деньги. То есть внимательно посмотреть, то это все элементы одного и того же, связанного с тем, чтобы в целом в российской экономике ускорить процесс перевода её на инновационный подход. И совершенно необязательно, чтобы это было только в Сколково.

Я уверен, что очень скоро мы увидим появление аналогичных или подобных центров во всей России. Безусловно, должен быть и на Урале, и на Дальнем Востоке, и в Питере, ещё где-то, потому что одного Сколково мало…

Мы считаем, что наша задача — обеспечить среду появления идей, её завершение в виде конечного продукта, это может быть патент, это может быть опытный образец. И потом менеджеры, которые должны появиться, должны научиться вот эти идеи и эти продукты на начальной стадии продавать в рынок…

Инновация — это не модернизация, это наша задача придумать то, чего нет».

31 июля в Институте современного развития (ИНСОР) прошло совещание по проекту Сколково. Л. Смирнов по этому поводу пишет: «Вопросов было два: во-первых, может ли Сколково начать приносить плоды ещё до завершения строительства научных и жилых объектов на конкретной территории к западу от Москвы? Во-вторых, какие наиболее насущные проблемы подстерегают Инноград, когда он всё-таки материализуется?

На первый вопрос практически всеми выступавшими ответ был дан утвердительный. Как признал координатор рабочей группы проекта «Сколково» О. Алексеев, по-настоящему в полную силу Инноград развернётся лет через 25-30, да и само строительство займет не год и не два. Нельзя ли первые результаты пораньше получить? Могут ли компании, желающие стать членами Сколково, начать плодотворную инновационную деятельность у себя на местах – а в Интернете наладить полноценный обмен информацией, создать своего рода «виртуальный куст»?

Все согласились, что могут.

Руководитель компании RunaPark Д. Чихачёв отметил, что в России вызревает много ценных инновационных проектов, в т. ч. не менее половины – в регионах. «Вряд ли их на ранней стадии надо в Сколково тащить, — предположил Чихачев. – Надо создавать конкурентоспособных Интернет-провайдеров».

По второму вопросу выяснилось, что один из камней преткновения – это налоги и льготы по ним. В качестве «главного пессимиста» выступил научный руководитель Инновационного института при МФТИ Ю. Аммосов. Выслушав заявление О. Алексеева о том, что государство станет поддерживать инноваторов льготами по налогу на добавленную стоимость и социальному, таможенными льготами, упрощенной регистрацией и наймом рабочей силы, Аммосов сказал: «Мало денег, мало льгот!» И напомнил, что в Силиконовой долине США вообще никаких НДС и ЕСН не платят и не ведают. Аммосов подчеркнул, что в Сколково должна быть своя налоговая инспекция.

Другим камнем преткновения стало будущее жилье. Большинство сошлось во мнении, что квартиры в Сколково приватизироваться не должны. Понятно, почему: в качестве примера приведены были все отечественные наукограды. Ныне, по прошествии 20 лет после падения советской сверхдержавы, живут там либо учёные-пенсионеры, либо потомки уже покойных учёных, и занимаются они, за редким исключением, чем угодно, кроме науки. Теперь, даже если вдруг захотят приехать новые учёные в Дубну или Протвино, селить их будет негде, все жилые дома заняты. То есть, жилье должно быть удобным, но даваться только путём аренды, пусть и льготной.

Юрист Е. Горемыкина обратила внимание на то, что и в законопроекте «Об инновационном центре «Сколково», и в других важных документах употребляется масса сложных терминов, которые никак не расшифровываются. Когда дойдёт до дела, это выльется в такую путаницу, которая может всю работу заблокировать. На что Алексеев ответил, что, на его взгляд, авторами определений должны выступать сами руководители проекта. И рассказал, что в Южной Корее даже есть специальный «омбудсмен по инновациям», который имеет право даже отменять юридические нормы, встающие на пути прогресса».

Д. Ливанов и М. Рогачёв пишут: «В России можно выделить две проблемы, препятствующие инновационному развитию и ожидающие решения федеральным руководством. Поскольку раздельное существование академической, отраслевой и корпоративной науки, а также высшего образования оказывается неэффективным, необходима их радикальная реструктуризация. Также следует преодолеть неконкурентоспособность науки и её изолированность от бизнеса, что требует создания в стране полноценного сектора корпоративной науки.

В СССР к середине 1970-х гг. насчитывалось более 1,2 млн. учёных (четверть от общей численности в мире), из них почти половина работали в отраслевых НИИ. Сегодня Россия, имея около 10% научных кадров мира, на рынке наукоёмких технологий занимает место в 4-м десятке и постоянно в этом рейтинге опускается. Наша наука, некогда решавшая сложнейшие задачи, оказалась неприспособленной к вызову времени — созданию инновационной экономики. И причины этого кризисного состояния не в 1990-х гг., а в безудержном расширении науки по всему спектру отраслевых ведомств в 1970-1980-е, породившие избыточное количество НИИ, зачастую не имеющих серьёзной научной базы и соответствующих кадров…

Бессмысленную трату ресурсов можно прекратить созданием корпоративной научной инфраструктуры — масштабной приватизацией прикладных НИИ. Государство должно оставить себе лишь те, которые необходимы для исполнения государственных функций или проведения фундаментальных исследований высокого уровня.

Основным инструментом государственного участия в прикладных исследованиях должно стать софинансирование проектов, реализуемых бизнесом. Бизнес заинтересован в возможностях размещать заказы в квалифицированных научных коллективах, имеющих доступ к нужным ресурсам. Поэтому от государства он ждёт участия в проектах создания корпоративных исследовательских подразделений и научно-технических парков с оснащёнными базовым оборудованием лабораториями стандартных типов (физико-химические, физико-энергетические, биотехнологические и т. д.) и с площадками под испытательные стенды и опытные заводы. На этих площадях свой бизнес должны строить инновационные компании и крупные корпорации, дёшево арендующие площади и оборудование, а не государство как их владелец или совладелец…

В большинстве наших вузов в отличие от зарубежных моделей исследовательская деятельность отделена от образовательной. Ядром реформы может стать присоединение ряда институтов РАН к ведущим вузам с созданием академических университетов. Совмещение исследований и обучения обеспечит постоянный приток молодых кадров в инновационную деятельность, облегчит формирование инициативных групп, желающих довести свою разработку до опытного образца, а затем и до коммерческого продукта — образовать стартап. При большом числе стартапов государство могло бы помочь университету расширением его инфраструктуры.

Не стоит бояться криков о разрушении науки. Хуже, чем сейчас, некуда: учёные и научные школы есть, РАН и тысячи НИИ есть, а российской науки нет. Вместо неё — закостеневшая структура и отдельные активные исследователи. Именно к поддержке таких исследователей нужно перейти от сметного обезличенного финансирования фундаментальной науки».

Вопрос о переходном периоде. 2 июля сообщили, что т. н. «переходный период» будет действовать до конца 2012 г. К этому моменту, как пообещал В. Вексельберг, будет построена первая очередь технополиса.

Возможно, участнику проекта «Сколково» будет не обязательно находиться на территории инноцентра до 2014 г. Такую поправку инициировал Председатель Комитета по экономической политике и предпринимательству Е. Фёдоров.

В соответствии с принятым в первом чтении законопроектом участниками проекта «Инновационный центр «Сколково»» могут быть юридические лица, которые отвечают следующим условиям: создаются в форме хозяйственного общества; имеют на территории «Сколково» постоянно расположенный действующий исполнительный орган юридического лица, т.е. фактически расположены на этой территории.

Чтобы запустить проект в возможно короткие сроки, предлагается поправка, предусматривающая переходный период до 1 января 2014 г., в течение которого для участника проекта будет не обязательным условие о постоянном расположении на территории «Сколково» его действующего исполнительного органа. При этом все остальные вышеназванные условия будут применяться сразу с введением законов в действие.

Это позволит на переходный период стать участником проекта и не расположенным на территории «Сколково» научным центрам или институтам, занимающимся исследовательской деятельностью и соответствующим целям проекта, соответственно, на них будут распространяться и все предусмотренные законопроектом льготы и преференции.

Выявилось следующее. Инноград будет располагаться на территории 500 га. Всего в Иннограде могут проживать и трудиться до 25–30 тыс. человек. Для них построят жильё, инфраструктуру, подъездные пути. Проектный этап центра исследований и разработок Сколково должен завершится в мае 2011 г., после чего начнутся строительство дорог и прокладка коммуникаций. С сентября 2011 г. приступят к строительству жилья и производственных помещений.

31 июля координатор рабочей группы проекта «Сколково» О. Алексеев сказал, что «по-настоящему в полную силу Инноград развернётся лет через 25-30, да и само строительство займёт не год и не два».

Миграционное законодательство. С 1 июля 2010 г. высококвалифицированные работники могут приезжать к нам без квот, а также в течение длительного времени безвыездно работать в России. При этом, как обещал директор Федеральной миграционной службы (ФМС) К. Ромодановский, контакты иностранцев и их работодателей с ФМС будут минимизированы. Всё это говорит о том, что российские власти рассчитывают на серьёзный приток классных иностранных спецов. Но как к этому относятся сами иностранцы, поедут ли они к нам? Речь ведь идёт не о гастарбайтерах из стран СНГ, где зарплаты в разы меньше, чем в России, а о профессионалах, ученых, которым неплохо живется и у себя дома.

Декан Высшей школы маркетинга и развития бизнеса Т. Комиссарова приводит несколько причин, по которым иностранные специалисты могут приехать работать в нашу страну. «Если учёный среднего возраста до сих пор по ряду причин не смог стать известным в своей стране, то, попав в проект под названием «Сколково», он получит дополнительную репутацию. Также могут приехать те, кто решает задачи, не попадающие в разряд приоритетных в своих странах. Они могут приехать на конкретную тему, которую не могут реализовать дома, а здесь у них появится возможность сделать это за российские деньги».

Директор Центра стратегического анализа Института инновационного развития А. Иванов считает, что иностранных специалистов можно привлечь, прежде всего, хорошей зарплатой, превышающей ту, что они получают у себя на родине, и уж, конечно, выше доходов их российских коллег. «На наши зарплаты в 1 тыс. долларов они, конечно, не поедут, но, наверное, им будут предлагаться совершенно иные условия». Однако, по словам эксперта, встают вопросы, где взять столько денег и каких специалистов мы можем привлечь с имеющимися у нас средствами? «Не будут ли это лучшие из худших или даже худшие из худших, которые за рубежом просто не ценятся?» - высказывает опасения В. Иванов. Он также полагает, что квалифицированные кадры можно привлечь интересной работой и ощущением драйва, которое возникает, когда создается что-то новое. Но при этом необходимо установить чёткие правила игры, ведь если иностранный специалист увидит, что здесь невозможно работать, столкнется с непробиваемой бюрократической системой, он просто уедет обратно.

Т. Комиссарова также считает, что главное для иностранных специалистов — наличие хороших условий работы, сопоставимых с мировым уровнем. К этому относится и наличие современного оборудования, и хорошее материальное вознаграждение, и комфортные условия жизни. «Эти вещи для них неотделимы одна от другой. Это наши научные работники могут работать на старом оборудовании за мизерную зарплату. Для иностранцев хорошие условия работы являются обязательными».

«Действующее законодательство всё равно позволяет аккредитовать специалиста, но вот представьте, что ему для работы нужно срочно выписать прибор из Сингапура, а у нас сейчас есть серьёзные проблемы по ввозу и вывозу высокотехнологичного оборудования, — заметила Т. Комиссарова. — Это то, что будет волновать иностранцев больше всего — возможность нормально работать, быстро получать все, что им необходимо, и делать что-то новое».

Отработка структуры центра. В июле стало известно, что Сколково планирует создать собственное образовательное подразделение. Е. Серьгина пишет: «Создатели российской Кремниевой долины озаботились проблемой привлечения в проект новых кадров. Помимо милиции, налоговой системы и таможни в Сколково могут появиться собственные магистратура и аспирантура. Инноград займётся подготовкой специалистов в высокотехнологичной сфере. Проект будет реализован совместно с МГТУ им. Баумана и Массачусетским технологическим университетом.

«Необходимость создания такого учебного заведения продиктована очень простой логикой: очевидно, что молодые кадры в Инноград будет гораздо сложнее привлекать извне, чем готовить их внутри проекта», — говорит один из собеседников РБК daily. Ему известно также, что в новом учебном заведении с большой долей вероятности появятся магистратура и аспирантура.

Вопрос финансирования проекта ещё не решён. Начальник пресс-службы МГТУ им. Баумана И. Абрамова подтверждает информацию о запуске в Сколково нового образовательного проекта. «Первоначально проект будет рассчитан на 1000 человек. Помимо аспирантуры и магистратуры в иннограде появится отделение PhD (учёная степень, принятая западной системой образования, в России её аналогом является степень кандидата наук)».

Вопросы патентования. 28 июля В. Вексельберг и руководитель Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (Роспатент) Б. Симонов подписали меморандум о взаимодействии. Соглашение позволит открыть на территории иннограда Сколково отделение Роспатента.

Управляющий партнер Almaz Capital Partners А. Галицкий отметил, что России не стоит бояться эмиграции отечественных изобретений на Запад, поскольку инновации — вещь трансграничная. Смысл, на его взгляд, в другом. В нашей стране должно появиться большое число инноваторов, связывающих свою жизнь и будущее именно с Россией. И нет ничего предосудительного в том, что опыта ведения инновационного бизнеса они будут набираться на Западе.

Главный экономист Альфа-банка Н. Орлова считает, что инновации нужны не сами по себе, а чтобы сделать российскую экономику более конкурентоспособной. Иначе говоря, инновации должны быть полезны реальному сектору. «Исходя из этой логики, совершенно не важно, где продукт будет запатентован — в России или на Западе. Важно, чтобы на инновации был спрос». Если на тот или иной продукт будет спрос внутри страны, то лучше патентовать его здесь, если изобретение рассчитано на западный рынок, то не страшно запатентовать его именно там. «Вопрос спроса ключевой. Необходимо понять, как будут применяться инновации», — убеждена Н. Орлова.

В конце июля появилась информация о том, что резидентов «Сколково» могут разделить на четыре группы, предоставив каждой из них отдельные пакеты льгот. Это предусматривается новой концепцией налоговой политики в отношении резидентов «Сколково». Резидентов будут делить на группы в зависимости от доли в уставном капитале компаний, принадлежащей иностранцам, а также от типа бизнеса.

Предложены следующие категории резидентов: «иностранные hi-tech компании», «R&D-центры российских и иностранных корпораций», «российские начинающие компании, или стартапы» и «российские развитые компании, давно присутствующие на рынке». Предполагается, что для компаний с иностранным капиталом будет предоставляться минимум преференций и налоговых послаблений, R&D-центрам дадут таможенные льготы и пониженный ЕСН, а для развивающихся компаний фонд «Сколково» обещает полный пакет льгот.

Организационно-технические вопросы. В июле определился консультант проекта «Сколково». Это швейцарская компания Maxmakers, которая занималась проектированием курортных зон и парков развлечений. Она создаст первые эскизы российской «кремниевой долины». Согласно техзаданию Maxmakers должен подготовить три концепции и разработать сценарии развития проекта.

Профессор МАРХИ и АНХ, член Общественной палаты В. Глазычев говорит: «Это легенда, насчёт «Кремниевой долины». На самом деле там была существенная федеральная программа. Это начиналось всё с амбара при университете. Очень быстро формирование инфраструктуры и всё прочее делалось штатом и федеральными субсидиями. Так что это всё сказки, что долина формировалась сама.

– А что насчёт привлечения консультанта в российский проект?

– Что касается этого, то это не имеет значения. Пока речь идёт о создании некоторой картинки, поскольку власть любит смотреть картинки. Главное-то в другом, в самом алгоритме деятельности: эта работа гораздо важнее сейчас, чем то, кто сделает первые эскизы. Первые эскизы может сделать любой профессионал. Насколько я знаю, техническое задание ещё в самом-самом зародышевом состоянии обсуждения. Мы проводили обсуждение по этому поводу несколько месяцев назад. Очевидно здесь ещё, что очень  большая работа предстоит и много неопределённости…

Необходимо понять всё-таки, о чём идёт речь, договориться до конца. Речь идет об инкубаторе внедренческих фирм, которых у нас остро не хватает, как изначально и задумывалось, или о внедренческой конструкции, объединённой с исследовательской, что очень сложно в наших условиях? Пока с этим нет ясности. Это как минимум требует хорошего экспертного обсуждения по профессионально сделанной проработке. Насколько я знаю, никаких средств на такую проработку не выделялось».

В июле появилось сообщение, что управляющая компания по реализации проекта инновационного центра «Сколково» объявила конкурс на разработку градостроительной концепции. Участники конкурса должны разработать концепцию генерального плана городского поселения Новоивановское Одинцовского района и входящего в его состав инновационного центра. Заявки от претендентов принимаются до 12 августа 2010 г.

На месте будущего Иннограда начали работать инженеры, которые проводят геологические, геодезические и экологические исследования местности. Они изучают существующие системы коммуникаций, состояние почвы и уровень грунтовых вод на территории, где будет возведён инновационный центр. «По результатам изысканий составляется технический отчёт с пониженными прочностными характеристиками грунтов»,— заявил Н. Складнев, директор по проектированию и строительству инновационного центра «Сколково».

Работы проводит компания ГУП «Мосгоргеотрест», которая 20 июня 2010 г. выиграла квалификационный отбор подрядной компании, проводившийся Фондом «Сколково».

