Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Чехов «Вишневый сад». М. Горький «На дне». А.В. Вампилов «Утиная охота». И.А. Бунин «Господин из Сан-Франциско», «Чистый понедельник», «Легкое дыхани...полностью>>
'Документ'
И ни на что не променяю твой Форум Римский, Колизей.Не зря же все дороги мира к тебе ведут, могучий Рим.Ну, Господи, прошу я, дай мне случай встретит...полностью>>
'Документ'
Оскар Пейпиньш – потомственный целитель. Член Всемирной Ассоциации народной медицины при ЮНЕСКО, гипно-психотерапевт с высшим психологическим образов...полностью>>
'Конспект'
Согласно хронологии майя, современная эпоха началась 12 августа 3114 года до н.э. и будто бы должна завершиться 22 декабря 2012 года н.э. К этому врем...полностью>>

Тезисы доклада (2)

Главная > Тезисы
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ОВЕК В ЭКОНОМИЧЕСКИХ ТЕОРИЯХ: ПРЕДЕЛЫ ОНТОЛОГИЗАЦИИ

ТЕЗИСЫ ДОКЛАДА

В.Г. ФЕДОТОВА

Экономические теории всегда предполагают наличие субъекта деятельности, адекватного теоретической модели. Иногда человек предстает в аксиоматике экономической теории и прорабатывается в ней, получая более развернутые характеристики. Иногда он эксплицируется из тех или иных теорий, давая повод к рассмотрению модели человека другими социальными науками. По мнению В.С. Автономова, речь всегда идет о детерминантах и способах поведения человека, и «главными компонентами такой модели является…гипотеза о мотивации или целевой функции экономической деятельности человека, гипотеза о доступной ему информации и определенное представление о физических и, главное, интеллектуальных возможностях человека, позволяющих ему в той или иной мере добиваться своих целей». Следуя за Автономовым, эксплицируем следующие модели человека из экономических теорий:

- идущий от А. Смита «компетентный эгоист» или «экономический человек» - действующий ради собственного интереса, обладающий компетентностью и сообразительностью в достижении своего экономического интереса, а так же различающийся степенью своей активности в зависимости от своей роли в производстве и классовой принадлежности;

- гедонист, появляющийся у Дж. С. Миля и завладевший концепцией Дж. Бентама, в трудах которого капиталист предстает не как целеустремленный и деятельный, экономный человек, а как человек, испытывающий отвращение к труду и стремящийся к работе своих средств ради наслаждения и стремления к «максимуму счастья»;

- немецкая историческая школа (Б. Гильдербрандт, К. Книс) утверждала, что человек в экономической теории - это эгоист, облагородивший это качество чувствами солидарности и справедливости;

- К.Маркс исходил из представления об общественной сущность человека, его развитии в предложенных обществом обстоятельствах и видел главными фигурами капиталистических отношений капиталиста, получающего прибавочной стоимость и эконоически зависящего от него рабочего;

- моделью человека маржиналистской теории (у.С. Джевонс, К. Менгер, Л. Вальрас) был «рациональный максимизатор», рационализирующий потребление, понимаемое как обмен благ, выражаемый через денежный эквивалент;

- попытка синтеза в теории А. Маршалла – основателя неоклассического направления – приводила, в результате, к пониманию экономики как науки, изучающей нормальную жизнедеятельность человеческого общества, и к модели человека как обычного человека из плоти и крови, отличающегося определенным уровнем рациональности;

- согласно Дж. М. Кейнсу обладающий неполной информацией и находящийся в состоянии неопределенности экономический субъект – это человек, который для рационализации ситуации прибегает к помощи более информированного государства.

Данная типология людей, имплицитно или эксплицитно заложенная в соответствующие экономические теории, является полезным методологическим инструментом, теоретической абстракцией.

