Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Наша лекция посвящена проблеме эвтаназии. В переводе с греческого “эвтаназия” — это “благая смерть” (от греч. эв — хорошо, танатос — смерть). Впервые...полностью>>
'Документ'
Начальная школа является первым этапом в историческом школьном образовании и поэтому она в доступной для ребенка форме может развивать историческую л...полностью>>
'Обзор'
Комплексный методологический семинар, в ходе которого слушатели получат практические рекомендации признанных экспертов по решению сложных вопросов на...полностью>>
'Регламент'
Об утверждении Административного регламента осуществления муниципальной функции по проведению антикоррупционной экспертизы муниципальных нормативных ...полностью>>

Пособие рассчитано на абитуриентов, студентов и всех, интересующихся историей страны в XX веке. "Лань"

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

 

Ратьковский И.С., Ходяков М.В.

ИСТОРИЯ СОВЕТСКОЙ РОССИИ

Ратьковский И. С., Ходяков М. В.История Советской России - СПб.: Издательство "Лань", 2001. - 416 с. - (Мир культуры, истории и философии). ББК 88 Р25 ISBN 5-8114-0373-9

Редакционная коллегия серии "ИСТОРИЯ РОССИИ":Ю. В. Кривошеев, А. Ю. Дворниченко, П. А. Кротов, А. В. Петров, Ю. А. Сандулов, М. В. Ходяков

Предлагаемое учебное пособие дает представление об основных событиях, процессах и закономерностях исторического развития России в советский период. Книга помогает осмыслить по-разному интерпретируемые события новейшей истории государства содействует выработке навыков самостоятельного мышления при опоре на исторические факты.

Пособие рассчитано на абитуриентов, студентов и всех, интересующихся историей страны в XX веке.

"Лань"

2001

СОДЕРЖАНИЕ

ГЛАВА 1 РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ 1917-1921 гг.

I. ИСТОКИ РЕВОЛЮЦИИ

Революционный подъем

Разложение армии

Состояние экономики

Кризис "верхов"

Свержение монархии

II. ОБЩЕСТВЕННОЕ РАЗВИТИЕ РОССИИ в 1917 г.

Петроградский Совет и Временное правительство

Политические кризисы

Корниловский мятеж

Партии и общественные движения

III. ОКТЯБРЬСКОЕ ВООРУЖЕННОЕ ВОССТАНИЕ и СТАНОВЛЕНИЕ ОСНОВ СОВЕТСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ.

Нарастание общенационального кризиса

Большевики приходят к власти

Идея создания однородного социалистического правительства

Экономические основы советского строя

Законодательное оформление политической системы. Конституция 1918 года

IV. НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП ВОИНЫ. ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ "ВО-ЕННОГО КОММУНИЗМА".

Утверждение советской власти в центре и на местах

От Учредительного собрания к Брестскому миру

Начало фронтального периода гражданской войны

"Военный коммунизм": политика и идеология

V. АПОГЕЙ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ. ИТОГИ СОЦИАЛЬНОГО ПРО-ТИВОСТОЯНИЯ.

Боевые действия в конце 1918 - начале 1919 г.

Накануне решающих сражений

Решающие сражения гражданской войны

Советско-польская война и падение белого Крыма

Завершение гражданской войны в регионах

Итоги гражданской войны

VI. ВЛАСТЬ и КУЛЬТУРА.

Октябрь и интеллигенция

Организация народного просвещения и науки

Интеллигенция и гражданская война

Рекомендуемая литература

ГЛАВА 2 РОССИЯ НЭПОВСКАЯ. 1921-1929 гг.

I. От "ВОЕННОГО КОММУНИЗМА" к НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКЕ.

Кризис 1921 г.

Переход к нэпу

Индустриальная Россия

От Советской России к Союзу ССР

Конституция СССР 1924 г.

II. ВНУТРИПАРТИЙНАЯ БОРЬБА 1920-х гг. и ИСТОКИ СТАЛИНИЗ-МА.

Советская власть и "диктатура партии"

Антисталинские оппозиции

Построение социализма в одной, отдельно взятой стране

Выбор пути

III. СОВЕТСКАЯ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА в 20-е гг.

Советская Россия и страны Запада в начале 20-х гг

"Полоса признаний"

Опасность изоляции

IV. ГОСУДАРСТВО и ЦЕРКОВЬ в СОВЕТСКОЙ РОССИИ.

Православная Церковь в годы революции и гражданской войны

Советская власть и православие в первой половине 1920-х гг.

Судьба Церкви - судьба народа

Рекомендуемая литература

ГЛАВА 3 СОВЕТСКОЕ ОБЩЕСТВО в КОНЦЕ 20-х - 30-е гг.

I. УСТАНОВЛЕНИЕ РЕЖИМА ЛИЧНОЙ ВЛАСТИ СТАЛИНА.

Эволюция конституционного строя СССР в 1920-1930-е гг.

Конституция 1936 г.

Политические процессы 30-х гг.

II. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ в ХОДЕ "РЕВОЛЮЦИИ СВЕРХУ".

Люди и стройки

"Вредители" в промышленности

"Броня крепка, и танки наши быстры"

Источники накопления

Крестьянство "на Голгофе"

III. НАСТУПЛЕНИЕ на ИНАКОМЫСЛИЕ в ИДЕОЛОГИИ и КУЛЬТУРЕ.

Партийный диктат и культура

Завершение "культурной революции"

IV. ПРОТИВОРЕЧИЯ СОВЕТСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ.

СССР на международной арене в 1929-1938 гг.

Советско-германские отношения

СССР и государства Прибалтики

"Зимняя война" 1939-1940 гг.

Эскалация напряженности на Дальнем Востоке

В преддверии фашистской агрессии

Рекомендуемая литература

ГЛАВА 4 СОВЕТСКИЙ СОЮЗ В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙ-НЫ.

I. BОEHHO-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ СССР и ГЕРМА-НИИ.

Начальный период военных действий

Решающие сражения Великой Отечественной войны

Наступательные операции 1944-1945 гг.

II. ВОЙНА НАРОДНАЯ.

Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны

Военная экономика СССР

Трудовые ресурсы страны

ГУЛАГ в годы войны

Война и Русская православная Церковь

III. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИСТОРИИ ВЕЛИКОЙ ОТЕ-ЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ.

Складывание антигитлеровской коалиции

Конференции союзников

Война с Японией

Рекомендуемая литература

ГЛАВА 5 УКРЕПЛЕНИЕ РЕЖИМА ЛИЧНОЙ ВЛАСТИ и ГОДЫ РЕФОРМ. 1946-1964 гг.

I. СОВЕТСКОЕ ОБЩЕСТВО в ПЕРВЫЕ ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ.

Борьба за власть в партийном руководстве

Новый виток репрессий

Экономика СССР

Идеология и культура

II. ДЕСЯТИЛЕТИЕ Н. С. ХРУЩЕВА.

Изменения в политической иерархии

Начальный этап десталинизации общества

Социально-экономическое развитие СССР

Наука, культура и образование

Отставка Н. С. Хрущева

III. СССР в МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ: от "ХОЛОДНОЙ ВОИНЫ" к "ОТ-ТЕПЕЛИ".

Раскол мира и начальный этап "холодной войны"

Изменения в советской внешней политике

Противоречия внешнеполитического курса СССР

Рекомендуемая литература

ГЛАВА 6 СССР в ПЕРИОД "ЗАСТОЯ" и "ПЕРЕСТРОЙКИ".

I. ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ СССР от БРЕЖНЕВА до ГОРБАЧЕВА. ВЛАСТЬ и ОППОЗИЦИЯ.

Персонализация власти в СССР в брежневский период

Власть и оппозиция в конце 60-х - первой половине 70-х гг.

Конституция 1977г. и общество развитого социализма конца 70-х гг.

От Брежнева к Горбачеву (1982-1985)

Первый период перестройки (1985-1988)

Съезды народных депутатов (1989-1990)

1991 г.: распад СССР и образование СНГ

II. СОВЕТСКАЯ ЭКОНОМИКА в ГОДЫ ЗАСТОЯ и РЕФОРМ.

Экономические преобразования 1965-1973 гг.

Советская экономика в период "застоя"

Попытки реформирования советской плановой экономики в 80-е гг.

III. РАЗРЯДКА и НОВЫЙ ВИТОК НАПРЯЖЕННОСТИ.

СССР и страны мировой системы социализма в конце 60-70-х гг. Доктрина Брежнева

СССР и страны Запада

Региональные конфликты и афганская война

Внешняя политика СССР на рубеже десятилетий

Новое мышление в международной политике

Рекомендуемая литература

ГЛАВА 7 СОВРЕМЕННАЯ РОССИЯ.

Противостояние законодательной и исполнительной власти (1992-1993)

Политическое развитие России в 1994-1996 гг.

Россия на рубеже тысячелетий (1997-2000)

Рекомендуемая литература

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

Учебные издания

Опубликованные источники

Сборники документов

Воспоминания и дневники

ГЛАВА 1 РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ 1917-1921 гг.

I. ИСТОКИ РЕВОЛЮЦИИ

Революционный подъем

Историческое развитие предреволюционной России было отмечено сочетанием пережитков полукрепостнического строя и сословных отношений с элементами модернизации экономической, политической и культурной сфер. В российском обществе рыночные отношения переплетались с докапиталистическим функционированием крестьянского двора и помещичьим землевладением. В политической жизни ведущая роль принадлежала государственному аппарату, где преобладали представители дворянского сословия и крупные землевладельцы.

Противоречия, сохранявшиеся в стране после революционных событий 1905-1907 гг., не были устранены. Поляризация между "низами" и "верхами" городского и деревенского населения привела к тому, что со второй половины 1910 г. число забастовок в России начинает стремительно возрастать. Мощная волна демонстраций, митингов и стачек прокатилась по стране в ответ на расстрел рабочих золотых приисков на реке Лене в апреле 1912 г. В движении политического протеста участвовало около 300 тыс. человек. Вслед за этим состоялись первомайские выступления с 400 тыс. участников. В целом в 1912 г. бастовало свыше 1 млн человек. В 1913 г. забастовочное движение приобрело еще больший размах, общее число бастующих составило 1800 тыс.

Первые признаки будущих политических, экономических и социальных конфликтов, рост революционного движения обозначились еще до смерти П. А. Столыпина (1911), который пророчески предсказывал: "Моим жиром можно будет еще лет пять продержаться". Крах столыпинской системы во многом определил характер дальнейшего политического кризиса в предвоенный и военный период.

Стачечная волна и рабочее движение приняли накануне Первой мировой войны острый политический характер, на который огромное влияние оказала агитация большевиков. Их лозунги и воззвания все больше совпадали с настроениями самих рабочих. Департамент полиции с растущим опасением следил за усилением рабочего движения и успехами большевиков в их пропагандистской деятельности. Игнорируя существующие законы, правительство обрушилось с репрессиями на профсоюзы, рабочую прессу и другие органы легального рабочего движения, а также на оппозиционно настроенные общественные организации.

Развитие надвигающегося кризиса органов государственной власти было приостановлено благодаря патриотическому подъему в различных слоях общества, вызванному вступлением России 19 июля 1914 г.* в мировую войну. Большинство населения, государственных деятелей в стране придерживались в тот момент "ура-патриотических" настроений. Одним из немногих, кто открыто высказывался за прекращение войны, был граф С. Ю. Витте. Он предсказывал великие беды России в случае продолжения военных действий. Однако, весьма далекий в тот период от придворных кругов, Витте не имел уже реальной власти и влияния.

Первые победы русского оружия на фронтах войны сменились серией катастрофических поражений. С 1915 г. с новой силой вспыхивает стачечное движение с политическими забастовками рабочих. В этот год в России было зафиксировано около 2 тыс. стачек с 900 тыс. участников, в 1916 г. - 2,3 тыс. стачек с 1800 тыс. забастовщиков.

[*] До 1(14) февраля 1918 г. все даты приводятся по старому стилю.

Разложение армии

Вступая в мировую войну, Россия имела одну из самых крупных кадровых армий. Незадолго до начала военных действий в стране была утверждена "Большая программа по усилению армии", предусматривавшая значительное увеличение численности сухопутных войск к 1917 г. В целом, несмотря на серьезные недостатки и просчеты в подготовке вооруженных сил, Россия располагала мощной армией, способной решать большие задачи. С момента начала войны Восточный фронт стал одним из основных фронтов. Для менталитета личного состава русской армии летом-осенью 1914 г. была характерна формула "За Веру, Царя и Отечество". Правящая верхушка страны не без основания рассчитывала на патриотический подъем народа, стойкость, мужество и преданность идее освободительной войны против "германского рабства", за счастье славянских народов. Известно, что по первому зову 96% подлежащих призыву явились на мобилизационные пункты.

Однако за годы войны армия претерпела существенные изменения. Пехотные полки потеряли по несколько комплектов рядового и офицерского состава: лишь в немногих из них потери убитыми и ранеными составляли 300%. Чаще эти потери достигали 400-500% и более. Пехота (или инфантерия), являясь основным родом войск, оказалась изрядно потрепанной во время летнего отступления 1915 г. К осени 1917 г. кадровые офицеры составляли лишь около 4% от всего офицерского корпуса русской армии, а остальные 96% являлись офицерами военного времени.

Расчеты снабжения армии, составленные военным ведомством, оказались занижены. В результате русская армия с первых дней войны ощутила недостаток винтовок, патронов, орудий, снарядов, средств связи и т. д. Ошибки командования, огромные потери, слабое снабжение вооружением, неудачи на фронте серьезно отразились на моральном состоянии армии и всей страны, вызвав политический кризис. По мере нарастания революционной борьбы рабочих солдаты не оставались к ней безучастными, вовлекались в борьбу против самодержавия. В сентябре 1915 г. на Николаевском (Московском) вокзале в Петрограде произошло столкновение направлявшейся на фронт партии ратников в 500 человек с полицией. С криками "Бей фараонов и дармоедов" безоружные новобранцы пытались расправиться с городовыми. При этом, как констатировал начальник Петроградского охранного отделения, сопровождавшая ратников вооруженная солдатская команда "в усмирении беспорядка" никакого участия не принимала.

Официальные сводки штабов и армий свидетельствовали об изменении отношения солдат к войне, о падении дисциплины в войсках. Стремление к миру, скорейшему окончанию длительной войны становится главным в настроениях армии. Начальник Петроградского охранного отделения в одном из своих донесений в Департамент полиции в 1916 г. отмечал, что "Петроградский гарнизон не верит в успех русского оружия и находит, что продолжение войны бесполезно". Стремление солдат к мирной жизни проявлялось в различных формах. Широкий размах приобрело братание и дезертирство. Последнее как форма протеста широких масс против войны выросло со 195 тыс. человек в феврале 1917 г. до 2 млн человек к октябрю 1917 г. К данному факту добавилось то обстоятельство, что среди рабочих крепло убеждение - солдаты не будут участвовать в подавлении массовых выступлений, как это произошло в годы первой русской революции.

Состояние экономики

Мировая война стала начальным этапом тех огромных деформаций во всех отраслях национального хозяйства, которые обрушились на Россию. Наиболее тяжелые последствия войны сказались на численном составе рабочей силы, ряды квалифицированных кадров сократились. Мобилизации изъяли по различным оценкам от 14 до 19 млн человек. Недостаток на промышленных предприятиях мужчин-рабочих стал компенсироваться женщинами и подростками. На ряде петроградских предприятий женский труд занимал преобладающее место. Так, на "Скороходе" женщины составляли 70% всех рабочих, на табачных фабриках - 80%. Даже в металлопромышленности за 1914-1916 гг. число занятых женщин увеличилось почти в 10 раз. Одновременно щел процесс увеличения количества рабочих зрелого возраста - 50-60 лет и выше.

Ухудшение качественного состава рабочей силы привело к падению производительности труда. Среднее снижение квалификации рабочих столицы за 1914-1916 гг. составило 10%. На предприятиях, которые работали непрерывно, отмечался чудовищно болезненный процесс роста производства, вырабатывавшего оружие. К 1917 г. усилились те отрасли промышленности, которые работали на войну (оружие, обмундирование, питание) и на ее тыл. Все другие - мало или совсем не связанные с обслуживанием войны - находились в упадке.

К 1917 г. в России остро ощущался топливный, сырьевой и транспортный кризис. Добыча нефти в стране сократилась с 10,4 млн т в 1916 г. до 8,4 млн т в 1917 г. По авторитетному свидетельству одного из лучших знатоков национального хозяйства тех лет профессора В. И. Гриневецкого, с 1916 г. эксплуатация железных дорог "все время шла под гору".

Надвигавшийся экономический кризис видели многие. В начале 1917 г. председатель IV Государственной думы М. В. Родзянко в записке, поданной Николаю II, указывал на катастрофическое положение во всех отраслях. Им отмечались "серьезные затруднения" в доставке топлива для нужд промышленности, расстройство финансов, падение производительности труда, рост числа забастовок и т. д. Положение усугублял продовольственный кризис, ставший одним из наиболее ярких показателей гибельности проводимой политики.

В первые дни войны был предпринят шаг, сыгравший крупную роль в истории денежного обращения России - приостановлен размен кредитных билетов на золото.. Правительство оказалось перед необходимостью изыскать дополнительные средства для финансирования войны. Источником таких средств должна была стать эмиссия кредитных билетов. В обращении увеличивается количество не обеспеченных золотом бумажных денег. Золотая, а за ней серебряная и медная монета исчезают из оборота, оседая на руках у населения.

Расходы России на ведение войны достигают колоссальных цифр: к концу 1914 г. до 12 млн рублей в день.

К концу 1915 г. - до 28 млн, к концу 1916 г. - до 46 млн, в середине 1917 г. - до 67 млн. В целом расходы государства на войну составили до конца 1917 г. 48 млрд рублей.

Одним из источников финансирования войны стали внутренние займы. До февраля 1917 г. в России было реализовано 6 займов, от которых царское правительство выручило 7,5 млрд рублей.

Однако, несмотря на предпринимаемые попытки достичь финансовой стабилизации, все усилия в этом направлении оказались тщетны. Покупательная способность русского рубля к февралю 1917 г. упала до 27 копеек. Возросли внешняя задолженность России и ее зависимость от зарубежных кредиторов. К моменту Генуэзской конференции (1922) государства Антанты аккуратно подсчитали военные долги России. Они составили 7,25 млрд рублей.

Кризис "верхов"

Империалистическая война приобретала затяжной характер. Уже в 1915 г. в либеральных слоях общества стала вызревать мысль о том, что не следует безоговорочно поддерживать правительство. Критика царя и его окружения приобретала все более острый характер. Так, в газете "Русские Ведомости", одном из старейших и крупнейших в России изданий либерального направления, появилась статья члена ЦК партии кадетов В. А. Маклакова "Трагическое положение". Статья распространялась в многочисленных копиях, так как в ней шла речь о "безумном шофере", который не умеет управлять машиной, ведет к гибели себя и пассажиров, но при этом "цепко ухватился за руль" и не пускает к нему людей, способных исправить положение. В безумном шофере все узнали царя.

Со временем значительно усилилось вмешательство императрицы Александры Федоровны во все дела государства - от сохранения 5-копеечной оплаты проезда на городском транспорте до смещения и назначения адмиралов, митрополитов и верховного главнокомандующего. Известный черносотенный деятель В. М. Пуришкевич писал в своем дневнике, что "Александра Федоровна распоряжается Россией, как своим будуаром, но назначаемые на министерские посты, благодаря ей и Распутину, люди чувствуют себя настолько непрочно, что даже не переезжают на казенные квартиры, а остаются на своих частных".

По свидетельству французского посла в России М. Палеолога, во второй половине 1915 г. русская пресса начала активно рассказывать о темном происхождении, воровстве, кутежах, разврате, интригах и скандальных связях с высшим обществом Г. Е. Распутина - авантюриста, стоявшего за спинами царя и царицы. Первоначально газетчики избегали намеков на близость Распутина к коронованным особам. Однако вскоре вся Россия заговорила о том, что "Царь с Егорием, а царица с Григорием".

Характерной чертой предреволюционной России стали многочисленные и непоследовательные изменения в составе правительства. 9 февраля 1916 г. по указу Николая II возобновились заседания Государственной думы. В этот день царь в первый и последний раз посетил российский парламент за все время его существования. Всем было ясно, что это дешевый политический трюк, имевший целью расположить думу к новому премьеру Б. В. Штюрмеру, которому удалось занять место И. Л. Горемыкина. Идея посещения думы царем принадлежала распутинскому окружению. Сам Распутин называл Штюрмера "старикашкой на веревочке", позволяя себе даже прикрикивать на премьера.

Через Александру Федоровну Распутину удавалось влиять и на действия армии. Первоначально ему мешал в этом "деле" великий князь Николай Николаевич (двоюродный дядя царя), являвшийся верховным главнокомандующим русской армией до августа 1915 г. и обещавший повесить Распутина, если тот вдруг появится в Ставке. После устранения Николая Николаевича со своего поста старец стал свои "стратегические советы" доводить до сведения Николая II в форме пересказов "снов" и "видений". Особую активность в этом направлении Распутин и императрица развили во время наступления русской армии летом 1916 г., стремясь сорвать успех Юго-Западного фронта под командованием генерала А. А. Брусилова. Императрица неоднократно просила царя дать приказ о прекращении наступления русских армий, потому что "приходится посылать солдат далеко в обход болот, от которых идет такой ужасный запах...". Решающего влияния на действия армии подобные просьбы, конечно, оказать не могли, но они имели психологическое воздействие на командование в ходе Брусиловского прорыва.

Вмешательство "темных сил" в дела государства подействовало раньше других на экстремиста Пуришкевича, который произнес ставшую исторической фразу о "министерской чехарде". Личные качества ряда министров этому только способствовали. Недаром Распутину приписывается оценка, данная главе МВД А. Д. Протопопову, у которого "честь тянется, как подвязка".

Характеризуя кризис "верхов", известный русский поэт Игорь Северянин писал:

Был образ правленья беспутен - Угрозный пример для корон: Бесчинствовал пьяный Распутин, Усевшись с ногами на трон.

Убийство Распутина, совершенное в ночь с 16 на 17 декабря 1916 г. группой заговорщиков во главе с Пуришкевичем, не могло изменить ситуации и предотвратить революцию. Не случайно проницательный монархист В. В. Шульгин, которого Пуришкевич посвятил в это дело, заметил, что убийство Распутина бессмысленно: "Убьете его - ничего не изменится".

Свержение монархии

В обстановке резко обострившегося продовольственного кризиса произошли февральские события 1917 г. 22 февраля 1917 г. "впредь до особого разрешения" был закрыт Путиловский завод в Петрограде. Рабочие обратились за поддержкой ко всему пролетариату столицы. К тому времени в Петрограде прошла самая крупная стачка за годы войны. 9 января 1917 г. в ней участвовало 145 тыс. рабочих. Правительство предпринимало меры для предотвращения революции. В начале февраля 1917 г. Петроградский военный округ был изъят из ведения командования Северного фронта и передан в подчинение военному министру М. А. Беляеву. Командующий округом генерал С. С. Хабалов получил чрезвычайные полномочия для подавления возможных беспорядков.

23 февраля 1917 г. в Петрограде стихийно начались события, которые спустя всего несколько дней закончились свержением монархии. Таким образом, Международный день работниц (8 марта по новому стилю) стал первым днем революции. Начавшиеся митинги трудящихся на текстильных фабриках Выборгской стороны переросли в массовые выступления. С рабочих окраин : колонны демонстрантов направились к центру города. Поведение солдат и казаков настраивало рабочих нз оптимистический лад. Петроград тем временем принимал вид военного лагеря. На пожарных каланчах и на некоторых домах устанавливались пулеметы. Правительство решило дать бой, вооружив полицию и используя армию. 25 февраля солдаты по команде своих офицеров начали применять оружие. Генерал Хабалов получил приказ царя о немедленном прекращении беспорядков в столице. Чтобы удержать солдат от общения с восставшими, командование некоторых частей не выдавало им шинели и обувь.

26 февраля улицы Петрограда обагрились кровью - произошел массовый расстрел восставших рабочих. В докладе Охранного отделения отмечалось, что в этот день "стрельба боевыми патронами производилась на углу Невского и Владимирского проспектов", а также "на углу Невского проспекта и Садовой улицы, где скопище достигло приблизительно 5000 человек". На Знаменской площади чинами полиции было подобрано несколько десятков убитых и столько же раненых. Расстрел демонстрантов происходит также на углу 1-й Рождественской улицы и Суворовского проспекта, в других частях города. Эти события стали переломным моментом революции. 27 февраля на сторону восставших начали переходить войска - расстрел дал эффект, на который не рассчитывали власти. Петроградский гарнизон, насчитывавший в это время 180 тыс. человек, а вместе с войсками ближайших пригородов 300 тыс. человек, встал на сторону народа.

Николай II записал в своем дневнике 27 февраля 1917 г.: "В Петрограде начались беспорядки несколько дней тому назад; к прискорбию, в них стали принимать участие и войска. Отвратительное чувство быть так далеко и получать отрывочные нехорошие известия".

Ночью 2 марта, бывший царь записал в своем дневнике горькие слова: "Кругом измена, и трусость, и обман". С вечера 3 марта до утра 8 марта Николай находился в Ставке. Уезжая, он прощался с ее обитателями. По свидетельству начальника Военных сообщений театра военных действий генерала Н. М. Тихменева, процедура рас ставания оказалась для многих очень тяжелой: "судорожные, перехваченные всхлипывания не утихали... Офицеры Георгиевского батальона - люди, по большей части несколько раз раненые, - не выдержали: двое из них упали в обморок. На другом конце залы рухнул кто-то из солдат-конвойцев".

Вместе с тем из высшего командного состава на сторону самодержца в эти дни встали только 2 человека - командир 3-го кавалерийского корпуса генерал Ф. А. Келлер и командир Гвардейского кавалерийского корпуса Хан-Гуссейн Нахичеванский. Не очень далек от истины был Л. Д. Троцкий, когда писал позже в своей "Истории русской революции", что "среди командного состава не нашлось никого, кто вступился бы за своего царя. Все торопились пересесть на корабль революции в твердом расчете найти там удобные каюты. Генералы и адмиралы снимали царские вензеля и надевали красные банты... Штатские сановники и по положению не обязаны были проявлять больше мужества, чем военные. Каждый спасался, как мог".

II. ОБЩЕСТВЕННОЕ РАЗВИТИЕ РОССИИ в 1917 г.

Петроградский Совет и Временное правительство

Вечером 27 февраля в Таврическом дворце состоялось первое заседание Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Большинство в исполкоме Совета первоначально принадлежало меньшевикам и эсерам. Председателем исполкома был избран лидер меньшевистской фракции Государственной думы Н. С. Чхеидзе. Товарищами (заместителями) председателя стали эсер А. Ф. Керенский и меньшевик М. И. Скобелев. В исполком из 15 человек вошли только 2 большевика - А. Г. Шляпников и П. А. Залуцкий. 1 марта в исполком Петросове-та были избраны 10 представителей от солдат и матросов. Образовался единый Совет рабочих и солдатских депутатов.

В ночь на 28 февраля официально было объявлено о создании Временного комитета Государственный думы, избранного накануне членами IV Думы. В состав Комитета вошли: М. В. Родзянко (председатель), П. Н. Милюков, А. И. Коновалов, Н. В. Некрасов, А. Ф. Керенский, Н. С. Чхеидзе, В. В. Шульгин и другие деятели. 1 марта исполком Петросовета принял решение о предоставлении Временному комитету права на формирование правительства. 2 марта в России начало свое существование Временное правительство, являвшееся высшим исполнительно-распорядительным органом, выполнявшим также и законодательные функции. Пост министра-председателя и министра внутренних дел занял князь Г. Е. Львов. Министром иностранных дел стал П. Н. Милюков, военным и морским А. И. Гучков, путей сообщений Н. В. Некрасов, торговли и промышленности А. И. Коновалов, финансов М. И. Терещенко, просвещения А. А. Мануйлов, земледелия А. И. Шингарев, юстиции А. Ф. Керенский, обер-прокурором Синода В. Н. Львов, государственным контролером И. В. Годнев, министром по делам Финляндии Ф. И. Родичев.

Таким образом, в результате февральско-мартовских событий 1917 г. возникло своеобразное и крайне противоречивое переплетение двух властей в России (именуемое сегодня порой "многовластием" и даже "безвластием"), существовавшее до июльских дней 1917 г., - власти Временного правительства и власти Советов.

Во главе российского правительства в марте 1917 г. оказался человек, совершенно не приспособленный для исполнения возложенных на него обязанностей. По словам управляющего делами Временного правительства В. Д. Набокова, в избрании Г. Е. Львова на пост министра-председателя "деятельную роль" сыграл П. Н. Милюков. Выбор оказался неудачным. Сам Милюков называл премьера "шляпой", а Набоков сравнивал его с человеком, сидевшим на козлах, но даже не пробовавшим "собрать вожжи". Одновременно с выдвижением Львова Милюкову удалось практически устранить с политической арены М. В. Родзянко, претендовавшего на ключевые позиции в правительстве.

В Петроградском Совете с момента его возникновения одним из основных стал солдатский вопрос. Поздно вечером 1 марта был выработан Приказ № 1 Петроградского Совета. Опубликование приказа 2 марта означало переустройство внутреннего уклада всей армии. Приказ вводил в армии и на флоте выборные солдатские комитеты, исключал возврат к прежней системе организации вооруженных сил. Приказ подчеркивал руководящую роль Петроградского Совета в политических выступлениях солдатских масс. Он устанавливал новые отношения между солдатами и офицерами - запрещалось грубое обращение с нижними чинами, обращение к ним на "ты". Вне службы и строя, в своей политической, общегражданской и частной жизни солдаты не могли быть ущемлены в тех правах, которыми пользовались все граждане.

Политические кризисы

27 марта 1917 г. Временное правительство выступило с декларацией об отсутствии захватнических целей в продолжавшейся войне и о верности союзническим обязательствам: "Предоставляя воле народа в тесном единении с нашими союзниками окончательно разрешить все вопросы, связанные с мировой войной и ее окончанием, Временное правительство считает своим правом и долгом теперь же заявить, что цель свободной России - не господство над другими народами, не отнятие у них национального достояния, не насильственный захват чужих территорий, но утверждение прочного мира на основе самоопределения народов. Русский народ не добивается усиления внешней мощи своей за счет других народов". Однако Антанта требовала от нового российского правительства более определенных заявлений о его внешнеполитическом курсе. 17 апреля на квартире заболевшего А. И. Гучкова (Мойка, 67) состоялось заседание Временного правительства, на котором весь состав кабинета без исключения одобрил текст ноты министра иностранных дел П. Н. Милюкова. 18 апреля нота была направлена правительствам стран Антанты. В ней шла речь о "всенародном стремлении довести мировую войну до решительной победы". 22 апреля Временное правительство сообщило послам союзных держав, что этот документ был принят единогласно. Известие о ноте Милюкова послужило поводом к антиправительственным выступлениям 20-21 апреля и привело к кризису Временного правительства.

Апрельский кризис вылился в первую вооруженную демонстрацию против правительства. В ходе имевших место столкновений появились убитые и раненые. Вскоре Милюкову стало известно, что в его отсутствие члены Временного правительства решили оставить за ним пост министра народного просвещения, выдвинув на должность руководителя МИД человека*, способного "более гибко проводить внешнюю политику государства". Кризис в кабинете достиг апогея 25 апреля, когда Милюков отказался принять портфель министра просвещения, заявив позже, что "не я ушел, а меня ушли" с поста министра иностранных дел.

Перед роспуском первый состав Временного правительства обратился к населению с политическим воззванием (его текст был опубликован в газетах 26 апреля 1917 г.), в котором звучал призыв отказаться от удовлетворения "частных стремлений и интересов в ущерб общим", дабы удержать страну от распада, поражения на фронте, а также "междоусобной войны и анархии, несущей гибель свободы".

Одновременно глава правительства князь Г. Львов направил официальное письмо Н. С. Чхеидзе, предлагая ему инициировать процесс вхождения в новый состав кабинета социалистов и социал-демократов. В ночь с 1 на 2 мая 1917 г. исполком Петросовета принял окончательное решение об участии в формировании правительства.

Таким образом, апрельские демонстрации солдат и рабочих Петрограда, в которых участвовало около 100 тыс. человек (позже А. Ф. Керенский в их организации обвинит В. И. Ленина и большевиков), положили начало правительственному кризису и привели к образованию первого коалиционного правительства, которое существовало с 5 мая по 2 июля 1917 г.

В новом составе кабинета князь Львов остался министром-председателем, а вот Гучкову и Милюкову места в нем не нашлось. Военным и морским министром стал А. Ф. Керенский, МИД возглавил М. И. Терещенко, считавшийся союзниками более "удобным" главой внешнеполитического ведомства. Министерство земледелия возглавил эсер В. М. Чернов, министерство труда меньшевик М. И. Скобелев, министерство почт и телеграфа меньшевик И. Г. Церетели. Кадет А. И. Шингарев "переместился" на пост министра финансов.

5 мая новый состав Временного правительства, в который теперь вошли эсеры и меньшевики, опубликовал декларацию. В ней правительство ставило своей целью "скорейшее достижение всеобщего мира... без аннексий и контрибуций на началах самоопределения народов". Вместе с тем, министры заявляли, что Россия не допустит разгрома немцами наших союзников на Западе и будет стремиться к укреплению боеспособности страны "как в оборонительных, так и наступательных действиях". Последняя фраза провозглашалась "важнейшей задачей Временного правительства".

Весенние месяцы 1917 г. стали временем наивысшего влияния двух партий революционной демократии. Преобладающим было их влияние на состоявшемся с 3 по 24 июня I Всероссийском съезде Советов. Во время его работы шла подготовка большевиков к демонстрации инициаторами которой стала часть солдат Петроградского гарнизона, не желавшая отправки на фронт. Съезд Советов, однако, эту демонстрацию запретил, но был вынужден назначить новую на 18 июня. Большевики приняли в ней непосредственное участие. Свыше 500 тыс. человек вышли тогда на улицы города, который впервые безраздельно принадлежал большевикам. Огромную популярность приобрел лозунг "Вся власть Советам!".

В июне российское правительство, верное принятым на себя союзническим обязательствам, после шестимесячной подготовки начало наступление на фронте. Создав крупную группировку войск на Юго-Западном направлении, Ставка стремилась как можно быстрее начать активные боевые действия. А. Ф. Керенский решил объехать войска и поднять наступательный дух армии. Л. Д. Троцкий по этому поводу позже иронично заметил: "Керенский разъезжал по фронту, заклинал, угрожал, становился на колени, целовал землю, словом, паясничал на все лады, не давая солдатам ответа ни на один мучавший их вопрос". Да и сам военный и морской министр признавал, что среди части русского офицерства за ним укрепилось шутливое прозвище "главноуговаривающий".

Наступление на фронте началось 18 июня и первоначально развивалось очень успешно. Было взято в плен несколько тысяч неприятельских солдат, захвачены десятки полевых орудий. Однако развить победное шествие не удалось. В донесении командующего 11-й армией генерал-лейтенанта И. Г. Эрдели говорилось: "Несмотря на наши успехи, достигнутые 18 и 19 июня, которые могли бы поднять боевой дух солдат и вдохновить их на дальнейшее наступление, в действительности в большинстве полков никакого воодушевления не наблюдается, а в некоторых возобладало убеждение, что задачу свою они уже выполнили и нет смысла продолжать долее наступление".

Попыткой поднять боевой дух солдат стало создание в мае-июне 1917 г. женских батальонов смерти. Инициатором этого начинания выступила М. Л. Бочкарева, получившая за боевое отличие на войне полный бант Георгиевских крестов (все 4 степени) и ряд медалей. Генерал Л. Г. Корнилов от командования Юго-Западного фронта преподнес Бочкаревой револьвер и саблю с золотым эфесом. Керенский произвел ее в прапорщики. К концу Первой мировой войны по всей России существовало до 15 женских батальонов. Однако реально повлиять на ситуацию они не могли. Понеся серьезные потери в боях, батальоны были отведены в тыл. В конечном счете нежелание воевать стало в них обычным явлением.

Провал июньского наступления вызвал бурный протест солдатских масс, не желавших отправки на фронт. Уже 2 июля в Петрограде начались многотысячные митинги. К тому времени в столицу из Киева возвратилась группа министров: Керенский, Терещенко и Церетели. Там они пытались урегулировать проблему Украинской армии: в Киевском и Одесском военных округах, а также на Юго-Западном фронте шел процесс формирования националистических частей. Помимо этого, в июне 1917 г. Центральная Рада, возглавившая украинское национально-освободительное движение, вопреки желанию Временного правительства, провозгласила автономию Украины, отложив ее осуществление до созыва Всероссийского Учредительного собрания. Известие о том, что в ночь на 3 июля министры-кадеты из-за разногласий по вопросу об отношении к Украинской Центральной Раде вышли из состава правительства, сделало обстановку в Петрограде еще более взрывоопасной. После длительных неофициальных переговоров в кабинете Г. Львова было принято решение на некоторое время отложить вопрос о новых назначениях в правительстве. Керенский вновь отбыл на фронт, стремясь сохранить боеспособность армии.

В Петрограде, между тем, ситуация обострялась. Ширилось выступление солдат 1-го пулеметного полка, находившихся под сильным влиянием анархистов, которые призывали рабочих, а также гарнизон к антиправительственной вооруженной демонстрации. Один из руководителей кронштадтских моряков в 1917 г. большевик Ф. Ф. Раскольников, постоянно поддерживавший телефонную связь с Лениным, Зиновьевым, Каменевым и другими лидерами РСДРП(б), отмечал, что группа анархистов, прибыв 3 июля в Кронштадт, предложила немедленно отправиться в казармы, захватить оружие, овладеть всеми наличными пароходами и двинуться в Питер для оказания помощи "кровным братьям - рабочим и солдатам". Идти "против течения" в такой ситуации, по словам Раскольникова, было чрезвычайно трудно. ЦК большевиков в конечном счете принял решение об участии в движении, стремясь придать ему организованный характер.

Уже вечером 3 июля Московский Гренадерский, Павловский, -180-й, 1-й запасный полки и 6-й саперный батальон вышли на улицы с призывами свергнуть Временное правительство. 4 июля в Петроград прибыл большой отряд кронштадтских матросов. 5 июля комендантом дворца Кшесинской в Петрограде, где помещались ЦК и ПК большевиков, стал Ф. Ф. Раскольников. Временное правительство объявило столицу на военном положении. С фронта были вызваны верные правительству войска, отдан приказ об аресте "зачинщиков" июльской демонстрации. Результатом событий 3-5 июля, положивших конец двоевластию, стали десятки убитых и сотни раненых. Правительственный кризис усугубился отставкой 7 июля премьер-министра Г. Е. Львова. 8 июля во главе кабинета встал Керенский, сохранив за собой пост военного и морского министра. В приказе по армии и флоту, изданному в тот же день, Керенский отмечал: "Приказываю восстановить в войсках дисциплину, проявляя революционную власть в полной мере, не останавливаясь при спасении армии перед применением вооруженной силы; разложение армии недопустимо. Необходимо теперь же изъять из войсковых частей все преступные элементы, ведущие путем печати и агитации проповедь неповиновения власти и неисполнения боевых приказов". ЦИК Советов признал за Временным правительством "неограниченные полномочия и неограниченную власть".

Оценка событий 3-5 июля была различной уже в 1917 г. Так, Керенский, называя их "ленинским восстанием", был уверен в том, что контрнаступление немцев на фронте и действия большевиков - две стороны одной медали. По его словам, в те дни "готовилось двойное контрнаступление" - удар Ленина "ножом в спину революции и ...фронтальное наступление со стороны Людендорфа". Лидеры же большевиков всячески подчеркивали мирный характер вспыхнувших демонстраций. При этом, однако, многие из них считали, что в сложившейся ситуации партия проводит пробу сил, боевой смотр революционному авангарду, спасая стихийное массовое движение от "преждевременного, бессмысленного кровопускания". Г. Е. Зиновьев вспоминал, что В. И. Ленин в тот момент был против захвата власти: "Фронтовики еще не все наши... фронтовик придет и, перережет питерских рабочих". Но, смеясь, тот же Ленин 4 июля говорил Троцкому и Зиновьеву: "А не попробовать ли нам сейчас?"

Военные руководители большевиков, такие как Ф. Раскольников, полагали, что в случае успеха выступления и сочувственной поддержки его фронтом у партии всегда оставалась возможность превратить хотя и вооруженную, но мирную демонстрацию в вооруженное восстание: "Стремясь к свержению Временного правительства, мы были бы плохими революционерами, если бы упустили из виду эту возможность".

После июльских событий Временное правительство начало репрессии против большевиков, революционных рабочих и солдат. Были арестованы и направлены в петроградскую тюрьму "Кресты" Л. Б. Каменев, Л. Д. Троцкий, А. В. Луначарский, Ф. Ф. Раскольников и др. В. И. Ленина обвинили в организации восстания против правительства и шпионаже в пользу Германии, был выдан ордер на его арест с последующим преданием суду. Мирное развитие революции стало невозможным. Лидер большевиков напишет по этому поводу: "Контрреволюция организовалась, укрепилась и фактически взяла власть в государстве в свои руки". К руководству страной пришло второе коалиционное правительство (24 июля - 26 августа).

Многотысячные антиправительственные демонстрации тех дней в Петрограде, Москве, Киеве, Риге, Орехово-Зуеве, Нижнем Новгороде, Красноярске и других городах показали, что страна находится на пороге общенационального кризиса.

Корниловский мятеж

После событий, положивших конец двоевластию, правые все настойчивее стали искать сильную личность, способную покончить с "анархией". Ставка была сделана на генерала Корнилова. Попытка переворота первоначально связывалась со временем работы Государственного совещания, которое проходило в Москве 12-15 августа.

Уже в начале августа газеты запестрели сообщениями о готовящемся грандиозном заседании. Было объявлено, что собирается оно "ввиду исключительности переживаемых событий и в целях единения государственной власти со всеми организованными силами страны". Большевики расценили Государственное московское совещание как заговор против революции и начали кампанию протеста против него. Результатом этого стало исключение их из делегации ВЦИК. Общее количество собравшихся в Большом театре представителей профсоюзов, кооперативов, союзов промышленников и т. д. составило около 2,5 тыс. человек.

Председатель совещания Керенский в своей полуторачасовой речи в первый день работы не выдвинул никакой конструктивной программы. Премьер лишь сыпал угрозы направо и налево всем врагам революции, уверяя, что "железом и кровью" раздавит попытки сопротивления правительству.

В выступлениях Корнилова, Каледина, Милюкова, Шульгина говорилось о необходимости ликвидации Советов, упразднения общественных организаций в армии, войне до победного конца, введения смертной казни и полевых судов в тылу.

Государственное московское совещание по сути превратилось во всенародный смотр буржуазии и мелкобуржуазных групп, оторванных от народа. Недаром член исполкома Петросовета меньшевик Н. Н. Суханов, побывав на совещании, назвал его "Московским позорищем".

Имя Л. Г. Корнилова стало широка известно в России после того, как он в июле 1916 г. бежал из австрийского плена, куда попал в апреле 1915 г. в результате разгрома руководимой им дивизии. 2 марта 1917 г. по просьбе Родзянко Николай Н одновременно с отречением от престола назначил Корнилова командующим Петроградским военным округом. После провала летнего наступления русских армий Корнилов заменил на посту Главковерха генерала Брусилова. Занимая с 19 июля этот высокий пост, Корнилов разработал программу стабилизации положения в стране, в основу которой была положена идея железной дисциплины. Вариант программы, представленный Керенскому, был сочтен им чрезмерно резким по форме.

Прибывшему 13 августа в Москву Корнилову была устроена восторженная встреча на вокзале. На следующий день он выступил на Государственном московском совещании, назвав основной причиной развала армии законодательные меры, принятые после свержения монархии.

В ближайшем окружении Корнилова и с его участием разрабатывались планы установления в России новой формы правления. После поражения русских войск в Рижской операции и падения Риги (21 августа) Корнилов начал переговоры с Керенским. Ведя их через посредников, Корнилов стремился добиться мирной передачи ему всей полноты власти. При этом генерал не исключал возможности установления "единоличной или коллективной" диктатуры.

Во главе страны предполагалось поставить Совет народной обороны. Его председателем должен был стать Л. Г. Корнилов, заместителем - А. Ф. Керенский, а членами генерал М. В. Алексеев, адмирал А. В. Колчак, Б. В. Савинков, М. М. Филоненко. При Совете планировалось сформировать правительство с широким представительством политических сил: от царского министра Н. Н. Покровского до Г. В. Плеханова.

25 августа Корнилов двинул войска на Петроград. Одна часть населения ждала его прихода с надеждой, другая - с ужасом. Рождали панику слухи о предстоящем вступлении в столицу какой-то "Дикой дивизии", состоящей из "горских головорезов". Требования Корнилова заключались в том, чтобы объявить Петроград на военном положении, а всю власть - военную и гражданскую - передать Верховному главнокомандующему, который и составит кабинет министров. Главной боевой силой Корнилова был 3-й конный корпус генерала А. М. Крымова, который намечалось ввести в столицу.

Керенский отказался от переговоров с Корниловым и отправил ему телеграмму, предписывая сдать должность Главковерха и прибыть в Петроград. Корнилов приказу не подчинился и был объявлен мятежником. Однако план захвата Петрограда войсками Крымова провалился. Действиями Советов Белоруссии Ставка была отрезана от фронтов. 29 августа исполком Юго-Западного фронта арестовал своего главнокомандующего А. И. Деникина, одновременно армейские комитеты всех армий этого фронта арестовали своих командармов. Были изолированы и другие сторонники Корнилова на фронте, в ряде городов страны. Попытки Корнилова получить поддержку не увенчались успехом, и 2 сентября 1917 г. он был арестован. Генерал Крымов, убедившись в провале мятежа, застрелился еще 31 августа. Именно в этот день официально было объявлено о ликвидации движения. Корнилов и его сторонники оказались в заключении в г. Быхове.

Правительство, стремясь дать удовлетворение общественному мнению, 1 сентября провозгласило Россию республикой.

Партии и общественные движения

События февраля-марта 1917. г. повлекли за собой взрыв долго сдерживаемой свободы. Миллионы людей оказались приобщены к политике. Солдаты требовали установления человеческих отношений в армии, крестьяне - конфискации земель помещиков. Политические партии получили возможность действовать легально. Некоторые из них всего за несколько месяцев из замкнутых и конспиративных организаций превратились в крупные общественные объединения.

Активизировали свою работу большевики. Численность этой фракции РСДРП к моменту выхода из подполья составляла всего 24 тыс. человек (в том числе 2 тыс. в Петрограде). Свыше 60% членов партии в тот период являлись рабочими и 26% служащими. На долю крестьян приходилось менее 8%. Русское бюро ЦК (А. Г. Шляпников) выдвинуло лозунг создания Временного правительства на основе Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, опираясь на революционно-демократическую диктатуру пролетариата и крестьянства. Руководители петроградских и московских большевиков, а также редакция газеты "Правда" (Л. Б. Каменев, И. В. Сталин, М. К. Муранов) считали возможной условную поддержку Временного правительства при постоянном давлении на него, что практически совпадало с тактикой меньшевиков.

Стратегия и тактика большевиков претерпела существенные изменения после возвращения в Россию В. И. Ленина. В своих "Апрельских тезисах" он заявил о необходимости отказаться от поддержки Временного правительства и встать на путь передачи всей власти Советам. Седьмая (Апрельская) конференция большевиков, проходившая в Петрограде с 24 по 29 апреля, одобрила главные положения ленинских тезисов. Отказавшись от предложенного Лениным переименования партии в "коммунистическую", делегаты конференции (133 человека с решающим голосом и 18 с совещательным) решили добавить к традиционному ее названию "Российская социал-демократическая рабочая партия" слово "большевиков". Численность партии к концу апреля 1917 г. превысила 100 тыс. членов. Лозунги большевиков "Вся власть Советам", "Долой войну", "Земля крестьянам" становились все более популярными, отражая растущую неудовлетворенность населения политикой Временного правительства.

На I Всероссийском съезде Советов в июне 1917 г. большевики составили лишь 12% делегатов. Это, однако, не помешало Ленину в ответ на заявление И. Г. Церетели, что в России нет политической партии, способной взять власть в свои руки, громко заявить: "Есть!". Смех в зале не смутил его, и он в своем выступлении сказал: "Я отвечаю: Есть! Ни одна партия от этого отказаться не может, и наша партия от этого не отказывается: каждую минуту она готова взять власть целиком, если Советы окажут ей доверие".

Выступление генерала Корнилова заставило большевиков пойти на кратковременное сотрудничество с другими левыми партиями. Однако вскоре Ленин вновь потребовал от ЦК партии начать подготовку вооруженного восстания, курс на которое еще в начале августа принял VI съезд РСДРП(б). Был восстановлен лозунг "Вся власть Советам", но уже как лозунг восстания. Накануне Октябрьского переворота 1917 г. численность большевиков по стране превысила 350 тыс. человек.

Российские меньшевики, как и большевики, являясь фракцией РСДРП, организационно оформились после II съезда партии в 1903 г. Наиболее видными деятелями меньшевизма были Ю. О. Мартов, П. Б. Аксельрод, Ф. И. Дан, Г. В. Плеханов, А. Н. Потресов, И. Г. Церетели, Н. С. Чхеидзе. Это не означало единства их взглядов на различных этапах революционного движения. Меньшевики постоянно распадались на группы, ведущие между собой острую политическую борьбу. Отношения между социал-демократами - большевиками и меньшевиками - также были подвержены изменениям. Нередки были случаи перехода из одного лагеря в другой.

После февраля 1917 г. меньшевизм стал одной из наиболее влиятельных сил в стране. Представители меньшевиков играли ведущую роль в Советах рабочих депутатов (Н. С. Чхеидзе - в Петросовете, Л. М. Хинчук - в Московском Совете). Меньшевистскую политику определяли лидеры центристского направления (Ф. Дан, М. Либер, И. Церетели, Н. Чхеидзе), которые после свержения самодержавия провозгласили себя "революционными оборонцами". Главным условием достижения мира без аннексий и контрибуций они считали демократизацию политического строя страны. Меньшевики-интернационалисты (Ю. Мартов, О. Ерманский и др.) указывали на контрреволюционную роль буржуазии в послефевральский период и призывали пролетариат к самостоятельной классовой позиции. Несмотря на противодействие интернационалистов, до октября 1917 г. курс на соглашение с либералами неизменно преобладал на меньшевистских собраниях.

После апрельского политического кризиса меньшевики неизменно следовали этому курсу. Лидеры оборонцев посчитали необходимым вести дело освобождения России совместно с либеральной буржуазией. Меньшевики занимали министерские посты во Временном правительстве: в

1-м коалиционном участвовали М. И. Скобелев (министр труда) и И. Г. Церетели (министр почт и телеграфов), во

2-м - М. И. Скобелев и А. М. Никитин (министр почт и телеграфов), в 3-м - А. М. Никитин (министр почт и телеграфов и министр внутренних дел), К. А. Гвоздев (министр труда) и П. Н. Малянтович (министр юстиции).

В августе 1917 г. в Петрограде состоялся объединительный съезд РСДРП. Его делегаты представляли около 200 тыс. членов партии меньшевиков. Было принято решение изменить название партии на РСДРП (объединенная). Такое название партия носила до апреля 1918 г., хотя в действительности до настоящего единства ее рядов было очень далеко.

Политика, проводимая меньшевиками, подорвала их авторитет среди значительной части населения. На выборах в Учредительное собрание в конце 1917 г. партия получила всего 2,3% голосов избирателей. Для России европеизированная марксистская модель "демократического социализма", сторонниками которой были меньшевики, оказалась в тот момент неприемлемой.

В 1917 г. одной из правящих партий в России стала партия социалистов-революционеров. Популярность эсеров в радикальных кругах российского общества во многом была связана с их террористической деятельностью в начале XX в. Первая мировая война разделила эсеров на "интернационалистов" во главе с М. Натансоном и В. Черновым и "оборонцев" с лидерами Н. Авксентьевым, А. Аргуновым и И. Фондаминским. После падения монархии эсеры по темпам и масштабам своей организационной работы опережали многие другие российские партии. Ими широко была поставлена печатная пропаганда и агитация. Эсеровские требования свержения царского самодержавия, завоевания политических свобод, созыва Учредительного собрания, социализации земли нашли свое выражение в крылатом лозунге "Земля и воля".

Численность партии в 1917 г. достигала 400-700 тыс. человек (по некоторым данным, до 1 млн). У большинства из них были довольно слабые представления о теоретических установках партии. Сама эсеровская печать нередко называла "мартовских" эсеров "случайным, недоброкачественным элементом", "формальнымиэсерами".

Внутри партии к 1917 г. в полной мере оформилось несколько течений - правое, центристское и левое. Официальный курс партии определялся центристами, позицию которых выражали В. М. Чернов и секретарь ЦК В. М. Зензинов. Одновременно значительное влияние на характер принимаемых решений оказывали "правоцентристы" - А. Р. Гоц (председатель эсеровской фракции в Петросовете и товарищ председателя ВЦИК), Н. Д. Авксентьев (председатель ВЦИК Советов крестьянских депутатов, председатель Предпарламента - Временного совета Российской республики). В числе лидеров правых эсеров были также А. Ф. Керенский, Е. К. Брешко-Брешковская, Б. В. Савинков. Левое крыло партии представляли Б. Д. Камков, М. А. Спиридонова, П. А. Александрович, М. А. Натансон.

Правые эсеры, так же как и меньшевики-оборонцы, были сторонниками коалиционного правительства. Представители партии участвовали в деятельности трех коалиционных правительств: в 1-м - А. Ф. Керенский (военный и морской министр) и В. М. Чернов (министр земледелия); во 2-м - Керенский (министр-председатель), Чернов (министр земледелия) и Авксентьев (министр внутренних дел); в 3-м - Керенский (министр-председатель) и С. Л. Маслов (министр земледелия).

Несмотря на предпринимаемые усилия, в 1917 г. партия не смогла добиться примирения уже далеко разошедшихся к тому времени левого и правого флангов. Правые резко отрицательно относились к большевикам с их курсом на социалистическую революцию и лозунгом перехода власти к Советам. Они настаивали на продолжении мировой войны до победного конца. Левые эсеры, напротив, спасение России видели в прорыве к социализму и мировой революции. Выступив против политики коалиции с кадетами, левая оппозиция стремились к передаче всей помещичьей земли в распоряжение земельных комитетов до окончательного решения этого вопроса Учредительным собранием. Аграрный вопрос превратился в камень преткновения для эсеров. Несмотря на то что в июне и октябре 1917 г. министры земледелия В. Чернов, а затем С. Маслов последовательно вносили на рассмотрение правительства законопроект о земле, он так и не был принят.

Левые эсеры как оппозиционное течение внутри партии эсеров оформились в годы Первой мировой войны и постепенно трансформировались в. самостоятельную партию. Их учредительный съезд прошел в ноябре 1917 г. в Петрограде. К июлю 1918 г. численность партии левых эсеров достигла 80 тыс. человек. На рубеже 1917-1918 гг. они согласились на участие в работе Совнаркома. Лишь после того, как в середине 1918 г. левые эсеры приняли решение "выпрямить линию советской политики" и предприняли ряд акций, провоцирующих войну с Германией, они оказались в оппозиции к большевикам.

Главная партия российских либералов - партия кадетов - проявила самое деятельное участие в ходе политических событий февраля-марта 1917 г. Кадеты активно включились в формирование новых органов власти. Им принадлежит руководящая роль в создании Временного правительства и деятельности его первого кабинета, в состав которого вошли 5 представителей партии (П. Н. Милюков, А. И. Шингарев, Н. В. Некрасов, А. А. Мануйлов и Ф. И. Родичев). Основу программы правительства составляли традиционные требования партии. Главную свою задачу кадеты видели в том, чтобы довести страну до законно избранного Учредительного собрания. Политическим идеалом кадетов являлась парламентская конституционная монархия английского типа, где господствует принцип: "Король царствует, но не управляет".

В марте-апреле 1917 г. наблюдался бурный рост численности партии. Ее ряды увеличились до 100 тыс. человек. Без преувеличения можно сказать, что кадеты аккумулировали в своих рядах цвет российской интеллигенции - В. И. Вернадский (академик), А. С. Изгоев (профессор, публицист), А. И. Каминка (профессор, член правления Азовско-Донского коммерческого банка), А. А. Кизеветтер (профессор, один из редакторов журнала "Русская мысль"), Ф. Ф. Кокошкин (профессор), Н. Н. Кутлер (публицист, председатель Совета съездов горнопромышленников Урала), В. А. Маклаков (адвокат, один из лучших ораторов своего времени), С. А. Муромцев (профессор, председатель I Государственной думы), П. Б. Струве (профессор), А. А. Шахматов (академик) и др.

Влияние партии ослабло летом 1917 г. 1 июля ЦК партии на своем заседании проголосовал за выход из правительства в знак протеста против принятого кабинетом решения предоставить Украине автономию. Во 2-е коалиционное правительство кадеты тем не менее вошли: С. Ф. Ольденбург (министр просвещения), П. П. Юренев (министр путей сообщения), Ф. Ф. Кокошкин (государственный контролер), А. В. Карташев (министр исповеданий). В августе большинство руководства кадетов поддержало планы установления в стране временной военной диктатуры. После того как 26 августа Керенский назвал выступление Корнилова мятежом и высказал свои претензии на обладание всей полнотой власти, министры-кадеты подали в отставку. Второе коалиционное правительство прекратило свое существование. Положение партии "народной свободы" серьезно пошатнулось. Кадеты А. И. Коновалов, Н. М. Кишкин, С. А. Смирнов и А. В. Карташев вошли в состав 3-го коалиционного правительства (25 сентября - 25 октября), оговорив условия своей работы в нем: установление сильной власти, независимой от "революционной демократии", отказ от левой программы в социально-экономических вопросах, восстановление дисциплины в армии. Однако хоть сколько-нибудь серьезно воздействовать на ситуацию в тот момент они уже не могли.

Пытались сказать свое слово в революции представители и других политических партий - прогрессистов (А. И. Коновалов), октябристов (А. И. Гучков, И. В. Годнев, В. Н. Львов). Но уже в первой половине 1917 г. одни из них сошли с политической сцены (Гучков), другие перешли под знамена кадетов (Коновалов), а третьи пытались самостоятельно влиять на ход событий (В. Н. Львов, например, в августе 1917 г. выступал посредником в переговорах между Керенским и Корниловым).

Революция дала новый мощный импульс развитию анархизма. Накануне Февраля 1917 г. в стране насчитывалось около 300 сторонников этого общественно-политического течения, провозглашавшего своей целью уничтожение государства, политической власти, освобождение личности от всех форм политической, экономической и духовной зависимости посредством объединения индивидуумов в добровольные ассоциации граждан. В России сложились три основных направления анархизма: анархо-коммунизм, анархо-синдикализм и анархо-индивидуализм. В среде анархистов не существовало единства в вопросе о способах борьбы с режимом. Явный приоритет отдавался нелегальным и, в первую очередь, террористическим средствам. В 1917 г. одним из первых практических шагов анархистов стал захват дачи бывшего царского министра П. Н. Дурново под Петроградом. Затем последовали убийства наиболее ненавистных анархистам лиц из полиции, захваты газет и журналов, экспроприации.

Весной-летом 1917 г. шел процесс возвращения российских анархистов из-за границы и мест заключения, воссоздавались федерации и ассоциации анархистов всех направлений. По отношению к Временному правительству все анархисты были единодушны: власть "министров-капиталистов" должна быть свергнута.

Ведущие позиции в российском анархизме в 1917 г. принадлежали анархо-коммунистам. Они выступали за немедленное прекращение империалистической войны. Их организации действовали в 59 населенных пунктах страны. Среди лидеров этого направления выделялись П. А. Аршинов, А. М. Атабекян, Л. Черный, И. Блейхман, А. А. Карелин, Д. И. Новомирский, Центром для сбора сил анархо-коммунистов стала Москва, где они в 1917-1918 гг. издавали свой печатный орган - газету "Анархия".

Большевики умело использовали анархистов-коммунистов в качестве разрушительной силы против буржуазии. В октябре 1917 г. трое из них (И. Блейхман, И. П. Жук и К. В. Акашев) входили в состав Петроградского Военно-революционного комитета. Многие анархо-коммунисты командовали отрядами солдат и матросов (А. Г. Железняков, М. Г. Никифорова, Н. А. Ка-ландаришвили и др.).

В середине 1917 г. во всех крупнейших городах страны существовали также организации анархо-синдикалистов (руководители - В. Волин, X. 3. Ярчук, Г. П. Максимов, В. С. Шатов). Их главной целью являлось уничтожение государства и создание федерации синдикатов, которым должно быть передано производство и распределение. Вскоре под контролем анархо-синдикалистов оказались союзы металлистов, портовых рабочих, булочников, отдельные фабрично-заводские комитеты. Синдикалисты проводили линию на установление действительного рабочего контроля на производстве. Привлеченные большевиками синдикалисты участвовали в свержении Временного правительства, а В. С. Шатов и X. 3. Ярчук входили в Петроградский ВРК.

После этапа "собирания сил" осенью 1917 г. проявили себя и анархо-индивидуалисты (лидеры - братья Гордины). Основу их организаций составляла студенческая молодежь, выходцы из низов общества, предпочитающие индивидуальные методы борьбы с властью. Своим лозунгом братья Гордины объявили пананархизм - идею всеобщей и немедленной анархии, "изобретение" для толп босяков и люмпенов. В целом тенденция к криминализации анархистской среды обозначилась уже в 1905-1907 гг., когда начали возникать организации с многозначительными названиями: "Кровавая рука", "Ястребы", "Мстители", "Черные вороны" и т. д.

Анархисты никогда не составляли партии в ее традиционном понимании, ибо не стремились прийти к власти. С 1918 г. анархистское движение переживает череду расколов. Значительное число анархистов переходит в ряды большевиков (А. К. Гастев, А. М. Аникст, В. С. Шатов и др.), объясняя свой отход от анархизма "кризисом движения" и вступлением страны в новую фазу развития. В 1922 г., по данным партийной переписи, в рядах РКП(б) было 633 бывших анархиста различных течений.

Свержение царизма привело к прекращению деятельности некогда многочисленных (свыше 400 тыс. человек в 1907 г.) черносотенных организаций - "Союза русского народа", "Союза русских людей", "Русской монархической партии", "Русского народного союза имени Михаила Архангела" и др. Наиболее влиятельными членами этих организаций были представители российской интеллигенции - известные политические деятели, ученые, литераторы: А. И. Дубровин, В. М. Пуришкевич, Н. Е. Марков (Марков второй), Н. А. Маклаков, А. А. Майков, А. И. Соболевский, кн. Д. П. Голицын и др.

После перехода государственной власти в руки большевиков многие представители "правых" подверглись репрессиям со стороны Чрезвычайных комиссий.

Падение монархии создало благоприятные условия для организации и деятельности профессиональных союзов. К октябрю 1917 г. они объединяли в своих рядах свыше 2 млн человек, а к концу 1917 г. количество организованных в профсоюзы рабочих составило около 3 млн человек.

В 1917 г. на промышленных предприятиях и транспорте начинают создаваться фабрично-заводские комитеты, ставшие одной из форм объединения российского пролетариата. В отличие от профсоюзов, фабзавкомы избирались на общих собраниях рабочими и служащими данного предприятия независимо от их профессиональной принадлежности. Главной задачей ФЗК стало осуществление рабочего контроля над производством, введение 8-часового рабочего дня, решение вопросов расценок и зарплаты и т. д. Фабзавкомы участвовали в формировании отрядов Красной гвардии и рабочей милиции.

III. ОКТЯБРЬСКОЕ ВООРУЖЕННОЕ ВОССТАНИЕ и СТАНОВЛЕНИЕ ОСНОВ СОВЕТСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

Нарастание общенационального кризиса

Важнейшими этапами на пути к общенациональному кризису стали политические кризисы в апреле-июле 1917 г. Во второй половине 1917 г. широкий размах приобретает стачечное движение. 12 августа состоялась Всеобщая стачка рабочих Москвы, выступивших против Государственного московского совещания. Прибывший в Москву на совещание Н. Н. Суханов отмечал: "Трамваи в Москве не ходили. Да и извозчиков почти не было на улицах... Бастовали все городские предприятия, за исключением удовлетворяющих насущные нужды населения. Бастовали рестораны, официанты... К вечеру Москва должна была погрузиться во мрак, так как газовый завод бастовал в числе других предприятий". В этой однодневной стачке участвовало свыше 400 тыс. рабочих Москвы и ее окрестностей.

Крупными выступлениями стали стачки бакинских нефтяников (27 сентября - 3 октября), рабочих одного из крупнейших металлургических заводов Юга России - Юзовского (3 октября), текстильщиков Иваново-Кинешемского района (октябрь). Всего в сентябре-октябре 1917 г. в стачечном движении участвовало около 2,4 млн рабочих. За это же время было зарегистрировано более 3,5 тыс. крестьянских выступлений, многие из которых перерастали в восстания.

На протяжении всего 1917 г. российская экономика продолжала погружаться в экономическую бездну. Страну захлестнул поток бумажных денег. За 8 месяцев Временное правительство выпустило их столько же, сколько царское правительство за весь период Первой мировой войны. Не покрытых золотом кредитных билетов было выпущено на 16,5 млрд руб. В сентябре 1917 г. в обращении появились так называемые "керенки", казначейские знаки достоинством в 20 и 40 руб. Эти деньги, по общему мнению, были "скверными знаками", так как изготовлялись без достаточной степени защиты от подделки. Тем не менее последний министр финансов Временного правительства М. В. Бернацкий признавал, что если бы они не были выпущены в сентябре, то "Октябрьская революция превратилась бы в сентябрьскую".

Ухудшение экономического положения в стране не могло не отразиться на росте революционных настроений масс. Заработная плата не поспевала за стремительным повышением цен. Столичные рабочие к августу 1917 г. в среднем зарабатывали 200 руб. в месяц, в то время как пара мужской обуви стоила 144 руб., а костюм 400 руб.

Россия оказалась на грани хозяйственной катастрофы. Разрушение производительных сил достигло небывалых размеров, в полном расстройстве находился железнодорожный транспорт. С марта по октябрь прекратили работу около 800 предприятий. Один из крупнейших предпринимателей П. П. Рябушинский, выступая в августе 1917 г. на II Всероссийском торгово-промышленном съезде, с горечью констатировал: "Мы все испортили своими собственными руками, и вся экономическая и финансовая жизнь России пришла в расстройство, и все мы вошли в какой-то тупик". Вопрос о том, есть ли для "введения социализма" условия и каким будет этот новый строй, у масс практически не возникал, и не только от веры в будущее, но и от убеждения, что хуже быть уже не может.

С целью ослабления нарастающего в стране общенационального кризиса и укрепления позиций Временного правительства по решению ВЦИК и исполкома Советов крестьянских депутатов было решено созвать в Петрограде Демократическое совещание. По мысли устроителей совещания, представители Советов должны были составлять на нем лишь меньшинство. Большая же часть делегатов совещания должна была представлять городские и земские самоуправления, кооперативы, профессиональные союзы и т. д.

Совещание проходило с 14 по 22 сентября 1917 г. в Александринском театре. На нем присутствовало свыше 1500 человек, в том числе представители основных политических партий России. После корниловского мятежа многие министерские портфели были не заняты, и открытия совещания все ждали с нетерпением. (С 1 по 24 сентября у власти находилась так называемая Директория, или "Совет пяти", в составе: А. Ф. Керенский, А. М. Никитин, М. И. Терещенко, А. И. Верховский и Д. Н. Вердеревский.) Министр-председатель Временного правительства Керенский выступил на совещании, однако, по свидетельству видного деятеля эсеровской партии Н. Д. Авксентьева, "чрезвычайно нервничал, был неровен, не уверен в себе и не произвел большого впечатления. Его приветствовали, но чувствовалось, что прежний энтузиазм уже отлетел".

Кроме решения вновь построить власть на коалиционных началах, было принято и другое; выделить из состава Демократического совещания представителей всех групп и фракций в постоянный орган - Временный Совет Российской Республики (Предпарламент). Предпарламент представлял собой совещательный орган при Временном правительстве, которое должно было до созыва Учредительного собрания нести перед ним ответственность. Однако образованное 25 сентября 3-е коалиционное правительство резко ограничило права и функции Временного Совета Российской Республики.