2.4.2. Критика проекта «Сколково»

В тексте выступления депутата Госдумы Б. Кашина при рассмотрении законопроекта «Об инновационном центре «Сколково»» на пленарном заседании Государственной Думы 2 июля 2010 г. написано: «В процессе обсуждения за прошедшие четыре месяца взгляды власти и уполномоченных ею для реализации проекта Сколково лиц претерпели определённую эволюцию. Можно сказать, что Президент стал лучше разбираться в проблемах научной сферы. Хорошо, что, посетив Силиконовую долину в Калифорнии, Президент узнал об определяющей роли государства в отборе и финансировании инновационных проектов… Год назад было сломано много копий вокруг президентского законопроекта о малых предприятиях при ВУЗах. Депутатов специально вызывали из отпусков для того, чтобы срочно принять этот законопроект. Вчера на парламентских слушаниях заместитель председателя Комиссии по модернизации при Президенте Сурков подтвердил, что закон оказался, по существу, невостребованным. Всё это происходит потому, что власть плохо понимает реальные потребности научной сферы. С этой точки зрения должен быть проанализирован и рассматриваемый законопроект, иначе предусмотренные в нем налоговые льготы могут быть использованы не теми, для кого они декларированы. Возникшая недавно идея о создании в Сколково технического университета совершенно естественна, т. к. необходима для функционирования инновационного центра. Однако, надо понимать, что планируется создать университет в чистом поле, и снова встает вопрос: когда такой университет заработает, сколько это будет стоить, и о чём думали, принимая решение о выборе именно Сколково в качестве места для развития инноваций.

Ни власть, ни назначенные менеджеры по реализации проекта Сколково не понимают или, по крайней мере, не сообщают нам, как конкретно будет развиваться наука в сколковском инновационном центре. Это подтверждает и текст законопроекта, который представляет собой, по существу, инструкцию по управлению делами некоего элитного закрытого административно-территориального образования с подробным описанием его налоговых льгот. Собственно, вопросам науки посвящено полстраницы.

Обсуждение проекта Сколково абсолютно не прояснило вопрос о том, как будут обеспечены интересы Российской Федерации по созданию новой интеллектуальной собственности в результате работы в Сколково «дочек» иностранных компаний. В России работает немало таких структур, ведущих научные исследования. Это, отмечу, дополнительный аргумент в пользу того, что кадры у нас еще есть. Продукт их интеллектуального труда оказывается собственностью иностранных компаний.

При обсуждении на фракции рассматриваемого законопроекта и всеми заинтересованными гражданами остро ставился вопрос о необходимости обеспечения контроля за эффективным расходованием средств, выделенных на Сколково. Вчера господин Вексельберг заявил о готовности обеспечить полную прозрачность. К сожалению, в рассматриваемом законопроекте об это ни слова. А ведь только на развитие инфраструктуры планируется направить в ближайшие два года 50-60 миллиардов рублей. Потом значительные средства планируется выделять для поддержки исследований. Не должен оставаться в стороне и парламент. Отчет о деятельности инновационного центра должен ежегодно направляться в Государственную Думу».

А. Абрамов задаёт риторический вопрос и сам на него отвечает: «Можно ли создать суперсовременное Сколково в стране, в которой многие тысячи «Осколковых» – деревень, городов и поселков? Можно ли сформировать из осколков научных школ коллективы, способные решать труднейшие задачи? А как быть с осколками жизненных смыслов тех 80% населения – это данные социологических опросов, – кто лишён ясной жизненной перспективы? Нарастающее массовое неверие подкреплено убедительными примерами: например, национальный проект «Доступное жилье» увенчался свертыванием строительства, жилье стало совсем недоступным.

Явно обозначившийся скепсис по поводу сколковского проекта, весьма своевременно появившегося перед предстоящими выборами, имеет серьезные основания. Опыт реализованных ранее крупных проектов, таких как «атомный» и «ракетный», показывает, что главное условие успеха – наличие большого числа высокопрофессиональных, искренне увлеченных и целью, и делом людей. «Эффективные менеджеры», к которым несомненно относился Лаврентий Павлович Берия, могут ускорить дело, но решающую роль играют всё-таки лидеры, способные аккумулировать и продуцировать идеи и отбирающие людей по «гамбургскому счету». Такие, как Игорь Васильевич Курчатов, Сергей Павлович Королёв. В окрестностях Сколкова замечено немало менеджеров с известными именами, но лидеров, то есть людей с выраженными научными идеями, пока не наблюдается.

На мой взгляд, основная причина заключается в том, что сегодня последний писк моды – это не нанотехнологии, о которых произносится много слов, а децитехнологии, которые успешно развиваются на деле и о которых молчат. Нанотехнологии имеют дело с объектами размерами около одной миллиардной части метра. А децитехнологии – это технологии освоения проектов, цена которых имеет порядок десятков миллиардов долларов. Именно это их подлинная цель. Неудивительно поэтому, что главный смысл происходящего – имитация деятельности. Там же, где проявляется активность, господствует профанация, идущая от безответственности и тотального непрофессионализма….

В начале 2010 г. рабочая группа под руководством академика Алексея Ремовича Хохлова разработала «Колмогоровский проект», предусматривающий оперативное развертывание системы работы со способными школьниками. По существу, речь идёт о серьёзных инновациях, подкреплённых большим историческим опытом и имеющих большой шанс на международный успех в эпоху «экономики знаний». Проект был передан лично президенту Д.А. Медведеву, после чего поступил по инстанциям в Министерство образования и науки РФ. Как нетрудно догадаться, воз и ныне там.

Можно ли сделать что-то путное, ничего не делая? Ответ очевиден».

И. Николаев пишет: «Ну вот, кажется, что примем мы закон по иннограду Сколково, и будет у нас инновационная экономика. Так что немного осталось, совсем чуть-чуть до её построения.

Но мне почему-то вспоминаются события годичной давности. Помните ту историю с отзывом депутатов из отпусков для дела чрезвычайной важности и срочности — принятия закона, который регламентировал бы создание бюджетными научными и образовательными учреждениями предприятий «в целях практического применения (внедрения) результатов интеллектуальной деятельности»?

О, согласитесь это была замечательная история. И что? Где инновационный прорыв? Как было простимулировано наше развитие предоставленным бюджетным учреждениям правом без согласия собственника и с уведомлением федерального органа исполнительной власти быть учредителем хозяйственных обществ?

Что-то не спешат с ответами на эти естественные вопросы лоббисты принятия прошлогоднего закона.

А ещё раньше был принят, как известно, целый пакет законодательных поправок, направленных на то же самое — на стимулирование инновационной деятельности (ускоренная амортизация и т. п.). И опять нет ответа, почему же всё что-то делается, что-то предпринимается, а толку нет.

Может, всё-таки стоит задуматься? А задуматься надо бы, потому что сторонники Сколково чуть ли не в качестве основного аргумента говорят следующее: ну, надо же делать хоть что-то. Нет, я хочу сказать: не надо делать «хоть что-то». Когда мы делаем «хоть что-то» (см. названное выше), оно оказывается бесполезным. Желательно всё-таки делать по уму, а не «хоть что-то».

Для строительства инновационного центра «Сколково» потребуется около 600 га, следует из документов правительственной комиссии по развитию жилищного строительства (копии есть у «Ведомостей»).

Для начала строительства нужно 375 га, указание выделить их до 31 декабря 2009 г. дал президент Д.А. Медведев. Но 375 га мало, к тому же выделенные участки очень «кривой» конфигурации, полноценно их не освоить, рассуждает представитель Фонда развития Сколкова. Понадобится еще примерно столько же, говорит собеседник «Ведомостей».

К отведённой территории по периметру примыкают ещё 24 участка, занимающие 196 га, указано в документах комиссии. Эти земли и могут оказаться следующими на очереди, говорит чиновник администрации президента. Но принадлежат они не государству и не госструктурам.

Почти половиной земель — 78 га (справа от Сколковского шоссе, если ехать из Москвы) — владеет ООО «Глория». Возглавляет «Глорию» М. Гончарова, которая одновременно выступает президентом фонда Р. Абрамовича «Полюс надежды». «Глория» — структура Абрамовича, сейчас на её территории строится гольф-поле, подтвердил Дж. Манн, представитель компании «Миллхаус», которая управляет активами Абрамовича. Манн говорит, что эта земля не входит в территорию центра «Сколково», и о планах вовлечь её в госстройку ему не известно.

15,4 га (тоже справа по Сколковскому шоссе) принадлежит ООО «Зареченские дачи». Согласно ЕГРЮЛ 100% этой компании — у В. Галустяна. Он же пополам с О. Шуваловой, женой российского первого вице-премьера, владеет ООО «Заречье-девелопмент».

Изъятие земель может производиться только после выхода специального федерального закона. При изъятии владельцу компенсируется стоимость земли согласно независимой оценке, которая равна рыночной. Цена вопроса: земли в районе Сколково оцениваются в 600 – 700 тыс. за 1 га в категории сельскохозяйственного назначения и в 1,5 – 1,8 млн. долл. за 1 га земель поселений.

Пишут, что для полноценного развития Иннограда в подмосковном «Сколково» проекту потребуются дополнительные земли, которые необходимо будет изъять у их владельцев. В частности, государство может стать претендентом на 78 гектаров, принадлежащих компании «Глория» Романа Абрамовича. «Глория» строит на этой территории гольф-клуб.

Президентский проект «Сколково» оценивают противоречиво. Одни эксперты уверены, что за оградой этого «города солнца» хотят построить новую, улучшенную Россию-2. Это – форпост будущего, ориентир. Страна может и должна стать такой через 10–15 лет. Другие не скрывают скепсиса – про «Сколково» пока известно лишь, что его обитатели бесплатно получат элитное жильё, а в придачу – беспрецедентные налоговые льготы. Поэтому наукоград может стать не оазисом передовых технологий, а чёрной дырой, через которую будут выводить капиталы некоторые олигархические структуры.

Н. Бероева пишет: «Наверное, не найдется эксперта, который не высказался бы по поводу идеи построить в России свою «силиконовую долину». И мнения эти самые полярные: сторонники президентской идеи пророчат «Сколково» грандиозное будущее, другие подозревают, что инноград станет очередной шарашкой и способом отмывания денег.

Е. Гонтмахер, член правления Института современного развития, говорит: «Я крайне скептически отношусь к такому выбору. В России уже есть места, где очень сильно развит научно-технический потенциал. Это те же Томск, Дубна или Зеленоград. В Дубне, например, создана особая экономическая зона. Там уже миллиард долларов вложен в технопарки, уже есть научные традиции. Но господин Сурков объясняет, что надо начинать с нуля - в Дубне, Томске, мол, всё по-старому, по-советски…

Вспомните, как инновационный процесс проходил в американской Кремниевой долине. Должно быть несколько предпосылок, чтобы подобный проект был успешен. Должен быть университет. Стэнфорд - если говорить о «Силиконовой долине». Развитие частного бизнеса, частной инициативы по всей территории страны. В каких-то местах бизнес начинает концентрироваться, сам выберет место, где ему лучше. И вот тут государство должно начать помогать. У нас же получается наоборот. В «Сколково» нет университета. Есть бизнес-школа, не имеющая отношения к проекту. Нормального инвестиционного климата в России тоже нет. Давайте сначала создадим условия по всей стране, а потом появятся точки роста…

Памперсы где были изобретены? В СССР, в нашей оборонной промышленности - для снайперов и космонавтов. А кто знает об этом? Что изменилось у нас за последние несколько лет, чтобы подобные изобретения внедрять массовым образом?».

Один из блоггеров пишет: «Дмитрий Медведев пользуется лэптопом, ай-падом, айфоном. У него есть твиттер и искреннее желание модернизировать Россию. Силиконовая долина, где он только что был, для него что-то вроде Мекки, креативное Эльдорадо. Тезис, что свобода лучше, чем несвобода, был там проверен временем, фондовой биржей и антивирусными программами.

Сегодня власть называет целью развития России модернизацию, забыв об удвоении ВВП, которое не состоялось, и Португалии, догнать которую тоже пока не получается.

«Единая Россия» в ответ на призыв президента Д.А. Медведева выдвинула идею «консервативной модернизации». Это полная нелепица. Модернизация в принципе не может быть консервативной, ибо она означает обновление, выход за пределы уже достигнутого. Ясно, что «единороссы» озабочены, прежде всего, сохранением нынешней политической системы. Под «консервативностью» они подразумевают ее неприкосновенность».

С. Южный пишет: «Недавно было объявлено о начале строительства первого в России иннограда в Сколково. Однако, при принятии решения о строительстве не учитывался опыт ни Силиконовой долины, ни наших наукоградов. Силиконовая долина строилась и развивалась за счёт государственных заказов военной направленности.

Если бы президент посетил существующие российские наукограды и ознакомился с их проблемами, то мог бы узнать, что основным тормозом для российской науки является отсутствие государственных или частных заказов на научные разработки, снижение образовательного уровня. Грандиозное строительство офисов в Сколково никак не поможет решить эти проблемы. Финансирование этого строительства предполагается за счёт экономии на других статьях расхода на науку и образование, а эта экономия в свою очередь снижает возможности для инновационного развития. Предполагается перевод среднего образование на самофинансирование за счёт учеников, что неизбежно снизит уровень технической грамотности населения. По собственному опыту знаю, что основной причиной выхода из строя дорогостоящего оборудования является низкая общетехническая грамотность обслуживающего персонала.

Финансируемый государством Госстандарт увеличил цены для студентов, строителей и производителей на использование информации по ГОСТам. Преднамеренно затруднён и стоит немалых денег патентный поиск по российским патентам. Даже часть предназначенных для Сколково денег могла полностью решить эти проблемы и реально могла помочь в разработке и внедрении инноваций. Выделение больших денег просто на инновации без конкретных, чётко обозначенных программ означает бросание денег под распил. Хотя, некоторые направления научной деятельности уже обозначены. В Сколково кроме строительства офисов для некоторых кампаний планируется также проводить и реальные научно-исследовательские работы.

Одно из направлений, это ядерные исследования в непосредственной близости от Москвы. Правда, после продажи запасов ядерного топлива по контракту «ВОУ-НОУ» и потери после распада СССР урановых рудников в Казахстане, тема развития ядерной энергетики в России стала неактуальной. Современные космические технологии и средства связи, созданные в Силиконовой долине, позволяют США перехватывать и контролировать практически всю информацию. Осталось серьёзная проблема с переработкой огромных потоков такой информации. Поэтому предполагается, что российские учёные будут создавать средства для компьютерного распознавания речи.

Ещё одно направление, это распознавание компьютерной трёхмерной графики, которая может использоваться, например, для лучшего ориентирования на местности крылатых ракет. На работу по этим программам американцы затратили огромные деньги. А наши ребята, за ту же зарплату из российского бюджета должны будут сделать и отдать американцам эти работы для практического использования. Взамен на существенные финансовые льготы при принятии решения об участии в научных исследованиях иностранных кампаний высказывались надежды на получение передовых иностранных технологий. Видимо, сильны ещё издержки коммунистического воспитания и социалистического прошлого, когда колхозы посылали друг другу делегации и щедро, по братски, делились передовым опытом, пирогами и прочими яствами.

Сейчас мы живём в условиях рыночной конкурентной экономики. Даже в своей стране американские кампании постоянно судятся между собой из-за использования своих технических достижений другими конкурирующими кампаниям. Поэтому наивно думать, что американцы просто так передадут нам свои самые передовые технологии на блюдечке с золотой каёмочкой. В реальном мире идёт жёсткая конкурентная борьба за обладание лучшими технологиями.

В борьбе за технологии применялись шпионаж, кража чужих секретов из защищённых сейфов и лабораторий, переманивание лучших специалистов, подкуп чиновников. После развала СССР на высокотехнологичных, военных и секретных предприятиях появились иностранные покупатели-спонсоры, которые ознакомившись с технологиями и секретами производства исчезали так и не предоставив никаких финансовых вложений. В последнее время кража технологий и других секретов стала доступной через Интернет, средства связи.

Для защиты технологий существует два способа, это патентование или сохранение технических достижений в секрете, которое официально признано и называется Ноу-Хау. С секретами всё понятно, их у нас практически не осталось, а вот патентование – это всемирная публикация во всех патентных базах. В странах, где получен патент, производство разрешается только с согласия владельца патента. В тех странах, где патент не получен, производство по патентованной технологии разрешено международными соглашениями. И сейчас страны охраняют свои технические достижения как с помощью патентования, так и методом сохранения технологий в секрете – Ноу-Хау.

Российские научные разработки, особенно с участием государства, практически не патентуются в зарубежных странах, а значит, ничем не защищены и могут использоваться нашими конкурентами.

Инноград в Сколково не предназначен для решения фундаментальных научных задач, где действительно необходимо международное сотрудничество. Практические разработки российских учёных будут использоваться не российскими, а иностранными конкурентами. Россиянам снова придётся переплачивать, покупая иностранные товары, изготовленные по дорогостоящим российским технологиям, которые уже оплатили добросовестные российские налогоплательщики. Таким образом, продолжает осуществляться план по дальнейшему разрушению страны иностранными державами, который они озвучили в таком виде: «Против России – за счёт России».