Как утверждает Автономов, Смит не употреблял понятия «экономический человек», но в неявном виде его ввел. Этот тезис вызывает у меня большие сомнения. Дж.М. Кейнс отрицает применение Смитом термина «невидимая рука рынка». Истоки рассуждения Смита несколько другие. Он изучил задолго до «Богатства народов» в «Теории нравственных чувств» альтруистические свойства человека, его склонность к симпатии, сочувствию, способность поставить себя на место другого. В «Богатстве народов» он исследует эгоистические чувства, алчность, жадность, но показывает, что их носители могут послужить обществу, если направят их в экономику. Смит рассуждает, что пивовар ценен для нас не тем, что он добр, а тем, что варит хорошее пиво. Это занятие делает его полезным членом общества, а совокупность воль, интересов и качеств людей уравновешивается в обществе. Будучи ценен обществу в этом отношении, он, тем не менее, контролируется обществом, а так же моралью с тем, чтобы его стремление к наживе не превзошло границы и не вывело из под контроля общества его дело. Смиту как человеку верующему нелегко было вычленить теоретическую абстракцию экономического человека из общественной целостности и божественной природы человека. Поэтому критика онтологизации экономического человека, превращение этого концепта из методологического средства в легитимный результат человеческого развития в ходе капиталистической модернизации имеет важное значение. Как я уже показывала, если Смит и говорил о «невидимой руке» рынка (а Дж. М. Кейнс сомневается в этом), то это не означает, что он отрицал «невидимые руки» общества, морали, культуры, т.е. способность людей социализироваться не в ближайших средах соседства, родства, а в обществе в целом, в морали как социальном институте, в культуре как программе человеческой деятельности. Есть авторы, которые считают, что Смит говорил не о невидимой руке рынка, а о невидимой руке провидения. Он говорил о силе Бога, которая приводит божественное создание – общество в состояние уравновешивания качеств его членов не посредством государственного вмешательства, а на уровне его собственной деятельности. Как верующему человеку Смиту нелегко давалась теоретическая абстракция экономики как особой сферы, человека в экономике как эгоистического человека. Он боролся с этим человеком не посредством моральной проповеди, а путем нахождения для него места в обществе, полезного для общества. Эта методологическая абстракция справедлива только в отношении основного актора капиталистического производства – капиталиста-предпринимателя, и в меньшей мере в отношении нанятых работников и остальных членов общества.

Полагаем, что «экономический человек» появляется не у Смита и даже е у Д. Риккардо, а в современных неолиберальных теориях, где сама природа человека мыслится как направленная на максимум удовлетворений (невольно включая сюда как экономический материальный успех, так и удовлетворение материальных потребностей) при минимизации издержек. Универсализация этой модели человека в экономической теории неолиберализма, особенно у Дж. Бьюкеннана, М. Фридмана и других представителей Чикагской школы, связана с тем, что, во-первых, отмеченная природа человека мыслится как всеобщая, во-вторых, поскольку исключения воспринимаются как особенности традиционных докапиталистических обществ или нехватка персональной модернизации в капиталистических; и, в-третьих, поскольку эта природа присуща, по мнению неолибералов, всем людям в обществе, а не только непосредственным акторам капиталистического производства.

Развитие общества потребления привело к тому, что модель «экономического человека» была распространена посредством экономической техноструктуры, как говорил Дж. Гелбрэйт, социальных технологий на поведение тех, кто не был причастен к производству иначе, чем через потребление, но должен был проявить в нем чрезвычайную устремленность к максимому удовлетворений и минимуму издержек, сформированную посредством символизации престижных и модных товаров. Потребительская идеология, пришедшая во многие страны раньше, чем возможность потреблять, привела к тому, что новый массовый человек обвиняется в разрушении трансцендентного (Ю. Хабермас), социального (Ж. Бодрийар и др.), политического (многие политологи), культурного (многие культурологи). Он становится «экономическим человеком» уже не только теоретически, но и онтологически. Теоретическая абстракция, которая не может быть до конца онтологизирована, получила свое предельно полное воплощение именно в этом проявлении «экономического человека». В посткоммунистических обществах значительная часть людей, особенно молодежи, оказалась соблазнена потребительской идеологией, но не для развития производства, что произошло на Западе и в новых индустриальных странах Азии, а для участия в гедонистическом соревновании небольшого круга лиц и гедонистическом мечтании для остальных. Для многих людей в посткоммунистических странах деньги, удовольствия и потребительство, нежелание трудиться, но стремление иметь максимум вознаграждений при минимизации трудовых издержек стали формой реального существования «экономического человека». И все же и здесь «экономический человек» не восторжествовал полностью. Налицо неудовлетворенность наличием доминанты экономического человека. Неуниверсальность его. Суррогаты экономического человека. Неспособность модели экономического человека отобразить повседневность большинства человечества. Деньги для многих играют роль фактора, рационализирующего трудовые усилия. Многие осуществили или продолжили персональную модернизацию совсем не по модели «экономического человека».