Заседания Предпарламента открылись 7 октября в Мариинском дворце в зале бывшего царского Государственного Совета. С зажигательной речью выступил Керенский, а затем передал председательствование старейшему члену Временного Совета Российской Республики - "бабушке русской революции" Е. К. Брешко-Брешковской. После этого состоялись выборы в президиум и председателем Предпарламента стал Н. Д. Авксентьев. Фракция большевиков после прочтения Л. Д. Троцким подготовленной декларации покинула Предпарламент, отказавшись от работы в нем.

Большевики приходят к власти

После провала корниловского мятежа большевики, арестованные в ходе июльских событий, были освобождены из тюрьмы. Некоторые из них (Каменев, Луначарский) оказались на свободе еще в начале августа.

Большое значение в борьбе большевиков за массы сыграл VI съезд РСДРП(б), проходивший с 26 июля по 3 августа 1917 г. в Петрограде. Лозунг "Вся власть Советам!" был временно снят. Важнейшим документом съезда стала резолюция "О политическом положении", в которой были учтены указания В. И. Ленина. Сам же лидер большевиков по решению ЦК партии после июльских дней перешел на нелегальное положение и покинул столицу, скрываясь сначала (вместе с Г. Е. Зиновьевым) на озере Разлив (до 8 августа), а затем в Финляндии. VI съезд ориентировал РСДРП(б) на общеполитическую подготовку завоевания власти путем вооруженного восстания.

С конца августа началась массовая большевизация Советов. На заседании Петроградского Совета вечером 31 августа впервые была принята резолюция большевиков по текущему политическому моменту и по вопросу о власти в стране. 5 сентября большевистскую резолюцию принял Московский Совет, 7 сентября - Казанский и Уфимский, 8 сентября - Киевский. После принятия Петрoсоветом 31 августа большевистской резолюции "О власти" председатель Совета Н. С. Чхеидзе вместе с другими членами Президиума - эсерами и меньшевиками - заявил о намерении сложить свои полномочия. 9 сентября, когда на заседании Совета резолюция меньшевиков и эсеров о доверии Президиуму не набрала нужного количества голосов, Чхеидзе, покидая место председателя, сказал: "Президиума больше нет". 25 сентября по предложению большевистской фракции Петроградского Совета председателем был избран Л. Д. Троцкий. Незадолго до этого на VI съезде РСДРП(б) он в числе других "межрайонцев" (членов Петербургского междурайонного комитета РСДРП, выступавших за единство российских социал-демократов) - Д. Б. Рязанова, А. В. Луначарского, М. С. Урицкого, В. Володарского, Д. 3. Мануильского и других - был принят в партию большевиков.

Осенью 1917 г. большевики вновь выдвигают лозунг "Вся власть Советам!", но теперь он означал переход власти к Советам путем свержения Временного правительства. В октябре 1917 г. в России насчитывалось 1429 Советов, в том числе свыше 700 Советов рабочих и солдатских депутатов.

Вопрос о немедленной подготовке вооруженного восстания был поставлен Лениным в письме "Марксизм и восстание", написанном 13-14 сентября в Финляндии. Оно обсуждалось на заседании ЦК 15 сентября вместе с другим письмом Ленина "Большевики должны взять "власть". Однако в тот момент позиция Ленина не была поддержана, и две неделя спустя он пишет статью "Кризис назрел", в которой убеждает своих соратников, что "победа вооруженного восстания пролетариата теперь обеспечена как никогда ранее".

Решение о вооруженном восстании ЦК РСДРП(б) принял на своем заседании 10 октября 1917 г. К тому времени в Петроград возвратился Ленин и впервые после июльских дней участвовал в работе ЦК. С 9 октября Военный отдел и президиум солдатской секции Петроградского Совета начали готовить проект образования Революционного штаба по обороне Петрограда. 12 октября проект был утвержден и создан Военно-революционный комитет (ВРК).

21 октября в воинские части Петроградского гарнизона ВРК назначил своих первых комиссаров. К 24 октября комиссары ВРК были назначены в 51 часть. Кроме того, они находились на промышленных предприятиях, складах оружия, железных дорогах. Одним из главных организаторов и руководителей Петроградского ВРК был левый эсер П. Е. Лазимир. В то же время, являясь органом Петросовета, ВРК был подчинен Л. Д. Троцкому. Главной задачей ВРК стала мобилизация масс на вооруженное восстание.

В ночь с 15 на 16 октября состоялось расширенное заседание ЦК партии большевиков, на котором была вновь поддержана ленинская резолюция о вооруженном восстании от 10 октября. Тогда же был образован вошедший в состав ВРК партийный военно-революционный центр (ВРЦ), в составе: А. С. Бубнов, Ф. Э. Дзержинский, Я. М. Свердлов, И. В. Сталин и М. С. Урицкий.

В ночь на 24 октября Керенский отдал приказ о закрытии большевистских газет "Рабочий путь" и "Солдат" и о вызове верных ему воинских частей из пригородов. Рано утром типография "Рабочего пути" была захвачена юнкерами. На заседании ЦК РСДРП(б) было решено принять меры по охране Смольного, создать запасной центр восстания в Петропавловской крепости. Прибытие Ленина в Смольный с конспиративной квартиры вечером 24 октября придало подготовке восстания решающий импульс. К утру 25 октября Петроград находился во власти ВРК. Днем отряд солдат и матросов под командованием комиссара ВРК распустил Предпарламент, депутаты которого спешно поручили Н. Д. Авксентьеву при первой возможности вновь созвать Временный Совет Российской Республики.

25 октября в 22 часа 40 минут открыл свои заседания II Всероссийский съезд Советов, качало работы которого первоначально планировалось на 20 октября, но затем было перенесено. По свидетельству одного из военных руководителей Октябрьского вооруженного восстания Н. И. Подвойского, Ленин в это время "метался по маленькой комнате Смольного, как лев, запертый в клетку. Ему нужен был во что бы то ни стало Зимний: Зимний оставался последней заставой по пути к власти трудящихся. Владимир Ильич ругался... Кричал... Он готов был нас расстрелять". В ночь с 25 на 26 октября Зимний дворец был взят, а Временное правительство арестовано. Осудив переворот, съезд покинули меньшевики, а за ними эсеры и бундовцы. Как заметил Н. Н. Суханов, "мы ушли, совершенно развязав руки большевикам, сделав их полными господами всего положения, уступив им целиком всю арену революции. Борьба на съезде за единый демократический фронт могла иметь успех. Уходя со съезда, мы своими руками отдали большевикам монополию над Советом, над массами, над революцией. По собственной неразумной воле мы обеспечили победу всей "линии" Ленина".

26 октября на съезде по докладам Ленина были приняты декреты о мире и о земле. В ночь с 26 на 27 октября съезд образовал первое, чисто большевистское Советское правительство - Совет Народных Комиссаров во главе с Лениным. По решению съезда это было временное рабочее и крестьянское правительство, образованное для управления Россией, "впредь до созыва Учредительного собрания".

В первый состав Совнаркома (СНК) вошли: председатель - В. И. Ленин; наркомы: по внутренним делам - А. И. Рыков, земледелия - В. П. Милютин, труда - А. Г. Шляпников, по делам военным и морским - комитет в составе: В. А. Антонов-Овсеенко, Н. В. Крыленко, П. Е. Дыбенко, по делам торговли и промышленности - В. П. Ногин, народного просвещения - А. В. Луначарский, финансов - И. И. Скворцов-Степанов, по иностранным делам - Л. Д. Троцкий, юстиции - А. Ломов (Г. И. Оппоков), по делам продовольствия - И. А. Теодорович, почт и телеграфов - Н. П. Авилов (Глебов), по делам национальностей - И. В. Сталин.

Один из ключевых вопросов русской революции заключается в том, почему большевики победили в борьбе за власть в 1917 г. Безусловно, на ход и результаты революции значительное влияние оказала Первая мировая война. Если бы Временное правительство ощущало "пульс народа" и не стремилось довести войну до победного конца (широкой поддержки этот лозунг не имел), то оно, вероятно, имело бы больше шансов справиться с теми многочисленными трудностями, которые стали неизбежным следствием крушения старого порядка. Временное правительство слишком долго собиралось начать радикальные реформы. "Нашелся ли бы на свете хоть один дурак, который пошел бы на революцию, - говорил позднее Ленин, - если бы действительно была начата социальная реформа?"

Бесспорно, что росту авторитета крайне левых сил в 1917 г. способствовали лозунги "Мира, земли, хлеба", "Вся власть Советам!" и др. Помимо этого, необходимо отметить и способность большевиков всего за несколько месяцев подготовиться к взятию власти, что было обусловлено большой работой, проводимой ими в тылу и на фронте. Только большевики смогли до конца понять и оценить важнейшую роль вооруженных сил в борьбе за власть.

Попытки обвинить большевиков в получении "немецких денег" для революционных целей имели место уже в 1917 г. Так, еще до июльских дней Временное правительство с подачи французской контрразведки начало, готовить дело против большевиков, пытаясь обвинить их в связях с Германией. Отрабатывался вариант, в соответствии с которым до июля 1917 г. основным каналом для перевода "немецких денег" большевикам в Петроград служила экспортно-импортная фирма Парвуса (А. И. Гель-фанда), пронежецкие симпатии которого были хорошо жзвестны властям. Тем не менее "следственная комиссия прокурора Петроградской судебной палаты, расследовавшая в июле-октябре 1917 г. дело по обвинению Ленина в получении немецких субсидий, не смогла найти прямых доказательств, подтверждающих получение большевиками каких-либо сумм через скандинавскую фирму Парвуса-Танецкого (последний был директором-распорядителем фирмы). B 1917 г. часть "немецких денег" все же достигла большевиков через швейцарского марксиста Карла Моора, который являлся "особо доверенным агентом" немцев (о чем стало известно лишь во второй половине 1950-х гг.). И хотя большевики на заседании ЦК РСДРП(б) 24-сентября 1917г. деньги от Моора принимать отказались, заподозрив его в связях с немецким правительством, к этому времени он успел вручить Заграничному бюро ЦК около 35 тыс. долларов. На сегодняшний день данные сведения являются единственным строго документированным свидетельством получения большевистской партией денег от агента яемецкого правительства в 1917г. В 1923-1926гг. К. Моору по его просьбе было возвращено около 40 тыс. долларов "ввиду тяжелого материального положения".

В этом "деле" несомненно одно: в захвате власти в Петрограде в октябре 1917 г. "немецкие деньги" никакой роли не сыграли. Гораздо более важным в ходе революции было сочетание внутриполитических факторов - недовольство масс продолжением войны и ухудшением жизни, промедление власти с реализацией земельной реформы, умелая агитация большевиков, захват контроля над петроградским гарнизоном. Октябрьская революция была сделана "чистыми руками", хотя немцы и сочувствовали попыткам РСДРП(б) захватить контроль над страной.

Не случайно видный деятель германского и международного рабочего движения Роза Люксембург, находясь осенью 1918 г. в камере Бреславльской тюрьмы, записала: "Освобождение России... имело глубокие корни в собственной стране и внутренне полностью созрело".

Идея создания однородного социалистического правительства

Имея на II Всероссийском съезде Советов большинство голосов и встретив решительное неприятие социалистической революции со стороны меньшевиков и правых эсеров, большевики образовали однопартийное правительство - Совет Народных Комиссаров (Совнарком, СНТС). В значительной степени это был вынужденный шаг: накануне открытия съезда большевики предлагали лидерам социалистических партий войти в правительство, но те отказались. В названии правительства - "рабочее и крестьянское" - был обозначен его классовый характер. Правда, в составе Совнаркома не было рабочих и крестьян. Все его члены являлись профессиональными революционерами, большинство вышло из среды интеллигенции, но, как и их партия в целом, они претендовали на роль истинных представителей и защитников интересов трудового народа, прежде всего рабочих.

В первые же дни правительство, как и руководство большевистской партии (ее Центральный Комитет), оказалось в состоянии кризиса, вызванного расколом в его составе. Несколько членов Совнаркома и членов ЦК партии (Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев и др.) соглашались с требованием Всероссийского исполкома профсоюза железнодорожников (Викжеля), в котором преобладали меньшевики и правые эсеры, создать "однородно-социалистическое" правительство с включением в него меньшевиков, правых эсеров, народных социалистов. Это являлось бы реализацией идеи многопартийного демократического социалистического правительства, вынашивавшейся: в 1917 г. левой частью меньшевиков и эсеров и встречавшей сочувствие ряда лидеров большевиков. Весомость требований Викжеля обеспечивала и сложная внутриполитическая ситуация. В Москве явно затянулся переход власти, а под Петроградом находились части Краснова-Керенского. Гражданская война становилась реальностью.

Однако большинство членов ЦК во главе с Лениным отказались принять требования Викжеля, считая, что это-переведет революцию на рельсы буржуазно-демекратичеcкого, а не социалистического развития. В ответ народные комиссары В. П. Милютин, В. П. Ногин, А. И. Рыков и И. А. Теодорович оставили свои посты. Вместо подавших в отставку в правительство были введены большевики А. Г. Шлихтер и Г. И. Петровский. Этот эпизод явился продолжением предоктябрьского спора в самой большевистской партии по вопросу о готовности аграрно-крестьянской страны осуществить переход к социализму, о возможности одной партии реализовать свою социалистическую программу в государстве, где пролетариат составляет меньшинство населения.

Переговоры о политическом блоке большевиков и левых эсеров начались в дни вооруженного восстания в Петрограде. Левые эсеры добивались создания однородного социалистического правительства от большевиков до народных социалистов. Этапом на пути заключения блока стало утверждение 17 ноября 1917 г. "Наказа", закреплявшего договоренность большевиков и левых эсеров о взаимоотношениях ВЦИК (Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета) и СНК, и документа о частичном изменении состава СНК и наркоматов. В ночь на 10 декабря было подписано соглашение о совместной работе. В Совнарком вошли в качестве наркомов: И. 3. Штейнберг - юстиции, П. П. Прошьян - почт и телеграфа, А. Л. Колегаев - земледелия (с 25 ноября). Были образованы и новые наркоматы, которые возглавили члены партии левых эсеров: В. Е. Трутовский - по местному самоуправлению, В. А. Карелин - имуществ Российской Республики. В. А. Алгасов, включившийся в работу наркомата внутренних дел, получил статус "народного комиссара без портфеля, но с правом решающего голоса". Седьмым членом правительства от левых эсеров стал М. А. Бриллиантов, назначенный 19 января 1918 г. членом коллегии наркомата финансов.

К работе в СНК привлекались и другие левые эсеры: заместители наркомов Н. Н. Алексеев (Наркомзем) и А. А. Шрейдер (Наркомюст), а также члены коллегий П. Е. Лазимир, Л. Е. Кроник, М. А. Левин и др.

Двухпартийное советское правительство существовало с декабря 1917 г. по март 1918 г., когда левые эсеры в знак протеста по вопросу заключения Брестского мира вышли из Совнаркома. К тому времени единогласия по ряду проблем уже не существовало, а споры на заседаниях СНК принимали резкий характер. Тем не менее только за ноябрь-декабрь 1917 г. на 37 заседаниях СНК было рассмотрено свыше 460 вопросов, связанных с политической, военной, экономической и культурной жизнью республики.

Экономические основы советского строя

Еще в дооктябрьский период на промышленных предприятиях начал внедряться рабочий контроль, который в тех условиях был средством борьбы с саботажем предпринимателей. Но он не являлся тогда орудием организации или социальной реконструкции производства. 14 ноября 1917 г. рабочий контроль был декретирован и после этого стал быстро распространяться по предприятиям различных отраслей промышленности. К середине 1918 г. специальные органы рабочего контроля (фабзавкомы, советы старост и т. д.) были созданы на 70% предприятий. Рабочие получили доступ к бухгалтерским книгам, складам, могли контролировать обоснованность найма и увольнений. С этой точки зрения можно говорить, что осуществление рабочего контроля было мерой успешной. Однако он оказался не в состоянии регулировать снабжение, заказы, финансирование в масштабе определенной отрасли промышленности и тем более в масштабе всей страны. Даже в пределах отдельного предприятия рабочий контроль не всегда мог способствовать регулированию производства, ибо нити от него часто тянулись за пределы предприятия - к капиталистическим центрам промышленности, к банкам и аппарату крупных монополий. Кроме того, рабочий контроль имел и внутренние противоречия, заключавшиеся в противопоставлении интересов рабочих отдельного предприятия интересам народного хозяйства в целом. Тенденция "хапания", "сепаратизма", "местничества" приобретала в первые годы революции чрезвычайно острый характер.

Необходимость создания единого органа для целей регулирования, управления и планирования экономической жизни страны ощущалась еще Временным правительством. Для этой цели летом 1917 г. были созданы Главный Экономический Комитет и Экономический Совет, но в тот период они не смогли решить возлагавшиеся на них задачи.

Декретом от 1 декабря 1917 г. образовывался Высший совет народного хозяйства (ВСНХ), который, по мысли В.И. Ленина, должен был стать таким же всеобъемлющим органом в сфере экономики, каким Совет Народных Комиссаров являлся в политике. Первым председателем ВСНХ (с декабря 1917 г. по 22 марта 1918 г.) был В. В. Оболенский (Осинский). Позже его на этом посту заменил А. И. Рыков (3 апреля 1918 г. - 28 мая 1921 г.). Вслед за ВСНХ стали создаваться местные Советы народного хозяйства (СНХ) - областные, губернские и уездные. Положением от 23 декабря 1917 т, определялись их задачи в соответствии с задачами ВСНХ.

В первые послеоктябрьские месяцы власть была крайне децентрализована. И не случаен тот факт, что на рубеже 1917-1918 гг. именно на местах промышленная политика реализовывалась легче и быстрее, чем общая организация хозяйства из одного руководящего центра. Власть опиралась в этот период преимущественно на революционный порыв масс, на их творческую инициативу. Через фабзавкомы и профсоюзы (их численность с октября по декабрь 1917 г. увеличилась почти в 1,5 раза и составила около 3 млн человек) начали входить в жизнь принципы производственного самоуправления.

1918 г. стал в определенной мере временем "осовнархоживания" территории страны. К середине 1919 г. в Советской России насчитывалось 332 местных экономических органа (СНХ). Система Совнархозов, таким образом, представляла собой горизонтальный срез - организацию промышленности по производственно-территориальному признаку. Однако параллельно шел и другой процесс. ВСНХ формировал с 1918 г. также производственно-отраслевую систему - так называемые главки и центры - главные и центральные правления. Именно это направление взяло впоследствии верх и заложило основу централизованного управления промышленностью в стране.

С конца 1917 г. начинается осуществление политики национализации промышленности. 17 ноября было объявивлено о национализации Ликинской мануфактуры во Владимирской губернии, поскольку ее владелец закрыл предприятие, ссылаясь на отсутствие средств, сырья и на необходимость ремонта. Комиссия по разбору этого дела была создана еще при Временном правительстве и пришла к выводу, что нет никакой необходимости закрывать фабрику и она может продолжать работу. Достаточно часто, таким образом, на начальном этапе революции национализация представляла собой карательную меру со стороны властей за неподчинение предпринимателей. До марта 1918 г. было национализировано 81 предприятие. Вместе с тем рассматривать конфискацию капиталистической собственности только как карательный акт было бы не совсем верно. Правильнее сказать, что саботаж владельцев промышленных предприятий ускорил проведение мер по отчуждению частного имущества в пользу Республики.

Преодолев в ноябре 1917 г. сопротивление чиновников и овладев Государственным банком, большевики установили контроль и за деятельностью многочисленных частных банков, приступив к полной национализации всего финансового дела. Утром 14 декабря отряды красногвардейцев, солдат и моряков согласно заданию Совнаркома начали операцию по занятию всех частных банков Петрограда. Вечером того же дня на заседании ЦИК Советов были приняты декреты о национализации банков и ревизии их стальных сейфов. Декрет от 14 декабря 1917 г. объявлял банковское дело монополией государства. Все существовавшие частные акционерные банки объединялись с Государственным банком в единый Народный банк РСФСР. При этом объявлялось, что интересы мелких вкладчиков будут полностью соблюдены. По выражению Ленина, буржуазия была оставлена "без души".

В стремлении подорвать благосостояние буржуазии был предпринят шаг, направленный на отмену права частной собственности на городскую недвижимость. Проект этого декрета Совнарком принял 23 ноября, а 16 декабря 1917 г. утвердил, запретив совершение каких бы то ни было сделок по продаже, покупке, залогу и т. д. всей недвижимости и земель в городах.

Законодательное оформление политической системы. Конституция 1918 года

Первым конституционным законом обобщающего характера для Советской России стала разработанная Лениным Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа. Ее проект был принят ВЦИК 3 января 1918 г.

10 января в Таврическом дворце начал свою работу III Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. А еще спустя два дня к нему в полном составе присоединились делегаты III Всероссийского съезда крестьянских депутатов, заседавшие до этого в Смольном. Открывшееся-вечером 13 января 1918 г. под председательством Я. М. Свердлова совместное заседание рабочих, солдатских и крестьянских депутатов закрепило слияние всех Советов России.

18 января, в заключительный день работы объединенного съезда Советов, Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа была утверждена. Она состояла из четырех разделов. Россия провозглашалась Республикой Советов, которым должна была принадлежать вся власть на местах. Основными задачами советской власти провозглашались уничтожение всякой эксплуатации человека человеком, устранение деления общества на классы, подавление сопротивления эксплуататоров. Подтверждались отмена частной собственности на землю, декреты о рабочем контроле и о ВСНХ, о национализации банков. В стране вводилась всеобщая трудовая повинность. Для защиты революции декретировалось вооружение трудящихся, образование Красной Армии и полное разоружение имущих классов. Основными принципами внешней политики Советской России провозглашались борьба за мир между народами, отмена тайных договоров, уважение к национальному суверенитету народов. Кроме того, Декларация объявляла об устранении эксплуататорских классов от участия в управлении государством. Власть в стране должна была принадлежать исключительно трудящимся массам и их полномочному представительству - Советам.

В январе 1918 г. на III Всероссийском съезде Советов было провозглашено и законодательно закреплено образование первой советской федерации - РСФСР. Первые итоги государственного строительства подвел V Всероссийский съезд Советов в июле 1918 г. Весной 1918 г. была создана комиссия по разработке Конституции, в которую вошли Я. М. Свердлов (председатель), М. Н. Покровский, Н. И. Бухарин, М. И. Лацис, Г. С. Гурвич, М. А. Рейснер и др. Параллельно с этой комиссией ВЦИК над проектом Конституции работал Наркомат юстиции. Окончательный текст проекта поручалось подготовить комиссии ЦК РКП(б), созданной 26 июня под председательством В. И. Ленина. 10 июля 1918 г. V Всероссийский съезд Советов утвердил Конституцию РСФСР, основной задачей которой стало установление диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства в целях полного подавления буржуазии, уничтожение эксплуатации человека человеком. Она открыто провозглашала классовый принцип организации власти и демократических прав. В текст Конституции была целиком включена Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа.

В соответствии с декретами II съезда Советов и Основным законом государства, высшим органом государственной власти в стране являлся Всероссийский съезд Советов, в период между съездами - Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК). Первым председателем ВЦИК был избран Л. В. Каменев (27 октября - 8 ноября 1917 г.), затем этот пост занимал Я. М. Свердлов. После его смерти в марте 1919 г. председателем ВЦИК стал М. И. Калинин. В первое время ВЦИК по своему составу был многопартийным. Помимо большевиков в нем находились представители всех партийных фракций II Всероссийского съезда Советов: левые эсеры, социал-демократы, интернационалисты, украинские социалисты, эсеры-максималисты.

Исполнительная власть в стране сосредоточивалась в руках Совнаркома. После роспуска в январе 1918 г. Учредительного собрания по решению III Всероссийского съезда Советов слово "временное" было исключено из названия правительства. Уже в первые дни после взятия власти большевиками в составе СНК произошли изменения. Не вступили в должности наркомов перегруженные партийной и советской работой в Москве И. И. Скворцов-Степанов и Г. И. Ломов, вместо них были назначены В. Р. Менжинский и П. И. Стучка, наркомом по железнодорожным делам стал М. Т. Елизаров; вместо В. А. Антонова-Овсеенко и Н. В. Крыленко, получивших новые назначения, наркомом по военным делам был назначен Н. И. Подвойский. В связи с созданием Наркомата государственного призрения в состав правительства вошла единственная женщина - А. М. Коллонтай.

С октября 1917 г. до принятия Конституции РСФСР СНК издал около 600 декретов, постановлений и других актов, не считая постановлений о назначениях финансовых ассигнований. ВЦИК и его президиум за это же время выпустили свыше 100 постановлений.

Однако роль конституционного регулирования была резко снижена разгоравшейся гражданской войной, которая оказала огромное деформирующее воздействие на советскую государственность, резко ускорив свертывание демократических процессов, приведя к господству чрезвычайных мер, к обескровливанию Советов, которые стали стремительно терять свое влияние.

IV. НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП ВОИНЫ. ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ "ВОЕННОГО КОММУНИЗМА"

Утверждение советской власти в центре и на местах

Военные действия советской власти и их противников осенью-зимой 1917-1918 гг. носили локальный характер и были вызваны не столько классовым, социальным противостоянием после октябрьских событий, сколько продолжением в новых условиях борьбы за власть. Устранение Временного правительства привело к новому столкновению сил, разделенных ранее неустойчивым, колеблющимся буржуазно-либеральным центром. Типичными противниками большевиков в этот период были те же силы, которые потерпели частичное поражение в августе 1917 г. Прерванный процесс вооруженного противостояния был продолжен в октябре 1917 г. Правые силы могли теперь действовать более решительно, без оглядки на либеральную буржуазию.

Относительная легкость захвата власти большевиками в Петрограде не означала столь же легких побед в других городах и губерниях. Победа была одержана за счет сверхконцектрации проболыневистеких сил в столице и безусловной слабости правительства А. Ф. Керенского. Теперь же большевикам пришлось иметь дело не только и не столько с территориями, ранее контролируемыми Временным правительством, но с наметившимися территориально-национальными образованиями, ранее лишь номинально признававшими политическую власть прежнего буржуазного правительства (Украина, Финляндия, Кавказ, казачьи территории). Свергнуть Временное правительство оказалось гораздо легче, чем защититься от претензий на власть на местах других партий и движений, ранее отказавших в поддержке павшему режиму.

Утверждение советской власти на северо-западе России и в Центрально-промышленном районе, за исключением Москвы, не встретило серьезного военного сопротивления, что было вызвано высокой концентрацией промышленного пролетариата, близостью к большевистским центрам и имевшейся у советской власти возможности перебрасывать свои вооруженные силы по хорошо развитой и контролируемой сети железных дорог. Распространение новой власти из столиц на близлежащие территории проходило успешно также в силу того, что здесь им противостояли малочисленные силы не всегда последовательных сторонников Временного правительства. На сторону большевиков, видя в них силу, способную объединить и возглавить страну, в этот период переходит целая группа офицеров старой армии - от генерала М. Д. Бонч-Бруевича до подполковника М. А. Муравьева (одного из авторов идеи ударных батальонов в 1917 г.).

Поход 26-30 октября 1917 г. на Петроград генерала П. Н. Краснова и А. Ф. Керенского имел лишь временный успех, выразившийся в захвате 27 октября Гатчины и 28 октября Царского Села, сведенный на нет 30 октября, когда нескольким сотням казаков, восьми сотням юнкеров и ударников, артиллерийскому дивизиону и бронепоезду были противопоставлены 8 тыс. красногвардейцев и матросов при поддержке артиллерии флота (общее руководство - М. А. Муравьев). Капитуляция казаков 1 ноября 1917 г. была в таких условиях неизбежной, как и переход власти к большевикам 3 ноября в Москве, после переброски туда советского 5-тысячного отряда.

Военное сопротивление новому режиму, несколько ожившее в ноябре, было парализовано после занятия советскими войсками во главе с Н. В. Крыленко Ставки в Могилеве 20 ноября 1917 г. Ожидание в Ставке падения большевиков естественным путем оказалось ошибкой, а запоздалая реакция была пресечена в самом начале. Смерть генерала Н. Н. Духонина, поднятого на штыки, и поспешмое бегство ранее находившихся поблизости в заключении в г. Быхов после августовского выступления Л. Г. Корт нилова, А. И. Деникина и других "быховцев", явилось признанием бесперспективности борьбы с большевизмом в центральных и западных районах России. Перемещение вышеуказанных лиц на юг было закономерно, именно здесь на казацких территориях концентрировались силы, противостоящие советскому правительству. Начальником штаба Ставки СНК назначил лояльного к советской власти генерала М. Д. Бонч-Бруевича.

В центре России, где преобладало однородное русское население, советская власть победила легче, чем на окраинах, где ей противостояли не отдельные фрагменты прежней власти, а реальные силы, имеющие достаточно широкую поддержку среди многонационального населения окраин и пятимиллионного казачества. Советская власть боролась на этих территориях не только с центробежными силами, но и с явно обозначившимся контрреволюционным движением. Наиболее сильными и опасными были движения казаков на Дону и Южном Урале, возглавлявшиеся атаманами А. М. Калединым и А. И. Дутовым.

Активный участник августовских событий 1917 г., агитировавший на Дону за Корнилова, генерал Каледин уже 25 октября 1917 г. взял на себя управление в Донской области. 27 октября Каледин объявил о переводе Области войска Донского на военное положение и пригласил Временное правительство в Новочеркасск для организации борьбы с большевиками. Каледин вступил в союз с украинской Центральной Радой, установил контакты с казачьим руководством Оренбурга, Кубани, Астрахани, Терека, с лидерами ведущих буржуазных партий П. Н. Милюковым, М. В. Родзянко. Опираясь на примерно пятнадцатитысячные вооруженные силы, 2 декабря Каледин захватил Ростов-на-Дону, через два дня Таганрог, контролируя вскоре значительную часть Донбасса. Вместе с тем выход калединцев за пределы казацких территорий в декабре 1917г. привел к усилению конфликта казаков с местным населением. Переброска советских войск из-под Харькова и Воронежа обеспечила перелом в ходе военных действий. Ситуацию усугубили восстания в тылу Каледина, волнения среди самого казачества, вылившиеся в массовое дезертирство. Каледину противостояли теперь не только советские войска, рабочее население городов, но и образованный 10 января 1918 г. донской казачий ВРК во главе с Ф. Г. Подтелковым и М. В. Кривошлыковым. Общая численность сосредоточенных против Каледина войск достигла 20-25 тыс. человек.

Поражение Каледина было тем более предрешенным, что к концу января советские войска уже добились решающего успеха против других участников антисоветского движения на близлежащих территориях. Выступивший 27 октября одновременно с Калединым и захвативший 14 ноября Оренбург, а позднее Троицк и Верхнеуральск, атаман Дутов под натиском красных отрядов 18 января оставил Оренбург и отошел в Верхнеуральск. Войска Центральной Рады терпели одно за другим поражения от советских войск, опиравшихся на поддержку образованного в Харькове 14 декабря советского украинского правительства. 14 января войска М. А. Муравьева заняли Киев, и дальнейшее существование Рады было возможным только благодаря поддержке Германии.

28 января части Р. Ф. Сиверса освободили Таганрог, многие другие опорные пункты Каледина были уже в руках советских войск. 29 января 1918 г. Каледин застрелился. Дальнейшее продвижение советских войск к Новочеркасску было задержано частями Добровольческой армии (образована 25 декабря 1917 г.) во главе с Л. Г. Корниловым. Перевес советских войск обусловил отход частей Добровольческой армии. В конце февраля были взяты последние центры сопротивления: Ростов-на-Дону (23 февраля) и Новочеркасск (25 февраля). Остатки калединских войск отошли в Сальские степи, а Добровольческая армия перебазировалась на Кубань.

Общее количество войск, с которыми предпринял поход на Кубань Корнилов, составляло около 4 тыс. человек. Получивший название "Ледяного похода", рейд преследовал своей целью воссоединение с войсками кубанского правительства, которое, однако, ко дню выступления (13 марта) покинуло Екатеринодар. Несмотря на явный перевес советских частей, сосредоточенных в крупных городах и железнодорожных узлах, войскам Корнилова удалось прорваться, избегая столкновения с крупными отрядами. Последовательно уничтожая мелкие и средние советские заградотряды, препятствовавшие продвижению войска руководствовались приказом Корнилова: "В плен не брать! Чем больше террора, тем больше побед!". 27 марта корниловские части (около 2300 человек) и кубанские отряды В. Л. Покровского (3000 человек) соединились и пополнились местными войсками. 30 марта Корнилов вступил в командование объединенными силами и 8 апреля атаковал с севера Екатеринодар, несмотря на превосходящую численность советского гарнизона. Неудача первого штурма не остановила Корнилова, и он начал подготовку ко второму, во время которого 13 апреля 1913 г. был убит случайным снарядом. Принявшие командование М. В. Алексеев и А. И. Деникин дали приказ об отходе войск. Остатки Добровольческой армии перебазировались вновь на Дон, где советские войска ютступали под натиском атамана Краснова и поддерживавшей его Германии. Весеннее продвижение германских войск на Украине разделило враждующие стороны и позволило Добровольческой армии заняться реорганизацией своих войск в более благоприятных условиях.

От Учредительного собрания к Брестскому миру

За большевиками в 1917 г. подспудно стоял социалистический выбор России, продемонстрированный результатами выборов в Учредительное собрание (более 80% голосов ва социалистические партии). В этих условиях борьба с советским правительством неизбежно превращалась в борьбу с социалистическими представлениями, которые в конце 1917 г. были преобладающими в крестьянской и рабочей среде. Белое движение, ставившее своей целью свержение большевиков, не смогло утвердиться даже на тех территориях, где у него было определенное влияние. На одного сторонника активных действий приходилось несколько десятков вооруженных противников, сотни и тысячи самоустранившихся от конфликта, в котором их экономические и социальные интересы не были затронуты.

Характерны результаты выборов в Учредительное собрание, согласно которым большевики получили около 22,5% голосов, представители других социалистических партий 60,5% (из них более 55% эсеры, в том числе левые эсеры около 6% ), а представители различных буржуазных и национальных партий менее 17% голосов.

Шестикратный социалистический перевес над другими политическими силами резко снижал возможности активного сопротивления новому режиму.

Парламентская победа умеренных социалистических сил на выборах в Учредительное собрание, делавших тогда ставку не на военное свержение большевиков, а на их политическое устранение, вытеснение парламентским большинством, еще не означала политической победы эсеров и меньшевиков. Реальная власть находилась у коалиционного большевистско-левоэсеровского правительства, которое опиралось на большинство в рабоче-солдатских и крестьянских Советах и имело в своем распоряжении вооруженные отряды красногвардейцев и матросов. Предпринятые советской властью превентивные меры (аресты активистов и даже отдельных депутатов, закрытие ряда газет) заметно ослабили лагерь сторонников Учредительного собрания, деморализуя их накануне 5 января 1918 г. Способствовало этому и предрешение вопроса о власти в "Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа", в которой Россия объявлялась Республикой Советов, а Учредительное собрание ставилось в подчиненное, вспомогательное положение. В Постановлении ВЦИК от 3 января 1918 г. за советской властью оставлялось право применять вооруженные силы в случае сопротивления этому решению. Нейтрализован оказался и гарнизон города. В этих условиях демонстрации в защиту Учредительного собрания не представляли уже серьезной военной угрозы советскому режиму и были относительно быстро разогнаны войсками. Использование оружия привело к жертвам: не менее 12 человек в Петрограде и 15 - в Москве.

Отсеченное от масс, Учредительное собрание во главе с выбранным председателем правым эсером В. М. Черновым (254 голоса за, против 153 голосов, отданных кандидатуре большевиков лидеру левых эсеров М. А. Спиридоновой) сразу дистанцировалось от советской власти и ее декретов, изолируя себя политически. В этих условиях большевистские и левоэсеровские делегаты покинули собрание, лишая его кворума. В полной политической и пространственной изоляции оставшиеся члены собрания успели принять лишь 10 пунктов "Проекта основного закона о земле", противопоставленного "Декрету о земле", но во многом его дублировавшего. 6 января Учредительное собрание было распущено.

Отзвуком этих событий стало покушение на коменданта Учредительного собрания, члена Чрезвычайного военного штаба большевика М. С. Урицкого, совершенное в день роспуска собрания около Таврического дворца. В других городах реакция на события находилась в прямой зависимости от степени организации противников советской власти. Наиболее значительным выступлением на северо-западе было новгородское. Здесь проходила забастовка служащих и торговых работников, а вооруженное сопротивление продолжалось до 22 января, когда в городе было снято военное положение. В Москве 5 января 1918 г. после разгона демонстрации защитников Учредительного собрания было взорвано здание Дорогомиловского райсовета, а 9 января обстреляна мирная демонстрация, посвященная очередной годовщине "кровавого" воскресенья: в результате было убито более 30 человек и 200 ранено. Однако вскоре выступления, вызванные роспуском Учредительного собрания, пошли на спад и внимание образованной 7(20) декабря 1917 г. ВЧК привлекали уже не политические противники, а проблема борьбы с бандитизмом. В целом население восприняло январские события пассивно, широкомасштабных столкновений не последовало.

Между тем укрепление советской власти, продолжающиеся переговоры в Брест-Литовске вызвали ответную реакцию стран Антанты, увеличивших финансирование антибольшевистского движения. Параллельно усилился нажим Германии на советскую делегацию в Брест-Литовске, выразившийся в выдвижении новых требований к большевистской России. Результатом этого давления, принявшего в феврале форму открытой военной интервенции, стало подписание Брестского мира 3 марта 1918 г. Согласно договору, состоящему из 14 статей и различных приложений, от России отторгалась вся Прибалтика и часть Белоруссии. На Кавказе к Турции переходили Каре, Ардаган, Батуми. Украина и Финляндия признавались самостоятельными государствами. Территориальные потери России составляли около 1 млн кв. км. Россия обязывалась демобилизовать армию и флот, в том числе и части Красной Армии, созданной согласно декрету СНК 15 января 1918 г. Контрибуция, которую должна была выплатить Россия, составила 6 млрд марок.

Германская оккупация положила конец распространению советской власти на новые территории и косвенно содействовала образованию по соседству плацдармов, на которых могли организоваться силы контрреволюции: прежде всего на Дону, Северном Кавказе и на других территориях. В новых условиях окрепло белое движение, получившее поддержку гораздо более широких слоев населения, чем прежде. Оно стало массовым за счет притока в его ряды казачества и ранее инертных гражданских лиц. Успехам белого движения способствовало также продвижение германских войск за пределы зоны оккупации, предусмотренной Брестским миром, в Донскую область и Крым. Германские войска 22 апреля захватили Симферополь, 1 мая Таганрог, а 8 мая Ростов-на-Дону. 11 мая 1918 г. войсковым атаманом в Новочеркасске был избран генерал П. Н. Краснов, в этот же день был схвачен и уничтожен красный казачий, отряд Ф. Г. Подтелкова и М. В. Кривошлыкова.

К апрелю 1918 г. относится и активизация войск атамана Дутова, уничтоживших в начале месяца оренбургский большевистский отряд С. М. Цвиллинга в 300 человек и совершивших набег на сам Оренбург, где было убито 129 человек, в том числе 6 детей и несколько женщин. В эти же дни в городе Илек дутовцы уничтожили 400 представителей инородного населения. Позднее, 9 мая, на Урале произошла трагедия в селе Александров-Гая, где казаки расстреляли и заживо закопали 675 человек. Всего за весну 1918 г. отряды Дутова уничтожили около 3 тыс. человек. Ожесточение, свойственное гражданской войне, проявлялось все сильнее.

Помимо военно-территориального поражения большевиков, Брестский мир инициировал политический раскол в коалиционном советском правительстве, из которого вышли левые эсеры, не принявшие условий мира. Оккупация Украины и южно-российских территорий вскоре повлекла за собой серьезный продовольственный кризис, который привел к изменению аграрной политики большевиков. Появление комбедов еще больше развело прежних союзников. Третьим разделяющим большевиков и левых эсеров событием стало введение смертной казни в судебном порядке в конце июня 1918 г. Не возражая против смертной казни на месте преступления, введенной декретом "Социалистическое Отечество в опасности" 21 февраля, левые эсеры не допускали возможности расстрелов политических противников в судебном порядке, выступая против ужесточения карательных мер. Позднее, 6 июля 1918 г., стремясь повернуть революцию и большевиков в; сторону отказа от решений, принятых вследствие Брестского мира, левые эсеры-чекисты Блюмкин и Андреев (с санкции ЦК ПЛСР во главе с М. А. Спиридоновой) организовали убийство германского посла Мирбаха. Взаимный захват заложников - сначала левыми эсерами, отказавшимися выдать террористов, а затем коммунистами (фракции левых эсеров на V съезде Советов) - привел к столкновению на улицах Москвы. Сознательная провокация, направленная на срыв Брестского мира и на возобновление революционной войны с Германией, вылилась в двухдневные уличные бои. "Единственная цель июльского восстания, - утверждал впоследствии участник событий левый эсер Черепанов, - сорвать контрреволюционный Брестский мир и выхватить из рук большевиков партийную диктатуру, заменив ее подлинной Советской властью". Однако большевики усмотрели в действиях левых эсеров покушение на свою власть. Они разоружили выступивший с оружием в руках в поддержку совершенного теракта левоэсеровский чекистский отряд Попова (позднее расстреляно 12 человек), исключив одновременно левых эсеров из Советов. Попытка 10-11 июля командующего Восточным фронтом левого эсера М. А. Муравьева использовать для возобновления войны с Германией подчиненные ему части была незамедлительно пресечена, а сам он погиб при аресте. События 6-7 июля в Москве и 10-11 июля в Симбирске стали еще одним шагом к упрочению однопартийной диктатуры большевиков.

Еще более ожесточенным в период после Брестского мира стало противостояние большевиков и других социалистических партий, обвинявших теперь их не только в узурпации власти, разгоне Учредительного собрания, но и в прямом предательстве интересов рабочих и крестьян, в перерождении партии и соглашательстве с Германией. Особенно активны были правые эсеры, которые перешли к организации антибольшевистских восстаний и терактов.

Массовые подпольные организации типа "Союза защиты родины и свободы" во главе с Б. В. Савинковым знаменуют образование антисоветского подполья, опасного своими тесными связями с усилившимся белым движением на окраинах бывшей Российской империи. Итогом этого процесса стала волна антисоветских восстаний, прокатившаяся в Поволжье летом 1918 г. (Ярославское восстание).

Заключение Брестского мира также обозначило переход к открытой интервенции войск Антанты. 6 марта 1918 г. с крейсера "Лори" в Мурманске высадились английские войска. 5 апреля во Владивосток прибыл японский десант.

Каждое из многочисленных последствий Брестского мира, являясь и по отдельности важным событием, вместе обозначали, усиливая друг друга, наступление нового этапа в революции: переход к гражданской войне. Брестский мир стал катализирующим фактором наступления гражданской войны: усиливая социальное (особенно в деревне), политическое (как в среде социалистических партий, так и вне их) и идейное противостояние в общества.

Начало фронтального периода гражданской войны

Военные действия до лета 1918 г. развивались в основном вдоль линий железных дорог. Для переброски войск широко использовались поезда и эшелоны. Линий фронтов как таковых не существовало. Поэтому этот период в истории гражданской войны получил название "периода эшелонной войны". После образования фронтов военное противостояние перешло на иной качественный уровень. Толчком к консолидации антибольшевистских сил стало вооруженное выступление 40-тысячного чехословацкого корпуса, состоящего из пленных солдат-славян австро-венгерской армии. После прихода к власти большевиков Верховный Совет Антанты предусматривал использовать части корпуса во Франции, и с этой целью весной 1918 г. последовало согласованное с советским правительством перемещение войск по железной дороге во Владивосток. Однако во время продвижения участились конфликты легионеров с местными властями. Вооруженные стычки после попыток конфискации оружия у проезжающих частей переросли в вооруженное выступление (инициированное и поддержанное представителями Антанты) корпуса no всей железной дороге от Урала до Владивостока. Восстание чехословацкого корпуса получило немедленную поддержку всех антисоветских сил и распространилось на новые территории. Этому способствовала и слабость советской власти в восточных регионах России. В семи губерниях Поволжья числилось всего 23 484 красноармейца, из них вооружено было 12 443, обучено военному делу 2405, а готовых к выступлению 2243, то есть приблизительно каждый десятый. 26 мая 1918 г. чехословаки заняли Новониколаевск (Новосибирск), 27 мая - Челябинск, 29 мая - Пензу и Сызрань. 7 июня пал Омск, а 8 июня - Самара, которая стала политическим центром антисоветского движения летом-осенью 1918 г.

Образованное правительство (Комитет членов Учредительного собрания - КОМУЧ - во главе с эсером В. К. Вольским) декларировало восстановление основных демократических свобод, разрешило деятельность рабочих и крестьянских съездов, фабзавкомов, установило 8-часовой рабочий день и приняло красный государственный флаг. В июне-августе власть КОМУЧа распространялась на Самарскую, часть Саратовской, Симбирскую, Казанскую и Уфимскую губернии. Одновременно с КОМУЧем летом образовался еще ряд эсеровских правительств, контролировавших значительные территории. В Сибири власть последовательно осуществляли: Западно-Сибирский комиссариат, функционировавший в Новониколаевске, а затем в Омске до 23 июня 1918 г.; сменившее его Временное сибирское правительство в Томске (П. В. Вологодский) и наконец Уфимская Директория (Н. Д. Авксентьев), функционировавшая в период с 23 сентября до 18 ноября 1918 г. Последняя номинально стала объединенным центром эсеровских правительств Сибири. Однако созданная Директория фактически представляла только членов вошедших в нее различных группировок, а не общероссийские партии и движения. В Архангельской губернии при поддержке союзнических войск 2 августа 1918 г. было образовано Верховное управление Северной области (председатель народный социалист Н. В. Чайковский), которое 28 сентября 1918 г. сформировало Временное правительство Северной области (в 1919 г. его будет возглавлять генерал Е. К. Миллер). В Ашхабаде функционировало Закаспийское Временное правительство (председатель эсер Фунтиков).

Программы эсеровский правительств, куда входили и меньшевики, включали требования созыва Учредительного собрания, восстановления политических прав, денационализации и свободы торговли, социального партнерства. Характерным было эволюционирование всех правительств в сторону ужесточения политического режима и ликвидации первоначально провозглашенных демократических свобод. "Бумажные права" скоро сменились репрессиями. Подобная эволюция была обусловлена как давлением со стороны союзников справа, так и кризисом государственной власти. Ни одному из эсеровских правительств не удалось создать боеспособной армии, разрешить земельный и рабочий вопрос, создать государственность по эффективности сравнимой с большевистской.

Массовые мобилизации, проводимые КОМУЧем, не давали ощутимого эффекта. Поволжская Народная армия КОМУЧа имела в своих рядах менее 50 тыс. человек, что не превышало 2,5% населения края (мобилизационный процент большевиков был в несколько раз выше). В этих условиях основную нагрузку несли белые формирования Оренбуржья, Приуральл и других территорий, отряды рабочих Ижевска и Воткинска - всего примерно 180 тыс. человек. Разложение чехословацкого корпуса, являвшегося в начале лета 1918 г. основной военной силой, усложняло ситуацию. Все вместе это вносило элемент нестабильности в центристскую политику КОМУЧа, не имевшего собственной реальной военной силы и зависимого от союзников справа и слева.

Столкнувшись с сопротивлением мобилизации в армии и реквизициями, а также с растущим рабочим движением, КОМУЧ перешел к жесткой карательной практике, В течение одного месяца в Казанской губернии было расстреляно более тысячи человек, а в целом за четыре месяца деятельности КОМУЧа на его территории погибло около 6 тыс. человек. Многочисленные рабочие выступления беспощадно подавлялись: в рабочем поселке Иващенково (Чапаевск) 3 сентября из 6 тыс. жителей после ликвидации восстания каждый шестой расстрелян. Союзники КОМУЧа порой действовали еще более решительно. После захвата Челябинска, Троицка и Оренбурга (3 июля) там устанавливается режим белого террора. Только в Оренбургской тюрьме находилось более 6 тыс. заключенных, из которых 500 человек погибло при допросах. В Троицке уже в первые недели было расстреляно 700 человек, а всего за дутовцами, контролировавшими указанные территории, числилось не менее 3 тыс. жертв. Иная карательная политика была характерна только для Ижевско-Воткинского района, где была отменена смертная казнь, хотя и существовала проблема самосудов. Впрочем и здесь к осени 1918 г. ситуация изменилась. Возобновилась практика расстрелов. А за недостатком тюремных помещений и проблем, связанных с побегами заключенных, в Сарапуле, Воткинске и позднее в Ижевске появились специальные баржи-тюрьмы. Узников одной из таких плавучих тюрем с помощью миноносца "Прыткий" освободил, уведя баржу из-под носа, противника, 17 октября 1918 г. Ф. Ф. Раскольников. К этому моменту из 600 политзаключенных в живых оставалось 432 человека.

Усиление репрессивных мер стало общей тенденцией лета 1918 г. как для белых, так и для красных. Советское государство, летом 1918 г. находившееся в глубоком политическом, социальном и военном кризисе, постепенно выходило из него. Жесткая централизация управления, ужесточение карательных мер, регламентированный террор были противопоставлены анархии тыла. Восстания крестьян и мобилизованных в армию беспощадно подавлялись, в том числе органами ЧК. Первым городом, где массовому расстрелу подверглись контрреволюционеры, стал Тамбов. За мятеж, сопровождавшийся 17-18 июня многочисленными жертвами, 22 июня было расстреляно 50 человек, а 3 июля еще 11. Это была местная инициатива, но ее сразу поддержали в центре. В "Правде" член коллегии ВЧК Я. X. Петере писал в эти дни: "Если рабочий класс возьмет пример с Тамбова, наша борьба с контрреволюцией закончится в несколько дней". Каждый месяц лета 1918 г. будет происходить удваивание жертв ВЧК: июнь - около 150, июль - более 300 (не считая Ярославского восстания), август - более 600 человек. Помимо расстрелов ВЧК, летом 1918 г. начинаются расстрелы ревтрибуналов и других чрезвычайных судебных органов. Отправной точкой в этом процессе стал обвинительный акт, вынесенный Верховным ревтрибуналом бывшему начальнику морских дел Балтфлота А. М. Щастному, обвиненному Л. Д. Троцким в контрреволюционной деятельности. Расстрел Щастного, на основании голословных утверждений Троцкого, "совпал по времени с расстрелами в Тамбове. Определенную роль в ужесточении карательной политики сыграли акты индивидуального террора (20 июня убийство В. Володарского в Петрограде).

Примером ужесточения карательной практики советского государства может служить Ярославское восстание. После взятия Ярославля 21 июля 1918 г. было немедленно расстреляно на месте 57 человек, а после вынесения приговора Особой следственной комиссии еще 350 человек. Расстрелы продолжались и позднее: в сентябре советской прессой фиксируется более 60 случаев казни участников восстания. Из других выступлений против советской власти лета 1918 г. следует выделить Ливенское восстание 14-17 августа (10 тыс. участников). Несколько сотен восставших погибло в ходе упорных боев, и более 300 было расстреляно после захвата города. Петроградский руководитель Г. Е. Зиновьев ссылался на Ливенское восстание как на показательное. Он заявлял: "Мы теперь спокойно читаем, что где-то там расстреляно 200-300 человек. На днях я читал заметку, что, кажется, в Ливнах Орловской губернии было расстреляно несколько тысяч белогвардейцев. Если мы будем идти такими темпами, мы сократим быстро буржуазное население России".

Вместе с тем следует отметить, что репрессии большевиков имели определенные отличия от белого террора. Во-первых, это были регламентированные репрессии, а следовательно, решая политические и экономические задачи, террор в меньшей степени дезорганизовал тыл, чем аналогичные акции белых. Во-вторых, они сопровождались и иными "профилактическими мерами", менее жесткого характера - регистрация офицеров, продуманная система штрафов. Наконец, не существовало разрыва между словом и делом, когда скрываемые репрессии против большевиков оказывали дезорганизующее влияние именно в силу их отрицания. Также следует отметить, что рост карательных мер большевиков летом 1918 г. затронул не все территории. В Петрограде в течение почти шести месяцев, вплоть до 21 августа 1918 г., не было ни одного расстрела ЧК. Существовало еще как минимум пять губерний, не затронутых террором летом 1918 г.

Помимо внутренних противников советской власти в этот период пришлось иметь дело с активизировавшимися фронтами контрреволюции. Основными были в этот период два фронта: Восточный и Южный. На Восточном фронте Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) противостояли разрозненные силы эсеровских правительств и их союзников, В июне 1918 г., когда перестройка РККА находилась в самом разгаре, чехословацкие части занимали один город за другим. Советское правительство не контролировало ситуацию не только в прифронтовых губерниях, но и в областях и городах, значительно удаленных от Восточного фронта. Эти обстоятельства сыграли определенную роль при принятии решения о расстреле 17 июля 1918 г. в Екатеринбурге царской семьи. Уничтожение последнего императора окончательно решало проблему внутрипартийных споров, сплачивая партию перед единым фронтом белой и демократической контрреволюции. Большевики демонстрировали свою решимость идти до конца в этом и других вопросах своей внутренней политики.

Дальнейшая утрата контроля, сохранение полумер в отношении дисциплины в армии обозначали бы поражение всего Советского режима. Ответом было ускорение реорганизации РККА, начатое еще декретом о всеобщей воинской обязанности 29 мая 1918г. Постановление V Всероссийского съезда Советов от 10 июля 1918 г. "О строительстве Красной Армии" закрепляло ее основополагающие начала: регулярный характер, всеобщая воинская обязанность трудящихся в возрасте от 18 до 40 лет, классовый принцип, централизованное управление, жесткая дисциплина, институт военных комиссаров и специалистов. Отменялась выборность командиров. В РККА, за лето увеличившую свою численность до 600 тыс. (т. е. в 2 раза), были мобилизованы как коммунисты, так и представители офицерского сословия и другие военспецы. К 1920 г. в РККА проходили службу 50 тыс. бывших офицеров и генералов и более 40 тыс. военно-медицинских работников. В армии к этому времени будет находиться 300 тыс. коммунистов, т. е. каждый второй член партии, а общая численность всех войск превысит 5 млн человек.

Реорганизации подвергалось и управление армией. 2 сентября 1918 г. было принято решение об объединении Высшего военного совета и народного комиссариата военных и морских дел и создании на их базе Революционного Военного Совета Республики (РВСР). Председателем РВСР стал Л. Д. Троцкий, его заместителем Э. М. Склянский. В дальнейшем с целью мобилизации всех ресурсов страны на нужды обороны 30 ноября 1918 г. был образован Совет рабочей и крестьянской обороны во главе с В. И. Лениным. Осуществление принципа единства фронта и тыла позволило переломить ситуацию в пользу большевиков на главном Восточном фронте.

В сентябре 1918 г. советские войска под командованием И. И. Вацетиса и С. С. Каменева перешли в контрнаступление. Первой 10 сентября пала Казань, затем 12 сентября Симбирск (операцией руководил М. Н. Тухачевский) и уже в октябре Самара. Попытки контрнаступательных действий белых частей, в том числе В. О. Кап-пеля на Симбирском направлении 18-24 сентября, оказались безрезультатными. Итоги кампании на Восточном фронте в 1918 г. обозначали для белых потерю Поволжья и отход на Урал.

Военные неудачи обусловили политическое поражение демократической контрреволюции. 18 ноября 1918 г., разогнав Директорию и провозгласив себя верховным правителем России, в Сибири к власти пришел адмирал А. В. Колчак (ранее военный министр Директории). Вскоре остальные лидеры белого движения заявили о поддержке Верховного правителя. На юге укрепилась диктатура командующего Добровольческой армией А. И. Деникина, который в январе, подчинив себе донскую армию Краснова, создал объединенные Вооруженные силы юга России. На севере главенствующая роль принадлежала генералу Е. К. Миллеру. Эти события знаменовали перестановку сил в потерпевшем поражение осенью 1918 г. контрреволюционном лагере.

Политические изменения осени-зимы 1918 г. не означали приостановки военных действий. Все изменения происходили "на ходу", более того, в обострившейся не только военной, но и внутриполитической обстановке. В Советской России осень 1918 г. - период красного террора, введенного согласно Постановлению о красном терроре 5 сентября 1918 г. Покушение Каплан на В. И. Ленина и убийство 30 августа руководителя Петроградской губчека М. С. Урицкого подтолкнули правительство к этой мере. Террор был направлен преимущественно на те слои населения, которые могли выступить против советской власти (офицерство, зажиточное крестьянство), и носил превентивный характер. Наибольший масштаб он приобрел в Петрограде (800 человек), Москве (500 человек) и Поволжье, где только в городе Курмыш Симбирской губернии было расстреляно несколько сотен человек, Всего в центральных губерниях органами ВЧК было расстреляно не менее 5 тыс. человек в сентябре и 2 тыс. в другие осенние месяцы 1918 г. Существенное количество жертв приходилось также на военные трибуналы, а также внесудебные расправы. Помимо расстрелов, террор обозначал и введение системы заложничества с концлагерями. Террор вызвал волну индивидуальных терактов против руководителей ЧК различного уровня. Ответные расстрелы породили вторую волну красного террора и усиление дискуссии о ВЧК как органе, злоупотребляющем своим положением. Зимой 1918/1919 г. были упразднены уездные ЧК, а губернские и областные ЧК в большинстве подверглись чистке. Результатом стало временное снижение роли ВЧК в карательной политике Советской власти с одновременным усилением роли трибуналов.

Осенью 1918 г. усиливается и белый террор. Атаман Б. В. Анненков 10 сентября 1918 г. расстрелял более 1500 крестьян Славгородского уезда, а генерал В. А. Покровский по занятии 18 сентября Майкопа уничтожил 2500 человек. Обстановку взаимной ненависти хорошо передает высказывание генерала М. Г. Дроздовского: "Око за око, зуб за зуб, а я бы сказал: два ока за око, все зубы за зуб!".

Любое сражение по мере его завершения принимало характер кровавой бойни. Любой город становился "Русским Верденом", под которым гибли сотни и тысячи солдат, как это было под Царицыном. Трижды предпринимал попытки взять город атаман П. Н. Краснов: июльское и сентябрьское наступление в 1918 г., а также январское наступление в 1919 г. окончились безрезультатно. П. Н. Краснов был снят с командования. И. В. Сталин, несущий ответственность за громадные потери при обороне города (до 50 тыс. человек!), был переведен из Царицына. В новом году этому городу, как и всей России, предстояли новые испытания - кампания 1918 г. не выявила явного победителя.

"Военный коммунизм": политика и идеология

Со второй половины 1918 г. советское государство осуществляло реализацию ряда чрезвычайных мер, направленных на централизацию государственного контроля и управления всеми сферами экономической жизни. Комплекс этих чрезвычайных действий получил название "военного коммунизма". Этот термин был введен в оборот еще до октября 1917 г. известным марксистским теоретиком, автором ряда утопических романов А. А. Богдановым, трагически погибшим в 1928 г. в результате произведенного на себе неудачного эксперимента по переливанию крови. В. И. Денин впервые употребил выражение "военный коммунизм" в апреле 1921 г. в статье со скромным названием "О продовольственном налоге".

Основным ускорителем чрезвычайных мер в экономике стала гражданская война. В период с ноября 1917 г. до середины 1918 г., по словам М. Н. Покровского, ничего "военнокоммунистического" в реализуемой большевиками политике не было.

В отношении промышленного производства следует отметить, что с лета 1918 г. правительство приступило к национализации всех крупнейших предприятий основных отраслей индустрии. 28 июня 1918 г. был издан декрет о национализации предприятий с капиталом свыше 500 тыс. руб.

Проводимая советской властью экономическая политика обусловливалась тем, что большевистская партия уже в 1917 г. сформулировала ряд основных принципов по вопросу о сущности, формах предполагаемой политической системы:

- новая система должна базироваться на общественной собственности на средства производства;
- система будет иметь пролетарско-классовый характер и осуществлять диктатуру пролетариата;
- в управление государством будут вовлекаться сами трудящиеся, становясь одновременно управляющими и управляемыми.

Эта политика означала отстранение от участия в экономической жизни целых слоев населения. Однако уже в первые месяцы после Октября 1917 г. стало ясно, что полностью заменить чиновничий аппарат нельзя. За счет старой партийной гвардии, составлявшей накануне революции около 7% численности большевиков, оказалось невозможным удовлетворить потребности даже в руководителях многих центральных и местных органов. К осени 1918 г. удельный вес "бывших" среди руководящего состава аппарата достигал в Наркомате финансов 97,5%, в Наркомате госконтроля- 80%, в Наркомате путей сообщения- 88,1%, И уже с 29 апреля 1918г. была введена повышенная оплата труда специалистов. Таким образом, в конкретной практике государственного и экономического строительства большевики руководствовались первоначально скорее прагматическими соображениями, целесообразностью, нежели теорией. Реалии жизни корректировали теоретические схемы.

В годы "военного коммунизма" происходило обесценивание денег и увеличение натуральной платы (продовольственный паек по льготным ценам, спецодежда и удешевленные коммунальные услуги). Натурализация хозяйственных связей, выплат за труд воспринималась некоторыми учеными-экономистами как переходная мера к ликвидации денег вообще. В известной мере перспективу уничтожения денег в будущем обществе не исключал и В. И. Ленин. Декрет СНК от 2 мая 1919 г. предлагал все платежи учреждений осуществлять между собой не денежными расчетами, а бухгалтерскими записями, без учета денег. 19 января 1920 г. был упразднен Народный банк. Однако в эти годы деньги были практически вытеснены лишь из сферы государственной промышленности. Полностью отказаться от них государство не могло даже в условиях "военного коммунизма". В мае 1919 г. правительство разрешило производить эмиссию денег (выпуск их в обращение) "в пределах действительной потребности народного хозяйства в денежных знаках", т. е. без ограничения.

В 1918-1920 гг. ускоренным темпом шел процесс национализации промышленных предприятий. Проведенная 28 августа 1920 г. перепись учла 396,5 тыс. крупных, средних и мелких промышленных предприятий, включая и кустарно-ремесленного типа. Из них было национализировано 38,2 тыс. предприятий с числом рабочих около 2 млн человек, т.е. свыше 70% всех занятых в промышленности. При этом существенно возросла роль главков и центров (если в 1918 г. их было 18, то к 1920 г. - 52). Победила тенденция сверхцентрализации промышленной жизни России.

Аграрная политика советской власти до мая 1918 г. развивалась в духе декрета о земле, принятого 26 октября 1917 г. Сам декрет, как известно, повторял наказ о земле, выработанный эсерами на базе 242 местных наказов. Земля передавалась в распоряжение местных советов. Однако голод и гражданская война толкнули большевиков на путь чрезвычайных мер в сельском хозяйстве. Власть пошла на насильственное изъятие продуктов в деревнях. Вместе с тем продовольственная монополия не являлась большевистским изобретением. Постановление о хлебной разверстке было подписано 29 ноября 1916 г. управляющим министерством земледелия А. А. Риттихом и вступило в силу в январе 1917 г. Таким образом, политика твердых цен, нормированного снабжения населения (введение карточек на продукты питания) осуществлялись еще Временным правительством.

В мае 1918 г. советское правительство осуществило ряд мер, совокупность которых получила название продовольственной диктатуры. 13 мая был принят декрет, который наделял Наркомат продовольствия и его органы чрезвычайными полномочиями в области заготовки и распределения продовольствия и подтверждал незыблемость хлебной монополии государства и твердых цен на хлеб. Все, у кого хлеб имелся, но кто не свозил его на ссыпные пункты или использовал для самогоноварения, объявлялись врагами народа. Декретом от 27 мая была проведена реорганизация органов Наркомпрода в центре и на местах с тем, чтобы сделать их более энергичными проводниками продовольственной политики советского правительства.

Уже осенью 1917 г. в хлебородные губернии страны стали отправляться первые продовольственные отряды. После обращения В. И. Ленина и наркома продовольствия А. Д. Цюрупы к рабочим Петрограда (4 июня 1918 г.) с призывом изымать излишки хлеба у кулаков силой, был организован массовый "крестовый поход" в деревню. Число рабочих продотрядов возрастало с каждым месяцем. Значительную часть членов этих отрядов составляли безработные рабочие, привлекаемые к участию в них заработной платой и деньгами, но в особенности - натурой пропорционально количеству конфискованных продуктов. Численность всех продотрядов в ноябре 1918 г. составляла 72 тыс. человек, в 1919-1920 гг. она колебалась от 55 до 82 тыс. человек. Распущены эти отряды были только в конце гражданской войны.

11 июня 1918 г. был принят декрет об организации комбедов - комитетов деревенской бедноты. Он стал важнейшим звеном в системе мероприятий советской власти, реализуемых в деревне, и ознаменовал собой начало установления политики "военного коммунизма" в сельском хозяйстве. В ноябре 1918 г. в 33 губерниях Европейской России и Белоруссии действовало 139 тыс, комитетов-бедноты, во главе которых стояли коммунисты из рабочих и крестьян, бывших солдат. В конце 1918 - начале 1919 г. комбеды были преобразованы и слиты с Советами, что в определенной степени являлось признанием большевиками нежизнеспособности этого института.

Со стороны крестьянства неприкрытая реквизиция произвольно установленных излишков вызывала различные формы протеста: вооруженные выступления, сокрытие запасов, отказ засевать больше земли, чем было необходимо для пропитания своей семьи.

Декрет от 11 января 1919 г. беспорядочные поиски продовольственных излишков заменял централизованной и плановой системой продразверстки. Увеличению хлебозаготовок способствовала деятельность и Продармии, которая стала формироваться в мае 1918 г. после опубликования декретов о введении продовольственной диктатуры. В обязанности продармейцев входило организовывать крестьянскую бедноту; получать продовольствие, от имущего населения; вести агитационную работу; подавлять контрреволюционные выступления; охранять продовольственные грузы; нести заградительную службу; оказывать помощь местным органам советской власти и т. д. К ноябрю 1918 г. в Продармии находилось свыше 29 тыс. человек, к октябрю 1919 г. - 45,5 тыс., а к сентябрю 1920 г. - 77,5 тыс. человек. Однако в конце гражданской войны отряды Продармии к хлебозаготовкам привлекались лишь в исключительных случаях - в районах крестьянских восстаний. С переходом к нэпу Продармия прекратила свое существование.

В ходе хлебозаготовительной кампании 1916-1917 гг. (с августа по август) в стране было заготовлено 320 млн пудов зерна, в кампанию 1917-1918 гг. удалось собрать всего 50 млн пудов. С началом осуществления чрезвычайных мер ситуация была несколько улучшена. В хлебозаготовительную кампанию 1918-1919 гг. сбор составил 107,9 млн пудов хлеба, крупы и зернового фуража (только по европейской части России), в 1919-1920 гг. -: 212,5 млн пудов. Из этого числа на Европейскую Россию пришлось 180,5 млн пудов. В ходе кампании 1920- 1921 гг. было собрано 367 млн пудов хлеба.

Политика и практика жесткого централизма в годы гражданской войны была оправданна. Она помогла спасти народное хозяйство страны от краха, хотя и не способствовала экономическому росту. Негативные же последствия "военного коммунизма" сильнее всего отразились на крестьянстве и способствовали вызреванию и взрыву антибольшевистских восстаний 1920-1921 гг.

Неразрешимой задачей в годы гражданской войны стали попытки найти грань, водораздел, правильное сочетание между функциями центральных и местных органов управления экономикой. Наиболее трезвомыслящие деятели большевистской партии уже в 1920 г. думали об изменении подходов к решению народнохозяйственных проблем (программы экономического возрождения страны в 1919 г. предлагали эсеры, меньшевики, а также деятели "Национального центра" - представители несоциалистических партий). Но потребовались серьезные потрясения 1920 - начала 1921 г., чтобы советское руководство произвело корректировку экономического курса.

Таким образом, высшая точка политики "военного коммунизма" пришлась на конец 1920 г. Главными чертами экономики периода гражданской войны стали:

- ликвидация частнокапиталистических элементов, передача основных средств производства в руки трудящихся;
- система управления, охватывающая всю национализированную собственность и все народное хозяйство;
- милитаризация экономики, подчинение всей хозяйственной деятельности государства интересам гражданской войны;
- использование вынужденных мер типа продразверстки.