А. Колесников пишет: «Сколково — район Подмосковья, с советских времен знаменитый совхозом, где выращиваются огурцы и шампиньоны, и дачей Леонида Брежнева, стал символом передового развития России. К элитной и дорогой бизнес-школе «Сколково», патронируемой лично президентом Дмитрием Медведевым, чьи первые студенты жили не где-нибудь, а в пятизвездочной гостинице с видом на Кремль «Балчуг», добавился т. н. «инноград» Сколково. Проект, немедленно окрещённый Городом-Солнце, который его создатели предпочитают сравнивать с Кремниевой долиной США, стал витриной политики модернизации, проводимой Дмитрием Медведевым.

Похоже, этому проекту уготовлена судьба так и остаться этой самой витриной — выставочным экспонатом в отсутствие самой выставки. Ведь дело в том, что предъявить в инновационной сфере России нечего. И прежде всего здесь нет дружелюбного инвестиционного климата для вложений в инновации и спроса на наукоёмкие технологии российского производства.

Пока, согласно статистике, немногим более 9 проц. российских предприятий внедряют у себя инновации. Для сравнения: в Германии доля предприятий-инноваторов выше в 8 раз. Принципиально новая продукция, производимая российскими компаниями, составляет немногим более 70 млрд. рублей. Её показатель в совокупном объеме промышленного производства в 2007 году составлял 0,4 проц. (в Финляндии — 16 проц.).

Доля инновационной продукции в общем объёме продаж в промышленности России — около 5 проц. Получается, что страна — в числе отстающих: 98,5 проц. патентоспособных инноваций созданы 15 проц. населения мира, и Россия в их число не входит — речь идёт в основном о странах ОЭСР. Лишь половина стран мира способна эти инновации применять. Здесь, скорее, Российская Федерация входит в эту половину, особенно на уровне частного потребления — россияне охотно осваивают разные гаджеты, в основном для развлечения. Хотя статистика по пользованию компьютерами и Интернетом тоже не слишком впечатляющая — от развитых стран и государств Восточной Европы Россия отстаёт и здесь. Отставание со временем может только усугубиться, потому что темпы технологического прогресса растут: если раньше смена поколений технологий занимала 10-15 лет, то сейчас, например, в авиации, технологии меняются каждые пять лет.

Россия остаётся в старой матрице догоняющего развития, известной ещё со времен Петра Первого, импортировавшего науку, технологии и носителей знания с Запада. В этой же логике осуществлялась консервативная модернизация Иосифа Сталина, в основе которой, несмотря на автаркичность развития, лежала западная технологическая культура. Вера Никиты Хрущева в магическую силу кукурузы оттуда же. Он же выразил суть догоняющего развития наиболее внятным образом в лозунге «Догнать и перегнать Америку по производству мяса, молока и масла на душу населения». Во времена Леонида Брежнева одним из ярких образцов заимствованной модернизации стал Волжский автомобильный завод, который начали строить в 1966 г. по техническому проекту концерна Fiat. В 1970 г. с конвейера сошел автомобиль ВАЗ-2101 — почти точная копия модели Fiat-124....

И вот очередной приступ модернизации, на этот раз «медведевской», задуманной как исключительно технологической. Не идёт речи о ценностной, культурной, политической модернизации, критически необходимых как раз для формирования среды для инвестиций. Ведь, как заметил однажды российский географ и политолог Д. Орешкин, «инновации в неволе не размножаются».

Неудивительно, что, развивая технологическую модернизацию, Дмитрий Медведев и идеолог проекта Владислав Сурков, чиновник администрации, отвечающий в Кремле за внутреннюю политику и имеющий дурную славу автора многочисленных антидемократических инициатив власти, сами того не замечая, опираются на советский опыт. То есть на практику создания закрытых анклавов модернизации, этаких модернизационных вольеров, отгороженных от всей остальной страны, развивающейся отнюдь не модернизационно. Это очередная технократическая утопия, основанная на логике сначала сталинских «шарашек» (заключённые, в сравнительно комфортных условиях решающие важную технологическую проблему), а затем брежневских «наукоградов», примером которых может служить подмосковный город Дубна, один из крупнейших центров исследований в области ядерной физики, где научные сотрудники в советские времена жили в необычайно комфортных условиях.

Сколковский инноград — образец описанной Фридрихом фон Хайеком пагубной самонадеянности государства, которое полагает, что можно одновременно сохранять старую структуру экономики и строить небольшие анклавы экономики новой. При этом твердо зная, какие именно отрасли следует развивать. Между тем, в постиндустриальную эру точно предсказать область технологических прорывов невозможно.

Л. Гохберг, директор Института статистических исследований и экономики знаний Высшей школы экономики, говорит о ещё одном аспекте проблемы. Сколковский инноград — это своего рода остров. Это не часть продуманного единого плана и осмысленной, разделяемой большинством, политики инноваций. «Должны быть системные реформы в сфере науки и инноваций, — рассуждает он, — сначала нужны системные решения, а затем — понимание места таких проектов, как сколковский, в общей системе. Пока же здесь нет той самой дорожной карты».

Многие забывают, что помимо Сколково, есть ещё один образец попыток строить инновационные острова. Например, Курчатовский институт (бывший Институт ядерной энергии Академии наук СССР), которому одним из последних указов тогдашнего президента Владимира Путина был присвоен статус «национального исследовательского центра». Что, разумеется, означало прежде всего дополнительное финансирование. Такой выбор приоритетов был не в последнюю очередь обусловлен старинными дружескими отношениями Владимира Путина и директора Института Михаила Ковальчука».

К. Симонов пишет: «Проект российского иннограда вызвал масштабную критику по линии «чем создавать что-то новое, помогите уже существующему». Последний пример — письмо учёных правительству с просьбой дать лучше денег им. Идея создания инновационной среды кажется туманной и неясной. А вот финансирование конкретных проектов представляется вещью понятной.

Сомнительно, что инноград даст моментальную отдачу. Значит, помочь ему с презентацией инновационных артефактов мог бы реальный сектор. Но тут, увы, всё довольно грустно.

Недавно был с гордостью продемонстрирован первый лётный образец истребителя пятого поколения Т-50, но целый ряд экспертов сомневаются, что он полностью соответствует этому гордому званию. Дьявол скрыт в авиационных деталях: авионике, интеллектуальных системах управления, в двигателе. Оказывается, на этом чуде техники пока будет двигатель, который применялся на Су-27. А он, мягко говоря, не нов — его даже успели скопировать китайцы и начать выпуск под своей маркой J-11.

В ракетном двигателестроении также всё непросто — там сейчас больше думают не о новой продукции. «Роскосмос» и НПО «Энергомаш» больше спорят о необходимости реформы ракетно-космической промышленности. Значит, сомнительно, что удастся быстро реализовать высказанное президентом РФ Д.А. Медведевым в последнем послании парламенту обещание создать двигательную установку, способную обеспечить полеты на другие планеты. Видимо, туда мы пока не летим.

Схожие проблемы мучат и гражданскую авиацию. Вроде бы в конце мая 2010 г. провели-таки сертификацию двигателя для Sukhoi SuperJet, но потом выяснилось, что он всё равно не без дефектов. Самолет отстаёт от графика, при том что многие детали на нем вообще будут импортного производства. Тихо умер проект Ту-334. Зато идет активное подписание контрактов на покупку самолетов Boeing и Airbus.

Возможно, плечо государству мог бы подставить частный бизнес. Когда заходит речь про новые промышленные объекты, обычно говорят про стан-5000 и завод по сжижению газа на Сахалине. Но и тут не обходится без оттенка грусти — и дело даже не в том, что эти проекты реализованы в сырьевых отраслях. Первый стан-5000 был построен ещё в СССР, т. е. сама идея прорывной не является. Кроме того, при строительстве новых станов активно использовалось зарубежное оборудование. А сахалинский завод строился не только по западным технологиям, но и непосредственно иностранными компаниями. Так что пока жаждущим инновационных зрелищ предложить нечего».

Гендиректор компании «Микрон» Г. Красников заявил, что в России нет рынка инновационных продуктов. По его словам, формирование рынка ноу-хау должно идти параллельно с запуском «Сколково».

Без спроса на инновационные технологии — миллиардные инвестиции государства в «Сколково» обречены на провал. Эффект будет, но не того масштаба, которого ждут и в Кремле, и в научных кругах. Именно отсутствие работы по стимулированию рынка ноу-хау, является ахиллесовой пятой проекта. Г. Красников говорит: «У нас должна быть замкнутая технологическая цепочка и программа по развитию инноваций, их стимулированию. Но с другой стороны, должна быть и программа по стимулированию и созданию рынка - производителей и их потребителей. Это тоже целая большая программа, и она не менее сложная, а может быть и наоборот намного сложнее, чем этот первый шаг».

России необходимо внедрять собственные стандарты, а не заимствовать, как это сейчас происходит, за рубежом. Например, внедрение ГЛОГАСС, как альтернативы GPS способно запустить целый механизм продаж нового оборудования, микросхем, чипов считает Г. Красников: «Мы увидели, что в России достаточно быстро, на уровне современных стандартов, развиваются телекоммуникации. Ни для кого не секрет, скажем, что наши сотовые операторы оснащены импортной техникой, и мобильная связь современная и по мировым стандартам. Соответственно, здесь сразу же формируется современный рынок в области телекоммуникаций. С точки зрения микроэлектроники — это, конечно, сим-карты те же самые: устойчивый рынок, 120 млн., если не больше сейчас уже симок в год, высокотехнологичного продукта».

По сути, эти стандарты превращаются в единственный механизм по защите отечественных разработчиков и венчурных вложений, убежден Г. Красников: «После «Сколково» должны быть следующие шаги по защите рынка. И защите не так, что вот, «вы сюда не ходите», а защите цивилизованной, как это в каждой стране сделано, когда выводятся свои отечественные стандарты: на продукцию, стандарты, скажем, по связи, по цифровому телевидению и по другим. Мы, к сожалению, пытаемся идти по тому, что мы берём либо общеевропейские, либо такие открытые стандарты, которые совершенно не защищают этот рынок».

Именно по такому пути пошли страны Азии, запустив свою спутниковую систему навигации. А Китай, создав крупные автопредприятия, дал толчок развитию огромного спектра смежных областей. Гендиректор «Микрона» отмечает, что при всей рентабельности и высоком спросе на продукцию Кремниевой долины, где не так давно побывал президент России Д.А. Медведев, она до сих пор на 50% финансируется из американского бюджета».

Пишут, что «политика комплексной модернизации экономики России и её социального уклада понимается властью и обществом как важнейшая оперативная задача. Тем не менее, как реальная практика властных усилий по проведению модернизации, так и её идеологическое и политическое сопровождение не в состоянии пока в должной мере наполнить это понятие содержанием. Для существенной части граждан модернизация вроде как идёт, но в чём именно она состоит - остаётся загадкой.

Как до сих пор остаётся неясным для граждан страны, даже тех, которые полностью разделяют дух и букву президентских инициатив, каким именно образом можно было бы «поучаствовать» в модернизации России. Программные документы модернизации (Послания Президента Федеральному Собранию, статьи («Россия, вперёд!») и выступления первых лиц государства) не объясняют рядовому гражданину, где именно находится социально-политический или экономический «хаб» подключения к модернизации. Источник модернизации более-менее ясен (власть), система «питания» модернизации также ясна (накопленный за годы стабильности потенциал - социальный, экономический и политический), но модернизационный «интерфейс» отсутствует либо недостаточно развит».

И. Дискин, сопредседатель Совета по национальной стратегии, пишет: «В сознании некоторых даже серьёзных экспертов модернизация - это эманация перестройки, развития в целом, борьба всего хорошего против всего плохого. Но при таком понимании модернизации у нас нет никаких шансов на её успех. Модернизация будет успешна, если мы изменим ситуацию, когда молодые, эффективные, талантливые и энергичные будут связывать своё будущее с Россией и перестанут искать счастье у дальних берегов.

Что должно произойти в экономике страны? Мы должны создать экономику, адаптированную к изменениям ситуации с нефтью. Это означает, что за ближайшие 15 лет надо увеличить объём ВВП на душу населения на 30-40% (попросту, по этому показателю мы должны стать европейской страной). Где набрать эти 30-40% ВВП? Это невозможно сделать, развивая массовое производство (например, автомобильную промышленность). Здесь мы всё время будем конкурировать по зарплатам вовсе не с Европой, а с Китаем. Плохая конкуренция. Эти 30-40% мы сможем набрать за счёт высокомаржинальных секторов экономики. Свою маржинальность, безусловно, будут приносить газ и нефть, российское сельское хозяйство, добыча биоресурсов, которой мы сейчас просто безрассудно не занимаемся. Да, за счёт импорта технологий мы можем обеспечить поддержание и рост конкурентоспособности нашей экономики, а вот планку, которая нас выносит на европейский уровень жизни, не удержим. Здесь нам нужен ещё один высокомаржинальный сектор - инновационный. Наши партнеры, в т. ч. по БРИК, это понимают, и все кинулись создавать инновационные секторы. И в этом смысле меня несколько удивляет наше руководство и его отношение к проекту «Сколково». «Сколково» - абсолютно правильное решение. Только вот никто не объясняет, почему оно принято. В мире идёт совершенно новый процесс переноса такого рода центров из США и Западной Европы в другие страны. Кто подставит сачок под этот процесс, тот и получит новые инновационные секторы. Только нам нужен не один, а несколько таких центров. Это глобальный процесс, в который мы встраиваемся.

Однако при этом сегодня в стране нет прагматического, инструментального понимания задач модернизации. Когда ведётся абсолютно пустой разговор, что раньше - политическая или экономическая модернизация, то это означает, что у людей отсутствует просто понимание, о чём идёт речь. Нам нужна политика, ориентированная не на всех, а на поддержку активных инновационных групп.

В. Жарихин, замдиректора Института стран СНГ, говорит: «Если слово «модернизация» перевести на русский язык, выйдет «осовременивание». Но вот слова, определяющего внедрение технологий с высокой маржой, в русском языке нет, поэтому я использую иностранное понятие - футуризация. Это внедрение технологий уже будущего, а не современного мира. Но здесь возникает определённая ловушка. Вот коллега Дискин спорит с теми, кто ставит на импорт технологий. Вроде бы правильно, но если бы мы уже были модернизированы, то это послужило бы фундаментом действительно футуризации. Но пока не решена проблема элементарной модернизации. У нас в стране нет ни одной нормальной дороги... Как будет функционировать «Сколково», когда туда из «Шереметьево» люди будут добираться четыре часа? И поэтому противопоставлять одно другому - совершенно неконструктивно.

Мы обязаны пройти процесс элементарной модернизации - строительства дорог, создания инфраструктуры и прочего. Здесь не надо никаких новых прорывных технологий. Да, у нас появится «Сколково», но тогда мы должны чётко понимать: в социальном плане мы идем по пути Индии. Мы тот самый миллион, который абсолютно правильно необходим для футуризации страны, ставим в одни условия, приводим в ХХI век, но остальные 149 миллионов отбрасываем в ХIХ. И здесь возникает вопрос: а согласятся ли эти 149 миллионов оставаться в XIX веке? И каковы будут социальные последствия этого?».

Выступая в Кремле, президент России Д.А. Медведев предложил реформировать Россельхозакадемию за чрезмерное увлечение «вопросами жизни во Вселенной», как он назвал фундаментальные исследования, вместо «важных для государства задач», т. е. прикладных. Академики «неприятно удивлены», поскольку по уставу должны заниматься именно фундаментальной наукой. Остальное — в ведении Минсельхоза.

Президент России Д.А. Медведев поручил первому вице-премьеру В. Зубкову и главе Минсельхоза Е. Скрынник «дать предложения о дальнейшей работе академии сельскохозяйственных наук». При этом он не исключил, что, «может быть, её надо реформировать».

На такие эмоциональные заявления Медведева натолкнули слова Е. Скрынник о том, что сельхозакадемия занимается не прикладными, а только фундаментальными исследованиями. «Для меня удивительно это слышать. Чем же она занимается? Вопросами жизни во Вселенной?» — поинтересовался глава государства.

Д.А. Медведев задался вопросом: «А нужна ли такая академия?» «Если она нужна, то в ваших руках, чтобы она занималась важными для государства задачами»,— обратился Медведев к министру сельского хозяйства. Он предложил: «Если необходимо, давайте поменяем правила, полномочия этой академии».

В РАСХН были «неприятно удивлены» реакцией президента и опасаются закрытия учреждения. Так, заместитель президента РАСХН А. Шпилько, отвечающий за правовые вопросы, заявил, что Академия действительно создана для фундаментальных исследований, а вся прикладная наука сосредоточена в Минсельхозе. «У министерства есть многочисленные территориальные и региональные НИИ, которые и занимаются прикладными разработками- их заказывают и финансируют субъекты Федерации. Если мы вместо генетики, селекции, цитологии, почвоведения займемся чем-то иным, то, я полагаю, Счётной палате это не понравится. Тем более что не так давно Минсельхоз утвердил нашу десятилетнюю программу по фундаментальным исследованиям»,— объясняет А. Шпилько.

Директор НИИ сельского хозяйства «Немчиновка» В. Кутровский утверждает, что академия и так трансформируется: «То, что в её системе не все идеально, и так все знают. Академия сейчас пересматривает список НИИ, отказывается от балласта».

Н. Кричевский пишет: «Надежды на инновационный прорыв российской науки, скорее всего, бессмысленны — уж слишком значительный научный потенциал мы растеряли и в «лихие девяностые», и в «глухие нулевые». Свидетельством тому не только снижение численности учёных, но и уменьшение количества научно-исследовательских и опытно-конструкторских организаций, а также деградация российской науки в целом. С такой интеллектуальной базой инновационной каши не сваришь.

