Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Основной целью освоения дисциплины «Технология литейного производства» является формирование у учащихся теоретических основ и практических навыков в ...полностью>>
'Автореферат'
Защита состоится 28 сентября 2007 года на заседании диссертационного совета Д.209.001.03 в Дипломатической академии МИД России по адресу: 11 2, г. Мо...полностью>>
'Методические указания'
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮНИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТКафедра экономики и управленияМЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ ПО В...полностью>>
'Документ'
В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 15.02.2011 № 78 «О внесении изменений в некоторые постановления Правительства Р...полностью>>

За горизонтом истории (1)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

«В первые десятилетия своего существования СССР был поразительно эффективен в мобилизации масс относительно неквалифицированных работников и огромных количеств сырья на строительство крупнейших в мире: сталелитейных предприятий, гидроэлектростанций, а также на достижение самых высоких в мире темпов экономического роста. Несмотря на то, что Сталин заставил голодать и уничтожил миллионы советских граждан, экономические и военные успехи Советского государства были настолько впечатляющими, что убеждали множество людей во всем мире в том, что данный тип общества знаменует собой неудержимо наступающее будущее. Экономический рост в Советской стране был поразительным в 50-е, был по-прежнему впечатляющим в 60-е»

Некоторые авторы приписывают склонность к использованию мобилизационной модели только нашему, российскому обществу, но я полагаю это мнение ошибочным. Все передовые государства вступили в современность с помощью перевода человеческого ресурса в могущество (т.е. переводя человеческие свободы, а часто и человеческие жизни – в мощь государств). Все современные общества построены на костях людей, принесенных в жертву прогрессу. Все успешные общества современного мира использовали в свое время мобилизационную модель той или иной степени интенсивности (т.е. степени угнетения).

Механизм, характер этого явления понимаются неправильно, да и само явление почти никем с этой точки зрения не рассматривалось. Хотя некоторые сходные выводы иногда делаются, например, в работе В. Галецкого11 была сказана следующая, очень верная на мой взгляд, фраза: «правящие круги развивающихся стран будут всячески стремиться конвертировать демографический потенциал в геополитический вес», хотя в этой работе, на мой взгляд, не совсем верно понимается путь, каким это возможно осуществить. Но такой путь есть и использовался многими обществами. Э. Тодд12 пишет:

«Надо согласиться с мыслью - хотя это и трудно, и про­тиворечит очевидности, - что кризисы и массовые рас­правы, о которых неустанно пишут средства массовой информации, являются чаще всего не просто феномена­ми регресса, а нарушениями переходного характера, свя­занными с самим процессом модернизации.»

В этой главе (а также последующих) я постараюсь немного сказать о своей точке зрения на такое интересное явление, как мобилизационная экономика.

Основа существования человеческого общества - это его работа по переработке различных ресурсов в многочисленные необходимые для жизни людей вещи. Древние общества могли усваивать лишь самые простые природные ресурсы самым непосредственным образом - доисторические собиратели искали пищу, используя при этом примитивные орудия труда и несложные технологии работ. Более близкие к современности общества научились создавать из простых природных ресурсов посредством их переработки более сложные.

Сами по себе ресурсы могут дать человеку немного. Для того чтобы ресурсы «заработали» они должны быть соединены между собой в определенных соотношениях с помощью человеческого труда (поэтому этот ресурс оказывается одним из важнейших и наиболее востребованных) и человеческой способности к творчеству (ресурс также крайне важный, но, увы, востребованный в гораздо меньшей степени). Мало иметь воду, землю и даже зерно по отдельности – все это должно быть соединено посредством человеческого труда для того чтобы мы смогли получить постоянный источник пищи. Если говорить в более широком плане, то, комбинируя посредством человеческого труда различные ресурсы, мы можем получать не только «источники пищи» (ведь не пищей единой жив человек), но, в более общем плане - «источники жизни» (как было верно сказано у какого-то автора). Как пишет Мизес:

«Приспособление человека к природным условиям жизни является результатом его изучения природы. Теологи и метафизики могут говорить, что естественные науки неспособны разгадать все тайны мира и дать ответы на фундаментальные вопросы бытия. Но никто не может отрицать, что естественным наукам удалось улучшить внешние условия человеческой жизни. То, что сегодня на Земле живет больше людей, чем сотни и тысячи лет назад, и что любой житель цивилизованной страны наслаждается гораздо большим комфортом, чем предшествующие поколения, является доказательством полезности науки. Каждая успешная хирургическая операция противоречит скептицизму изощренных ворчунов.»