V. АПОГЕЙ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ. ИТОГИ СОЦИАЛЬНОГО ПРОТИВОСТОЯНИЯ

Боевые действия в конце 1918 - начале 1919 г.

Военные успехи Красной Армии осенью 1918 г. на Восточном фронте совпали с победой 9 ноября 1918 г. буржуазно-демократической революции в Германии. Свержение династии Гогенцоллернов дало возможность постановлением ВЦИК. от 13 ноября аннулировать Брест-Литовский мир и начать освобождение оккупированных Германией территорий. 17 ноября 1918 г. был образован РВС Особой группы войск Курского направления во главе с В. А. Антоновым-Овсеенко, а 28 ноября 1918 г. - Временное рабоче-крестьянское правительство Украины, возглавляемое Г. Л. Пятаковым. С самого начала созданные органы советской власти были противопоставлены буржуазно-националистическому правительству украинской Директории В. К. Винниченко, образованной 14 ноября и также выступившей против Германии и прогерманского украинского режима П. П. Скоропадского. После отставки последнего 14 декабря 1918г. войска Директории под командованием С. В. Петлюры (сидевшего при немцах в тюрьме) заняли Киев. Режим Директории получил немедленную поддержку со стороны Антанты, которая осенью 1918 г. после завершения Первой мировой войны увеличила масштабы интервенции. Еще 23 ноября 1918 г. произошла высадка десанта союзников в Новороссийске, 26 ноября - в Севастополе, 27 ноября - в Одессе, 31 января 1919 г. они заняли Херсон, а 2 февраля - Николаев. К концу января общая численность интервентов в Причерноморье, включая Кавказ, составила около 130 тыс. солдат. Новый этап интервенции и наметившийся союз между войсками Антанты и Директорией привел к активизации военных действий Красной Армии зимой 1918/1919 г.

Наступление советских войск велось на двух направлениях: Харьковском к Киевском. В ночь на 1 января 1919 г. началось большевистское восстание в Харькове, а 3 января в город вступили советские части. Харьков стал столицей украинского советского правительства во главе с X. Г. Раковским. 19 января пала Полтава, а 26 января - Екатеринослав. Переход на сторону советских войск 2 февраля частей петлюровского (ранее скоропадского) атамана Н. А. Григорьева окончательно открыл фронт перед наступающими войсками. Не менее успешно проходило наступление на Киевском направлении, где 12 января был освобожден Чернигов, а 21 января - Конотоп и Бахмач. Утром 5 февраля Киев снова стал советским. Петлюровская Директория бежала в Винницу.

Одновременно советская власть распространилась и на другие территории, ранее контролировавшиеся Германией, 25 ноября был освобожден Псков. 29 ноября части Красной Армии взяли Нарву, где была провозглашена Эстонская Советская Республика, В декабре советские войска (в том числе латышские дивизии) вели военные действия в Латвии. В городе Валк было сформировано советское правительство во главе с П. И. Стучкой, 3 января переехавшее в занятую большевиками Ригу. Лишь Либава удерживалась английскими интервентами. Параллельно с Латвией советские войска Западного фронта в ноябре взяли под контроль большую часть Белоруссии, а 10 ноября - Минск. Дальнейшее наступление Западного фронта привело к захвату 6 января 1919 г. Вкльно. Таким образом, к середине января 1919 г. под контролем советской власти находилась Белоруссия и почти вся Прибалтика. Наряду с контролем над Украиной и революцией в Германии это открывало блестящие политические, военные и экономические перспективы для дальнейших успехов советской власти и всемирной пролетарской революции. Штабом будущей революции должен был стать Коминтерн (Коммунистический Интернационал), созданный в марте 1919 г. в Москве и объединявший революционные партии коммунистической ориентации (председатель Г. Е. Зиновьев).

В начале весны Красная Армия перешла на юге Украины в наступление против войск интервентов и белогвардейцев. 10 марта 1919 г. советские части П. Е. Дыбенко и атамана Н. А. Григорьева освободили Херсон. Перед отступлением интервенты согнали около 2 тыс. жителей в деревянный склад, который обстреляли зажигательными снарядами. Террор интервентов лишь увеличил поддержку наступающих со стороны местного населения. 14 марта советские войска заняли Николаев, где накануне произошло восстание рабочих. 6 апреля 1919 г. части РККА вместе с партизанами вступили в Одессу, а 29 апреля в Севастополь. Ставка на собственные силы Антанты провалилась. Всего в период наступления советские войска освободили территорию свыше 800 тыс. кв. км с населением 35 млн человек.

Ключевым становился поход РККА на помощь образованной 21 марта 1919 г. Венгерской Советской Республике (председатель Ш. Гарбаи, нарком иностранных дел Бела Кун). Однако вследствие мятежа частей атамана Григорьева, предназначавшихся для действий в Венгрии (военные силы мятежников 20 тыс. человек, свыше 50 орудий, 700 пулеметов, 6 бронепоездов), в мае 1919 г. поход был сорван. Лозунги восставших "Власть Советам народа Украины без коммунистов", "Украина для украинцев", "Свободная торговля хлебом", "Ликвидация продразверстки" первоначально встретили определенную поддержку среди украинского зажиточного крестьянства, а также середняков. Этому способствовали и перегибы в национальной политике, принимавшей формы "русификации". Однако восстание, принявшее вскоре четко выраженный националистический, антисоветский характер (в одном Елизаветграде 15-17 мая было уничтожено 1526 человек, преимущественно еврейской национальности), не встретило поддержки в городах, а также со стороны других атаманов не столь радикальных взглядов, в первую очередь Н. И. Махно. Советские части А. Я. Пархоменко и К. Е. Ворошилова локализовали мятеж, а 27 июля по приказу Махно сам атаман Григорьев был убит.

Ставка на мировую революцию не оправдалась и на других направлениях. После поражения германской революции первоначальный успех в Прибалтике не мог быть развит в западном направлении. Красной Армии в одиночку приходилось вести боевые действия одновременно на шести фронтах, общей протяженностью более 8 тыс. км. В этих условиях весенне-летняя кампания 1919 г. должна была стать поворотным пунктом гражданской войны. Продержавшись до первого хлеба нового урожая, советская власть могла рассчитывать на успех, сужение же контролируемых территорий обозначало бы постепенное агонизирование режима. Понимание этого факта до предела обострило формы гражданской войны, наиболее кровопролитной в 1919 г.

Накануне решающих сражений

Весной 1919 г. Россия вступила в третий этап гражданской войны. Поочередно, порою одновременно, ожесточенные военные действия разворачиваются на важнейших фронтах: Восточном (А. В. Колчак), Южном (А. И. Деникин) и Северо-Западном (Н. Н. Юденич). Противостояние большевиков и белых правительств дополнялось военными операциями малых пограничных государств: Финляндии, Латвии, Литвы, Эстонии, Польши - "ползучей интервенцией" Антанты и "самостийными" выходками различных национальных сепаратистов. Не меньшее значение приобретали и приливы-отливы крестьянского движения, настоящей третьей силы гражданской войны.

Большое значение для консолидации большевиков перед лицом объединенных сил внешней и внутренней контрреволюции имел VIII съезд РКП(б) (март 1919 г.). Он принял новую программу партии, определил политику партии в военной области и подтвердил курс на союз с середняком. Разгром "военной оппозиции" (А. С. Бубнов, К. Е. Ворошилов, Г. Л. Пятаков и стоявший за ними И. В. Сталин), выступавшей против использования военспецов, против централизованного управления и командно-дисциплинарных начал в армии, значительно повысил боевые качества РККА. В ее рядах насчитывалось уже около 1800 тыс. человек, из них в действующей армии находилось около 40%, а непосредственно в боевых действиях участвовало 382 тыс. Союз с середняком, отказ от прежней ставки на комбеды и новые отношения с трудовым крестьянством создавали социальные предпосылки военных побед. Однако значимость "политического поворота к середняку" ограничивалась центральными районами России, в восточных же и южных российских губерниях, на Украине еще длительное время воплощались совсем иные принципы.

Заручиться более широкой социальной поддержкой пытались в преддверии решающих сражений и белые режимы, образовавшиеся осенью-зимой 1918/1919 г. Правительство А. В. Колчака разрабатывало проект Конституции, а в апреле 1919 г. издало Декларацию о земле, где провозглашалось право крестьян на выращенный ими урожай, в том числе на декретных и самозахватных землях. Подтверждение права на урожай не обозначало перехода к крестьянам земли, вопрос о которой переносился на будущее с одновременным запретом новых захватов. Подобная нерешенность крестьянского вопроса в Сибири вела к обратному эффекту. Наряду с массовыми сборами и реквизициями, насильственной мобилизацией в армию, это приводило ко все новым и новым крестьянским выступлениям. Только в партизанском движении в Сибири и на Дальнем Востоке участвовало около 150 тыс. человек. Либеральные веяния были забыты: в одной только Екатеринбургской губернии при Колчаке было расстреляно более 25 тыс. человек. Особый уполномоченный верховного правителя для борьбы с крестьянством генерал Розанов был вынужден издавать приказы о массовых расстрелах, о заложниках, об охране железных дорог с круговой порукой окрестных деревень. Из наиболее известных - постановление 27 марта 1919 г., согласно первому пункту которого вводилась практика расстрела каждого десятого участника сопротивления в любой форме, согласно второму - поголовный расстрел населения сел, оказывающих сопротивление, согласно шестому - заложничество как система и т. д. Неудачным оказался опыт "демократических реформ" правительства А. И. Деникина. Хотя в Особое совещание при верховном руководителе Добровольческой армии были привлечены многие известные общественные деятели (Н. И. Астров, М. В. Бернацкий, С. Д. Сазонов, П. Б. Струве и др.), это оказалось лишь фасадом неудачной аграрной, финансовой и в целом внутренней политики. Аграрная политика свелась к реквизиции 1/3 урожая у помещиков и отмене хлебной монополии; рабочая политика - к провозглашению "восьмичасового" дня и "ручных" профсоюзов, которым запрещалось "преследовать цели, противные действующим законам"; административная - к фактическому засилью генерал-губернаторов. Серьезно расширить социальную базу А. И. Деникину не удалось. Ее расширение шло лишь за счет недовольных советской властью, а не в результате привлечения новых сторонников.

Решающие сражения гражданской войны

Широкомасштабные военные действия белых армий в вееенне-летнюю кампанию 1919 г. открыл Восточный фронт. Кризисная ситуация обнаружилась с первых дней наступления. Такое положение не было случайным. В. И. Ленин указывал: "...сосредоточение всех сил на Южном фронте вызвало чрезвычайное ослабление Восточного фронта. Подкреплений туда мы давать не могли". Сыграли свою роль и другие обстоятельства: усталость войск.после зимнего наступления, ошибки, допущенные командованием фронта, недоукомплектованность- войск (ключевая 5-я армия насчитывала чуть более 11 тыс. человек), плохое снабжение и, наконец, тяжелые условия военных действий, когда значительная часть крестьянства, не дождавшись изменений внутренней политики, фактически развернула партизанскую войну.

Наступление войск А. В. Колчака из-за разногласий стран Антанты развивалось сразу в двух направлениях, что ослабляло удар и позволяло производить маневры отдельными частями РККА. Первой, 4 марта, перешла в наступление Сибирская армия, развивая его в направлении на Боткинский завод и далее на Вятку. Прорвав фронт на стыке 2-й и 3-й советских армий, войска генерала Гайды заняли Воткинск, Сарапул, Ижевск, продвинувшись за 40 дней наступления на 130 км вперед. 6 марта начала наступление Западная Армия. Ей противостояла ослабленная 5-я советская армия. 14 марта белые войска заняли Уфу. К середине апреля пали Бугульма, Белебей, Стерлитамак и Бугуруслан. 12 апреля штаб Колчака отдал "волжскую директиву", предусматривающую захват мостов у Казани, Сызрани и Симбирска с дальнейшим продвижением на соединение с войсками Деникина. Передовые части белых войск находились в 35 км от Волги, в районе г. Спасска.

Восточный фронт был признан главным фронтом Советской республики. Мобилизация коммунистов дала 15 тыс. человек, комсомольцев - 3 тыс. человек, мобилизация рабочих - 60 тыс., а крестьян - порядка 25 тыс. Общая численность мобилизованных на Восточный фронт составила 107 618 человек. Было налажено снабжение фронта всем необходимым, и с этой целью отремонтированы десятки паровозов на многочисленных субботниках, начало которым положил первый субботник 12 апреля 1919 г, рабочих депо Москва-Сортировочная Московско-Казанской железной дороги. Был подвержен реорганизации Восточный фронт, армии которого объединялись в две оперативные группы. Нанесение главного контрудара возлагалось на Южную группу войск (5-я, 1-я, 4-я и Туркестанская армии во главе с М. В. Фрунзе), а Северная группа войск (2-я и 3-я армии во главе с В. И. Шориным) прикрывала путь к Казани и Вятке с последующим переходом в наступление против Сибирской армии Гайды.

28 апреля 1919 г. войска Южной группы Восточного фронта перешли в контрнаступление, которое продолжалось до 19 июня. Череда тактических операций привела к освобождению ранее утраченных советских территорий, а также к захвату Урала с городами Екатеринбург (14 июля) и Челябинск (24 июля). Особенно значимым стало поражение войск Колчака под Челябинском, где были истрачены последние резервы, а в плен попало около 15 тыс. человек. Следует отметить, что до самого последнего момента подобная участь грозила вырвавшейся вперед 5-й армии во главе с М. Н. Тухачевским. Дальнейшее развитие событий на Восточном фронте проходило на двух направлениях: Западносибирском и Туркестанском. Продвижение войск сдерживало лишь обострение дел на Южном фронте, где мощное наступление развернул А. И. Деникин. К началу 1920 г. войска А. В. Колчака были окончательно разгромлены, а сам адмирал был арестован и расстрелян 7 февраля 1920 г. по приговору Иркутского ВРК.

В разгар наступления советских войск на Восточном фронте активизировались военные действия и на других фронтах. Наиболее опасным стало наступление летом-осенью 1919 г. на Южном фронте войск под командованием А. И. Деникина. Антисоветское выступление Григорьева, наметившиеся противоречия с Махно, затянувшаяся реорганизация войск Украинского фронта, пагубная политика продразверстки и расказачивания, серьезнейшие ошибки в национальном вопросе делали положение советской власти на Украине неустойчивым. Попытки укрепить тыл с помощью красного террора весной-летом 1919 г. также оказались безрезультатными. 20 тыс. расстрелянных Всеукраинской ЧК усугубили ситуацию. Пытки в Харькове и Таганроге подрывали прежний, со времен освобождения от немцев и интервентов, авторитет советской власти. Расформирование Украинской ЧК, чистка партии были запоздалой реакцией Москвы и не изменили ситуацию. Экономические и политические репрессии крайне сузили базу советской власти.

4 мая 1919 г. А. И. Деникин начинает наступление на Царицынском, а с 19 мая на Донбасском направлениях. Его войска состояли из трех армий: Добровольческой генерала В. 3. Май-Маевского, Кавказской генерала П. Н. Врангеля и Донской генерала В. И. Сидорина. 14 июня Май-Маевский взял Харьков, а 29 июня - Екатеринослав (корпус Шкуро). 30 июня Кавказская армия Врангеля захватила Царицын. Следует отметить, что смена режима мало что значила для населения, репрессии белых отличались от террора красных лишь бессистемностью, но не масштабами. Только на Украине, по неполным данным, деникинцы расстреляли 38 436 человек, изувечили и подвергли порке 61 189 человек. Расширение территории не означало увеличение мобилизационных ресурсов: набор в армию шел крайне тяжело.

В отличие от РККА, где красноармеец находился на полном обеспечении, а его семья была на привилегированном положении, рядовой белой армии голодал и мерз, а его близкие нищенствовали. По мере продвижения на север белые армии были вынуждены включать в свои ряды все новые и новые контингенты пленных красноармейцев. Эффективность подобной меры была сомнительной. Качество войск, их управляемость резко падали.

3 июля 1919 г. в Царицыне Деникин отдал так называемую "Московскую директиву". Согласно ей Кавказская армия наступала на Москву в обход: с юго-востока через Пензу, Нижний Новгород и Владимир. На Воронежском направлении должна была действовать Донская армия. Главная же роль отводилась Добровольческой армии Май-Маевского, наступавшей по кратчайшему к Москве направлению. Уже в самой Директиве была заложена определенная переоценка собственных сил, игнорирование партизанского движения (Н. И. Махно) и недооценка сил РККА, их резервов на главных направлениях ударов. Между тем, объявив Южный фронт основным, советское командование перебрасывало сюда воинские части, проводя одновременно новую мобилизацию. За счет проведенных мер численность Южного фронта возросла только за месяц с 77 тыс. до 164,5 тыс. человек, превысив численность войск Деникина (150 тыс.). В этот же период был реализован лозунг Л. Д. Троцкого "Пролетарий, на коня!" - и появились первые конные красные корпуса, сводя постепенно на нет преимущество белых в коннице.

Предпринятые меры не могли дать немедленного эффекта, что показал августовский рейд генерала Мамонтова по советским тылам и последующие события. 23 августа советские войска были выбиты из Одессы, а 30 августа из Киева. Дальнейшие успехи белых войск оказались связаны преимущественно с Добровольческой армией, рвавшейся к Москве. 20 сентября 1-й армейский корпус генерала Кутепова захватил Курск, а 13 октября - Орел. К этому моменту советские войска имели уже значительное преимущество в численности, и в ходе недельных боев корпус Кутепова был разбит, а Орел 20 октября освобожден. Контрнаступление белых, приведшее к временному занятию города Кромы, быстро выдохлось, обернувшись разгромом их отборных сил. Одновременное поражение конных корпусов Мамонтова и Шкуро от войск Буденного под Воронежем окончательно обозначило перелом в ходе кампании. 24 октября 1919 г. (освобождение Воронежа) стало началом разгрома армии Деникина. 15 ноября 1919 г. состоялись бои за Касторную, в ходе которых конница Шкуро и Мамонтова потерпела повторное поражение. 18 ноября Курск был взят советскими войсками.

Успешные действия войск Южного фронта наряду с нараставшим партизанским движением на Левобережной Украине (Махно) ставили перед белым командованием сложноразрешимые задачи. Ситуацию усугублял кризис белого движения: противоречия в руководстве по линии Деникин-Врангель, некомпетентность некоторых высших чинов (Май-Маевский), наконец, кризис взаимоотношений с кубанским казачеством. Все это накладывалось на крайне неблагоприятное расположение де-никинских войск, растянутых и рассредоточенных по фронту в ходе осеннего наступления.

В ночь на 12 декабря 1919 г. части РККА вошли в Харьков, 16 декабря - в Киев, 2 января 1920 г. - в Царицын, а 6 января - в Таганрог, В начале января под советский контроль перешел Ростов-на-Дону. За 3 месяца боев было захвачено более 40 тыс. пленных, 750 орудий, 1130 пулеметов, 23 бронепоезда, 11 танков и т. д. Лишь несогласованные действия под Новороссийском М. Н. Тухачевского и С. М. Буденного позволили остаткам Добровольческой армии (35-50 тыс. человек) в марте переправиться в Крым, удерживаемый немногочисленными войсками генерала Я. А. Слащева. Впрочем, результаты наступления на Кавказском направлении в период с 18 февраля по 26 марта 1920 г. все равно были впечатляющими: по официальным данным было взято в плен более 12 тыс. офицеров и около 100 тыс. солдат противника. Военное поражение войск А. И. Деникина и А. В. Колчака в 1919-1920 гг. обозначало решающий перелом в ходе гражданской войны. Поражения же генерала Н. Н. Юденича еще раз подчеркнули общий успех советских войск в ходе военных действий в 1919 г.

Первое наступление генерала Н. Н. Юденича началось 12 мая 1919 г., когда советские войска были связаны боями с белофиннами, захватившими в конце апреля Олонец. Главный удар был нанесен в районе Нарвы силами 12-тысячного корпуса генерала Родзянко и эстонских частей при поддержке английской эскадры. 15 мая отряд Булак-Балаховича занял Гдов. 17 мая генерал Родзянко захватил Ямбург (ныне Кингисепп), а эстонцы, действовавшие на Южном направлении, 25 мая взяли Псков. Бывший Семеновский полк перешел на сторону Булак-Балаховича. Переброска в этот район советских войск стабилизировала ситуацию. За короткий срок их численность увеличилась до 23 тыс. человек против 16,5 тыс. у противника. Кризисную ситуацию вновь создал антисоветский мятеж на фортах Красная Горка и Серая Лошадь, поднятый в ночь на 13 июня. Распространение восстания на Кронштадт и Петроград было предотвращено массовыми обысками и арестами в Петрограде под руководством начальника штаба внутренней обороны города, члена ВЧК Я. X. Петерса. 16 июня части РККА заняли Красную Горку, а позднее Серую Лошадь. 21 июня советские войска перешли в контрнаступление на Нарвском направлении, 5 августа освободили Ямбург и отбросили части белых за реку Лугу. Несколько позднее успех сопутствовал советским войскам и на Псковском участке фронта, где они 26 августа освободили Псков. Вместе с тем, хотя летнее наступление войск Юденича было отбито, за ним оставался Гдов и близлежащие районы. К тому же одновременно с наступлением Юденича советские части в Прибалтике должны были 22 мая оставить с боями Ригу и большую часть Латвии. Ситуация на северо-западе оставалась неопределенной, что и показало новое осеннее наступление войск Юденича.

Неожиданный удар Юденича 28 сентября на Псковском, направлении (вместо ожидаемого Нарвского) привел к захвату 4 октября железнодорожной станции Струги Белые и ошибочной перегруппировке советских войск. 11 октября, воспользовавшись этим, а также численным превосходством, части Юденича захватили Ямбург. 13 октября пала Луга, Во второй половине октября белые войска заняли Гатчину, Красное Село, Детское Село и вышли на ближние подступы к Петрограду. Лишь в ходе ожесточенных боев 21 октября наметился перелом, который позволил частям РККА перейти в контрнаступление. 23 октября был освобожден Павловск и Детское Село, 26 октября - Красное Село, а 31 октября - Луга. В ходе преследования противника советские части освободили Гдов и Ямбург. В начале декабря 1919 г. Северо-Западный фронт прекратил свое существование.

Советско-польская война и падение белого Крыма

В течение 1919 г. Западный фронт, за исключением кратковременного периода оживших в начале года надежд на мировую революцию, являлся второстепенным по сравнению с Восточным, Южным и Северо-Западным фронтами, где решались судьбы советского строя. Поражения Колчака, Деникина и Юденича подняли значение фронта. Этому способствовали также успехи польских войск в 1919 г. Отказавшись от союза с белым движением, Польша, возглавляемая Ю. Пилсудским, последовательно закреплялась военным путем на спорных территориях. Первые неудачные действия под Вильнюсом в начале 1919 г. скоро сменились чередой побед. В начале марта польские войска заняли Слоним и Пинск, а 21 апреля после трехдневных боев - Вильнюс, где по занятии города был устроен еврейский погром. К августу 1919 г. польские войска контролировали уже всю территорию Белоруссии. Дальнейшее наступление польских войск было приостановлено вследствие побед Деникина, успешные действия которого не соответствовали интересам Польши. Попытки Ю. Пилсудского предложить в это время Антанте Польшу в качестве главной антибольшевистской силы оказались безрезультатными из-за ставки союзников на Деникина. В этих условиях Польша участвует в переговорах с Россией, одновременно мобилизуя новые части для военных действий на Востоке.

Разгром белых армий, ставка Антанты на Польшу как на единственную реальную военную силу в регионе, законченная мобилизация войск привели к прекращению переговоров в декабре 1919 г. В январе-марте 1920 г. Польша отвергла советские мирные предложения и 5 марта 1920 г. предприняла попытку наступления на Мозырь и Калинковичи. Неудача военной операции лишь ускорила подготовку широкомасштабной экспансии на Украину. 21 апреля Ю. Пилсудский подписал союзный договор с С. В. Петлюрой, а 24 апреля - военную конвенцию, предусматривающую вооруженную помощь польской армии в восстановлении петлюровской власти на Украине. Подписанные документы давали Польше повод для вторжения на Советскую Украину. Помимо установления на Украине пропольского режима Петлюры, начавшаяся война должна была закрепить контроль Польши над белорусскими землями и рядом других спорных территорий. Белорусская государственность не предусматривалась, а за помощь Пет л юре Польша закрепляла за собой Восточную Галицию и пять уездов Волынской губернии. Собственные интересы в войне имела Антанта, оказавшая поддержку Польше. Наиболее существенной была помощь Франции, предоставившей долгосрочный кредит в сумме свыше 1 млрд франков и передавшей в начале 1920 г. Польше 1494 орудия, 350 самолетов, 2800 пулеметов, 327,5 тыс. винтовок, 42 тыс. револьверов и т. д.

25 апреля 1920 г. хорошо экипированная 150-тысячная армия Польши прорвала 50-тысячный Юго-Западный фронт от реки Припять до реки Днестр. В результате широкомасштабного наступления уже через сутки после его начала были захвачены Житомир и Коростень, а 6-7 мая - Киев. Военные успехи, тем не менее, были относительны, так как отсутствие крупных сражений не позволило полякам разбить на Украине главные силы противника, а расчеты на восстановление петлюровской администрации не оправдались, оборачиваясь повсеместными стихийными восстаниями. Большие потери, растянутые коммуникации и израсходованные резервы дополняли картину. В середине мая фронт стабилизировался.

Советская сторона была обороняющейся, что обеспечивало моральное преимущество на этой стадии войны. Польское наступление задело национальные чувства, и значительная часть русского офицерства по призыву генерала А. А. Брусилова влилась в ряды Красной Армии. Сочетание общественного порыва и государственных мер позволило РККА укрепить свои силы на Западном (М. Н. Тухачевский) и Юго-Западном (А. И. Егоров) фронтах клету 1920 г.

После первого неудачного майского контрнаступления, 5 июня 1-я Конная армия С. М. Буденного прорвала фронт, выйдя в тыл польским частям, занимавшим Киев. Избегая полного окружения, польские части были вынуждены 12 июня отступить из Киева. Наступление Юго-Западного фронта на Украине продолжалось, и 4 июля части 1-й Конной армии освободили Ровно. Параллельно в июле успешно стало развиваться наступление частей Западного фронта, 4 и 5 июля взломавших оборону польских войск. Наступление на Западном фронте было облегчено переброской польских частей на Юго-Западный фронт. 11 июля дивизия В, К. Путны освободила Минск, а 14 июля кавалерийский корпус Г. Д. Гая занял Вильнюс, 19 июля войска Западного фронта заняли Барановичи и Гродно, 23 июля - Пинск, 25 июля - Волковыск, освободив всю территорию Белоруссии,

К концу июля части РККА уже перенесли военные действия в Польшу. Отправной точкой стала директива главкома С. С. Каменева от 23 июля 1920 г. о наступлении на Варшаву и Львов. За военными планами стояли политические директивы, заключавшиеся в попытке революционизировать Польшу, а в дальнейшем Европу.

Важную роль в советизации Польши должен был сыграть образованный 30 июля в Белостоке Временный революционный комитет Польши под руководством К.Х. Мархлевского. Однако политика ВРК скорее вызвала отторжение у польского населения, чем поддержку. Спешная замена воеводств на области, национализация земель, антикатолические действия, поддержка советских войск ВРК формировали антинациональный образ нового правительства. Теперь уже советским войскам приходилось иметь дело с партизанским движением.

23 июля 1920 г. началась Варшавская операция, совпавшая с военными затруднениями советской армии на фронте П. Н. Врангеля, который летом предпринял наступление в Северной Таврии. К началу операции части Западного фронта находились в 80-100 км от Варшавы. В этих условиях 5 августа Пленум ЦК РКП(б) утвердил решение о переброске 1-й Конной, 12-й и 14-й армий Юго-Западного фронта в распоряжение Тухачевского. Разрыв Юго-Западного фронта фактически на три части (Львовское и Крымское направления и части, выделяемые Тухачевскому) ослаблял наступление на южном фланге советских войск. К тому же переброска войск была запоздалой, как в силу сроков, недостаточных для реализации решений, так и в силу затянувших переброску споров между командованием Юго-Западного и Западного фронтов. Нежелание Егорова и Сталина (члена РВС Юго-Западного фронта) отдавать свои ударные части крайне усложнило переброску войск. Решать высокие политические задачи, поставленные перед Западным фронтом, пришлось ограниченными военными средствами. Ситуацию усугубляла и допущенная Тухачевским ошибка в оценке расположения основных польских частей не на острие его удара, а на фланге юго-восточнее Варшавы. Пагубную роль сыграли и оторванность войск от тылового снабжения и даже фронтового командования, а также подавляющее превосходство польских войск под Варшавой.

Удар 19 августа во фланг наступающим частям Западного фронта польскими войсками, под командованием французского генерала М. Вейгена превратил близкую победу в безусловное поражение. "Чудо на Висле" стало итогом военно-политических просчетов советского руководства и краха плана мировой революции, "неожиданно" наткнувшихся на сопротивление поляков. Очень точно охарактеризовал ситуацию Л. Д. Троцкий: "Когда мы в сомнамбулическом состоянии приблизились к Варшаве, где революционного подъема не было, а был создан кулак, контрреволюционный, руководимый французами, он ударил нас метко и ловко, и получилась одна из величайших катастроф, которые когда-либо мы переживали на наших военных фронтах". Значительная часть войск Западного фронта попала в окружение. В польском плену оказалось около 130 тыс. красноармейцев, из которых за два года 60 тыс. умерло в концлагерях для военнопленных.

Взаимное истощение армий, политическая бесперспективность дальнейших военных действий были видны обеим странам. В этих условиях 18 октября 1920 г. военные действия были прекращены. Перемирие, а впоследствии Рижский мирный договор (18 марта 1921 г.) зафиксировали отодвинутую на запад на 50-100 км по сравнению с началом 1920 г. границу. За Польшей вместе с тем закреплялись земли Западной Украины и Западной Белоруссии, также в годичный срок ей выплачивались 30 млн золотых рублей.

Окончание военных действий в Польше позволило РККА сосредоточить против войск П. Н. Врангеля основные силы. Уже в сентябре 1920 г. советские войска превосходили противника в пехоте и в общей численности войск. 21 сентября 1920 г. был образован Южный фронт (командующий М. В. Фрунзе, члены РВС С. И. Гусев, Бела Кун). Подготовка к общему наступлению велась в условиях, когда противник предпринял новое наступление на Донбасс. Врангелевские войска захватили Александ-ровск, Мариуполь, но прорваться на Донбасс не смогли. 8 октября войска П. Н. Врангеля предприняли попытку переноса военных действий на Правобережную Украину, завязав бои за Каховку, где им противостояли части В. К. Блюхера. Отбив танковые атаки противника, советские части 15 октября перешли в контрнаступление, одержав убедительную победу.

Истощение последних резервов П. Н. Врангеля в осенних боях дополнялось возрастающим преимуществом советских войск, усиленных частями, прибывшими из Польши. К началу решающего контрнаступления 16 октября 1920 г. части РККА превосходили противника по пехоте более чем в четыре раза, а по коннице - почти в три раза. В результате армия Врангеля в Северной Таврии понесла жестокое поражение: только пленных было захвачено около 20 тыс. человек. Задача состояла теперь в освобождении Крыма с его мощными оборонительными рубежами на Перекопском и Чонгарском перешейках. Особенно сильно был укреплен Перекопский перешеек, где главная линия обороны проходила по Турецкому валу высотой 8 м, а перед валом находился ров шириной до 20 м и глубиной 10 м, а также проволочные заграждения в три ряда. Подступы охранялись при помощи 70 орудий и 150 пулеметов. Южнее у села Юшунь проходила резервная, также сильно укрепленная, вторая линия обороны.

Штурм крымских укреплений начался 7 ноября 1920 г. одновременно с двух сторон: с фронта, в лоб перекопским позициям (части В. К. Блюхера и махновские отряды) и во фланг врангелевским укреплениям через Сиваш. 9 ноября 1920 г. советские войска с четвертой попытки взяли Турецкий вал, при этом большую роль сыграло отвлечение врангелевских резервов на Литовский полуостров, который после переправы через Сиваш 8 ноября захватили советские части. Попытки организовать сопротивление наступающим войскам РККА на Юшуньских позициях оказались безрезультатными из-за прорыва 11 ноября советскими войсками линий обороны на Чонгарском перешейке и выходом их в тыл противника. 13 ноября части 1-й Конной армии освободили Симферополь, а 15 ноября - Севастополь, к 20-м числам весь Крым стал советским. Общая численность убитых и раненых при штурме перешейков составила не менее 10 тыс. человек. Ожесточенное сопротивление врангелевских войск вызвало ответную реакцию. После освобождения Крыма было расстреляно от 8 до 12 тыс. человек, принадлежавших побежденной стороне. Большая же часть врангелевских войск и членов их семей в количестве 145 693 человек была эвакуирована на 126 судах незадолго до этого. Последний корабль, линкор "Корнилов", покинул Севастополь 14 ноября в 18 часов. На его борту находился верховный главнокомандующий белого движения П. Н. Врангель.

Завершение гражданской войны в регионах

Параллельно с боями на польском и врангелевском фронтах РККА развивала в 1920 г. наступление и на других направлениях. В мае 1920 г. советские войска контролировали почти всю территорию Азербайджана, где после успешного восстания 28 апреля в Баку была провозглашена Азербайджанская Советская Социалистическая Республика. Распространить советскую власть на Армению в мае не удалось, но после поражения националистического дашнакского правительства в войне с Турцией поздней осенью 1920 г. советские войска перешли в новое наступление. 4 декабря части РККА и армянские повстанческие отряды вошли в Ереван, к середине июля 1921 г. контролируя ситуацию в целом по всей Армении. К февралю 1921 г. относится начало утверждения советской власти в Грузии. 25 февраля 1921 г. Тифлис стал советским, а в марте остальная часть Грузии уже контролировалась советскими войсками. Утверждение советской власти в Закавказье было результатом как успешных действий РККА, так и большевистского движения, особенно, сильного в Баку и отдельных регионах Грузии. Параллельно с утверждением советской власти в Закавказье, аналогичные процессы происходили в Средней Азии. Наступление Туркестанского фронта (М. В. Фрунзе) осенью 1920 г. привело к установлению советской власти в регионе и образованию Бухарской Народной Советской Республики.

Более сложной была ситуация на Дальнем Востоке, где РККА противостояли не разгромленные в 1919 г. части белого движения и националистические режимы, а 175-тысячная армия Японии. В этих условиях советское правительство пошло на создание 6 апреля 1920 г. буферного демократического государства - Дальневосточной Республики (ДВР), тесно связанной с РСФСР. В ДВР вошли Забайкальская, Амурская, Приморская, Сахалинская, Камчатская области. Главой Народно-Революционной армии (НРА) ДВР был назначен Г. X. Эйхе, ранее командовавший 5-й армией советских войск в Сибири. Части НРА в течение 1920 г. вели боевые действия с войсками атамана Семенова и отрядами Каппеля, которые контролировали значительную часть территории ДВР. Лишь в результате третьего наступления 22 октября 1920 г. части НРА взяли Читу при поддержке партизан.

При помощи отступивших из Забайкалья каппелевцев и семеновцев Япония укрепилась в Приморье, где 26 мая 1921 г. была свергнута власть Приморского областного управления и создано прояпонское правительство С. Д. Меркулова. Одновременно из Монголии в Забайкалье вторглись части Р. Ф. Унгерна. В сложившейся сложной ситуации советское правительство оказало военную, экономическую и финансовую помощь ДВР. Г. X, Эйхе на посту командующего НРА ДВР сменил В. К. Блюхер. В июне Унгерн отступил в Монголию, где в августе 1921 г. большая часть его войск была окружена и уничтожена частями НРА. Осенью 1921 г. ситуация вновь обострилась, но в конечном счете в результате ожесточеннейших боев у Волочаевки (январь-февраль 1922 г.) при 40-градусном морозе части НРА переломили ситуацию и вернули утраченный ранее Хабаровск. Дальнейшее наступление частей НРА (новый командующий И. П. Уборевич) пришлось на октябрь 1922 г. 25 октября войска НРА вступили во Владивосток, а 14 ноября 1922 г. Народное собрание ДВР объявило об установлении на территории Дальнего Востока советской власти и о вхождении ДВР в состав РСФСР. Советская власть утвердилась во всех регионах, где прежде полыхала гражданская война.

Итоги гражданской войны

Пятилетняя гражданская война и интервенция обернулись для России величайшей трагедией, имевшей самые тяжелые последствия. Предварительная сумма экономического ущерба, нанесенного стране, составляла 39 млрд золотых рублей, а более точные данные, включающие имущественные потери населения, составили сумму, превышающую 50 млрд золотых рублей. Промышленное производство Сократилось в 5 раз, добыча угля - в 3 раза, нефти - более чем в 2 раза, а выплавка чугуна - в 33 раза по сравнению с довоенным 1913 г. При этом остававшийся экономический потенциал не обновлялся на протяжении всего периода войны и представлял собою полуразвалившееся оборудование и транспорт. Почти вдвое уменьшилась численность пролетариата, а для остававшегося рабочего класса были характерны деклассирующие процессы. Рабочих рук не хватало даже для функционировавшего производства. Сельское хозяйство производило продукции на 40% меньше, чем до войны. Наиболее развитые товарные хозяйства были уничтожены. Техническая оснащенность оставшихся была крайне низкой. Товарообмен между городом и деревней практически отсутствовал. Деньги сильно обесценились и имели ограниченное хождение. Царила натурализация хозяйства. Большая часть научно-технического потенциала России перестала существовать. Около 1,5 млн человек - почти вся политическая, финансово-промышленная, в меньшей степени научно-художественная элита и их семьи - вынуждены были эмигрировать. Инженеры и агрономы стали редкостью.

Население страны уменьшилось за пять лет почти на 13 млн человек, без учета появившихся независимых государств на западе бывшей Российской империи. Главным образом это были жертвы эпидемий и голода. Значительная часть приходилась на жертвы военных действий, белого и красного, зеленого террора, погромов и интервенции. Людские потери снизили трудовой и в определенной степени интеллектуальный потенциал народа, ожесточили население. Ценность индивидуальной жизни в массовом сознании стала крайне низкой.

Одним из главных итогов гражданской войны стали глубочайшие социальные изменения в российском обществе. Произошла ликвидация целых классов: помещиков, крупной и средней буржуазии. Серьезные потери понесло духовенство, казачество и зажиточное крестьянство в лице кулачества. Произошло перераспределение ранее контролируемой ими собственности, перешедшей большей частью к государству, отчасти к беднейшему крестьянству, частью уничтоженной или вывезенной за рубеж. Серьезные изменения произошли в пролетариате и крестьянстве, в первую очередь усреднение их социально-имущественных характеристик. Беднейшие слои городского и сельского пролетариата заметно улучшили свое экономическое положение и оказывали влияние на политическую жизнь страны. Определенное количество ранее наиболее эксплуатируемых слоев населения получило доступ к управлению страной, служа опорой советскому режиму. Вместе с тем следует отметить, что имело место противопоставление этих категорий населения другим слоям общества, в том числе высококвалифицированным рабочим и инженерам в городах и зажиточным середнякам в деревнях.

Существенные изменения произошли в системе государственного управления. Гражданская война деформировала провозглашенные в октябре 1917 г. принципы советской демократии. Диктатура пролетариата выродилась в диктатуру партии. Система Советов лишь номинально являлась основой строя: гораздо большее значение имели партийные и чрезвычайные органы. Отмена смертной казни обернулась менее чем через год красным террором, а временный орган ВЧК стал символом чрезвычайных мер управления. Первоначально широкое привлечение трудящихся к управлению сменилось становлением новой бюрократии. Находясь в центре формирующейся системы, не смогла избежать изменений и правящая партия. Необходимая сплоченность перед внутренним и внешним врагом приводила к снижению внутрипартийной демократии, к единоначалию, вождизму в партии. Вынужденная сосредоточивать все силы для сохранения власти, коммунистическая партия последовательно отказывалась от провозглашенных ранее принципов.

Вместе с тем итоги гражданской войны включали не только результаты разрушительных процессов, но и определенное созидающее начало. Распад Российской империи, начавшийся в ходе Первой мировой войны и усилившийся после февральской революции 1917 г., был приостановлен. Возникшее государство вне зависимости от воли новых правителей восстановило тысячелетнее историческое пространство. Хотя территориальные потери составили 800 тыс. кв. км с 30-миллионным населением, Советская республика нашла приемлемые формы государственного устройства, объединяющего народы России. В ходе гражданской войны удалось порвать с экономической зависимостью России от западных держав, прекратить вывоз капитала. Несмотря на то, что последствием этого была экономическая и политическая блокада, в перспективе данное обстоятельство создавало основу для становления подлинно независимого, экономически развитого государства. Победа большевиков в гражданской войне нанесла существенный урон колониальной системе империализма, подрывая ее основы и открывая перспективу зависимым и колониальным странам. Наконец, победа социализма в СССР заставила страны Запада активизировать реформирование собственного общества.

VI. ВЛАСТЬ и КУЛЬТУРА

Октябрь и интеллигенция

Отношение большинства российской интеллигенции к свершившейся большевистской революции было негативным в силу прежде всего ее крайней политизации. Значительная часть интеллигенции придерживалась околокадетских взглядов, другая, не меньшая, - умеренно-социалистических (эсеровских и меньшевистских). Первые видели в большевиках узурпаторов, вторые - эпигонов революции и социализма, подчеркивая преждевременность социализации общества. О своей поддержке большевиков и их программы сразу заявили лишь отдельные представители российской интеллигенции, по численности уступавшие двум первым группам. Общая численность поддерживавших Октябрьский переворот представителей интеллигенции по всей России не превышала 50 тыс. человек, т. е. менее чем каждый двадцатый, Вместе с тем их поддержка носила не только морально-публицистический характер, но и сразу же стала воплощаться в конкретные дела. В. В. Маяковский писал в автобиографии: "Октябрь. Принимать или не принимать? Такого вопроса для меня и не было. Моя революция. Пошел в Смольный. Работал. Все, что приходилось". Большевики и левые эсеры, партийные и беспартийные... В поддержку советской власти выступили литераторы А. А. Блок, В. Я. Брюсов, В. В. Маяковский, театральные режиссеры Е. Б. Вахтангов, К. С. Станиславский, В. И. Немирович Данченко, В. Э. Мейерхольд, художники К. С. Петров-Водкин, К. Ф. Юон, ученые К. А. Тимирязев, И. В. Мичурин, К. Э. Циолковский, Н. Е. Жуковский и многие другие. Приветствовали революцию поэты С. Есенин, А. Белый, В. Хлебников, скульптор А. С. Голубкина, юрист А. Ф. Кони. В свершившейся революции они видели народное движение, отказ от устоев буржуазного общества, надежду на демократизацию искусства и культуры.

Стремясь усилить поддержку в среде интеллигенции, СНК 29 октября 1917 г. обратился с воззванием "К интеллигенции России", в котором призывал ее участвовать в социалистическом строительстве, в изменении существовавших порядков. В своем обращении нарком, просвещения А. В. Луначарский объявил первой заботой правительства - "добиться в кратчайший срок всеобщей грамотности", введения всеобщего обязательного бесплатного образования, призывая интеллигенцию к сотрудничеству в решении этих и других задач. Призыв к искоренению пороков старого общества, созданию новой культуры нашел определенную поддержку, но ее явно было недостаточно в условиях разворачивающегося саботажа большей частью интеллигенции советской власти. Неприятие любых предложений со стороны большевистского правительства в значительной степени объяснялось тем, что призыв к строительству новой культуры происходил на фоне разрушения и уничтожения прежней культуры. Революционное разрушение преобладало над революционным созиданием, и с этим не хотело и не могло смириться большинство интеллигенции. Пытаясь переломить ситуацию, объяснить происходящее искренне сомневающимся, А. А. Блок писал в своей знаменитой статье "Интеллигенция и революция" (1918): "Почему дырявят древний собор? - Потому, что сто лет здесь ожиревший поп, икая, брал взятки и торговал водкой. Почему гадят в любезных сердцу барских усадьбах? - Потому, что там насиловали и пороли девок; не у того барина, так у соседа. Почему валят столетние парки? - Потому, что сто лет под их развесистыми липами и кленами господа показывали свою власть...".

Пыталось бороться с разрушительной стихией и советское правительство. 4 ноября 1917 г. оно обратилось к трудящимся с призывом охранять исторические и художественные ценности. В начале ноября с похожим обращением "Ко всему русскому народу" выступил Союз деятелей искусств. Под охрану были взяты создаваемые музейные комплексы в Ясной Поляне и селе Михайловском, большая часть библиотек, театров, музеев, картинных галерей. Работа общественности совместно с советским государством позволила создать в России более 100 новых музеев, сохранивших в своих фондах как культурное наследие прежней эпохи, так и новые образцы искусства авангарда. Вместе с тем со- стороны властей наблюдалось отрицание тех культурных Ценностей, которые символизировали прежнюю эпоху: сносились памятники царям, царским генералам, полыхали помещичьи усадьбы.

Разворачивающаяся гражданская война диктовала свои законы, увеличивая пропасть между властью и интеллигенцией. Особенно опасной стала позиция госслужащих, в декабре 1917 г. организовавших в Петрограде всеобщую забастовку, в которой участвовало большинство городских учителей и преподавателей. Забастовка создала кризисную ситуацию для большевиков, ключевым в которой было решение двух взаимосвязанных проблем: привлечение буржуазных специалистов в советский аппарат и реформирование системы образования с целью дальнейшей подготовки собственных кадров. В целом в политике советской власти по отношению к интеллигенции преобладал прагматизм: на первом месте стояло ее использование, затем нейтрализация и лишь в крайнем случае меры репрессивного характера. Сосредоточение у социалистического государства всей полноты власти вместе с контролем над собственностью облегчало поставленные задачи. Лишь советская система, сотрудничество с ней могли дать заработок голодающим интеллигентам. Голод был хорошим помощником в привлечении их на советскую службу, когда прежние накопления стремительно обесценивались. Другая реальная альтернатива в виде эмиграции отвергалась большинством интеллигенции в надежде на близкое свержение советской власти, а также из-за нежелания покинуть родину в период тяжелых испытаний.

Организация народного просвещения и науки

После окончания забастовки 6 января 1918 г. учительские объединения, а позже и другие профсоюзы госслужащих пошли на контакт с властями, приняв участие в реформе образования. Отменялась плата за обучение, упразднялось преподавание Закона Божьего, вводилось новое правописание. Основой начального образования стала "Единая трудовая школа". По всей России возникали кружки и курсы ликвидации неграмотности (ликбез), вечерние школы, народные университеты. Всего за первые три года советской власти было обучено грамоте около 7 млн человек.

Летом 1918 г. подверглась реорганизации система высшего образования. В июне 1918 г. была основана Социалистическая академия общественных наук, а в августе СНК был подписан декрет "О правилах приема в высшие заведения", по которому пролетарской молодежи предоставлялось право поступать в вузы без аттестата о среднем образовании и экзаменов. 1 октября 1918 г. упразднили все ученые степени и звания. Создание в начале 1919 г. системы рабочих факультетов для подготовки поступающей в вузы рабочей молодежи было дальнейшим шагом в направлении пролетаризации студенчества и создания социалистической интеллигенции в будущем. Борьба с неграмотностью, введение общедоступной системы образования преследовали конкретные политические цели культурной революции как одной из составляющих процесса строительства социализма. По мере упрочения своего положения советская власть все больше контролировала преподавательский состав школ и вузов. В декабре 1918 г. декретом ВЦИК был распущен как антисоветская организация Союз учителей, а профсоюзные организации преподавателей вузов были несколько позже растворены в более многочисленных профсоюзных организациях системы Наркомпроса.

Важным для советского руководства также представлялось привлечение научной интеллигенции к участию в разработке экономической политики Советского государства. Относительно немногочисленные научные работники (около 10 тыс. человек на 1914 г.), за редким исключением, были настроены по отношению к советской власти негативно. Хотя советское правительство в лице своего председателя В. И. Ленина заявило о том, что "без руководства специалистов различных от-рас л ей знаний, техники, опыта переход к социализму невозможен", практика взаимоотношений новой власти и старых специалистов часто свидетельствовала об обратном. Потребовался определенный период "вживания" в суровую действительность, чтобы основная часть ученых перешла на позиции сотрудничества с советской властью, сохранив при этом в душе свое неприятие Октябрьской революции. Вживание было тем более успешным, что советское правительство даже в условиях гражданской войны уделяло науке самое пристальное внимание. Уже в декабре 1917 г. при Наркомпросе стал функционировать Научный отдел, объединивший все учреждения, ведущие естественнонаучную работу. Ученые стали получать от государства конкретную, в том числе материальную, помощь. Ассигнования на науку по РСФСР в 1918 г. превышали аналогичный показатель 1917 г. почти в четыре раза. За первые два года советской власти в стране было создано 33 крупных института, в том числе институты Физико-химического анализа, Платиновый, Оптический, Керамический, Рентгенологический и радиологический, Исследования твердого вещества, По удобрениям, Центральный аэрогидродинамический и др. Общее количество основанных институтов к 1923 г. достигло 55, а к 1927 г. их стало более 90. Итогом плодотворного сотрудничества советской власти и интеллигенции стала разработка и реализация плана Государственной комиссии по электрификации России (ГОЭЛРО) в 1920 г. Рассчитанный на 10-15 лет, план предусматривал строительство 30 электростанций общей мощностью 1750 тыс. кВт, с дальнейшей коренной реконструкцией на базе электрификации всех отраслей народного хозяйства. План ГОЭЛРО (Г. М. Кржижановский, Г. О. Графтио) стал основой восстановления экономики России, ее модернизации. В. И. Ленин называл ГОЭЛРО "второй программой партии", озвучив известную формулу "коммунизм - это есть советская власть плюс электрификация всей страны".

Интеллигенция и гражданская война

На взаимоотношениях советской власти и интеллигенции неизбежно сказывались все реалии гражданской войны. Недовольство либеральной интеллигенции вызывали уже первые декреты СНК, ограничившие свободу слова, в том числе декрет о печати 27 октября 1917 г. Разгон Учредительного собрания, возобновление смертной казни, декреты периода военного коммунизма наряду с усилением карательно-репрессивных мер в годы гражданской войны это чувство усилили. Наблюдалась парадоксальная ситуация, когда одновременно увеличивалось и количество недовольных советской властью, и число сотрудничающих с ней. Зачастую это были одни и те же люди, в работе стремившиеся заглушить свое чувство недовольства существующими порядками. К этому же их толкало материальное положение, не позволявшее отвлекаться на политическую деятельность. Лишь отдельные представители из ранее поддерживавших советскую власть кругов интеллигенции выступали против внутриполитических изменений в стране, так как подобные выступления были чреваты арестами (А. Блок, С. Есенин) и, безусловно, ухудшением материального положения. Многие же стремились найти в большевизме то лучшее, что позволяло смириться с настоящим, подобно М. Горькому. Террор белых и красных был одинаково чужд российской интеллигенции, но только немногие ее представители поднимали голос против всякого насилия в гражданской войне, в частности В. Г. Короленко. В своем же большинстве российская интеллигенция ждала исхода гражданской войны, чтобы уже после ее окончания сделать свой выбор.

Победа большевиков толкнула значительную часть интеллигенции выбрать путь эмиграции. За рубежом в революционное пятилетие оказалось около 1,5 млн человек, в том числе десятки тысяч семей литераторов, ученых, инженеров, военных. Они достаточно трезво оценивали причины трагедии эмиграции. "Виновных нет, вернее: все виноваты", - писал И. Гессен. Пытались объединиться, жить вместе. В Париже в начале 20-х гг. находилось около 400 тыс. русских эмигрантов; другими центрами эмиграции стали Берлин, Харбин, София и Прага.

Оторванная от родной почвы, эмиграция сохранила в изгнании особенности русского стереотипа поведения и ментальности, дополняя их безысходностью мироощущения, когда лучшее виделось только в прошлом, которое безвозвратно ушло в, небытие, а настоящее - только далекое преддверие неопределенного будущего. Это приводило иногда к попыткам примирения с советской действительностью, наиболее распространенным в среде первой революционной волны эмиграции. Завершение гражданской войны в этих кругах воспринималось зачастую как победа российской государственности, пусть и не традиционным путем.

Группа единомышленников, ядро которых составили представители партии кадетов, издала в середине 1921 г. сборник "Смена вех", в котором изложила свои взгляды относительно перехода к политике гражданского примирения, призывая совместно с большевиками содействовать возрождению России. В Советской России движение "сменовеховцев" было воспринято с одобрением, так как давало возможность хотя бы частично компенсировать потери, вызванные массовой эмиграцией, и расколоть русское зарубежье. Однако движение "сменовеховцев", хотя и обозначало начало возвращения интеллигенции на Родину, так и не приобрело массового характера из-за репрессий против интеллигенции в Советской России. Пребывание русской интеллигенции за рубежом становилось постоянным. Вдали от Родины рождались произведения, составляющие гордость русской культуры XX в.

Рекомендуемая литература

Аврех А. Я. Масоны и революция. М., 1990.

Аврех А. Я. Царизм накануне свержения. М., 1989.

Антисоветская интервенция и ее крах. 1917-1922. М., 1987.

Баранов В. Крестьянское восстание в Тамбовской губернии (1920-1921).Тамбов, 1991.

Бордюгов Г. А., Ушаков А. И., Чураков В. Ю. Белое дело: идеология, основы, режимы власти: Историографические очерки. М., 1998.

Булдаков В. Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. М., 1997.

Бутаков Я. А. Белое движение на юге России: концепция и практика государственного строительства (конец 1917 - начало 1920 г.). М., 2000.

Вандалковская М. Г. П. Н. Милюков, А. А. Кизеветтер: история и политика. М., 1992.

Васецкий Н.А. Троцкий: Опыт политической биографии. М., 1992.

Васюков В. С. Внешняя политика Временного правительства. М., 1966.

Военная мысль в изгнании. Творчество русской военной эмиграции М., 1999.

Волков С. В. Трагедия русского офицерства. М., 1999.

Волковинский В. Н. Махно и его крах. М., 1991.

Волобуев П. В. Экономическая политика Временного правительства М., 1962.

Галили 3. Лидеры меньшевиков в русской революции. Социальные реалии и политическая стратегия / Пер. с англ. М., 1993.

Гимпелъсон Е. Г. Формирование советской политической системы. 1917 1923 гг. М., 1995.

Голдин В. И. Интервенция и антибольшевистское движение на Русском Севере. 1918-1920. М., 1992.

Голинков Д. Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. 4-е изд. Кн. 1-2. М., 1986.

Горбунов В. В. В. И. Ленин и Пролеткульт. М., 1974.

Городецкий Е. Н. Рождение советского государства. 1917-1918. 2-е изд. М., 1987.

Гусев К. В. В. М. Чернов. Штрихи к политическому портрету (Победы и поражения Виктора Чернова). М., 1999.

Гусев К. В. Эсеровская богородица. М., 1992.

Гражданов Ю. Д., Зимина В. Д. Союз орлов. Белое дело России и германская интервенция в 1917-1920 гг. Волгоград, 1997.

Гражданская война в России: Перекресток мнений. М., 1994.

Грациози А, Большевики и крестьяне на Украине 1918-1919 гг. / Пер. с итал. М., 1997.

Деникин А. И. Очерки Русской Смуты. T. 1-2. М., 1991.

Дмитренко В. П. Советская экономическая политика в первые годы пролетарской диктатуры: проблемы регулирования рыночных отношений. М., 1986.

Дробижев В. 3. Главный штаб социалистической промышленности (очерки истории ВСНХ. 1917-1932). М., 1966.

Думова Н. Г. Кадетская партия в период Первой мировой войны и февральской революции. М., 1998.

Думова Н. Г. Либерал в России: трагедия несовместимости (исторический портрет П. Н. Милюкова). М., 1993.

Емельянов Ю. Н. С. П. Мельгунов: в России и эмиграции. М., 1998.

Жилин А. П. Последнее наступление (июнь 1917). М., 1983.

Зарубин А. Г., Зарубин В. Г. Без победителей. Из истории гражданской войны в Крыму. Симферополь, 1997.

Зевелев А. И., Поляков Ю. А., Шишкина Л. В. Басмачество: правда истории и вымыслы фальсификаторов. М., 1986.

Знаменский О. Н. Всероссийское учредительное собрание: История созыва и политического крушения. Л., 1976.

Знаменский О. Н. Интеллигенция накануне Великого Октября (февраль-октябрь 1917 г.). Л., 1988.

Иванов Н. Я. Контрреволюция в России в 1917 г. и ее разгром. М., 1977.

Игнатьев А. В. Внешняя политика Временного правительства. М., 1974.

Иоффе Г. 3. "Белое дело". Генерал Корнилов. М., 1989.

Иоффе Г. 3. Революция и судьба Романовых. М., 1992.

Иоффе Г. 3. Семнадцатый год: Ленин, Керенский, Корнилов. М., 1995.

Ирошников М. П. Председатель Совнаркома и Совета Обороны В. И. Ульянов (Ленин). Очерки государственной деятельности в июле 1918 - марте 1920 г. Л., 1980.

Кабанов В. В. Крестьянское хозяйство в условиях "военного коммунизма". М., 1989.

Кабанов В. В. Кооперация, революция, социализм. М., 1996.

Кавтарадзе А. Г. Военные специалисты на службе Республики Советов 1917-1920 гг. М., 1988.

Какурин Н. Е. Как сражалась революция. 2-е изд. T. 1-2. М., 1990.

Карр Э. X. История Советской России. Большевистская революция 1917-1923 гг. Кн. 1-2. / Пер. с англ. М., 1990.

Кисилев А. Ф. Профсоюзы и советское государство (дискуссии 1917-1920 гг.). М., 1991.

Китанина T. М. Война, хлеб и революция. Продовольственный вопрос в России. 1914 - октябрь 1917. Л., 1985.

Костиков В. "Не будем проклинать изгнанье...". Пути и судьбы русской эмиграции. М., 1990.

Кручковская В. М. Центральная городская дума Петрограда в 1917 г. Л., 1986.

Кутузов В. А., Лепетюхин В. Ф., Седов В. Ф., Степанов О. Н, Чекисты Петрограда на страже революции (Партийное руководство Петроградской ЧК. 1918-1920 гг.). Л., 1987.

Лейберов И. П., Рудаченко С. Д. Революция и хлеб. М., 1990.

Лехович Д. В. Белые против красных. Судьба генерала Антона Деникина. М., 1992.

Литвин А. Л. Красный и белый террор в России. 1918-1922. Казань, 1995.

Малышева С. Ю. Временное правительство России. Современная отечественная историография. Казань, 2000.

Малышева С. Ю. Российское Временное правительство 1917 г. Отечественная историография 20-х - середины 60-х гг. Казань, 1999.

Мелихов Г. В. Российская эмиграция в Китае (1917-1924 гг.). М., 1997.

Михутина И. В. Польско-советская война 1919-1920 гг. М., 1994.

Молодцыгин М. А. Красная Армия: рождение и становление. 1917-1920 гг. М., 1997.

О'Коннор T. Э. А. Н. Луначарский и советская политика в области культуры / Пер. с англ. М., 1992.

Павлюченков С. А. Военный коммунизм в России: власть и массы. М., 1997.

Первое советское правительство. М., 1991.

Петров В. И. Отражение страной Советов нашествия германского империализма в 1918 г. М., 1980.

Петров М. Н. ВЧК-ОГПУ: первое десятилетие (на материалах Северо-Запада России). Новгород, 1995.

Подболотов П. А., Спирин Л. М. Крах меньшевизма в Советской России. Л., 1988.

Поликарпов В. Д. Военная контрреволюция в России. М., 1990.

Поликарпов В. Д. Начальный этап гражданской войны (история изучения). М., 1980.

Поликарпов В. Д. Пролог гражданской войны в России. Октябрь 1917 - февраль 1918 г. М., 1976.

Полторак С. Победоносное поражение. Размышления о советско-польской войне 1920 г. в канун ее 75-летия СПб., 1994.

Поляков Ю. А. Гражданская война: взгляд сквозь годы. Уфа, 1994.

Поляков Ю. А. Советская страна после окончания гражданской войны: территория и население. М., 1985.

Портнов В. П. ВЧК (1917-1922 гг.). М., 1987.

Протасов Л. Г. Всероссийское учредительное собрание: история рождения и гибели. М,, 1997.

Рабинович А. Большевики приходят к власти. Революция 1917 г. в Петрограде / Пер. с англ. М., 1989.

Рабинович А. Кровавые дни. Июльское восстание 1917 г. в Петрограде / Пер. с англ. М., 1992.

Реввоенсовет Республики (6 сент. 1918 г. - 28 авг. 1923 г.). М., 1991.

Революция и человек. Быт, нравы, поведение, мораль / Под ред. П. В. Волобуева. М., 1997.

Рейли Д. Дж, Политические судьбы российской губернии: 1917 год в Саратове. Саратов, 1995.

Слассер Р. Сталин в 1917 г. Человек, оставшийся вне революции Пер. с англ. М., 1989.

Смолин А. В. Белое движение на Северо-Западе России. 1918-1920 гг СПб., 1998.

Соболев Г. Л. Революционное сознание рабочих и солдат Петрограда в 1917 г. (период двоевластия). Л,, 1973.

Соболев Г. Л. Петроградский гарнизон в борьбе за победу Октября. Л., 1985.

Соболев Г. Л. Пролетарский авангард в 1917 г.: революционная борьба и революционное сознание рабочих Петрограда. СПб., 1993.

Соколов А. Г. Судьбы русской литературной эмиграции. М., 1991.

Спирин Л. М. Классы и партии в гражданской войне в России (1917-1920). М., 1968.

Спирин Л. М. Россия 1917 год: из истории борьбы политических партий. М., 1987.

Старцев В. И. Внутренняя политика Временного правительства первого состава. Л., 1980.

Старцев В. И. Ненаписанный роман Фердинанда Оссендовского. СПб. 1994.

Ушаков А. И., Федюк В. П. Белый Юг. Ноябрь 1919 - ноябрь 1920. М., 1997.

Федюк В. П. Белые. Антибольшевистское движение на юге России 1917-1918. М., 1996.

Федюк В. П. Деникинская диктатура и ее крах. Ярославль, 1990.

Фельштинский Ю. Г. Крушение мировой революции. Очерк 1: Брестский мир. Октябрь 1917 - ноябрь 1918 г. Лондон, 1991.

Фельштинский Ю. Г. Большевики и левые эсеры (октябрь 1917 - июль 1918 г.). На пути к однопартийной диктатуре. Париж, 1985.

Ферро М. Николай II / Пер. с франц. М., 1991.

Фишер Л. Жизнь Ленина. T. 1-2 / Пер. с нем. М., 1997.

Филиппов И. T. Продовольственная политика в России в 1917-1923 гг. М., 1994.

Флоринский М. Ф. Кризис государственного управления в России в годы первой мировой войны (Совет министров в 1914-1917 гг.). Л., 1988.

Ходяков М. В. Децентрализм в промышленной политике регионов России. 1917-1920 гг. СПб., 2001.

Черменский Е. Д. Вторая российская революция. Февраль 1917 г. М., 1986.

Шелохаев В. В. Либеральная модель переустройства России. М., 1996.

Шелохаев В. В. Идеология и политическая организация российской либеральной буржуазии. М., 1991.

Шкаренков Л. К. Агония белой эмиграции. 3-е изд. М., 1987.

Якупов Н. М. Революция и мир (солдатские массы против империалистической войны. 1917 - март 1918). М., 1980.

Яров С. В. Пролетарий как политик. Политическая психология рабочих Петрограда в 1917-1923 гг. СПб., 1999.

ГЛАВА 2 РОССИЯ НЭПОВСКАЯ. 1921-1929 гг.

I. От "ВОЕННОГО КОММУНИЗМА" к НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКЕ

Кризис 1921 г.

С завершением основных сражений на фронтах гражданской войны предпринимаются первые попытки восстановления народного хозяйства. С начала 1920 г. возникают Трудовые армии, которые становятся новой формой милитаризации труда. Перевод рабочих и служащих на положение мобилизованных, имевший место в 1918-1919 гг., дополняется использованием в экономике Красной Армии, которая участвует в восстановлении транспорта, добыче топлива, погрузочно-разгрузочных работах и других мероприятиях.

Конец 1920 - начало 1921 г. становится временем, когда политика "военного коммунизма" достигла своей высшей точки. 4 декабря 1920 г. был принят декрет СНК "О бесплатном отпуске населению продовольственных продуктов", вступивший в силу с 1 января 1921 г. Бесплатным становятся проезд на трамвае, коммунальные услуги и т. д.

Крестьянство в таких условиях отказывалось поставлять необходимое количество хлеба в города, в результате чего население постоянно покидало индустриальные центры, а уровень промышленного производства приближался к нулю. Численность жителей Петрограда сократилась с 2 млн 400 тыс. человек в конце 1917 г. до 590 тыс. человек к лету 1920 г. Количество рабочих на промышленных предприятиях за тот же период уменьшилось с 300 тыс. до 80 тыс. Все больший размах получает такое явление, как трудовое дезертирство. Состоявшийся 29 марта - 5 апреля 1920 г. IX съезд РКП(б) вынужден был это открыто признать. Официально заявлялось, что "значительная часть рабочих в поисках лучших условий самовольно покидает предприятия, переезжает с места на место, чем наносит дальнейшие удары производству и ухудшает общее положение рабочего класса". Таким образом, подчеркивалось, что одной из основных причин трудового дезертирства стали социально-экономические проблемы. Однако призывы съезда создавать из дезертиров штрафные рабочие команды либо заключать их в концентрационные лагеря, ожидаемых результатов не дали.

На рубеже 1920-1921 гг. экономический кризис приобрел угрожающие размеры. По стране с новой силой прокатилась волна крестьянских восстаний: в Западной Сибири, на Северном Кавказе, Украине и т. д. Наиболее крупным крестьянским выступлением стал мятеж в Тамбовской и ряде прилегающих к ней губерний. Тамбовщина остро ощутила на себе все тяготы продовольственной диктатуры. Изъятие "излишков" носило здесь массовый характер уже осенью 1918 г. К тому времени на территории губернии действовало 50 вооруженных продовольственных отрядов общей численностью до 5 тыс. человек. Таким образом, восстание, начавшееся в конце августа 1920 г., выразило долго копившийся крестьянский протест. Возглавил выступление А. С. Антонов, являвшийся членом партии эсеров с 1906 г. и приговоренный в 1910 г. за участие в экспроприациях к смертной казни, замененной бессрочными каторжными работами.

Подавление крестьянского восстания велось исключительно военными мерами и устрашением, так как объявление амнистии за добровольную явку большого успеха не имело. Командующему войсками в губернии М. Н. Тухачевскому в апреле 1921 г. была поставлена задача ликвидировать мятеж в месячный срок. Общая численность частей РККА в этом районе превысила 100 тыс. человек.

Стремительно росло и количество сторонников Антонова. В своем воззвании, адресованном красноармейцам, он называл цифру в 120 тыс. человек, поддерживающих его. Реально же повстанческая армия насчитывала до 50 тыс. бойцов.

Жесткими и энергичными мерами (Тухачевским, в частности, был подписан приказ о применении ядовитых газов "для выкуривания бандитов из лесов") восстание было подавлено. Сам Антонов после поражения своей армии в течение года скрывался в лесах, но был убит при аресте в июне 1922 г. Крестьянское восстание на Тамбовщине, длившееся год - с лета 1920 до лета 1921 г. - и унесшее не менее 50 тыс. жизней с обеих сторон, ярче других продемонстрировало банкротство политики "военного коммунизма".