Сделаем некоторые выводы. Они состоят в том, что имплицитно или эксплицитно присутствующая в экономических теориях та или иная модель человека мысленно конструирует различные социальные реальности. Онтологизация теоретической модели дает разные онтологии не только экономических отношений, но и общества в целом. Процедура онтологизации всегда осуществлялась как частичная, многоступенчатая и отдающая себе отчет в неединственности стоящей за ней реальности, корректировалась поиском эквивалентных описаний, ограничением сферы своего распространения.

Особенность разбираемой в докладе проблемы состоит в том, что она рассматривается в условиях изменения отношения науки и практики. Традиционное разделение эпистемы и доксы начинает исчезать. Научное знание в области социальных наук теряет свою автономность и независимость от целей применения. Черты этих изменений отмечены в ряде направлений социологии знания и социальной эпистемологии.

Так, несколько экзотические идеи социологии знания Штарнбергской группы ( Германия) 70-80 годов о том, что цели функционирование знания влияют на его производство и что их концепт «финализация» – формирования научных концепций под влиянием внешних целей ( борьбы с раком, демилитаризации, экологических задач, экономической эффективности) характеризует не прикладное знание, а любое научное знание, в том числе фундаментальное, сегодня представляются вполне обоснованными, хотя Штарнбергская группа уже не существует. Неолиберальные экономические теории исходили (Дж. Бьюкеннана, М. Фридмана и др.) из исходили из требования максимальной эффективности экономики. Их мотив наиболее ярко выразила апологетический прозелит Л. Пияшева, задавшись вопросом о том, «чьи пироги пышнее». Пироги оказывались пышнее там, где был экономический человек и еще больше там и тогда, где и когда природа человека стала отождествляться с экономической. Используя эту концепцию, легко получить вывод, что «модель экономического человека», экономического по природе и есть самая эффективая модель экономики.

Победа практического разума над теоретическим делает осторожные шаги онтологизации, принятые в науки, более смелыми практическими шагами, если он поддерживаются политически и социально-технологически.

Как показывает известный экономист, член-корреспондент РАН, заместитель директора ЦЭМИ Г.Б. Клейнер, « экономический человек» - модель неоклассики, в которой главным объектом исследования является экономический агент, а предметом исследования выступают его действия на рынке. Но неоклассика и в ней неолиберализм – не единственная парадигма экономической науки. Есть две другие.

Большое значение сегодня имеет парадигма институционаьной экономики. Здесь «действия агентов разворачиваются не “ в чистом поле” свободного рынка“, а в сильно “пересеченной местности”, наполненной разнообразными институтами – организациями, правилами, традициями и т.п. Побудительными мотивами действий агентов являются не столько попытки обеспечения максимальной прибыли, сколько стремление к соответствию данного агента институциональным нормам и правилам, к улучшению своего положения в рамках этих институтов». Объектом исследования становится не агент, а институт. Предмет экономической науки – отношения агентов и институтов. Модель человека – человек институциональный.

Третья парадигма экономических исследований – эволюционная. В ее рамках «поведение агентов рассматривается в контексте факторов эволюционного характера и требует обнаружение и изучения механизмов, аналогичных механизму наследовния генотипа агента, популяции агентов, общества в целом». Объект исследования – популяция агентов со сходным социально-экономическим генотипом. Предмет изучения – поведения агентов, исходя из наследственных и приобретаемых факторов.

Можно предположить, что динамика парадигм экономического знания все больше соответствует переходу от восприятия экономики как системы хозяйства к встраиванию ее в общество и социальный порядок, чему посвящен институциональный подход, а так же к рассмотрению ее в контексте исторической эволюции той или иной общественной системы и ее хозяйственной деятельности. Выделяемые в разных парадигмах типы агентов – экономический человек, институциональный человек и человек, одновременно наследующий и приобретающий новые навыки экономического и социального поведения свидетельствуют о расширении границ персональной модернизации. Как я уже показала, экономический человек действует в узком пространстве потребительских ожиданий и в большей степени соответствует потребительским ожиданиям не агента капиталистических отношений, а персонажа, заполняющего пустоту досуга потреблением. Здесь минимальная рационализация поведения. Реальные же агенты экономических отношений могут ставить не только экономические, но и творческие задачи, ориентироваться не на этику успеха, а на этику дела и ответственности, хотя, конечно, эпоха посткоммунистического грюндерства породила «новых русских» и прочих «новых» часто в облике не столько экономического (рационального) человека, сколько в человека эгоистического алчного, некультурного, неумеренного. По прошествии времен они стали либо исчезать, не выдержав конкуренции более рациональных производителей, либо эволюционировать в сторону большей рациональности.