Объединяя различные ресурсы с помощью науки и человеческого труда, человек создает новые «источники жизни», которые позволяют жить большему количеству людей, чем раньше и, при этом, жить гораздо более комфортной и защищенной жизнью, чем раньше.

Стоит отметить, что в истории человечества количество нужных ресурсов постоянно увеличивалось в связи с постоянным возникновением новых потребностей. Со временем нужда во все новых видах ресурсов все более возрастала и продолжает возрастать в наше время. Об увеличении количества потребностей много рассуждают различные авторы, в том числе и Фукуяма в рассматриваемой работе, однако в подобных рассуждениях чаще всего представляют, что рост потребностей это некий процесс, происходящий сам по себе, сам себя обуславливающий и мало соотносимый с реальными человеческими нуждами. Однако это не так – рост потребностей в разного вида ресурсах диктуется не только возросшей тягой людей к комфорту, к роскоши и богатству, но и тем, что многие нужные ресурсы могут сложным образом взаимозаменяться и взаимодополняться.

Стараясь не сильно отвлекаться от темы, замечу, что жизнь обществ строится на легкодоступных видах ресурсов – таких, которые мы могли бы назвать «даровыми». Воздух, вода, дерево, камень и т. п. – вот примеры даровых ресурсов. Однако очевидным представляется тот факт, что для всех обществ имеется разный набор даровых ресурсов – где-то может иметь место дефицит любого из обычно доступнейших ресурса. В таких случаях недостающие ресурсы необходимо чем-то замещать. Обычно для этого используются другие доступные ресурсы, используемые сложным образом. Этим же способом общества удовлетворяют свои потребности в тех ресурсах, которые не являются даровыми. Итак, констатируем следующий факт – в основе жизнедеятельности обществ лежит использование даровых ресурсов.

Приведу простой пример – вода представляет собой даровой ресурс почти для всех обществ. Но вспомним цивилизацию Древнего Египта, в котором доступность воды была ограниченной. Для того, чтобы заместить этот необходимый ресурс, рассматриваемое общество применило в качестве дарового ресурса человеческий труд, использовав его сложным образом – посредством ряда механизмов, т.е. посредством человеческой изобретательности. С помощью рабского труда, направленного на орошение, Египет смог расширить область земледелия, создав множество новых «источников жизни». В этом примере мы видим один из первых случаев, когда человеческий труд был низведен к положению дарового ресурса, легшего в основу пирамиды общественного благополучия.

Приведенный пример Древнего Египта очень прост по сравнению со сложнейшими схемами использования ресурсов, практикуемыми современными обществами. Многократно увеличилось количество используемых ресурсов, многократно возросла сложность используемых технологий и роль человеческой изобретательности, но по-прежнему процветание общества строится на наборе даровых ресурсов.

Отсюда выведем следующее определение – мобилизационная экономика это такая экономика, в которой человеческий труд обесценивается (часто до положения дарового ресурса). Общество, пошедшее на этот шаг, получает значительный импульс к развитию. На основе этого ресурса можно выстраивать любые, сколь угодно сложные конструкции – тот же Египет мог позволить себе в дополнение к увеличению обрабатываемых площадей - постройку пирамид, а у современных обществ возможности подобного «пирамидостроения» на многие порядки больше.

Конечно, мобилизационная экономика требует определенных общественных изменений. Повышение «температуры» социальной напряженности общества ведет к росту «давления» в нем, которое может вылиться в разрушительные для общества конфликты, способные разрушить «социальный двигатель». В связи с этим в истории применялись очень разные способы организации мобилизационной экономики.

Вернемся к Фукуяме. В главе «Победа видеомагнитофона» он пишет:

«Тот факт, что капитализм в определенном смысле неизбежен для передовых стран и что марксистско-ленинский социализм был серьезным препятствием к созданию богатства и современной технологической цивилизации, в последнем десятилетии двадцатого века может казаться общим местом. Что менее очевидно —это относительные преимущества социализма по сравнению с капитализмом для менее развитых стран, еще не достигших уровня индустриализации Европы пятидесятых годов. Для бедных стран, для которых век угля и стали оставался всего лишь мечтой, тот факт, что Советский Союз оказался не на переднем крае информационных технологий, может быть куда менее впечатляющим, чем то, что там при жизни одного поколения была создана урбанистическая, промышленная цивилизация. Социалистическое централизованное планирование сохраняло свою притягательность, поскольку предлагало быстрый способ накопления капитала и «рациональное» направление ресурсов нации на «сбалансированное» промышленное развитие. Советский Союз добился этого выжиманием аграрного сектора с помощью прямого террора двадцатых и тридцатых годов, осуществив процесс, на который у стран вроде США и Англии ушла пара веков при ненасильственных методах.»