Антисоветские движения развернулись в этот период в Саратовской и соседних с нею губерниях. Во главе крестьянского восстания встал А. Сапожков. Командующий 22-й дивизией с февраля 1919 г., участник боев на Уральском и Южном фронтах Сапожков неоднократно выражал недовольство проводимой большевиками политики "военного коммунизма". Снятие его в июле 1920 г. с поста начальника дивизии привело к мятежу части. Главными лозунгами восставших стали "Долой продразверстка, да здравствует свободная торговля!", "Долой комиссаров, спецов и белогвардейцев!", а также "правильное распределение предметов, необходимых населению". С этими лозунгами во главе образованной "1-й армии правды" (численность около 3 тыс. человек) он занял город Бузулук и развернул наступление на Уральск и Новоузеньск. В сентябре 1920 г. отряд Сапожкова был разбит, а сам он погиб. Рассеянные, но не уничтоженные части Сапожкова послужили основой для "зеленого движения" в Саратовской губернии в 1921 г. В отдельные периоды под их контролем находились города Камышин, Хвалынск, Ртищево, Пугачевек. Другим известным крестьянским выступлением против советской власти стало Западно-Сибирское восстание. В начале 1921 г. восставшие контролировали города Ишим, Петропавловск, Тобольск, Березово, Обдорск, Барабинск, Каинск, Сургут и другие населенные пункты. Лишь в июне 1921 г. эти территории были возвращены под контроль советской власти.

К весне 1921 г. взрывоопасной становится ситуация ив городах. Особенно тяжелое положение сложилось в крупных промышленных центрах. Правительство принимает специальные постановления о снабжении их топливом. Несмотря на это 11 февраля 1921 г. было объявлено о закрытии до 1 марта 93 петроградских предприятий, среди которых оказались Путиловский, Сестрорецкий заводы, фабрика "Треугольник" и др. Волнения рабочих стали перерастать в открытые беспорядки. Дело доходило в эти дни до избиения видных петроградских коммунистов: "Особенно досталось тов. Анцеловичу", - отмечалось в одном из документов конца февраля 1921 г., повествующем о принудительной остановке автомобилей на Васильевском острове и высадке из них чиновников, вынужденных "идти пешком на правах равенства".

25 февраля 1921 г. в городе было объявлено военное положение и создан Комитет обороны Петрограда. Ситуация становилась угрожающей. Антибольшевистские выступления не могли не повлиять на настроения моряков Кронштадта, общая численность которых в это время составляла 26 тыс. человек. Побывавшие в Петрограде делегации кронштадтских моряков сообщили о причинах волнений рабочих. 28 февраля моряки линейных кораблей "Петропавловск" и "Севастополь" приняли резолюцию с призывом к правительству соблюдать права и свободы, провозглашенные в октябре 1917 г. Призыва к свержению Советов эта резолюция не содержала, но была направлена против всевластия одной партии - партии большевиков.

1 марта на Якорной площади Кронштадта состоялся митинг, в котором приняло участие около 16 тыс. человек. Прибывшему из Москвы председателю ВЦИК М. И. Калинину не удалось переломить настроение собравшихся и снять политические требования. Вскоре для поддержания порядка в Кронштадте моряки решили создать Временный революционный комитет (ВРК), который возглавил С. М. Петриченко. Власть в городе без единого выстрела перешла в руки ревкома.

Известия о событиях в Кронштадте вызвали негативную реакцию центральных властей. 3 марта Петроград и губерния были объявлены на осадном положении. Комитет обороны Петрограда предпринял попытки повлиять на настроения кронштадтцев посредством листовок, адресованных мятежникам. Только 6 марта над Кронштадтом и его фортами было сброшено с самолета 20 тыс. листовок, а 7 марта - 30 тыс. В специально созданную группу контрпропаганды были включены поэты Д. Бедный, В. В. Князев, журналист М. Е. Кольцов и др.

Главным же способом ликвидации восстания должна была Стать вооруженная сила. Кронштадт был изолирован от внешнего мира, восстанавливается 7-я армия под командованием М. Н. Тухачевского. 8 марта начался первый штурм Кронштадта, но покончить с мятежом одним ударом не удалось. Понеся большие потери, советские войска вынуждены были отступить. Одной из главных причин неудачи стали настроения красноармейцев, часть из которых отказалась повиноваться командованию. После проведенной агитации и устрашения (десятки красноармейцев были расстреляны), в ночь на 17 марта начался новый штурм крепости, которому предшествовал интенсивный артиллерийский обстрел. 18 марта Кронштадт пал, а 8 тыс. человек из числа его защитников по льду ушли в Финляндию. После этого началась расправа с гарнизоном Кронштадта. К лету 1921 г. к высшей мере наказания было приговорено более 2100 человек; около 6,5 тыс. оказались осуждены на различные сроки заключения.

Идея организации публичного судебного процесса над главными организаторами восстания не была реализована: председатель ВРК Петриченко и начальник артиллерии Кронштадта бывший генерал-майор царской армии А. Н. Козловский укрылись в Финляндии. Властям также не удалось найти какие-либо данные об участии "международного империализма" в этих событиях. Тем не менее долгое время существовавшая официальная версия интерпретировала восстание таким образом, будто главными его организаторами являлись меньшевики, эсеры, царские генералы и разведки иностранных держав.

События марта 1921 г. ускорили принятие советским руководством на X съезде РКП(б) первостепенной и кардинальной меры - решения о замене продразверстки продналогом.

Переход к нэпу

В день первого штурма Кронштадта, 8 марта, открыл свои заседания X съезд РКП(б). Совпадение этих событий не было случайным, за ним стоял определенный политический расчет. К концу первого дня работы съезда предполагалось сделать заявление о ликвидации восстания. Большевистские лидеры прекрасно понимали необходимость корректировки проводимого курса - соответствующие документы начали разрабатывать еще в конце 1920 г. Требования кронштадтцев, заключавшиеся в ликвидации монопольной власти РКП(б), правительство принять не желало и стремилось подобного рода настроения пресекать силой.

В резолюции, принятой съездом,отмечалось, что "разверстка как способ государственных заготовок продовольствия, сырья и фуража заменяется натуральным налогом". Все запасы продовольствия, остающиеся у крестьянина после выполнения налога, находились в его полном распоряжении. Данное решение способствовало поощрению личной инициативы крестьянства. Не случайно В. И. Ленин, выступая на съезде, подчеркивал, что "только соглашение с крестьянством может спасти социалистическую революцию, пока не наступила революция в других странах".

Декретом Совнаркома от 28 марта 1921 г. устанавливался хлебный налог в размере 240 млн пудов ("при среднем урожае") вместо 423 млн пудов задания по разверстке 1920 г. За счет торговли и обмена предполагалось дополнительно получить еще 160 млн пудов, доведя тем самым планируемый минимум, необходимый для потребления, до 400 млн пудов.

Основой нэпа провозглашалось сохранение "смычки" между крестьянством и пролетариатом, с помощью которой удалось отстоять советскую власть в годы гражданской войны. Период новой экономической политики не был временем бескрайней свободы частнокапиталистического предпринимательства. Правительство считало своей задачей сохранение созданного за послереволюционные годы государственного сектора хозяйствования - национализированной промышленности. Государственная собственность, участвуя в рыночном состязании, должна была сохраняться незыблемой и ограждаться от возможных посягательств денационализации.

X съезд РКП(б) принял также резолюцию "О единстве партии", в которой говорилось о вреде и недопустимости "какой бы то ни было фракционности". Съезд предписывал распустить все образовавшиеся на той или иной платформе группы. Неисполнение этого постановления влекло за собой "немедленное исключение из партии. Появление данной резолюции было связано с развернувшейся в 1920 - начале 1921 г. дискуссии о профсоюзах и выступлением "рабочей оппозиции" (А. Г. Шляпников, С. П. Медведев, А. М. Коллонтай). Идейно-политическая платформа этой группы была наиболее полно изложена в брошюре Коллонтай "Рабочая оппозиция". В ней предлагалось передать управление всем народным хозяйством "всероссийскому съезду производителей", объединенных в профсоюзы. Управление отдельными отраслями промышленности должно было быть сосредоточено в соответствующих профессиональных союзах. Последним предоставлялось право избирать все органы управления. На X съезда "рабочая оппозиция"- насчитывала 45 делегатов и продолжала отстаивать свои: взгляды, но потерпела поражение. Те из членов оппозиции, кто не прекратил свою деятельность, спустя год, на XI съезде РКП(б), были исключены из партии.

Решение о переходе к нэпу сопровождалось озабоченностью большевистского руководства по поводу изменения социального состава членов партии. Так, если в 1917 г. рабочие составляли более 60% от общего числа РСДРП(б), то к 1921 г. - только 41%. За это же время процент крестьян в партии вырос с 7,6% до 28,2%, что означало размывание социальной базы диктатуры пролетариата. С целью укрепления рядов РКП(б) и освобождения их от чуждых элементов (включая некоторых оппозиционно настроенных деятелей) была провозглашена партийная чистка.

27 июля 1921 г. ЦК РКП(б) опубликовал в "Правде" обращение "Ко всем партийным организациям. Об очистке партии". Ставилась задача освободить партийные ряды от кулацко-собетвеннических и мещанских элементов из крестьян и уездных обывателей, а также проявить особую строгость по отношению к советским служащим - выходцам из буржуазной интеллигенции. В особую категорию, подлежащую самой тщательной проверке, выделяли выходцев из других партий. Наиболее "прилипчивой болезнью" был объявлен меньшевизм. Первый этап партийной чистки проходил в течение второй половины 1921 г., в результате чего пролетарское ядро партии возросло до 44,4% от общего состава РКП(б). Свыше 1/3 исключенных из партии являлись в своих организациях пассивным элементом. Их изгоняли за "нестойкость", "лодырничество", "как ненужный элемент" либо применяли к ним характеристику "сомнительный", "колеблющийся", "балласт", "неподготовленный" и т. д. Почти 25% подверглись чистке за "дискредитацию советской власти", "шкурничество", "карьеризм", "пьянство", "буржуазный образ жизни", "разложение в быту". Распространенным явлением стало исключение из партии за религиозные убеждения, взяточничество, шантаж. Среди добровольно покинувших компартию в ходе чистки (3,1%) были и те, кто таким образом выражал свое несогласие с новой экономической политикой. В результате после проведенной весной 1922 г. переписи членов РКП(б) выяснилось, что в количественном отношении отряд большевистской партии существенно сократился - с 732 тыс. в марте 1921 г. до 410 тыс. в начале 1922 г.

Суть нэпа в сознание значительной части населения страны вошла далеко не сразу. В сентябре 1921 г. на места был разослан циркуляр за подписью секретаря ЦК РКП(б) В. М. Молотова, в котором подчеркивалось, что "наш новый экономический курс еще далеко не усвоен не только широкими слоями трудящихся, но и отдельными партийными работниками. Некоторые товарищи с мест, - сетовал Молотов, - сами не вполне разобрались в основах новой экономической политики".

Внимание партийных органов в 1921-1922 гг. было направлено на то, чтобы укрепить свое влияние в создающихся частных предприятиях. Только за один год их возникло свыше 10 тыс. Нередко при этом предприятия переходили в собственность бывших владельцев на срок от 2 до 5 лет взамен 10-15% производимой ими продукции. Была сделана попытка на каждом частном предприятии сформировать партийный коллектив, который должен был в случае возникновения забастовки на арендованной фабрике вырабатывать и поддерживать требования рабочих.

Индустриальная Россия

Основное значение нэпа в области промышленного производства заключалось не в признании частной собственности или частного управления над массой мелких предприятий, а в изменении отношения к управлению крупной национализированной промышленностью. В годы гражданской войны сложилась система руководства государственными предприятиями через главки при ВСНХ. Она была связана с жесткой централизацией управления всеми сферами деятельности предприятий и в условиях нэпа, требующих самостоятельности, оперативности при быстро меняющейся конъюнктуре, оказалась неэффективной.

12 августа 1921 г. постановлением Совета Труда и Обороны (СТО) наиболее крупные, технически оборудованные и удобно географически расположенные, а также обеспеченные сырьем, материалами, рабочей силой предприятия объединялись в тресты. Это позволяло в определенной степени децентрализовать оперативные функции по руководству отдельными предприятиями. До конца 20-х гг. тресты оставались основной производственной единицей в отечественной промышленности. Они были наделены правами планирования, распределения средств, расстановки кадров, проведения торговых операций как между самими трестами, так и на свободном рынке. 90% всех национализированных предприятий, не сданных в аренду, вошли в различные тресты.

Тресты создавались в период, когда государственная торговля и ее аппарат еще не сложились, а в посреднических операциях большую роль играл частник. Поэтому в 20-е гг. родилась такая специфическая хозяйственная организация, как торговый синдикат. К концу 1923 г. синдикаты объединили до 50% крупных трестов различных отраслей промышленности. Всего было образовано около 20 синдикатов. Они изучали емкость рынка, регулировали торговые операции, цены, заготовляли сырье. Ряд синдикатов взял на себя функцию реализации большей части или даже всей продукции ведущих отраслей промышленности (текстильной, нефтяной, соляной, швейной), т. е. осуществлял оптовую торговлю. Удельный вес частников в оптовой торговле в 1923/1924 г. составлял примерно 18% , что свидетельствовало о сосредоточении ее в руках государства. Иначе обстояло дело в розничной торговле, где оборот государственного сектора в эти годы составлял лишь 20%, а 80% приходилось на долю частника.

Тяжелое материальное положение рабочих к моменту окончания гражданской войны заставило советское руководство сосредоточить свое внимание на вопросах заработной платы и формах материального, поощрения. Была изменена премиальная система. Уже в апреле

1921 г. декретом "О натуральном премировании" в прогрессивном размере увеличивались натуральные выдачи за более производительный труд. С лета 1921 г. устанавливалась более тесная связь между размером заработной платы и качеством работ производственных коллективов. Вновь начала широко использоваться система сдельной оплаты труда. От пайкового обеспечения государство постепенно переходило (возвращалось) к зарплате, в которой денежная часть повышалась, а натуральная уменьшалась.

Так, в 1920 г. денежная часть средней месячной зарплаты фабрично-заводского рабочего составляла всего 7,4%, а натуральная - 92,6%. К концу 1921 г. выплата деньгами увеличилась до 19,3%- в первом полугодии 1922 г. - до 32%; во втором полугодии 1922 г. - до 61,8%; в начале 1923 г. - до 80%.

Однако обесценивание денег за годы гражданской войны привело к тому, что происходил постоянный роет номиналов денежных знаков. В 1921 г., в обращение поступили так называемые "Обязательства РСФСР"- (в народе за большой размер прозванные "простынями"), предъявителю которых уплачивалось "вне всякой очереди" 1 млн, 5 млн или 10 млн рублей расчетными знаками более мелких достоинств. В других республиках инфляция также отличалась не только увеличением выпуска денежных знаков, но и ростом их номиналов - вплоть до 10 млрд рублей в Закавказье.

Для ликвидации большого разнообразия находящихся в обращении денежных знаков, а также их суррогатов и с целью экономии бумаги и красок (в 1920 г. на изготовление расчетных знаков было израсходовано 3 тыс. т бумаги) в конце 1921 г. было решено провести деноминацию, т. е. обмен старых денег на новые но определенному соотношению. Совнарком постановил выпустить в обращение новые денежные знаки. Все виды обращавшихся в стране государственных денежных знаков (а среди них на тот момент были деньги царского правительства; Временного - так называемые "думские" и "керенки"; кредитные билеты образца 1918 г.; расчетные знаки, или совзнаки, выпускавшиеся в 1919-1921 гг.) обменивались на денежные знаки образца 1922 г. по соотношению 1 новый рубль за 10 тыс. старых рублей всех прежних выпусков. Этой деноминацией изживалось разнообразие бумажно-денежной массы в стране. Пересчет со старого курса на новый должен был производиться "отбрасыванием четырех нулей", что серьезно затрудняло пользование новыми купюрами. Поэтому в октябре 1922 г. СНК постановил провести вторую деноминацию. Один рубль новых денежных знаков образца 1923 г. равнялся 100 рублям образца 1922 г. или 1 млн рублей знаками старых выпусков, изъятых из обращения. Порядок счета, введенный при второй деноминации, стал более удобным.

Однако, несмотря на проведение деноминаций, денежные знаки советского правительства были неустойчивыми, обесценивавшимися с каждым днем. Вопрос о твердой валюте в условиях перехода к нэпу имел решающее значение и вполне назрел уже к началу 1922 г., став толчком к проведению финансово-экономической реформы в 1922-1924 гг. Ее творцами были известные ученые-экономисты и практики банковского дела - В. В. Тарновский (до революции директор Сибирского торгового банка в Петербурге), Н. Н. Кутлер (министр земледелия и землеустройства в 1905-1906 гг.), Н. Д. Кондратьев, Л. Н. Юровский и др., предложившие наркому финансов Г. Я. Сокольникову проект создания параллельной валюты.

11 октября 1922 г. СНК декретом "О предоставлении Госбанку права выпуска банковых билетов" постановил выпустить новые денежные знаки в золотом исчислении, достоинство которых выражалось бы в червонцах. Червонцы выпускались (в отличие от совзнаков) не для покрытия бюджетного дефицита, а для нужд хозяйственного оборота, в интересах урегулирования денежного обращения.

Декрет о выпуске червонцев не устанавливал никакого соотношения между ним и совзнаком. 28 ноября 1922 г. при первой котировке червонца Госбанк оценил его в 11 400 рублей денежными знаками образца 1922 г. (при стоимости золотой десятки царской чеканки на частном "вольном" рынке в 12 500 рублей).

Поскольку червонец был крупной денежной единицей, то его распространение по стране наталкивалось на определенные трудности, в частности червонец медленно проникал в деревню. Еще летом 1923 г. были случаи нежелания крестьян и рабочих принимать червонцы не только на окраинах, как, например, в Туркестане, но и в Петрограде. Вскоре прекрасным проводником червонца в деревню стали хлебные заготовки. Оплаты сдаваемого хлеба крестьяне неизменно требовали в червонцах.

Параллельное обращение в стране двух валют (падающей - совзнака и устойчивой - червонца) несло в себе ряд отрицательных моментов. Оно неблагоприятно отражалось на положении населения. Получаемая зарплата при наличии падающей валюты быстро обесценивалась. Ряд предприятий и организаций, как и в годы "военного коммунизма", начали выпускать свои денежные знаки. Вследствие медленной оборачиваемости товаров и денег в деревне крупные потери несли крестьяне. Все эти условия вместе взятые обусловили необходимость проведения в стране денежной реформы. Своеобразным толчком к этому стали и так называемые "ножницы цен".

На начальном этапе нэпа главная задача государственных органов при организации торговли виделась в том, чтобы обеспечить наиболее благоприятные условия для интенсивного подъема промышленности: широкий рынок сбыта; заготовки сырья и материалов по выгодной цене; высокая норма прибыли. При этом укреплению экономического союза рабочих и крестьян уделялось недостаточное внимание. Это привело к росту диспропорций на рынке в соотношении цен на промышленные и сельскохозяйственные товары ("ножницы цен"). Заминка со сбытом промышленных товаров ощущалась уже весной 1923 г., а осенью разразился настоящий кризис сбыта, что стало следствием снижения заготовительных цен на важнейшие зерновые культуры и чрезмерного повышения отпускных цен на промышленные товары. Крестьяне, несмотря на большую нужду в товарах промышленного производства, не могли их приобретать из-за слишком высоких цен. Так, до войны крестьянин, чтобы оплатить стоимость плуга, должен был продать 6 пудов пшеницы, а в 1923 г. - 24 пуда; стоимость сенокосилки за тот же период возросла со 125 пудов зерна до 544.

К февралю 1924 г. стало ясно, что крестьяне на сов-знаки сдавать хлеб государству отказываются. 2 февраля 1924 г. II Всесоюзный съезд Советов постановил ввести в обращение устойчивую валюту общесоюзного образца (червонцы формально являлись деньгами республиканскими). Декрет ЦИК и СНК СССР от 5 февраля 1924 г. объявлял о выпуске государственных казначейских билетов СССР. С 14 февраля 1924 г. было прекращено печатание совзнаков, а с 25 марта - выпуск их в обращение. С завершением денежной реформы на большей части территории страны в обращение были выпущены новые образцы червонцев с гербом СССР.

С переходом к нэпу был дан импульс развитию частнокапиталистического предпринимательства. Основной позицией государства в этом вопросе являлось то, что свобода торговли и развитие капитализма допускалось лишь до известной степени и только при условии государственного регулирования (надзора, контроля и т. д.). В промышленности сфера деятельности частника в основном ограничивалась, производством товаров широкого потребления, добычей и переработкой некоторых видов сырья, изготовлением простейших орудий труда; в торговле - посредничеством между мелкими товаропроизводителями, реализацией товаров частной промышленности; на транспорте - организацией местных перевозок мелких партий груза; в области кредита - обслуживанием частной промышленности и торговли.

В целях недопущения концентрации частного капитала государство в качестве рычагов использовало такую меру, как налоги. Большая доля накоплений изымалась финансовыми органами. В 1924/1925 хозяйственном году обложения поглощали от 35 до 52% всего дохода частников. Средних и крупных частных промышленных предприятий в первые годы нэпа было мало. В 1923/1924 г. в составе всей цензовой промышленности (т. е. промышленных предприятий с числом рабочих не менее 16 приналичии механического двигателя и не менее 30 - без двигателя) частные предприятия давали всего 4,3% продукции.

Частники предпочитали использовать в своей деятельности такую форму взаимоотношений с государством, как аренда, которая носила преимущественно краткосрочный характер. Договоры заключались на срок 3-5, 5-10 лет. Однако эффективность работы арендованных частных предприятий была выше, чем арендованных кооперативных или государственных предприятий. Основной причиной такого положения вещей было, видимо, то, что частными арендаторами чаще всего являлись бывшие владельцы предприятий, хорошо знакомые со своим производством. Кроме того, зарплата на частных предприятиях была на 15-20% выше, чем на предприятиях государственной промышленности и создавала стимул для привлечения квалифицированной рабочей силы в частный сектор. Но в целом количество рабочих, занятых на арендованных частными лицами предприятиях, оставалось весьма скромным. Так, к концу 1923/1924 г. число заведений, сданных в аренду в Петрограде, составляло 167, где было занято лишь 11 тыс. рабочих. Таким образом, уровень развития частной промышленности в годы нэпа не являлся высоким.

Одним из характерных признаков; нэпа стали концессии - предприятия, основанные на договорах между государством и иностранными фирмами. Сама идея концессий возникла задолго до введения нэпа. Еще в июле 1918 г. В. И. Ленин положительно отзывался о них (правда, как о вынужденной мере). В ноябре 1920 г., за 3 месяца до X съезда РКП(б), появился декрет СНК, в котором излагался вопрос о концессиях в форме, наиболее приемлемой для капиталистических предпринимателей. Но те, не надеясь на стабильность советского режима и на продолжительность нэпа, не спешили с крупными вложениями капиталов.

Сам факт предоставления концессий иностранным предпринимателям имел как экономическое, так и политическое значение. С экономической точки зрения концессии рассматривались как одно из средств привлечения капитала, передовой техники и технологии в целях ускорения развития производительных сил страны, строительства экономического фундамента социализма. Политическое значение концессий состояло в том, что они способствовали установлению и развитию мирных, равноправных отношений с капиталистическими странами, укрепляли экономическую основу политики мирного сосуществования государств с различным социальным строем.

Однако в нашей стране концессии никогда не считались главным или решающим фактором хозяйственного развития и роста. Концессии ставились под контроль Советского государства, которое предусматривало сроки и регулирование их деятельности в рамках общего трудового законодательства. Всего с 1921 по 1929 г. Советская Россия получила от западных предпринимателей около 2670 предложений на создание концессий. Число же реально действовавших предприятий с привлечением иностранного капитала было невелико: 1924 г. - 55, 1925 г. - 70, 1925/1926 г. - 82, 1926/1927 г. - 74, 1927/1928 г. - 68, 1928/1929 г. - 59. В 1925/1926 г. концессионные предприятия произвели продукции на 35,4 млн рублей. В последующие годы в денежном выражении объем их продукции увеличился в 3 раза, однако удельный вес в валовой продукции промышленности страны оставался крайне низким - 0,6% в 1927/1928 г. В цензовой промышленности концессии давали около 5% валовой продукции. В декабре 1925 г. на XIV съезде партии И. В. Сталин гордо заметил, что удельный вес концессий и аренды у нас минимален - "первые имеют 50 тыс. рабочих, вторая - 35 тыс.". Тогда же был провозглашен тезис об "устранении экономической зависимости от заграницы".

Таким образом, к концу восстановительного периода (середина 20-х гг.) и с началом реконструкции народного хозяйства (1925-1927 гг.) усилился процесс вытеснения капиталистических элементов из экономики страны, который продолжался с нарастающей силой в конце 20-х гг., обеспечивая не только относительное, но и абсолютное сокращение частного капитала.

Нэп представлял собой цельный неразрывный комплекс мер экономического, политического, социального, идеологического, психологического характера. Для правильного понимания происходивших в 20-е гг. преобразований необходимо рассматривать их как с точки зрения радикальных перемен, связанных с переходом к рынку и товарно-денежным отношениям, так и с позиций преемственности сложившихся в 1918-1920 гг. реалий, т. е. огосударствления или национализации промышленности, когда государство устанавливало систему экономических отношений. В целом преобразования 20-х гг. характеризовались острыми противоречиями, отсутствием целостности подходов к управлению и решительной схваткой между экономическими и административными методами, прежде всего в государственном секторе хозяйств вования. Главной задачей государства из-за сложности условий было установление верных пропорций между тем, что оно могло "переварить", подчиняя своему прямому воздействию, и тем, что такому воздействию поддавалось слабо или не поддавалось совсем, относясь к стихии рынка.

От Советской России к Союзу ССР

До 1903 г. национальный вопрос в РСДРП не обсуждался. В задачи социал-демократии не входило выступать в защиту новых национальных государств. Но вскоре важность данной проблемы осознали многие. В. И. Ленин, разрабатывая теорию о праве наций на самоопределение, был убежден, что первостепенное значение имеет единство пролетариата, а национальные чувства должны со временем отмереть. Основные ленинские принципы по этому вопросу были изложены на VII Всероссийской конференции РСДРП(б) в апреле 1917 г. Подъем национально-освободительного движения в России диктовал необходимость дальнейшей разработки национальной программы.

В первые месяцы своего существования Советская республика не являлась федерацией. Она была единым многонациональным государством и включала территории бывшей Российской империи. Начало практическому претворению в жизнь программы большевистской партии по национальному вопросу было положено после того, как 2 ноября 1917 г. Совнарком утвердил проект Декларации прав народов России. В ней провозглашались основные положения советской национальной политики. Народы России получили право на свободное самоопределение вплоть до отделения и создания самостоятельных государств; отменялись национальные привилегии и ограничения; осуждалась политика натравливания одной нации на другую.

20 ноября 1917 г. СНК принял обращение "Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока", в котором указывалось, что все верования и обычаи мусульман, их национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными. Трудящиеся мусульмане призывались устраивать свою национальную жизнь свободно и беспрепятственно, поддерживать социалистическую революцию и созданное ею правительство.

Придерживаясь провозглашенных принципов в области национальной политики, СНК 18 декабря 1917г. признал государственную независимость Финляндии (Великое княжество Финляндское находилось в составе Российской империи с 1809 г., пользуясь внутренней автономией). Однако признание независимости Финляндии не гарантировало невмешательства Советской России в ее дела, так как, говоря о праве наций на самоопределение, большевики имели в виду право самоопределения пролетариата, а не буржуазии.

Национально-государственное развитие Советской России шло по линии преобразования возникавших автономных областей в автономные республики и автономных республик в союзные. Старейшей по времени создания из автономных республик, входивших в состав РСФСР, была Туркестанская Автономная Советская Социалистическая Республика (ТАССР), провозглашенная V Всетуркестанским съездом Советов еще 30 апреля 1918 г. Это было многонациональное государственное образование.

В марте 1919 г. в Москве было подписано соглашение между центральной властью и башкирскими представителями об образовании автономной Башкирской Советской Республики. В начале 1920 г. Политбюро ЦК.РКП(б) постановило создать Татарскую АССР, что ускорило решение вопроса о национальной автономии других народов Поволжья. В 1920 г. создание автономий в рамках РСФСР охватило практически все национальные районы. Их социальный и политический строй имел общие основы, все они являлись государствами диктатуры пролетариата. Однотипным был и государственный аппарат советских республик: высшие органы власти - съезды Советов, высшие органы управления - правительства. На территории республик действовали декреты и постановления съездов Советов, ВЦИК и СНК РСФСР.

Одновременно со становлением автономий в РСФСР происходило ее сближение с другими советскими республиками. Сотрудничество развивалось по широкому кругу вопросов, и вскоре начался процесс объединения госаппарата республик: вооруженные силы объединялись в единую армию, управление промышленностью, транспортом, связью и внешней торговлей становилось централизованным. Но поскольку договоры между РСФСР и другими советскими республиками не предусматривали подчинения высших органов управления в республиках аналогичным органам РСФСР, это порождало неопределенность, конфликты и трения.

В целом, однако, в 1921-1922 гг. между республиками установились прочные федеративные отношения, развивавшие принципы "договорной федерации" периода гражданской войны.

Вопросы совершенствования отношений с РСФСР почти одновременно подняли весной 1922 г. ЦК компартии Украины и Белоруссии (Украинская ССР возникла 12 декабря 1917 г., а Белорусская ССР - 1 января 1919 г.). Летом 1922 г. аналогичное решение о Закавказских республиках (Азербайджан, Армения и Грузия), объединившихся 12 марта 1922 г. в Закавказскую федерацию (ЗСФСР - Закавказская Социалистическая Федеративная Советская Республика), принял пленум краевого комитета РКП(б). Пересмотра сложившихся форм взаимоотношений между республиками требовали экономические, внутри- и внешнеполитические факторы.

Единого мнения по вопросу о принципах создания союзного государства не было. Среди целого ряда предложений выделялись два: включение других советских республик в состав РСФСР на правах автономии (предложение Сталина) и создание федерации равноправных республик. Проект Сталина "О взаимоотношениях РСФСР с независимыми республиками" был одобрен ЦК компартий Азербайджана и Армении. Пленум ЦК компартии Грузии признал его преждевременным, а ЦК компартии Белоруссии высказался за сохранение существующих договорных отношений между БССР и РСФСР. Украинские большевики воздержались от обсуждения сталинского проекта. Тем не менее план автономизации был одобрен на заседании комиссии ЦК РКП(б) 23-24 сентября 1922 г.

В. И. Ленин, не участвовавший в обсуждении проекта, после ознакомления с представленными ему материалами отверг идею автономизации и высказался за образование союза республик. Наиболее приемлемой формой государственного устройства многонациональной страны он считал Советскую Социалистическую Федерацию.

Новый проект комиссии ЦК РКП(б) был окончательно утвержден на пленуме ЦК 6 октября 1922 г. Вскоре дискуссия между центральным руководством и грузинской стороной по вопросу о вхождении в состав будущего союза отдельными республиками переросла в "грузинский инцидент". В конце октября 1922 г. ЦК компартии Грузии коллективно подал в отставку. Это произошло после того, как грузинская сторона предложила рассмотреть вопрос о раздельном вхождении Закавказских республик в создаваемый союз, что требовало пересмотра решений пленума ЦК РКП(б). Данное заявление представителем центра Г. К. Орджоникидзе тут же было квалифицировано как "недопустимое нарушение партийной дисциплины". Последовали взаимные оскорбления, переросшие в рукоприкладство. Комиссия Ф. Э. Дзержинского, выезжавшая на место для рассмотрения сложившейся ситуации, представила в Политбюро ЦК доклад, осуждавший позицию ЦК компартии Грузии. В. И. Ленин по причине болезни не смог активно выступить в защиту грузинских коммунистов. Ему были известны перегибы шовинистов на Кавказе, издавших декрет о лишении грузинского гражданства лиц, вступающих в брак с жителями других республик. Однако великорусский шовинизм он считал гораздо большим злом, называя Сталина "грубым великорусским держимордой".

I Закавказский съезд Советов (13 декабря 1922г.), так же как и ЦИК УССР (16 октября) и IV Всебелорусский съезд Советов (18 декабря) высказались в поддержку проекта комиссии ЦК РКП(б) от б октября. 26 декабря X Всероссийский съезд Советов одобрил идею создания Союза ССР.

30 декабря 1922 г. I Всесоюзный съезд Советов утвердил важнейшие конституционные документы - Декларацию и Договор об образовании СССР. Это стало завершающим этапом объединительного движения народов. Вошедшие в состав СССР республики (РСФСР, УССР, БССР, ЗСФСР) закрепляли за собой "право свободного выхода из Союза". Ленин, однако, считал, что этот момент носил чисто формальный характер, был "пустою бумажкой, неспособной защитить российских инородцев" от шовинизма русского бюрократа. Меры по более действенной защите нерусского населения так и не были приняты.

Несмотря на это, сложный и неоднозначный процесс формирования Союза ССР представлял собой великое политическое начинание. Народы обретали свою государственность, хотя пределы их полномочий были ограниченными, а суверенитет весьма скромным.

Конституция СССР 1924 г.

Оформление единого союзного государства как федерации суверенных советских республик было продолжено на II Всесоюзном съезде Советов, который 31 января 1924 г. утвердил первую Конституцию СССР. Конституция СССР состояла из двух разделов: Декларации об образовании СССР и Договора об образовании СССР. В Декларации указывалось на причины и принципы объединения республик (добровольность и равноправие). СССР оставался открытым объединением для вхождения в его состав новых республик "...имеющих возникнуть в будущем". За союзной республикой сохранялось право выхода из СССР, а ее территория могла быть изменена только с ее согласия. Договор состоял из 11 глав: 1. О предметах ведения верховных органов власти СССР. 2. О суверенных правах союзных республик и о союзном гражданстве. 3. О Съезде Советов СССР. 4. О Центральном Исполнительном Комитете СССР. 5. О президиуме ЦИК СССР. 6. О СНК СССР. 7. О Верховном суде СССР. 8. О народных комиссариатах СССР. 9. Об ОГПУ. 10. О союзных республиках. 11 О гербе, флаге и столице СССР.

В исключительное ведение Союза входили внешняя политика и торговля, решение вопросов о войне и мире, организация и руководство вооруженными силами, общее руководство и планирование экономики и бюджета, разработка основ общесоюзного законодательства. Высшим органом власти являлся Съезд Советов СССР (собираемый раз в год), а в период между съездами - ЦИК СССР. ЦИК состоял из Союзного Совета (представители республик пропорционально населению) и Совета Национальностей (представители союзных и автономных республик - по 5 депутатов от каждой, и автономных областей - по 1 депутату). Число председателей ЦИК соответствовало числу союзных республик. Председателями ЦИК СССР в то время являлись М. И. Калинин, Г. И. Петровский, Г. А. Червяков и Н. Н. Нариманов. В промежутках между сессиями ЦИК СССР высшим законодательным и исполнительным органом власти являлся Президиум ЦИК СССР, избиравшийся на совместном заседании палат. ЦИК СССР формировал высший исполнительный орган - СНК СССР из 10 наркоматов. Пять наркоматов были общесоюзными: иностранных дел, военных и морских дел, внешней торговли, путей сообщений, почт и телеграфов. Пять наркоматов были объединенными: ВСНХ, продовольствия, труда, финансов и РКИ. Конституция предусматривала создание Верховного суда при ЦИК СССР, на который возлагались функции разбирательства дел о злоупотреблениях высших должностных лиц СССР и рассмотрение дел о соответствии республиканского и союзного конституционного законодательства.

Все остальные сферы управления находились в исключительной компетенции союзных республик. В конституции СССР 1924 г. не было характеристик общественного устройства союзного государства, глав о правах и обязанностях граждан, избирательном праве и местных органах власти. Все эти вопросы решались республиканскими конституциями. Конституция РСФСР была принята в 1925 г.

II. ВНУТРИПАРТИЙНАЯ БОРЬБА 1920-х гг. и ИСТОКИ СТАЛИНИЗМА

Советская власть и "диктатура партии"

Революция 1917 г. привела к серьезным изменениям во всем спектре политических партий России. С конца

1917 г. РСДРП(б) начинает реализацию ряда жестких мероприятий в отношении своих политических оппонентов. 28 ноября 1917 г. СНК принимает декрет, ставивший партию кадетов вне закона. Ее лидеры подлежали аресту, а периодическая печать закрытию. Постепенно складывается диктатура одной политической партии. Тактический блок большевиков с левыми эсерами не был продолжительным.

После роспуска Учредительного собрания меньшевики и эсеры попытались перенести борьбу за усиление своего политического влияния в массы и включились в кампанию по перевыборам в Советы. Последние, как они считали, превратились в "голосующую машину", механически, без всякого обсуждения штампующую декреты. Оздоровить Советы и укрепить их постоянную связь с массами было решено через создание в Петрограде движения уполномоченных от фабрик и заводов. Данная идея возникла по инициативе меньшевистского ЦК. В марте

1918 г. состоялось первое заседание Собрания уполномоченных, на котором присутствовали представители 24 петроградских фабрик и заводов. Наметившийся перелом в настроении рабочих вынужден был признать Г. Е. Зиновьев, заявивший в мае 1918 г., что районные Советы стали "палатами лордов", и "собрание уполномоченных имеет основания обвинять Советы в отрыве от широких масс трудящихся". Однако стать массовым движением Собрание уполномоченных так и не смогло. Летом 1918 г. прошли аресты его руководителей и оппозиционная волна несколько спала. Вместе с тем политический кризис весны 1918 г. показал большевистскому руководству необходимость установления более тесных связей партии с рабочими массами. Участие руководящих партийных чинов в проведении экономической политики становится все более ощутимым, превращаясь в повсеместное вмешательство.

Непосредственными проводниками политики партии выступили высшие и центральные государственные ведомства (Совнарком, Совет Обороны, Наркоматы). Функции партии все больше сливались с функциями госаппарата, а сама она все сильнее "обюрокрачивалась". По сведениям, собранным к IX съезду РКП(б), 53% большевиков являлись служащими советских учреждений; на фабриках и заводах работало лишь 11% коммунистов. Ярко проявилось стремление и к "окоммунистичиванию" Советов. Среди делегатов VI-VIII Всероссийских съездов Советов большевики составляли свыше 96-98% всех участников, а в составе отдельных губернских съездов Советов - до 99%.

В 1920-1921 гг. РКП(б) усилила работу, направленную на раскол различных "антисоветских" партий, прежде всего меньшевиков и эсеров. Для этого была создана разветвленная сеть осведомителей. Так, на заседании Петроградской губернской ЧК 17 ноября 1921 г. сообщалось о количестве взятых на учет представителей различных партий: правых эсеров - около 100, левых эсеров - 187 и т. д. Количество осведомителей- на заводах и фабриках города,- по данным начальника Информационного Отдела ЧК, к тому времени определялось цифрой в 600 человек. Из них 422 являлись членами РКП(б).

В этот период активно развернулся и процесс самоликвидации ряда партий. В ноябре 1919 г. съезд социал-демократов-интернационалистов объявил о ликвидации своей партии и вступлении в ряды большевиков. В апреле 1920 г. такое же решение приняла конференция Союза эсеров-максималистов. Весной 1920 г. самораспустилась и вступила в РКП(б) партия украинских боротьбистов; в марте 1921 г. аналогичный шаг предпринял Бунд.

В марте 1921 г. на X съезде РКП(б), где была принята знаменательная резолюция "О единстве партии", Ленин прямо заявил: "Мы после двух с половиной лет Советской власти перед всем миром выступили и сказали в Коммунистическом Интернационале, что диктатура пролетариата невозможна иначе, как через Коммунистическую партию".

К началу 1922 г. в стране сложилась та форма политического устройства, которая на XII съезде РКП(б) получила название "диктатуры партии". Летом того же года состоялся процесс над правыми эсерами. Процесс имел пропагандистскую цель. Он должен был показать населению, насколько преступна любая политическая оппозиция советской власти. Руководство партии эсеров обвиняли, в частности, в организации террористических актов против большевистских лидеров в 1918 г. (убийство М. Урицкого и В. Володарского, покушение на В. И. Ленина). В августе 1922 г. трибунал вынес смертный приговор двенадцати подсудимым первой группы, среди которых было 8 членов ЦК партии: А. Р. Гоц, М. Я. Гендельман, Н. Н. Иванов, Е. М. Тимофеев и др. Выступая на суде, в своем последнем слове Тимофеев заявил: "Вы получите наши головы, чтобы положить их к ногам Коминтерна, но чести нашей вы не получите". Спустя некоторое время смертный приговор обвиняемым был заменен на различные сроки тюремного заключения. В начале 1924 г. все заключенные по процессу были амнистированы.

На состоявшейся в августе 1922 г. XII Всероссийской партийной конференции была принята специальная резолюция "Об антисоветских партиях и течениях", которая фактически санкционировала применение репрессий к политически инакомыслящим, оправдывая это "революционной целесообразностью" в деле "подавления тех отживающих групп, которые пытаются захватить старые, отвоеванные у них пролетариатом, позиции". Таким образом, фраза выступившего на XI съезде РКП(б) в апреле 1922 г. М. П. Томского о том, что "у нас многопартий. Но в отличие от заграницы у нас одна партия у власти, а остальные в тюрьме", лишь подытожила процесс складывания "диктатуры партии".

В начале января 1923 г. бюро Петроградского губкома РКП(б) разрешило "инициативной группе" эсеров (под негласным контролем ГПУ) провести городское совещание. В результате был достигнут планируемый результат - решение о роспуске городской организации партии социалистов-революционеров. В марте 1923 г. при участии "петроградских инициативников" состоялся Всероссийский съезд бывших рядовых членов партии эсеров, который лишил полномочий бывшее руководство партии и объявил о ее роспуске. Партия эсеров, а вскоре и ее региональные организации, прекратила свое существование. Схожим образом в 1923-1924 гг. "самораспустились" меньшевистские организации.

Антисталинские оппозиции

Период 1922-1927 гг. стал временем, когда в ходе ожесточенной идейно-политической борьбы внутри партии Сталину удалось устранить с политической арены все противостоящие ему силы. Этому способствовала болезнь Ленина. В мае 1922 г. его поразил первый удар, после которого он на несколько месяцев выбыл из строя. Сталин в данной ситуации проявил поразительную дальнозоркость, догадливость и прозорливость. Он стал распрашивать о ленинской болезни врачей, потребовал, чтобы ему дали соответствующую медицинскую литературу. Несколько раз специально ездил к Ленину в Горки. На основании своих наблюдений Сталин уже в 1922 г. сделал заключение, возмутившее многих: "Ленину капут".

После XI съезда РКП(б) (март-апрель 1922 г.), в работе которого Ленин по состоянию здоровья принимал эпизодическое участие, присутствуя лишь на 4 заседаниях из 12, Сталин был избран генеральным секретарем партии. В узком кругу, возражая против этого назначения, Ленин произнес свою знаменитую фразу: "Не советую, этот повар будет готовить только острые блюда". Сопротивление кандидатуре Сталина не было доведено до конца по той причине, что пост секретаря имел тогда второстепенное значение, а сам генсек мог быть лишь подчиненной фигурой.

Однако, заняв эту должность, Сталин сразу стал широко пользоваться методами подбора и назначения кадров через Секретариат ЦК и подчиняющийся ему Учетно-распределительный отдел ЦК. Уже за первый год деятельности генсека Учраспред произвел 4750 назначений на ответственные посты.

Одновременно стали стремительно расширяться материальные привилегии руководящего состава партии. В августе 1922 г. на XI партконференции, которая проходила во время болезни Ленина, впервые был принят документ, узаконивавший эти привилегии. Резолюция конференции "О материальном положении активных партработников" определила их число - 15 325 человек - и ввела строгую иерархию распределения по 6 разрядам. По высшему разряду должны были оплачиваться члены ЦК и ЦКК (Центральной Контрольной Комиссии), заведующие отделами ЦК, члены областных бюро ЦК, секретари областных и губернских комитетов партии. При этом оговаривалась возможность персонального повышения их окладов. В дополнение к высокой зарплате все указанные работники обеспечивались в жилищном отношении (через местные исполкомы), в медицинском (через Наркомздрав), в плане воспитания и образования детей (через Наркомпрос).

Эти процессы совпали по времени с концом нестабильного положения периода гражданской войны. Сопротивление сталинским акциям, направленным на создание привилегий для бюрократии, становилось все слабее. Большинство ответственных работников принимали привилегии как должное, что стало началом перерождения партократии в бытовом и нравственном отношении. За ним последовало и перерождение политическое - готовность жертвовать идеями и принципами ради сохранения своих постов и привилегий. Все это способствовало стремительному росту бюрократизма и интриг в партийном и государственном аппарате.

Возвратившись к работе в октябре 1922 г., Ленин, по словам Троцкого, наметил создать при ЦК комиссию по борьбе с бюрократизмом. Сам Троцкий считал себя преемником Ленина. С этим, однако, были несогласны Сталин, Каменев, Зиновьев и другие члены высшего партийного руководства.

На протяжении двух с небольшим месяцев (с 23 декабря 1922 г. по 2 марта 1923 г.) Ленин продиктовал 8 работ, в которых излагались и конкретизировались идеи политической реформы. Пять ленинских статей сразу после диктовки были направлены для опубликования в "Правде" в качестве материалов к предсъездовской дискуссии (готовился XII съезд партии). Однако в 1923 г. только три из восьми статей Ленина стали достоянием гласности.

Стержнем реформы должна была стать реорганизация ЦКК и Рабкрина (Рабоче-крестьянской Инспекции), направленная против чрезмерной концентрации власти в руках Политбюро, Оргбюро, Секретариата и лично Сталина. То, что пять статей не были опубликованы в тот период, случайностью не являлось, ибо Ленин в различных формах выражал критику в адрес генсека и Рабкрина (Сталин возглавлял Рабкрин до середины 1922 г.). Одной из основных идей ленинского "завещания" являлась мысль об опасности раскола в партии вследствие влияния "чисто личных и случайных обстоятельств внутри ЦК".

В начале 1923 г. стало ясно, что здоровье Ленина оставляет мало надежд на возможность его участия в работе XII съезда партии. Этот период ознаменовался и рядом ошибок Троцкого, которые в дальнейшем открыли дорогу для утверждения сталинизма. Будучи последовательным, решительным и непримиримым в борьбе против классовых врагов (это наглядно продемонстрировали события Октября 1917 г. и гражданской войны), Троцкий не проявлял тех же качеств во внутрипартийной борьбе, состоящей преимущественно из закулисных интриг, провокаций и тайных заговоров его личных противников, находившихся с ним в одной партии.

Кроме того, Троцкий упустил инициативу и ряд благоприятных возможностей, открывавшихся перед ним в начале 1923 г. Так, он отказался выступить с политическим докладом на XII съезде партии (доклад ЦК на съезде было поручено сделать Зиновьеву и Сталину), ограничившись выступлением о состоянии промышленности; дважды отказался от предложения стать заместителем председателя СНК, т. е. фактически главой правительства в отсутствие Ленина; допустил ряд других компромиссов в Политбюро.

Опасаясь обвинений во фракционности (запрет фракций в партии был принят еще X съездом РКП(б)), Троцкий в период перед XII съездом (апрель 1923 г.) не принял никаких мер для того, чтобы сплотить вокруг себя единомышленников, деятелей партии, недовольных политическим диктатом "тройки" Сталин-Зиновьев-Каменев. На этот шаг он решился спустя полгода, когда на выздоровление Ленина не оставалось почти никаких надежд, а "триумвират" значительно усилил свои позиции. Таким образом, сталинская аппаратная подготовка XII съезда, нерешительность Троцкого и неосведомленность большинства делегатов о борьбе в Политбюро привели к тому, что организационные итоги съезда оказались выгодны для "триумвирата". XII съезд закрепил главенствующую роль "сложившегося ядра" в ДК.

В сентябре 1923 г. на пленуме ЦК стали известны факты стачек и забастовок рабочих, имевших место во многих городах страны еще летом. Пленум был вынужден констатировать, что в обстановке нэпа многие чиновники потеряли демократический облик, оторвались от массы, стали плохими коммунистами, обюрократились. Прения по данному вопросу приняли острый характер. Троцкий, хлопнув дверью, покинул заседание. Через несколько дней, 8 октября 1923 г., он направил резкое письмо членам ЦК и ЦКК о хозяйственном кризисе и внутрипартийном режиме. Среди причин сложившегося положения он назвал бюрократизацию партийного аппарата; узурпацию прав на решение всех важнейших хозяйственных вопросов; рассмотрение этих вопросов наспех, без длительной подготовки их специалистами; попытки "военно-коммунистического командования ценами" и механическое их снижение в административном порядке. Письмо Троцкого вызвало смятение в рядах правящей фракции. Большинство в Политбюро сделало попытку представить письмо "платформой, на основе которой делаются энергичные попытки к образованию фракции".

15 октября 1923 г. в Политбюро ЦК было представлено так называемое "Заявление 46-ти", подписанное 46 членами партии со стажем до 1917 г. В этом "заявлении", как и в письме Троцкого, легко обнаруживалась перекличка с ленинскими идеями политической реформы. Но в "заявлении" вопросы изменения внутрипартийного режима и борьбы с аппаратным бюрократизмом ставились еще шире и острее, чем в последних ленинских работах. Под письмом поставили свои подписи Е. Преображенский, С. Бреслав, Л. Серебряков, А. Розенгольц, Г. Пятаков, В. Оболенский (Осинский), Н. Муралов, T. Сапронов, А. Гольцман и другие известные деятели партии большевиков.

19 октября 1923 г. появился "Ответ членов Политбюро на письмо тов. Троцкого", содержание которого было предвзятым и тенденциозным. В нем поднимался вопрос о стремлении Троцкого к личной диктатуре, использовалось грубое искажение фактов. В "Ответ" был включен специальный раздел - "Заявление 46 сторонников тов. Троцкого", в котором утверждалось, что эта "петиция" представляет собой "перепев письма тов. Троцкого" и является образцом "планового", "маневренного", "координированного" выступления (между тем, на сегодняшний день не обнаружено доказательств того, что Троцкий принимал участие в написании "Заявления 46-ти").

11 декабря в "Правде" появилась статья Троцкого "Новый курс". Даже самим названием публикации Троцкий дистанцировался от закостеневшего большинства в Политбюро и ЦК, противопоставляя им собственное видение проблем, стоящих перед страной и партией. Обращение за поддержкой к молодым членам партии имело определенный резонанс. Упреки в бюрократизации партии были близки молодежи. Типичным являлось высказывание, прозвучавшее на собрании высших технических курсов Наркомата путей сообщения в начале декабря 1923 г.: "У нас в партии 40 000 членов партии с молотками и 400 000 - с портфелями". В ЦК комсомола произошел фактический раскол - 9 членов ЦК РКСМ упрекали Троцкого в том, что он "притянул вопрос о молодежи за волосы", 8 членов ЦК выступили в его защиту. Выступление Троцкого, грозившее оторвать руководство партии от молодых ее членов, вызвало немедленную отповедь в партийной печати.

Вокруг Троцкого постепенно создавалась изоляция - осуществлялись перемещения и смещения его сторонников, прежде всего из руководящих военных органов (во главе большинства военных округов были поставлены сторонники "триумвирата"). К концу 1923 г. нападки на Троцкого усилились. Он и его сторонники были обвинены в "уклонах от большевизма". Сталин "обличал" Троцкого в том, что он - бывший меньшевик и, следовательно, не имеет права причислять себя к старой гвардии большевиков.

Главной причиной поражения оппозиции в первой внутрипартийной дискуссии, проходившей без участия Ленина, было то, что Троцкий и его единомышленники решились открыто противопоставить себя "триумвирату" и поддерживающей его партийной бюрократии лишь в конце 1923 г., когда расстановка руководящих кадров, происходившая стремительными темпами, была такова, что аппарат в основном был уже подобран. К этому добавилась болезнь Троцкого, которая в самый разгар дискуссионной борьбы приковала его к постели и лишила возможности активно участвовать в обсуждении внутрипартийных задач.

В дискуссии 1923 г. (ее содержание для большинства рядовых коммунистов оставалось неизвестным) Сталин впервые опробовал приемы, которые впоследствии им широко практиковались: объявление любой идейной группировки в партии - фракционной и раскольнической, а всякой критики в адрес большинства ЦК или Политбюро - покушением на единство партийных рядов. Попытка Троцкого уточнить свою позицию и,- возможно, возобновить дискуссию осенью 1924 г. была незамедлительно пресечена. Воспоминания Троцкого "О Ленине" и "Уроки Октября" были расценены как попытка внести раскол в ряды партии и принизить роль умершего вождя революции.

Сразу после XIII съезда РКП(б), состоявшегося в мае 1924 г., Сталин приступил к подготовке очередного раскола внутри Политбюро, к созданию нового блока с "молодыми" членами Политбюро, вошедшими в его состав в 1922-1924 гг.: Бухариным, Рыковым и Томским. Спустя полтора года Сталин фактически отстранил от власти Зиновьева и Каменева, которые до этого были вдохновителями кампании против "троцкизма", развернувшейся в печати. Таким образом, историческая ответственность за упущенную возможность переломить течение событий в пользу возрождения партийной демократии в значительной степени лежит на Зиновьеве и Каменеве, которые вплоть, до своего окончательного размежевания со Сталиным проявили и изрядную долю беспринципности, и политическую недальновидность, чем облегчили в конечном счете победу сталинизма, В рядах оппозиции крепло убеждение, что "Сталин обманет, а Зиновьев убежит" (высказывание оппозиционера Мрачковского).

К 1925 г. Троцкий оказался вытесненным на второстепенные посты председателя Главного концессионного комитета; начальника электротехнического управления и председателя научно-технического отдела ВСНХ, а влиятельная группа в партии, возглавляемая Зиновьевым и Каменевым, стала "загоняться в оппозицию". Место прежнего "триумвирата" занял "дуумвират", состоявший из Сталина и Бухарина. Их союзниками в борьбе против Зиновьева и Каменева стали М. П. Томский (с 1919 г. занимавший пост председателя ВЦСПС) и А. И. Рыков (после смерти Ленина находившийся во главе СНК, а в 1926 г. сменивший Каменева на втором высшем посту - председателя СТО).

Новый раскол в Политбюро и ЦК явно обозначился в октябре 1925 г", когда Зиновьев, Каменев, Сокольников и Крупская представили в ЦК документ, отражавший серьезные противоречия во взглядах новой оппозиционной группировки (так называемая "Платформа 4-х").

С января 1925 г. Зиновьев готовил Ленинградскую организацию коммунистов к борьбе с "полутроцкистами", которых якобы возглавлял Сталин. Зиновьев и его сторонники ошибочно полагали, что для победы на XIV съезде партии (декабрь 1925 г.) будет достаточно монолитного единства делегации коммунистов Ленинграда. Однако в результате "монолитность" ленинградской делегации столкнулась с такой же "монолитностью" всех остальных делегаций съезда. В искусстве аппаратной механики Зиновьев и Каменев не могли тягаться со Сталиным.

Л. Каменев и Г. Сокольников на съезде прямо указывали на необходимость снятия Сталина с поста генсека. Но слова Каменева о том, что "Сталин не может выполнить роли объединителя большевистского штаба", утонули в криках с мест: "Неверно! Чепуха! Раскрыли карты! Мы не дадим вам командных высот!" В результате съезд осудил взгляды "новой оппозиции" ("ленинградской"). Зиновьев и Троцкий были оставлены в Политбюро, а Каменев - переведен в кандидаты. Сталин же обеспечил себе подавляющее большинство в высшем партийном руководстве, введя в состав Политбюро Молотова, Кали* нина и Ворошилова, которые впоследствии поддерживали любые сталинские акции.

Пропасть между оппозицией 1923 г. и "новой оппозицией" была настолько велика, что понадобилось почти полгода после XIV партсъезда, чтобы произошло объединение этих групп, осознавших, кто представляет угрозу для партии. Каменева и Зиновьева подталкивала на сближение с Троцким та быстрота, с которой сталинская фракция лишала их руководящих постов.

Сближение Троцкого с "новой оппозицией" впервые обнаружилось на апрельском 1926 г. пленуме ЦК при обсуждении доклада Рыкова о хозяйственной политике. Троцкий, которого поддерживали Пятаков, Каменев и Зиновьев, ратовал за план интенсивной индустриализации страны с тем, чтобы уменьшить отставание промышленности от сельского хозяйства и ликвидировать "ножницы цен". Сталин же выступал за предельно минимальные темпы развития индустрии и обвинял Троцкого в "сверхиндустриализаторстве", "нетерпении", "сверхчеловеческих прыжках" и т. д. Но на деле правящая фракг ция тогда не обладала сколько-нибудь ясным планом социалистических преобразований в экономике, четкими взглядами на соотношение между развитием промышленности и сельского хозяйства.

Окончательное оформление "объединенной" оппозиции произошло на июльском пленуме ЦК и ЦКК 1926 г. Но Сталин успешно обыгрывал прежние распри двух объединившихся течений партии и подрывал авторитет обеих группировок в глазах членов ВКП(б). Таким образом, сложение сил обернулось на деле их реальным ослаблением. Июльский 1926 г. пленум ЦК открыл продолжавшуюся еще полтора года кампанию травли и преследований оппозиции.

Кульминацией этого процесса стал XV съезд партии (декабрь 1927 г.). Рыков в своем выступлении, резюмируя исход внутрипартийной борьбы, заметил: "Я думаю, что нельзя ручаться за то, что население тюрем не придется в ближайшее время несколько увеличить". Судьба членов антисталинских оппозиций, действительно, сложилась трагично. Троцкий уже в январе 1928 г. был выслан в Алма-Ату, а спустя год выдворен за пределы СССР. Последние годы своей жизни он провел в Мексике, где продолжал борьбу со Сталиным, но в конечном счете был убит в августе 1940 г. по заданию НКВД.

Построение социализма в одной, отдельно взятой стране

Дискуссия о возможности победы социализма в одной стране развернулась в середине 1920-х гг. До 1924 г. этот вопрос никем в партии не поднимался. Мнение о победе социалистической революции в нескольких передовых странах как необходимом условии победы социализма в СССР разделялось всеми теоретиками и идеологами РКП(б). Известно, что и Ленин всегда связывал развитие России с международными событиями: "Полная победа социалистической революции, - говорил он в ноябре 1918 г., - немыслима в одной стране, а требует самого активного сотрудничества, по меньшей мере, нескольких передовых стран, к которым мы Россию причислить не можем". Это мнение с некоторыми вариациями до начала 1920-х гг. считалось общепринятым среди большевиков, несмотря на поражение коммунистов в Германии. В мае 1924 г. Сталин в брошюре "Об основах ленинизма" писал о том, что свергнуть власть буржуазии и утвердить власть пролетариата в одной стране еще не значит обеспечить полную победу социализма. Для окончательной победы социализма, - продолжал он,- усилий одной страны, особенно такой крестьянской, как Россия, недостаточно; для этого необходимы усилия"пролетариев нескольких передовых стран". Таким образом, вся теоретическая традиция большевиков была направлена на то, чтобы считать свою революцию частью международного революционного процесса.

Одним из первых, кто высказал прямо противоположное мнение, был "любимец партии" Н. И. Бухарин. В феврале 1924 г., выступая по вопросу о строительстве социализма, он заметил, что ведет речь об "одной, отдельно взятой стране". Провозглашая этот тезис, Бухарин понимал под ним более осмотрительное отношение к крестьянству, союз с деревней и взвешенные темпы в вопросе об индустриализации. Бухарин выступил с критикой международной социал-демократии, считавшей, что в России существует "колоссальный численный перевес крестьянства", а пролетариат "плавает, как муха, в крестьянском молоке, и этот пролетариат-муха, поставленный перед слоном-крестьянином, не может проделать никакой коммунистической революции". В конце 1924 г. свое мнение по данному вопросу изменил и Сталин. Он более не отрицал возможности построения социализма в СССР при отсутствии победоносных социалистических революций на Западе. Логика борьбы с троцкизмом требовала критики "капитулянтов" и "пораженцев". В апреле 1925 г. на XIV конференции РКП(б) новая теоретическая и политическая установка была закреплена официально. Сталин, цитируя ряд ленинских высказываний различных лет, подчеркивал, что именно Ленин, а не кто-либо другой, открыл истину о возможности победы социализма в одной стране.

Сталин и Бухарин, став главными теоретиками провозглашенного лозунга, разделили данный вопрос на две части. Суть первой из них состояла в том, что окончательная победа социализма в СССР как "полная гарантия от реставрации капиталистических порядков" не может быть достигнута без победы социалистической революции в других странах. Вторая часть вопроса подкреплялась вырванными из контекста ленинскими цитатами и содержала вывод о том, что полная победа социализма может быть достигнута и без соответствующих революций на Западе.

Подлинный смысл теории о возможности победы социализма в одной стране Троцкий увидел в стремлении советской партийно-государственной бюрократии защитить свое господствующее положение в стране и международном коммунистическом движении. В этих целях ей было выгодно заранее назвать социализмом все, что происходит и будет происходить внутри страны, независимо от того, что случится за ее пределами.

В 1926-1927 гг. вопрос о возможности победы социализма в одной, отдельно взятой стране стал ключевым направлением теоретических разногласий внутри партии.

Сталин обвинял Троцкого в том, что он якобы недооценивает потенциальные возможности крестьянства и выступает против ленинской концепции союза рабочих и трудящихся крестьян как основы диктатуры пролетариата. Была подвергнута критике теория Троцкого о "перманентной революции", сформулированная им в начале XX в. Тогда Троцкий писал, что победа социалистической революции в России при опоре только на собственные ресурсы невозможна, так как "рабочий класс будет неизбежно раздавлен контрреволюцией в тот момент, когда крестьянство отвернется он него". За такую постановку вопроса сталинско-бухаринский блок обвинил оппозицию в неверии в победу социалистического строительства и пессимизме. Заявления Троцкого, что теория "перманентной революции" не имеет отношения к внутрипартийной дискуссии и что он считает этот вопрос давно списанным в архив, не остановили Сталина. Он вновь и вновь обрушивался на оппозицию, обвиняя ее в "неверии" во внутренние силы революции.

Выбор пути

Новая экономическая политика имела свой прообраз в виде программных документов партий меньшевиков и эсеров 1918-1920 гг., в которых идеи "смешанной" (государственно-рыночной) экономики сочетались с идеями политической демократии. Так, в апреле 1919 г. ЦК партии эсеров, обратился к партийным организациям с декларацией о проблемах и перспективах мировой социалистической революции. Основное содержание этой декларации - плодотворная идея синтеза старых капиталистических и новых социалистических форм отношений, которые не исключали, а взаимно дополняли друг друга. В документе подчеркивалось, что "существование нового социального строя возможно лишь в той мере и последовательности, в какой отдельные составляющие его мероприятия предварительно пройдут через сознание и волю большинства, найдя почву в реальных условиях его быта и психологии".

В июле 1919 г. появился манифест ЦК партии меньшевиков "Что делать?" с изложением социально-экономической и политической платформы. В нем предполагалось при сохранении в руках государства крупных промышленных предприятий допустить везде, "где это обещает улучшение, расширение или удешевление производства", применение частного капитала. Манифест содержал статьи об отказе от национализации мелкой промышленности, системы продовольственной диктатуры. На смену им должны были прийти: закупка государством хлеба по договорным ценам, предоставление свободы кооперации и частным лицам при сохранении государственного регулирования важнейших предметов массового потребления.

Через несколько лет большевики принялись за осуществление экономической программы оппозиционных социалистических партий, из которой родился нэп. Однако уже в первой половине 1920-х гг. на свет появляются теоретические системы, вроде той, которую сформулировал Е. А. Преображенский. Его концепция "первоначального социалистического накопления" свидетельствовала о том, что социализм и нэп якобы несовместимы. Отрицая нэп, Преображенский все же полагал, что его нельзя смахнуть одним ударом и уничтожить сразу. Необходимо вести систематическое сознательное "пожирание" частного хозяйства ускоренным мощным развитием социалистической системы, укрепляющей свою базу процессом усиленного "накопления". Причем, основу "первоначального социалистического накопления", как считал Преображенский, должно составить изъятие средств из деревни и из хозяйств мелких производителей. Первоначально Преображенский даже не стеснялся прямо говорить о том, что социалистическая система должна "эксплуатировать" деревню и мелких производителей в городе. Позднее он заменил "эксплуатацию" более мягкими терминами. Вскоре рецептами Преображенского, несколько видоизменив их, начнет активно пользоваться Сталин, осуществляя свою идею построения социализма в СССР.

На бытовом уровне идея свертывания нэпа начинает нарастать во второй половине 20-х гг. ЦК ВКП(б) получает немало писем от рядовых граждан, в которых содержатся призывы "приостановить рост нэпа", "пропеть ему отходную" и т. д. Часть партийно-государственного руководства тем не менее придерживалась иного мнения. Так, Бухарин в 1925 г. выдвинул лозунг, от которого его вынудили отказаться на XIV съезде партии: "Всему крестьянству, всем его слоям надо сказать: обогащайтесь, накапливайте, развивайте свое хозяйство". Изменение Бухариным своих взглядов позволило Троцкому едко заметить, что тот "поворачивает "теоретическую кобылу" то хвостом, то мордою, в зависимости от настроения". В свою очередь Бухарин заявлял: "Троцкисты - это "садовники", дергающие растение за верхушку, чтобы оно быстрее росло".

С 1926 г. в СССР начинают разрабатываться варианты первого пятилетнего плана. Г. Я. Сокольников и другие специалисты Наркомфина (с которыми сходились во мнении экономисты Н. Д. Кондратьев и Н. П. Макаров) считали, что главнейшей задачей является развитие сельского хозяйства до самого высокого уровня. По их мнению, только на базе окрепшего и поднявшегося до "зажиточности" сельского хозяйства, способного вдоволь накормить нчреление, могут появиться условия для расширения советской индустрии.

Один из вариантов поступательного движения, разработанный специалистами Госплана (В. А. Базаровым и др.), предусматривал развитие всех отраслей, производящих предметы широкого потребления, и тех видов средств производства, потребность в которых носила массовый характер. Экономисты этого направления доказывали, что всюду в мире интенсивное промышленное развитие начиналось с поддержки именно этих отраслей.

Бухарин и его группа предлагали планомерно развивать тяжелую и легкую промышленности. Получаемые при этом средства они рассчитывали направлять на ускорение темпов индустриализации, но так, чтобы при этом происходило и расширение производства предметов потребления. В противном случае, по их мнению, ускоренная индустриализация приведет к снижению уровня жизни трудящихся масс.

Во главе одного из ключевых ведомств, разрабатывавших планы развития промышленности, с начала 1924 г. находился Ф. Э. Дзержинский. Из всех руководителей ВСНХ, по свидетельству Н. В. Вольского (Валентинова), лично знавшего многих большевистских лидеров, Дзержинский был лучшим. Его ценили даже беспартийные спецы, говорившие после внезапной кончины своего начальника: "Жаль, умер Дзержинский. С ним было хорошо работать. Нас, специалистов, он ценил и защищал. При нем мы могли спокойно спать. Не боялись, что приедет "черный ворон"". Совсем иным было отношение к "бывшим" со стороны Сталина, который говорил, что они "воняют, как хорьки" и нужно держать их от себя на расстоянии.

Дзержинский, находясь на посту председателя ВСНХ, в категорической форме высказывался против решения экономических проблем волевыми методами. Он был убежден в том, что темпы роста промышленности должны быть согласованы с ростом и нуждами сельского хозяйства. "В наших отношениях с деревней, - подчеркивал Дзержинский, - не должно быть места эксплуатации с расчетом на то, что сельское хозяйство принесет нужные капиталы для развития индустрии".

Однако даже в ВСНХ не все поддерживали своего председателя. Заместитель Дзержинского Г.Л. Пятаков, которого "железный Феликс" называл "самым крупным дезорганизатором промышленности", был сторонником ускоренного развития индустрии, выступая при этом за повышение оптовых цен промышленности. Последнее, как считал Дзержинский, лишь усугубило бы разрыв между городом и деревней.

Смерть Дзержинского (20 июля 1926 г.) серьезно подорвала позиции того крыла в руководстве, которое стремилось сохранить нэп. Началось наступление на частный капитал, изъятие "излишков" у крестьян. Выбор пути форсированной индустриализации означал конец нэпа. В августе 1926 г. председателем ВСНХ стал верный Сталину В. В. Куйбышев. Он постарался как можно скорее удалить из практики ВСНХ лозунги Дзержинского и заменить их новыми - сталинскими.

К XV съезду ВКП(б) в руководящих кругах партии утвердилась не только идея индустриализации, но и мысль о необходимости высокого темпа ее проведения. Одновременно совершался переход к жесткой централизации и концентрации всех ресурсов, регулированию народного хозяйства с помощью государственных планов. Некогда влиятельная группа Бухарина в 1928 г. потерпела поражение.

