Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Условия и порядок приема абитуриентов на дневную и заочную формы получения высшего образования в учреждение образования Федерации профсоюзов Беларуси...полностью>>
'Автореферат'
Защита диссертации состоится «22» декабря 2009 г. в 1400 часов на заседании диссертационного совета Д 212.280.03 при ГОУ ВПО «Уральский государственн...полностью>>
'Доклад'
В целях обеспечения единообразия судебной практики судебной коллегией по гражданским делам проведено обобщение дел по земельным спорам, в котором осв...полностью>>
'Пояснительная записка'
Мельчайшие представители живого мира – бактерии, низшие грибы, простейшие животные и одноклеточные растения изучаются в школьном курсе на протяжении ...полностью>>

Талалаева ольга геннадьевна

Главная > Автореферат
Сохрани ссылку в одной из сетей:

На правах рукописи

УДК 882 (09)

ББК 83.3 (2Рос=Рус)

Т 16

ТАЛАЛАЕВА ОЛЬГА ГЕННАДЬЕВНА

РЕЛИГИОЗНО-БИБЛЕЙСКИЕ И ГОТИЧЕСКИЕ МОТИВЫ В ПРОЗЕ И.А. БУНИНА

Специальность 10.01.01 – русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Тамбов 2011

Работа выполнена в ФГБОУВПО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р.Державина».

Научный руководитель:

доктор филологических наук, профессор

ЖЕЛТОВА Наталия Юрьевна

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор

ИВАНОВ Анатолий Иванович

кандидат филологических наук

ЛЮБЕЗНАЯ Елена Валерьевна

Ведущая организация:

ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный педагогический университет»

Защита состоится 23 декабря 2011 г. в 12.30 на заседании диссертационного совета Д 212.261.03 в ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина» по адресу: 392000, г. Тамбов, улица Советская, д. 181 «И», зал заседаний диссертационного совета (ауд. 601).

С диссертацией и авторефератом можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина» (г. Тамбов, ул. Советская, д. 6)

Автореферат размещен на официальном сайте Высшей аттестационной комиссии Министерства образования и науки Российской Федерации (адрес сайта: ) 17 ноября 2011 г.

Автореферат разослан «___» ноября 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук,

профессор Хворова Л.Е.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Изучение многогранного наследия И.А. Бунина (1970-1953), его связей с традициями русской литературы, национальным мировоззрением и миропониманием, отечественной духовной культурой, а также оригинальных особенностей авторского стиля позволяет проникнуть в глубинные пласты историко-литературного процесса рубежа XIX-XX веков.

В настоящее время исследованию творчества И.А. Бунина в отечественном и мировом литературоведении уделяется большое внимание. С появлением в последнее десятилетие новых крупных трудов, посвященных прозе писателя можно констатировать, что в изучении наследия И.А. Бунина наметился новый этап, связанный с углублением и расширением исследовательского поля, поиском новых ракурсов и походов к изучению прозы писателя. До сих пор спорными остаются вопросы определения религиозно-философской позиции И.А. Бунина, наследования им традиций русской и мировой литературы.

Актуальность исследования обусловлена, во-первых, соответствием проблематики диссертации приоритетному направлению современного литературоведения, связанному с изучением религиозно-философской и жанровой специфики искусства, во-вторых, необходимостью всестороннего исследования прозы И.А. Бунина с точки зрения национальной выразительности его художественного наследия, в-третьих, обращением к историко-литературному и духовно-культурному феномену литературы русского зарубежья.

Религиозно-библейские и готические мотивы, их разнообразные художественно-философские трансформации и жанровые вариации стали своеобразными «скрепами», обеспечившими преемственность художественной идеологии и поэтики всех периодов творческого развития И.А.Бунина, начиная с ранней прозы и заканчивая его последними произведениями. Однако эти мотивы, опирающиеся, прежде всего, на многовековой опыт русской и европейской культуры и являющиеся проявлениями сложной духовной жизни героев Бунина, до сих пор остаются на периферии исследовательского интереса. А между тем анализ оригинальных подходов писателя к рассмотрению религиозно-библейских и готических феноменов позволяет прояснить особенности его художнического почерка, специфику мировоззрения, выявить типологическое своеобразие героев.