Цитата эта интересная и, чтобы не запутаться во второстепенных вопросах, я разберу ее по частям:

«Тот факт, что капитализм в определенном смысле неизбежен для передовых стран и что марксистско-ленинский социализм был серьезным препятствием к созданию богатства и современной технологической цивилизации, в последнем десятилетии двадцатого века может казаться общим местом.»

Фукуяма выдает желаемое за действительное. Вот что пишет, к примеру, А. Щегорцов по поводу нашего места в современной технологической цивилизации в последние десятилетия двадцатого века (выдержки из его статьи я приводил ранее в более полном виде):

Совсем еще недавно наша страна занимала лидирующие позиции по многим показателям, характеризующим уровень национального научно-технического потенциала. В 70-е годы советская наука давала 25% мировых научных результатов, что позволяло быть стране в числе мировых держав с высоким уровнем научно-технического прогресса. Советская наука была одной из самых эффективных в мире по классическому экономическому показателю - объему научной продукции на 1 доллар затрат. Она превосходила практически на порядок по этому показателю ведущие страны мира (США, Японию, Германию, Францию). В 1987 г. в СССР было зарегистрировано 83,7 тыс. изобретений (в США - 82,9 тыс., в Японии - 62,4 тыс., в Германии и Великобритании – по 28,7 тыс.).

Общие расходы на науку в Советском Союзе составляли приблизительно 4% ВВП, что было одним из самых высоких показателей в мире.»**

А вот что по этому поводу пишет В. Галецкий:

«В 1960 е годы иммигранты — инженеры и научные работники — позволили американской экономике решить проблему дефицита научных кадров среднего звена и высококвалифицированных инженеров. К сожалению, по причинам различного характера, точных оценок этого явления не существует. По приблизительным оценкам счёт идёт на миллионы специалистов. Умелая иммиграционная политика позволяла решать многочисленные стратегические задачи. Общеизвестно, что “Манхеттенский проект” был осуществлён международной группой физиков-ядерщиков, где доля американцев не превышала и половины. В 1978 г., в результате политики советских властей, из СССР была выдавлена огромная (до 200 тыс. чел.) группа специалистов, работавшая в области программного обеспечения. Большая часть этой группы эмигрировала в США, что позволило американской экономике выйти в области производства компьютерных программ на передовые, местами монопольные, позиции, которые она сохраняет и по сей день.»*

Сделаем отсюда вывод - тезис Фукуямы о принципиальном и категорическом отставании СССР от стран Запада – неверен. Особенно это касается флагмана Запада – США. Тодд отмечает:

«Европейские инвестиции и имми­грация высококвалифицированной рабочей силы были подлинными экономическими движителями американ­ского эксперимента.»

Перейдем ко второй, более значимой, части цитаты:

«Что менее очевидно —это относительные преимущества социализма по сравнению с капитализмом для менее развитых стран, еще не достигших уровня индустриализации Европы пятидесятых годов. Для бедных стран, для которых век угля и стали оставался всего лишь мечтой, тот факт, что Советский Союз оказался не на переднем крае информационных технологий, может быть куда менее впечатляющим, чем то, что там при жизни одного поколения была создана урбанистическая, промышленная цивилизация. Социалистическое централизованное планирование сохраняло свою притягательность, поскольку предлагало быстрый способ накопления капитала и «рациональное» направление ресурсов нации на «сбалансированное» промышленное развитие. Советский Союз добился этого выжиманием аграрного сектора с помощью прямого террора двадцатых и тридцатых годов, осуществив процесс, на который у стран вроде США и Англии ушла пара веков при ненасильственных методах.»*

«Выжиманием аграрного сектора с помощью прямого террора» в целях индустриализации занимался не только Советский Союз и методы индустриализации упомянутых Фукуямой США и Англии были отнюдь не только «ненасильственными» - о чем я уже говорил в предыдущей главе, приводя слова М. Жака, А. Ливена и М. Юрофски. Как пишет, к примеру А.А. Здоров13:

«Буржуазная пресса стран СНГ с завидным постоянством внушает населению мысль о том, что единственным, что принесла Советская власть народам бывшей Российской империи, были миллионные жертвы, число которых столь велико и невиданно в истории, что само по себе делает Октябрь 1917 года катастрофой чуть ли не всемирного масштаба.