Сравнивая «человека экономического» и «человека институционального», Г.Б. Клейнер отмечает направленность целей первой группы на максимизацию материальных благ, а второй – на упрочение своего положения и статуса в обществе. Но акторы капиталистического производства в своей реальности могут становиться экономическими людьми, только если они, работая за прибыль, живут ради прибыли, а будучи ориентировны на максимум потребления, в том числе и символического престижного, живут ради этого потребления. Кроме того, « экономический человек» становится реальным продуктом неолиберальной политики, ее социальных технологий, полностью реализуясь в материальной сфере и сфере рынка, ограничивая при этом не только себя, но и эти сферы. Такая замкнутость экономической среды противоречит целям ее собственного развития. Работая на прибыль, можно однако не жить прибылью, равно, как работая за деньги, не жить ради денег.

Стремясь к положению в обществе и статусу можно быть институциональным человеком, живущим этим статусом, а можно не быть им, стремясь к статусу как рациональному средству осуществления иных целей, например, творческих, социально-преобразующих, дающих новые степени свободы, экономических, позволяющих больше сделать, и , следовательно, не быть институциональным человеком.

Следовательно, онтологические воплощения человека из моделей экономических теорий могут быть разными, в том числе и противоречащими самим этим моделям.

Однако в любом случае заявленная в них функциональность, частичность ставит вопрос о том, как человеку в ходе персональной модернизации, особенно экономической, не потерять свою универсальную сущность.

Этому способствуют три процесса: межпарадигмальный синтез, приводящий к модели более целостного человека; пересмотр перспектив капиталистических отношений и появление неокапиталистических теорий, в частности связанных с иным прочтением Смита, введением понятий внеэкономического капитала; осознание роли идеальных факторов в экономическом развитии и, тем более, в развитии человека.

Автономов В.С. Человек в зеркале экономической теории. (Очерк истории западнойэкономической жизни). М., С. 4.

Там же. С. 9 – 52.

См.:

См.: Федотова В.Г. Хорошее общество. М., 2005. С. 46, 54, 58, 239; Колпаков В.А. Будущее капитализма в исторической ретроспективе. От общества для рынка к рынку для общества//Политический класс. 2006, № 8. С. 75 – 83; Федотова В.Г. Будущее капитализма в исторической перспективе. Начало эпохи нового капитализма// Там же. С. 85 – 93.

Клейнер Г.Б. Эволюция институциональных систем. М., 2004. С. 5.

Там же.

См. так же: Homo Institutus. Человек институциональный. Под ред. О.В. Иншакова.2005; Быченков В.М. Институты. Сверхколлективные образования и безличные формы социальной субъектности. М., 196.

Клейнер Г.Б. Указ. соч. С. 7.

Там же.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Тезисы докладов (19)

    Тезисы
    Amirov, R.R. The specific recognition of substrates using sulfonato methacyclophanes modified with Gd(III) ions [Текст] / R.R.Amirov, A.B.Ziyatdinova, Z.
  2. Тезисы доклада (8)

    Тезисы
    Имперский период российской истории не может считаться изученным без осмысления феномена общественных организаций – добровольных, самоуправляющихся и надлежащим образом оформленных объединений, создававшихся на постоянной основе для
  3. Тезисы докладов (9)

    Тезисы
    Обычно приводными турбинами (ТПН) комплектуются питательные насосы конденсационных блоков мощностью 300МВт и выше, а также теплофикационный блок с турбиной Т-250.
  4. Тезисы доклада (7)

    Тезисы
    об основных итогах работы в 2010 году и первоочередных задачах по дальнейшей модернизации управления государственным имуществом и земельными ресурсами в Нижегородской области
  5. Тезисы доклада (11)

    Тезисы
    Контрольная деятельность Управления в 2007 году осуществлялась в соответствии с Планом проверок и была направлена на предупреждение чрезвычайных экологических ситуаций.
  6. Тезисы докладов (8)

    Тезисы
    Chronic treatment with aldosterone has no impact on hormones of the hypothalamic-pituitary-adrencortical axis or vasopressin levels but decreases plasma renin activity

Другие похожие документы..