К началу работы XVI партконференции (апрель 1929 г.) специалистами Госплана были подготовлены два варианта плана: минимальный ("отправной") и максимальный ("оптимальный"). Показатели последнего были выше в среднем на 20%. Попытки внести в план некоторые коррективы, предпринимавшиеся А. И. Рыковым, успехом не увенчались. Партконференция, а за ней V Всесоюзный съезд Советов в мае 1929 г. приняли к выполнению "оптимальный" вариант пятилетнего плана развития народного хозяйства на 1928/1929-1932/1933 гг.* В момент утверждения плана его реализация уже началась. За пять лет намечалось увеличить выпуск промышленной продукции на 180%, средств производства - на 230%, рост сельского хозяйства должен был составить 55%, а национального дохода 103%. За те же годы реальная заработная плата должна была вырасти на 71%, доходы крестьян- на 67%, производительность промышленного труда- на 110%. Принятый план был исключительно напряженным, он предусматривал преодоление множества трудностей. Тем не менее при благоприятном стечении обстоятельств он был реальным для выполнения. Однако вскоре плановые показатели начнут искусственно завышаться, что приведет к колоссальным деформациям не только в социально-экономической сфере, но и в политической.

Таким образом, 1929 г. стал годом "великого перелома". К этому времени нэп оказался фактически свернут, а в руководстве страны в отношении дальнейших путей развития государства возобладала точка зрения Сталина, сложилась система централизованного государственного управления всеми сторонами жизни общества.

[*]Финансовый и сельскохозяйственный год в СССР длился с 1 октября по 30 сентября. С 1931 г. планово-финансовые расчеты стали приурочиваться к астрономическому году (с 1 января по 31 декабря).

III. СОВЕТСКАЯ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА в 20-е гг.

Советская Россия и страны Запада в начале 20-х гг.

Придя к власти, большевики приняли Декрет о мире, который был адресован одновременно и правительствам, и народам воюющих стран. Советское правительство объявило об отмене тайной дипломатии и опубликовании всех тайных договоров. Воюющим странам предлагалось заключить перемирие и рассмотреть условия мирного договора. Ценой за выход России из войны стал Брестский мир, по которому страна теряла огромные территории, источники нефти, большинство шахт и значительное количество промышленных предприятий. 27 августа 1918 г. в Берлине было подписано русско-германское финансовое соглашение, являвшееся дополнением к Брестскому миру. Россия обязывалась уплатить Германии в различных формах контрибуцию в размере 6 млрд марок.

На Западе в первые годы революции симпатии к Советской России получили широкое распространение как среди рабочих, так и у части интеллигенции. Во Франции в 1919 г. возникло движение, принявшее вскоре международный характер и объединявшее в своих рядах таких известных деятелей, как Г. Уэллс, Б. Шоу, А. Франс, А. Барбюс и др. В 1920 г. они опубликовали манифест "Свет из бездны", в котором осудили империалистическую войну и отметили международное значение Октябрьской революции.

Однако на официальном, правительственном уровне по отношению к Советской России имела место военная интервенция и экономическая блокада. Правительственные круги Франции, Англии и США придерживались в "русском вопросе" так называемой "теории контраста". Смысл ее заключался в том, что территории, контролируемые советской властью, подвергались последовательной экономической блокаде. Районам же, занятым белогвардейскими войсками, оказывалась широко рекламируемая помощь. В качестве "компенсации" оттуда вывозились сырьевые ресурсы.

В течение 1919 г. военно-морские силы Антанты блокировали Финский залив и Балтийское море, захватив господство над Балтикой. В результате даже нейтральные страны (Швеция, Дания, Норвегия) были вынуждены прервать любые официальные отношения с Советской Россией. Морская блокада северных портов началась еще в 1918 г.

Лишь с осени 1919 г. под влиянием побед Красной Армии на фронтах гражданской войны начинается переосмысление западными державами тактики в "русском вопросе". Формальным актом в этом отношении было решение Верховного совета Антанты от 16 января 1920 г. о возобновлении торговли с "русским народом" через кооперативы.

Советское руководство в реализации своей внешней политики учитывало то обстоятельство, что военная интервенция в Россию не пользовалась широкой общественной поддержкой в Западной Европе и США. С одной стороны, агитируя своих приверженцев за рубежом за "мировую революцию" и поддерживая их морально и материально, с другой стороны, большевистские лидеры непрерывно стремились преодолеть свою дипломатическую изоляцию. 27 мая 1919 г. были установлены дипломатические отношения с Афганистаном, провозгласившим свою независимость от Великобритании. Со второй половины 1919 г. Советская Россия вела мирные переговоры с прибалтийскими государствами, которые завершились подписанием 2 февраля 1920 г. договора с Эстонией в г. Юрьеве (Тарту), что имело для Москвы принципиальное значение: Эстония стала для РСФСР не только своеобразным "окном в Европу", но и перестала быть плацдармом для иностранной военной интервенции.

Статьи мирного договора между Советской Россией и Эстонией закрепляли "безоговорочно независимость и самостоятельность Эстонского государства". Обе стороны взаимно отказывались от возмещения своих военных расходов, т. е. государственных издержек на ведение войны. Россия не только не настаивала на передаче ей движимого и недвижимого имущества (судов, грузов, портов и т. д.), но и обязалась выплатить Эстонии 15 млн рублей золотом, а также возвратить ей библиотеки, архивы и "прочие предметы, имеющие для Эстонии научное или историческое значение". В тот момент советское правительство пошло даже на ряд территориальных уступок, ставших в последние годы своеобразным камнем преткновения в отношениях между двумя странами.

4 февраля 1920 г. ВЦИК РСФСР ратифицировал этот договор. 13 февраля аналогичный шаг был сделан Учредительным собранием Эстонской Демократической Республики. Обмен ратификационными грамотами состоялся в Москве 30 марта 1920 г. Подобные договоры были заключены Россией с Литвой, Латвией и Финляндией соответственно 12 июня, 11 августа и 14 октября 1920 г.

Наиболее трезвомыслящие головы на Западе все решительнее начинали выступать за налаживание отношений с Советами. Посетивший в 1920 г. нашу страну английский философ и общественный деятель Бертран Рассел прямо отмечал, что, "если мы будем продолжать отказывать большевикам в мире и торговле, думаю, они все равно не погибнут. Россия вынесет любые лишения в будущем, как выносила их в прошлом. Русские приучены к нищете как ни одна западная нация; они могут жить и работать в условиях, которые мы сочли бы нестерпимыми".

В начале 1921 г. советская дипломатия добилась серьезных успехов на Востоке, подписав договоры о добрососедстве с Персией (Ираном) 26 февраля и Афганистаном 28 февраля. Оба договора были заключены на основе равноправия при взаимном учете интересов.

С переходом к нэпу и ослаблением надежд на "мировую революцию" на передний план советской внешней политики выступил вопрос о нормализации торговых и дипломатических отношений со странами Запада.

Определенную гибкость в отношениях с Россией стала проявлять и Антанта, заинтересованная в возврате долгов царского правительства и в установлении торговых отношений с нашей страной на новых условиях. Так, 16 марта 1921 г. Л. Б. Красин подписал торговый договор между РСФСР и Великобританией, ставший по сути торгово-политическим соглашением между двумя странами. Британский премьер Ллойд Джордж, выступая в парламенте в день подписания договора, подчеркнул, что он фактически означает признание советского правительства Англией. В. И. Ленин в тот момент говорил, что договор имеет "всемирное значение". Подписанное соглашение с Великобританией стало первым признанием советского правительства де-факто.

Сходным с англо-советским договором было и советско-германское соглашение от 6 мая 1921 г., означавшее легализацию германо-советских экономических связей. Этот договор уже выходил за рамки признания Советов де-факто, приближаясь по своему духу к признанию России де-юре.

С 1921 г. отмечались первые контакты советского руководства с США (хотя на правительственном уровне отношения между двумя странами были установлены значительно позже). В начале 20-х гг. катастрофическая засуха поразила "производящие" губернии Поволжья, что привело к заключению в 1921 г. соглашения с гуверовской Американской администрацией помощи (АРА) для получения из-за границы помощи голодающим. Уже к концу года там было собрано 2380 тыс. пудов продовольствия, включая 1600 тыс. пудов зерна (внутри страны на эти нужды удалось собрать 180 тыс. пудов зерна и 600 тыс. пудов другого продовольствия), значительную часть которого распределила АРА - единственная официальная субсидируемая организация в этой области. По данным Л. Каменева, благодаря помощи американского правительства АРА смогла проводить систематическую работу по оказанию помощи в широких масштабах и превзойти все, что было сделано другими организациями.

В конце октября 1921 г. советское правительство предложило созвать мирную конференцию для урегулирования взаимных претензий и выработки мирного договора между Россией и западными государствами. Конференция начала свою работу в Генуе 10 апреля 1922 г. Советскую делегацию возглавлял нарком иностранных дел РСФСР Г. В. Чичерин. Всего в конференции приняло участие 29 стран. Западными государствами советской стороне был вручен так называемый Лондонский меморандум экспертов, в котором выдвигались требования возврата иностранным владельцам национализированных предприятий, уплаты долгов царского и Временного правительства. Однако из-за жесткой позиции сторон достичь соглашения между Россией и странами-кредиторами не удалось. Вместе с тем советская делегация добилась на конференции большого внешнеполитического успеха, подписав неожиданно для Антанты 16 апреля 1922 г. в предместье Генуи Рапалло двусторонний договор с Германией. Оба правительства взаимно отказывались от возмещения военных и невоенных убытков, понесенных за годы войны. Германия также отказалась от требования возвратить национализированную промышленность бывшим германским собственникам при условии, что Россия не будет удовлетворять аналогичных претензий других государств. Между двумя странами возобновлялись дипломатические и консульские отношения, а также устанавливался принцип наибольшего благоприятствования в торговых и хозяйственных отношениях.

В ходе работы Генуэзской конференции советская делегация 20 апреля 1922 г. выдвинула меморандум, в котором отмечала, что, несмотря на интервенцию и блокаду союзных держав, причинивших России "убытки, далеко превосходящие возможные претензии к ней со стороны иностранцев, претерпевших от русской революции", правительство РСФСР готово к восстановлению деловых сношений с иностранным капиталом и признанию его убытков. При этом непременным должно было стать условие "соблюдения взаимности".

В целом советская внешняя политика начала 20-х гг. носила двойственный характер. Это отметил еще Б. Рассел, подчеркнув, что большевики "люди практичные, стремящиеся наладить торговлю с Западом, постепенно создать более или менее нормальное государство". В то же время одним из важнейших программных положений партии было стремление продвинуть революцию на Запад, что считалось единственным путем для достижения подлинного мира.

"Полоса признаний"

"Первая великая встреча в верхах" XX в., как называли Генуэзскую конференцию, не привела к установлению прочных отношений Советской России с Западом. Великобритания не торопилась заменить важный, но ограниченный и нестабильный торговый договор всеобъемлющим мирным соглашением. Франция была настроена еще более враждебно, так как к моменту Октябрьской революции ценными бумагами Российского государства обладало 1,5 млн французов, которые оказывали сильнейшее давление на свое правительство, требуя добиться возмещения убытков. Большевики, в свою очередь, связывали решение этой проблемы с дипломатическим притязанием.

"Скучной и бесполезной" оказалась, по словам Красина, Гаагская конференция, проходившая летом 1922 г. (завершила свою работу 20 июля), она не урегулировала экономических отношений между Советской Россией и Западом.

Однако единственным правительством в мире, которое открыто объявило о невозможности развивать отношения с СССР, пока у власти будут находиться большевики, было правительство США. В этот период только оно выдвинуло требование бойкота советской экономической системы.

Наступивший 1923 г. вызвал в определенных партийных кругах СССР надежду на мировую революцию. Обстановка в Германии, связанная с оккупацией Францией Рурской области (в ответ на задержку Германией выплаты очередной суммы репараций), побудила руководителей большевиков сделать ставку на немецкую революцию. Пользуясь наибольшим авторитетом в Коминтерне, Зиновьев и Троцкий стремились "подтолкнуть" вооруженное восстание рабочего класса Германии, видя в нем много сходных черт с российским Октябрем. Выступление в Германии было, между тем, подавлено. Были разгромлены рабочие движения в Болгарии и Польше.

Международные события начали резко меняться в начале 1924 г. В январе английские консерваторы потерпели поражение на парламентских выборах. Лидер лейбористской партии Д. Р. Макдональд стал премьер-министром.

1 февраля 1924 гг его правительство признало СССР де-юре и предложило организовать англо-советскую комиссию для изучения нерешенных экономических и политических проблем в отношениях между двумя странами.

Инициатива Англии вызвала волну признаний советского правительства и другими странами Запада в 1924-1925 гг. 7 февраля 1924 г. итальянское правительство Б. Муссолини формально признало СССР. В Советском Союзе считалось, что Италия может существенно помочь в развитии южных окраин страны, как это делала Германия в отношении центральных районов СССР.

Придерживаясь на протяжении ряда лет жесткой антисоветской позиции, Франция в лице председателя нового правительства Э. Эррио официально признала СССР 28 октября 1924 г. Между тем экономические проблемы франко-советских отношений были почти неразрешимы, так как ни одна из сторон не хотела идти на уступки в вопросе о государственном долге дореволюционной России. Наркомат иностранных дел СССР в тот период рассматривал отношения с Францией как средство оказывать давление на Германию и удерживать последнюю от переориентации в западном направлении. Франция же со своей стороны ни под какими предлогами не желала инвестировать средства в советскую экономику.

Важным результатом советской внешней политики на Дальнем Востоке стало восстановление связей с Китаем. Этот процесс носил сложный и длительный характер, поскольку эта страна была расчленена на несколько частей, в каждой из которых имелся свой правитель. Только в мае 1924 г. видному советскому дипломату Л. М. Карахану удалось подписать в Пекине соглашение с Китаем о возобновлении дипломатических отношений и о сохранении контроля СССР над Китайско-Восточной железной дорогой (КВЖД), проходившей по территории Маньчжурии.

В 1924 г. Советский Союз установил дипломатические отношения с Австрией, Норвегией, Швецией, Данией, Грецией. В январе 1925 г. - с Японией. Всего за этот период СССР признали 13 государств.

Широкому дипломатическому признанию СССР в значительной мере способствовал переход к нэпу. В 1923-1925 гг. на биржах капиталистических стран в качестве твердой валюты стали котироваться советские червонцы. В марте 1924 г. червонец на Нью-Йоркской бирже котировался в 5 долларов 20 центов (правда, необходимо помнить, что 1 червонец равнялся 10 рублям и, следовательно, советский рубль котировался в 52 цента). Котировка червонцев за границей прекратилась в 1926 г. после запрещения вывозить их из страны.

В 20-е гг. продолжал расширяться объем торговли Советской России с Германией, составив 30%- внешнеторгового оборота нашей страны. Этому способствовал договор о дружбе и взаимном нейтралитете, подписанный в Берлине 24 апреля 1926 г. он продлевал на пять лет действие Рапалльского договора.

В военной сфере отношения между Советской Россией и Германией начали налаживаться еще в 1920 г. Тогда они носили характер тайного сотрудничества. Главной целью для командования Красной Армии в военных контактах с рейхсвером (вооруженные силы Германии в 1919-1935 гг.; в 1935 г. на базе рейхсвера был создан вермахт) было ознакомление с новейшей немецкой техникой и работой германских штабов в годы Первой мировой войны. Для Германии более важным обстоятельством являлась подготовка кадров для будущей массовой армии, а также испытание на территории Советской России новейших средств ведения войны. По просьбе немецкой стороны в СССР были основаны летная школа в Липецке, подготовившая несколько десятков летчиков для германских ВВС - будущего "люфтваффе" и танковая школа в Казани. Организовывалось также крупное предприятие по совместному проведению химических опытов и боевому применению отравляющих веществ. В советской танковой школе обучался военному искусству будущий генерал-полковник вермахта и командующий танковой армией в 1941 г. на советско-германском фронте Г. Гудериан. Со стороны РККА в различные периоды в Германии побывали Тухачевский, Егоров, Дыбенко, Уборевич, Якир, Корк, Федько и другие командиры, изучавшие там новинки военной техники.

В целом военное сотрудничество Советской России и Веймарской республики в 1920-1933 гг., продолжавшееся до момента прихода к власти Гитлера и свернутое по инициативе советской стороны, было вполне заурядным явлением для внешнеполитической практики и не отличалось сколько-нибудь существенным размахом.

Международное сотрудничество всегда было тесно связано с экономическими взаимоотношениями государств. Нэп, как отмечалось выше, стал своеобразным проводником советской внешней политики. Не случайно А. И. Рыков в одном из своих выступлений 1924 г. отмечал, что теперь уже нельзя найти в Западной Европе почти ни одной страны, которая бы так или иначе не была втянута в торговые отношения с Советской Россией. Председатель Совнаркома при этом подчеркивал, что советское государство является крупнейшим "экономическим фактором на международном рынке, и его в настоящий момент оттуда вытеснить уже невозможно".

Опасность изоляции

В конце 1924 г. в Англии к власти вновь пришли консерваторы. В ходе предвыборной кампании ими была пущена в ход фальшивка - так называемое "письмо Зиновьева", в котором содержался призыв к английским коммунистам о подготовке восстания. Консерваторы отказались ратифицировать торговое соглашение с СССР, подписанное лейбористским правительством. Антисоветские настроения особенно усилились в 1926г. Поводом стала забастовка английских шахтеров, которую поддержал Коминтерн и советские профсоюзы. В Англии это было расценено как вмешательство СССР во внутренние дела великой державы. В 1927 г. правительство консерваторов разорвало дипломатические отношения с Советским Союзом, которые были восстановлены только в 1929 г.

В 1927 г. советское руководство не исключало возможности наихудшего развития международных событий. Оказались разорваны дипломатические отношения с Пекином, где был совершен налет на советское посольство (не без подстрекательства англичан). Франция требовала отозвать советского посла X. Г. Раковского. В Варшаве был убит белогвардейцем полпред П. Л. Войков.

Учитывая эти обстоятельства, Сталин на XV съезде ВКП(б) заявил, что "период "мирного сожительства" отходит в прошлое". Мировую обстановку 1927 г. он сраввил с ситуацией 1914 г., приведшей к началу империалистической войны. Искусственно раздувать опасность новой войны советскому руководству не было необходимости. Военная угроза в тот момент не являлась мифом или "прямым обманом", который понадобился Сталину для укрепления своей власти.

Стремясь избежать изоляций на международной арене, совет* кая дипломатия осмотрительно маневрировала. В 1926-1927 гг. удалось установить тесные контакты с южными соседями СССР - Турцией, Ираном, Афганистаном. С ними были подписаны договоры, аналогичные тому, который был заключен с Германией. В октябре 1927 г. председатель ЦИК СССР М. И. Калинин в одном из своих публичных выступлений, подчеркивая наметившееся сближение с восточными странами, говорил, что с ними "мы все больше входим в экономическую связь". Касаясь контактов с Германией, Калинин напомнил, что отношения с немцами "дают взаимные положительные результаты, ибо из года в год увеличивается товарооборот, выгодный для обеих стран".

В августе 1928 г. Советский Союз присоединился к пакту Бриана-Келлога, подписанному в Париже по инициативе французского министра иностранных дел А. Бриана и его американского коллеги Ф. Келлога. 15 ведущих держав мира брали на себя обязательство отказаться от войны как "орудия национальной политики" и урегулировать возникающие конфликты "с помощью мирных средств".

В значительной степени успехи советской внешней политики 20-х гг. были связаны с именами блестящих дипломатов, среди которых выделялись: нарком иностранных дел Г. В. Чичерин, а также Л. Б. Красин, М. М. Литвинов, А. А. Иоффе, Л. М. Карахан. Для выполнения разнообразных миссий за границу направлялись и некоторые политические деятели - X. Г. Раковский, Н. Н. Крестинский и др.

Советское правительство, занятое проблемами восстановления экономики страны, проводило а эти годы осторожную и миролюбивую политику, неоднократно выступая с инициативами первоначально сокращения вооружений, а с конца 1927 г. всеобщего полного разоружения.

IV. ГОСУДАРСТВО и ЦЕРКОВЬ в СОВЕТСКОЙ РОССИИ

Православная Церковь в годы революции и гражданской войны

В революционную эпоху Русская православная Церковь (РПЦ) вступала будучи мощной организацией. К 1914 г. в Российской империи насчитывалось 117 млн православных христиан, проживающих в 67 епархиях. 130 епископов и свыше 50 тыс. священников и дьяконов проводили службы в 48 тыс. приходских храмов. В ведении РПЦ находилось 35 тыс. начальных школ и 58 семинарий, а также более тысячи действующих монастырей и 95 тыс. монашествующих. К моменту революции в России имелись значительные достижения и в области православного миссионерства, особенно на территории Аляски, Японии, Сибири и Дальнего Востока.

Одновременно Церковь, не имея к началу революции патриарха (патриаршество было отменено Петром I в 1700 г.), не могла обеспечивать тесной связи центра с периферией. Отречение Николая II от престола означало, что РПЦ оказалась не только разъединенной, но и обезглавленной. Временное правительство, придя к власти, дало разрешение на созыв Всероссийского Поместного Собора, который и открылся в Успенском соборе Московского Кремля 15 августа 1917 г. Уже на следующий день в храме Христа Спасителя состоялось первое заседание Собора, председателем которого был избран митрополит Тихон. В общей сложности состоялось три сессии Собора: 1-я - с 15 августа по 9 декабря 1917 г.; 2-я - с 20 января по 20 апреля 1918 г. и 3-я - со 2 июля по 20 сентября 1918 г.

28 октября Собор вынес историческое решение, в соответствии с которым высшая законодательная, административная, судебная и контролирующая власть в РПЦ должна была принадлежать Поместному Собору. Восстанавливалось патриаршество, при этом патриарх подчинялся Собору. После четырех туров голосования Собор избрал трех кандидатов на патриарший престол. 5 ноября 1917 г. в храме Христа Спасителя, вмещавшем 12 тыс. человек, по жребию одиннадцатым патриархом Московским и всея Руси был избран митрополит Московский Тихон (в миру Василий Иванович Беллавин). На заключительном заседании Собора 20 сентября 1918 г. было решено очередной Поместный Собор созвать весной 1921 г. Заседая более года, Собор не исчерпал всей своей программы. Тем не менее это время стало периодом самоопределения РПЦ в новых исторических условиях. Была упразднена окончательно изжившая себя синодальная система церковного управления, и восстановлено патриаршество.

Идея "светского государства" в России разделялась многими. Уже Временное правительство отменило обязательное преподавание Закона Божия и передало церковно-приходские школы в ведение Министерства народного просвещения. Поместный Собор возражал против этих мер правительства, но убедить Керенского отменить принятые законы не смог. Премьер-министр заявил, что Временное правительство исполнено решимости уничтожить те нити, которые мешают новому строю стать внеконфессиональным.

После событий октября 1917 г. советская власть пошла еще дальше - была развернута борьба за "атеистическое государство". Первые государственные мероприятия по вопросу отделения церкви от государства были проведены уже на следующий день после свержения Временного правительства. Декретом о земле, принятым в ночь с 26 на 27 октября 1917 г., монастыри и церкви лишались своих земель. Этим подрывалось экономическое могущество РПЦ. Вскоре постановлением СНК от 11 декабря 1917 г. школы духовного ведомства передавались в ведение Наркомпроса. Передаче подлежали все церков-но-приходские (начальные, одноклассные, двухклассные) школы, учительские семинарии, духовные училища, академии и все другие низшие, средние и высшие школы и учреждения духовного ведомства. При этом все их движимое и недвижимое имущество (здания, земельные участки, библиотеки, ценные бумаги к т. д.) также переходило в ведение государства. Тревога служителей Церкви усиливалась еще и от того, что революционный процесс сопровождался значительным количеством эксцессов, жертвами которых становились православные храмы, монастыри, духовные лица. В Петрограде были закрыты дворцовые церкви, конфискована синодальная типография. Ряд облеченных властью деятелей говорили в это время о предстоящем изъятии из храмов священных сосудов, сравнивая причащение с "колдовским актом". Одновременно появляются-лозунги: "Попы - это вши на народном теле", "священники - пособники мародеров и помещиков". Наиболее влиятельные представители РПЦ пытались привлечь внимание большевистского руководства к ситуации, складывавшейся вокруг служителей культа. 10 января 1918 г. митрополит Петроградский Вениамин обратился с письмом в Совнарком, в котором призывал власть "не приводить в исполнение предполагаемого проекта об отобрании церковного достояния".

С резкими обличениями тех, кто осуществлял нападки на Церковь, выступил в январе 1918 г. патриарх Тихон. Он призвал всех верующих встать на защиту "оскорбляемой и угнетаемой ныне святой матери нашей", противопоставить врагам Церкви "силу властного всенародного вопля". В послании патриарха не содержалось суждений политического характера и не было оценок нового государственного строя с точки зрения его политической целесообразности. Однако слова Тихона "ана-фемствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной" многими современниками были поняты как анафема советскому строю. Резкий тон заявления патриарха был обусловлен ошибочным убеждением, что новая власть падет в самом скором времени.

Государственный нажим на РПЦ продолжал усиливаться. 20 января 1918 г. Совнарком утвердил декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви. Проект декрета, который официально назывался "О свободе совести, церковных и религиозных обществах", готовился специальной комиссией, в составе которой были А. В. Луначарский, П. И. Стучка, П. А. Красиков, М. А. Рейснер и М. В. Галкин. Подписанный В. И. Лениным и рядом наркомов, декрет объявлял народным достоянием все имущество церковных и религиозных обществ и лишал их права на преимущества и субсидии от государства. Церковь теряла права юридического лица. Все здания и предметы, предназначенные специально для богослужебных целей, отдавались по особым постановлениям местной или центральной власти в бесплатное пользование соответствующих религиозных обществ. Декрет устранял любое вмешательство духовенства в школьную жизнь. Преподавание религиозных вероучений в учебных заведениях запрещалось. Одновременно декрет, развивая положение Декларации прав народов России, провозгласившей свободу вероисповеданий, объявлял о свободе совести: граждане могли исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Запрещалось издавать какие-либо местные законы, которые устанавливали бы преимущества и привилегии одного вероисповедания перед другим. В декрете, однако, содержалось указание на то, что свободное исполнение религиозных обрядов обеспечивается постольку, "поскольку они не нарушают общественного порядка и не сопровождаются посягательством на права граждан и Советской Республики". Местным властям давалось право "принимать все необходимые меры для обеспечения в этих случаях общественного порядка и безопасности". Таким образом, декрет завершал серию государственных мероприятий по, вопросу отделения церкви от государства. Не удивительно, что в среде священнослужителей он был встречен резко отрицательно.

На местах реализация декрета также встретила существенные трудности. Крестьянство выступило против насильственного "обмирщения" своего традиционного уклада жизни, против ломки незыблемых, как ему казалось, освященных православными канонами устоев.

Во исполнение декрета от 20 января 1918 г. у церкви начинают отбирать храмы и монастыри. Эксперт Наркомюста М. В. Галкин, бывший священник и один из авторов проекта декрета, побывав в конце 1918 г. в Новоладожском уезде Петроградской губернии, сделал заключение, что "монастыри благоденствуют по-прежнему. Так, например, в Зеленецком монастыре 28 монахов владеют 42 коровами". Вывод Галкина был категоричным: "Необходимо, не разрушая прекрасно поставленной молочной монастырской фермы, выселить из Зеленецкого монастыря монахов и устроить здесь санаторию или для детей петроградского пролетариата, или же для туберкулезных больных".

В развернувшейся гражданской войне РПЦ оставалась на позиции политического нейтралитета. Еще до прихода к власти большевиков Поместный Собор принял решение не участвовать в сиюминутной борьбе за власть, отказавшись послать делегатов в Предпарламент. В ноябре 1917 г., к концу восстания московских юнкеров, Собор обратился к обеим сторонам с призывом не мстить, прекратить кровопролитие и проявить милосердие к побежденным. Тогда же было принято решение об отпевании погибших с обеих сторон и выдвинуто обращение ко всему русскому народу покаяться в грехе братоубийства.

Стремился избегать вовлеченности в политические события и патриарх Тихон. Весной 1918 г. перед отъездом на юг к Деникину его посетил известный церковный деятель князь Г. И. Трубецкой. Тихон дал понять, что отказывает в благословении войскам Добровольческой армии так же, как и отдельным участникам белого движения. В своем послании от 8 октября 1919 г. патриарх запрещал духовенству становиться на сторону белых и публично их поддерживать. В тот момент это обстоятельство сильно беспокоило вождей контрреволюции.

Серьезным потрясением для Церкви стало повсеместное вскрытие мощей, с особой силой развернувшееся в 1919 г. Специальное постановление по этому поводу было издано Наркоматом юстиции в феврале 1919 г. Вскрытия производили особые комиссии в присутствии священнослужителей. В ходе операции составлялись протоколы. Если в результате вскрытия обнаруживалось, что мощи не сохранились в целостном виде, это обстоятельство использовалось для атеистической пропаганды и выдавалось за сознательный обман и подделку. Всего до осени 1920 г. было проведено 63 публичных вскрытия. Эти акции продолжались и в последующие годы.

Попытки верующих и духовенства оказывать сопротивление властям заканчивались, как правило, арестами, судами и высылками. Общее количество "погибших за Церковь" в годы гражданской войны составило около 12 тыс. мирян, несколько тысяч человек приходского духовенства и монашествующих, а также 28 архиереев (высшего духовенства в РПЦ).

Советская власть и православие в первой половине 1920-х гг.

Весной-летом 1921 г. на Советскую Россию обрушилась катастрофа - засуха и губительный голод охватили обширные территории Поволжья, Приуралья, Северного Кавказа, Украины и Крыма. Свыше 33 млн человек оказались затронуты этим бедствием, несколько миллионов погибли от голода.

Под председательством патриарха Тихона в стране был образован "Всероссийский общественный комитет помощи голодающим" (Помгол), в который вошли известные общественные деятели, большей частью бывшие кадеты: Прокопович, Кускова, Кишкин (комитет тут же получил в народе наименование "Прокукиш" - по первым буквам фамилий его организаторов). Комитет помощи голодающим производил сбор средств и распределял помощь, поступавшую из-за рубежа. В конце августа 1921 г. Помгол был распущенна на его месте возникла "Центральная комиссия помощи голодающим" при ВЦИК. Несмотря на это, Церковь продолжала работу по сбору средств для пострадавших. Советская власть со своей стороны дала указания на места о том, чтобы "никаких препятствий церковным сборам не ставить". Собранные деньги могли сдаваться приходами "или непосредственно в местные финотделы, или направляться по желанию приходов в распоряжение высших своих органов".

В середине февраля 1922 г. патриарх Тихон призвал церковноприходские советы жертвовать на нужды голодающих драгоценные украшения, не имеющие богослужебного употребления. Вслед за этим 23 февраля 1922 г. ВЦИК принял декрет "О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих". Начавшаяся реализация декрета привела к кровавым столкновениям представителей власти и верующих. Политбюро ЦК РКП(б) было вынуждено принять решение о временной приостановке изъятия ценностей. Однако уже 19 марта В. И. Лениным было подготовлено письмо для членов Политбюро, в котором указывалось, что "именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией". В письме подчеркивалось, что в сложившихся условиях "громадное большинство крестьянской массы будет либо за нас, либо во всяком случае не будет в состоянии поддержать горстку черносотенного духовенства". Указание Ленина, таким образом, преследовало две основных цели: обеспечить помощь голодающим районам страны и в то же время подорвать значение Церкви, уменьшив ее влияние на население.

Изъятие церковных ценностей сопровождалось многочисленными эксцессами. В результате в апреле-мае 1922 г. в Москве прошел процесс 54 священников и мирян РПЦ, обвиненных в отказе от выдачи ценностей, на котором 11 человек были приговорены к высшей мере наказания. Сразу после того, как трибунал вынес свое решение, Л. Б. Каменев внес в Политбюро вопрос об отмене приговора. В отношении 6 осужденных было принято решение наказание смягчить. Каменев продолжал настаивать на помиловании и остальных обвиняемых. Письменное предложение в Политбюро было рекомендовано внести Л. Д. Троцкому. 14 мая 1922 г. он представил заключение, в котором указывалось, что оснований для смягчения участи пяти осужденных не имеется. Спустя несколько дней Политбюро согласилось с этим выводом. Патриарха Тихона, выступавшего свидетелем на суде, в тот момент не рискнули привлечь к ответственности.

Настаивая на суровом наказании организаторов антиправительственных выступлений, советское руководство в то же время стремилось заручиться поддержкой рядового духовенства. В секретной директиве, адресованной партийным и советским органам Петроградской губернии "Об отношении к сектам и политике в отношении религиозных групп вообще", прямо указывалось: "Ни в коем случае не применять к рядовому духовенству исключительных мероприятий, как, например, назначение на особенно тяжелые, грязные работы, как чистка отхожих мест".

Одной из главных задач большевистского руководства в начале 1920-х гг. стал подрыв влияния РПЦ в массах. 25 марта 1922 г. на места была разослана секретная циркулярная телеграмма ЦК РКП(б) за подписью секретаря ЦК В. М. Молотова, в которой указывались пути решения этой проблемы: "Нужно расколоть попов или, вернее, углубить и заострить существующий раскол". Действительно, в 1922 г. раскол в Православной Церкви стал фактом. Группа петроградских священников: А. И. Введенский, А. И. Боярский, Е. Белков и другие - в мае 1922 г. потребовала от патриарха Тихона оставить патриарший престол. Обновленцы (обновленческое течение в РПЦ оформилось еще в дооктябрьский период) выступили за организацию суда над "виновниками церковной разрухи" и объявили о создании Высшего Церковного Управления (ВЦУ), которое 15 мая приняло на себя ведение всех церковных дел в России. Тогда же обновленцы созвали учредительное собрание своих сторонников и провозгласили образование группы под названием "Живая Церковь". Деятельность "Живой Церкви" негласно поощрялась властью, официально заявлявшей о своем невмешательстве во внутренние дела служителей культа. Ареной ожесточенной борьбы обновленчества с РПЦ стал очаг раскола - Петроград. В 1923 г. из 123 петроградских храмов 113 принадлежали обновленцам.

О том, что руководители партии большевиков уделяли огромное значение "церковной работе", свидетельствует тот факт, что Троцкий в одном из своих писем членам Политбюро в мае 1922 г., критикуя недостаточно активную работу газет "Правда" и "Известия", отмечал: "Мельчайшая генуэзская дребедень занимает целые страницы, в то время как глубочайшей духовной революции в русском народе отводятся задворки газет". Ленин, ознакомившись с письмом Троцкого, эту фразу подчеркнул и сделал приписку: "Верно! 1000 раз верно! Долой дребедень!"

Попытки расчленить Церковь начались уже в 1919 г., когда был образован Исполнительный комитет по делам духовенства, так называемый "Ислолкомдух". Однако он, по мнению чекистского руководства, "принял ложное направление" и стал приспосабливать РПЦ к новым условиям, за что был распущен. Несостоятельными оказались в этом отношении и попытки ВЧК раскола Церкви через некоторых духовных деятелей, каким был, например, Владимир Путята (Пензенский). Осенью 1919 г. после неудачной попытки примирения с патриархом Тихоном Путята возглавил "Свободную народную Церковь" и объявил о разрыве с РПЦ.

Активную работу по разложению Церкви развернул Секретный отдел ВЧК. Заведующий этим отделом T. П. Самсонов в конце 1920 г. докладывал Ф. Э. Дзержинскому о том, что "религию разрушить не сможет никакой другой аппарат, кроме аппарата ВЧК". Данный путь считался верным по той причине, что "низшее поповство, освободившись от волчьих когтей больших церковных волков", иногда совершенно искренне работало с советской властью.

Тех священнослужителей, которые отказывались примкнуть к обновленцам и пользовались популярностью у широких народных масс, нередко ждала печальная участь. Так, летом 1922 г. в Петрограде состоялся процесс по делу о церковных ценностях. На скамье подсудимых в этот раз оказалось 86 обвиняемых. По мнению властей, они так или иначе были причастны к волнениям, которые происходили при изъятии ценностей из петроградских церквей. Главным свидетелем обвинения выступил протоирей В. Красницкий. Трибунал приговорил митрополита Вениамина, архимандрита Сергия (Шеина), профессора К. Л. Новицкого, И. Ковшарова к смертной казни. Часть осужденных получила различные сроки лишения свободы, а 22 человека были оправданы. В ночь с 12 на 13 августа 1922 г. приговор в отношении четырех осужденных был приведен в исполнение. Спустя 70 лет (в 1992 г.) митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин был причислен к лику русских святых.

После Петроградского процесса 1922 г. борьба с Тихоновской Церковью была продолжена. 13 октября Секретариат ЦК РКП(б) рассмотрел вопрос о создании комиссии по антирелигиозной пропаганде (антирелигиозной комиссии). После своего оформления эта комиссия выработала правила о ввозе в страну религиозной литературы, установила порядок регистрации религиозных обществ" Каждые две,недели председатель комиссии должен был представлять в Политбюро доклад о проделанной работе.

Вопросы антирелигиозной пропаганды были предметом специального обсуждения и на XII съезде РКП(б) в апреле 1923 г. В резолюции "О постановке антирелигиозной агитации и пропаганды" предусматривалось увеличение издания научно-популярных книг и брошюр, расширение устной пропаганды, введение антирелигиозного просвещения в систему школьного образования. К этому времени уже сложились основные формы антирелигиозной работы. С 1919 г. издавался журнал "Революция и церковь*. В 1922 г. начался выпуск популярной газеты "Безбожник". В 1925 г. создается "Союз безбожников", который в 1929 г. превратится в "Союз воинствующих безбожников". В эти же годы развернули свою деятельность: Общество воинствующих материалистов, Петроградское научное общество марксистов и другие организации. В газетах того времени публикуются целые подборки пословиц и поговорок, раскрывающих "истинное" отношение народа к служителям Церкви: "Попы, что клопы", "Попы да черти - одной шерсти", "Завистлив, что поповские глаза", "Поповского брюха не наполнишь" и т. д.

Патриарх Тихон в условиях разворачивавшихся гонений на Церковь отказался покинуть Россию, несмотря на предложения близких к нему людей. С декабре 1918 г. он находился под домашним арестом на своем подворье, в нижнем этаже которого располагались 3 красноармейца. 16 июня 1923 г. Тихон был освобожден из-под ареста. В печати появилось заявление, в котором он раскаивался в "антисоветских поступках". В послании от 1 июля патриарх отмечал: "Сознавая свою виновность перед Советской властью, выразившуюся в ряде наших пассивных или активных антисоветских действиях, т. е. в сопротивлении Декрету об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих, анафемствовании Советской власти, возражении против Брестского мира, мы каемся и скорбим о жертвах, получившихся в ряде этой антисоветской деятельности... Церковь аполитична и не желает быть ни белой, ни красной церковью".

В конце 1924 г. здоровье Тихона резко ухудшилось. 7 апреля 1925 г. после состоявшейся незадолго до этого зубоврачебной операции патриарх скончался (он был причислен к лику русских святых в 1989 г.). В своём завещании Тихон призывал всех "не питать надежд на возвращение монархического строя и убедиться в том, что Советская власть - действительно народная рабоче-крестьянская власть, а потому прочная и непоколебимая".

Судьба Церкви - судьба народа

В день погребения патриарха, 12 апреля 1925 г., стали известны имена трех митрополитов, которые по завещанию Тихона должны были возглавить РПЦ. Поскольку митрополиты Кирилл и Агафангел, находясь вне Москвы, не могли этого сделать, в обязанности патриаршего местоблюстителя вступил митрополит Петр. Однако уже в декабре 1925 г. он был арестован. После этого руководство Церковью перешло к заместителю патриаршего местоблюстителя митрополиту Сергию.

Во второй половине 20-х гг. давление на Церковь со стороны государства усилилось. В это время главным местом заключения для священнослужителей был Соловецкий лагерь особого назначения. К 1926 г. там находились 24 епископа. 7 июля 1926 г. появилась знаменитая "Памятная записка соловецких епископов", обращенная к правительству СССР. В ней говорилось о необходимости "положить конец прискорбным недоразумениям между Церковью и Советской властью, тягостным для Церкви и напрасно осложняющим для государства выполнение его задач".

19 августа 1927 г. "Известия" опубликовали обращение временного патриаршего Синода, которое было подписано рядом известных митрополитов и архиепископов. В нем священнослужители заявляли, что они хотят "быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой - наши радости и успехи, а неудачи - наши неудачи". Делая шаг навстречу советской власти, служители Церкви порицали часть верующих за недостаточное осознание ими "всей серьезности совершившегося в нашей стране". Утверждение новой власти, отмечалось в обращении, многим представлялось каким-то недоразумением, случайным и поэтому недолговечным. При этом люди забывали, что "случайностей для христианина нет и что в совершившемся у нас, как везде и всегда, действует та же десница Божия, неуклонно ведущая каждый народ к предначертанной ему цели". Данное послание далеко не всеми иерархами Церкви было принято и одобрено, однако заявление о лояльности в отношении советской власти никем не бралось под сомнение.

В последующие годы РПЦ в значительной степени разделила судьбу всего советского народа. В начале 1929 г. Л. М. Кагановичем на места была направлена директива, в которой подчеркивалось, что религиозные организации являются единственной легально действующей контрреволюционной силой, имеющей влияние на массы. Начинается широкое применение административных мер в борьбе с религией. 8 марта 1929 г. ВЦИК и СНК издали новое постановление о религиозных объединениях, которым запрещалось осуществлять благотворительную деятельность, обучать религии частным образом и т. д. По стране прокатилась волна массового закрытия церквей. К 1928 г. РПЦ имела более 30 тыс. приходов - 2/3 от дореволюционного количества. После этого число храмов стало резко сокращаться. В 1928 г. было закрыто 534 церкви, в 1929 г. - 1119. В Москве из 500 храмов к началу января 1930 г. оставалось 224, а через два года - 87 церквей. В Орле к 1930 г. не осталось ни одной действующей православной церкви.

Закрытые храмы нередко использовались под производственные цеха, склады, квартиры и клубы, а монастыри - под тюрьмы и колонии. Разворачивавшееся социалистическое строительство требовало в те годы огромного количества средств, которых катастрофически не хватало. По этой причине церковные ценности, как сравнительно легкий и доступный источник пополнения бюджета, вновь стали привлекать все более пристальное внимание государства. 24 февраля 1930 г. хозяйственный отдел ОГПУ направил в секретариат председателя ВЦИК письмо с просьбой о разрешении снять позолоту с куполов храма Христа Спасителя. В ходатайстве отмечалось, что на купола этого храма в свое время было израсходовано свыше 20 пудов золота "прекрасного качества". В документе подчеркивалось, что 20 пудов золота, или "1/2 миллиона валюты", остающиеся на куполах, являются "излишней для СССР роскошью, а реализация золота будет большим вкладом в дело индустриализации страны". Наркомат финансов возражений против проведения этой операции не имел. Закрашивать купола, как предполагалось первоначально, не стали. В 1931 г. храм Христа Спасителя был просто взорван.

Колокола снимались с колоколен по всей стране. Часто это делалось под предлогом того, что они мешают слушать радио. В 1932 г. в связи с тем, что в Москве ударными темпами шло строительство здания Публичной библиотеки им. В. И. Ленина, было принято решение о снятии с восьми московских церквей колоколов с целью получения 100 т металла, требующегося "для бронзовых горельефов" по фасаду здания.

В целях законодательного ограничения религиозной пропаганды в 1929 г. в Конституцию СССР была внесена поправка, которая ограничивала религиозную деятельность церковными стенами. В то же время право на антирелигиозную пропаганду было оставлено в силе. В 1930 г. в своем интервью иностранным корреспондентам митрополит Сергий был вынужден заявить, что религия в СССР преследуется и что все аресты священнослужителей являются следствием их противозаконной деятельности. Положение патриаршего местоблюстителя некоторые тогда сравнивали с положением кур "в садке кухни повара. Приходит день, и из садка выхватывается следующая жертва".

В 1932 г. "Союз воинствующих безбожников" принял свой пятилетний план, в котором намечал поэтапно добиться закрытия всех духовных школ, лишить священнослужителей продовольственных карточек, провести массовое закрытие церквей, запретить написание религиозных сочинений и изготовление предметов культа, выслать всех "служителей культа" за границу и закрепить достигнутые успехи. После приостановления в 1931 г. волны массового закрытия церквей в 1934 г. она вновь прокатилась по стране и сопровождалась арестами, высылками священнослужителей и активных прихожан.

Рекомендуемая литература

Балязин В, Н. Профессор Александр Чаянов. М., 1990.

Богомолова Е. В. Управление советской экономикой в 20-е годы: опьга регулирования и самоорганизации. М., 1993.

Виноградов С. В. НЭП: опыт создания многоукладной экономики. М., 1996.

Демчик Е. В. Частный капитал в городах Сибири в 1920-е гг.: от возрождения к ликвидации / Под ред. Г. Л. Соболева. Барнаул, 1998.

Дмитренко В, П. Торговая политика советского государства после перехода к НЭПу. 1921-1924 гг. М,, 1971.

Донгаров А. Г. Иностранный капитал в России и СССР. М., 1990.

Дьяченко В. П. История финансов СССР (1917-1950 гг.). М., 1978.

Жиромская В. Б. Советский город в 1921-1925 гг. Проблемы социальной структуры. М., 1988.

Жиромская В. В. После революционных бурь: население России в первой половине 20-х годов. М., 1996.

Зевелев А. И. Истоки сталинизма. М., 1990.

Измозик В. С. Глаза и уши режима. Государственный политический контроль за населением Советской России в 1918-1928 гг. СПб., 1995.

Кафенгауз Л. Б. Эволюция промышленного производства России (последняя треть XIX в. - 30-е гг. XX в.). М., 1994.

Кривова Н. А. Власть и церковь в 1922-1925 гг. М., 1997.

Левина Н. Б. Повседневная жизнь советского города: Нормы и аномалии. 1920-1930-е гг. СПб., 1999.

Лютов Л. Н. Частная промышленность в годы НЭПа (1921-1929). Саратов, 1994.

Максименков Л. Сумбур вместо музыки. Сталинская культурная революция. 1936-1938. М., 1997.

Маневич В. Е. Экономические дискуссии 20-х гг. М., 1989.

May B. А. Реформы и догмы. 1914-1929. Очерки истории становления хозяйственной системы советского тоталитаризма. М., 1993.

О'Коннор T. Э. Георгий Чичерин и советская внешняя политика 1918-1930 / Пер. с англ. М., 1991.

О'Коннор T. Э. Инженер революции: Л. Б. Красин и большевики 1870-1926 / Пер. с англ. М., 1992.

Олегина И. Н. Критика концепций советской американской и английской историографии по проблеме индустриализации СССР. Л., 1989.

Павлова И. В. Сталинизм: становление механизма власти. Новосибирск, 1996.

Пашуто В. T. Русские историки-эмигранты в Европе. М., 1992.

Примочкина Н. Писатель и власть. М. Горький в литературном движении 20-х гг. М., 1996.

Рассказов Л. П. Деятельность карательно-репрессивных органов власти по реализации нового политического курса большевиков (1921- 1927). Уфа, 1993.

Роговин В. Была ли альтернатива?: Троцкизм. Взгляд через годы. М., 1992.

Роговин В, Власть и оппозиции. М., 1993.

Трукан Г. А. Путь к тоталитаризму. 1917-1929 гг. М., 1994,

Турицын И. В. Власть и пресса в советской России: Проблемы взаимоотношений и взаимовлияния в 20-е гг. М., 1998.

Формирование административно-командной системы в 20-30 гг. М., 1992.

Шишкин В. А. Власть. Политика. Экономика: Послереволюционная Россия (1917-1928). СПб., 1997.

Шишкин В. А. Цена признания: СССР и страны Запада в поисках компромисса (1924-1929 гг.). СПб., 1991.

Щерба А. Н. Военная промышленность Ленинграда в 20-30-е гг. СПб., 1999.

Янсен М. Суд без суда. 1922 г. Показательный процесс социалистов-революционеров / Пер. с англ. М., 1993.

ГЛАВА 3 СОВЕТСКОЕ ОБЩЕСТВО в КОНЦЕ 20-х - 30-е гг.

I. УСТАНОВЛЕНИЕ РЕЖИМА ЛИЧНОЙ ВЛАСТИ СТАЛИНА

Эволюция конституционного строя СССР в 1920-1930-е гг.

Со времени принятия Конституции СССР 1924 г. и до принятия Конституции СССР 1936 г. произошли большие изменения в государственном устройстве СССР. Перемены были нескольких типов и связаны с образованием новых союзных республик, с изменением государственно-правовых форм различных автономных образований и с усилением роли центра, союзных органов власти в результате расширения и укрепления административно-командной системы управления.

В 1925 г. в состав СССР были приняты Туркменская и Узбекская ССР, а в 1931 г. Таджикская ССР. Таким образом, к началу 30-х гг. в составе СССР насчитывалось уже семь союзных республик. Определенные изменения в национальном устройстве СССР произошли и на республиканском уровне. Были уточнены границы союзных республик: к Белоруссии отошли от РСФСР отдельные районы Витебской, Гомельской и Смоленской областей, а к Таджикистану часть территорий Узбекской ССР, Получило дальнейшее оформление автономий в составе РСФСР: были преобразованы в автономные республики Бурят-Монгольская и Карельская АССР (1923), Чувашская АССР (1925), Мордовская и Удмуртская АССР (1934) и т. д.

Схожие процессы происходили и в других республиках. В 1924 г. в составе УССР была образована Молдавская АССР. В Закавказье статус автономии получили Нагорный Карабах (1923) и Нахичеванский край (1924) в составе Азербайджанской ССР, Абхазия (1930) в составе Грузинской ССР. Еще большим было количество образованных в конце 20-х - начале 30-х гг. национальных округов: 10 только в РСФСР. Вместе с тем у отдельных народов на Северном Кавказе был понижен статус автономий.

С конца 20-х гг. наметилась тенденция к расширению прав союзных органов за счет сужения компетенции республик. Росло количество союзных и союзно-республиканских предприятий, с 1930 г. все кредитование сосредоточилось в союзных органах. В 1929 г. было отменено право республик непосредственно ставить вопросы в ЦИК СССР: теперь они должны были вносить их предварительно в СНК СССР. В Конституциях РСФСР, ЗСФСР и ТССР отсутствовали главы о суверенных правах республик и праве выхода из состава СССР.

Изменилась компетенция высших органов СССР. Съезд Советов постепенно терял свое значение, с 1927 г. он собирался раз в два года вместо прежних ежегодных съездов. Важнейшие решения уже зачастую принимались не на съездах Советов СССР или сессиях ЦИК СССР, а партийными органами. Доклады правительства и наркомов на съездах были отчетными и информационными, а не постановочными. С 1929 г. нарушались сроки созывов съездов, а сами съезды приобретали парадный характер. С начала 30-х гг. на сессиях ЦИК СССР была введена новая процедура, предусматривающая утверждение списком постановлений, принятых Президиумом ЦИК. В январе 1934 г. без обсуждений законов и внесения изменений списочно было принято 34, а в январе 1936 г. уже 66 постановлений. В Президиуме ЦИК Советов (21 человек) сосредоточивалось большое количество полномочий: к исключительной компетенции Президиума относились вопросы частной и общей амнистии, о приеме в гражданство и его лишении. Дальнейшая централизация управления, передача все большего количества функций по управлению в общефедеральные органы власти наряду со сращиванием партийного и государственного аппаратов привели к тому, что Президиум становится все более бюрократическим органом власти с огромным аппаратом. Всего в подчинении ЦИК и Президиума ЦИК находилось более 100 учреждений, несколько газет и журналов, 34 сельскохозяйственные школы, несколько десятков научных и учебных заведений. Во многих вопросах Президиум ЦИК подменял СНК, зачастую дублируя его деятельность. СНК, по-прежнему являясь важным органом исполнительной и законодательной власти, фактически подчинялся Президиуму ЦИК СССР. Законодательные функции СНК сужались.

Наряду с изменением и перераспределением властных полномочий высших органов власти в 20-30-е гг. происходило усиление карательно-репрессивного аппарата и силовых наркоматов. В 1934 г. был ликвидирован РВС, а Наркомат по военно-морским делам реорганизован в Наркомат обороны СССР. Серьезной реорганизации были подвергнуты органы государственной безопасности и общественного порядка. 28 марта 1924 г. ЦИК СССР утвердил "Положение о правах ОГПУ в части административных высылок и заключения в концентрационный лагерь", согласно которому принятие постановлений о подобных мерах возлагалось на Особое совещание при ОГПУ в составе трех членов коллегии и Прокурора Верховного Суда СССР. В 1927 г. ОГПУ было предоставлено право рассматривать ряд дел во внесудебном порядке, при этом прокуратуре запрещалось самостоятельно возбуждать дела против работников ОГПУ. В ознаменование заслуг перед государством 14 декабря 1927 г. ОГПУ было награждено орденом Красного Знамени. Циркуляры ОГПУ от 29 октября 1928 г. и 8 апреля 1931 г. закрепляли все судебные права "троек". В состав "троек" включались теперь представители обкомов ВКП(б) и исполкомов. Дальнейшее расширение полномочий ОГПУ-НКВД пришлось на 30-е гг. 24 апреля 1930 г. было образовано Управление лагерями ОГПУ при СНК СССР, в феврале 1931 г. переименованное в Главное управление лагерей ОГПУ (ГУЛАГ). Общая численность заключенных в лагерях и колониях ГУЛАГа возрастет с 179 тыс. в 1931 г. до 2 млн в 1941 г. Каждый третий заключенный ГУЛАГа был осужден по политическим мотивам, а остальные в той или иной степени являлись жертвами социальной и экономической политики сталинского режима. Против создания системы лагерей ОГПУ выступили Угланов (нарком труда СССР, до апреля 1929 г. первый секретарь Московского обкома и кандидат в члены Политбюро), Толмачев (нарком внутренних дел РСФСР), Ширвинд (начальник главного управления мест заключения НКВД РСФСР). Однако Сталин поддержал позицию Ягоды, Бокия и Крыленко, представлявших интересы ОГПУ и прокуратуры. Страна стала покрываться сетью новых строящихся лагерей и колоний.

Расширение прав ОГПУ продолжалось и после образования ГУЛАГа. В конце 1931 г. управление милицией и уголовным розыском окончательно закреплялось за ОГПУ, где была создана Главная инспекция по милиции и уголовному розыску (с 1932 г. Главное управление милиции). В 1932 г. в областях, краях и республиках вводились специальные военные прокуратуры ОГПУ (ликвидированы лишь в 1954 г.). Вместе с тем 25 июня 1932 г. ЦИК СССР вынужден был принять постановление "О революционной законности", где осудил нарушения закона в ходе коллективизации органами ОГПУ.

Критика органов ОГПУ, наряду с требованием сталинского руководства централизовать всю работу правоохранительных органов, привела в 1934г. к образованию Наркомата внутренних дел СССР. В НКВД СССР вошло полным составом ОГПУ СССР, преобразованное в Главное управление госбезопасности. В структуру наркомата также входили Главное управление рабоче-крестьянской милиции, Главное управление пограничной и внутренней охраны, ГУЛАГ, Главное управление пожарной охраны и другие организации. Вместо судебной коллегии ОГПУ было создано Особое совещание при наркоме НКВД. Картину усиления полномочий карательно-репрессивных органов власти дополнила реформа прокуратуры СССР. 20 июля 1933 г. постановлением ЦИК и СНК СССР была учреждена Прокуратура СССР, при этом прокуроры республик подчинялись Прокурору СССР, а в дальнейшем, с 1936 г., и назначались им.

Изменения в системе госучреждений в 1930-е гг. свидетельствовали о складывании основ тоталитарного строя с мощным карательно-репрессивным аппаратом. При этом большое значение имели кадровые изменения в составе госучреждений СССР. В течение 20-х гг. на важнейшие посты в правительстве и других центральных учреждениях были выдвинуты сторонники Сталина. После вынужденной отставки 26 января 1925 г. Л. Д. Троцкого и смерти 31 октября 1925 г. на операционном столе его преемника М. В. Фрунзе с 6 ноября 1925 г. наркомат по военным и морским делам возглавил выдвиженец Сталина К. Е. Ворошилов. В результате смерти в 1926 г. руководителя ОГПУ Ф. Э. Дзержинского его место занял серьезно болевший Р. Ф. Менжинский, функции которого фактически выполнял его заместитель Г. Г. Ягода. Таким образом, уже в середине 20-х гг. Сталин контролировал два важнейших силовых ведомства. После расправы с правой оппозицией и снятия с поста председателя Совнаркома СССР А. И. Рыкова главой правительства с 19 декабря 1930 г. являлся В. М. Молотов. В этот же период 1 июля 1930 г. наркомат иностранных дел возглавил М. М. Литвинов, более лояльно настроенный к сталинскому правлению, чем его предшественник Г. В. Чичерин. На протяжении 20-30-х гг. Сталин неуклонно придерживался провозглашенного им принципа "кадры решают все", последовательно формируя аппарат личной власти.

Конституция 1936 г.

К середине 30-х гг. во всех сферах жизни СССР произошли существенные перемены. Изменился социальный состав населения, в промышленности и сельском хозяйстве был уничтожен частный сектор, качественные изменения произошли в системе госучреждений и в сфере национально-государственного строительства. Официально было провозглашено о построении основ социализма в СССР.

В начале 1935 г. ЦК ВКП(б) было принято решение о внесении изменений в Конституцию СССР, которые должны были отразить произошедшие в стране изменения. 7 февраля 1935 г. создается Конституционная комиссия из 31 человека во главе с И. В. Сталиным. В процессе работы комиссия пришла к выводу о необходимости новой Конституции. По словам Сталина, она должна была стать "регистрацией и законодательным закреплением этих завоеваний, которые уже добыты и обеспечены". К лету 1936 г. был подготовлен проект Конституции, опубликованный для всенародного обсуждения, а 5 декабря 1936 г. VIII Чрезвычайный съезд Советов принял новую Конституцию. Политической основой СССР провозглашались Советы депутатов трудящихся (ранее рабочих и крестьян), экономической - социалистическое хозяйство и социалистическая собственность на средства производства. Согласно Конституции СССР Советское государство являлось федерацией 11 социалистических республик (РСФСР, Украина, Белоруссия, Туркмения, Узбекистан, Таджикистан, Казахстан, Киргизия, Грузия, Армения и Азербайджан). Права союзного правительства были существенно расширены.

Значительное изменение претерпела система госучреждений. Согласно Конституции, упразднялись областные, республиканские съезды Советов, а их место заняли районные, городские, областные, республиканские Советы - вплоть до Верховного Совета СССР. Верховный Совет состоял, как и упраздненный ЦИК Советов, из двух палат- Совета Союза и Совета Национальностей. В период между сессиями ВС СССР его функции: возлагались на Президиум Верховного Совета, который мог даже распустить ВС СССР. После проведенных в 1937 г. выборов новых органов власти Председателем Президиума был избран М. И. Калинин (1938-1946 гг.). СНК был лишен законодательных прав, являясь теперь чисто исполнительным органом власти. В Конституции 1936 г. впервые появилась статья, закрепляющая особое положение коммунистической партии в системе госучреждений СССР. Согласно 126 статье Конституции наиболее активные граждане из числа рабочего класса и других слоев трудящихся объединялись в ВКП(б), руководящее ядро всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных. Впоследствии Устав партии, принятый XVIII съездом ВКП(б) в 1939 г., предоставил право контроля над деятельностью администраций парткомам предприятий, МТС, колхозов и государственных учреждений.

Изменения коснулись также избирательного закона, где был провозглашен отказ от многоступенчатых выборов и установлено всеобщее, прямое, равное избирательное право при тайном голосовании. Значительно был расширен перечень прав и свобод граждан, где законодательно закреплялись неприкосновенность личности, свобода совести, свобода слова, печати, собраний и митингов, тайна переписки, ограниченное право личной собственности и др. Особое значение имело закрепление социально-экономических прав: на труд, отдых, образование, материальное обеспечение в старости или в случае потери трудоспособности по болезни или несчастного случая. Вместе с тем конституционные права вступали в противоречие с реалиями сталинского социализма и не распространялись на весь советский народ, например на колхозников. Повсеместно нарушалась статья 127 Конституции СССР о неприкосновенности личности, в которой говорилось о том, что "никто не может быть подвергнут аресту иначе как по постановлению суда или с санкции прокурора". Без санкции прокурора был произведен арест маршала Тухачевского, а санкция на арест кандидата в члены Политбюро и наркома земледелия Эйхе была "оформлена" через несколько месяцев после его ареста. Не соблюдалась и статья 128, гласившая, что "неприкосновенность жилища граждан и тайна переписки охраняются законом". Конституция была лишь отрадным фасадом сталинского режима. Об этом же свидетельствовала судьба членов конституционной комиссии: из 31 человека - 17 репрессировано (в том числе А. С. Бубнов, Н. И. Бухарин, Н. В. Крыленко, К. Б. Радек), один покончил жизнь самоубийствам и еще двое были вынуждены вскоре отойти от участия в общественной жизни страны.

Политические процессы 30-х гг.

1 декабря 1934 г. в Смольном был убит первый секретарь ленинградского обкома, секретарь ЦК, член Оргбюро и Политбюро ЦК ВКП(б) С. М. Киров. Впоследствии назывались различные силы, стоявшие за убийцей Кирова Николаевым: в числе организаторов упоминались последовательно белогвардейцы, зиновьевцы, троцкисты, а в период разоблачения культа личности - И. В. Сталин. Являлся ли Николаев убийцей-одиночкой, мстящим за свою неудавшуюся жизнь, или же Киров стал жертвой политического заговора, - обстоятельства покушения не дают четкого ответа на этот вопрос. Самим же фактом убийства видного функционера партии прежде всего воспользовался Сталин. Убийство Кирова дало Сталину возможность провести чистку партии и государственных органов от всех лиц, заподозренных в нелояльности режиму и к нему лично.

1 декабря 1934 г. Президиумом ЦИК СССР было принято постановление, согласно которому следственным органам предписывалось вести дела обвиняемых в подготовке террористических актов в ускоренном порядке, в десятидневный срок, с немедленным исполнением приговора. Обвинительное заключение вручалось за день до суда. Присутствие адвоката, открытость процесса и право на обжалование приговора не допускалось. Первой жертвой разворачивающихся репрессий стал Ленинград, где по обвинению в потворстве оппозиции было отстранено от руководства городом кировское окружение. 22 декабря 1934 г. ТАСС сообщило о раскрытии "ленинградского центра" во главе с бывшими зиновьевцами, причастными якобы к убийству Кирова. Закрытый процесс над членами выявленного "центра" проходил 21-29 декабря 1934 г. Обвиняемые были приговорены к высшей мере наказания; объявлялось о существований руководящего "московского центра" в составе 19 человек во главе с Г. Е. Зиновьевым и Л. Б. Каменевым, проживающими в Москве. С некоторым запозданием, 23 января 1935 г., начался процесс над двенадцатью руководителями ленинградского отдела НКВД, обвиненными в преступной халатности. Несмотря на серьезные обвинения, наказание было относительно мягким - дело ограничилось служебными перемещениями, понижениями в должности. В сопоставлении с судьбой членов "ленинградского центра" подобный приговор являлся формальным наказанием, что было вызвано необходимостью сохранения поддержки НКВД в намечавшихся репрессиях.

16 января 1935 г. Зиновьев и Каменев "признали моральную ответственность бывших оппозиционеров" за свершившееся покушение и были соответственно приговорены к пяти и десяти годам лишения свободы. На основании признания бывших вождей оппозиции в СССР разворачивается очередная кампания по выявлению оппозиционеров и лиц, им сочувствовавших. На ключевые места назначаются сторонники Сталина: А. А. Жданов возглавил ленинградскую, а Н. С. Хрущев московскую парторганизации. Генеральным прокурором СССР становится А. Я. Вышинский. Начальник управления кадров Секретариата ЦК Н. И. Ежов переводится на пост председателя Центральной контрольной комиссии (ЦКК) и избирается Секретарем ЦК. В 1935-1936 гг. под его руководством проводится обмен партийных билетов, в результате которого примерно 10% членов партии были из нее исключены. Произведенные перемены в партийном аппарате позволили Сталину укрепить свои позиции в преддверии намечавшихся политических процессов.

19 августа 1936 г. начался первый открытый московский процесс, где в качестве обвиняемых проходили Зиновьев, Каменев, Евдокимов и Бакаев, осужденные за пособничество терроризму в январе 1935 г., а также несколько видных в прошлом троцкистов - И. Н. Смирнов, С. В. Мрачковский и другие лица, ранее участвовавшие в оппозиции режиму. Обвиняемые "признали" свое участие в осуществлении убийства Кирова, в подготовке аналогичных акций против других руководителей партии, "подтвердили" наличие широкого антисоветского заговора и указали на свои "связи" с другими оппозиционерами, находившимися еще на свободе М. П. Томским, Н. И. Бухариным, А. И. Рыковым, К. Б. Радеком, Г. Л. Пятаковым, Г. Я. Сокольниковым и др. В обстановке политической травли и массовых репрессий 22 августа 1936 г. Томский покончил жизнь самоубийством. 24 августа всем главным обвиняемым на Московском процессе был вынесен смертный приговор. Прозвучавшие на суде обвинения давали повод для расширения репрессий, но в силу сопротивления ряда членов Политбюро и отчасти местной партийной элиты, расправа над оппозицией была отложена на период обсуждения и принятия Конституции 1936 г. Временно отказываясь от подавления оппозиции в центре, Сталин концентрирует свое внимание на кадровых вопросах. Учитывая колеблющуюся позицию главы НКВД Г.Г. Ягоды, близкого к оппозиции, Сталин 26 сентября 1936 г. заменяет его на этом посту хорошо зарекомендовавшим себя в ходе партийных чисток Н. И. Ежовым. Обосновывая кадровые перемены, Сталин указывал: "Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока. ОГПУ опоздало в этом деле на 4 года". В октябре 1936 г. последовали аресты Пятакова, Сокольникова, Серебрякова, Радека, а также ответственных работников транспорта и угольной про-шышленности. Намечавшийся процесс должен был покончить не только с политической оппозицией, но и возложить на нее ответственность за экономические просчеты первых пятилеток. 23 января 1937 г. открылся второй Московский процесс, где главными обвиняемыми были вышеуказанные лица. Как и во время предыдущего процесса, обвинение строилось на признаниях подсудимых, но теперь уже в дополнении к терроризму добавлялись признания в политическом и экономическом саботаже. Суд над "Московским параллельным антисоветским троцкистским центром" открывал, таким образом, путь к расправе с народнохозяйственными и партийными кадрами, которые подвергали сомнению курс на ускоренную индустриализацию и дальнейшую централизацию управления страной. Второй Московский процесс продолжался неделю и закончился приговором: 13 обвиняемых - к смертной казни и 4 человек - к длительным срокам заключения (в том числе Радек и Сокольников, которые в мае -1939 г. были убиты сокамерниками). 18 февраля 1937 г. покончил жизнь самоубийством Г. К. Орджоникидзе, выступавший против репрессий в промышленности.

Пленум ЦК ВКП(б) 25 февраля - 5 марта 1937 г. подтвердил курс на разоблачение врагов народа, шпионов и вредителей, проникающих, согласно Сталину, во "все или почти все наши организации, как хозяйственные, так и административные и партийные". Наиболее четко на пленуме была сформулирована сталинская теория о непрерывном усилении классовой борьбы по мере успехов строительства социализма в СССР, На пленуме была также "принята резолюция об исключении из состава кандидатов в члены ЦК ВКП(б) и членов ВКП(б) Бухарина и Рыкова и о направлении их дел в НКВД. Репрессии против бывших оппозиционеров перерастают в массовый террор против партии, ставящей целью ее окончательное огосударствление, подчинение режиму личной власти Сталина. Особенно показательна в этом плане судьба делегатов XVII съезда ВКП(б) (1934 г.), еще недавно провозглашавшего полную победу над всякой оппозицией. Из его состава будут репрессированы 1108 из 1961 делегата.