За 2000—2008 гг. численность исследователей снизилась на 11,8% — с 425,9 тыс. чел. до 375,8 тыс. Персонала, занятого выполнением научных исследований и разработок, стало меньше на 14,2% — было 887,7 тыс. чел., стало 761,3 тыс. Но больше всего «просел» показатель вспомогательного персонала — он уменьшился на 19,0%, скатившись с 240,5 тыс. чел. до 194,8 тыс.

В сопоставлении с 1991-м, последним годом существования советской науки, картина вырисовывается поистине катастрофическая: с 1991 г. численность работников научных организаций снизилась в 2,2 раза! Одни уехали за границу, другие забросили некогда любимый интеллектуальный труд, третьи вышли на пенсию, так и не воспитав себе смену. В ближайшие годы дефицит научных кадров будет усиливаться, поскольку никаких предпосылок для его сокращения нет.

Аналогичная ситуация складывается при изучении динамики исследовательских организаций. С 2000 по 2008 г. их количество сократилось на 28,3%, причём научно-исследовательских, проектно-конструкторских подразделений в организациях — на 15,8%, а проектных и проектно-изыскательских организаций — и на 50,6%. Правда, за этот период на 31,4% стало больше производственных конструкторских бюро, а на 75,6% — опытных заводов. Но это, скорее, олигархическое жертвоприношение постоянно ужесточающимся требованиям рынка, а не сакральная заинтересованность бизнеса в инновациях.

За 17 лет количество научных организаций сократилось с 4564 до 3666, или на 19,7%...

До открытия Сколкова есть несколько лет, и сегодня нужно заниматься не столько созданием сколковской институциональной инфраструктуры, сколько кардинальным реформированием научной и образовательной сферы. Ведь наверху прекрасно понимают, что мы деградируем. Остаётся лишь один вопрос — есть ли в России люди, способные хотя бы на время забыть о собственном кармане и, засучив рукава, начать разгребать российские научно-технические и образовательные авгиевы конюшни».

Председатель совета Российского фонда фундаментальных исследований В. Панченко заявил: «До кризиса в рамках плана трёхлетнего развития на 2009–2011 годы ...на финансирование проектов РФФИ была заложена цифра 12 млрд. рублей, но с началом кризисных явлений этот план заморозили, и теперь средства выделяются в зависимости от ситуации, то есть от того, какие суммы есть в бюджете РФ». Он сообщил, что если «в прошлом году вместо запланированных изначально 9,6 миллиарда рублей было выделено 7,1 миллиарда», то в 2010 г.  выделенные государством средства составили в два раза меньшее число, чем запланированные – 6 млрд. вместо 12.

Российские учёные недовольны тем, что финансирование РФФИ и РГНФ сокращается. Письмо в поддержку конкурсного финансирования науки доставлено в приёмную президента РФ. Обращение подписали более 2,2 тыс. человек, в их числе – более тысячи докторов наук, около 60 членов РАН, лауреаты престижных международных премий, Государственных премий СССР и РФ, премии Президента РФ в области науки и инноваций для молодых учёных за 2008 и 2009 гг., наиболее высокоцитируемые ученые России. Это письмо является самым массовым обращением учёных к президенту РФ среди всех, подписи под которыми собирались через Интернет.

Как отмечается в информации от одного из инициаторов этого письма, научного сотрудника Физического института им. П.Н. Лебедева РАН Е. Онищенко, разосланной членам Клуба научных журналистов, «авторы обращения ожидают, что президент РФ ознакомится с ним и лично выскажет свою позицию, поскольку затрагиваемые в письме проблемы явно выходят за пределы компетенции чиновников министерского уровня».

С. Кредов пишет: «Ядерный паритет с Америкой, выход в космос – национальные проекты 1950-х. И ведь добились предки наши ядерного паритета, первыми вышли в космос. А ещё раньше научили каждого читать и писать, ликвидировали беспризорность, да и электрификация всей страны оказалась не пустым звуком, хотя и не привела она в сочетании с советской властью к коммунизму. Наши деды и прадеды были людьми в чем-то наивными, иногда  фанатичными, далеко не всегда мудрыми, но, без всякого сомнения, крылатыми.  Громадьё планов давало им смысл жизни. Нынешнее поколение, кому за пятьдесят, ещё кое-что помнит, например, освоение гигантских нефтяных и газовых месторождений, а кто не помнит, так чувствует, потому что именно благодаря этому наследию предков мы сегодня гнём в дугу своих ближних и дальних соседей, присутствуем в «восьмёрке», имеем что попить-поесть и вообще достойно представлены в списке «Форбс».

А чем удивим потомков мы? О национальных проектах разговоры идут давным-давно. Национального по масштабу в них, следует признать, было кот наплакал. Уровень примерно советского замминистра. Компьютеризация школ, ещё что-то по мелочи. И вот, наконец, дождались:  раскручивается проект в Сколкове. Судя по озвучиваемым затратам, он будет сопоставим с проектом строительства города на Неве триста лет назад. Отсель грозить мы будем обитателям американской кремниевой долины. А чем грозить-то? Идеологи предаются самым дерзновенным мечтам. Например, возможно, удастся создать популярную компьютерную игру. Или – новую поисковую систему. Среди девизов Города Солнца уже озвучен такой: «Каждый год по Гуглу!». Неважно им, что изобретать, лишь бы приносило прибыль (некоторым участникам проекта). А там, глядишь, замахнутся и на шампунь от перхоти. Следует заметить, ранее подобные «долины» в разных странах мира, включая нашу, создавались всё-таки под ясную задачу, которую надо было решить, собрав ресурсы в кулак. В Сколкове мы имеем  иное: обустраивается некий рай, с точки зрения налоговой, финансовой, законодательной и прочей, и в нём, благодаря сложившимся райским условиям, а также мудрому кураторству  администрации президента, по предположению идеологов, начнут созревать инновационные плоды. Фигурально выражаясь: насадят яблонь, положат под них быстрых разумом Невтонов, яблони потрясут и станут ждать открытия новых физических законов. Примерно так.

У автора этих строк не сложилось пока ясного представления о проекте Иннограда в Сколкове. Брюзжать не хочется. В конце концов, идея создать нечто передовое, отличное от газовой трубы и автомата Калашникова, имеет право на существование. Завалить весь мир гуглами нам едва ли удастся (настоящий Гугл – читателю это известно – создавался «на коленках» и без административного ресурса). На почве, сдобренной большими деньгами, в обстановке общественного внимания, что-нибудь да вырастет. Туда могут прийти люди с большими идеями. Но пока о глобальности проекта свидетельствуют, в основном, аппетиты его нынешних участников. Аппетиты в освоении средств. Тут масштабы  уже сейчас атомные и космические».

2.5. Август 2010 г.

2.5.1. Практические шаги по реализации проекта «Сколково»

В этом месяце началось непосредственное финансирование проекта «Сколково», ходили слухи об органах управления инновациями в Администрации президента, расширялась законодательная база, привлекались иностранные компании, обсуждались планы на будущее, решались вопросы миграционного законодательства. Вместе с тем, всё более явственно стали возникать и осознаваться неясности, хотя сомнения, недовольство и критика проекта «Сколково» были с самого начала. Возможно, отчасти из-за этого возникла идея проекта «Гуманитарное Сколково». Непонимание есть и у зарубежных экспертов, поэтому американцы предложили высшему руководству России свой план инновационного развития.

Начало финансирования. 2 августа Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий «Сколково» получил разрешение на строительство, а 5 августа — на свой счёт 3,991 млрд. рублей. Деньги планируется освоить до конца 2010 г.

Из почти 4 млрд. рублей фонда «Сколково» непосредственно на строительство уйдёт 247 млн. руб­лей. Это только о проектирование, а не о возведении объектов.

Расходы по деятельности фонда и его дочерних структур составят 401 млн. рублей.

На инвестиции непосредственно в инновационные проекты выделено 3,4 млрд. рублей. Превышение расходов над доходами в 59 млн. рублей объясняется тем, что фонд намерен компенсировать разницу за счёт дохода от управления свободными средствами.

Стоимость освоения территории можно оценить, исходя из проекта Московской школы управления «Сколково», которая расположилась на участке в 26 гектаров. Общий заявленный объём инвестиций — 500 млн. долл., в т. ч. стоимость земли в Одинцовском районе, которая составляет около 100 млн. долл. Частные инвесторы внесли более 120 млн. долл. В октябре 2008 г. Сбербанк выдал кредит в 245 млн. долл. сроком на 10 лет на строительство и развитие школы. Таким образом, привлечено 465 млн. долл., из них 300 млн. долл. ушло на создание комплекса, включая строительство, оборудование, инфраструктуру, ландшафтные работы.

Следовательно, высокотехнологичное освоение 1 гектара обошлось примерно в 340 млн. рублей. Это означает, что только на строительство фонду «Сколково» понадобится 170 млрд. рублей.

В фонде и его дочерних структурах будут работать 104 человека, на оплату труда которых, в целом, включая налоги, премии и страховки, отводится 144 млн. рублей. Т. е. содержание одного сотрудника обойдётся в 115 тыс. рублей в месяц.

Бюджетом предусмотрено создание центра интеллектуальной собственности для обеспечения деятельности международных патентных поверенных — за 150 млн. рублей.

По данным Минфина, на проект «Сколково» будет направлено 15 млрд. рублей в 2011 году, 22 млрд. — в 2012-м, 17,1 млрд. — в 2013-м, т. е. всего 54 млрд. рублей.

Остальные 116 млрд. рублей могут дать частные инвесторы.

В. Петлевой пишет: «16 августа были объявлены результаты тендера на разработку бренда иннограда Сколково. Хотя изначально на проект было зарезервировано 500 тыс. долл., победители конкурса — компании SPN Ogilvy и MIR — обещают уложиться всего в 50 тыс. долл.

Как рассказал РБК daily источник в Renova Group (её глава В. Вексельберг руководит проектом создания иннограда), SPN Ogilvy и MIR представят три варианта бренда каждая, при этом 50 тыс. долл. получит одна из двух компаний — та, чьё решение будет признано лучшим. Среди компаний, которые уже «выпали» из тендера, — Interbrand Zintzmeyer & Lux, Magic Box Arena, Агентство гуманитарных технологий и ряд других.

По словам источника в наблюдательном совете Сколково, к логотипам и фирменному стилю был предъявлен ряд требований. В первую очередь, этот бренд должен быть интернациональным, то есть одинаково подходить для использования как в России, так и за её пределами. Также бренд должен дистанцировать инноград от одноименной бизнес-школы, которая расположена по соседству. Стоимость решений, которые представили компании, победившие в тендере на разработку бренда, составила чуть менее 50 тыс. долл. каждое, при этом изначальный фонд на решение этой задачи составил 0,5 млн. долл., уточнил собеседник РБК daily».

Слухи об органах управления в Администрации президента. 2 августа А. Введенская пишет: «В начале осени на базе Экспертного управления президента появятся два новых департамента, завязанных на тему инноваций. Один из них будет обеспечивать деятельность рабочей группы по созданию в России Международного финансового центра.

Руководство рабочей группой президент Д.А. Медведев возложил на бывшего главу кремлевской администрации А. Волошина. Одновременно в Кремле идёт работа над созданием департамента по модернизации. Толки о целесообразности образования новой структуры сразу после старта работы президентской комиссии по модернизации в июне 2009 г. Главу государства больше волновал вопрос определения конкретных направлений работы по модернизации экономики страны. Отбирали перспективные проекты. Одним из них стал Инноград «Сколково». В Кремле была создана специальная рабочая группа под руководством первого замруководителя администрации президента В. Суркова.

Судя по всему, теперь её деятельность будет обеспечивать в т. ч. и новый департамент. Впрочем, функции у него будут намного шире. После того как глава государства определился с целями и задачами, необходимо разработать целостную стратегию инновационного развития страны. Для этого придется фактически переписать заново всё экономическое законодательство, которое пока ориентировано лишь на индустриальное развитие. На рассмотрении правительства находится более 15 законопроектов, направленных на корректировку законодательства. Однако хода пока не дали ни одному из них. Снять процесс с тормозов как раз и должен будет новый департамент. Ему также предстоит разработать законодательство о венчурных фондах, которого пока нет в России.

Главный экономист «Тройки Диалог» Е. Гавриленков осторожно относится к начинаниям чиновников: «Создание нового департамента не означает, что процесс модернизации сдвинется с мёртвой точки. Там будет занято, предположим, около десятка человек, но я не думаю, что они станут основным двигателем инноваций». Экономист уверен, что главная проблема – отсутствие необходимой институциональной среды. Е. Гавриленков отмечает, что макроэкономическая ситуация сейчас благоприятствует модернизации – снижается рост инфляции и ставки по кредитам. Другое дело – институциональная среда, бюрократия тормозит конкуренцию. Опросы общественного мнения показывают, что у россиян порог планирования не более двух лет, иначе говоря, они не уверены, что будет со страной через три-пять лет».

Развитие законодательной базы. 11 августа В. Вексельберг обратился к президенту России Д.А. Медведеву с просьбой расширить рамки документа и ввести понятие «виртуальное Сколково». Первый замглавы Министерства экономического развития С. Воскресенский в начале июля 2010 г. заявил, что этот проект удалось согласовать с Минфином.

Инновационный центр сможет регистрировать юридические лица и вкладываться в венчурные проекты. К моменту открытия физического Сколково под его эгидой отдельные изобретения могут быть коммерциализированы.

Но есть и другая сторона медали. Российское законодательство не защищает инноваторов от рисков. В Гражданском кодексе отсутствует положение о допустимом хозяйственном риске. Это обстоятельство существенно усугубляет положение изобретателей. Может случиться так, что к запуску Иннограда какая-то часть инновационных проектов провалится. А их авторы подпадут под судебное преследование. Чтобы избежать такой неловкой ситуации, в Кремле обсуждается возможность внести необходимые правки в отдельные статьи Гражданского кодекса. Там должна появиться норма о допустимом хозяйственном риске.

Проблема в том, что участие в инновационных проектах может принести не только прибыль, но и влечет за собой некоторые издержки. Многие российские инвесторы к этому не готовы. Инноватор из Кремниевой долины, основательница компании Grid Dinamics, В. Лившиц объясняет: «Любой инновационный проект имеет право на риск. Он не может гарантированно получиться». В США, по её словам, деньги под опасные проекты дают с оптимизмом: «Там есть статистика, что из десяти хороших инициатив одна станет очень успешной. Две выживут, а семь разорятся. И это нормально. Причём десять проектов не просто так с улицы пришли, они были лучшими из лучших».

Бывший руководитель «Роснанотеха», венчурный бизнесмен Л. Меламед соглашается, что в венчурных проектах доля риска очень большая: «Хотя бы потому, что ввергаешься во что-то неизведанное. Неудачу и обосновать-то не всегда возможно». Однако отвечать за провалившийся проект придется по всей строгости закона, замечает бизнесмен. По его словам, «с государственными деньгами, которые выделяются на инновации, всё считается недопустимым риском»: «Потерял деньги, значит, идёшь под суд». Поправки в Гражданский кодекс могут существенно упростить жизнь инноваторам.

Привлечение иностранных компаний. В пригороде Хельсинки российские чиновники, курирующие развитие Сколково, встретились с представителями Nokia. Было решено подписать меморандум о намерениях. Возможно, подписание состоится в начале сентября 2010 г.

Корпорация Microsoft объявила о планах по расширению программы поддержки перспективных российских стартапов. По словам генерального директора Microsoft Russia Н. Прянишникова, в течение предыдущих нескольких лет компания выделила средства на поддержку около 1,5 тыс. отечественных проектов, а Сколково станет основной площадкой для реализации дальнейших планов корпорации, для чего будет подписан меморандум о сотрудничестве. В частности, компания рассматривает несколько направлений возможного сотрудничества — например, расширение в России своего R&D (проекта разработок и исследований), для которого Сколково может стать самой лучшей площадкой.

Собственную лабораторию исследований собирается открыть в Сколково и Siemens. Основными направлениями работы станут медицинские и ядерные технологии, а также энергетика.

Cisco планирует сотрудничать с «Ростехнологиями»: не исключено, что на одном из заводов госкорпорации будет организовано производство, а в перспективе американский гигант рассматривает возможность создания совместного предприятия.

Вoeing рассчитывает на силы нескольких сотен программистов, которые смогут трудиться над размещаемыми авиаконцерном проектами и разрабатывать новые модели гражданских самолетов.

Обсуждение планов. 16 августа В. Вексельберг рассказал корреспонденту ER. RU о ближайших планах развития иннограда, а также обозначил главные приоритеты в выборе партнёров и резидентов. Он сказал: «Мы очень много ездили по нашей стране с представителями зарубежного крупного бизнеса, научных школ, фирм занимающихся прикладной наукой, по университетам. В частности, побывали в Томске. Гости были восхищены интеллектуальным и научным потенциалом наших студентов, молодых учёных. Иностранцы проявили серьёзный интерес к организации самых широких форм сотрудничества. Другое дело, что опыт коммерциализации научного продукта в нашей стране не велик, и объемы венчурного капитала в нашей стране оставляют желать большего. И, главное, пока недостаточно понимания, что работа с венчурным капиталом имеет свои особенности, она требует специальных условий и форм. Я повторюсь. В этом плане «Сколково» — это не бизнес-проект в обычном понимании этого слова. Это не прямые инвестиции, у которых есть срок окупаемости, возвратность на вложенный капитал и так далее. Главный результат «Сколково» появится, когда его резиденты начнут регистрировать патенты, продавать изобретения и получать роялти.