Историки, пытающиеся более объективно оценить советский период и признающие подъем промышленности, науки и культуры в СССР, все же предпочитают придерживаться выдвинутой еще в 60-е гг. в западной исторической науке так называемой "теории цены". Если на Западе, считают сторонники этой теории, индустриализация прошла при помощи рыночного механизма, то в СССР она была проведена жестокими принудительными методами, что и обусловило огромные потери населения страны. Как писал один из основателей теории модернизации Сирилл Блэк, "советские лидеры значительно увеличили промышленное производство России, они модернизировали ее и в других отношениях, но они достигли всего этого наивысшей ценой, когда-либо заплаченной модернизирующимся обществом."

Однако, и восторженно-раболепствующие, и солидно сдержанные поклонники "цивилизованного" капитализма при этом сознательно замалчивают тот факт, что индустриализация большинства капиталистических держав Запада происходила за счет жесточайшей экспроприации непосредственных производителей. Классический пример тому представляет уже первая страна промышленного капитализма - Англия, где большинство крестьян были просто согнаны со своих земель. Знаменитые английские огораживания - эта своеобразная чистка земель для капитализма-были столь же необходимой предпосылкой промышленного переворота в Англии, как и колективизация - предпосылкой советской индустриализации: в обоих случаях насильственное отделение непосредственных производителей от средств производства и превращение их (крестьян) в пролетариев были условием становления крупной современной промышленности.

Вторую, не менее важную предпосылку дальнейшего превращения Великобритании в "мастерскую мира" составляло еще более жестокое ограбление крестьянства английских колоний. Так, беспощадная эксплуатация Бенгалии английской Ост-Индской компанией уже в 70-х гг. XVIII в. поставила большинство бенгальских крестьян на грань голодной смерти. А в то время, как миллионы людей умирали от голода, английский губернатор Бенгалии У.Хейстингс официально сообщал в Лондон: "Несмотря на гибель по крайней мере трети населения и, следовательно, уменьшение обрабатываемой площади, чистый сбор налогов за 1771 год даже превзошел сбор за 1768 год.»

Оглянемся на несколько веков назад и увидим в Англии «огораживание», «закон о бродягах», в результате которого были умерщвлены десятки тысяч людей (при тогдашнем населении в несколько миллионов), оказавшихся лишними в результате индустриализации, движение луддитов, крестьянские восстания и прочие подобные вещи, говорящие о том, что отнюдь не одним лишь пряником была введена в мир «пара и стали» упомянутая Фукуямой за образец старая добрая Англия. Вот что сказано по этому поводу в четвертом томе «Всемирной Истории»14:

«Экономическому развитию Англии в XVI в. немало способствовало то обстоятельство, что после переворота в мировой торговле, связанного с великими географическими открытиями, она оказалась в центре мировых морских торговых путей (этого немаловажного обстоятельства мы еще коснемся далее). Однако основным условием, определившим успехи развития капитализма в Англии в это время, явилось то, что процесс первоначального накопления, образующий предысторию капиталистическою способа производства, проходил в ней гораздо интенсивнее, чем в других странах. Экспроприация крестьянства, составлявшая основу этого процесса, как указывает Маркс, в классической форме совершалась только в Англии. Она началась в конце XV в. и закончилась во второй половине XVIII в. исчезновением всего английского крестьянства.»*

Итак, мы видим, что:

- Англия быстро развивалась,

  • что ее развитие происходило за счет «экспроприации крестьянства», т.е., говоря словами Фукуямы – за счет «выжимания аграрного сектора»,

  • что «выжимание» это было доведено до «победного конца».

Начало этому процессу было положено, как известно, следующим образом:

«В XVI в. в положении английского крестьянства наступили резкие изменения. С увеличением с конца XV в. спроса на английскую шерсть как во Фландрии, так и внутри страны и с повышением цен на неё овцеводство стало выгоднее земледелия. Многие крупные землевладельцы занимались прибыльным овцеводством.