Массовый террор затронул и армию. Прежние репрессии были направлены против военных специалистов, примкнувших к советской власти в период гражданской войны и послевоенного развития РККА. На этот раз террор был направлен против высших должностных лиц РККА, представлявших угрозу потенциального сопротивления сталинскому режиму. В июне 1937 г., предчувствуя свой арест, застрелился начальник Политуправления РККА Я. Б. Гамарник. В июне 1937 г. после однодневного разбирательства военным трибуналом былш расстреляны обвиненные в шпионаже и подготовке фашистского заговора заместитель наркома обороны маршал Тухачевский, видные военачальники, герои гражданской войны Уборевич, Якир, Корк, Фельдман, Эйдеман, Примаков и Путна. Позднее были расстреляны маршал Блюхер (командующий Дальневосточной армией), начальник Генштаба маршал Егоров, начальник морских сил РККФ Орлов, начальник ВВС Алкснис, руководитель армейской разведки Берзин. Были уничтожены трое из пяти маршалов СССР, трое из четырех командармов первого ранга, все двенадцать командармов второго ранга, 60 из 67 командиров корпусов, 133 из 199 командующих дивизий, 221 из 397 командующих бригадами, половина командиров полков. Не меньший урон понес флот. Фактически в 1937-1938 гг. армия и флот были обезглавлены.

Продолжались репрессии и против оппозиции в партии. Б марте 1938 г. состоялся третий Московский процесс, среди обвиняемых на котором были Бухарин, Рыков, Раковский, Крестинский, бывший руководитель НКВД Ягода, а также представители партийного руководства республик: всего 21 человек. Обвинения, предъявленные на суде, мало отличались от аналогичных на предыдущих московских процессах. 18 обвиняемых были расстреляны. Процесс 1938 г. положил начало целой череде региональных и столичных процессов, которые дополнили картину массового террора. В указанный период было расстреляно несколько сотен тысяч человек, а всего в период правления Сталина в СССР будет приговорено к высшей мере наказания за различные виды преступлений около 800 тыс. человек.

Были уничтожены члены Политбюро Чубарь, Эйхе, Косиор, Рудзутак, Постышев. Из 139 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП(б) репрессиям подверглись 98 человек. Из 15 членов первого советского правительства 10 человек были объявлены врагами народа и репрессированы. Замена в конце 1938 г. Ежова (расстрелян в 1940 г.) на посту главы НКВД Л. П. Берией первоначально снизила уровень репрессий. В 1938-1940 гг. в партии было восстановлено 164,8 тыс. человек, реабилитировано и освобождено из мест заключения 837 тыс. человек. Реабилитация в армии коснулась более 13 тыс. человек. Вместе с тем накануне Великой Отечественной войны репрессиям подверглись органы внешней разведки, связи, ПВО и других родов войск. Объектом карательно-репрессивной политики стали присоединенные к СССР в период 1939-1940 гг. территории. НКВД по-прежнему выполнял функции, возложенные на него руководством страны по защите экономических и политических основ тоталитарного строя.

В результате репрессий Сталину удалось закрепить свое положение в партии, подавить недовольство ходом экономических преобразований. Были ослаблены определенные сепаратистские тенденции в союзных республиках, автономия которых носила теперь формальный характер. Террор также позволил совершить своеобразную бюрократическую революцию - октябрьское поколение большевиков из руководства страны сменили сталинские выдвиженцы. Террор закрепил положение в обществе социальных групп, выдвинувшихся в ходе индустриализации, коллективизации и культурной революции: нового директорского корпуса (руководители предприятий и колхозов), партийной и государственной бюрократии, советской интеллигенции. Сталинский террор знаменовал становление тоталитарного строя в СССР с полным контролем государства над экономикой, огосударствлением политической системы, включая общественные организации, и всепроникающим идеологическим контролем.

II. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ в ХОДЕ "РЕВОЛЮЦИИ СВЕРХУ"

Люди и стройки

К концу 20-х гг. стало ясно, что нэп доживает отпущенное ему время. Нажим государства привел к тому, что многие договоры, по которым частникам были сданы в аренду предприятия, оказались аннулированы. Началась постепенная ликвидация иностранных концессий, наступление на нэпмана. Одновременно все больше ограничивалась свобода торговли.

Принятый первый пятилетний план был ориентирован прежде всего на развитие тяжелой индустрии: топливной, металлургической, химической промышленности, электроэнергетики, а также машиностроения, т. е. тех секторов экономики, которые были призваны сделать СССР технически независимым государством. Необходимо было ликвидировать положение вещей, когда, создавая новую технику, рабочим и специалистам приходилось буквально копировать, переводя на чертежи, каждую деталь той или иной иностранной машины. Именно таким способом был изготовлен на Путиловском заводе трактор "ФП" ("Фордзон-Путиловец"). Не имея чертежей, не зная состава металла, из которого производились американские трактора, эту задачу все же удалось решить. Однако такой путь освоения важного производства нормальным считать было нельзя. В дальнейшем, когда удалось наладить сотрудничество с Фордом, освоение современной технологии проходило намного быстрее.

Решая задачу индустриализации страны, государство начинает создавать гигантские строительные площадки, возводить новые предприятия: Сталинградский и Челябинский, а затем Харьковский тракторные заводы, огромные заводы тяжелого машиностроения в Свердловске и Краматорске, автомобильные заводы в Нижнем Новгороде и Москве. 8 октября 1929 г. решением ВСНХ было начато строительство Краматорского машиностроительного завода. Предполагалось, что он удовлетворит около половины всей потребности СССР в металлургическом оборудовании и станет базой для другого гиганта - турбиностроительного завода в Харькове. На заводе было занято при трехсменной непрерывной работе 17 тыс. человек рабочих и более 2 тыс. человек инженерно-технического персонала.

Самыми знаменитыми среди новостроек стали два металлургических комбината: Магнитогорский - на Урале и Кузнецкий - в Западной Сибири. Одной из особенностей первых пятилеток было то, что большая часть лополнения рабочей силы шла из деревни. В 1927- 1930 гг. удельный вес выходцев из деревни в комплектовании рабочей силы промышленности составлял 40%, в 1931-1932 гг. - 65%, в 1933-1937 гг. - 54%. В промышленное производство, включая металлургическое, все более активно вовлекались женщины. Руководство объединения "Востоксталь" в мае 1932 г. с гордостью рапортовало об успешном вовлечении крестьянок и домработниц в производственный процесс: "Нет такого цеха, в котором не находились бы женщины у станков и агрегатов. В вопросе внедрения женского труда мы имеем, без сомнения, большие успехи: на 1 января 1931 г. работало 11 594 женщин, на 1 января 1932 г. работает уже 14 248, или 21,6% к общему числу работающих". В 1931 г. в СССР была полностью ликвидирована безработица.

Многие предприятия, в том числе знаменитые металлургические, сооружались в голой степи, за пределами или вдали от населенных пунктов. В этих условиях нередкими были случаи самоотверженного труда, мужества, бесстрашия. Так, зимой 1932 г. бригада ударника Березниковского химкомбината М. А. Ардуанова при 48-градусном морозе там, "где отказалась выполнять работу бригада, имеющая теплую одежду, безотказно, без теплой спецовки, в лаптях, выполняла самую ответственную и тяжелую работу, заражая энтузиазмом другие бригады ".

В конце 1929 г. сопротивление сталинским методам руководства и управления было сломлено окончательно. Группы Бухарина и других "правых" были осуждены. Одновременно начался пересмотр (в сторону завышения показателей) первого пятилетнего плана. 7 ноября 1929 г. в "Правде" появилась статья Сталина "Год великого перелома". В ней подчеркивалось, что "мы идем на всех, парах по пути индустриализации, оставляя позади нашу вековую "расейскую отсталость". Не пройдет и года, посадим СССР на автомобиль, а мужика на трактор - пусть попробуют догнать нас почтенные капиталисты, кичащиеся своей "цивилизацией"". В 1930 г., выступая на XVI съезде ВКП(б), Сталин признавал, что подобный прорыв возможен лишь при наличии идеи построения "социализма в одной стране". В своем докладе вождь потребовал гигантского увеличения заданий пятилетки, утверждая, что по целому ряду показателей план может быть перевыполнен.

Лозунг "Пятилетку в четыре года!" становится одним из самых популярных, в стране. Замечание Сталина, что пятилетка может быть выполнена "в три и даже в два с половиной года", означало применение форсированных темпов индустриализации. Указом правительства ликвидировалась семидневная неделя. Вместо нее вводилась сплошная рабочая неделя, дни которой, не имея названий, нумеровались цифрами от 1 до 5. На каждый шестой день приходился выходной, устанавливаемый для рабочих смен. Таким образом, заводы и учреждения могли работать без перерыва.

Кульминационной точкой опережающего планирования стала XVII партконференция, проходившая в январе-феврале 1932 г. В ходе ее работы были сформулированы первые директивы на вторую пятилетку, которая должна была закончиться в 1937 г. В докладах В. М. Молотова и В. В. Куйбышева (последний сменил на посту председателя Госплана сторонника научного планирования Г. М. Кржижановского), а также в резолюции о пятилетнем плане говорилось, что к этому времени производство электроэнергии должно было быть доведено до 100 млрд кВт-ч, а угля - до 250 млн т, чугуна - до 22 млн т, нефти - до 80-90 млн т, зерна - до 130 млн т. Советская экономика должна была за несколько лет одним прыжком достигнуть уровня ведущих западных стран.

Одним из крупнейших проектов первых пятилеток стал, как отмечалось, Урало-Кузнецкий территориальный комплекс - угольно-металлургическая база страны. Существовали и реализовывались многие другие проекты, связанные с продвижением промышленности на восток СССР. В связи с такой географией индустриализации существенно возросло применение принудительного труда. Причем в качестве стимулов применялись самые изощренные формы. А. И. Микоян, описывая свои впечатления от работы заключенных, рассказывал: "Работают здорово и не видно, чтобы красноармейцы стояли и наблюдали за тем, как работают". А все почему? От работы зависит снабжение. "Хорошо работаешь - можно письма из дома получать, жену из дома выписать. Лучше работаешь - можно два раза выписать, а другой не может".

В конце 1932 г. первая пятилетка была объявлена завершенной в 4 года и 3 месяца. Вместе с тем анализ основных показателей в промышленности свидетельствовал о том, что к концу пятилетки достичь запланированных цифр не удалось. Вместо 17 млн т чугуна было выплавлено только около 6 млн т; выработка электроэнергии составила 13,5 млрд кВт-ч вместо 22 млрд кВт-ч по плану.

Вторая пятилетка (1933-1937 гг.), задачи которой были определены январским 1933 г. объединенным пленумом ЦК и ЦКК ВКП(б) и обсуждены на XVII съезде партии в ноябре 1934 г., проходила под лозунгом "Кадры, овладевшие техникой, решают все". В этих целях создавалась сеть фабрично-заводского обучения (ФЗО), фабрично-заводского ученичества (ФЗУ), бригадного обучения. Только ФЗУ за годы второй пятилетки дали стране 1,4 млн квалифицированных рабочих- втрое больше, чем в первой пятилетке.

Энтузиазм рабочих в освоении новой техники и технологии проявился в стахановском движении. Зачинателем его стал Алексей Стаханов, который в ночь с 30 на 31 августа 1935 г. на донецкой шахте "Центральная-Ирмино", изменив организацию труда, добыл за смену (5 часов 45 минут) 102 т угля вместо 7 т по плану. Трудовой подвиг Стаханова встретил отклик по всей стране и вылился в стахановское движение. 19 сентября 1935 г. Стаханов установил новый рекорд, добыв 227 т угля за смену. Эти показали вскоре были многократно перекрыты. Наибольшей выработки в Донбассе достиг Н. А. Изотов, у которого Стаханов учился передовым методам труда. 1 февраля 1936 г. Изотов добыл 607 т угля за смену, выполнив почти 100 норм. В эти годы стахановское движение охватило все отрасли промышленности, транспорт, строительство, сельское хозяйство. Трудовые подвиги широко пропагандировались. Страну облетели имена родоначальников движения: А. Стаханова, Н. Изотова, А. Бусыгина и др. В Ленинграде прославился знаменитый грузчик Кировского завода В. Титенков, который, сделав себе особую лопату "ковшом", за 45 минут разгружал "не вздохнув" двадцатитонную платформу с углем, опережая при этом кран на соседней платформе, где работали 3 человека.

"Что значит быть стахановцем? - писал сталевар-стахановец М. Мазай - это значит перекрывать заплесневевшие нормы, бороться с рутиной, косностью, с бюрократизмом, не бояться дерзать, выдумывать, пробовать, чтобы шагать вровень с пятилеткой".

Стахановское движение, как отметил, посетив СССР летом 1936 г., французский писатель А. Жид, было "замечательным изобретением, чтобы встряхнуть народ от спячки (когда-то для этой цели был кнут). В стране, где рабочие привыкли работать, стахановское движение было бы ненужным. Но здесь, оставленные без присмотра, они тотчас же расслабляются. И кажется чудом, что, несмотря на это, дело идет".

Ряд зарубежных наблюдателей в 30-е гг. рассматривал стахановское движение как один из хитроумных способов повышения жалованья. Действительно, зарплата стахановцев была значительно выше средней заработной платы. Сам А. Стаханов отмечал, что его заработок вырос с 600 руб. до 2 тыс. руб. В 3-4 раза увеличили свои доходы и другие передовики производства. Однако все они считали, что работают не за деньги, а на благо социалистической Родины. Мысль о том, что их труд укрепляет мощь страны, преобладала в сознании рабочих. Кроме того, стахановцы снабжались специальными книжками, которые назывались "заборными", по ним позволяли приобретать продовольствие и промтовары в особых магазинах. Для ударников открывались специальные столовые, где существовало дифференцированное питание. Обеды там должны были стоить дешевле нри более высокой калорийности. Полагалось обслуживать ударников вне очереди, отводить для них особые "ударные комнаты" (с белыми скатертями, цветами и музыкой) или отдельные столы.

Среди организационных мероприятий партии, направленных на развитие стахановского движения, большой резонанс получило I Всесоюзное совещание стахановцев, открывшееся в Большом Кремлевском дворце 14 ноября 1935 г. Главная идея, прозвучавшая на совещании, сводилась к тому, чтобы высокие показатели, достигнутые отдельными ударниками, стали средними по всем отраслям народного хозяйства.

Стахановское движение сыграло большую роль в решении задач второй пятилетки, укреплении социалистических идеалов того времени. По официальным данным, в сентябре 1936 г. в стране насчитывалось 992,6 тыс. стахановцев, а в январе 1938 г. их стало уже 1593,1 тыс. человек. В первой пятилетке за счет роста производительности труда был получен 51% прироста промышленной продукции, а во второй - 79%. Значительную роль в этом сыграло благородное и героическое стахановское движение. Во многом благодаря ему итоги второй пятилетки оказались несколько лучшими, чем первой, но говорить о ее досрочном выполнении за 4 года и 4 месяца (как было объявлено) не приходилось. Наилучшие результаты были достигнуты в середине 30-х гг., когда руководство тяжелой промышленностью осуществляли Г. К. Орджоникидзе и Г. Л. Пятаков. Производство черной металлургии в 1933-1937 гг. выросло в 3 раза, а среднегодовой прирост составлял 40-60%. За годы второй пятилетки СССР, по существу, прекратил ввоз сельскохозяйственных машин и тракторов. Общая численность рабочих в стране выросла с 9 млн человек в 1928 г. до 23 млк в 1940 г., в том числе в промышленности - с 4 до 10 млн, количество специалистов народного хозяйства увеличилось с 0,5 до 2,5 млн.

Однако, несмотря на несомненные достижения в экономике, уровень жизни населения оставался очень низким. К началу 1929 г. во всех городах СССР была введена карточная система. Отпуск населению хлеба по карточкам был начат с городов хлебородной Украины. В марте 1929 г. эта мера коснулась и Москвы. За хлебом последовало нормированное распределение и других дефицитных продуктов: сахара, мяса, масла, чая и т. д. К середине 1931 г. были введены карточки на промышленные товары, а в 1932-1933 гг. даже на картофель. Место торговли занимало отоваривание по так называемым "заборным документам" и ордерам через закрытые распределители, рабочие кооперативы и отделы рабочего снабжения.

В этих условиях широкие размеры приобрело воровство. Нарком снабжения Микоян весной 1932 г. признавал: "Воруют все вплоть до коммунистов. Коммунисту легче воровать, чем другому. Он забронирован партбилетом, на него меньше подозрений". По словам Микояна, проверка хлебных магазинов в Москве показала, что воруют по 12 вагонов в день.

Решение об отмене карточной системы в СССР вынес октябрьский 1934 г. пленум ЦК. В декабре появилось постановление, которым с 1 января 1935 г. отменялись карточки на хлеб. В сентябре 1935 г. вышло постановление, отменявшее с 1 октября 1935 г. карточки на мясо, сахар, жиры, картофель. Однако ситуация с продовольствием и промтоварами после этого продолжала оставаться сложной. Иностранцы, посещавшие в это время СССР, признавали, что на них сильное впечатление производила способность советских людей находить радости в самых прозаических вещах: "они часами стоят в очереди; хлеб, овощи, фрукты кажутся тебе плохими - но другого ничего нет. Ткани, вещи, которые ты видишь, кажутся тебе безобразными - но выбирать не из чего. Поскольку сравнивать совершенно не с чем - разве что с проклятым прошлым - ты с радостью берешь то, что тебе дают".

Многочисленные перекосы в экономике, которые не могло выправить даже ударничество, подрывавшееся формализмом, показухой и вступавшее в противоречие с плановой экономикой, явственно обозначилось уже на рубеже 20-30-х гг. Наряду с заявлениями Сталина о том, что враждебность империалистических государств нарастает и неизбежно приведет к войне, экономические проблемы подталкивали к поиску виновных в технических дефектах, авариях на шахтах и в других отраслях народного хозяйства.

"Вредители" в промышленности

Враждебность Запада и его готовность вмешиваться во внутренние дела страны должно было продемонстрировать первое крупное дело "Об экономической контрреволюции в Донбассе". Весной 1928 г. советская пресса сообщила о разоблачении "крупной вредительской организации" в Шахтинском районе Донбасса. На скамье подсудимых по проходившему с 18 мая по 5 июля 1928 г. "Шахтинскому делу" оказались 53 человека (в том числе и несколько граждан Германии), работавшие на угледобывающих предприятиях. Большинство из них представляли старую техническую интеллигенцию. Инженеров обвиняли в заговоре, инспирированном из-за границы.

Государственное обвинение поддерживал Н. В. Крыленко, выделивший "три формы вредительства": неправильную постановку эксплуатации шахт, порчу машин и оборудования, неправильный выбор места для новых разработок угля, в результате чего себестоимость угля якобы была высокой, а качество - низким. "Шахтинцам" вменялась в вину не только "вредительская" деятельность, но и создание подпольной организации, поддерживавшей связи с "московскими вредителями" и с зарубежными антисоветскими центрами. Подсудимые обвинялись в том, что они должны были преднамеренно нарушать производственный процесс, устраивать взрывы и пожары на фабриках, электростанциях и шахтах, портить системы вентиляции в шахтах, тратить деньги на ненужное оборудование, всячески ухудшать условия жизни рабочих.

Объективные условия первых лет индустриализации СССР, такие как использование труда неквалифицированных и неграмотных рабочих, отсутствие у ряда руководителей технического образования и т. д., действительно приводили к крупным авариям, порче оборудования, взрывам. Однако о целенаправленной, преднамеренной вредительской политике, якобы проводимой буржуазными специалистами, объединенными в некую преступную группу, не могло быть и речи. Тем не менее приговор Специального присутствия Верховного Суда Союза ССР под председательством А. Я. Вышинского был суров: 11 человек приговаривались к высшей мере наказания, остальные подсудимые получали различные сроки лишения свободы. Только несколько человек, включая германских граждан, были помилованы. Шестерым осужденным к высшей мере наказания Президиум ЦИК СССР заменил расстрел 10 годами тюрьмы со строгой изоляцией, с последующим поражением в правах на 5 лет и конфискацией всего имущества. Однако 5 человек: инженеры Н. Н. Горлецкий, Н. К. Кржижановский, А. Я. Юсевич, Н. А. Бояринов и служащий С. 3. Будный - 9 июля 1928 г. были расстреляны.

На первом показательном процессе сталинской эпохи лишь 10 из 53 подсудимых полностью признались во всех предъявленных им обвинениях. Пять человек признались частично. Остальные отстаивали свою невиновность и отвергали все обвинения.

Не успел закончиться суд над "Шахтинцами", как на июльском пленуме ЦК ВКП(б) 1928 г. Сталин выдвинул свой печально известный тезис о том, что "по мере нашего продвижения вперед сопротивление капиталистических элементов будет возрастать, классовая борьба будет обостряться".

Исходя из официальных установок была развернута кампания, направленная на поиск "вредителей". Очередной "мощной вредительской организацией", раскрытой ОГПУ, стала "Промышленная партия" ("Промпартия"). Согласно обвинительному акту, эта организация была создана в конце 20-х гг. представителями старой технической интеллигенции. Всего в ней насчитывалось якобы более 2 тыс. инженеров. Целью "Промпартии" была объявлена подготовка путем экономического саботажа почвы для переворота, намечаемого на 1930 или 1931 который должна была поддержать англо-французская военная "интервенция" в области планирования, согласно обвинению, специалисты (а среди обвиняемых были те, кто работал над "стартовым" вариантом пятилетнего плана) отстаивали те идеи, которые бы замедляли темпы экономического развития, создавали диспропорции, ведущие к экономическому кризису.

Процесс "Промпартии" проходил с 25 ноября по 7 декабря 1930 г. Перед судом предстали 8 человек, среди которых профессор МВТУ Л. К. Рамзин, являвшийся директором Теплотехнического института; ответственные работники Госплана и ВСНХ И. А. Иконников, В. А. Ларичев, Н. Ф. Чарновекий, С. В. Куприянов и др. В ходе процесса обвиняемые признались, что в случае прихода к власти они намеревались сформировать контрреволюционное правительство, в котором премьер-министром должен был стать П. И. Пальчинский (расстрелян в 1929 г.), министром внутренних дел бывший промышленник П. П. Рябушинский (умер во Франции еще в июле 1924 г.) и министром иностранных дел - известный историк Е. В. Тарле. Несмотря на неправдоподобность этого спектакля, подсудимые признали все предъявленные им обвинения. 5 человек из них были приговорены к расстрелу. Однако Президиум ЦИК СССР заменил эту меру наказания на 10 лет лишения свободы и 5 лет поражения в правах.

Прошло всего несколько месяцев со дни окончания дела "Промпартии", как в Москве начался очередной публичный процесс. На этот раз на скамье подсудимых: оказались 14 человек из "Союзного бюро ЦК меньшевиков". С 1 по 9 марта 1931 г. они выслушивали набор тех же обвинений: от развала советской экономики до установления связи с правительствами империалистических держав. Среди тех, кто проходил по этому процессу, оказались член президиума Госплана В. Г. Громан, известный экономист и журналист Н. Н. Суханов, член правления Госбанка СССР В. В. Шер и другие специалисты. Все они признали себя виновными и получили от 3 до 10 лет лишения свободы.

Обвиняемые на публичных процессах 1928-1931 гг. представляли только верхушку внушительной пирамиды из многих сотен арестованных в те годы по "вредительским" делам. Только в 1931 г. во внесудебном порядке на Особом совещании ОГПУ и его коллегии были рассмотрены дела в отношении почти 2,5 тыс. человек: профессоров, инженеров, экономистов, агрономов и служащих. "Вредительство" в широких масштабах обнаруживалось в лесоводстве, микробиологии, горном деле, мелиорации и т. д.

Меньшевистская газета "Социалистический вестник", выходившая в Берлине, отмечала весной 1931 г., что массовые аресты инженеров осуществлялись для того, чтобы с помощью террора подхлестнуть производительность труда. По данным эмигрантов, из 35 тыс. имевшихся тогда в стране инженеров в заключении находилось 7 тыс. человек. В тюрьмах, где они содержались, создавались специальные "технические бюро".

Под прикрытием публичных судебных процессов конца 20-х - начала 30-х гг. предпринимались попытки списать хозяйственные трудности СССР, диспропорции и сбои на счет "буржуазного вредительства" и отвести тем самым критику от руководства партии и государств.

"Броня крепка, и танки наши быстры"

Кампания по борьбе с "вредительством" захлестнула и военную промышленность СССР. 25 февраля 1930 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление "О ходе ликвидации вредительства на предприятиях военной промышленности". В результате в течение нескольких лет количество инженеров и техников в оборонном производстве сократилось до 6,2 тыс. человек при потребности более 10 тыс. инженеров и 16,5 тыс. техников.

В начале первой пятилетки слабость отечественной военной промышленности компенсировалась поисками за рубежом новых образцов вооружений, боевой техники и технологий. В 1929 г. представительная советская делегация побывала в Германии и Австрии с целью заключения договоров о технической помощи в деле организации военно-промышленных производств. Были подписаны соглашения с фирмами Круппа, Цейса и Юнкерса.

Особое внимание в 1929-1930 гг. было обращено на организацию производства боевой техники - танков и самолетов. Недостаточное финансирование в предыдущие годы привело к значительному отставанию от индустриально развитых стран Европы и США, у которых теперь приходилось закупать образцы боевой техники и осваивать их в серийном производстве. К концу 1920-х гг. на вооружении РККА имелся только тип танка T-18 (скорость 12 км/час, вооружение - 37 мм пушка и 2 пулемета, броня 18 мм), не отвечавший никаким современным требованиям. Не случайно на XVI съезде ВКП(б) в 1930 г. наркомвоенмор К. Е. Ворошилов отмечал, что "наша военная промышленность... как в отношении количества, так и качества, к сожалению, хромает довольно основательно" и "оставляет желать много лучшего".

В начале 30-х гг. военная промышленность СССР обеспечивала Красную Армию в основном теми системами вооружений, которые были сконструированы и освоены в производстве накануне Первой мировой войны. Только в 1933-1934 гг. на вооружение РККА поступили новые образцы артиллерийских орудий. В эти же годы начинается изготовление танков Т-26, Т-28 и некоторых других. В 1936 г. появляются эскизы первых опытных образцов танка Т-34 конструкции М. И. Кошкина, А. А. Морозова и Н. А. Кучеренко. Начинается освоение тяжелого танка "KB" - "Клим Ворошилов" (главный конструктор Ж. Я. Котин).

К 1938 г. образцы бронетанковой техники, серийно выпускавшиеся в СССР в 1929-1935 гг., выработали свой ресурс и их состояние, по оценке специалистов, "было ужасным". В 1940 г., согласно постановлению Политбюро ЦК ВКП(б), началось освоение в серийном производстве танков Т-34 и "KB".

Главным поборником и вдохновителем технической переоснащенности Вооруженных Сил был М. Н. Тухачевский, являвшийся заместителем наркома обороны. Под его руководством в СССР был осуществлен первый опыт оперативного использования парашютно-десантных войск.

11 июля 1933 г. Совет Труда и Обороны принял постановление "О программе военно-морского судостроения на 1933-1938 гг.". Предполагалось за 5 лет совершить прорыв в этом направлении. Однако программа не была завершена даже в 1941 г. и не смогла, по оценке адмирала флота СССР Н. Г. Кузнецова, "существенно увеличить наши Морские Силы".

В годы второй пятилетки предпринимались активные попытки по наращиванию мощностей авиационной промышленности. В 1937 г. в стране насчитывалось 57 авиационных заводов, на которых было занято 249 тыс. человек рабочих и служащих. В предвоенные годы основные темпы роста производства военно-промышленных наркоматов составили 141,5% вместо 127,3%, предусмотренных третьим пятилетним планом. С развитием военной техники сильный импульс получили также научные исследования. Конструкторскими коллективами были разработаны: бронированный штурмовик ИЛ-2 (под руководством С. В. Ильюшина), скоростной пикирующий бомбардировщик Пе-2 (В. М. Петляков), истребитель ЛаГГ-3 (С. А. Лавочкин), истребитель. МиГ-3 (А. И. Микоян), истребитель Як-1 (А. С. Яковлев). В начале 1941 г. авиапромышленность полностью перешла на выпуск самолетов только новых конструкций. На 22 июня 1941 г. их насчитывалось уже 17% от общего количества находившихся на вооружении самолетов.

В начале 1941 г. к серийному выпуску Т-34 подключились все тракторные и сталелитейные заводы страны. Изготовленные в течение 1940 г. и первой половины 1941 г. 1225 танков Т-34 вместе с 636 тяжелыми танками "KB" производства ленинградского Кировского завода составили около 10% от общего количества единиц бронетанковой техники, состоявшей на вооружении РККА.

В середине 30-х гг. происходил существенный количественный рост советских Вооруженных Сил: с 600 тыс. человек в 20-е гг. до 1433 тыс. человек в 1937 г. Возросло число военных академий для формирования высших командных кадров и военных училищ для подготовки офицерского состава: до 13 и 75 соответственно к концу второй пятилетки. Причем, из 75 военных училищ 18 готовили авиаторов и 9 - танкистов.

В 30-е гг. СССР, несмотря на отсутствие иностранных кредитов и капиталов, сократил техническое отставание в военной области. Тем не менее военно-экономический потенциал любой из индустриально развитых стран еще не был превзойден. По этой причине советское руководство стремилось любой ценой оттянуть военное столкновение с потенциальными противниками, вызвать среди них раскол и добиться выгодного союза с одним из них.

Источники накопления

В ходе индустриализации огромное распыление средств вместо их концентрации вызвала гигантомания. Множилось число начатых и незавершенных строек: к концу первой пятилетки в них было заморожено 76% капиталовложений против 31% в начале.

Финансовые средства для инвестиций в экономику были чрезвычайно скудны. Надежды на получение средств от концессий, на зарубежные кредиты не оправдались, а внешнеторговые операции должной выручки не давали. По этой причине XIV съезд ВКП(б), взяв в конце 1925 г. курс на индустриализацию страны, определил в качестве основных внутренние источники ее осуществления. Проблема накопления вставала, таким образом, уже не как предмет теоретических споров или политических столкновений, но как неумолимая практическая потребность. Способы ее решения были различны.

За 1929-1932 гг. находящаяся в обращении денежная масса увеличилась в 4 раза. Правительство не смогло продолжать политику предыдущих лет, направленную на поддержание стабильных цен или даже их понижение. Начиная с 1931 г. был взят курс на значительное повышение цен на все потребительские товары. Надежда на получение средств от растущих прибылей государственных промышленных предприятий оправдывалась лишь незначительно. Существенным источником пополнения ресурсов были поэтому прямые и косвенные налоги. С 1931 г. главным источником бюджетных поступлений стал налог с оборота, начисляемый на цену всех товаров в розничной торговле и, следовательно, взимаемый автоматически. Другим источником были займы, размещаемые среди населения. Первоначально они не носили принудительного характера, однако со временем сделались обязательными.

Средства для оплаты зарубежных закупок оказалось изыскивать еще трудней. Товарами, которыми СССР оплачивал тогда свой импорт, были главным образом хлеб, лес, нефть, меха. Положение с продовольствием в стране оставалось чрезвычайно сложным. За границу, таким образом, вывозились не излишки, а тот хлеб, который изымался из внутреннего оборота.

Для нужд индустриализации и оплаты заграничных счетов продавались художественные произведения из музеев; с помощью ОГПУ изымалось золото у частных лиц, снимались и переплавлялись бронзовые колокола церквей, а также золото с куполов храмов.

Однако одним из главных источников накопления являлось сельское хозяйство, которое должно было способствовать росту промышленного производства.

Крестьянство "на Голгофе"

Одной из важнейших задач партийно-государственного руководства на рубеже 20-30-х гг. стало вовлечение в процесс индустриализации сельского населения страны. Это предполагало насыщение рынка промышленными товарами, в которых нуждалось крестьянство, и получение в обмен на них необходимого сырья и хлеба.

Сталин и его окружение пошли по пути более простому для него, но по трудному и мучительному для деревни. Решено было форсировать коллективизацию с целью безвозмездного получения хлеба, но не путем продналога, а через обязательные поставки.

В декабре 1927 г. состоялся XV съезд ВКП(б), за которым в литературе на долгие годы закрепилось название "съезда коллективизации". В действительности на съезде речь шла о развитии всех форм кооперации, о том, что перспективная задача "постепенного перехода" к коллективной обработке земли будет осуществляться "на основе новой техники (электрификация)", а не наоборот. Ни сроков, ни тем более единственных форм и способов кооперирования крестьянских хозяйств съезд не устанавливал. Точно так же решение съезда о переходе к политике наступления на кулачество имело в виду последовательное ограничение эксплуататорских возможностей и устремлений кулацких хозяйств, их активное вытеснение экономическими методами, а не методами разорения или принудительной ликвидации.

Наиболее значимым и очевидным доказательством правильности "курса на коллективизацию" и необходимости его форсированного осуществления считался хлебозаготовительный кризис, возникший зимой 1927/1928 г. и преодоленный лишь в результате коллективизации. Для Сталина кризис хлебозаготовок объяснялся "кулацкой стачкой" - выступлением выросшего и окрепшего в условиях нэпа кулачества против советской власти. На самом деле кризис хлебозаготовок возник как результат рыночных колебаний. Сокращение же государственных заготовок хлеба создавало угрозу планам промышленного строительства, осложняло экономическое положение, обостряло социальные конфликты в городе и в деревне. Ситуация начала 1928 г. требовала взвешенного подхода. Однако в тот момент сталинская группа уже добилась большинства в политическом руководстве и пошла на слом нэпа. Стало широко практиковаться применение чрезвычайных мер насилия по отношению к крестьянским массам. Из центра на места последовали подписанные Сталиным директивы с угрозами в адрес партийных руководителей.

Тон этой кампании был задан сталинской поездкой по Сибири в январе-феврале 1928 г. Во время его инспекции были сняты с работы, исключены из партии десятки местных работников за "мягкотелость", "примиренчество", "срастание с кулаком" и т. д. "Теоретическим" обоснованием форсирования коллективизации явилась статья Сталина "Год великого перелома", опубликованная 7 ноября 1929 г. В ней утверждалось, что в колхозы якобы пошли основные, середняцкие массы крестьянства, что в социалистическом преобразовании сельского хозяйства уже одержана "решающая победа" (на самом деле в колхозах тогда состояло 6-7% крестьянских хозяйств, при том, что свыше 1/3 части деревни составляла беднота).

Нарушение законности, произвол, насилие в ходе проведения коллективизации вызывали открытые протесты крестьян вплоть до вооруженных восстаний. В 1929 г. было зарегистрировано до 1300 "кулацких" мятежей.

Следующий шаг на пути усиления гонки за "темпом Коллективизации" был сделан на ноябрьском пленуме ЦК ВКП(б) 1929 г. Задача "сплошной коллективизации" ставилась уже перед целыми областями. Руководители парторганизаций Северного Кавказа, Нижней и Средней Волги, Украины стали брать своего рода "обязательства" по проведению коллективизации за "год-полтора", к лету 1931 г. Но и эти "обязательства" были признаны недостаточными. Как результат - часть руководителей провозгласила на местах лозунг "бешеных темпов коллективизации".

После принятия 5 января 1930 г. ЦК ВКП(б) постановления "О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству" уровень коллективизации стал стремительно расти: в начале января 1930 г. в колхозах числилось свыше 20% крестьянских хозяйств, к началу марта - свыше 50%.

Форсированная коллективизация проводилась одновременно с раскулачиванием - невиданной по масштабу репрессивной кампанией. По данным комиссии СНК СССР о тяжести налогового обложения, в 1927 г. в стране насчитывалось 3,9% кулацких хозяйств (около 900 тыс. хозяйств в абсолютном исчислении); 62,7% приходилось на долю середняцких; 22,1% - бедняцких и 11,3% - пролетарских хозяйств. В ходе насильственной коллективизации раскулачивать стали не только кулаков, но и середняков - тех, кто еще не хотел вступать в колхозы. Число "раскулаченных" во многих районах достигало 10-15% крестьянских хозяйств. 30 января 1930г. Политбюро утвердило постановление "О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации", в соответствии с которым предписывалось производить у кулаков конфискацию имущества, а их самих делить на три категории - "контрреволюционный актив", "крупные кулаки и бывшие полупомещики", "остальная часть". В зависимости от категории кулаки должны были арестовываться, высылаться вместе с семьями в отдаленные районы либо расселяться специальными поселками в пределах территории своего прежнего проживания. Искусственное деление на группы, неопределенность их характеристик создавали почву для произвола на местах. Только за 1930-1931 гг. на Север, Урал, в Сибирь и Казахстан была выслана 381 тыс. крестьянских семей. Примерно 200-250 тыс. семей успели "самораскулачиться", т. е. распродать или бросить свое имущество, уйти в города и на стройки. Еще 400-500 тыс. семей должны были быть расселены отдельными поселками. Но в своей массе после конфискации имущества и различных мытарств они также ушли из деревни, слившись с населением строек и городов. Таким образом, в ходе раскулачивания было ликвидировано свыше 1 млн крестьянских хозяйств, что составило 4-6 млн человек.

Главным последствием насилия при создании колхозов стало массовое недовольство и открытые протесты крестьян. С начала 1930 г. за 2,5 месяца (до середины марта) было зарегистрировано более 2 тыс. крестьянских выступлений.

2 марта 1930 г. в "Правде" появилась статья Сталина "Головокружение от успехов". Вся ответственность за "перегибы", "искривления", "чиновничье декретирование" перекладывалось в ней на местных работников, которые обвинялись в "головотяпстве", "самомнений и зазнайстве". Тем не менее достигнутый 50% уровень коллективизации объявлялся успехом и его требовалось закреплять.

Весной 1930 г. был принят ряд положений, направленных на преодоление извращений в коллективизации. "Прилив" в колхозы сменился "отдивом" из них в августе 1930 г. Колхозы объединяли только 21,4% крестьянских хозяйств. Но уже в конце года партийное руководство указало новые контрольные цифры по коллективизации для всех районов страны.

1932 г. был объявлен "годом завершения сплошной коллективизации". Осенью в колхозах значилось 62,4% крестьянских хозяйств. Таким образом, крупное коллективное хозяйство стало одной из основ советской экономики и всего общественного строя.

Самой трагической страницей в истории коллективизации стал голод 1932-1933 гг. В целом урожаи этих лет были лишь немного ниже средних многолетних и сами по себе голодом не грозили. Но для закупки промышленного оборудования требовалась валюта. Получить ее можно было только в обмен на хлеб. Хлебозаготовки 1931 г. обрекли крестьян на голодание. К лету 1932 г. деревня зерновой полосы России и Украины после полуголодной зимы оказалась ослабленной и обессиленной. На еще не вызревших полях появились "парикмахеры" - крестьяне, которые срезали ножницами колосья; когда началась уборка, появились "несуны". Зерно несли с токов в карманах и за пазухой.

7 августа 1932 г. был принят закон об охране социалистической собственности, написанный собственноручно Сталиным. Он вводил в качестве меры судебной репрессии за хищение колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты - расстрел с конфискацией всего имущества. "Закон о пяти колосках" - так называли его в деревне. К началу 1933 г. в РСФСР по этому закону было осуждено 54 645 человек, из них 2110 - к высшей мере наказания. Приговоры были приведены в исполнение примерно в 1000 случаев.

Особое место в трагедии 1932-1933 гг. занимает Казахстанское бедствие. С 1934 г. сталинское руководство стало осуществлять в животноводческих районах республики заготовку мяса теми же методами, какими проводились хлебозаготовки. Лишение средств существования основной массы казахского населения обрекло его на голод. Умерло от голода около 1,5 млн человек, еще большее количество казахов откочевало, спасаясь от него и коллективизации за пределы Советского Союза. Общая же численность жертв голода 1932-1933 гг. в СССР по объективным оценкам историков и демографов составила более 5 млн человек.

Завершение коллективизации пришлось на годы второй пятилетки. В 1937 г. в стране насчитывалось 243,7 тыс. колхозов, объединявших 93% крестьянских хозяйств. К этому времени в СССР полностью сложился колхозный строй.

III. НАСТУПЛЕНИЕ на ИНАКОМЫСЛИЕ в ИДЕОЛОГИИ и КУЛЬТУРЕ

Партийный диктат и культура

1920-е гг. ознаменовали становление в Советской России разветвленной системы контроля за духовной жизнью интеллигенции. В 1921 г. появился Агитпроп ЦК РКП(б), в 1922 г. было учреждено Главное управление по делам литературы и искусства, в 1923 г. создана Главная репертуарная комиссия. Примером цензурной политики может служить запрет пяти опер из репертуара Большого театра, в том числе "Снегурочки", "Сказки о царе Салтане" за пропаганду монархических идей. Художественная литература подвергалась еще большей цензуре. Из 20 художественных объединений, дела которых рассматривались на комиссии по утверждению уставов за период с ноября 1922 г. по апрель 1923 г., утверждены были 4, утверждены с условием -7, решение отложено или отклонено - 9, запрещено- 1. С середины 1920-х гг. был наложен запрет на публикации А. Ахматовой, О. Мандельштама и других известных поэтов и писателей, при этом сами авторы находились под контролем ГПУ.

Еще в 1921 г. ВЧК привлекла к ответственности за контрреволюционную деятельность большую группу видных представителей российской интеллигенции по делу "Петроградской Боевой Организации". Среди расстрелянных были известные ученые и писатели, в том числе В. Н. Таганцев и Н. С. Гумилев. Согласно постановлению Политбюро от 8 июня 1922 г. "Об антисоветских группировках среди интеллигенции" ГПУ получило право на массовую высылку и ссылку отдельных групп и лидеров интеллигенции за границу и в глубь страны, а также право надзора над печатными органами, профсоюзами и съездами творческих организаций, профессорско-преподавательским и студенческим составом вузов. Наделенное новыми полномочиями, ГПУ активизировало работу в среде интеллигенции. В августе 1922 г. из России было выслано около 160 оппозиционно настроенных ученых и деятелей культуры (Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, Н. О. Лосский, С. Н. Прокопович, П. А. Сорокин, С. Л. Франк и др.). ГПУ в лице заместителя секретно-оперативного отдела Г. Ягоды в начале 1923 г. с удовлетворением констатировало, что "опыт последнего года доказал возможность успешной борьбы со стихией общественности и регулирования темпа и характера общественного движения".

Высылка наиболее оппозиционно настроенных представителей интеллигенции за рубеж (в основном философов и обществоведов) не ослабила давление ГПУ на остававшихся в России. При этом нажим зачастую граничил с прямыми репрессиями. В конце 1924 г. был арестован известный поэт А. Ганин, а вслед за ним еще 12 человек, проходившие позднее по делу "Ордена русских фашистов". В марте 1925 г. Ганин и 6 его единомышленников были расстреляны за призывы к насильственному свержению советской власти, объявленной ими сектантской и антинациональной. В 1925 г. покончил жизнь самоубийством великий русский поэт С. Есенин, разочаровавшийся в прежде воспеваемых им идеях народной революции.

В конце 1927 г. в СССР возникла Всесоюзная ассоциация работников науки и техники для содействия социалистическому строительству в СССР (ВАРНИТСО), рассматривающаяся как "авангард революционной части трудовой интеллигенции". Ученые и представители технической интеллигенции, входившие в ВАРНИТСО, противопоставлялись старой интеллигенции, которая объявлялась реакционной и причастной к вредительству.

В мае-июне 1928 г. состоялось Всесоюзное совещание при ЦК ВКП(б) по вопросам агитации, пропаганды и культурного строительства, которое констатировало, что развертывание культурной революции вызвало противодействие со стороны носителей буржуазной культуры. Совещание закрепило политический курс на борьбу с проявлениями мелкобуржуазных взглядов в искусстве.

Основной удар репрессивных органов наносился в сфере общественных наук. Идеологически чуждые советской власти творческие союзы и организации закрывались, а члены их подвергались высылке в отдаленные районы. В 1928 г. были закрыты религиозно-философские общества "Воскресение", "Братство Серафима Саровского" и "Космическая Академия Наук". Религиозно-нравственные искания членов этих обществ были прекращены. Наряду с репрессиями против представителей Русской православной Церкви, подобные меры преследовали своей целью разрушение основ религии в Советской России.

К этому же периоду относится "Дело Платонова". Знаменитый русский историк академик С. Ф. Платонов в середине 1920-х гг. занимал ряд крупнейших постов в системе академических учреждений, являясь с 1925 г. директором Пушкинского дома и Библиотеки Академии наук, возглавляя одновременно с 1926 г. Постоянную историко-археографичеекую комиссию. Противопоставление объективной исторической науки в трудах С. Ф. Платонова классовым схемам историка-марксиста М. Н. Покровского вызывало критику со стороны последнего, обвинявшего академика в классовом примиренчестве. Избрание в 1929 г. Покровского академиком Академии наук усилило их противостояние уже в стенах научного учреждения. Весной 1929 г. Покровский обратился с призывом к борьбе с "буржуазной" наукой: "Надо переходить в наступление на всех научных фронтах. Период мирного сожительства изжит до конца". В ноябре 1929 г. начались первые аресты ленинградских историков, и хотя Д. Б. Рязанов, Н. И. Бухарин пытались остановить этот процесс, он все больше приобретал политический характер. 9 ноября 1929 г. Платонова заставили подать в отставку со всех постов, а 12 января 1930 г. его арестовали. Аресту были подвергнуты и другие видные ученые, представители исторической школы Платонова и различных академических и краеведческих организаций. Арестованные академики были высланы из столиц в 1931 г. и лишены академических званий. С 1934 г. подверглась гонениям уже историческая школа М. Н. Покровского (умер в 1932 г.), которая была объявлена антимарксистской. Вершиной исторической науки была объявлена "История ВКП(б). Краткий курс". Одновременно проходят процессы над представителями технической интеллигенции. В отличие от репрессий творческой интеллигенции, эти процессы были вызваны не столько идеологическими, сколько экономическими причинами. Отсюда и более жесткий подход к технической интеллигенции и обществоведам по сравнению с отношением советской власти к деятелям культуры.

Безудержная критика многих представителей творческой интеллигенции со стороны "пролетарских писателей и художников" побудила в 1925 г. ЦК РКП(б) даже взять ее "под защиту", опубликовав постановление о недопустимости "самодельного и некомпетентного вмешательства в литературные дела". Однако данное решение скорее одергивало левые творческие союзы, чем защищало традиционное искусство от пролетаризации. Постепенно и здесь, в среде многочисленных послереволюционных союзов, правящая партия наводила порядок, подчиняя государственному контролю литературно-художественные объединения коммунистической ориентации: Пролеткульт, Российскую ассоциацию пролетарских писателей (РАПП), Левый фронт искусств, редколлегию, журнала "На посту". Подобный подход в определенной мере защищал так называемых "попутчиков" (литераторов, сочувствовавших большевистским планам переустройства России, но не отказывавшихся от прошлого культурного наследия) от нападок рапповцев и близких им движений и позволял развиваться творческому процессу.

1920-е гг. стали периодом расцвета советской культуры, соединившей в это время в себе революционные культурные идеи и традиции "серебряного" века. Появились такие разноплановые литературные произведения, как "Чапаев" Д. Фурманова (1923), "Железный поток" А. Серафимовича (1924), "Белая гвардия" М. Булгакова (1925), "Разгром" А. Фадеева (1926), "Чевенгур" А. Платонова (1926) и "Тихий Дон" М. Шолохова (1928 - 1 часть).

В изобразительном искусстве плодотворно работали художники разных направлений - И. Э. Грабарь, А. А. Дейнека, Б. М. Кустодиев, П. Н. Филонов, П. П. Кончаловский, М. С. Сарьян, К. Ф. Юон, К. С. Малевич и многие другие. Международного успеха добивается советское кино, а фильм С. М. Эйзенштейна "Броненосец Потемкин" (1925) с триумфом завоевывает экраны мира. Не менее значимыми были достижения в области театра, архитектуры, скульптуры и других видов искусств. Несмотря на нарастающий идеологический нажим, 1920-е гг. по праву вошли в историю России как время создания выдающихся произведений в различных областях культуры.

Завершение "культурной революции"

"Культурная революция" изначально являлась важнейшим условием построения социализма в СССР. Необходимо было поднять как общеобразовательный уровень населения, обеспечивающий выполнение задач индустриализации, так и уровень восприятия марксистско-ленинских концепций в обществе. Главная цель партийного руководства состояла в том, чтобы придать культурному прогрессу коммунистическую направленность.

Целевое финансирование, внедрение планового начала позволили СССР добиться высочайших успехов в повышении уровня образования. Начиная этот процесс с ликвидации безграмотности и малограмотности и закончив его созданием стройной образовательной системы от начальной до высшей школы, советская власть получила в дальнейшем необходимые научные и технические кадры, разрешив тем самым задачи, поставленные индустриализацией. Государство открыло сотни новых вузов, преимущественно инженерно-технических, где обучалось в шесть раз больше студентов, чем в царской России. За период 1928-1937 гг. вузы и техникумы подготовили около 2 млн специалистов. Изменился и классовый состав студентов, среди которых 51,4% были выходцы из рабочих, а 16,5% - из крестьян. В преддверии принятия новой Конституции СССР, в которой планировалось снять ограничение прав граждан по классовому признаку, 29 декабря 1935 г. постановлением ЦИК и СНК СССР "О приеме в высшие учебные заведения и техникумы" отменялись ограничения, связанные с социальным происхождением абитуриентов, и вводились обязательные для всех вступительные экзамены. С 1936 г. стали проводиться экзамены при переводе студентов с курса на курс и выпускные государственные экзамены с выдачей диплома общего образования. В соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) от 14 ноября 1938 г. "О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском "Краткого курса истории ВКП(б)" во всех вузах СССР были введены обязательные курсы "Истории ВКП(б)" и "Марксистско-ленинской философии".

Серьезным преобразованиям подверглась и школьная система. В 1930 г. в СССР было введено всеобщее начальное образование, а в городах обязательное семилетнее. За годы первой и второй пятилеток количество школ увеличилось почти на 40 тыс. В них обучалось более 30 млн учащихся, что втрое превышало дореволюционные показатели. Зарплата учителей повышалась до уровня инженерно-технического персонала в промышленности.

С 1934 г. было восстановлено преподавание всемирной и русской истории, введены стабильные учебники и программы. Годом позднее в старших классах были введены переводные и выпускные экзамены. Школьная реформа наряду с продолжившейся кампанией по борьбе с неграмотностью позволила в основном преодолеть культурную отсталость населения России, и уровень грамотности в 1939 г. достиг отметки в 87,4%.

Результатом образовательной реформы и процессов, связанных с "перерождением" буржуазных специалистов, стало формирование социалистической интеллигенции. Заслуживает особого внимания постановка и решение проблемы рецепции - восприятия и усвоения социалистической культурой духовных ценностей, созданных в прошлом или в иной национальной, социальной среде. Классовый подход в рецепции, доведение до логического конца тезиса "каждый класс имеет свою интеллигенцию", привел к значительному обеднению советской культуры. Многие произведения русских дореволюционных авторов были запрещены. Разрушались архитектурные памятники церковной и светской культуры. В Москве в 1930-е гг. были уничтожены Сухарева башня, Красные и Триумфальные ворота, храм Христа Спасителя, Казанский собор, Чудов и Воскресенский монастыри в Кремле. Многие российские монастыри стали в 30-е гг. местами заключения. Разрушение памятников архитектуры было связано прежде всего с широкомасштабным строительством в Москве, население которой в начале 30-х гг. достигло 3 млн человек.

Сооружались новые комплексы зданий, открывались музеи, театры, библиотеки, расширялась сеть охраняемых памятников культуры. Если в 1923 г. охранялось около 3 тыс. старинных зданий (1700 культовых сооружений), то в 1925 г. уже 6 тыс. (4600 культовых построек), а в 30-е гг. количество памятников только республиканского значения составляло около 1,5 тыс. Проводились и широкомасштабные реставрационные работы. В то же время практически недоступным стало русское искусство начала XX в. и творчество модернистов 20-х гг. Подвергалось гонениям и замалчиванию творчество М. А. Булгакова, С. А. Есенина, А. М. Платонова, О. Э. Мандельштама, живопись П. Д. Корина, К. С. Малевича, П. Н. Филонова, В. В. Кандинского. Жесткой критике за новаторство в музыке подвергся Д. Д. Шостакович и его опера "Леди Макбет Мценского уезда".

Процессы закрепощения культуры, обозначившиеся во второй половине 20-х гг., получили логическое завершение в начале 30-х гг. Постановлением ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 г. "О перестройке литературно-художественных организаций" ликвидировались многочисленные творческие объединения, а их место заняли централизованные организации: Союз композиторов и Союз архитекторов (1932 г.), Союз писателей (1934 г.) и республиканский Союз художников. Управление учреждениями искусства было строго централизовано и сосредоточено, в созданном постановлением ЦИК и СНК СССР от 17 января 1936 г. Всесоюзном комитете по делам искусства при Правительстве СССР. В 1938 г. на Главлит и Главрепертком возлагаются функции политико-идеологической цензуры. "Социалистический реализм" был провозглашен основополагающим принципом советской культуры. Контроль со стороны властей и навязывание идеологических догм в культуре привели к бюрократизации советской интеллигенции, к проникновению в советскую культуру догматизма, начетничества и других негативных явлений. Наряду с введением более жесткой цензуры стали чаще применяться меры поощрения. Учреждаются престижные Сталинские государственные премии, широко практикуется присвоение различных почетных званий, которые предоставляли их носителям существенные привилегии и льготы (заслуженный, народный артист республики, СССР, заслуженный деятель искусств, заслуженный деятель науки).

Командно-административные методы руководства и стремление к немедленной отдаче затраченных средств задерживали теоретические и перспективно отдаленные научные исследования (теоретическая механика, атомная физика), создали благоприятную среду для процветания псевдонаучных направлений (T. Д. Лысенко в биологии, А. Г. Костиков в реактивной технике). Вместе с тем значительные успехи благодаря усиленному финансированию были достигнуты в области физиологии (И. П. Павлов), биологии (Н. И. Вавилов), математике (М. В. Келдыш), физике и электронике (П. Л. Капица, А. Ф. Иоффе), теории космических исследований и ракетной технике (К. Э. Циолковский, Ю. В. Кондратюк, Ф. А. Цандлер). Мировую известность получили исследования дрейфующей станции "Северный полюс-1" (И. Д. Папанин), рекордные беспосадочные перелеты В. А. Чкалова, В. К. Коккинаки, М. М. Громова и В. С. Гризодубовой. Развитие науки и техники в предвоенное десятилетие хотя и носило прикладной характер, тем не менее выявило качественные изменения, позволяющие объединить экономическую мощь страны с ее научным потенциалом.

Определенные достижения были и в области искусства. Музыка С. С. Прокофьева, Д. Д. Шостаковива, И. О. Дунаевского, картины и скульптуры В. И. Мухиной, И. Д. Шадра, М. Б. Грекова и А. А. Пластова, архитектурные сооружения А. В. Щусева, фильмы "Путевка в жизнь" Н. Экка, "Семеро смелых" С. А. Герасимова, "Чапаев" братьев Васильевых, "Мы из Кронштадта" Е. А. Дзигана, комедии Г. В. Александрова показывали, что и в условиях партийного диктата отечественная культура создавала образцы высокого искусства. В художественной литературе 30-х гг. появились произведения, пополнившие русскую культуру прекрасными образцами словесности и философских раздумий. М. Горьким был создан роман-эпопея "Жизнь Клима Самгина", выходит "Поднятая целина" М. Шолохова, "Страна Муравия" А. Твардовского. Был написан, но скрыт "Реквием" А. Ахматовой. Произведения Л. Леонова, В. Катаева, М. Зощенко, А. Платонова (публикуемые и запрещенные, написанные "в стол") обогатили русскую культуру.

IV. ПРОТИВОРЕЧИЯ СОВЕТСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

СССР на международной арене в 1929-1938 гг.

В 1929 г. капиталистический мир был потрясен разразившимся экономическим кризисом. На Западе началось катастрофическое падение производства, заработной платы и занятости населения, уровня жизни. Число официально зарегистрированных безработных во всем мире превысило 30 млн человек. В Советском Союзе многие предполагали, что "великая депрессия" откроет новый тур пролетарских революций и приведет к подъему национально-освободительного движения. В то же время деятельность советской дипломатии в годы экономического кризиса была весьма сдержанной и осторожной. На посту наркома иностранных дел все большую известность приобретал М. М. Литвинов, сменивший в 1930 г. Г. В. Чичерина.

В начале 30-х гг. тревожные известия пришли с дальневосточных рубежей СССР. Воспользовавшись тем, что страны Западной Европы и США, а также Советский Союз были в значительной степени заняты своими экономическими проблемами, Япония 18 сентября 1931 г. ввела свои войска на территорию Маньчжурии. Японская пропаганда объясняла агрессию необходимостью противостоять "большевистской опасности" в Китае. Перед этой угрозой СССР оказался одинок, и поэтому его политика состояла из ряда дипломатических протестов, военных контрмер (передвижений войск к границе) и одновременно примирительных акций, целью которых было лишить Японию предлога для нападения.

На рубеже 20-30-х гг. начинается пересмотр отношений между СССР и США. В Советский Союз приезжают как представительные делегации американских сенаторов, так и отдельные инженеры. С помощью последних в стране ведется крупное строительство. Так, X. Купер, принимавший участие в сооружении Днепрогэса, был награжден орденом Ленина. В США постепенно происходит признание успехов страны Советов. К 1933 г., когда вместо президента Гувера в Белом доме разместился Ф. Рузвельт, вопрос о дипломатическом признании СССР был предрешен. Осенью Сенат большинством голосов высказался за необходимость предпринять в этом направлении соответствующие шаги. 10 октября 1933 г. президент Рузвельт обнародовал свое послание на имя М. И. Калинина с предложением возобновить дипломатические контакты. Было решено покончить с "ненормальными отношениями между 125-миллионным населением Соединенных Штатов и 160-миллионным населением России".

Мировая пресса визит Литвинова в Вашингтон расценила как самое важное событие за многие годы. 16 ноября 1933 г. дипломатические отношения между двумя странами были установлены. После этого Литвинов сделал заявление, в котором отметил, что "отсутствие отношений в течение 16 лет содействовало накоплению в Соединенных Штатах неправильных и ложных представлений о положении в СССР. Многие люди забавлялись распространением самых диких басен о Советском Союзе". Возобновление дипломатических контактов, по мнению большинства, означало, что "устранена одна из важнейших политических и экономических аномалий".

В сентябре 1934 г. Советский Союз был принят в Лигу Наций и сразу стал постоянным членом ее Совета, что означало его формальное возвращение в качестве великой державы в международное сообщество. Главным приоритетом во внешней политике Москвы в 1933-1938 гг. стало стремление к созданию системы коллективной безопасности в Европе, предусматривающей ненападение и неучастие в военных конфликтах; становление мирных отношений со всеми странами, в том числе с Германией и Японией, но при условии, что они откажутся от агрессивной политики; поддержание усилий Лиги Наций по предотвращению и локализации конфликтов; улучшение отношений со странами Запада, в том числе США; прекращение особых "дружественных" отношений с Германией.

Следуя по этому пути, СССР 2 мая 1935 г. подписал договор о взаимопомощи с Францией. Статьи договора предусматривали, что если одно из двух государств станет "предметом угрозы или опасности нападения", то стороны "окажут друг другу немедленно помощь и поддержку". 15 мая 1935 г. аналогичный договор был заключен с Чехословакией.

Политику советской дипломатии сильно осложнила гражданская война в Испании (1936-1939). В начавшихся летом 1936 г. испанских событиях СССР первоначально занял позицию невмешательства, присоединившись к 26 державам, подписавшим соответствующее соглашение. Однако Германия и Италия не выполнили требований комитета по невмешательству, и советское руководство в октябре 1936 г. открыто заявило о своей поддержке Испанской республики. В Испании сражалось около 3 тыс. добровольцев из СССР (летчики, танкисты, моряки, представители других воинских специальностей, в том числе переводчики интернациональных бригад).

К концу 30-х гг. с особой силой развернулась экспансия Германии в Европе. 12 марта 1938 г. немецкие войска вторглись в Австрию и осуществили ее присоединение к рейху ("Аншлюс"). Австрийский канцлер Курт фон Шушнинг был арестован и до своего освобождения в мае 1945 г. находился в концентрационных лагерях. Захватив Австрию, Гитлер начал готовить почву для ликвидации и расчленения Чехословакии. 30 сентября 1938 г. Гитлер, Чемберлен, Муссолини и Даладье поставили свои подписи под Мюнхенским соглашением, позволившим немецкой армии уже 1 октября вступить на территорию Чехословакии и к 10 октября закончить оккупацию ее Судетской области, населенной по преимуществу немцами. Чехословацкое правительство капитулировало, подчинившись совместному диктату Берлина, Лондона, Рима и Парижа. Эта позорная сделка была вершиной близорукой политики "умиротворения" агрессора. Слово "Мюнхен" стало с тех пор символом предательства, капитулянтства западных государств перед фашизмом. Советский Союз не оказал помощи Чехословакии, поскольку при подписании договора между странами в 1935 г. в текст был включен пункт, по которому обязательства взаимной поддержки могли действовать лишь в том случае, если "помощь стороне - жертве нападения - будет оказана со стороны Франции". Советский посол в Великобритании И. М. Майский отмечал, что Англия и Франция "умыли руки", а руководители Чехословакии не решились опереться в этих условиях на СССР. Они предпочли капитуляцию, теряя свои пограничные укрепления, фабрики и заводы, строения и склады, учреждения и организации, расположенные в Судетской области. Чешское население этих районов панически бежало, оставляя позади все свое имущество.

События в мире показали, что у Советского Союза фактически нет сильных и надежных союзников как на Западе, так и на Востоке. В сложившейся ситуации наибольшей опасностью для Сталина была возможность сговора западных государств с Гитлером.

Советско-германские отношения

В 1933 г. с приходом в Германии к власти Гитлера по инициативе советской стороны были разорваны военные отношения РККА с рейхсвером. Фашистские власти со своей стороны объявили недействительным советско-германское торговое соглашение от 2 мая 1932 г. В результате экспорт в Германию только за первую половину 1933 г. сократился на 44%. За 1933 г. советское полпредство в Берлине направило в МИД Германии 217 нот, протестуя против различных антисоветских акций фашистов - незаконных арестов, обысков и т. д. Подготовка к агрессивной войне была возведена в ранг государственной политики Германии. "Ничто меня не испугает. Никакие так называемые нормы международного права, никакие договоры не удержат меня от того, чтобы использовать предоставившееся мне преимущество. Грядущая война будет неслыханно кровавой и жестокой", - говорил Гитлер.

Несмотря на происходившие перемены в Германии, СССР стремился к сохранению с этим государством цивилизованных отношений. Об этом Сталин заявлял с трибуны XVII съезда ВКП(б) в январе 1934 г. Однако в 1935-1936 гг. советско-германские связи постепенно ослабевают. Не последнюю роль при этом играли заявления Гитлера о том, что "Германия обретет завершенность лишь тогда, когда Европа станет Германией. Ни одно европейское государство не имеет отныне законченных границ".

Осенью 1937 г. между Германией и СССР развернулась настоящая "консульская война", в итоге которой в СССР было закрыто 5 германских консульств из 7, а в Германии - 2 советских консульства из 4. За год до этого, в ноябре 1936 г., после 15-месячных переговоров между Германией и Японией был заключен "Антико-минтерновский пакт". Подписавшие его стороны обязывались бороться с Коминтерном. В случае войны одной из договаривающихся держав с СССР другая страна обязывалась не оказывать нашей стране никакой помощи. В ноябре 1937 г. к "Антикоминтерновскому пакту" присоединилась Италия. Так возник "треугольник Берлин-Рим-Токио", направленный на борьбу с коммунистическим движением внутри каждой из стран и на международной арене. Для Гитлера, однако, это было только начало. Главной задачей, которую он сформулировал, являлось стремление "превратить континент в единое пространство, где будем повелевать мы и только мы. И мы примем бремя этой борьбы на свои плечи. Она откроет нам двери к долгому господству над миром".

В начале 1939 г. советско-германские отношения были фактически заморожены. Стремясь преодолеть внешнеполитическую изоляцию СССР, Сталин оказался вынужден весной 1939 г. начать дипломатическую игру, чтобы определить ближайшие планы Гитлера. Фашистский диктатор в кругу близких людей говорил, что не станет уклоняться от союза с Россией. Более того, он заявлял, что "этот союз - главный козырь, который я приберегу до конца игры. Возможно, это будет самая решающая игра в моей жизни".

В апреле 1939 г. советское руководство обратилось к Великобритании и Франции с предложением заключить с ними Тройственный пакт о взаимопомощи, соответствующую военную конвенцию и предоставить гарантии независимости всем пограничным с СССР державам от Балтийского до Черного морей. Лондон и Париж всячески затягивали начало переговоров о военном союзе, на которых настаивала Москва. Они начались в советской столице только 12 августа, но быстро зашли в тупик.

С конца июля возобновились советско-германские контакты на различных уровнях. Узнав об отбытии в СССР англо-французской военной миссии и о начавшихся переговорах в Москве, германское руководство дало понять Сталину и Молотову (последний сменил М. М. Литвинова на посту наркома иностранных дел в мае 1939 г.), что желает заключить выгодное для Советского Союза соглашение. Убедившись в бесполезности переговоров с англо-французской военной миссией, советское руководство вечером 19 августа дало согласие на прибытие в Москву министра иностранных дел Германии И. Риббентропа. В тот же день в Берлине было подписано торгово-кредитное соглашение, предусматривавшее предоставление СССР 200-миллионного кредита на пять лет при 4,5% годовых. Соглашение от 19 августа стало поворотным этапом в развитии советско-германских экономических и политических связей. Хозяйственные договоры между двумя странами от 11 февраля 1940 г. и 10 января 1941 г. предусматривали дальнейшее развитие отношений.

23 августа 1939 г. в Москву прибыл И. Риббентроп. В ночь на 24 августа был подписан, а на следующий день опубликован советско-германский Договор о ненападении сроком на 10 лет. Обе договаривающиеся стороны брали на себя обязательства воздерживаться от любого насилия и агрессивных действий в отношении друг друга. В случае возникновения споров или конфликтов между СССР и Германией, обе державы должны были разрешать их "исключительно мирным путем в порядке дружественного обмена мнениями". При окончательном редактировании советского проекта договора Сталин отклонил формулировку Риббентропа о "германо-советской дружбе". Особенностью подписанного договора было то, что он вступал в силу немедленно, а не после его ратификации.

Содержание пакта о ненападении не расходилось с нормами международного права и договорной практикой государств, принятой для подобного рода урегулирований. Однако как при заключении договора, так и в процессе его ратификации (31 августа 1939 г.) скрывался тот факт, что одновременно с договором был подписан секретный дополнительный протокол, содержавший разграничение "сфер интересов" Советского Союза и Германии и находившийся с юридической точки зрения в противоречии с суверенитетом и независимостью ряда третьих стран. Так, в советской сфере влияния оказались Эстония, Латвия, Финляндия и Бессарабия; в немецкой - Литва.

Секретный дополнительный протокол к советско-германскому договору о ненападении долгое время был объектом острых споров. В СССР до 1989 г. его существование отрицалось - советская сторона либо объявляла текст фальшивкой, либо ссылалась на отсутствие оригинала протокола как в немецких, так и в советских архивах. Изменения в этом отношении стали возможны лишь в ходе работы комиссии съезда народных депутатов СССР по политической и правовой оценке договора от 23 августа 1939 г. В декабре 1989 г. II съезд народных депутатов принял постановление, в котором осудил факт заключения секретного дополнительного протокола и других секретных договоренностей с Германией. Этим признавалось, что секретные протоколы являлись юридически несостоятельными и недействительными с момента их подписания.

Решение советского правительства заключить договор о ненападении с Германией было при тех обстоятельствах вынужденным, но вполне естественным и обоснованным, так как добиться создания эффективной англо-франко-советской коалиции не удалось. Многое говорит и о том, что если бы Москва не дала согласия на приезд в СССР Риббентропа, то, по всей вероятности, состоялась бы поездка в Англию Геринга, о которой уже была достигнута договоренность между Лондоном и Берлином. Британский премьер Н. Чемберлен в августе 1939 г. на заседании правительства заявил: "Если Великобритания оставит господина Гитлера в покое в его сфере (Восточная Европа), то он оставит в покое нас". Таким образом, целью Англии и Франции в складывавшейся ситуации было стремление остаться в стороне от назревавшей Второй мировой войны.