У нас в «Сколково» есть приоритетные направления, план их продвижения, развития, это крупные якорные проекты, и под каждое из этих направлений мы планируем привлечь по 3-5 базовых компаний, которые помогли бы нам выстроить систему прагматичных отношений, соответственно, в логике тех приоритетов, которые мы обозначили. И вам известно, что мы подписали соглашения с рядом крупных транснациональных корпораций, в частности с Boeing, Siemens, очень близко к выходу подписание соглашения с Nokia. Кроме того, у нас в проработке находится большое количество компаний по каждому направлению. У партнеров имеются проекты, которые можно доводить, и, я уверен, что формат и среда проекта «Сколково» помогут ускорить движение, выступят определенным катализатором в реализации этих проектов.

Среди компаний, с которыми мы планируем работать есть и российские, например, центр «Курчатовский институт». Я думаю, что в скором времени начнётся движение в переговорах с «Лукойлом».

Мы не делаем упор исключительно на крупные компании. Они имеют свои определённые приоритеты, нацеленные на достижение своих коммерческих задач, в рамках тех планов, которые они имеют, исходя из того видения, как будет развиваться бизнес в их отрасли. Речь идёт о стратегии. Основным оплотом для Сколковского проекта должен стать образовательный исследовательский центр. Он должен стать кузницей тех молодых кадров, которые сумеют сами в рамках работы, став, с одной стороны, учёными, защитив кандидатские, докторские диссертации, а с другой стороны, приобретя опыт коммерциализации, возглавить новые направления и новые компании. Они должны быть носителями того нового знания, который позволит им построить мостик между наукой и рынком.

— Это будет университет инноваций?

— Наше видение, что главным должен быть именно такой университет и родиться он может только там, где есть уже определённая основа, база.

— И ещё один вопрос, когда следует ожидать появления в «Сколково» крыши над головой?

— Я думаю, что ближайшая перспектива, когда в «Сколково» может появиться завершённый физический объект — три года».

В августе В. Вексельберг заявил: «Возвращение учёных в Россию из-за рубежа с их опытом, с их навыками, безусловно, позитивный процесс. Пользуясь случаем, я хочу обратиться ко всем нашим учёным в какой бы стране они не находились, двери «Сколково» открыты для всех. Мы готовы сотрудничать, приглашать на работу, рассматривать самые разные проекты. Для того и создавался проект «Сколково», что бы в нашей стране появилась площадка в основе работы которой заложены принципы рационального прагматизма, правильной атмосферы и среды».

Количество российских ученых, выехавших за последние годы на постоянное место жительства за рубеж, по самым скромным оценкам, составляет 200 тыс. человек. Только из Института ядерной физики за последние годы уехало 150 человек, в большинстве своем осевших в престижных лабораториях США и Западной Европы.
«Утечка мозгов» на Запад ежегодно обходится России в 25 млрд. долларов.

Директор Российского научного центра «Курчатовский институт» М. Ковальчук заявил изданию : «У нас в «Курчатовском институте» работает более двадцати человек, которые по 10 и более лет отработали на Западе, а потом вернулись. Иными словами, процесс идет ненасильственно, естественным образом. Для наших бывших соотечественников — учёных здесь возникла привлекательная ситуация. У нас уникальное оборудование, интересная, перспективная, прорывная тематика и правильная среда. Но хочу подчеркнуть, когда мы говорим о возвращении соотечественников, существует важный моральный аспект. Люди, которые уехали, их много, они зачастую выдающиеся, достойные. Одни, кстати, возвращаясь без «шума и пыли» встраиваются в существующую систему, принося нам свои знания и умения, но вот другие пытаются наняться сюда начальниками. Мы их категорически отторгаем, не берём на работу. Потому что, когда здесь был тяжёлый период, и большая часть научных руководителей ползло здесь по-пластунски в грязи десять лет, в это время, уехавшие жили в уютно устроенном обществе, в чужом строе, в чужом обществе, в том обществе, которое построили не они. Они продолжили в комфорте развивать свой научный потенциал. И дай Бог. Но вот теперь, когда у нас всё хорошо, и начался обратный ток кадров, возвращающимся надо понимать, что те люди, которые пережили здесь тяжёлые времена, успели выстроить здесь устойчивую систему, и вновь прибывающие в неё, не должны нарушить экологической и нравственно-этической картины. Они должны встраиваться в систему, а не взламывать её».

Другое дело, считает М. Ковальчук, когда кого-то из-за рубежа привлекают на специальных льготных условиях: «У нас появились новые приборы и техника, а кто-то на этом оборудовании на Западе работает уже давно, и, приглашая этих людей, мы предоставляем им льготные условия. Нам это выгодно, не нужно тратить время на обучение и это взаимовыгодно».

В середине августа 2010 г. президент фонда «Сколково» В. Вексельберг и директор Курчатовского института М. Ковальчук подписали соглашение, по которому до обустройства территории Иннограда свою площадь для его будущих резидентов предоставит Курчатовский центр. В свою очередь, М. Ковальчук не скрывал, что его институт намерен перенести под эгиду фонда «Сколково» широкий спектр своих исследований в области сверхпроводимости, инновационных покрытий, высокотехнологической медицины, водородной энергетики.

19 августа в Уфе кадровом форуме партии «Единая Россия» В.Ю. Сурков заявил, что проект создания центра разработки и коммерциализации новых технологий Сколково будет завершён в течение 4-5 лет. Он выразил уверенность, что в этом подмосковном центре «будут работать лучшие учёные не только России, но и за её пределами». «За время строительства предполагается набрать большое количество реализуемых проектов и тех кандидатур, которым будут предложены комфортные условия для работы в Сколково», – сказал В. Сурков.

Вместе с тем, в тот же день 19 августа представитель фонда «Сколково» заявил, что чёткой концепции развития Иннограда пока не существует, выделены лишь приоритетные направления — космос, телеком, медицинская техника и фармацевтика, энергоэффективность, информационные и ядерные технологии.

Вопросы миграционного законодательства. Опубликовано постановление правительства, согласно которого иностранным высококвалифицированным специалистам по их заявлению будут предоставляться однократные деловые визы на 30 суток — для проведения переговоров. Статус «высококвалифицированного специалиста», дающий право получать рабочую визу на три года и неоднократно её продлевать, будет предоставлен соискателям только в случае успеха на переговорах с работодателями. В мае Госдумой в ускоренном режиме были приняты масштабные изменения в закон «О правовом положении иностранных граждан», которые вступили в силу с 1 июля 2010 г. Они закрепили главный и единственный критерий, по которому определяется, является ли данный иностранный гражданин высококвалифицированным специалистом,— вознаграждение работника: его годовой заработок должен быть не менее 2 млн. руб., или около 5,6 тыс. долл. в месяц (правительству предоставлено право понижать этот порог). Оценивать же компетентность работника разрешено самим работодателям. Также закон увеличил сроки действия разрешений на работу (с одного года до трёх лет) и продолжительность действия рабочей визы.

Подписанное премьер-министром В.В. Путиным постановление регламентирует порядок оформления документов будущими обитателями Иннограда в Сколково, для которых и принят президентский закон. Так, для получения однократной деловой визы высококвалифицированному иностранцу необходимо будет заявить о себе в ФМС, предоставив письменное предложение работодателя или заказчика работ, а также подтвердить наличие средств для проживания в РФ и выезда из страны по окончании разрешённого срока пребывания. В случае успешного трудоустройства такому работнику будет оформлена рабочая виза на срок действия трудового договора или на срок оказания услуг, но не больше чем на три года со дня въезда. Визу иностранцу можно будет неоднократно продлевать на такой же срок.

Руководитель столичного департамента труда и занятости населения О. Нетеребский заявил, что вступившие недавно в силу поправки в миграционное законодательство, позволяющие гастарбайтерам беспрепятственно приезжать на работу в Россию при условии покупки специального патента, по сути, сводят на нет усилия городских властей по трудоустройству местного населения. Кроме того, по его данным, Минздравсоцразвития намерено существенно расширить перечень профессий иностранных граждан, обладатели которых будут привлекаться на работу в обход квот.

По словам О. Нетеребского, уже сейчас столичные работодатели достаточно активно используют существующий список из 22 специальностей (главным образом, подразумевающих руководящие должности), по которым иностранцы могут привлекаться на работу вне общих квот. «К нам, например, поступали заявки от одной организации аж на 33 генеральных директора, а одна торговая организация пыталась привлечь сразу несколько иностранных специалистов по защите информации», - рассказал О. Нетеребский, считающий, что под видом высококвалифицированных специалистов московские бизнесмены привлекают дешёвую рабочую силу. По его сведениям, федеральные чиновники намерены расширить список таких профессий до 30. «Если открыть эти лазейки для привлечения трудовых мигрантов, ни один работодатель не будет стремиться к модернизации производства», - сетовал столичный чиновник на то, что рабочие места в городе по-прежнему не отвечают требованиям экономически активного населения столицы.

Миграционные волны – главное геополитическое оружие эпохи глобализации. «Глобализация диаспор» не знает расстояний: близость к эпицентру конфликта измеряется не километрами, а численностью этнических колоний.

Возникновение и осознание неясностей. 25 августа Д. Фурман пишет: «С. Сурков говорит: «Надо пытаться сформировать квалифицированный спрос. Что мы сейчас и будем делать. Почти вручную, к сожалению. На формировании такого спроса возможна реинтеграция бюрократии и бизнеса. Предыдущая эпоха была реваншем бюрократии за ситуацию 1990-х. Бизнес чувствовал себя несколько отодвинутым от реальных проблем. Шел справедливый процесс отслоения бизнеса от власти, потому что эти функции смешивать ни в коем случае нельзя. Но сейчас возможно объединение сил государства и бизнеса в конструктивном сотрудничестве для общего блага. На одних госкорпорациях мы это не вытянем, хотя и госкорпорации будут этим заниматься в первую очередь. Но в этом заинтересован и бизнес: для него это способ гармонизировать свои отношения с обществом. Нужно быстро подтягивать общий технологический уровень и одновременно создавать элементы инновационной экономики».

Другими словами, надо заниматься одновременно и инновациями, и модернизацией. Хотя, как считает С. Сурков, «у нас постоянная путаница с этими понятиями».

Действительно, путаница есть и не только с этими понятиями, а и со многими другими. Это отражает сложность задач, которые стоят перед властью и обществом как следствие сложности переживаемого нами времени глобальных перемен. Вот что по этому поводу пишет главный научный сотрудник Института Европы РАН Д. Фурман: «Политический лексикон всегда сложен. Термины в нем полны скрытых смыслов, далеких от их словарного значения и полностью не осознаваемых ни теми, кто их употребляет, ни их создателями…

Медведевское (или раннемедведевское) время породило свой специфический термин со сложным и богатым значением – «модернизация»… Модернизация – нечто не слишком определённое, но очевидно хорошее, противоположность модернизации – застой и отсталость. Но кто решится сказать, что он – за отсталость и против модернизации?.. «Модернизация» – мобилизующее, оптимистическое слово. Оно должно дать обществу ощущение перспективы, веру в свои силы и надежду на будущее …

Если рассмотреть термин «модернизация» в более широком, чем теперешний, контексте, оптимистическое звучание его может улетучиться, и он приобретает даже оттенок безнадёжности. Это чувство безнадёжности возникает, стоит только спросить себя, сколько у нас было модернизаций и когда они начались. Однозначный ответ дать трудно, но ясно, что было их много, и начались они ещё до Петра. Модернизация – очень старое русское занятие. Такое же старое, как наша отсталость, и неразрывно с ней связанное…

Медведев, несомненно, понимает всю безнадёжность и даже «архаичность» технологических и символических модернизаций сверху. Он не хочет очередного удушения общества и говорит: «В ХХI веке нашей стране вновь необходима всесторонняя модернизация, и это будет первый в нашей истории опыт модернизации, основанный на ценностях и институтах демократии». В медведевской «гибридной» модернизации есть и древнерусское «внедрение передовых технологий», и где-то на заднем плане новое – «ценности и институты демократии»…

Но если медведевская модернизация сведётся к нанотехнологиям и Сколкову, это будет означать, что в конце нашего века какой-нибудь президент, принявший власть из рук своего предшественника, снова будет говорить, что порядок мы, слава богу, навели, вертикаль власти восстановлена и теперь надо приступать к всесторонней модернизации.

Мы отсталы не потому, что у нас нет тех или иных технологий, а потому, что мы так никогда и не выбирали власть, не умеем этого и боимся. Именно в этом наше принципиальное отличие от передовых обществ, которые не проводили судорожных модернизационных кампаний, а просто естественно развивались в условиях свободного правопорядка. И если в условиях свободного правопорядка когда-нибудь будем жить мы, никаких модернизационных кампаний не нужно будет и нам. И дай бог, чтобы это произошло и медведевская модернизация оказалась последней».

С. Кушнарёв, вице-президент Ядерного и Нанотехнологического обществ России, говорит: «Для меня самое главное в идеальной концепции наукограда — чтобы мы не забыли наработанный советский опыт, не стали ориентироваться только на зарубежный. Надо всё сочетать в разумных пропорциях. Научный подход, который применялся в СССР, давал широту и богатство идей. Скажем, нам выделили деньги на исследование и разработку лазера. Западный специалист будет решать задачу только в тех узких рамках, которые ему изначально поставили, а наш постарается применить имеющиеся у него ресурсы.

Кроме того, у нас было чёткое деление науки на разные направления: академическая, прикладная, вузовская и производственная. Мне кажется, на это деление надо ориентироваться и при создании Иннограда. Потому что модель науки, которая работает только при вузах, неэффективна в плане практического применения.

Заимствовать же из западного опыта стоит инфраструктуру, которая позволяет идее воплотиться в конкретный продукт, товар. Чёткое и педантичное законодательство, которое позволяет закреплять результаты открытий; достаточное количество специалистов по интеллектуальной собственности и авторскому праву, по техническому регулированию и метрологии. Конечно, важны и хорошие лаборатории. Но главное — комфортная среда: возможность обсуждать свои открытия, делиться ими с коллегами и, конечно, воплощать их в жизнь».

Идея проекта «Гуманитарного Сколкова». 27 августа заместитель руководителя ЦИК партии «Единая Россия» А. Ильницкий пишет: «Сегодня Россия, собравшись после слома 1990-х, стоит перед выбором своего места в XXI в. Как мобилизовать общество, мотивировать его элиты на участие в этом процессе? Ответ на этот вопрос — нетривиальная и приоритетная задача российской власти и партии «Единая Россия».

Сколково — первый шаг к её решению. Сколково, как я его понимаю, — это натурный эксперимент по мобилизации научного сообщества, инженерного бизнеса и реального сектора на строительство российского научно-инженерного кластера. Это дерзкая попытка прорваться через цинизм элит, неверие экспертов и учёных, чиновничью неэффективность и коррупцию. Стремление показать городу и миру — что можно и как должно. Здесь и сейчас в России. С привлечением и мобилизацией того лучшего, что есть в Отечестве и за рубежом.

Мировой опыт свидетельствует: ненасильственная модернизация может быть успешной, лишь когда вокруг неё как общего дела консолидируется элита общества. Миссия Сколково — шаг к реализации стержневой модернизационной установки, когда не сырьё, а свободные, умные, здоровые люди признаются главным достоянием России, когда не углеводороды, а культура, наука, образование становятся ведущей производительной силой.

Что, в этом контексте, происходит в России в гуманитарной сфере? Здесь ситуация в стадии настройки. Дискуссия об идеологии России, выбирающей путь развития, лишь развёртывается. Российская власть пока определилась с одним пунктом этой идеологии — её стержневым звеном является «модернизация». Но что, собственно, стоит за этим понятием? Для прояснения и интенсификации этого процесса, для расширения базы модернизации в обществе необходим запуск широкой общественной дискуссии, сопряженной с политическим процессом и поддержанной социально ответственными гражданами. Дискуссии о смысле и содержании российской модернизации XXI в. Необходим проект мобилизации гуманитарной сферы. Назовём его условно «Гуманитарное Сколково»…

Модернизация — это переосмысление коллективной идентичности. Это то, что определяет нашу специфическую манеру меняться. То, что позволяет нам, изменяясь, оставаться самими собой. «Наша жизнь — это, прежде всего, столкновение с будущим... Главное, в чём мы живём, — не прошлое и не настоящее; жизнь — это деятельность, устремленная вперёд, а прошлое и настоящее раскрываются потом, в связи с этим будущим. Жизнь — это будущее, то, чего ещё нет», — писал Хосе Ортега-и-Гассет. Дискуссии на площадках «Гуманитарного Сколкова» должны определить точки роста российской модернизации…

Цель проекта «Гуманитарного Сколкова» — увидеть модернизацию по-российски, понять и принять смысл этого проекта, определить традиции, на которые следует опереться, и практики, которые надо изживать. Решить, что следует заимствовать из опыта успешно модернизирующихся стран, а где идти своим путём…

Российскую модернизацию надо наполнять людьми, прояснять и выводить из дымовой завесы деклараций. Иначе — не случилось бы как при торфяных пожарах, где при внешней благости на зелёном лужке всё истлевает изнутри, превращаясь в золу, пыль и пустоту. Куда всё и проваливается. Коррупция чиновников, скептицизм экспертов и неучастие общества — это ресурсы, поддерживающие торфяную модель задымления модернизации, а она должна быть плотно населена людьми и заполнена ясными смыслами. «Сбережение народа — высшая изо всех наших государственных задач. Все меры по поднятию общенародного жизненного уровня — в бытовом, пищевом, медицинском, образовательном и моральном отношениях — и суть действия по сбережению народа. К этой цели должна быть настроена вся атмосфера жизни в стране», — подчеркивал А.И. Солженицын. Все мы должны помнить об этом. Тогда российская модернизация не провалится в содержательную пустоту».