Они стали превращать земли своих поместий в пастбища. Не довольствуясь этим, они начали захватывать общинные земли, которыми ранее пользовались совместно со своими крестьянами-держателями, а также сгонять крестьян-держателей с их наделов и обращать эти наделы в свои пастбища, снося при этом крестьянские дома и целые деревни; захваченные земли дворяне огораживали частоколом, канавами, живой изгородью. Изымая таким образом эти земли из общинного землепользования, они сдавали их в аренду крупным фермерам-скотоводам, получая высокую ренту, а иногда и сами разводили на них большие стада овец или превращали их в парки для охоты. Этот процесс насильственного обезземеления английского крестьянства получил название огораживаний. «Ваши овцы, — писал современник этих событий Томас Мор, — обычно такие кроткие, довольные очень немногим, теперь, говорят, стали такими прожорливыми и неутолимыми, что поедают даже людей и опустошают целые поля, дома и города».

Теперь поговорим о тех методах, которыми это производилось и являлись ли они «ненасильственными»:

«Согнанные с земли крестьяне заполняли собою ряды бродяг, и в конце концов оказались вынужденными продавать свой труд предпринимателям города и деревни.

…Мануфактурные предприятия и фермерские хозяйства в XVI в. были не в состоянии поглотить всю массу экспроприированных крестьян. Толпы безработных, нищих и бродяг заполнили города и дороги Англии; «сколько бедных, слабых, хромых, слепых, увечных, больных, к которым примешиваются и праздные бродяги и негодные преступники, лежат и ползают, прося милостыню, на грязных улицах», — сказано о Лондоне в одной проповеди 1550 г. В начале XVII в. в Лондоне насчитывалось до 50 тыс. пауперов. Короли династии Тюдоров стали издавать свирепые законы против бродяг и нищих, которые Маркс назвал «кровавым законодательством против экспроприированных». Генрих VIII разрешил собирать милостыню только старым и неспособным к труду нищим, а работоспособных бродяг приказывал бичевать и после этого брать с них клятвенное обязательство возвратиться на родину и «приняться за труд»; если наказанный после этого не перестанет бродяжничать,— бичевать его второй раз и, кроме того, отрезать половину уха; а если же он будет задержан в третий раз, то казнить его как преступника. По закону, изданному Эдуардом VI (1547—1553), уклоняющийся от работы безработный отдавался на время в рабство тому, кто донесёт властям, что он является бродягой. Хозяин имел право плетьми принуждать его ко всякой работе, продать, завещать по наследству и т. д. Такого раба за самовольный уход в первый раз осуждали на пожизненное рабство и клеймили, выжигая на щеке или на лбу букву «s» (s1аvе — раб), за второй побег ставили ему на лицо второе клеймо, а в случае побега в третий раз казнили как государственного преступника.»

Итак, мы видим картину обесценивания труда – превращения его в даровый ресурс. Как писал Мишель Фуко15:

«Что совершенно очевидно для всего периода с конца Средних веков и до ХVIII века, так это то, что все законы против нищих бродяг и бездельников, все органы полиции, предназначенные для того, чтобы их преследовать, повсюду принуждали их (именно в этом и заключалась их роль) принять условия, в которые их помещали и которые были невероятно плохими. А если они отказывались, убегали, если побирались или «ничего не делали», то за этим следовало заключение в тюрьму или же зачастую отправка на принудительные работы.»

Вопреки приведенному в высшей степени забавному мнению Фукуямы, который считает, что переход европейских стран к капитализму произошел «ненасильственным путем», можно вслед за рядом авторов констатировать, что Европа того времени представляла собой крайне некомфортное и несчастливое место.

Ситуация однако в том, что в случае Европы и стран, которые она породила, мобилизационная экономика периода перехода к индустриальному состоянию не ограничивалась усилением угнетения внутри этих стран и «выжиманием аграрного сектора».

Рост социального давления, заставил великое множество европейцев искать более счастливой доли в колониях. Однако у колонизации есть, как известно, своя темная сторона и совсем недаром начало рывка Европы в современность «совпало» со времени открытия Колумбом Америки. Могущество Европы стало прирастать Америкой, а позже и не только ей, но еще и Африкой и Азией. Могущество Европы при этом прирастало вовсе не землями – пустынные земли имелись и в самой Европе, оно прирастало американцами, африканцами и азиатами – их жизнями и страданиями, их кровью и потом в наибольшей степени построено современное благополучие Европы и США. Величественное здание европейской цивилизации стоит на фундаменте из костей миллионов африканцев, азиатов и коренных американцев. Процесс модернизации Европы перемолол их жизни, «выдавив» сквозь ее жуткую мясорубку мобилизационной экономики не только любимый Фукуямой «аграрный сектор», но уничтожив и целые страны и народы, и даже цивилизации.