Политика "умиротворения агрессора", которую проводили лидеры западных государств, развязала Гитлеру руки в Европе. В свою очередь, Сталин, подписав пакт о ненападении и секретный дополнительный протокол к нему, вполне сознательно предоставил Германии возможность для нападения на Польшу. 1 сентября 1939 г. без объявления войны по приказу фюрера вермахт приступил к реализации плана "Вайс" ("Белого плана"). Началась Вторая мировая война.

28 сентября 1939 г. в Москве Молотов и Риббентроп подписали еще один документ. Это был договор о дружбе и границе, который, как и пакт о ненападении, сопровождался секретным дополнительным протоколом. В соответствии с ним территория литовского государства включалась в сферу интересов СССР, а Германия получала взамен Люблинское и часть Варшавского воеводства. Таким образом, уже осенью 1939 г. сферы государственных интересов Советского Союза и Германии были четко определены.

СССР и государства Прибалтики

После начала Второй мировой войны обязательства, взятые Германией в отношении Прибалтики по секретному протоколу от 23 августа, уже не могли удовлетворить СССР. В Москве было признано необходимым принять дополнительные меры безопасности и заключить с Балтийскими странами договоры о взаимопомощи, предусматривающие размещение на их территории отдельных советских воинских частей. 31 августа 1939 г. председатель Совнаркома и нарком иностранных дел СССР В. М. Молотов выступил с заявлением, в котором отрицал наличие каких-либо договоренностей с Германией о разделении сфер государственных интересов. Предполагалось, что это внесет успокоение в политические крути Эстонии, Латвии и Литвы. Советская внешняя политика на прибалтийском направлении в то время имела ярко выраженный оборонительный характер, так как попытка советизации Прибалтики могла вызвать резкую реакцию Англии и Франции. Правда, на случай отклонения прибалтийскими республиками советского предложения о заключении пактов о взаимопомощи у Москвы имелась и военная альтернатива. До этого, однако, дело не дошло.

28 сентября 1939 г. состоялось подписание пакта о взаимопомощи между CCСP и Эстонской республикой. Договаривающиеся стороны брали на себя обязательства оказывать друг другу всяческую помощь, в том числе и военную, в случае нападения или угрозы нападения со стороны любой великой европейской державы. СССР также обязался оказывать Эстонии помощь поставками военных материалов на льготных условиях. Советский Союз получил право иметь на эстонских островах Сааремаа и Хийумаа, а также в портах Палдиски и Таллин базы военно-морского флота и несколько аэродромов на правах аренды. Протоколом предусматривалось, что общая численность советских гарнизонов в Эстонии на время идущей в Европе войны не будет превышать 25 тыс. человек. 5 октября состоялось подписание пакта о взаимопомощи между СССР и Латвией. Текст его в основном совпадал с текстом советско-эстонского соглашения. 10 октября был заключен договор о взаимопомощи между Советским Союзом и Литвой. Согласно протоколу Литве передавалась ее древняя столица Вильно (Вильнюс), захваченная Польшей в 1920 г. и отошедшая к СССР в сентябре 1939 г. Численность советских войск в Литве определялась цифрой в 20 тыс. человек. Почти одновременно с подписанием пактов о взаимопомощи Советский Союз возобновил торговые соглашения с прибалтийскими странами. Советские поставки приносили им бесспорные экономические выгоды.

Политика невмешательства Москвы во внутренние дела Прибалтики в это время прослеживалась очень четко. Молотов, например, требовал прекратить там "всякие заигрывания и общения с левыми кругами". В одном из документов, адресованном работникам советского полпредства и военному атташе в Литве, он строго указывал: "Категорически воспрещаю вмешиваться в межпартийные дела в Литве, поддерживать какие-либо оппозиционные течения и т. д. Малейшая попытка кого-либо из вас вмешаться во внутренние дела Литвы повлечет строжайшую кару на виновного... Следует отбросить как провокационную и вредную болтовню о советизации Литвы". В приказе наркома обороны от 25 октября 1939 г., отданном в связи с вступлением частей РККА в Прибалтику, от личного состава требовалось "ни в коем случае не вмешиваться во внутренние дела" Эстонии, Латвии и Литвы, а любые разговоры среди военнослужащих о "советизации" этих стран должны были пресекаться "самым беспощадным образом". Придерживаться подобной линии Москву заставляло то, что страны Прибалтики имели дружественные отношения с Англией и Францией. Более активные действия СССР в этом регионе могли быть расценены в Лондоне и Париже как враждебные и направленные против великих европейских держав. Неопределенность ситуации в ходе войны в Европе заставляла сталинскую дипломатию до определенного момента не форсировать события.

Ситуация резко изменилась к лету 1940 г. Быстрая победа Германии в весенней кампании 1940 г. на" Западном фронте означала, что Гитлер получал свободу действий в отношении СССР. Появлялась реальная угроза воплощения в жизнь тезиса фюрера: "Если я достигну своих целей на Западе - я круто изменю свой курс и нападу на Россию. Никто не сможет удержать меня от этого". При сложившихся обстоятельствах СССР необходимо было подумать об укреплении своих западных оборонительных рубежей. В понимании Сталина и его ближайшего окружения это означало включение новых территорий в состав СССР и последующее размещение там советских войск.

К лету 1940 г. в прибалтийских республиках были сформированы просоветские правительства. 21-22 июля сеймы Литвы и Латвии и Государственная дума Эстонии приняли декларации о государственной власти и о вхождении этих стран в состав СССР. 3-6 августа 1940 г. Верховный Совет СССР, заслушав заявления специально направленных в Москву полномочных представителей этих стран, принял законы о вступлении Латвии, Литвы и Эстонии в состав Союза ССР в качестве союзных республик.

"Зимняя война" 1939-1940 гг.

Подписав договоры о взаимопомощи с государствами Прибалтики, СССР обратился к Финляндии с предложением заключить аналогичное соглашение. Финляндия ответила отказом. Министр иностранных дел этой страны Э. Эркко заявил, что "Финляндия никогда не примет решения, подобного тем, которые приняли Прибалтийские государства. Если это и произойдет, то только в самом худшем случае". Истоки советско-финляндской конфронтации во многом объясняются крайне враждебной, агрессивной позицией правящих кругов Финляндии в отношении СССР. Бывший президент Финляндии П. Свинхувуд, при котором Советская Россия добровольно признала независимость своего северного соседа, говорил, что "любой враг России должен всегда быть другом Финляндии". В середине 30-х гг. М. М. Литвинов в беседе с финляндским посланником заявил, что "ни в одной соседней стране не ведется такая открытая пропаганда за нападение на СССР и отторжение его территории, как в Финляндии".

После Мюнхенского сговора западных стран советское руководство начало проявлять особую настойчивость по отношению к Финляндии. В.течение 1938-1939 гг. велись переговоры, в ходе которых Москва стремилась обеспечить безопасность Ленинграда, передвинув границу на Карельском перешейке. Взамен Финляндии предлагались территории Карелии, причем гораздо большие по размерам, чем земли, которые предполагалось передать СССР. Помимо этого советское правительство обещало выделить определенную сумму для переселения жителей. Однако финская сторона заявила, что уступаемая СССР территория - это недостаточная компенсация. На Карельском перешейке имелась неплохо развитая инфраструктура: сеть железных и шоссейных дорог, здания, склады и другие сооружения. Территория же, передаваемая Советским Союзом Финляндии, представляла собой местность, покрытую лесами и болотами. Для того чтобы превратить эту территорию в пригодный для жизни и хозяйственных нужд район, необходимо было вложить немалые средства.

Москва не оставляла надежды на мирное разреше ние конфликта и предлагала различные варианты заключения договора. Одновременно с этим Сталин твердо заявил: "Поскольку мы не можем передвинуть Ленинград, мы передвинем границу, чтобы его обезопасить". При этом он сослался на Риббентропа, который объяснил нападение Германии на Польшу необходимостью обезопасить Берлин. С обеих сторон границы развернулось крупное военное строительство. Советский Союз готовился к наступательным операциям, а Финляндия - к оборонительным. Глава МИД Финляндии Эркко, выражая настроение правительства, подтвердил: "Всему есть свои границы. Финляндия не может пойти на предложение Советского Союза и будет защищать любыми средствами свою территорию, свою неприкосновенность и независимость".

Советский Союз и Финляндия не пошли по пути поиска приемлемого для них компромисса. Имперские амбиции Сталина дали себя знать и на этот раз. Во второй половине ноября 1939 г. методы дипломатии уступили место угрозам и бряцанию оружием. Красная Армия спешно готовилась к боевым действиям. 27 ноября 1939 г. В. М. Молотов выступил с заявлением, в котором сообщил, что "вчера, 26 ноября, финская белогвардейщина предприняла новую гнусную провокацию, обстреляв артиллерийским огнем воинскую часть Красной Армии, расположенную в деревне Майнила на Карельском перешейке". Споры по вопросу о том, с чьей стороны были произведены эти выстрелы, ведутся до сих пор. Финны уже в 1939 г. пытались доказать, что обстрел не мог быть произведен с их территории, а вся история с "майнильским инцидентом" есть не что иное, как провокация Москвы.

29 ноября, воспользовавшись обстрелом своих пограничных позиций, СССР расторг договор о ненападении с Финляндией. 30 ноября начались военные действия. 1 декабря на финской территории, в городе Териоки (Зеленогорск), куда вступили советские войска, по инициативе Москвы было образовано новое, "народное правительство" Финляндии во главе с финским коммунистом О. Куусиненом. На следующий день между СССР и правительством Куусинена, именующимся правительством Финляндской Демократической Республики, был заключен договор о взаимопомощи и дружбе.

События, однако, развивались не так благополучно, как надеялись в Кремле. Первый этап войны (30 ноября 1939 г. - 10 февраля 1940 г.) был особенно неудачным для Красной Армии. В значительной степени это было обусловлено недооценкой боеспособности финских войск. Прорвать с ходу линию Маннергейма - комплекс оборонительных укреплений, сооруженных в 1927-1939 гг. и растянувшихся по фронту на 135 км, а в глубину до 95 км, -не удалось. В ходе боев Красная Армия понесла огромные потери.

В декабре 1939 г. командование прекратило неудачные попытки наступления в глубь финской территории. Началась тщательная подготовка прорыва. Был образован Северо-Западный фронт во главе с С. К. Тимошенко и членом Военного Совета А. А. Ждановым. В состав фронта вошли две армии, которые возглавили К. А. Мерецков и В. Д. Грендаль (заменен в начале марта 1940 г. Ф. А. Парусиновым). Общая численность советских войск была увеличена в 1,4 раза и доведена до 760 тыс. человек.

Укрепляла свою армию и Финляндия, получая из-за рубежа боевую технику и снаряжение. Из Скандинавии, США и других стран прибыло 11,5 тыс. добровольцев для борьбы с Советами. Разрабатывали свои планы военных действий Англия и Франция, намереваясь вступить в войну на стороне Финляндии. В Лондоне и Париже не скрывали своих враждебных планов по отношению к СССР.

11 февраля 1940 г. начался заключительный этап войны. Советские войска перешли в наступление и прорвали линию Маннергейма. Основные силы Карельской армии Финляндии были разгромлены. 12 марта в Кремле после непродолжительных переговоров был заключен мирный договор. Военные действия по всему фронту прекращались с 12 часов 13 марта. В соответствии с подписанным договором в состав СССР включался Карельский перешеек, западное и северное побережье Ладожского озера, ряд островов в Финском заливе. Советский Союз получил в аренду на 30 лет полуостров Ханко для создания на нем военно-морской базы, "способной оборонять от агрессии вход в Финский залив".

Цена победы в "зимней войне" оказалась исключительно высока. Помимо того, что Советский Союз как "государство-агрессор" был исключен из Лиги Наций, в ходе 105 дней войны РККА потеряла не менее 127 тыс. человек убитыми, умершими от ран и пропавшими без вести. Около 250 тыс. военнослужащих было ранено, обморожено, контужено.

"Зимняя война" продемонстрировала крупные просчеты в организации и подготовке войск Красной Армии. Гитлер, внимательно следивший за ходом событий в Финляндии, сформулировал вывод, что РККА - это "колосс на глиняных ногах", с которым вермахт легко справится. Определенные выводы из военной кампании 1939-1940 гг. сделали и в Кремле. Так, К. Е. Ворошилова на посту наркома обороны заменил С. М. Тимошенко. Началась реализация комплекса мер, направленных на укрепление обороноспособности СССР.

Однако в ходе "зимней войны" и после ее окончания не было достигнуто существенного укрепления безопасности на северо-западе. Хотя граница и была отодвинута от Ленинграда и Мурманской железной дороги, это не помешало тому, что в ходе Великой Отечественной войны Ленинград попал в кольцо блокады. Кроме того, Финляндия не стала дружественной или хотя бы нейтральной СССР страной - в ее руководстве возобладали реваншистские элементы, которые сделали ставку на поддержку гитлеровской Германии.

Эскалация напряженности на Дальнем Востоке

Одновременно с осложнением ситуации в Европе продолжало обостряться положение и на Дальнем Востоке. Япония пыталась создать обширный плацдарм для завоевания Китая и территорий ряда других государств. Позиция Японии в отношении СССР становилась все более агрессивной и воинственной.

В начале 1936 г. в обстановке возросшей угрозы нападения на Монгольскую Народную Республику (МНР) возник вопрос о заключении договора между правительствами Монголии и СССР. В результате уже 12 марта в Улан-Баторе был подписан советско-монгольский протокол о взаимной помощи сроком на 10 лет, который заменил собой соглашение от 1934 г. В соответствии с договором на территории МНР были размещены советские войска.

Желая проверить "на прочность" советские границы, Япония 29 июля 1938 г. силами нескольких сотен солдат атаковала пограничный пост СССР на сопке Безымянной. Подразделения регулярных войск РККА подоспели на помощь нашим пограничникам и выбили прорвавшихся через границу японцев. Через несколько дней Япония повторила свой маневр, захватив ряд важных пунктов в районе озера Хасан (Дальний Восток). В начале августа 1938 г. войска Дальневосточного фронта (командующий маршал В. К. Блюхер) вели бои с противником, в ходе которых японское правительство предложило начать переговоры. 11 августа боевые действия между советскими и японскими войсками были прекращены. Людские потери японских войск во время боев у озера Хасан составили 500 человек убитыми и 900 ранеными. Более значительными оказались потери в этом двухнедельном конфликте со стороны РККА: 792 человека убитыми, умершими от ран и пропавшими без вести и свыше 3 тыс. человек ранеными и заболевшими.

В начале 1939 г. японское правительство возглавил К. Хиранума, представлявший фашистски настроенные группировки в правящих кругах Японии. Военные деятели страны "восходящего солнца" публично выступали с угрозами в адрес СССР, внушая общественному мнению мысль о слабости советских войск. В начале мая 1939 г. японский генеральный штаб получил указание императора начать военные действия против МНР в районе реки Халхин-Гол. В. М. Молотов предупредил японского посла в СССР о том, что "границу Монгольской Народной Республики, в силу заключенного между ними договора о взаимопомощи, мы будем защищать так же решительно, как и свою собственную границу".

В первых числах июня 1939 г. после вооруженных нарушений границ МНР японскими войсками стало ясно, что целью Японии является захват части территории Монголии. В Москву был вызван заместитель командующего войсками Белорусского военного округа Г. К. Жуков. Он получил указание наркома обороны К. Е. Ворошилова принять на себя командование советскими частями на территории МНР. Оценив ситуацию на месте, Жуков пришел к выводу, что силами 57-го особого корпуса, насчитывавшего к концу мая всего 5,5 тыс. человек, задачу разгрома японцев не решить. Советские войска были усилены авиацией, танками, артиллерией. Их численность к моменту завершения боевых действий составляла 57 тыс. человек. В начале июля наши войска разгромили японцев на горе Баин-Цаган. 20 августа началось решительное наступление частей РККА, которое в сентябре завершилось полным поражением 6-й японской армии, вторгшейся в пределы МНР.

Деморализующе на Японию подействовало известие о заключении договора о ненападении между СССР и Германией. Это было нарушением "Антикоминтерновского пакта" и вызвало острейший кризис в правящих кругах. Правительство Хиранумы, строившее свою политику на сотрудничестве с Германией, ушло в отставку.

Советское командование высоко оценило заслуги бойцов Красной Армии: 70 человек получили звание Героя Советского Союза. Среди них был и командующий войсками Г. К. Жуков. Второй Золотой Звездой были награждены прославленные летчики С. И. Гриневец, Я. В. Смушкевич, Г. П. Кравченко.

Потери РККА в ходе ожесточенных боев составили около 8 тыс. человек. Раненых и заболевших насчитывалось 16 тыс. человек. Потери японских войск превысили 60 тыс. человек убитыми, ранеными и плененными, 660 самолетов, а также значительное количество другой военной техники.

В Японии, оказавшейся в международной изоляции, все чаще стали раздаваться голоса за нормализацию отношений с Советским Союзом. В декабре 1939 г. между двумя странами велись переговоры о расширении торговых связей. Было подписано соглашение о продлении на один год рыболовного договора, действовавшего с 1928 г. 31 декабря заключается советско-японское соглашение относительно последнего платежа Японии за Китайско-восточную железную дорогу.

Однако налаживание экономических связей не означало отказа Японии от агрессивных планов. В марте 1940 г. в генеральном штабе был подготовлен и утвержден императором план нападения на СССР с целью захвата советского Приморья.

В этих условиях Москва оказалась заинтересованной в нормализации отношений со своим дальневосточным соседом. После непростых переговоров 12 апреля 1941 г. министр иностранных дел Японии И. Мацуока был принят в Кремле Сталиным. 13 апреля состоялось подписание пакта о нейтралитете между СССР и Японией. Ключевое положение этого соглашения состояло в том, что "в случае, если одна из договаривающихся сторон окажется объектом военных действий со стороны одной или нескольких третьих держав, другая договаривающаяся сторона будет соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта"". Договор был заключен на 5 лет. Он не снимал с советского руководства опасений о возможной борьбе на два фронта, но все же значительно улучшал положение СССР как на восточной, так и на западной границе.

В преддверии фашистской агрессии

Суть "Славянской программы" Гитлера была сформулирована фашистским диктатором предельно кратко: "Мы обязаны истреблять народы так же точно, как мы обязаны систематически заботиться о немецком населении. Следует разработать технику истребления народов".

Начав 1 сентября 1939 г. Вторую мировую войну нападением на Польшу, Гитлер "добился" того, что Англия и Франция объявили войну Германии. 17 сентября советское руководство ознакомило польского посла с нотой, в которой говорилось, что "польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договоры, заключенные между СССР и Польшей". В силу сложившейся обстановки советское правительство отдало распоряжение командованию РККА перейти границу и "взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии". При этом для Москвы было важно не только укрепление границы СССР, но и ликвидации государственности Польши, которую Сталин называл "фашистским государством".

17 сентября 1939 г. части Красной Армии перешли границу Польши, не встречая сопротивления на своем пути. В ходе этого похода территория СССР увеличилась на 196 тыс. кв. км, а население - на 13 млн человек.

Реакция зарубежной общественности на факт вступления советских войск в Западную Украину и Западную Белоруссию, захваченную Польшей в 1920 г, была различной. Но на официальном уровне и в Лондоне, и в Париже решили, что Запад "не обязан вступать в войну с СССР".

Международное положение, несмотря на подписание в 1939 г. договоров между Германией и СССР, продолжало ухудшаться. Весной 1940 г. Румыния высказала пожелание "укрепить и расширить сотрудничество между Германией и Румынией" во всех областях. В этих условиях советское правительство решило безотлагательно урегулировать вопрос о воссоединении Бессарабии, которая была захвачена Румынией в начале 1918 г. в ходе военной интервенции.

Москва поставила Берлин в известность о своих намерениях. 25 июня германское правительство через посла Шуленбурга сообщило, что оно "в полной мере признает право Советского Союза на Бессарабию". После этого Молотов в ультимативном тоне предложил румынскому посланнику выполнить требования СССР. 28 июня 1940 г. советские войска под командованием Г. К. Жукова вступили на территорию Бессарабии и Северной Буковины. Граница СССР была перенесена на запад от Днестра более чем на 200 км и проходила теперь по рекам Прут и Дунай. Этим серьезно улучшалась стратегическая обстановка на юго-западных рубежах страны.

Однако ситуация оставалась исключительно напряженной. В Кремле вскоре стало известно о высказывании германских военных, стремившихся успокоить румынское руководство: "Отдайте Советскому Союзу все, что он попросит. Через несколько месяцев мы поможем вам забрать все обратно с прибавлением территории". Германия подписала с Румынией серию экономических соглашений, направила туда свою военную миссию для подготовки армии к войне против СССР. Части вермахта появились в Румынии. Обстановка на Балканском полуострове обострялась с каждым новым шагом Германии. В начале 1941 г. стало ясно, что следующей страной, которая попадет в орбиту влияния рейха, станет Болгария. 1 марта она присоединилась к тройственному пакту - военному союзу Германии, Италии и Японии.

На юге Болгарии рассредоточились германские войска, готовясь к дальнейшим агрессивным акциям.

В соответствии с планами Гитлера к тройственному пакту должна была присоединиться и Югославия. Однако правительство Югославии пошло на сближение с Москвой, заявив, что готово немедленно "принять на свою территорию любые вооруженные силы СССР, в первую очередь авиацию". В ходе проходивших в Кремле переговоров рано утром 6 апреля 1941 г. был подписан советско-югославский договор. Его суть заключалась в том, что стороны брали на себя обязательства не нападать друг на друга и уважать независимость, суверенные права и территориальную целостность СССР и Югославии. В случае, если одна из договаривающихся сторон подвергалась нападению со стороны третьего государства, другая договаривающаяся сторона должна была "соблюдать политику дружественных отношений к ней".

Однако надежды на заключенный договор не оправдались. Остановить агрессию Германии на Балканах не удалось. Спустя всего несколько часов после подписания соглашения от 6 апреля войска вермахта вторглись в пределы Югославии и Греции, оккупировав эти страны. Позиции Германии в Юго-Восточной Европе значительно упрочились. На Балканах был создан плацдарм для нападения на СССР. Советское же руководство, несмотря на настораживающий ход событий, до самого начала войны с Германией не могло поверить в неизбежность немецкой агрессии.

Рекомендуемая литература

Ахмадеев Ф. X., Катаев Н. А., Хабибулин А. Г. Становление и развитие органов советской милиции и исправительно-трудовых учреждений. Уфа, 1993.

Барышников В. Н. От. прохладного мира к зимней войне: восточная политика Финляндии в 1930-е гг. СПб., 1997.

Буллок А. Гитлер и Сталин. Сравнительное жизнеописание. T. 1-2. Смоленск, 1994.

Ваксберг А. Царица доказательств: Вышинский и его жертвы. М., 1992.

Дойчер И. Троцкий в изгнании / Пер. с англ. М., 1991.

Емельянов Ю. В. Заметки о Бухарине: Революция. История. Личность. М., 1989.

Жиромская В. Б., Киселев И. Н., Поляков Ю. А. Полвека под грифом "секретно": Всесоюзная перепись населения 1937 г. М., 1996.

Звягинцев А. Г., Орлов Ю. Г. Распятые революцией: Российские и советские прокуроры. XX век. 1922-1936 гг. М., 1998.

Лебедева Н. Катынь: преступление против человечности. М., 1994.

Людские потери СССР в период Второй мировой войны: Сборник статей. СПб., 1995.

Манштейн Э. Утерянные победы / Пер. с нем. М.; СПб., 1999.

Мельников Д., Черная Л. Империя смерти. Аппарат насилия в нацистской Германии. 1933-1945. М., 1988.

Невежин В. Синдром наступательной войны: Советская пропаганда в преддверии "священных боев", 1939-1941 гг. М., 1997.

От Барбароссы до Терминала: взгляд с Запада. М., 1988.

От Мюнхена до Токийского залива: взгляд с Запада. М., 1992.

Полян П. Жертвы двух диктатур. Остарбайтеры и военнопленные в Третьем рейхе и их репатриация. М., 1996.

Проэктор Д. М. Фашизм: путь агрессии и гибели. М., 1985.

Розанов Г. Л. Конец "третьего рейха". М., 1985.

Розанов Г. Л. Сталин-Гитлер: Документальный очерк советско-германских дипломатических отношений. 1939-1941 гг. М., 1991.

Розанов Г. Л. Так была развязана Вторая мировая война. М., 1989.

Самсонов А. М. Вторая мировая война 1939-1945 гг. М., 1985.

Семиряга М. И. Как мы управляли Германией. Политика и жизнь. М., 1995.

Семиряга М. И. Тайны сталинской дипломатии (1939-1941). М., 1992.

Семиряга М. И. Тюремная империя нацизма и ее крах. М., 1991.

Сенявская Е. С. Психология войны в XX веке: исторический опыт России. М., 1999.

Серебрянская Г. В. Волго-Вятский Арсенал: промышленность накануне и в годы Великой Отечественной войны. Нижний Новгород, 1997.

Сиполс В. Я. На пути к Великой победе. Советская дипломатия в 1941-1945 гг. М., 1985.

Сиполс В. Я. Тайны дипломатические. Канун Великой Отечественной. 1939-1941. М., 1997.

Соболев Г. Л. Ученые Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945. М.; Л., 1966.

Спар У. Дж. Жуков: Взлет и падение великого полководца / Пер. с англ. М., 1995.

Сталинград. Событие. Воздействие. Символ / Пер. с нем. под ред. Ю. Ферстера. М., 1994.

Супрун М. Н. Ленд-лиз и северные конвои. 1941-1945. М., 1997.

Типпельскирх К. История Второй мировой войны / Пер. с нем. М., 1956.

Типпельскирх К., Кессельринг А., Гудериан Г. и др. Итоги Второй мировой войны. Выводы побежденных / Пер. с нем. М., 1998.

Фляйшхауэр И. Пакт, Гитлер и инициатива германской дипломатии. 1938-1939 / Пер. с нем. М., 1991.

Хастингс М. Операция "Оверлорд". Как был открыт второй фронт Пер. с англ. М., 1994.

Хорьков А. Г. Грозовой июнь: трагедия и подвиг войск приграничных военных округов в начальный период Великой Отечественной войны. М., 1991.

Храмкова Е. Л. Экономика России периода Великой Отечественной войны. 1941-1945 гг. Историография проблемы. Самара, 1996.

Чадаев Я. Е. Экономика СССР в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945 гг. 2-е изд. М., 1985.

Яковлев В. С. Советские самолеты. Краткий очерк. 4-е изд., перераб. и доп. М., 1993.

ГЛАВА 4 СОВЕТСКИЙ СОЮЗ В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

I. BОEHHO-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ СССР и ГЕРМАНИИ

Начальный период военных действий

После начала 1 сентября 1939 г. Второй мировой войны советское руководство предприняло целый ряд внутриполитических мер, направленных на усиление военной и экономической мощи страны." Численность армии и флота после принятия ВС СССР на сентябрьской сессии 1939 г. "Закона о всеобщей воинской обязанности" увеличилась с 1,9 млн человек до 5,3 млн человек на 1 июня 1941 г. Улучшились экономические показатели, что было достигнуто за счет ужесточения трудовой дисциплины, использования методов соцсоревнования, а также в результате введения 26 июня 1940 г. семидневной рабочей недели с восьмичасовым рабочим днем вместо прежней шестидневки с семичасовым рабочим днем (каждый месяц давал 33 часа дополнительного времени: 208 против прежних 175). Этому способствовало и присоединение в период после 17 сентября 1939 г. новых территорий с их экономическими и людскими ресурсами. Вместе с тем следует отметить, что в Прибалтийском военном округе всеобщая воинская повинность в мае 1941 г. еще не была введена, а утверждение новых мобилизационных планов. ВМФ предусматривалось к 1 июля 1941 г. Хотя в июне 1941 г. численность вооруженных сил СССР достигла 5,3 млн человек плюс 800 тыс. Призванных на учебные сборы, это составляло только 61% от мобилизационных планов РККА на случай начала военных действий. При этом войска первого стратегического эшелона РККА к июню 1941 г. были укомплектованы личным составом на 55%.

По количественному производству оружия и техники СССР превзошел Германию уже в 1940 г.; качественные характеристики отечественного оружия еще уступали германским, но и здесь Советский Союз сокращал свое отставание, опережая противника по целому ряду новых технических разработок. Выла продолжена дальнейшая специализация отраслевой промышленности и создана новая экономическая база военной промышленности на Урале и в других восточных районах СССР. Завершение экономической и военной программы, намечалось на 1942 г. - последний год третьего пятилетнего плана. Однако подобные расчеты были опровергнуты разгромом и капитуляцией Франции летом 1940 г., что неизбежно вело к сокращению отпущенных СССР сроков, но не было полностью осознанно советским руководством.

Несмотря на целый ряд свидетельств подготовки Германии к войне с СССР, адекватных мер не было принято, и известие о начавшихся 22 июня 1941 г. военных действиях стало шоком для И. В. Сталина и его окружения, особенно в свете известного заявления 14 июня 1941 г. ТАСС о беспочвенности слухов о возможной войне. Стремясь компенсировать допущенные ошибки и предотвратить панику и паралич власти, Сталин взял на себя руководство отражением агрессии, работая по 14-16 часов в сутки в первую неделю войны. Уже к 9 часам утра Генштаб подготовил проект указа Президиума ВС СССР о всеобщей мобилизации и образовании Ставки, 22 июня была объявлена мобилизация военнослужащих, а 30 июня 1941 г. принят мобилизационный народнохозяйственный, план. 23 июня создана Ставка Главного командования, куда вошли нарком обороны маршал С. Г. Тимошенко (председатель), начальник Генштаба Г. К. Жуков, И. В. Сталин, В. М. Молотов, маршалы С. М. Буденный и К. Б. Ворошилов, нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов. Фактическое руководство Ставкой, не собиравшейся в полном составе ни разу, находилось в руках Сталина. 24 июня при СНК были созданы Совет по эвакуации (Л. М. Каганович) и Совинформбюро (А. С. Щербаков). 29 июня СНК и ЦК ВКП (б) направили директиву партийным и советским органам власти, в которой было сформулировано главное требование к их работе; "Bсe для фронта, все для победы!"

Высшим чрезвычайным органом власти стал образованный 30 июня 1941 г. и просуществовавший до 5 сентября 1945 г. Государственный комитет обороны во главе с И. В. Сталиным, ГКО подчинялись Ставка Верхов ного Главного командования, Генштаб и Центральный штаб партизанского движения (создан 30.05.1942 г.), более 60 городских ГКО, уполномоченные ГКО. В состав ГКО первоначально входило 5 человек (И. В. Сталин, В. М. Молотов, К. Б. Ворошилов, Г. М. Маленков, Л. П. Берия), потом их число увеличилось до 9 (с января 1942 г. - Л. М. Каганович, Н. А. Вознесенский, А. И. Микоян, с 1944 г. - Н. А. Булганин). Каждый из них отвечал за определённый участок работы: Молотов - за производство танков, Микоян - за снабжение фронта, Вознесенский - за пуск эвакуированной промышленности, Маленков - за производство самолетов, Ворошилов - за формирование новых частей и т. д. Всего за годы войны ГКО принял более 10 тысяч документов, которые регламентировали экономическую и политическую жизнь страны. Решением ГКО, в частности, осуществлялась депортация населения, в том числе отдельных национальностей, уже в 1941 г.: с августа 950 тыс. немцев (среди них 500 тыс. немцев Поволжья), нескольких десятков тысяч финского населения и т. д. Со временем при ГКО возникли специальные органы, наделенные большими полномочиями: в феврале 1942 г. - Транспортный комитет, в декабре 1942 г. - Оперативное бюро ГКО (контролировало выполнение военных заказов и текущую работу наркоматов), различные другие комитеты и комиссии, вплоть до образования 20 августа 1945 г. Атомного комитета во главе с Берией.

Несмотря на определенные успехи, достигнутые в процессе реорганизации системы управления, в первые недели войны эффективность этих мероприятий была относительной. "Трудно было разобрать, где кончается Государственный комитет обороны и где начинается Ставка, и наоборот, - вспоминал позднее Жуков. - На практике получалось так: Сталин - это Ставка и Государственный комитет обороны- тоже Сталин. Он командовал всем, он дирижировал, его слово было окончательным и обжалованию не подлежало". Лишь на 48 день войны, 8 августа 1941 г., Ставка Верховного Главного командования приобрела свой окончательный вид после многих спешных реорганизаций. Во главе Ставки стоял теперь Сталин (нарком обороны с 19 июля 1941 г.), осуществлявший непосредственное командование частями РККА и ВМФ. Ему подчинялись представители ВКГ на фронтах. Неудачной оказалась проведенная ускоренная мобилизация: к 10 июля из 210 дивизий и 3 стрелковых бригад в составе действующей армии полностью укомплектованы были лишь 90. Более успешными стали июльско-августовские мобилизации военнослужащих. Однако затянувшаяся реорганизация государственного управления не позволила сразу дать отпор наступавшему противнику. "Неожиданность нападения" усугублялась стратегическим просчетом в определении главного удара войск вермахта на юго-западном направлении, а не центральном, как это было в действительности. В результате 11 дивизий Западного фронта были окружены между Белостоком и Минском. Первой реакцией режима стало усиление репрессий против представителей командования, в том числе 4 июля 1941 г. произошла смена руководства Западного фронта, командующий генерал армии Д. Г. Павлов и начальник штаба генерал-майор В. Е. Климовских были арестованы и позже расстреляны. Всего в 1941 г. было казнено около 20 представителей высшего комсостава, не менее 35 генералов попало в плен или пропало без вести, десятки были сняты с должностей. Многочисленные смещения высшего командования были вызваны проявившейся в военных условиях некомпетентностью руководителей - выдвиженцев 30-х гг.

Частям вермахта противостояли разобщенные силы РККА, значительно ослабленные в результате неподготовленных и неоправданных контрнаступлений в конце июня - начале июля 1941 г. Лишь в июле 1941 г. Красная Армия перешла к стратегической обороне по всей линии фронта, что позволило снизить темпы наступления Германии (в первую очередь на центральном направлеиии). С 10 июля советские войска успешно сдерживали вермахт в ходе Смоленского сражения, вынудив группу армий "Центр" (генерал-фельдмаршал Ф. Бок) с 30 июля перейти к обороне. Здесь же впервые в ходе войны 30 августа - 8 сентября 1941 г. под руководством Жукова была проведена успешная наступательная Ельнинская операция, в ходе которой потери немцев достигли 45 тыс. человек.

Менее удачно, несмотря на героическое сопротивление советских войск, разворачивались сражения на Юго-Восточном и Южном фронтах, где действовала немецкая группа армий "Юг" (генерал-фельдмаршал Г. Рундштедт). Усиленные переброшенными с центрального направления танковыми частями генерала Гудериана, войска группы армий "Центр" прорвали фронт севернее Киева, создавая фланговую угрозу советским частям. Из-за запрета Сталина сдать Киев (который пришлось оставить 19 сентября) до 500 тыс. советских войск попало в окружение; и лишь часть из них во главе с А. А. Власовым пробилась в расположение Красной Армии. Командующий фронтом генерал М. П. Кирпонос погиб в ходе сражения.

На северо-восточном участке советско-германского фронта немецкая группа армий "Север" (генерал-фельдмаршал В. Лееб), усиленная переброшенной с центрального направления 3 танковой группой Гота, перешла в августе 1941 г. к форсированному наступлению на Ленинград. Падение 28 августа Таллина позволило сосредоточить все имеющиеся средства на выполнение этой главной задачи. Немецкие войска сумели выйти к южным окраинам Ленинграда и после взятия 8 сентября Шлиссельбурга блокировали город. Г. К. Жуков, сменивший 12 сентября 1941 г. К. Е. Ворошилова на посту командующего ленинградским фронтом, организовал глубокоэшелонированную оборону и, введя суровые меры наказания, вплоть до заградотрядов и расстрела отступавших (приказ 17 сентября), сумел переломить ход событий и стабилизировать фронт ко времени своего отзыва в Москву в начале октября. Оборона Ленинграда имела большое значение. 23 февраля 1942 г. второй секретарь ленинградского обкома и горкома ВКП(б) А, А. Кузнецов подчеркивал: "Значение обороны нашего города велико.

Во-первых, горожане вашего города, войска Ленинградского фронта первыми доказали, что мы можем и обязаны были, не только задержать наступление фашистских полчищ, во и нанести им серьезный, сокрушительный урон. По существу, если разобрать историю, ведь до Ленинграда, до нашей Отечественной войны, немецкие войска никто не останавливал!"

К сентябрю-октябрю 1941 г. стал очевиден срыв блицкрига германских войск. Это было не только политическое, военное, но и экономическое поражение замыслов Германии. Вся ее промышленность была рассчитана на молниеносную войну, и новые обстоятельства теперь диктовали ее реорганизацию, затруднительную в условиях войны. Не менее важными были военные потери Германии в летне-осеннюю кампанию. Только за первые пять недель вермахт потерял около 200 тыс. человек, свыше 1,5 тыс. танков и 1 тыс. самолетов, т. е. вдвое больше, чем за два года войны в Европе. Многократно возросли потери немецких, войск в августе 1941 г. 11 августа 1941 г. начальник генштаба сухопутных войск Ф. Гальдер записал в своем дневнике: "Общая обстановка все очевиднее и яснее показывает, что колосс - Россия... был нами недооценен. Это утверждение можно распространить на все хозяйственные и организационные стороны, на средства сообщения и, к особенности, на чисто военные возможности русских". Характерным признанием допущенных просчетов стал расстрел в августе 1941 г. по приказу Гитлера бывшего германского военного атташе генерала Кестринга за непроверенную информацию о состоянии и численности советских войск в предвоенный период. Германский план блицкрига летом 1941 г. был сорван.

Решающие сражения Великой Отечественной войны

Итоги первого периода войны, выявившие начало перехода от тактики блицкрига к стратегическому противостоянию, подтвердило разгоревшееся вскоре Московское сражение (30 сентября - 20 апреля 1942 г.). Первоначальные успехи вермахта, в том числе окружение пяти армий в районе Вязьмы, создали угрозу прорыва к Москве через Малоярославец, а позже и в других местах.

Поражение советских войск в начальный период Московского сражения было обусловлено превосходством сил противника, сосредоточившего здесь три танковые группы, а также разрозненными действиями войск Западного (И. С. Конев), Резервного (С. М. Буденный) и Брянского (А. И. Еременко) фронтов. Танковые клинья противника вскрыли оборону советских фронтов 30 сентября на Брянском и 2 октября на Вяземском направлениях; при этом советские части, продолжая удерживать неатакованные позиции, вскоре оказались в кольце. Попытки отступления на новые позиции были предприняты с опозданием и в силу этого не позволяли стабилизировать фронт, стремительно откатывавшийся на восток. 12 октября немцы захватили Калугу, 14-го- Калинин. В этих условиях была произведена реорганизация управления фронтами, проводившаяся Г. К. Жуковым, вызванным из Ленинграда. Для улучшения управления войсками Западный и Резервный фронт были объединены 10 октября в Западный фронт под командованием Жукова, а 17 октября на базе войск правого крыла Западного фронта был создан Калининский фронт во главе с Коневым. С 20 октября Москва находилась на осадном положении, в срочном порядке сюда перебрасывали имеющиеся резервы. Наступление немцев -через Калинин на Москву было приостановлено, а продвижение танковой группы Гудериана южнее Москвы через Тулу застопорилось на подступах к этому городу. Главную роль в приостановлении немецкого наступления сыграли резервы Ставки и части московского ополчения.

Упорное сопротивление советских войск привело к перегруппировке немецких войск и возобновлению их наступления на Москву лишь 15-18 ноября 1941 г. Упорное сопротивление врагу оказали соединения генерал-майоров И. В. Панфилова, А. П. Белобородова, Л. М. Доватора, полковника М. Е. Катукова. Вплоть до декабря 1941 г. немцы медленно, но неуклонно продвигалась к Москве, вместе с тем имея перед собой все большее количество перебрасываемых советских войск и неся огромные потери. В ходе второго этапа наступления с 16 ноября по 5 декабря 1941 г. немцы потеряли свыше 155 тыс. убитыми и ранеными, около 800 танков, 300 орудий и минометов, 1,5 тыс. самолетов.

5 декабря 1941 г. началось успешное контрнаступление советских войск, покончившее с немецкими планами овладения Москвой и знаменующее начало перехода войны в новую фазу стратегического противостояния сторон. Первыми начали наступление части Калининского фронта, освободившие 16 декабря Калинин. 6 декабря 1941 г. в наступление перешли войска Западного фронта, освободившие в ходе недельных боев Елец (9 декабря) и Клин (15 декабря). Юго-Западный фронт открыл военные действия 7 декабря. Параллельно на Волховском фронте (К. А. Мерецков) успешно развивалась Тихвинская наступательная операция (10 ноября - 30 декабря 1941 г.). 9 декабря Тихвин был освобожден. Перешли в контрнаступление части РККА и на Керченском направлении. 30 декабря 1941 г. город Керчь стал советским.

Стремясь переломить ситуацию, Гитлер 8 декабря отдает Директиву № 39 о переходе к обороне на всех участках фронта, а 19 декабря берет на себя командование сухопутными частями вермахта, сместив Браухича. В декабре-январе были смещены 35 генералов, в том числе Рундштедт, Бок, Лееб, Гудериан и другие известные военачальники. За дезертирство фашистские военно-полевые суды приговорили к различным видам наказаний 62 тыс. солдат и офицеров. Жесткие меры позволили предотвратить катастрофическое развитие событий для немецкой армии и стабилизировать к марту 1941 г. фронт на линии Великие Луки-Брянск-Киров-р. Ока.

Из итогов кампании 1941 г. руководители противостоящих сторон сделали различные выводы. Советское командование, и прежде всего Сталин, итоги Московского сражения положили в основу организации наступления советских войск по всей линии фронта Ленинград-Демянск-Вязьма-Харьков-Крым (Директива 8 апреля 1942 г.). При этом активные действия вермахта предусматривались лишь в направлении Москвы, что стало грубейшим просчетом, так как войска Германии концентрировались на юго-восточном, а не на центральном направлении.

В апреле-октябре 1942 г. советские войска потерпели серию тяжких поражений. Под Ленинградом в ходе Любаньской операции была окружена и уничтожена брошенная на прорыв блокады 2-я ударная армия Волховского фронта под командованием А. А. Власова, который после своего пленения 13 июля 1942 г, стал сотрудничать с немцами. Всего же в районе Мясного Бора погибло и пропало без вести 60 тыс. человек. Крупное поражение потерпела Красная Армия в ходе Ржевско-Вяземской наступательной операции (8 января - 20 апреля). Окружить немецкие части под Вязьмой не удалось, более того, в окружении оказалась 33-я армия генерала Ефремова, 1-й гвардейский кавалерийский корпус Белова и подразделения воздушно-десантных войск, заброшенные в тыл противника. Советские потери составили 272 тыс. человек. Неудачными оказались весенние наступления в Крыму и под Харьковом. Крупные соединения, до 200 тыс. бойцов, были окружены в районе Харькова вследствие неудачно проведенной наступательной операции. 4 июля 1942 г. после восьмимесячного сопротивления пал Севастополь (за время оккупации в городе было уничтожено 27 тыс. жителей, а 42 тыс. угнано в Германию). Двумя днями ранее, 2 июля 1942 г., была прорвана советская оборона на стыке Брянского и Юго-Западного фронтов, а 24 июля советские войска оставили Ростов-на-Дону (потери среди мирного населения составили около 40 тыс. жителей, в Германию угнано 53 тыс. человек).

В этих условиях 28 июля 1942 г. ГКО издает приказ № 227 "Ни шагу назад!", направленный на восстановление военной дисциплины, в первую очередь, карательными мерами. Советские войска переходили к ожесточенной обороне на Кавказе и Сталинградском направлении. Сосредоточение частей РККА и резервов преимущественно на одном Сталинградском направлении и разбрасывание усилий немецких войск создали предпосылки для изменения хода войны. Этому способствовала завершившаяся к концу 1942 г. милитаризация советской экономики, в том числе ввод новых и эвакуированных заводов на востоке страны. Значительную роль также сыграло и развернувшееся народное партизанское движение, приковавшее к себе до 10% войск вермахта.

Начавшееся Сталинградское сражение (17 июля - 18 ноября - оборонительная, 19 ноября 1942 г. - 2 февраля 1943 г. - наступательная операция) выявило временный военный паритет сторон, а по мере затягивания военных действий постепенное увеличение превосходства советских войск, достигнутое в ходе кровопролит-нейших боев за город. 17 июля 1942 г. немецкие войска генерала Паулюса столкнулись с серьезным сопротивлением со стороны 62-й советской армии в излучине Дона. Это была одна из трех армий, взятых из резервов Главного командования и направленных на усиление Сталинградского направления. Наступавшим немецким войскам здесь противостояли силы созданного 12 июля Сталинградского фронта (командующий С. К. Тимошенко, с 23 июля - В. Н. Гордов). Группа армий "Юг", развивавшая с 7 июля наступление в двух расходящихся направлениях, была вынуждена 31 июля вернуть с Кавказа переданную туда ранее 4-ю танковую армию Гота. В августе 1942 г. 4-я танковая армия противника предприняла попытку захвата города с юго-запада. Для обороны этого направления 7 августа 1942 г. из состава Сталинградского фронта был выделен Юго-Восточный фронт (А. И. Еременко). К 17 августа наступление немецких частей на этом направлении было приостановлено, но 23 августа противнику удалось прорвать фронт и выйти к Волге на Сталинградском фронте. В тот же день фашистская авиация подвергла Сталинград варварской бомбардировке и массированному артобстрелу, в результате которых оказалось убито и искалечено около 200 тыс. мирных жителей, без учета жертв среди беженцев. В воздухе было сбито 120 "стервятников", но их гибель не компенсировала горечь потерь.

В конце августа противнику удалось продвинуться вплотную к городу. 29 августа для координации оборонительных операций советских фронтов в Сталинград прибыл Жуков. Между тем 12 сентября немцам удалось прорваться и на южную окраину города; наиболее ожесточенные бои велись уже в черте Сталинграда. Непосредственную оборону в городе вели части 62-й (В. И. Чуйков) и 64-й (М. С. Шумилов) армий. 13, 14, 15 сентября в городе шли ожесточенные сражения за каждый метр. Советское командование буквально с колес бросило в бой 13-ю гвардейскую дивизию генерала А. И. Родимцева, который оставил следующее описание боев за Мамаев Курган и другие ключевые пункты: "Пламя пожаров поднималось на несколько сот метров. Фашистские самолеты пролетали над головой. Не только земля, но и небо дрожало от разрывов. Тучи дыма и пыли резали глаза. Здания рушились, падали стены, коробилось железо. Казалось, что все живое здесь гибнет, но люди шли в бой". 15 октября немцы вышли к Волге с юга в районе тракторного завода, 11 ноября была предпринята последняя попытка овладеть позициями советских войск, после которой части 6-й армии перешли к обороне. Общие потери немецких войск в ходе четырехмесячных боев составили 700 тыс. убитыми и ранеными, свыше 2 тыс. орудий и минометов, более 1 тыс. танков и штурмовых орудий и около 1,4 тыс. самолетов.

Даже в условиях ожесточенных городских боев советское командование не ограничивалось только планами обороны. Уже 12 сентября Генштаб приступил к разработке наступательной операции под Сталинградом ("Уран"). Была произведена реорганизация управления войсками. 28 сентября Сталинградский фронт был переименован в Донской (К. К. Рокоссовский), а Юго-Восточный - в Сталинградский (А. И. Еременко). Под Сталинградом сосредоточивались резервные армии, в то время как 6-я армия Паулюса пыталась взять под контроль правый берег Волги.

Вскоре советские части имели преимущество в численности и вооружении. 19 ноября 1942 г. началось контрнаступление войск Юго-Западного и Донского фронтов севернее Сталинграда. Фронт был прорван на участке 3-й румынской армии, при этом в малом кольце была уничтожена 27-тысячная группировка противника. 20 ноября началось наступление частей Сталинградского фронта. Через пять дней наступающие замкнули кольцо в городе Калач, окружив 330-тысячную группировку противника. 10 января 1943 г. советские войска под командованием К. К. Рокоссовского приступили к ликвидации блокированного в районе Сталинграда неприятеля (операция "Кольцо"), 2 февраля остатки 6-й армии Паулюса. сдались в плен. Советские солдаты и летчики в период Сталинградской битвы проявили массовый героизм. 14 летчиков направили свои горящие самолеты во вражеские эшелоны, 29 - совершили воздушный таран, 11 человек повторили подвиг А. Матросова, закрыв своим телом вражеские амбразуры.

Победа советских войск переросла в наступление по всему фронту от Ленинграда до Кавказа. Войска Ленинградского (Л. А. Говоров) и Волховского фронтов (К. А. Мерецков) в результате наступательных боев в районе Шлиссельбургско-Синявинского выступа 18 января 1943 г. прорвали блокаду, соединившись в районе рабочих поселков № 5 и № 1. Южнее Ладожского озера был образован коридор шириной 8-11 км, соединявший Ленинград и Большую землю.

Успешно развивалось наступление и на южном участке советско-германского фронта, где был освобожден Северный Кавказ, а также на центральном, где советские войска в марте 1943 г. освободили Ржев.

Результаты Сталинградского сражения и зимнего наступления были закреплены в ходе Курской битвы (5 июля - 23 августа), победа в которой знаменовала окончательный переход стратегической инициативы к Красной Армии.

Планируя операцию "Цитадель", немецкое командование рассчитывало решить проблему отсутствия резервов за счет сокращения линии фронта в результате ликвидации Курского выступа. Освободившиеся части можно было использовать либо в стратегическом наступлении на Москву, либо в стратегической обороне против англоамериканских войск на средиземноморском театре военных действий. Окружение и уничтожение войск Центрального (К. К. Рокоссовский) и Воронежского (Н. Ф. Ватутин) фронтов могло, по мнению немецкого командования, позволить перехватить стратегическую инициативу, взять реванш за Сталинград.

Германское командование сосредоточило на узком участке 50 дивизий (в том числе 16 танковых), что составляло 20% ее пехотных, 30% моторизованных и 70% танковых сил на Восточном фронте. Несколько раз наступление откладывалось только в силу необходимости накопления дополнительной новейшей техники: танков "Тигр", "Пантера", штурмовых орудий "Фердинанд", самолетов "Фокке-Вульф 190А" и других образцов оружия. 5 июля 1943 г. вермахт обрушил удар на советские части, находившиеся на Курском выступе.

Имея возможность подготовки к отражению наступления немецких войск, советское командование летом 1943 г, организовало глубокоэшелонированную оборону с большими резервами войск, в которой увязли наступающие части вермахта. Уже через неделю, 12 июля, перешли в контрнаступление войска Рокоссовского, а после ожесточенных танковых боев под Прохоровкой 3 августа и части Ватутина. 5 августа были взяты Орел и Белгород, 23 августа освобожден Харьков. Войска вермахта потеряли убитыми и ранеными более 500 тыс. человек, 1,5 тыс. танков, 3,7 тыс. самолетов. Советские войска перешли в наступление по всему фронту, особенно успешное на Украине, где 6 ноября был освобожден Киев. Попытки вермахта вернуть столицу Украины в конце 1943 г. закончились неудачей.

Успехи Красной Армии и в целом советского народа способствовали изменению сталинского режима. Были предприняты шаги, обращенные к историческому прошлому России: 15 мая 1943 г. распущен Коминтерн, 8 сентября 1943 г. избран патриарх Русской православной Церкви. Победы 1943 г. создали, наряду с возросшим экономическим потенциалом, сплочением народа и союзников, предпосылки для успешных действий в последующий период.

По мере освобождения территорий Кавказа в 1943 г. советское руководство произвело депортацию целого ряда народов, обвиненных в массовом коллаборационизме. В октябре 1943 г. было депортировано около 70 тыс. карачаевцев, в декабре - более 90 тыс. калмыков, в феврале 1944 г. - до 500 тыс. чеченцев и ингушей, а в марте - около 38 тыс. балкарцев. Депортации населения продолжались и в последующий период: среди переселенных народов оказались крымские татары, греки, курды, хемшины, турки-месхетинцы.

Таким образом, изменения в характере сталинского режима в значительной степени носили поверхностный характер и не затрагивали карательно-репрессивной системы, полномочия которой увеличивались. Постановлением ГКО от 14 апреля 1943 г. в системе НКО СССР было образовано Главное управление контрразведки "СМЕРШ" ("Смерть шпионам"), которое, помимо борьбы со шпионами, занималось выявлением недовольных сталинским режимом в армии и на освобожденных территориях.

Наступательные операции 1944-1945 гг.

Начало нового года знаменовало наступление, в ходе которого 20 января был освобожден Новгород, а 27 января 1944 г. снята Ленинградская блокада (количество жертв блокады - более миллиона жителей). Разворачивавшееся весеннее наступление на Юго-Западном фронте привело к освобождению Правобережной Украины и Крыма войсками 2-го Украинского (И. С. Конев), 3-го Украинского (Р. Я. Малиновский) и 4-го Украинского (Ф. И. Толбухин) фронтов. 26 марта 1944 г. Советская Армия вышла к государственной границе СССР с Румынией по реке Прут. 9 мая был освобожден Севастополь, а 12 мая- Крым. Дальнейшее летнее наступление привело к освобождению Белоруссии - операция "Багратион" 23 июня - 29 августа. Войска 1-го Белорусского (К. К. Рокоссовский), 2-го Белорусского (Г. Ф. Захаров), 3-го Белорусского (И. Д. Черняховский), 1-го Прибалтийского (И. X. Баграмян) фронтов рассекли на несколько частей группу немецких армий "Центр", планомерно уничтожая окруженные войска противника под Витебском и Бобруйском. Позднее была ликвидирована и 105-тысячная окруженная группировка немецких войск под Минском (освобожден 3 июля), В ходе операции было полностью уничтожено 17 дивизий и 3 бригады противника, а 50 дивизий потеряло более половины состава (всего около 500 тыс. человек). Продолжая наступление, советские войска вышли к Варшаве, но, неся большие потери и измотав силы в многомесячных боях, были остановлены. Приуроченное к моменту наступления восстание Армии Крайовы в Варшаве (1 августа - 3 октября 1944 г.) окончилось поражением и гибелью более 200 тыс. варшавян, в первую очередь, из-за несогласованности даты восстания и реального положения на фронте. Следует отметить, что снабжение по воздуху восставших велось СССР в размерах, превышавших союзнические, но оно лишь отдаляло поражение варшавян. Военная акция в поддержку восставших в августе была невозможной, а в сентябре оказалась неэффективной в силу продвижения советских войск на Балканах и из-за недоверия правительства СССР к эмигрантскому польскому правительству, возглавившему восстание. Попытки 1-го Белорусского фронта (К. К. Рокоссовский) прорваться к городу в сентябре 1944 г. закончились практически полным уничтожением советско-польского (Армия Людова) десанта и отказом от лобовой атаки Варшавы.

20 августа в результате Ясско-Кишиневской операции была прорвана оборона немецких войск в Молдавии. 23 августа новое румынское правительство объявило войну фашистской Германии, а к середине сентября Румыния была уже освобождена от частей вермахта. 15 сентября советские войска вступили в Софию. 28 сентября 1944 г. части Советской Армии совместно с югославскими войсками приступили к освобождению Югославии. К октябрю 1944 г. большая часть Восточной Европы перешла под контроль советских войск. В этих условиях германское руководство согласилось на создание коллаборационистской "Русской Освободительной Армии" (РОА) под руководством А. А. Власова. 14 ноября 1944 г. состоялось организационное собрание Комитета Освобождения Народов России (КОНР) и началось формирование РОА. Из военнопленных были образованы дивизия № 1 (600-я дивизия вермахта) и дивизия № 2 (610-я дивизия вермахта); дивизия № 3 находилась в стадии формирования. Общая численность войск РОА достигла 50 тыс. человек, в том числе 5 тыс. - воздушные силы. 26 марта - 13 апреля 1945 г. войска РОА участвовали в боях против Советской Армии. Потерпев неудачу, дивизии предприняли "поход на Прагу", где вспыхнуло восстание пражан, отказавшихся от помощи приближавшихся "раскаявшихся власовцев". Между Веной и Прагой части РОА в мае 1945 г. были разоружены, а руководство РОА арестовано и препровождено в Москву. В 1946 г. после суда были повешены 12 руководителей РОА во главе с Власовым.

Наступление советских фронтов в начале 1945 г. покончило с основными группировками германских войск. Наиболее значительных успехов советские войска добились в ходе Висло-Одерской операции (12 января - 3 февраля). В ходе нее в кратчайшие сроки была взломана эшелонированная немецкая оборона и полностью освобождены польские территории. Было разгромлено 25, а полностью уничтожено 35 вражеских дивизий, в плен попало около 150 тыс. германских солдат. Успех советских войск был тем более важен, что немецкое командование вынуждено было прекратить наступление в Арденнах на Западном фронте против наших союзников. Развитие стратегического успеха на этом участке советско-германского фронта было продолжено в ходе Нижнесилезской и Верхнесилезской операций. В начале февраля 1945 г. были заняты Силезия и на южном направлении Будапешт. В марте был форсирован Одер, и начала разворачиваться Берлинская операция. Параллельно с ней шло уничтожение германских войск в Восточной Пруссии (под общим руководством А. М. Василевского), где 9 апреля 1945 г. капитулировал гарнизон Кенигсберга.

В Берлинской операции участвовали войска трех фронтов: 2-й Белорусский (Рокоссовский), 1-й Белорусский (Жуков) и 1-й Украинский (Конев). На первом этапе 16-19 апреля последовал прорыв немецкого Одерско-Нейсенского рубежа обороны. С 19 по 25 апреля советские части разделили и окружили войска противника. 25 апреля в разгар битвы за Берлин советские войска встретились на Эльбе с американскими частями. С 25 апреля 1945 г. начался штурм Берлина и уничтожение окруженных группировок вермахта. 30 апреля над рейхстагом было поднято Знамя Победы. Его водрузили сержанты М. А. Егоров и М. В. Кантария. 2 мая Берлинский гарнизон капитулировал.

Последней схваткой с фашизмом стала Пражская операция 6-11 мая 1945 г. Еще до освобождения (9 мая) Праги, 8 мая в Берлине был подписан Акт о безоговорочной капитуляции Германии. Этими событиями закончилась Великая Отечественная война, начавшаяся 22 июня 1941 г.

24 июня 1945 г. в Москве состоялся Парад Победы. Командовал парадом маршал К. К. Рокоссовский, принимал парад Г. К. Жуков. Во время торжественного марша впереди на специальном автомобиле везли Знамя Победы, за ним шли сводные полки фронтов, возглавляемые командующими фронтами. Вслед за полками фронтов и ВМФ на Красную площадь вступила сводная колонна советских солдат, под дробь барабанов бросивших к подножию Мавзолея Ленина 200 знамен немецко-фашистских войск. Парад Победы поставил точку в военно-политическом противостоянии СССР и Германии в период Великой Отечественной войны.

Вклад советских военачальников в разгром фашистской Германии был отмечен высокими наградами правительства. С 1944 г. наиболее значимые победы отмечались вручением ордена "Победа". Первое награждение состоялось за операции, в ходе которых соединения Красной Армии вышли на границу СССР. 31 мая 1944 г. ордена № 1 и № 2 были вручены в Кремле маршалам Г. К. Жукову и А. М. Василевскому. 29 июля орденом "Победа" № 3 был награжден маршал И. В. Сталин. 30 марта 1945 г. за победоносную Висло-Одерскую операцию орденов удостоились маршалы И. С. Конев, К. К. Рокоссовский и вторично Жуков. 19 апреля 1945 г. за успешные действия в Прибалтике вторым орденом "Победа" был награжден Василевский. Через неделю эта награда была вручена героям освободительного похода на Балканы маршалам Р. Я. Малиновскому и Ф. И. Толбухину. В мае-июне 1945 г. состоялось награждение орденом маршала Л. А. Говорова, генерала армии А. И. Антонова (начальник Генштаба на завершающем этапе войны) и маршала С. К. Тимошенко. 26 июля 1945 г. второй орден "Победа" был вручен Сталину. В сентябре 1945 г. после разгрома милитаристской Японии награды был удостоен маршал К. А. Мерецков.

Орденов "Победа" были удостоены и наши союзники. Среди награжденных: верховный главнокомандующий экспедиционными силами союзников в Европе американский генерал армии Д. Эйзенхауэр, командующий группой союзных армий британский фельдмаршал Б. Монтгомери, король Румынии Михай I, маршал Польши М. Роля-Жимерский, командующий частями Народно-освободительной Армии Югославии маршал Иосип Броз Тито.

II. ВОЙНА НАРОДНАЯ

Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны

Одной из форм вооруженной борьбы советского народа против врага стало партизанское движение. Программа его развертывания содержалась в директиве СНК и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. Вскоре, 18 июля, ЦК принял специальное постановление "Об организации борьбы в тылу германских войск". В этих документах давались указания о подготовке партийного подполья, об организации, комплектовании и вооружении партизанских отрядов, а также формулировались задачи движения.

Размах партизанской борьбы был в значительной степени предопределен масштабами оккупированной территории СССР. Несмотря на принятые меры по эвакуации населения в восточные районы страны, свыше 60 млн человек, или около 33% довоенного населения, вынуждены были оставаться на территории, занятой врагом.

Первоначально советское руководство (Л. П. Берия) сделало ставку на регулярные партизанские соединения, сформированные при участии и под руководством НКВД. Наиболее известным стал отряд "Победители", командир Д. Н. Медведев. Он действовал в Смоленской, Орловской и Могилевской областях, а затем на Западной Украине. В отряд входили спортсмены, работники НКВД (в том числе разведчики), проверенные местные кадры. Член отряда разведчик Н. И. Кузнецов, в совершенстве владея немецким языком, с документами на имя обер-лейтенанта Пауля Зибера, вел разведывательную деятельность в Ровно: добывал ценную разведывательную информацию, уничтожил главного судью Украины Функа, имперского советника рейхскомиссариата Украины Гелля и его секретаря, вице-губернатора Галиции Бауэра.

Во главе партизанского движения на местах стояли, как правило, председатели областных, городских и районных исполкомов партии, а также секретари обкомов, горкомов и райкомов комсомола. Общее стратегическое руководство партизанским движением осуществляла Ставка ВГК. Непосредственное же взаимодействие с отрядами на местах - Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД). Он был создан решением ГКО от 30 мая 1942 г, и действовал до января 1944 г. Начальником ЦШПД был П. К. Пономаренко, являвшийся с 1938 г. первым секретарем ЦК КП(б) Белоруссии. ЦШПД должен был устанавливать связь с партизанскими формированиями, направлять и координировать их действия, снабжать оружием, боеприпасами, медикаментами, готовить кадры и осуществлять взаимодействие партизан с частями регулярной армии.

Особое значение среди штабов партизанского движения принадлежало Украинскому штабу, который с 1943 г. подчинялся непосредственно Ставке ВГК. На Украине еще до оккупации ее территории фашистами было подготовлено для развертывания партизанского движения 883 отряда и свыше 1700 диверсионных и разведывательных групп. Центром концентрации партизанских сил Украины был Спадщанский лес, где базировался Путивльский отряд под командованием С. А. Ковпака. За годы войны он прошел рейдами свыше 10 тыс. км, разгромив гарнизоны врага в 39 населенных пунктах. При этом отряд Ковпака вобрал в себя ряд других партизанских групп, например 2-й Путивльский отряд под командованием С. В. Руднева. В 1941 г. в партизанских отрядах на Украине сражалось свыше 28 тыс. бойцов. На 1 мая 1942 г. ЦК КП(б) Украины имел сведения о 766 партизанских формированиях и 613 диверсионно-разведывательных группах. Созданный в 1942 г. Украинский штаб партизанского движения возглавлял T. А. Строкам, занимавший с марта 1941 г. должность заместителя наркома внутренних дел УССР, а затем руководивший формированием истребительных батальонов. К концу 1943г. общая численность партизан в республике составляла около 300 тыс. человек, а к концу войны по официальным данным достигла цифры 500 тыс. человек. Среди руководителей партизанского движения на Украине, помимо С. А. Ковпака и С. В. Руднева, выделялись А. Ф. Федоров (с 1938 г. являвшийся первым секретарем Черниговского обкома КП(б) Украины) и П. П. Вершигора. Широкий размах борьба с гитлеровцами получила и на территории Белоруссии, где ею руководили В. 3. Корж, T. П. Бумажков, Ф. И. Павловский и другие известные партийные работники.

Всего в годы войны в тылу врага насчитывалось более 6 тыс. партизанских отрядов, в которых сражалось свыше 1 млн человек. В ходе проведенных операций партизаны уничтожили, захватили в плен и ранили 1 млн фашистов, вывели из строя 4 тыс. танков и бронемашин, 65 тыс. автомашин, 1100 самолетов, разрушили и повредили 1600 железнодорожных мостов, пустили под откос 20 тыс. эшелонов.

Большую роль в развитии партизанского движения сыграло совещание руководящих работников наркомата обороны, ЦШПД с представителями подпольных партийных органов, командирами и комиссарами крупных партизанских формирований. Совещание проводилось по поручению ЦК ВКП(б) в конце августа - начале сентября 1942 г. По его итогам был сформулирован приказ наркома обороны Сталина от 5 сентября 1942 г. "О задачах партизанского движения".

Основным объектом боевой деятельности партизан стали коммуникации, особенно железные дороги. Впервые в истории войн централизованно проводился ряд крупных операций по выводу из строя вражеских коммуникаций на большой территории, которые были тесно связаны с действиями регулярных армейских частей. С 3 августа по 15 сентября 1943 г. на оккупированной территории РСФСР, Белоруссии и части Украины для оказания помощи частям Советской Армии в завершении разгрома немецких войск в Курской битве проводилась операция "Рельсовая война". На местах были определены участки и объекты действий каждому из 167 намеченных для этого партизанских формирований. Партизаны обеспечивались взрывчаткой, минно-подрывной техникой, к ним засылались специалисты-подрывники. Партизаны Белоруссии пустили под откос 761 вражеский эшелон, Украины - 349, Смоленской области - 102. В результате операции магистрали Могилев-Кричев, Полоцк-Двинск, Могилев-Жлобин не действовали весь август. На других железных дорогах движение нередко задерживалось на 3-15 дней. Действия партизан значительно затруднили перегруппировку и снабжение отступающих войск противника.

Опыт "Рельсовой войны" был использован в другой операции под кодовым названием "Концерт", осуществлявшейся с 19 сентября по конец октября 1943 г. В ней участвовало 193 партизанских формирования Белоруссии, Прибалтики, Ленинградской и Калининской областей. Протяженность операции по фронту составила около 900 км, а в глубину 400 км. Ее проведение было тесно связано с предстоявшим наступлением советских войск на Смоленском и Гомельском направлениях и битвой за Днепр.

В результате партизанских операций 1943 г. пропускная способность железных дорог снизилась на 35-40%, что вело к срыву планов врага по накоплению материальных средств и сосредоточению войск. Кроме того, немцы были вынуждены крупные силы задействовать для охраны железных дорог, а их протяженность на оккупированной территории СССР составляла 37 тыс. км. Только в летней кампании 1942 г. действия партизан отвлекали 24 вражеские дивизии, 15 из которых постоянно занимались охраной коммуникаций.

В годы войны на оккупированной территории СССР создавались партизанские края и зоны - территории в тылу немецких войск, где восстанавливались органы советской власти, шло воссоздание колхозов, предприятий местной промышленности, культурно-бытовых, медицинских и других учреждений. Такие края и зоны существовали в Калининской, Смоленской и других областях РСФСР, в Белоруссии, на северо-западе Украины. Весной 1942 г. их насчитывалось 11, а позже это количество постоянно увеличивалось. В партизанском крае на Брянщине насчитывалось до 21 тыс. партизан.

Партизаны активно срывали отправку в Германию на принудительные работы больших групп населения. Только в Ленинградской области были предотвращены попытки угона 400 тыс. советских граждан. Не случайно, что гитлеровские органы управления на оккупированной территории, а также военное командование вели активную борьбу с партизанами. Так, в одном из районов Ленинградской области за поимку "предводителя партизан" Михаила Романова фашистские власти назначили вознаграждение в "6 коров или 6 гектаров пахоты, или же по половине этих обоих". В придачу к этому местный комендант сулил "30 пачек махорки и 10 литров водки". За мертвого партизана была обещана "половина указанного вознаграждения".