Глава думского комитета по экономической политике и предпринимательству Е. Фёдоров, комментируя статью «Гуманитарное Сколково: Расширить базу модернизации» заместителя руководителя ЦИК партии «Единая Россия» А. Ильницкого, отметил: «С идеей «Гуманитарного Сколково», высказанной в статье А. Ильницкого я согласен в плане модернизации демократии, в плане развития гражданского общества, которое должно профессионально подключиться ко всем вопросам изменения нашей жизни. В экономике же дискуссии надо отдать профессионалам, создавать научную школу. Понятно, что в результате трансформации экономики в инновационную бизнесмены, которые будут инвестировать в неё, станут самыми богатыми бизнесменами страны, учёные будут очень богатыми, профессионалы в области инноваций будут получать миллионы рублей. И тогда общественная дискуссия проявит элемент зависти и может притормозить процесс модернизации экономической системы. Поэтому лучше дискуссии в сфере экономики отдать профессионалам».

Предложения американских экспертов. 30 августа А. Введенская пишет: Эксперты из США подготовили для президента Дмитрия Медведева необычные рекомендации на тему инновационного развития… Глава государства, по их мнению, должен подтвердить долгосрочный характер заявленных им планов модернизации экономики. Для этого следует учредить, по меньшей мере, две высокие должности, подотчетные лично президенту, – главного технолога РФ (Russia Chief Technology Officer) и главного конструктора информационных систем РФ (Russia Chief Information Officer). Обе должности подотчётны напрямую президенту.

Также рекомендуется создать подконтрольную главному технологу исследовательскую группу международных экспертов. Она будет заниматься мониторингом последних технологических тенденций и разрабатывать обязательную для исполнения техническую политику.

Эксперты предлагают учредить структуры коммерциализации и трансфера технологий, чтобы наладить механизмы работы внутренних рынков инноваций и выхода на внешние. По сути дела, это будет организация т. н. технологических брокеров, выступающих посредниками между российскими и международными рынками.

Также эксперты советуют создать международную группу по модернизации законодательства в части стимулирования инноваций в срок до января 2011 г.

Аналитики фактически предлагают президенту начать формирование параллельной элиты инноваторов, которая обладала бы не меньшими возможностями, чем традиционная.

Руководитель Центра изучения элит Института социологии РАН О. Крыштановская отмечает, что главные опасения западных инвесторов связаны с отсутствием в России гарантий частной собственности: «Если будет продолжаться ситуация, когда прокуратура в любой момент сможет в чём-то обвинить бизнесменов и отобрать собственность в пользу государства, никто в нашу страну инвестировать не будет». Американцы, на её взгляд, выступают с оригинальной позицией – сформировать особый менеджмент в российской управленческой системе, которую едва ли можно назвать эффективной: «Они предлагают в обход коррупционных структур создать органы власти, которые будут напрямую подчиняться президенту. Таким образом, западные инвестиции будут защищены личными гарантиями главы государства. Медведев намерен образовать совершенно новую систему, и управление ею должно осуществляться по-другому». Эксперт предлагает не торопиться с созданием общефедеральных должностей, а для начала протестировать этот проект в пилотном режиме. К примеру, на базе Иннограда Сколково. Тогда и будет понятно, насколько жизнеспособна подобная идея в России».

В. Вадхва, приглашённый исследователь в Школе информационных технологий Калифорнийского университета в Беркли, старший научный сотрудник гарвардской Школы Права, директор научно-исследовательского Центра по вопросам предпринимательства и коммерциализации исследований Университета Дюка говорит: «Академия подготовила отличный доклад, который объяснил, как Израиль, Финляндия, Тайвань, Индия и Соединенные Штаты достигли успеха в создании высокотехнологичных отраслей. В докладе также есть и рекомендации людей, занимающих топовые должности, о том, как Россия могла бы достичь такого же успеха. Ранее на этой неделе я сопровождал авторов доклада в российский город Ярославль на «Мировой политический форум 2010»…

Есть ли для России надежда в сфере разработок собственных инноваций и центров исследований? Да, определённо. Но Россия должна начать наращивать свой потенциал для обеспечения уникальных возможностей. Эта страна — дом для самых лучших учёных и инженеров во всем мире. В отличие от США, где их называют гиками и ботаниками, в России инженеры и учёные нередко получают звание национальных героев. И русские родители по-прежнему поощряют детей изучать математику и естественные науки. Вот почему русские обычно побеждают в конкурсах мировой науки и техники, таких, как недавний конкурс НАСА, выложенный на InnoCentive.

Я знаю из собственного опыта о талантах русских инженеров. В 1991 году, сразу после распада Советского Союза, я нанял 48 инженеров из Санкт-Петербурга и Новосибирска для того, чтобы они помогли решить проблемы, с которыми не смогли справиться самые дорогостоящие консультанты с Уолл-стрит — реинжиниринг существующих систем. Русские очень креативны, способны мыслить нестандартно и готовы бросить вызов властям — ключевые характеристики, необходимые для создания инноваций.

Но в России много проблем. Иностранные инвесторы полностью обескуражены законами этой страны, которые не соответствуют даже отдалённо американским и западноевропейским законам. Бюрократы делают систему ещё более запутанной и громоздкой, коррупция процветает даже в системе образования. Влиятельные олигархи доминируют в ключевых отраслях промышленности… Пока эти проблемы не решатся, бизнес в сфере высоких технологий просто не сможет развиваться».

Стали всё чаще высказывать также и сомнения в правильности общего подхода к модернизации, от которого напрямую зависит роль и место проекта «Сколково». Так, 31 августа М. Ремизов на форуме «Стратегия-2020. Региональная проекция» разъяснил, почему модернизация пока остается для нашей страны лишь красивым лозунгом. Он сказал: «Начну с того, что единой стратегии развития страны не существует. Есть правительственный социально-экономический план развития России до 2020 года, есть партийная программа «Единой России» на выборах в Госдуму. Оба этих документа разрабатывались до экономического кризиса, когда всё обсуждение сводилось к вопросу: куда потратить лишние деньги, полученные от продажи дорогой нефти. Сейчас акценты сменились. Более остро встал вопрос о диверсификации российской экономики. Показательно, что из стран «большой двадцатки» Россия ощутила наибольший спад в последние два года — это следствие нашей «подсаженности» на пресловутую «нефтяную иглу».

Поправки в «Стратегию-2020» вносились и продолжают вноситься. Но основополагающих изменений она не претерпела. Почему? Потому что оба этих документа не являются планом прямого действия, это лишь демонстрация благих помыслов и намерений. На мой взгляд, нужно переходить от лозунгов и призывов к продуманному планированию, ориентированному на конкретные результаты…

— Как Вы считаете, у России, как писал Маркс, свой уникальный путь развития, или же нам следует двигаться вслед за мировым сообществом, за развитыми странами?

— Раскрою секрет: никакого общего пути просто не существует. Да, есть определённые закономерности экономического развития, и Россия из них не выпадает. Но в развитых странах в разные периоды применялись просто диаметрально противоположные политические решения. Мы традиционно воспринимаем Запад как нечто целостное. Но западная демократия — это зачастую борьба непримиримых альтернатив. И сами европейцы это прекрасно понимают. Наш путь развития отличается от, скажем, французского не более чем испанский — от британского, а немецкий — от бельгийского».

2.5.2. Критика проекта «Сколково»

Депутат Госдумы К. Бесчетнов заявил: «600 миллиардов долларов составляет потенциальный рынок высоких технологий в России». Он говорит, что серьёзных результатов в диверсификации российской экономики нет, поскольку нет настоящей заинтересованности в реформировании экономики. «Более того, бытует мнение, что в нашей стране нет спроса на инновации. Не там ищут! Спроса нет, поскольку у нас нет инновационной экономики. Зато она есть в США, Финляндии, Израиле, Японии — вот на эти рынки и нужно ориентироваться. Пока в эти страны мы поставляем интеллектуальное сырье — высококлассных специалистов. Чтобы не происходила утечка мозгов, новаторы должны иметь возможность капитализировать свой интеллект в России. На Запад нужно продавать уже готовую продукцию... Сегодня всю экономику страны монополизировали несколько крупнейших компаний, которые легко между собой договариваются о правилах игры на рынке. Причём реально с монополиями никто не борется, поскольку ими проще управлять. Между тем с точки зрения развития экономики монополия — это тупик. Во-вторых, российский бизнес пока не может себе позволить долгосрочную стратегию. На разработку той или иной инновации могут уйти годы. Возьмите фармацевтическую отрасль: испытание лекарственных препаратов длится около 10 лет, а то и больше. Отсюда вопрос: когда инвесторы получат прибыль? К тому же есть риск, что на этапе второго-третьего года у них могут отобрать либо украсть бизнес. Третьим тормозом является высокая цена на нефть. Если бы она серьёзно упала, России волей-неволей пришлось бы серьезно заняться инновациями — не было бы другой альтернативы.

Прежде всего необходим рынок идей. Гениальная мысль, если её воплотить в жизнь и капитализировать, может принести многомиллиардные доходы. А может и не принести — это тоже надо ясно понимать. Следующим этапом создания этого рынка является возникновение прецедентов нематериальных активов. Чаще всего российские изобретатели не умеют продавать своё ноу-хау, в итоге вместо прибыли — убытки. Необходимо идти по пути прецедентов. Найти хотя бы одну, но очень сильную и яркую разработку, которую будет выгодно продавать на международном рынке. И формировать условия, чтобы этих прецедентов было как можно больше. В конце концов, должен возникнуть оборот нематериальных активов, который постепенно выйдет за пределы страны. Доходы от него могут составить до 30 процентов сегодняшнего ВВП. Пока же доля инноваций составляет лишь 0,3 процента. Для сравнения, в Японии нематериальные активы составляют 37 процентов ВВП, в Китае уже 9 процентов, причем Китай серьёзный прорыв в этом плане сделал всего за 7 лет».

Президент Национальной ассоциации инноваций и развития информационных технологий О. Ускова говорит: «Я против иллюзий в экономике, которые заставляют видеть мир не таким, каков он есть на самом деле. Я не понимаю фразы: «Иностранные компании помогут становлению в России инновационной экономики». Иностранные компании - это не благотворительные фонды, у них совсем другие задачи. Они могут для нас сделать что-то полезное, но только в том случае, если увидят, что для них это экономически выгодно. Именное этих позиций и следует строить с ними отношения, но пока это не очень получается…

Я не очень понимаю суть помощи, которая заключается в продаже товаров по рыночным, а зачастую завышенным ценам. Это обычные деловые отношения, которые почему-то подносятся так, что мы за них ещё должны быть благодарны. Я работаю на российском рынке высоких технологий фактически с момента его основания и не помню ни одной благотворительной акции со стороны западных Hi-Tech-компаний, за которой не последовало бы навязывания крупного контракта, с лихвой покрывающего понесённые расходы. Да что далеко ходить. Вы помните, о чем говорил во время посещения нашей страны Билл Гейтс, уже собиравшийся отойти от дел и заняться благотворительностью, на встрече с Дмитрием Медведевым? О предоставлении многомиллионной благотворительной помощи? Или о строительстве за счёт собственных средств школ для одарённых российских детей? Так ведь нет. Он говорил о необходимости борьбы с нелицензионным распространением Windows, поскольку из-за этого корпорация Microsoft теряет миллионы долларов прибыли, и о принятии программы массовой закупки за счёт средств госбюджета программ Microsoft для российских школ…

Те концепции, которые нам пытаются навязать иностранные эксперты, говорят о том, что Россия безнадёжно отстала от западных стран, что сократить этот разрыв невозможно, и задача нашей страны — стать рынком сбыта для иностранных технологических решений, а если случится породить новые инновационные идеи, то воплощать их будут в других странах. Не стоит этому верить. Все рыночные концепции - это не аксиома, а точка зрения победителей, которая мгновенно меняется со сменой фигуры самого победителя. Если у нас получится создавать технологии лучше, чем у других, концепция станет другой. Вот Китай не поверил в «американскую» модель инновационного развития и на сегодняшний день контролирует от 30 до 40 процентов мирового рынка высоких технологий.

Выгоды от участия западных компаний в российских государственных инновационных проектах я вижу очень хорошо. Это позволяет им получить статус национального производителя, который открывает доступ к самому лакомому сегменту нашего рынка — государственным заказам. Я понимаю выгоды от создания в стране корпоративных центров разработок - это позволяет за обычную зарплату получать новые технологические решения, которые обошлись бы в миллионы долларов, если бы их создала независимая российская инновационная компания.

А вот выгод для нашей страны от этого я не вижу вообще. Корпоративный центр разработок выполняет только одну задачу - создаёт технологии, применимые в данной конкретной компании. Их даже в конкурирующей компании, как правило, нельзя применить, не говоря об экономике в целом. Или как центры разработок будут способствовать развитию стар-тапов? Они что, позволят сотруднику уйти со своей идеей, созданной в ходе работы в центре, чтобы создать собственный бизнес? Очень сомневаюсь.

Вы не пробовали переложить решение своих проблем на других? Полагаю, что желающих было немного, а если помощь и приходила, то за неё нужно было расплачиваться. Если в человеческих взаимоотношениях ещё возможны варианты, то в экономике это правило действует неуклонно. Все страны, с которых мы берём пример, — Япония, Южная Корея, Китай, Израиль - добились успеха за счет создания собственного инновационного производства. За счёт того, что их технологии и технологические разработки производились на их территории, их предприятиями и их работниками.

Можно, конечно, пригласить иностранные компании, чтобы они создали у нас свои предприятия и начали производство своей, надо сказать, весьма качественной, инновационной продукции. Да, в результате у нас, скорее всего, появится инновационный сектор. Только принадлежать он будет не нам. Ни о каком изоляционизме речь не идёт. Мы должны быть открыты миру, активно изучать и использовать мировой опыт, но все свои проблемы решать самостоятельно, как можно меньше обращаясь к чужой помощи. Потому что за эту помощь неизменно придётся платить. Ничто не даётся даром — и в этом основной принцип устойчивости экономики.

Крайне наивно думать, что привлечение иностранных компаний позволит избавиться от дремучего непрофессионализма, показухи, а зачастую и откровенной коррупции, которые наблюдаются во всех наших инновационных проектах. Многие считают, что иностранные компании являются твёрдыми носителями принципов либеральной экономики, которые отстаивают их всегда, изо всех сил и в любой ситуации. На самом деле они больше похожи на воду, которая принимает форму сосуда, в котором в данный момент находится. Если ведение бизнеса требует соблюдения рыночных законов, они, безусловно, это обеспечивают. Если же для успеха бизнеса требуются подкуп и грубая «физическая сила», западные компании не станут отказываться от применения столь действенных рыночных механизмов. Вы удивитесь, но бизнес одной и той же компании во Франции и Нигерии строится на совершенно различных подходах.

Вот корпорация «Роснанотех» закупила абсолютно устаревшую и отжившую технологию по производству микрочипов 90 нм. Думаете, Крейг Барретт (бывший глава Intel), чья компания в это же время перешла на потоковое производство микрочипов 32 нм, сказал Анатолию Чубайсу: «Ты что делаешь?! Это же чистой воды идиотизм и коррупция!»? Нет, он назвал его самым эффективным российским менеджером и возглавил совет фонда «Сколково». Именно поэтому реализацией инновационной политики должны заниматься мы сами, поскольку никто, кроме нас, не заинтересован в её успехе.

Поскольку нашей задачей является создание собственного инновационного производства, то в первую очередь нам нужны инновационные менеджеры, которые бы научили наших разработчиков самостоятельно «упаковывать» свои идеи в законченные технологические решения и поставлять их на мировой рынок, создавая успешные инновационные компании. Таких специалистов у нас в стране нет, и без помощи «заграницы» тут не обойтись. Пусть у нас работают иностранные специалисты, но как наёмные менеджеры - за зарплату, которая должна быть адекватна результатам. По сути, это похоже на то, как Пётр I приглашал голландских корабелов, чтобы они учили нас строить корабли».

Управляющий обязанностями президента РАСХН В. Фисинин даёт интервью:

– Президент России упрекнул РАСХН в том, что она занимается не прикладными, а фундаментальными исследованиями, и предложил подумать над её реформированием. Сельхознауки у нас больше не будет?

– Президента явно ввели в заблуждение. Российская академия сельскохозяйственных наук (РАСХН) осуществляет и фундаментальные, и прикладные исследования. Только что мы выпустили каталог научно-технической продукции, разработанной РАСХН. Там более трехсот разработок, большинство из них запатентовано. В уставе академии, утверждённой правительством, тоже есть запись о проведении «фундаментальных и прикладных исследований».

Другое дело, что на прикладные исследования денег из федерального бюджета не дают. Мы их финансируем из того, что удалось найти самим. Многие научные институты только половину необходимых средств получают из бюджета, а половину зарабатывают по хоздоговорам.