Сделаю следующий вывод – говоря о геноциде европейцев по отношению к многочисленным народам Азии, Африке и Америк, и о, по словам Фукуямы, происшедшем в нашей стране «выжимании аграрного сектора с помощью прямого террора», мы имеем дело с явлениями одной природы. В обоих случаях мощь общества экспоненциально возрастала за счет «конвертации демографического потенциала в геополитический вес». Разница в характере процессов была в том, что в случае Европы происходило использование внешнего «демографического потенциала» - в топку их прогресса бросались чуждые им страны, народы, племена и цивилизации, а в случае России происходило, как уже было сказано выше «выжимание аграрного сектора». В связи с этим, несмотря на схожесть сущности происходящих в этих двух случаях процессов, мобилизационный рывок, который совершила Европа, был для человечества гораздо более тяжелым бременем - и в абсолютном и в относительном значениях, чем тот, что совершил наш народ. Европейская модернизация также оказалась в силу ряда причин и гораздо более затянута по времени. Еще одна цитата из работы Здорова:

«Система наемного рабства в Европе на первых этапах своего существования опиралась прежде всего на рабство sans phrase в колониях. По мнению известного российского историка колониальной работорговли С.Ю. Абрамовой, существовала тесная связь в эпоху первоначального накопления между рабством, колониальной системой, развитием торговли и возникновением крупной промышленности. Рабы-африканцы создали процветающие вест-индские колонии европейских стран. Они вдохнули жизнь в рудники и плантации Бразилии, Кубы, Гаити. Могущественная империя короля-хлопка в южных штатах США существовала только благодаря чернокожим невольникам, работавшим на плантациях. Быстрое развитие некоторых городов Европы и Америки - Ливерпуля, Бристоля, Нанта, Нью-Йорка, Нового Орлеана, Рио-де-Жанейро и др. - было связано с их участием в работорговле.

"Подобно машинам, кредиту и т.д. прямое рабство является основой буржуазной промышленности. Без рабства не было бы хлопка; без хлопка немыслима современная промышленность. Рабство придало ценность колониям, колонии создали мировую торговлю, мировая торговля есть необходимое условие крупной промышленности. Основы сегодняшнего экономического могущества США были заложены во времена работорговли на костях сотен тысяч африканцев. Общее же число погибших в результате атлантической работорговли достигло 150 млн. человек.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. За горизонтом истории (2)

    Документ
    Однажды, по дороге с работы, мне довелось наблюдать следующую картину – на маленькой карусели, которая обычно постоянно простаивала пустой, кружился мальчик.
  2. История зарубежной социологии. Добреньков В. И., Кравченко А. И

    Документ
    Нередко студенты задают вопрос: зачем нам изучать историю социологии, знать то, что навсегда ушло в прошлое и в текущей деятельности вряд ли пригодится? Не лучше ли сразу начать с изучения методики и принципов разработки социальных технологий,
  3. И визионер, рассказывает в этой книге воистину "алхимическом романе" историю амазонской экспедиции по поиску таинственных шаманских галлюциногенных снадобий

    Рассказ
    Теренс Маккенна, оригинальный мыслитель и визионер, рассказывает в этой книге - воистину "алхимическом романе" - историю амазонской экспедиции по поиску таинственных шаманских галлюциногенных снадобий.
  4. История будущего VII космическое семейство стоун роберт хайнлайн

    Документ
    Им обоим было по пятнадцать, но Кастор был на двадцать минут старше брата. - Я всегда верю в лучшее, дедуля. Неплохо бы тебе последовать моему примеру.
  5. За последнее десятилетие выросло целое поколение людей, понятия не имеющих, что такое «стройотряд». Убольшинства нынешних студентов это слово не вызовет ничего, кроме недоумения; некоторые, впрочем, переспросят

    Документ
    За последнее десятилетие выросло целое поколение людей, понятия не имеющих, что такое «стройотряд». У большинства нынешних студентов это слово не вызовет ничего, кроме недоумения; некоторые, впрочем, переспросят.

Другие похожие документы..