Жителям деревень, знавшим о местонахождении партизан и не сообщавшим об этом, грозило обвинение "в бандитизме" и расстрел. В ряде случаев гитлеровцы пытались создавать из крестьян "отряды самообороны", которые должны были, вооружившись топорами, ножами и дубинами, "уничтожать нападающие банды", т. е. партизан.

Чрезвычайно важное значение имело взаимодействие партизан с частями регулярной армии. В 1941 г. в ходе оборонительных боев РККА это выражалось преимущественно в ведении разведки. Однако с весны 1943 г. начинается систематическая разработка планов с использованием партизанских сил. Наиболее ярким примером эффективного взаимодействия партизан и частей Советской Армии стала Белорусская операция 1944 г. под кодовым названием "Багратион". В ней мощная группировка белорусских партизан представляла собой, по существу, один из фронтов, согласовывавший свои действия с четырьмя другими наступавшими фронтами регулярной армии.

Деятельность партизан в годы Великой Отечественной войны получила высокую оценку. Более 127 тыс. из них были награждены медалью "Партизану Отечественной войны" 1-й и 2-й степени; свыше 184 тыс. удостоены других медалей и орденов, а 249 человек стали Героями Советского Союза, причем С. А. Ковпак и А. Ф. Федоров - дважды.

Военная экономика СССР

С началом военных действий перед советским народом встали сложные задачи, решение которых было затруднено по причине потери важных в экономическом отношении регионов. На оккупированной врагом территории СССР производилось до 33% всей валовой продукции страны. Особенно пострадала тяжелая промышленность. Оккупированные районы давали до войны 71% общесоюзной выплавки чугуна, 58% выплавки стали и 57% проката черных металлов. Был потерян Донецкий угольный бассейн, где в 1940 г. удалось добыть до 60% всего угля. В целом по стране основные производственные фонды в 1941 г. сократились на 28% по сравнению с довоенным временем.

Огромный ущерб понесло сельское хозяйство страны. Враг оккупировал территории, где производилось до 87% всего сахара, 50% общесоюзного зерна. Оказались потеряны высокоразвитые зерновые, молочно-мясные совхозы, конезаводы, элитные хозяйства крупного рогатого скота.

Оккупированные районы имели разветвленную сеть железных дорог. Здесь до войны на 1 тыс. кв. км приходилось 39 км железнодорожных путей (в США на 1 тыс. кв. км приходилось тогда 40 км ж/д путей).

С первых же дней войны предпринимались попытки по спасению промышленного оборудования предприятий важнейших отраслей экономики. 24 июня 1941 г. постановлением СНК и ЦК ВКП(б) был создан Совет по эвакуации. После реорганизации Совета, проведенной в июле, его возглавил первый секретарь ВЦСПС Н. М. Шверник. В состав этого органа входили также А. Н. Косыгин, М. Г. Первухин, А. И. Микоян, М. 3. Сабуров и некоторые другие специалисты Госплана, а также различных наркоматов.

27 июня 1941 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) и СНК "О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества". За первые 4 месяца войны правительство сумело организовать вывоз оборудования всех заводов танковой, авиационной, мотостроительной и других отраслей промышленности военного назначения. В кратчайший срок на восток было эвакуировано более 1360 крупных, преимущественно военных предприятий. Только из одной Москвы оказалось отправлено на восток свыше 210 предприятий, из Киева - около 200. Заместителем председателя Совета по эвакуации, возглавлявшим группу по вывозу промышленных объектов, а также уполномоченным ЦК партии и СНК по проведению эвакуации из Москвы и области являлся А. Н. Косыгин. В связи с большим объемом работ с 25 октября 1941 г. наряду с Советом по эвакуации действовал также Комитет по эвакуации запасов продовольствия, сырья, промышленных товаров, оборудования текстильных, швейных и табачных фабрик и мыловаренных заводов.

Однако, несмотря на предпринимаемые меры, далеко не все оборудование, имущество и продовольствие удалось вывезти на восток страны. Уже 29 июня 1941 г. последовала директива СНК и ЦК ВКП(б), в которой говорилось, что "все ценное имущество, в том числе цветные металлы, хлеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно безусловно уничтожаться". Был разрушен Днепрогэс. Часть оборудования электростанции эвакуировали, а саму станцию взорвали. Хозяйственная группа немцев "Юг" в своем отчете за ноябрь 1941 г. доносила в Берлин о том, что "нет ни одного предприятия, в котором не были бы произведены взрывы или разрушения. Разрушения охватывают не только заводы, но и распространяются на инструменты, мастерские, планы и различную документацию всех видов, которые эвакуированы или уничтожены".

Выполняя директиву правительства, советский народ уничтожал на корню урожай 1941 г., который повсеместно удался. В ряде случаев имела место раздача продовольствия населению и частям Красной Армии. Против последнего решительно возражал Сталин, заявляя, что войска при этом "могут превратиться в банды мародеров".

Срочность мер по уничтожению продовольствия и оборудования диктовалась тем, что наступление вражеских войск осуществлялось стремительными темпами. Так, уже 28 июня был взят Минск, где находилось свыше 330 промышленных предприятий. Эвакуировать их не удалось вследствие перехвата коммуникаций врагом, разрушении, общего пожара и бомбардировок. Учитывая скорость продвижения гитлеровцев, Сталин 10 июля 1941 г. направил секретарю КП(б) Украины Хрущеву записку, в которой от имени ГКО обязал последнего в случае отхода советских войск уничтожать технику, скот и другое имущество в.районе "70-верстной полосы от фронта".

Потеря жизненно важных густонаселенных территорий с мощной индустрией и высокопродуктивным сельским хозяйством, которая сопровождалась перебазированием промышленности и транспортных средств на восток страны, привела к тому, что в ноябре 1941 г. уровень среднемесячного производства стал самым низким за все годы войны и составил лишь 51,7% общего объема производства в ноябре 1940 г. В это время полностью прекратился выпуск отдельных видов продукции машиностроения. Остановились все шахты не только Донецкого, но и Подмосковного угольного бассейна. Это был первый период военной экономики СССР, продолжавшийся до июня 1942 г. Военно-промышленный потенциал противника в указанное время оказался значительно выше, чем у Советского Союза.

В феврале 1942 г. за членами ГКО были персонально закреплены конкретные направления работ. Контроль за выполнением решений ГКО по производству танков возлагался на Молотова. Маленкову поручалось сосредоточить свои усилия на выполнении заданий по выпуску самолетов и моторов, а также по работе Военно-воздушных сил. Берия должен был курировать производство вооружения и боеприпасов.

Второй период в развитии военной экономики СССР охватывал время с июля 1942 г. по октябрь 1943 г. Это был период решительного перелома, который обеспечил превосходство в вооружении над противником. Падение промышленного производства удалось приостановить лишь в самом конце 1941 г. С марта 1942 г. можно говорить о начале его роста. Однако в целом советское преимущество в соотношении военно-экономических сил и техники обозначилось только к лету 1943 г., неуклонно нарастая после Курской битвы. Все большее внимание уделялось изготовлению новых типов и образцов вооружений: танков, самолетов, артиллерии. С весны 1943 г. советская авиационная промышленность ежемесячно выпускала в среднем 2,5 тыс. боевых самолетов, или 30 тыс. в перерасчете на годовое производство, в то время как германская промышленность произвела в 1943 г. 25,5 тыс. боевых самолетов.

Третий период развития военной экономики - с ноября 1943 г. по май 1945 г. - проходил под знаком нарастающего превосходства СССР в масштабах военного производства. Важным моментом, обеспечившим этот рост, стала высокая концентрация оборонной промышленности в восточных районах страны.

По мере освобождения оккупированных территорий Советского Союза началось восстановление ряда отраслей промышленности. 13 апреля 1942 г. ГКО утвердил план строительства и воссоздания черной металлургии в центральных и южных районах страны. 21 августа 1943 г. СНК и ЦК ВКП(б) утвердили постановление "О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации". Для выполнения этой задачи был создан специальный Комитет при СНК, в состав которого вошли А. И. Микоян, Н. А. Вознесенский, А. А. Андреев и другие ответственные работники.

29 марта 1944 г. ГКО принял развернутое постановление "О первоочередных мероприятиях по восстановлению промышленности и сельского хозяйства Ленинграда в 1944 г.". В Постановлении предусматривалось добиться значительного роста производства в 1944 г. и довести его до 25% довоенного уровня. Для восстановления народного хозяйства освобожденных районов в 1942-1945 гг. правительством было выделено 39,5 млрд рублей, в том числе 14,2 млрд рублей в 1944г. и 18 млрд рублей в 1945 г.

С завершением Великой Отечественной войны ГКО 26 мая 1945 г. принял постановление "О мерах по перестройке промышленности в связи с сокращением производства вооружения". Таким образом, был сделан очередной шаг к переводу народного хозяйства на мирные рельсы. На военных заводах началось расширение производства машин и гражданской продукции в целом. В 1945 г., по сравнению с 1944 г., выпуск военной продукции сократился на 31%.

Трудовые ресурсы страны

С началом военных действий общая численность рабочих и служащих в народном хозяйстве страны существенно сократилась - с 31,2 млн человек в 1940 г. до 18,4 млн в 1942 г. Для нормального обеспечения производства в это время необходимо было решить две основные задачи: изыскать дополнительные трудовые ресурсы, способные заменить рабочих, ушедших в армию, и обеспечить повышение производительности труда.

Основным источником дополнительных трудовых ресурсов в период войны стало население, ранее не занятое в общественном производстве. Прежде всего - женщины, молодежь и подростки, мужчины не пригодные для службы в армии. Так, удельный вес женщин среди рабочих и служащих, занятых в народном хозяйстве, увеличился на 19% по сравнению с довоенным 1940 г. и достиг в 1944 г. 57,4%. Возросла доля женского труда в цветной металлургии (50% к концу войны), на предприятиях наркомата боеприпасов (56%), в угольной промышленности (35,5%). Женщины работали сталеварами, кузнецами, лесорубами.

Главной производительной силой женщины стали и в сельском хозяйстве, поскольку за годы войны в армию и промышленность ушло до 13,5 млн колхозников, или 38% сельских тружеников. Если в 1940 г. среди трактористов и комбайнеров насчитывалось 9% женщин, то к 1944 г. их стало 55%. Стремясь восполнить ряды квалифицированных кадров сельского хозяйства, СНК и ЦК ВКП(б) 16 сентября 1941 г. приняли постановление об обучении необходимым профессиям учащихся старших классов средних школ, техникумов и студентов вузов. Началось их активное привлечение на работу в деревню. В целом удельный вес молодежи в возрасте до 18 лет в народном хозяйстве существенно возрос - с 6% в 1939 г. до 15% в 1942 г.

Образованный 30 июня 1941 г. Комитет по учету и распределению рабочей силы приступил к проведению мобилизаций среди городского и сельского населения. С февраля 1942 г. подлежало мобилизации все трудоспособное население: женщины в возрасте от 16 до 45 лет и мужчины в возрасте от 16 до 55 лет. Благодаря этим мерам общая численность рабочих и служащих в народном хозяйстве увеличилась на 1 млн человек. Всего с 1942 г. по 1945 г. Комитет по учету и распределению рабочей силы сумел мобилизовать около 12 млн человек.

Активно осуществлялась в годы войны подготовка кадров и через систему ремесленных и железнодорожных училищ, школ ФЗО, выпустивших до 2,5 млн квалифицированных рабочих. В целом численность рабочих и служащих в народном хозяйстве страны составляла к 1945 г. свыше 76% от уровня 1940 г., когда в нем было занято около 194 млн человек.

Для более полного привлечения трудовых ресурсов правительством активно использовались и административные меры. Так, уже 26 июня 1941 г. был принят Указ "О режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время", увеличивавший продолжительность трудового дня. Кроме того, отменялись очередные и дополнительные отпуска, вводились обязательные сверхурочные работы продолжительностью от 1 до 3 часов.

Добиваясь увеличения производительности труда на селе, 12 января 1942 г. правительство выпустило постановление о повышении материальной заинтересованности работников машинно-тракторных станций (МТС) - вводились премии за перевыполнение планов. Вскоре, 13 апреля 1942 г., СНК и ЦК ВКП(б) приняли решение о повышении обязательного минимума трудодней для колхозников. Вслед за этим 9 мая 1942 г. была установлена дополнительная оплата труда для трактористов МТС и колхозников, работающих на сельскохозяйственных машинах и способствующих повышению урожайности.

Таким образом, органы власти проводили в годы войны комбинированную политику, стремясь повысить производительность труда посредством реализации комплекса мер, направленных как на повышение материальной заинтересованности трудящихся, так и на усиление административного нажима.

В то же время война привела к возникновению новых форм социалистического соревнования, в которых участвовало до 80% от общего числа занятых в народном хозяйстве. Уже весной 1942 г. развернулось соревнование женских тракторных бригад за высокий урожай сельскохозяйственных культур. Одним из зачинателей этого движения была бригада трактористки П. Н. Ангелиной. По всем отраслям производства преобладали коллективные формы социалистического соревнования. Одновременно развивались и индивидуальные формы, такие как "Лучший сталевар", "Лучший машинист" и т. д. Получили распространение движения: рационализаторов, "двухсотников", скоростников, "тысячников" (т. е. за выполнение 10 и более норм в смену), выросшее на рубеже 1941-1942 гг. из движения "двухсотников".

ГУЛАГ в годы войны

Большое место в решении проблемы трудовых ресурсов, а также при обеспечении кадрами целого ряда отраслей экономики занимали заключенные Главного Управления лагерей НКВД. Население ГУЛАГа начало существенно увеличиваться в предвоенный год. Указ от 26 июня 1940 г. "О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений" вводил уголовную ответственность за самовольный уход с работы, за прогулы и опоздания на работу на 21 минуту и более. Большая часть тех, кто попадал под действие этого указа, приговаривалась к исправительно-трудовым работам по месту основной деятельности сроком до 6 месяцев с удержанием из заработной платы до 25%. К началу Великой Отечественной войны на учете находилось 1 млн 264 тыс. человек, приговоренных к исправительно-трудовым работам без лишения свободы.

10 августа 1940 г. правительством было принято еще два указа: об ответственности за выпуск недоброкачественной продукции и о рассмотрении народными судами без участия народных заседателей дел о прогуле и самовольном уходе с предприятий. В результате к концу 1940 г. тюрьмы пополнились еще несколькими десятками тысяч заключенных. К началу войны их общее число в лагерях, тюрьмах и колониях составило 2,3 млн человек.

Военные действия привели к тому, что из районов, которым угрожала вражеская оккупация, уже в период войны было эвакуировано 27 лагерей и 210 колоний ГУЛАГа с общим числом заключенных 750 тыс. человек.

Часто их отправляли пешком на расстояние до 1000 км в переполненные восточные лагеря ГУЛАГа, что приводило к чрезвычайной скученности. В 1942 г. средняя жилая площадь на одного заключенного составляла менее 1 кв. м. Снижение норм питания, наряду с возросшими нормами выработки, приводило к увеличению смертности.

С первого дня войны было прекращено освобождение заключенных, обвиняемых в шпионаже, бандитизме и измене Родине. Особенно тяжело приходилось осужденным за контрреволюционные заговоры, участникам оппозиций, членам антисоветских партий. Как правило, они содержались в специальных тюрьмах и лагерях, расположенных на Крайнем Севере и Дальнем Востоке. Для них усиленная охрана сочеталась с тяжелыми физическими работами по добыче угля, нефти, железных руд и на лесозаготовках. Многочисленные просьбы политических об отправке на фронт чаще всего не удовлетворялись.

В соответствии с Указами Президиума Верховного Совета от 12 июля и 4 ноября 1941 г. о досрочном освобождении некоторых категорий заключенных, осужденных за прогулы, бытовые и прочие незначительные преступления, было освобождено и переведено в Красную Армию 420 тыс. заключенных. По специальным решениям ГКО в 1942-1943 гг. в ГУЛАГе было проведено досрочное освобождение еще 157 тыс. человек с переводом их в действующие части. Всего с начала войны и до июня 1944 г. на укомплектование Вооруженных Сил было передано 975 тыс. заключенных ГУЛАГа. Многие из них с честью выполнили свой долг. За боевые подвиги бывшие заключенные В. Е. Бреусов, А. И. Отставнов, Ефимов, Сержантов и другие были удостоены звания Героя Советского Союза. Подвигу воспитанника Уфимской трудовой детской колонии А. М. Матросова, закрывшего в феврале 1943 г. своей грудью амбразуру вражеского дзота, посвящены произведения литературы и изобразительного искусства.

Помимо советских граждан, в 1941-1942 гг. из лагерей было освобождено 43 тыс. польских и 10 тыс. чехословацких граждан, направленных в национальные воинские части.

Заключенные ГУЛАГа активно использовались и на трудовом фронте. За первые три года войны на подведомственных НКВД стройках работало более 2 млн человек, в том числе на строительстве железных дорог (448 тыс.), в промышленном строительстве (310 тыс.), в лагерях лесной промышленности (320 тыс.), на аэродромном и шоссейном строительстве (268 тыс.) и т. д. В 1941 и начале 1942 г. на работы по строительству оборонительных рубежей ГУЛАГ передал 200 тыс. заключенных. В последующие годы они работали на предприятиях черной и цветной металлургии (40 тыс. в середине 1944 г.), авиационной и танковой промышленности (20 тыс.) и т. д. Даже в условиях лагерной жизни заключенные стремились внести свой вклад в победу. В 1944 г. трудовым соревнованием было охвачено 95% от их общей численности.

За три первых года войны из лагерей и колоний убыло 2,9 млн человек и поступило 1,8 млн осужденных. Силами заключенных было построено 612 оперативных аэродромов и 230 аэродромов с взлетно-посадочными полосами. Они возвели группу авиационных заводов в Куйбышеве, построили 4700 км шоссейных дорог и свыше 1000 км нефтепроводов. На предприятиях оборонной промышленности заключенные произвели 70,7 млн единиц боеприпасов (мин, ручных гранат и т. д.), изготовили 1,7 млн масок для противогазов, 6,7 млн метров тканей.

Труд заключенных использовался не только в промышленности. К середине 1944 г. ГУЛАГ имел 414 сельскохозяйственных подразделения: 3 сельхозлагеря, 96 колоний и 315 подсобных хозяйств. Осужденные сдали к забою животных живым весом в 42 тыс. т, получили 112 тыс. т молока, выработали 2600 т животного масла. В структуре ГУЛАГа имелся также специализированный рыболовецкий лагерь (Астраханский), 8 рыболовецких колоний и 45 подсобных рыбных хозяйств.

Таким образом, ГУЛАГ пытался обеспечивать потребности лагерей и колоний в овощах, картофеле, рыбе и других продуктах, стремясь к "полной самоокупаемости". Одновременно за 1941-1944 гг. в бюджет страны было перечислено 2 млрд 650 млн рублей, использованных на нужды обороны.

Война и Русская православная Церковь

К 1941 г. гонения на Церковь по всей стране были приостановлены. В то же время высказывание К. Маркса о том, что "религия - это вздох угнетенной твари, душа бессердечного мира, дух бездушного безвременья. Она - опиум народа", - оставалось одной из главных установок "атеистического государства". В 1938 г. в СССР не существовало ни одного монастыря, а количество православных приходов, по различным оценкам, колебалось от 150 до 400. К 1941 г. РПЦ имела уже 64 монастыря (в 1914 г. их было 1025) и свыше 3 тыс. действующих храмов, более 90% церквей находилось на территориях, включенных в состав Советского Союза в 1939-1940 гг. Правительство не могло не считаться с новыми массами православного населения и вынуждено было создавать видимость религиозной терпимости.

В первый же день войны, 22 июня, местоблюститель партиаршего престола митрополит Сергий, несмотря на свои физические недостатки - глухоту и малоподвижность, - написал и собственноручно отпечатал на машинке послание, в котором призывал православный русский народ на защиту Отечества. В послании, которое Сергий сумел разослать по всем уголкам страны, отмечалось: "Фашиствующие разбойники напали на нашу Родину. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла Шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени перед неправдой". Митрополит Сергий призвал всех вспомнить святых вождей Руси Александра Невского, Дмитрия Донского и благословлял народ на защиту границ страны, подчеркивая, что "Господь дарует нам победу". Документ, безусловно, носил исторический характер. Однако позиция РПЦ оказалась непонятной для многих за рубежом, где считали, что начавшаяся война должна до предела обострить противоречия между государством и Церковью.

Вслед за Сергием 26 июля 1941 г. к верующим Ленинградской епархии с посланием "Церковь зовет к защите Родины" обратился митрополит Алексий. Таким образом, в чрезвычайных условиях превыше всего для Церкви оказались не предубеждения и обиды, а вековые традиции национального и патриотического служения русского православия. За годы войны патриарший местоблюститель обращался к верующим с патриотическими воззваниями 24 раза, откликаясь на все главные события в военной жизни страны.

Опасность, нависшая над СССР, необходимость всенародного единения для победы над врагом, патриотическая позиция РПЦ побудили советское правительство к изменению религиозной политики. В стране начали открываться приходы, закрытые в 30-е гг., оставшиеся в живых священнослужители освобождались из лагерей и возобновляли служение в храмах. В печати прекратилась антирелигиозная кампания, Журналы, издаваемые "Союзом воинствующих безбожников", перестали выходить за недостатком бумаги, а сам Союз прекратил существование без официального роспуска.

В условиях опасности, нависшей над Москвой в 1941 г., митрополит Сергий был эвакуирован в Ульяновск, который стал своеобразным духовным центром России. Именно из Ульяновска Сергий рассылал по стране свои послания и обличал оккупантов за пролитие невинной крови, разорение и поругание национальных святынь.

Патриотическая деятельность РПЦ проявлялась в военные годы в разнообразных формах. Так, в 5 действующих православных церквях Ленинграда даже в годы блокады продолжались службы. Митрополит Алексий оставался в городе и каждое воскресенье служил в Никольском соборе, призывая народ к мужеству и надежде. Молебны о даровании победы РККА проходили по всей стране. Сотни священнослужителей оказались в рядах действующей армии. Будущий патриарх Московский и всея Руси Пимен начал свой боевой путь по фронтам Великой Отечественной войны в качестве заместителя командира роты. В Красноярске в должности главного хирурга эвакогоспиталя трудился архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), известный ученый-медик, удостоенный в 1946 г. Государственной премии I степени. Свидетельством признания заслуг духовенства со стороны государства явилось назначение митрополита Киевского Николая членом Чрезвычайной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немцев и их сообщников.

Одним из важнейших направлений патриотического служения Церкви в период войны стала материальная помощь государству и армии. Сбор пожертвований в фонд обороны и советского Красного Креста начался уже 23 июня 1941 г. Только в Ленинградской епархии было собрано свыше 6 млн рублей, в Вологодской области - 2,5 млн рублей, в Красноярском крае - 4 млн рублей, в Ставропольском - 6 млн рублей, а в Горьковской области - более 9 млн рублей. Всего за годы войны взносы от РПЦ в фонд обороны составили свыше 300 млн рублей. Причем средства жертвовались даже на оккупированной врагом территории и оттуда доставлялись в Наркомат финансов СССР. Известно, что житель села Бродовичи на Псковщине Федор Пузанов собрал среди верующих золота, серебра, церковной утвари и денег на сумму в 500 тыс. рублей, а затем через партизан передал их на Большую землю.

На средства РПЦ создавались воинские формирования. По призыву митрополита Сергия 30 декабря 1942 г. началось создание танковой колонны имени Дмитрия Донского. 7 марта 1944 г. состоялась передача 40 танков Т-34 частям действующей армии. В Новосибирске собирались средства на строительство самолетов Сибирской эскадрильи "За Родину"; шло формирование авиационной эскадрильи имени Александра Невского.

На рубеже 1942-1943 гг. митрополит Сергий предпринял важный шаг на пути к фактической легализации Церкви. Он направил Сталину телеграмму, в которой просил разрешения на открытие банковского счета РПЦ, куда вносились бы средства, пожертвованные на оборону во всех храмах страны. В начале 1943 г. Сталин дал на это свое письменное согласие и от лица Красной Армии поблагодарил Церковь за ее труды. Получив разрешение открыть банковский счет, РПЦ стала юридическим лицом.

31 августа 1943 г. из Ульяновска в Москву вернулся митрополит Сергий. 4 сентября он вместе с митрополитами Алексием и Николаем был приглашен в Кремль для беседы с председателем Совнаркома Сталиным. В ходе состоявшейся встречи удалось достичь нескольких важных целей. Уже 8 сентября должен был открыть свою работу Собор иерархов РПЦ, главной задачей которого являлось избрание патриарха. Кроме того, создавался специальный государственный орган, призванный осуществлять связь между правительством и руководством Церкви - Совет по делам Русской православной Церкви. Правительство также решило предоставить РПЦ для размещения патриархии бывшую резиденцию германского посла в Москве Шуленбурга. Было принято решение об открытии в Москве Богословского института и Богословско-пастырских курсов.

8 сентября 1943 г., осуществляя пожелание Сталина о подготовке Собора в "большевистских темпах", в Москве собрались 19 иерархов РПЦ. Первоочередным делом Собора стало избрание патриарха. Голосование прошло единодушно, и на патриарший престол был избран митрополит Сергий, который фактически уже в течение 17 лет выполнял эти обязанности. Патриаршество Сергия, однако, не было продолжительным. Он скончался 15 мая 1944 г. В ходе заседаний Поместного Собора РПЦ, состоявшегося с 31 января по 2 февраля 1945 г., тринадцатым патриархом Московским и всея Руси стал Алексий I (в миру Сергей Владимирович Симанский). Тогда же на Соборе было принято Положение об управлении РПЦ, действовавшее вплоть до 1988 г.

В ходе Великой Отечественной войны на оккупированных территориях СССР стихийно развернулось церковное строительство - ремонтировались, открывались и освящались уцелевшие храмы, устраивались молитвенные дома. В религиозной политике нацисты, таким образом, руководствовались директивами, допускавшими возрождение местной церковной жизни, но препятствовавшими созданию общенациональных церковных административных структур. Гитлер считал необходимым избегать положения, при котором одна церковь удовлетворяла бы религиозные нужды больших районов. Более того, желательным виделось превращение чуть ли не каждой деревни в независимую секту: "Если некоторые деревни в результате захотят практиковать черную магию, как это делают негры или индейцы, мы не должны ничего делать, чтобы воспрепятствовать им". Немецкая политика в отношении РПЦ была направлена на поощрение любой формы раскола и разъединения. Всего за годы войны на территории, подвергшейся оккупации врага, было открыто 7,5 тыс. храмов и около 40 монастырей. Но, несмотря на это, германским властям так и не удалось добиться разобщения народа. Вопреки ожиданиям нацистов, церкви не превратились в средоточие антисоветской пропаганды. Напротив, они стремились оказывать помощь бедным, военнопленным, став хранителями национальных традиций для значительной части населения оккупированных территорий. Позицию подавляющего большинства служителей РПЦ отражали не те, кто молился за Гитлера, а те, кто укреплял дух населения и помогал государству выстоять в борьбе с врагом. К концу войны сложились основные принципы новой религиозной политики советской власти, характеризующиеся большой терпимостью по отношению к православию. Только с января по ноябрь 1944 г. по стране было открыто свыше 200 церквей. В августе 1945 г. на территории СССР действовало 10 243 церкви и молитвенных дома, имелось 75 православных монастырей (29 из них были открыты в период немецкой оккупации). Совнарком СССР предложил местным органам власти не препятствовать их деятельности, сохранив за ними занимаемые жилые и служебные помещения, земли, скот и сельскохозяйственный инвентарь. Постановлением правительства от 23 августа 1945 г. разрешалось производить колокольный церковный звон в городах и селах. Все это свидетельствовало как об определенном росте религиозных настроений в'массе населения, так и о признании государством заслуг Церкви в военные годы.

III. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИСТОРИИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Складывание антигитлеровской коалиции

После нападения Германии на СССР и провала блицкрига на Восточном фронте международная ситуация кардинально изменилась. Радиовыступление У. Черчилля 22 июня, заявление на пресс-конференции 24 июня 1941 г. Ф. Рузвельта о поддержке и помощи СССР носили еще декларативный характер, как и заключенное 12 июля 1941 г. советско-британское соглашение о совместных действиях в войне против Германии. Поражение Советского Союза виделось на Западе после "финского опыта" СССР неизбежным, и дипломатические усилия преследовали лишь выигрыш времени для собственных нужд, в том числе для создания антигитлеровской коалиции в составе, в первую очередь, Англии и США. 14 августа 1941 г. эти страны подписали соответствующий документ - "Атлантическую хартию" с призывом к формированию антигитлеровской коалиции.

Однако перспектива затяжной войны Германии на Восточном фронте заставила произвести переоценку СССР как военной державы и как страны - потенциального союзника. Этому способствовали также многочисленные дипломатические и военные миссии, среди которых следует выделить посещение СССР советником президента США Г. Гопкинсом в июле-августе 1941 г. 25 августа 1941 г. после совместного введения войск Англии и СССР в прогерманский Иран (в соответствии со статьей 6 советско-иранского договора 1921 г.) появилась еще одна предпосылка для сближения, обеспечивающая сухопутную связь потенциальных союзников.

Итогом этого процесса стало присоединение СССР 24 сентября 1941 г. к "Атлантической хартии" на I конференции союзников и начало переговоров о поставках оружия и военного снаряжения Советскому Союзу на советско-англо-американской конференции в Москве 29 сентября - 1 октября 1941 г. Тем самым в сентябрьские дни 1941 г. заканчивался первый декларативный период становления антифашистской коалиции.

Основным содержанием нового этапа, продлившегося до Московской конференции 1943 г., стало становление экономического сотрудничества СССР и стран коалиции. Особое значение имели поставки по ленд-лизу, проходившие в основном через занятый союзниками Иран (23,8%), через Тихий океан (47,1%) и в меньшей степени Северным морским путем (22,7%). Уже с сентября 1941 г. велась подготовка к увеличению пропускной способности железной дороги Ирана в 6 раз. С 1942 г. этот путь, как и Северный, стал эффективно действовать (с некоторым перебоем в июле-августе 1942 г.). Если в 1941 г. поставки по ленд-лизу были символическими, то начиная с 1942 г. они вылились в существенную помощь СССР в 11,2 млрд долларов (9,8 млрд - доля США). В СССР было поставлено 427 тыс. грузовиков, 13,5 тыс. танков, более 22 тыс. самолетов, 4,5 млн т продовольствия и т. д. Хотя эти цифры уступали общему объему производства СССР в годы войны более чем в 20 раз, их стратегический характер несомненен: каждый девятый танк, каждый седьмой самолет, воевавший в Красной Армии, был иностранного производства. Поставки по ленд-лизу сопровождались достаточно большими потерями, вызванными противодействиями Германии. Из 2660 судов с грузом 16,5-17,5 млн т до пунктов назначения не дошло около 100 кораблей с 1,5 млн т груза. Основные потери выпали на долю Северного пути, где из 1520 транспортов 85 было потоплено. Наиболее известной стала, трагедия каравана судов PQ-17, потерявшего 24 корабля, при этом только 11 дошло до советских портов.

В указанный период также закончилось юридическое оформление антигитлеровской коалиции. События 7 декабря 1941 г. на морской базе США в Перл-Харборе (Гавайи), где японцами был почти полностью вероломно уничтожен тихоокеанский флот США, привели к объявлению 8 декабря 1941 г. США и Англией войны Японии. 11 декабря 1941 г. войну США объявили Германия и Италия. Все великие государства оказались втянутыми в мировую войну. Укреплению антигитлеровской коалиции способствовала также декларация Объединенных Наций, подписанная 1 января 1942 г. в Вашингтоне представителями 4 великих держав (СССР, США, Англия и Китай) и 22 другими государствами, а также советско-английский договор 26 мая 1942 г. и советско-американское соглашение 11 июня 1942 г. К началу военных действий с Японией в 1945 г. коалиция включала 56 государств.

Военно-стратегическое сотрудничество из-за позиции Англии и лично У. Черчилля имело второстепенный характер, а военные операции СССР и союзников были мало связаны вплоть до 1943 г. Политические и военно-стратегические решения принимались в основном Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем на их многочисленных личных встречах, занявших в период войны более 120 дней. Сталина о них только информировали, а все просьбы СССР об открытии второго фронта в Европе фактически игнорировались.

Открытие второго фронта предусматривалось лишь в случае близкого поражения СССР или Германии для предотвращения советского проникновения в "цивилизованную" Европу. Вместе с тем нельзя не отметить, что, хотя Восточный фронт являлся основным, ряд операций союзников в указанный период носил стратегический характер (морские сражения в Коралловом море 7-8 мая 1942 г., у о. Мидуэй 4-6 июня 1942 г., операция "Факел" - высадка войск союзников в Северной Африке с одновременным наступлением из Египта 2-8 ноября 1942 г. и т. д.). Победы союзников 1942 г. ослабляли страны фашистского лагеря, в первую очередь Японию и в меньшей степени Германию.

Конференции союзников

Положение СССР и его роль в коалиции изменились после Сталинградской и Курской битв, когда победы Красной Армии привели к коренному перелому хода войны. Усилению позиций СССР и лично И. В. Сталина в союзной коалиции способствовали также возросший экономический потенциал страны и изменения во внутренней политике (ликвидация Коминтерна, введение патриаршества 8 сентября 1943 г. и т. д.). Даже использование 13 апреля 1943 г. фашистской Германией Катынской драмы (уничтожение в 1940 г. в СССР 21 857 польских военнопленных, в том числе 4421 в Катыни) не смогло предотвратить сближения союзников, которые удовлетворились официальной версией о германской ответственности за расстрел поляков. Итогом этого процесса становятся последовательно Московская конференция трех министров иностранных дел (19-30 октября 1943 г.), Тегеранская конференция большой тройки (28 ноября - 1 декабря 1943 г.), Ялтинская конференция (4-11 февраля 1945 г.) и Потсдамская конференция (17 июля - 2 августа 1945 г.).

На Московской конференции впервые при участии СССР рассматривались вопросы послевоенного устройства, в том числе германский вопрос. Ее участники договорились о создании организации, которая впоследствии стала называться Организация Объединенных Наций (ООН). Главным итогом Тегеранской встречи И. Сталина, Ф. Рузвельта и У. Черчилля стало положительное разрешение вопроса об открытии второго фронта в Северной Франции (операция "Оверлорд") в течение мая 1944 г., с одновременной поддержкой десантом союзников на юге Франции (операция "Драгун") и стратегическим наступлением Советской Армии на Восточном фронте. Также было подтверждено вступление СССР после капитуляции Германии в войну против Японии. Вопросы послевоенного устройства Германии и Польши, в том числе их границы, не были окончательно разрешены.

Осуществляя решения Тегеранской конференции, с некоторым запозданием, 6 июня 1944 г. началась высадка союзников в Нормандии, а уже 25 августа 1944 г. ими был освобожден Париж. Одновременно продолжалось начатое по всему фронту наступление советских войск на северо-западе России, в Финляндии (19 сентября - перемирие), в Белоруссии (операция "Багратион" 23 июня - 29 августа 1944 г.). Совместные согласованные действия союзников подтвердили эффективность коалиции и привели к развалу фашистского блока в Европе. Особо следует выделить взаимодействия союзников во время Арденнского контрнаступления Германии (16 декабря 1944 г. - 26 января 1945 г.), когда советские войска ранее намеченного срока (12 января 1945 г,) начали по просьбе союзников наступление от Балтийского моря до Карпат, тем самым спасая от разгрома в Арденнах англо-американские войска. Следует отметить, что в 1944-1945 гг. Восточный фронт по-прежнему оставался основным: на нем действовало 150 немецких дивизий, против 71 дивизии и 3 бригад на Западном фронте и 22 дивизий в Италии.

Успешные действия в 1944 г. привели к необходимости созыва новой конференции союзников накануне капитуляции Германии. Ялтинская (Крымская) конференция решала вопросы, прежде всего связанные с послевоенным устройством Европы. Было достигнуто соглашение об оккупации Германии, ее демилитаризации, денацификации и демонополизации, о германских репарациях. К оккупации и управлению Германией, кроме трех великих держав, по предложению СССР, допускалась Франция (в противовес США). Было принято решение о суде над военными преступниками. Границы Польши, согласно решениям конференции, проходили на востоке по "линии Керзона" с компенсацией территориальных потерь приобретениями на северо-западе за счет Германии. Тем самым закреплялось присоединение к СССР Западной Белоруссии и Украины. Окончательно были разрешены вопросы о сроках учреждения и структуре ООН, где наряду с СССР представительство получали Украина и Белоруссия. Также СССР подтвердил свое вступление в войну с Японией.

Вместе с тем кампания 1945 г. выявила противоречия в лагере союзников, прежде всего между СССР и Великобританией. У. Черчилль стремился любой ценой снизить политическую значимость побед Красной Армии, свести к минимуму проникновение Советов в Европу.

С этой целью он пытался скорректировать военные планы англо-американских войск в начале 1945 г. в сторону опережающего наступления на Берлин. Только позиция президента США Ф. Д. Рузвельта и командующего американскими войсками генерала Д. Эйзенхауэра предотвратила борьбу союзников за Берлин, на чем настаивали У. Черчилль и английский генерал Б. Л. Монтгомери. Возражения американской стороны были вызваны опасением дополнительных людских потерь (не менее 100 тыс. солдат), верностью США союзническому долгу, стремлением играть роль международного арбитра в послевоенном мире, а также экономической и военно-политической (ядерной) заинтересованностью в контроле над Южной Германией. Особое значение для США также имела поддержка СССР военных действий против Японии после разгрома Германии.

После капитуляции Германии 8 мая 1945 г. власть на занятой территории перешла к правительствам СССР, США, Великобритании и Франции, управлявших страной через созданный Контрольный Совет, военные администрации в зонах оккупации и межсоюзническую комендатуру Берлина. СССР внес решающий вклад в разгром фашистского блока. Советско-германский фронт в течение всей Второй мировой войны являлся главным театром военных действий. Именно здесь вермахт потерял более 73% личного состава, до 75% танков и артиллерийских орудий, более 75% авиации.

С 17 июля по 2 августа 1945 г. в Потсдаме состоялась последняя за годы войны встреча на высшем уровне, в которой участвовали И. Сталин, Г. Трумэн (сменил Рузвельта после его смерти 12 апреля 1945 г. на посту президента США), У. Черчилль (с 28 июля его заменил лидер победивших на выборах лейбористов К. Эттли). Германия должна была выплатить 20 млрд долларов (50% СССР). Учитывая общий ущерб от войны в 125 млрд долларов, СССР также получил в качестве компенсации большую часть Восточной Пруссии с городом: Кенигсберг (с 1946 г. - Калининград), а Польша - оставшуюся территорию. Тем самым решалась и прусская проблема - очаг германского милитаризма. Для подготовки мирных договоров с Германией союзниками на конференции был создан постоянно действующий Совет министров иностранных дел. В ходе конференций американской стороной была предпринята попытка политического нажима на СССР, в качестве средства давления использовалось известие об успешном испытании США атомного оружия.

Война с Японией

Итогом Потсдамской конференции стало вступление СССР в войну с Японией. В соответствии с ялтинскими договоренностями Советский Союз еще 5 апреля 1945 г. денонсировал пакт о нейтралитете с Японией, а после окончания войны с Германией начал переброску вооруженных сил на Дальний Восток. Несмотря на успешные боевые действия союзников в 1944 г. и начале 1945 г., по расчетам союзного командования окончательный разгром Японии без советского участия был возможен лишь через полтора года. Прежде всего большую проблему для союзников представляла миллионная материковая Квантунская армия, базировавшаяся в Маньчжурии и Корее и способная автономно сопротивляться в течение длительного времени. В этих условиях поддержка советских войск была желательной даже после атомных бомбардировок Хиросимы 6 августа и Нагасаки 9 августа 1945 г.

Общее руководство советскими армиями на Дальнем Востоке осуществлял маршал А. М. Василевский. Планировавшаяся Маньчжурская операция (9 августа - 2 сентября 1945 г.) предусматривала согласованные действия Забайкальского (маршал Р. Я. Малиновский), 1-го Дальневосточного (маршал К. А. Мерецков) и 2-го Дальневосточного фронтов (генерал М. А. Пуркаев). Составной частью группировки советских войск являлись Тихоокеанский флот (адмирал И. С. Юмашев) и Амурская военная флотилия (адмирал Н. В. Антонов). Над Квантунской армией был достигнут численный перевес в 1,2 раза, в танках - в 4,8, в артиллерии - в 4,8, в авиации - в 1,9 раза. Вместе с советскими частями в подготовке и проведении операции принимали участие подразделения Монгольской народной армии (маршал МНР X. Чойбалсан). Численное превосходство советских войск над частями противника, превосходство в технике и тактике, в боевом опыте привели к разгрому японских армий менее чем за две недели. Уже 19 августа командование Квантунской армии заявило о готовности сложить оружие, признав свое военное поражение от советских войск. В течение недели части японской армии, продолжавшие сопротивление, были уничтожены. Разгром Квантунской армии (9 августа - 2 сентября 1945 г.) привел наряду с новыми успехами союзников к капитуляции Японии и окончанию Второй мировой войны. Советский Союз вернул себе утраченные в начале XX в. территории (Южный Сахалин, Курилы) и утвердился как Тихоокеанская держава. Война и ее итоги знаменовали не только возросший потенциал страны, но и ее новый статус сверхдержавы.

Рекомендуемая литература

Анисков В. T, Жертвенный подвиг деревни. Новосибирск, 1993.

Анфимов В. А. Крушение похода Гитлера на Москву. М., 1989.

Арупгюнян Ю. В. Советское крестьянство в годы Великой Отечественной войны. М., 1963.

Архипова T. Г. Государственный аппарат РСФСР в годы Великой Отечественной войны. М., 1981.

Белецкий В. Н. Потсдам 1945. История и современность. 2-е изд. М., 1987.

Буханов В. А. Гитлеровский "новый порядок" и его крах. 1933-1945 (идейно-политические проблемы). Екатеринбург, 1994.

Вознюк В. С., Щапов П. Н. Бронетанковая техника. М., 1987.

Война и политика, 1939-1941 / Отв. ред. А. О. Чубарьян. М., 1999.

Вторая мировая война: два взгляда. М., 1995.

Вторая мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований. М., 1997.

Горькое Ю. А. Кремль. Ставка. Генштаб. Тверь, 1995.

Гракина д. И. Ученые России в годы Великой Отечественной войны. М., 2000.

Дзенискевич А. Р. Блокада и политика. Оборона Ленинграда в политической конъюнктуре. Л., 1998.

Ежов В. М. Местное самоуправление Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. СПб., 1993.

Загорулько М. М., Юденков А. Ф. Крах плана "Ольденбург" (О срыве экономических планов фашистской Германии на временно оккупированной территории СССР). 3-е изд. М., 1980.

Земское И. Н. Дипломатическая история второго фронта в Европе. М., 1982.

Карасев А. В. Ленинградцы в годы блокады. М., 1959.

Кнышевский Л. Добыча. Тайны германских репараций. М., 1994.

Конасов В. Б. Судьбы немецких военнопленных в СССР: дипломатические, правовые и политические аспекты проблемы: Очерки и документы. Вологда, 1996.

Кулиш В. М. Второй фронт. Операции в Западной Европе в 1944-1945гг. М., 1960.

Кульков Е. Н., Ржешевский О. А., Челышев И. А. Правда и ложь о Второй мировой войне. 2-е изд. М., 1988.

Иванова Г. М. ГУЛАГ в системе тоталитарного государства. М., 1997.

Ивницкий Н. А. Коллективизация и раскулачивание (начало 1930-х гг.). М., 1996.

Ивницкий Н. А. Репрессивная политика советской власти в деревне (1928-1933). М., 2000.

Исраэлян В. Л. Дипломатия в годы войны. 1941-1945. М., 1985.

Кирилина А. Рикошет, или сколько человек было убито выстрелом в Смольном. СПб., 1993.

Курицын В. М. История государства и права России 1920-1940 гг. М., 1998.

Конквест Р. Большой террор. T. 1-2 / Пер. с англ. Рига, 1991.

Конквест Р. Жатва скорби. Советская коллективизация и террор голодом / Пер. с англ. Лондон, 1988.

Еозн С. Бухарин. Политическая биография 1888-1938 / Пер. с англ. М., 1988.

Кумапев В. А. 30-е гг. в судьбах отечественной интеллигенции. М., 1991.

Кун Милош. Бухарин: его друзья и враги / Пер. с венгерского. М., 1992.

Левина Е. С. Лысенко, Вавилов, Тимофеев-Ресовский... Биология в СССР: история и историография. М., 1995.

Осокина Е, А. Иерархия потребления: о жизни людей в условиях сталинского снабжения. 1928-1935. М., 1993.

Осокина Е. А. За фасадом "сталинского изобилия". Распределение и рынок в снабжении населения в годы индустриализации. 1927-1941. М., 1998.

Раев М. Россия за рубежом. История культуры русской эмиграции. 1919-1939. М., 1994.

Рассказов Л. П. Карательные органы в процессе формирования и функционирования административно-командной системы в Советском государстве (1917-1941). Уфа, 1994.

Режим личной власти Сталина. К истории формирования. М., 1989.

Роговин В. 1937. М., 1996.

Роговин В. Партия расстрелянных. М, 1997.

Роговин В. Сталинский неонэп. М., 1994.

Симонов Н. С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920-1950-е гг.: темпы экономического роста, структура, организация производства и управление. М., 1996.

Соломон П. Советская юстиция при Сталине / Пер. с англ. М., 1998.

Старков Б. А. Дела и люди сталинского времени. СПб., 1995.

Старков Б., Щетинов Ю. Красный маршал, М., 1990.

Степанов 3. В. Культурная жизнь Ленинграда 20-х - начала 30-х гг. Л., 1976.

Такер Р. Сталин: Путь к власти. 1879-1929. История и личность / Пер. с англ. М., 1991.

Такер Р. Сталин у власти. 1928-1941. История и личность / Пер. с англ. М., 1998.

Хлевнюк О. В. 1937-й: Сталин, НКВД и советское общество. М., 1992.

Хлевнюк О. В. Политбюро: механизм политической власти в 30-е гг. М., 1996.

Хлевнюк О. В. Сталин и Орджоникидзе. Конфликты в Политбюро в 30-е гг. М., 1993.

Шелестов Д. Время Алексея Рыкова. М., 1990.

Якубовская С. И. Развитие СССР как союзного государства. 1922-1936 гг. М., 1972.

Якупов Н. М. Трагедия полководцев. М., 1992.

ГЛАВА 5 УКРЕПЛЕНИЕ РЕЖИМА ЛИЧНОЙ ВЛАСТИ и ГОДЫ РЕФОРМ. 1946-1964 гг.

I. СОВЕТСКОЕ ОБЩЕСТВО в ПЕРВЫЕ ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ

Борьба за власть в партийном руководстве

После окончания войны начались сложные и противоречивые процессы изменений в высшем руководстве страны. 24 мая 1945 г. И. Сталин выступил на приеме генералитета Советской Армии с признанием особой роли русского народа в победе над врагом. Однако параллельно с этим у вождя росло подозрение и недоверие к тем, кто войну выиграл - населению страны и высшему руководству армии. Советский строй выдержал проверку в грандиозной битве за независимость. Отсюда был сделан вывод о необходимости продолжения той политики, реализация которой началась в предвоенный период.

Несмотря на то что уже 5 сентября 1945 г. радио и пресса СССР сообщили об упразднении Государственного Комитета Обороны, вся власть осталась в руках тех же лиц. Состоявшееся 29 декабря заседание Политбюро ЦК сохранило в неприкосновенности сложившуюся политическую иерархию. Было решено одобрить внесенное Л. Берией предложение об отставке его с поста наркома внутренних дел "ввиду перегруженности другой центральной работой" и о назначении на эту должность С. Н. Круглова. Тогда же было предложено сделать регулярными заседания Политбюро. Однако восстановить былую роль этого органа не удалось. В основе нежелания правящей верхушки что-либо менять в системе управления лежала эйфория, порожденная победой СССР в войне, признание нашей страны одной из трех великих держав, означавшее, по мнению Сталина, подтверждение правильности выбранного пути.

Первый послевоенный Пленум ЦК ВКП(б), собравшийся в марте 1946 г., привел к ряду изменений в высших органах власти. Сталин, выступая на заседании 14 марта, предложил заменить М. И. Калинина на посту председателя Президиума Верховного Совета СССР (председателем ВЦИК Калинин был избран еще в 1919 г.). Аргументом вождя было то, что "он очень плохо стал видеть, даже написать не может - не видит. Это ему страшно мешает. Послы, которые приходят, воздерживаются от беседы, и сам он человека не видит". Вместе с тем Сталин рекомендовал оставить Калинина в качестве одного из членов Президиума. Председателем же Верховного Совета СССР он предложил назначить Н. М. Шверника, заметив, что тот "подойдет, здоровый, видит хорошо". Неспособность Калинина выполнять свои обязанности была очевидна уже давно. Члены югославской делегации, посетившие Москву в апреле 1945 г. и участвовавшие в торжественном обеде в Екатерининском зале Большого Кремлевского дворца, отмечали, что старик Калинин с трудом находил бокал, посуду, хлеб, потому что был почти слеп и ему приходилось во всем помогать. Несмотря на это, заменять его не спешили. Более того, Сталин регулярно провозглашал тосты в честь "нашего президента" Калинина. "Всесоюзный староста" прожил еще несколько месяцев и скончался в июне 1946 г.

На мартовском 1946 г. Пленуме был также поднят "вопрос о министрах". Выступая, Сталин заметил, что сочетание Народный комиссар или вообще комиссар "отражает период неустоявшегося строя, период гражданской войны, период революционной ломки". Им было подчеркнуто, что это время уже прошло, а комиссаров по-прежнему очень много, их "чертова гибель. Путается народ. Бог знает, кто выше. Кругом комиссары, а тут - министр, народ поймет". После этого сессия Верховного Совета СССР без обсуждения приняла отставку прежнего правительства и утвердила состав нового, который отныне назывался Советом Министров, а не Совнаркомом. Председателем Совета Министров стал Сталин, а его заместителями - В. М. Молотов, Л. П. Берия, А. А. Андреев, А. И. Микоян, А. Н. Косыгин, Н. А. Вознесенский, К. Е. Ворошилов и Л. М. Каганович.

В конце марта 1946 г. были распределены обязанности между заместителями главы правительства. Берии, в дополнение к должности руководителя атомного проекта, поручалось наблюдение за работой министерств внутренних дел, госбезопасности и госконтроля. Столь огромные полномочия делали его по сути вторым человеком в государстве, дав возможности официально контролировать деятельность всего аппарата власти в стране, решая порой судьбы не только рядовых граждан, но и тех, кто находился с ним на одной иерархической лестнице.

На ключевом партийном посту оказался А. А. Кузнецов, являвшийся в 1938-1945 гг. вторым секретарем Ленинградского обкома и горкома ВКП(б), а в 1945-1946 гг. - первым секретарем. К нему перешло руководство Управлением кадров ЦК ВКП(б) и работа в области распределения партийных, советских и хозяйственных деятелей.

Удалось восстановить свою довоенную роль А. А. Жданову, которому "возвратили" руководство Управлением пропаганды ЦК ВКП(б) и контроль за деятельностью партийных и советских организаций в области пропаганды и агитации (печать, издательства, кино, радио, ТАСС, искусство, устная пропаганда и агитация).

Одним из существенных моментов внутрипартийной, верхушечной борьбы за власть в высшем руководстве страны был политический конфликт, который развивался с конца 1945 г. вокруг вопроса, связанного с вывозом немецкой промышленности в СССР. Маленков возглавлял специально созданный для этих целей комитет. По мнению Жданова и Вознесенского, данная политика приводила к чудовищному разбазариванию средств. Сталин направил в Германию Микояна для того, чтобы разобраться с вопросом на месте. Тот вернулся с крайне неблагоприятным докладом, суть которого заключалась в необходимости отказаться от политики демонтажа промышленности в пользу создания смешанных фирм, cпособных организовать в Германии производство продукции для Советского Союза. Сталин поддержал в этом вопросе Жданова, и Маленков на некоторое время оказался не у дел, Однако уже в 1948 г. он быстро восстановил свои позиции в партийной иерархии, вновь став секретарем ЦК, возглавившим Оргбюро.

В последние годы своей жизни Сталин способствовал продвижению по иерархической лестнице Н. С. Хрущева, получившего в 1949 г. посты первого секретаря Московского обкома партии и секретаря ЦК. На состоявшемся в октябре 1952 г. XIX съезде партии именно Хрущев, а также Маленков сделали основные доклады. Сам Сталин ограничился кратким 7-минутным выступлением. На съезде было принято решение о переименовании ВКП(б) в КПСС. Объявлялось, что двойное наименование партии "коммунистическая" - "большевистская" образовалось в результате борьбы с меньшевиками. Но поскольку меньшевистская партия в СССР уже давно сошла со сцены, двойное наименование партии потеряло смысл. Состав ЦК КПСС, избранный съездом, был удвоен и насчитывал теперь 238 человек. Политбюро заменялось более громоздким Президиумом ЦК, в котором теперь ( было 36 членов. Всеми этими мерами Сталин стремился ослабить позиции своих соратников. Многочисленные перемещения и аресты близких к вождю людей объяснялись как маниакальной подозрительностью последнего, так и личным соперничеством руководителей, сопровождавшимся ничем не прикрытой борьбой за власть. Очередным этапом этой борьбы стала серия сфабрикованных "дел" различного рода "вредителей".

Новый виток репрессий

В конце декабря 1945 г. на заседании Политбюро принимается решение об освобождении от должности Наркома авиационной промышленности А. И. Шахурина. В конце апреля 1946 г. он был арестован вместе с главнокомандующим ВВС Главным маршалом авиации дважды Героем Советского Союза А. А. Новиковым. Началась разработка "авиационного дела", давшая повод для вывода из секретариата ЦК Маленкова. 30 апреля 1946 г. от Новикова было получено "признание", в котором он подтверждал, что являлся "непосредственным виновннком приема на вооружение авиационных частей недоброкачественных самолетов и моторов". Кроме этого, он признавал себя виновным в "приобретении различного имущества с фронта" для своего "личного благополучия". Новикова принудили дать компрометирующие показания на Г. К. Жукова, обвинив последнего в стремлении "умалить руководящую роль в войне Верховного главнокомандования", т. е. Сталина,

В конце 40-х - начале 50-х гг. осуществляются чистки в Вооруженных Силах. В опале оказался Жуков, вынужденный командовать сначала Одесским, а затем Уральским военным округом. В 1948 г. в связи с празднованием трехлетней годовщины взятия Берлина в советской прессе не было даже упоминания его имени. В эти годы оказались лишены своих постов главнокомандующий ВМС адмирал И. С. Юмашев, командующий ВВС (после Новикова) маршал авиации К. А. Вершинин, командующий бронетанковыми войсками маршал С. И. Богданов, командующий артиллерией маршал И. Н. Воронов, начальник Главного Политического Управления Вооруженных Сил генерал-полковник И. В. Шикин и другие военачальники.

После смерти А. Жданова, последовавшей в августе 1948 г., положение близких к нему людей стало особенно уязвимым. Г. Маленков, используя патологическую подозрительность Сталина к любым проявлениям самостоятельности и инициативы, выступил одним из главных организаторов "Ленинградского дела". Он стремился доказать, что в Ленинграде существует организованная группа руководителей, вставшая на путь закулисных комбинаций, направленных против центрального руководства. Уже 15 февраля 1949 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о снятии со своих постов А. А. Кузнецова, М. И. Родионова (председателя Совмина РСФСР) и П. С. Попкова (первого секретаря Ленинградского обкома и горкома ВКП(б)). В 1949-1951 гг. в Ленинграде и области было подвергнуто репрессиям свыше 2000 ответственных работников.

Попкову и другим ленинградским руководителям вменялось в вину стремление создать по образцу других союзных республик компартию России со штаб-квартирой в Ленинграде, а также перевести в город на Неве правительство РСФСР. Одной из особенностей "Ленинградского дела" стало то, что гонениям подверглись не только партийные функционеры, а также советские, комсомольские, профсоюзные лидеры и члены их семей. Проходили чистки в вузах города, в ходе которых лишились работы многие известные ученые. Сотни названий книг и брошюр были запрещены и изъяты из библиотек.

С 29 сентября по 1 октября 1950 г. в здании Ленинградского окружного Дома офицеров состоялся судебный процесс над первой группой обвиняемых по этому "делу". 1 октября приговор был оглашен, и в тот же день оказались расстреляны А. А. Кузнецов, М. И. Родионов, Н. А. Вознесенский, П. С. Попков, Я. Ф. Капустин и П. Г. Лазутин. Список жертв "Ленинградского дела" продолжал увеличиваться. В конце октября 1950 г. были расстреляны А. А. Вознесенский - министр просвещения РСФСР, бывший ректор ЛГУ военных лет; М. А. Вознесенская - первый секретарь Куйбышевского райкома ВКП(б) Ленинграда; Н. В. Соловьев - первый секретарь Крымского обкома ВКП(б), ранее председатель исполкома Ленинградского областного Совета; Г. Ф. Бадаев - второй секретарь Ленинградского обкома ВКП(б); А. А. Бубнов - секретарь Ленгорисполкома и другие руководители. Аресты и судебные процессы продолжались и в 1951-1952 гг. Общее количество погибших по "Ленинградскому делу" составило около 30 человек. Реабилитация осужденных началась уже после смерти Сталина.

"Ленинградское дело" стало своего рода репетицией перед планировавшейся серией новых процессов. В начале июля 1951 г. ЦК ВКП(б) получил заявление старшего следователя по особо важным делам МГБ СССР подполковника М. Д. Рюмина, в котором он "сигнализировал" о неблагополучном положении дел в Министерстве и обвинял в этом своего непосредственного начальника министра госбезопасности В. С. Абакумова. Данное обстоятельство устраивало Берию и Маленкова, которые летом 1951 г. возглавили специальную комиссию ЦК по расследованию деятельности Абакумова и сделали все возможное, чтобы устранить его с занимаемого поста. Бывший глава МГБ был исключен из партии и взят под стражу. Развернулась новая кампания по выявлению "врагов".

В конце 1951 - начале 1952 г. Сталиным было инспирировано "разоблачение" в Грузии так называемой мингрельской националистической организации. Даже Берия в этих условиях не мог не почувствовать угрозы своему положению, имея основания полагать, что следующей жертвой диктатора может стать он сам.

Осенью 1952 г. на Лубянке оказался весь цвет тогдашней элитной медицины: профессора В.Н.Виноградов, М. С. Вовси, Б. Б. Коган, А. М. Гринштейн, А. И. Фельдман и др. Сталин разрешил руководству МГБ применить к врачам методы физического воздействия. 13 января 1953 г. было опубликовано сообщение ТАСС под заголовком "Арест группы врачей-вредителей". В нем отмечалось, что врачи, воспользовавшись болезнью Жданова, неправильно диагностировали его заболевание, назначили противопоказанный больному режим и тем самым умертвили его. При лечении кандидата в члены Политбюро ЦК А. С. Щербакова врачи якобы "неправильно применяли сильнодействующие лекарственные средства, установили пагубный режим и довели его таким путем до смерти".

В сообщении ТАСС содержалось утверждение, что врачи старались в первую очередь подорвать здоровье советских руководящих военных кадров, вывести их из строя и тем самым ослабить оборону страны. Указывалось, будто действия медиков были направлены прежде всего на ухудшение здоровья маршалов А. М. Василевского, Л. А. Говорова, И. С. Конева, генерала армии С. М. Штеменко, адмирала Г. И. Левченко и др. Врачи обвинялись в том, что они являлись наемными агентами иностранных разведок, большинство из них были связаны с международной еврейской буржуазно-националистической организацией "Джойнт", созданной американской разведкой для проведения шпионской и террористической деятельности.

Общее число арестованных по "делу врачей" к февралю 1953 г. достигло 37 человек. Следствие по делу приобрело отчетливый антисемитский характер. В то же время арестованных заставляли давать показания на чем-либо неугодных деятелей партийной и военной олигархии - членов Президиума ЦК и представителей генералитета Советской Армии.

Экономика СССР

Великая Отечественная война привела к резкому изменению половозрастной структуры населения страны. Особенно тяжелые потери понесло мужское население в самом дееспособном возрасте. К 27 млн погибших на войне следует добавить существенное сокращение рождаемости и возросшую смертность населения. В результате значительно сократились трудовые ресурсы государства. Численность рабочих и служащих уменьшилась на 5,3 млн человек. В сельском хозяйстве накануне войны было занято 35,5 млн человек, а в 1945 г. - всего 29,3 млн человек.

Общая сумма только прямых потерь, причиненных войной, оценивается в 679 млрд рублей (125 млрд долларов). Если же учесть и средства, потраченные на ведение войны, потери доходов вследствие оккупации территорий, то окажется, что была потеряна почти 1/3 всего национального богатства страны.

Война привела к полной перестройке экономики на военный лад. Во многих отраслях значительно снизилось производство продукции. Так, выплавка чугуна в 1945 г. уменьшилась по сравнению с 1940 г. с 14,9 до 8,8 млн т, стали - с 18,3 до 12,3 млн т. Аналогичная картина наблюдалась и в сельском хозяйстве. Урожайность за годы войны снизилась с 8,6 до 5,6 центнера с гектара. В целом продукция сельского хозяйства в 1945 г. составляла менее 50% от довоенного уровня.

В августе 1945 г. Госплану СССР было поручено подготовить четвертый пятилетний план развития народного хозяйства на 1946-1950 гг., предусматривавший полное восстановление экономики тех районов, которые подверглись немецкой оккупации. Планом предполагалось увеличить (по сравнению с 1940 г.) выпуск продукции сельского хозяйства на 27%; промышленности - на 48%, а в освобождаемых районах на 15%; обеспечить рост производительности труда на 36%; национального дохода - на 38%.

В первую очередь восстановлению подлежали предприятия черной металлургии и топливно-энергетической базы юга страны. Именно этим отраслям экономики уделялось главное внимание. Составной частью преобразований, направленных на перевод народного хозяйства в мирное русло, было сокращение армии. Уже к сентябрю 1945 г. завершилась демобилизация первой очереди. К мирному труду вернулось 3,3 млн человек. В 1948 г. этот процесс был закончен полностью. В народное хозяйство влилось 8,5 млн человек, в армии осталось 2,8 млн военнослужащих.

Особые трудности вызвало решение задач восстановления сельского хозяйства. Положение дел было существенно осложнено засухой и голодом 1946-1947 гг. Засуха охватила почти все зерновые области страны: Украину, Молдавию, правобережье Нижней и Средней Волги, Центральную Черноземную область. По силе и масштабам охвата территории природное бедствие напоминало засуху 1891 г., превосходя даже печально известный 1921 г.

К природным явлениям добавилось и то, что в первый послевоенный год колхозы и совхозы не могли противопоставить засухе такого комплекса мер, который не допустил бы ее пагубного воздействия: не соблюдались основные требования агротехники (сроки посева, качество семенного материала и т. д.). На Украине, в Белоруссии во многих колхозах при проведении весеннего сева приходилось использовать вместо лошадей коров.

В среднем по стране урожайность зерновых в 1946 г. составила 4,6 центнера с гектара - вдвое меньше чем в 1940 г. и значительно меньше показателей 1945 г. Неурожай требовал изменений в заготовительной политике государства, создании условий заинтересованности колхозов при продаже своей продукции. Этого, однако, не произошло. Для увеличения темпов хлебозаготовок на места направлялись специальные уполномоченные, которые широко использовали чрезвычайные методы. На начало 1947 г. план хлебозаготовок был выполнен на 78,8%. По всем категориям хозяйств оказалось собрано 17,5 млн т (в 1945 г. - 20 млн т, в 1940 г. - 36,4 млн т). Таким образом, собранный продовольственный фонд был примерно вдвое меньше, чем в 1940 г., что предполагало его сохранение и использование с величайшей бережливостью. Но, несмотря на свои продовольственные трудности, СССР оказывал в тот период большую помощь Болгарии, Румынии, Польше, Чехословакии. Экспорт зерновых из СССР в 1946 г. составил 1,7 млн т или 10% всего заготовленного за год, что было существенным изъятием из скромного продовольственного фонда государства.

В стране пришлось сохранить карточную систему распределения хлеба, отказаться от перехода к свободной торговле в 1946 г., как намечалось пятилетним планом. Ряд районов СССР, пострадавших от засухи, охватил голод. Только в Молдавии от дистрофии и связанных с ней болезней умерло тогда около 80 тыс. человек. Резко возросла детская смертность. Тяжелое положение сельских жителей стало толчком для более активной миграции колхозников в города - на работу в промышленность и строительство. Даже отсутствие у них паспортов не могло полностью остановить этот процесс. В 1946-1953 гг. около 8 млн сельских жителей покинули свои деревни. Таким образом, именно сельское хозяйство оставалось самым уязвимым звеном послевоенной экономики.

Тяжелым ударом по деревне стала денежная реформа. 14 декабря 1947 г. И. Сталиным и А. Ждановым было подписано постановление Совмина СССР и ЦК ВКП(б), в котором говорилось, что реформа проводится с целью укрепления рубля и изъятия из обращения большого количества фальшивых денег. Кроме того, это должно было воспрепятствовать спекулятивным элементам, накопившим значительные суммы за годы войны, скупать товары после отмены карточной системы. Обмен старых денег на новые производился с ограничениями, а именно - 10 рублей в старых деньгах на 1 рубль в новых. Переоценка вкладов населения в сберкассах и Госбанке осуществлялась на более льготных условиях - вклады размером до 3 тыс. рублей включительно оставались без изменения, т. е. переоценивались 1 рубль старыми деньгами на 1 рубль новыми. В постановлении 14 декабря 1947 г. отмечалось, что при проведении денежной реформы произойдут "известные жертвы". Объявлялось, что "большую часть жертв государство берет на себя. Ho надо, чтобы часть жертв приняло на себя и население, тем более, что это будет последняя жертва". Реформа привела к принудительному изъятию денег у всех, кто каким-либо образом накопил значительные суммы. Пострадали в основном те, кто хранил деньги в "кубышках", вне государственных сберегательных касс. Больше всего среди этой категории населения оказалось именно сельских жителей.

Одновременно с денежной реформой была проведена отмена карточной системы. В СССР это произошло раньше, чем в других странах - участницах Второй мировой войны. Устанавливались единые розничные государственные цены на продовольственные и промышленные товары. При этом цены на хлеб, муку, крупу и макароны были снижены на 10-12%; а на мясо, рыбу, жиры, сахар, соль, картофель, овощи и кондитерские изделия сохранялись на прежнем уровне. Одновременно отмечалось, что цены на молоко, яйца, чай, фрукты, а также на ткани, обувь, одежду "слишком низки". После проведения в жизнь реформы и упразднения карточной системы цены на потребительские товары стали выше прежних нормированных, но ниже коммерческих, соответствуя условиям рынка. При среднем размере заработной платы в стране, не достигающем и 500 рублей в месяц, это означало, что большая часть населения далеко не сразу почувствует на себе "повышение уровня материального благосостояния", обещанного постановлением от 14 декабря. Тем не менее денежная реформа позволила оздоровить финансы государства и способствовала восстановлению экономики в целом.

В последующие несколько лет в СССР регулярно проводились снижения розничных цен на товары народного потребления. Как правило, объявлялось, что эта мера связана с "успехами, достигнутыми в области промышленного и сельскохозяйственного производства, ростом производительности труда и снижением себестоимости продукции". Однако в основе данной политики лежала перекачка средств из сельского хозяйства. В значительной степени снижение цен было подчинено политическим, а не экономическим целям. Оно вырастало из колониальной политики по отношению к деревне и приводило к еще большему ухудшению материального положения крестьян.

В 1950 г. в СССР началось массовое укрупнение колхозов. Предполагалось, что эта мера будет содействовать концентрации средств производства, землепользования и трудовых ресурсов. Только за один год число колхозов сократилось с 225 тыс. до 125 тыс., а к концу 1952 г. - до 94 тыс.

К концу четвертой пятилетки важнейшие отрасли земледелия были в основном восстановлены, а вся продукция сельского хозяйства в 1950 г. составила 97% от уровня 1940 г. Превзойти довоенный уровень в целом по всем отраслям производства не удалось, хот