– Но, судя по реакции властей, ваши исследования даром не нужны. Отобрали землю у НИИ «Немчиновка», отбирают под постройку коттеджей у Павловской опытной станции им. Н.И. Вавилова с её уникальными семенным и растительным фондами. Как остановить эту вакханалию?

– По «Немчиновке» учёные академии свою точку зрения высказали – решение насчёт постройки на этих землях «Сколково» непродуманно. Но сегодня говорить об этом поздно. Сейчас мы прорабатываем вопрос, где будут новые места размещения. Селекционные участки, вероятно, разместим в Толстопальцеве, в Крекшине. Но там другая земля. Значит, надо вновь проводить работу по её возрождению. Там также нет жилья для селекционеров – а это 50 км от Москвы.

– Кто будет это финансировать?

– Денег у академии на такие дорогостоящие мероприятия нет. Понимание наших проблем в правительстве есть, но и у них средств пока нет. Сейчас мы только формируем какие-то сметы, ведём подсчеты. Конечно, можно было не тратить государственные деньги. Ведь «Немчиновка» могла стать полноправной частью проекта «Сколково». Селекция, генетика – это тоже наука, тоже высокие технологии, безо­пасность страны. Но решение принято, к нашим словам не прислушались.

Н. Морозова пишет: «Что-нибудь там, в Сколково, скорее всего, построено будет. Весь вопрос в том, что именно. Перед тем, как начать воплощать в жизнь подобный грандиозный проект, необходима очень серьёзная подготовка. Проделал ли Медведев такую подготовку? Судя по всему, нет. Ведь надо было привлечь к обсуждению крупных ученых, экономистов, политологов. Ничего этого сделано не было. Посмотрите: с критикой медведевского проекта с самого начала и по сей день выступают как раз учёные и политологи с самых разных идеологических позиций…

Почему наукоград решено строить с нуля? Один политолог остроумно заметил, что такое решение было бы уместно в дикой стране. Ну, да, приехали в страну доброхоты из цивилизованных стран и надумали одарить аборигенов наукоградом. Привезли с собой учёных, инженеров, мастеров, приборы и вообще всякое оборудование для лабораторий. Построили и  радуются: мол, пользуйтесь, тёмные люди, плодами цивилизации.

Но Россия, хоть и ослаблена, хоть и разворована, но всё же пока ещё и не совсем дикая страна. Даже и сейчас ещё, несмотря на ельцинско-путинский разгром науки, в стране сохранились научные центры в Новосибирске, в Томске, в Протвино... Там имеются и научные лаборатории, и всякие постройки, и многие объекты социальной инфраструктуры.

Некоторые считают, что все разговоры о Сколково - это чисто президентский пиар. Отчасти, это так. В самом деле,  когда никаких реальных достижений нет, то самое милое дело -  играть в солдатики, переодевая милиционеров в полицейскую форму, или морочить людям голову далёкими и неосуществимыми проектами.

Как это можно замахиваться на оснащение нанотехнологиями одномоментно всех отраслей российской экономики?

Вот цитата из Медведева: «Все мы должны сделать так, чтобы нанотехнологии стали одной из мощнейших отраслей экономики». Здесь всё абсурд, от начала до конца. В России сейчас что, есть уже мощнейшие отрасли экономики? Какие же это, хотелось бы узнать.

Далее. Что это за странная такая «отрасль» нанотехнологий? Нам известны отрасли: самолетостроение, оборонка, станкостроение, мясомолочная промышленность и т. д. А инновационная отрасль - это что-то новенькое. Выходит, Медведев намеревается собрать в своём Сколково сотни ученых разных наук, сотни инженеров, тысячи квалифицированных рабочих?

Но это уже и вообще какая-то хлестаковщина! По мнению учёных, Россия сегодня в области нанотехнологий катастрофически отстаёт от всех развитых стран, и это отставание не только не сокращается, а, наоборот, увеличивается с каждым днем. Учёных кот наплакал. Лучшие давно смотали за границу. Правда, благодаря традициям советской академической науки некоторые учёные сохранили верность Отечеству и продолжают работать в России, но большинство из них - старики.

Очень мало инженеров и совсем нет квалифицированных рабочих. Советская система профтехобразования разрушена, а новая не создана. А без умелых рук грамотных квалифицированных рабочих и учёные бессильны провести свои инновационные задумки в жизнь. Вспомните фильм «Москва слезам не верит» - там несколько докторов наук буквально носят на руках рабочего Гошу, ибо без него они, как без рук.

Далее. Даже когда сейчас всё же создаются опытные образцы изделий, созданных по нанотехнологиям, нет промышленных предприятий, готовых такую продукцию выпускать. Образцы так и остаются образцами.

И вот в обстановке эдакого убожества везде и во всём Медведев решил модернизировать сразу всё. Разве не логично было бы сначала сосредоточить усилия и средства на двух-трех наиболее важных отраслях? Например, в самолетостроении, где производство самолетов на уровне банановой республики, а самолеты наше государство покупает за рубежом.

Или в оборонке, где положение не лучше. Президент увлекся сокращением ядерного оружия, забыв о том, что у нас обычного вооружения с гулькин нос. Знающие дело специалисты говорят, что случись действительно какая война, то у России вооружения хватит на один день ведения войны. Или, как показали летние события 2010 года, полностью модернизировать лесное хозяйство, включая сюда не только охрану, но и все противопожарные меры. 

Нет, президент хочет всё и сразу. Но это ведь и означает: ничего и никогда!..

Факт третий. И, пожалуй, самый убийственный для Медведева. Кого он назначил руководить нанопроектом? Мошенников Чубайса и Ваксельберга!

Во всем мире наукограды строятся вокруг университетов, вокруг лабораторий крупных учёных. В Советской стране в голодном и трудном 1918 году в Петрограде был основан физико-технический институт. Руководителем института стал ученый с уже тогда мировым именем - Иоффе. Одним из первых сотрудников этого института был Пётр Капица.

Не помню, кто именно, но какой-то крупный ученый впоследствии сказал, что открытие этого института было проявлением высочайшего оптимизма.

 Да, Ленин и всё советское правительство понимали, что разруха в стране, в конце концов, будет преодолена. Что  стоящая на пороге интервенция и внутренняя белогвардейщина тоже будут побеждены. А о научной базе для развития страны надо думать уже сейчас.

Таким же проявлением оптимизма было строительство в 1937 году в Москве  Института физических проблем. Руководителем был назначен Пётр Капица, к тому времени уже учёный с мировым именем, поработавший несколько лет в Лондоне в лаборатории Резерфорда, сделавший массу выдающихся научных открытий.

Вот такие научные центры и такие ученые и создали в СССР передовую науку. А что могут сделать эти вороватые торгаши Чубайс и Ваксельберг? Только то, что они делают всегда: тянуть, откуда только могут, бюджетные деньги. Чем они и занимаются уже и сейчас, в самом начале строительства чего-то там в Сколково.

Ах да-да-да, в команду руководителей включен ещё и Алфёров. Жаль старика! Видно, на старости лет ослаб умом, раз согласился работать в одной упряжке с отъявленными прохвостами. А ведь выдающийся учёный, нобелевский лауреат! И не понял, что президенту не нужны его научные знания, его компетенция в области нанотехнологий.  Всей сколковской компании, в которую входят и первые лица государства, Алферов нужен для прикрытия их грязных делишек. Теперь попробуй кто в Думе, да хоть и из КПРФ, вякнуть что-то против Сколково, ему тотчас же заткнут рот: мол, чего вы выступаете? Вот ваш депутат, коммунист Алфёров - один из руководителей, вот с него и спрашивайте.

Теперь понятно, что будет построено в Сколково? Чёрная дыра. Или, по-современному, оффшор для отмывания уворованных из бюджета денег».

А. Ваганов пишет: «Премьер-министр РФ В.В. Путин отправил в отставку главу Федерального агентства лесного хозяйства (Рослесхоза) А. Савинова. Своё решение председатель правительства обосновал неудовлетворительной работой ведомства по предупреждению лесных пожаров, которые летом 2010 года охватили ряд российских регионов.

Но, извините за некоторый цинизм, самое забавное в этой ситуации, что премьер-министра трудно обвинить в том, что он применяет какие-то устаревшие, феодальные методы управления. В том-то всё и дело, что он действует адекватно ситуации, поскольку его подчинённые ведут себя совершенно в феодальном, мифологическом даже дискурсе. «До конца недели лесные пожары на территории Московской области должны быть ликвидированы», – потребовал губернатор Московской области Борис Громов от своих подчиненных на заседании регионального оперативного штаба по противодействию природным пожарам 18 августа. Вот так вот – по щучьему веленью, по моему хотенью…

Между тем ещё в 2003 году ученые-гидрологи отправляли на имя генерала Громова предложения «о комплексном решении ряда давно назревших водных и экологических проблем Московской области и соседних с ней регионов и в связи с этим – о радикальном способе борьбы с горением торфяников». И эти решения отнюдь не потребовали бы тащить 35-километровый водопровод от Оки, чтобы залить подмосковные торфяники: на один квадратный метр горящего торфяника требуется одна тонна воды. (Напомню, летом 2002 года, после 30-летнего перерыва, дым от горящих торфяников вновь накрыл Москву.)

Уже более десяти лет инициативная группа сотрудников Российской академии сельскохозяйственных наук не может получить поддержки в изготовлении хотя бы опытной партии уникальных распылителей жидкостей, не имеющих аналогов за рубежом. По расчётам и по результатам лабораторных экспериментов, облако ультрадисперсных – или, если угодно, – нанокапель могло бы изолировать верховые лесные пожары куда как более эффективно, чем тысячи тонн воды, сбрасываемые геройской пожарной авиацией…

Таких примеров можно привести много. Но к учёным у нас прислушиваются, только когда жареный петух клюнет. И то, если клюнет уж в самое уязвимое место. С куда большим энтузиазмом у нас прислушиваются к специалистам разгонять облака над Арбатом с помощью некоей передвижной локаторной установки или к умельцам, обещающим очистить всю (sic!) воду России от всех возможных и даже невозможных примесей, включая радиоактивные. Под них даже создаются многомиллиардные государственные программы, которые на ура голосуются в Госдуме РФ.

«Трагедия нашего правительства в том, что... наука выше их понимания, они не умеют отличить знахарей от докторов, шарлатанов от изобретателей и фокусников и черных магов от ученых. Им приходится полагаться всецело на чужое мнение». Эта цитата из письма Петра Леонидовича Капицы от 21 мая 1935 года с некоторыми коррективами, кажется, вполне отражает и современную ситуацию в стране. И это странно.

Во всех ветвях государственной власти создано достаточно много экспертных структур, которые, по идее, и должны были бы помогать чиновникам различить – где ученые и изобретатели, а где – фокусники и черные маги. Назову хотя бы две: Комиссия по модернизации и технологическому развитию экономики России при президенте РФ, правительственная Комиссия по высоким технологиям и инновациям. Но либо качество предлагаемых этими комиссиями решений оставляет желать лучшего, либо их решения никому и не нужны.

Писатель Владимир Сорокин, говоря в одном из интервью о своём романе «День опричника» (кстати, сам писатель жанр этой книги определил как «фэнтези на тему о будущем России»), очень образно и точно, по-моему, оценивает ситуацию: «Мне кажется, что у нас существует просвещённый феодализм, помноженный на высокие технологии. Современные феодалы ездят не в каретах, а на шестисотых «Мерседесах». И хранят свои деньги не в сундуках, а в швейцарских банках. Но ментально они не отличаются от феодалов XVI века».

А. Гусев пишет: «Предполагается, что через некоторое время и в России произойдёт технологическое чудо. Чудо должно состояться на трёхстах гектарах земли вблизи деревни Сколково в Одинцовском районе Московской области в двух километрах от Московской кольцевой автодороги. В течение пяти лет на это будет выделено 110 миллиардов рублей государственных средств. Вы верите в чудеса за большие деньги?

Нет, это не будет примитивный распил бабок. Тут всё гораздо изящней. Есть господин Вексельберг, который любит делать всяческие приятности для государства, например, покупать яйца Фаберже. Есть президент Медведев, который любит компьютерную технику и Твиттер (Twitter). Как писал классик, почему бы одному достойному дону не помочь другому достойному дону? И что будет? В чём собственно идея? Создать отечественную Силиконовую (хотя правильно – Кремниевую) долину? Так для этого требуется не Вексельберг с яйцами, а нужны учёные и инженеры, живущие в правовом государстве с независимой судебной системой, дающей гарантию прав собственности. После того как зарегистрированная в тверской рюмочной компания «Байкалфинансгрупп» (с уставным капиталом в десять тысяч рублей) купила почти весь многомиллиардный «Юкос», таких гарантий нет и не может быть в принципе. Экономические реформы успешно идут лишь там, где существуют правовые законы и где эти законы исполняются.

Сколковское чудо нам обещают через 10-15 лет. Советские вожди говорили о построении коммунизма через 20 лет, то есть к 1980 году. «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» Помните? Ну, не случилось... Кто сейчас вспоминает о несбывшемся коммунизме? Выросло целое поколение россиян, которое и Советского Союза никогда не видело. На этом фоне обещание сколковского чуда – такая мелочь.

Какие-либо экономические цели перед руководителями проекта в Сколково государство не ставит. Безусловно, в нём построят элитные офисы и несколько современных лабораторий. Ещё возведут элитные дома, рестораны и гольф-площадки для тех, кто будет обитать в элитных офисах. Потом по прошествии некоторого времени элитные офисы (благо, что расположены близко от Москвы) будут сданы в аренду за очень хорошие деньги. Обычные граждане России окажутся, как всегда, на обочине процесса. Процессом будут рулить всем хорошо знакомые лица, которых не стоит упоминать всуе. Все эти люди уже делали реформу ЖКХ, делали пенсионную, военную, милицейскую и прочие «реформы»; равно как и всевозможные национальные проекты, проглотившие море денег. Итоги известны.

Впрочем, может быть, Сколково задумано как аналог пресловутой нефтяной трубы. Только выкачивать будут не нефть, а новые технологии и мозги: последних не уехавших на Запад российских учёных и их разработки.

Так или иначе, нынешняя «модернизация» в одном отдельно взятом Сколково останется в истории государства российского. Однако превращение свинца в золото не состоится, даже если все создатели Сколково будут страстно желать этого. В полицейском государстве не бывает модернизации. А города Солнца встречаются лишь в утопиях».

С. Белковский пишет: «Намедни я прочитал доклад о модернизации РФ, подготовленный Нью-Йоркской Академией Наук. Доклад, в авторах которого числятся больше трех десятков крупных ученых и инноваторов, называется длинно и немного мучительно: «Ярославский план 10-15-20: 10 лет пути, 15 шагов и 20 предостережений. Дорожная карта строительства инновационной экономики: Лучшая международная практика и уроки для России».

Почему «ярославский»? Потому что презентован доклад будет на Ярославском международном форуме, который откроется 9 сентября 2010 г.

В резюмирующей части— сухие рекомендации, например:

создать в России должность Главного Технолога РФ, подчинённого непосредственно Президенту;

дать региональным властям возможность финансировать региональные университеты и научно-исследовательские институты;

максимально широко освещать в СМИ примеры успешного применения законодательства об интеллектуальной собственности, особенно в отношении иностранных компаний;

разрешить российским пенсионным фондам и банкам развития размещать до 5% собственных средств в венчурных фондах, в том числе иностранных;

снять с «Роснано» и Российской Венчурной Компании запрет на инвестирование в иностранные высокотехнологические компании и обязать разместить определённый значительный процент свободных средств в российском NASDAQ;

разрешить Российской Венчурной Компании входить в иностранные венчурные фонды в качестве ограниченного партнера, при условии их прихода в Россию;

создать Национальную лизинговую компанию;

наделить инноград «Сколково» правом растаможивать высокотехнологическое оборудование (хе-хе, а мы давно говорили, что «Сколково» будет в чистом виде «технологической таможней». Представляете, какие инновационные игральные автоматы или установки для розлива пива можно будет получать через «инноград»!— СБ);

и, под занавес доклада, немного грустный, зато совершенно трезвенный пункт:

внесение поправок в закон о банкротстве, предусматривающих упрощенную процедуру закрытия высокотехнологичных компаний— 2011 г. Собственно, инноватизация ещё не начиналась, а конец её уже не за горами. Всё понятно».

Как указано выше (раздел 2.1.1.), галерист и политтехнолог М. Гельман был назначен ответственным за культурную составляющую проекта «Сколково». В 2008 г. М. Гельман прибыл в Пермь. Он стал осуществлять проект «Пермь — культурная столица России». В рамках этого проекта в здании бывшего речного вокзала был открыт Пермский музей современного искусства Permm, где была развёрнута выставка «Русское бедное». Директором музея стал М. Гельман. Он провёл несколько выставок, запустил новый фестиваль «Живая Пермь», взял под контроль существовавшие до него фестивали. Министром культуры Пермского края был назначен худрук местного театра Борис Мильграм. Театр изменил название на «Театр-Театр», сменил репертуар, стал проводить фестивали современной драматургии и актуального театра.

Был создан «Пермский центр развития дизайна». Первым дизайнерским решением стала буква «П», назначенная главным символом Перми. У города появился свой шрифт - «Пермиан».

Проект «Пермь — культурная столица России» встретил сопротивление части местной интеллигенции, выставки проходили со скандалами. В частности, среди противников был известный писатель Алексей Иванов, назвавший унизительным для города приход московского десанта.

А. Иванов говорит: «В пермском культурном конфликте как минимум две сущности. Одна сущность – противостояние столицы и провинции. Я считаю, что как культурные проекты столица и провинция должны быть равнозначны. Иначе мы не федерация, а Москва и папуасы. Вторая сущность – властный проект «Культурный альянс». Его придумали Владислав Сурков и Марат Гельман. Суть его в том, чтобы распространить опыт пермского изнасилования на другие регионы. Для Суркова это – новая идеология государства. Для Гельмана – вантуз, которым он прокачивает региональные бюджеты…

У Гельмана своя тусовка, которую ему надо кормить, чтобы она кормила Гельмана потом, когда в Перми всё закончится. В кризис его бизнес пошатнулся, и пришлось с меценатов перепрыгивать на бюджет. Гельмана привёз в Пермь меценат Сергей Гордеев, который придумал знаменитую выставку «Русское бедное». Увидев, чего творит Гельман, Гордеев снял Гельмана с довольствия и ушёл из Пермского края. Пришлось Гельману, бунтарю и нонконформисту, искать поддержку в «Единой России» и у Суркова… Достало враньё, манипуляции, некомпетентность и подмена смыслов».

А. Иванов также говорит: «Что нового создали в Перми за два года гельмановской «культурной революции» его хунвейбины? Музей Гельмана, который за деньги края скупает работы друзей Гельмана. Гельмановский центр развития дизайна, который разрабатывает гербы для чиркуновских канцелярий. И пиар, пиар, пиар. А пермский зоопарк остался на костях лучших граждан города. Музей стал вдвое хуже. Здание галереи отдают церкви, а нового здания и в планах нет. Всё остальное как лежало в руинах, так и лежит».

4 июня 2010 г. президиум Генсовета «Единой России» утвердил партийный проект «Культурный альянс (Региональный аспект)». Руководитель и куратор партийного проекта «Культурный Альянс» галерист Марат Гельман, другой куратор - член высшего совета «Единой России» саксофонист Игорь Бутман. Цель проекта заключается в создании «механизма модернизации» культурной жизни в российских регионах.

При утверждении на должность руководителя и куратора партийного проекта «Культурный Альянс» М. Гельман заявил: «Министерство культуры на сегодняшний день не справляется со своими задачами по поддержке культурного развития регионов. У меня есть своё видение возможных подходов к решению данной проблемы, что в определённом смысле является некой альтернативой культурной политике министерства. Оно не становится в оппозицию к работе министерства, просто по-другому подходит к решению проблем культурного строительства, а значит, предлагает другие решения. Я искал тех, на кого можно опереться в реализации этого проекта, и мне удалось убедить партию «Единая Россия» в правильности моего видения данного вопроса».

Деятельность «отдела современного искусства» партийного проекта «Культурный Альянс» координирует гендиректор центра модернизационных решений Мария Сергеева. Она сказала, что в Москве будет создан специальный центр – единая дирекция проекта «Культурный альянс». В него войдёт небольшое число людей, которые будут оказывать регионам необходимую помощь.

М. Гельман сказал, что идея «Культурного альянса» возникла после первых успехов его культуртрегерских проектов в Перми. По словам галериста, уже сейчас власти пяти крупных городов выразили желание «сделать так, как в Перми». «Сейчас начинается работа с Казанью, Ульяновском, Воронежем, Нижним Новгородом, и скоро мы подписываем первое соглашение с Санкт-Петербургом. Сейчас Москва не исполняет роль столицы. Она забирает, но ничего не отдаёт», – рассказал М. Гельман.

Политолог В. Прибыловский говорит: «Трудно сказать, зачем это ему надо. Может, денег хочет подзаработать, может, хочет использовать административный ресурс в культуртрегерских проектах. Гельман – человек, для которого деньги не главное, но и не на последнем месте. В конце концов, на проекты приятнее тратить деньги из партийно-государственного кармана, чем из своего».

Зампред Счётной палаты В. Горегляд указал на недопустимые ошибки в прогнозах Минэкономразвития на 2009 г.: по росту ВВП отклонение составило 14,6 процентного пункта, по инвестициям – 30,8 пункта. Действительно, в начале 2009 г. правительство рассчитывало на рост на 6,7%, а в реальности экономика упала на 7,9%. Ждали роста инвестиций на 14%, а получили падение больше чем на 16%.

Такие аномальные ошибки замглавы Минэкономразвития А. Клепач объяснил тем, что «прогноз не предполагал кризиса, поэтому проверять его достоверность в сопоставлении с условиями, когда кризис уже происходил, не имеет смысла». Однако отказ правительства замечать надвигающийся кризис (и фиксировать его в своих прогнозах) – это очевидное политическое решение, которое должно было поддерживать распространявшуюся тогда иллюзию об «островке стабильности». Ведь о приближении кризиса ещё в январе 2008 г. официально доложил руководитель Института экономики переходного периода Е. Гайдар. Кроме того, в июне 2008 г. статистика отметила необычный спад промышленного производства, а чуть позже – резкое падение инвестиций, а также начало бегства иностранного капитала. Объяснить в этой ситуации, почему «прогноз не предполагал кризиса», можно только политическими, а не экономическими мотивами.

Нечто подобное происходит и сейчас, когда Минфин и Минэкономразвития обнародовали новый «план» по инфляции и экономическому росту на 2010 г. Прогноз по росту цен был пересмотрен на прошлой неделе с 5,5–6% до 7–7,5%, а по росту экономики сохранён на уровне 4%. Независимые экономисты видят в этом прогнозе явный политический заказ, а также «руку Минфина», который не заинтересован в пересмотре бюджета. Но чтобы выйти на рост ВВП в 4%, российская экономика должна в оставшиеся месяцы 2010 г. расти в полтора раза быстрее китайской. А рост цен, напротив, должен будет внезапно затормозиться…

Ещё более вопиющее расхождение с реальностью сохраняется в главном стратегическом документе правительства – Концепции долгосрочного развития до 2020 года, которая является своего рода флагом и ориентиром для исполнительной власти. Все ключевые цифры концепции-2020 находятся в вопиющем противоречии с реальностью и не могут быть обоснованы даже самыми фантастическими прогнозами. Тем не менее, этот документ формально не отменён и должен использоваться при разработке всей экономической политики правительства».

2.6. Сентябрь 2010 г.

2.6.1. Практические шаги по реализации проекта «Сколково»

Этот месяц охарактеризовался комментариями в связи с годовщиной появления статьи Д.А. Медведева, принятием во втором чтении законопроект «Об инновационном центре «Сколково», были подведены итоги квалификационного отбора среди участников конкурса на разработку градостроительной концепции «Сколково», был созданан клуб друзей Сколкова.

Годовщина появления статьи Д.А. Медведева. Прошёл год с момента публикации статьи президента России Д.А. Медведева «Россия, вперёд». В связи с этим А. Морозов задаёт вопросы и пытается на них ответить: «Что происходит при Медведеве? Куда вообще всё идёт? В мае было два года его президентству. Если бы в России была бы более зрелая политическая система, то на двухлетие основные публично-политические силы активно подводили бы промежуточные итоги, выставляли бы свои ожидания и требования на оставшуюся двухлетку. Но этого не было.

Была, например, яркая статья Д. Травина. Он написал, что есть три точки зрения. Охранительская: у Медведева нет своего курса, да и не надо. Оппозиционная: Медведев «даже не пытается ничего изменить, поскольку он является представителем той же самой группировки, что и Путин, а потому никакая либеральная риторика нынешнего президента не может замаскировать общности их взглядов по принципиальным политическим вопросам». «Третья группа экспертов полагает, что в идеале Медведев бы, наверное, хотел перемен, Однако Путин, занимающий сегодня пост премьер-министра, сохранил в своих руках все рычаги власти. Соответственно, президент реальной властью не обладает, а потому не может решиться на корректировку курса».

А. Макаркин пишет, что Медведева считали фигурой переходной, но за два года выяснилось, что у него есть свои идеи. Идея «модернизации» оказалась востребованной. «Модернизация не может быть только технологической, и Медведев это очень хорошо демонстрирует. Она должна быть многосторонней, комплексной».

Всё чаще пишут о неудаче всего «постсоветского двадцатилетия»: история пошла «криво». Проект российского постсоветского государства вообще не удался – хоть с Ельциным, хоть с Путиным. «Не вырулили».

Вместо вопроса: Who is Mr. Medvedev сейчас можно только задавать вопрос именно в такой форме: что происходит при Медведеве? То есть – феноменологически. Что мы видим?

Во-первых, мы видим, что происходит нарастание темы «реформирования». Вероятно, у администрации Медведева есть какой-то замысел и она планирует управлять этим нарастанием.

Во-вторых, мы видим, что стратегически ответ на вопрос: «Что делать?» - даётся через тему кадрового резерва. Всех «посчитали», занесли в списки, требуют молодых, «тяжеловесов» теснят с площадки, готовится реформа РАГСа. Наиболее сильные образовательные структуры – ГУ-ВШЭ, Академия народного хозяйства и др. вовлечены в программу переподготовки кадрового резерва. Предпринимается попытка уйти от старой системы подготовки, создать новую. Одновременно пытаются открыть ворота для иностранных специалистов, вовлечь в реформирование русских учёных, работающих вне России. За всем этим, видимо, стоит понятная убежденность, что реальные перемены возможны только с «новыми людьми».

В-третьих, что-то происходит с публичным пространством. Хотя наиболее злодейские (с точки зрения радикальной оппозиции) вещи и остаются нетронутыми: информационно-политическое вещание федеральных каналов, Селигер и нашисты, полицейское преследование правых и левых радикалов и т. д., тем менее видно, что «баланс меняется»…

Вопрос: куда всё это движется? В каком направлении все это «происходит»? Дискуссия об этом идёт очень бурная. Кстати говоря, сама эта дискуссия и доказывает наличие «перемен»…

Итак, мы два года находимся в зоне дебатов. Встаёт вопрос: а чем они должны завершиться? Очевидно, что их результаты должны быть институционализированы.

Потому что публичные дебаты об «институциональном дизайне» путинского периода должны иметь результатом понятную – во всяком случае, образованным слоям – логику редизайна…

Если Медведев и его люди рассчитывают создать реальную модернизационную динамику за счет фундаментальных изменений в публичном пространстве, то этот расчёт – верен. Опасность заключена в том, что можно насоздавать различных точечных институций, которые ничего не изменят, а окажутся просто погруженными в старую аппаратно-административную среду. Они захлебнутся пространстве «авторитарной вертикали».

С. Митрофанов пишет: «Ровно год назад молодой президент Медведев опубликовал самый главный текст своего правления и, возможно, десятилетия – «Россия, вперёд!», вызвавший громкое эхо в политической сфере. Горячие головы даже предположили, что он послужит сигналом к Оттепели-2, а может, и Перестройки-2. Однако, где перёд? – из самого текста, по правде говоря, оставалось не ясно. Выяснению этого мы посвятили прошедший год. Это то, чем мы занимаемся, когда спорим об интерпретациях, пытаясь одновременно нагрузить их близкими нашим уму и совести смыслами».

Принятие во втором чтении законопроекта «Об инновационном центре «Сколково». Госдума приняла во втором чтении законопроект «Об инновационном центре «Сколково», а также блок поправок к отдельным законам, связанных с созданием Иннограда. Согласно им, центр «Сколково будет представлять собой специально отведённую территорию, на которой создаются особые условия для осуществления исследований и разработок по различным направлениям. Это энергоэффективность и энергосбережение, в т. ч. вопросы разработки инновационных энергетических технологий, ядерные и космические технологии, прежде всего, в области телекоммуникаций и навигационных систем, медицинские технологии, стратегические компьютерные технологии и программное обеспечение.

Реализация проекта возлагается на управляющую компанию - российское юридическое лицо, в порядке, установленном президентом РФ. Она наделяется отдельными властными полномочиями органов местного самоуправления и государственной власти субъектов РФ. Земельные участки, входящие в состав территории центра, будут принадлежать управляющей компании на праве собственности, а она будет вправе передать их в аренду лицам, участвующим в реализации проекта. Жилые помещения, входящие в состав инфраструктуры территории центра, также будут принадлежать управляющей компании на праве собственности.

В сопутствующих законопроектах прописаны изменения, которые необходимы для функционирования Иннограда. Так, в Налоговом кодексе предусматривается освободить от уплаты НДС в течение 10 лет со дня регистрации организаций в качестве участников проекта.

Одновременно устанавливают пониженную ставку страховых взносов – 14% - в Пенсионный фонд (со следующего года для других компаний они будут составлять 26%), при этом взносы в Фонды социального и обязательного медицинского страхования вообще не предусмотрены.

Ко второму чтению законопроектов было предложено 47 поправок, 21 из которых была рекомендована Комитетом по экономической политике и предпринимательству к принятию

Председатель Комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству Е. Фёдоров предложил ко второму чтению документов поправку, предусматривающую «переходный период до 1 января 2014 года, в течение которого для участника проекта будет не обязательным условием о постоянном расположении на территории «Сколково» его действующего исполнительного органа».

При этом все остальные условия, по словам Е. Фёдорова, будут применяться сразу с введением законов в действие. «Это позволит на переходный период стать участником проекта и не расположенным на территории «Сколково» научным центрам или институтам, занимающимся исследовательской деятельностью и соответствующим целям проекта, на них будут распространяться и все предусмотренные законопроектом льготы и преференции», - уточнил глава комитета. Другая поправка обязывает управляющую компанию ежегодно публиковать в Интернете отчёт о своей деятельности, чтобы сделать проект максимально прозрачным. В редакции второго чтения уточняется механизм возмещения расходов по таможенным платежам и НДС - будут субсидии из бюджета.

Компании, размещающие инновационные проекты на территории российских технопарков, получат статус резидентов Сколково. Внесение соответствующих поправок в закон «О Сколково» обсуждается его создателями. Таким образом, компании с региональной «пропиской» смогут воспользоваться правом на дополнительные социальные и налоговые льготы.

Создатели законопроекта «О Сколково» обсуждают возможность интегрировать инфраструктурные проекты, инициированные Минкомсвязи (в частности, технопарки), в проект российской «кремниевой долины». Прорабатывается вопрос по формированию «пояса друзей Сколково» для обмена ресурсами, технологиями, а также организации обучающих программ. При этом «друзьями» иннограда могут стать институты, технопарки, особые экономические зоны или инновационные организации.

Сейчас в России в государственную программу технопарков входит 12 зон, которые расположены в Самарской, Московской, Калужской областях, а также в Казани, Тюмени, Новосибирске, Нижнем Новгороде и Санкт-Петербурге.

Ранее сообщалось о том, что своеобразными филиалами Сколково могут стать Зеленоград и Дубна. Предполагалось, что зарегистрированные в иннограде компании смогут располагать свои производственные мощности инновационных технологических проектов в особых экономических зонах Зеленограда и Дубны, при этом они будут получать те же преференции, что и на территории иннограда. «Чем больше налоговых льгот, тем лучше, — считает президент НАИРИТ О. Ускова. — Однако налоговые послабления не являются серьезной мотивацией для отрасли. Участников рынка «душат» не налоги, а отсутствие конкретной идеологии, конкретной программы, которая стимулировала бы отрасль». По мнению О. Усковой, сейчас есть только хороший PR вокруг иннограда, «что конкретно творится в Сколково и как точно расходуются бюджетные средства, остается загадкой», считает она.

Вице-президент по образованию и исследованиям Фонда развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий Сколково О. Алексеев считает, что «далеко не все резиденты технопарков являются инновационными компаниями, именно поэтому они должны будут пройти общую для всех процедуру отбора, чтобы стать резидентами Сколково».

Итоги отбора среди участников конкурса на разработку градостроительной концепции «Сколково». Управляющая компания по реализации проекта инновационного центра «Сколково» подвела итоги квалификационного отбора среди участников конкурса на разработку градостроительной концепции.

Всего было отобрано 10 претендентов, говорится в сообщении фонда «Сколково». В их число вошли Sweco International AB/Sweco Architects AB; Perkins Eastman Architects International; Foster+Partners Limited/ ГУП «НИиПИ Генплана Москвы», Ove ARUP and Partners International Limited; AREP ville; RMJM Scotland Limited; WS Atkins International Ltd.; Haskoning Nederland / Mecanoo architecten; OMA; Jurong Consultants Pte.

Выбор победителей - пяти проектировщиков из перечисленных компаний - будет осуществлён по итогам заседания Совета по созданию и развитию городской среды Инновационного центра «Сколково» в срок с 15 по 20 сентября. В задачи проектировщиков будет входить разработка авторского варианта градостроительной концепции территории, на которой будет расположен инновационный центр «Сколково».
Земли будущего инновационного центра сейчас находятся на территории двух поселений - Одинцово и Новоивановское. Предполагается, что часть земель Одинцово будет передана Новоивановскому, и инновационный центр «Сколково» будет полностью находиться на территории этого поселения.

Создание клуба друзей Сколкова. Российской идеологией должна стать технология, считает первый замруководителя администрации президента В. Сурков. Это заявление он сделал на церемонии подписания меморандума между фондом «Сколково» и ведущими вузами страны. 20 сентября 2010 г. в отеле «Ритц-Карлтон» был создан клуб друзей Сколкова. На мероприятие пригласили кураторов проекта – первого замруководителя администрации президента