В буниноведении не раз рассматривался вопрос об отношении писателя к религии. Некоторые диссертационные работы посвящены восприятию И.А. Буниным восточных духовных учений (О.С.Чебоненко), в частности, буддизма (Е.Б. Смольянинова)1. Отдельными фрагментами библейская и духовно-религиозная проблематика рассмотрена в диссертациях Т.И. Скрипниковой и В.Д. Агафоновой2. Однако все проводившиеся ранее исследования творчества И.А. Бунина в религиозно-философском аспекте либо ограничены тематически, либо временным интервалом. Ни в одной из работ не был сделан акцент на национальную выраженность духовных исканий Бунина, его ориентированность на народные традиции. В этой связи становится очевидной необходимость целостного подхода к осмыслению малой прозы писателя разных периодов в контексте достижений русской духовной культуры.

Представляется, что именно философия русского православия, ярко проявившаяся в творчестве И.А. Бунина, стала своеобразным ресурсом для возникновения готической поэтики в прозе писателя. Общим звеном между религиозно-библейскими и готическими мотивами является феномен тайны. Во многих произведениях И.А. Бунина православной направленности присутствует атмосфера тайны и страхов, которой наполнены художественные время и пространство рассказов, совершаются удивительные события, описываются странные поступки героев, происходят неожиданные повороты действия и др. Схожесть художественной и идейно-философской атрибутики, отдельных образов позволяет рассматривать готические мотивы в творчестве И.А. Бунина на фоне христианской традиции.

Однако готические мотивы, возникшие в прозе писателя на благодатной почве народного православия, на определенном этапе выделились в самостоятельную тему его произведений, что стало более заметно в эмигрантском творчестве И.А. Бунина. Феномен русской готики и готическая традиция в его прозе в настоящее время находятся вне поля зрения ученых

Необходимо заметить, что работ, посвящённых исследованию готического романа и готической традиции в России, немного. Ведущими учеными этого направления являются В.Э. Вацуро и Н.Д. Тамарченко1. Русская литература ХХ века, за исключением отдельных разрозненных фрагментов, целостно не была исследована в рамках готической традиции. В этой связи ее изучение на примере малой прозы И.А. Бунина представляется весьма перспективным.

Материалом исследования являются рассказы И.А. Бунина 1900–1949-х гг.: «Антоновские яблоки» (1900), «Над городом» (1900), «Туман» (1901), «У истока дней» (1906), «Жертва» (1913), «Чаша жизни» (1913), «Иоанн Рыдалец» (1913), «Худая трава» (1913), «Святые» (1914), «Грамматика любви» (1915), «Третьи петухи» (1916), «Пост» (1916), «Преображение» (1921), «Слава» (1924), «Святитель» (1924), «Роза Иерихона» (1924), «Воды многие» (1925-1926), «Страшный рассказ» (1926), «К роду отцов своих» (1927), «Божье древо» (1927), «Ландо» (1930), «Сказки» (1930), «Паломница» (1930), «Обреченный дом» (1930), «Баллада» (1938), «Поздний час» (1938), «Дубки» (1943), «Чистый понедельник» (1944), «Ночлег» (1949), привлекаются к анализу также поэтическое, эпистолярное, публицистическое наследие писателя, его роман «Жизнь Арсеньева» (1927-1929, 1933).

Выделение конкретных временных хронологических этапов не представляется возможным в силу того, что религиозно-библейские и готические мотивы писатель использовал на протяжении всего творческого пути.

Объект исследования – художественная структура прозы И.А. Бунина.

Предметом исследования в диссертации стали религиозно-библейские и готические мотивы прозы И.А. Бунина.

Целью работы является рассмотрение религиозно-библейских и готических мотивов в рассказах И.А. Бунина в контексте национальных культурных традиций.

Для достижения цели были поставлены следующие задачи:

- раскрыть национальную специфику религиозно-библейских мотивов в рассказах И.А. Бунина;

- выявить формы взаимодействия в прозе писателя религиозно-православных мотивов с традиционной народной культурой;

- определить пути наследования И.А. Буниным готической традиции;

- выявить в рассказах художника готические мотивы и способы их трансформации в авторском сознании;

- обозначить религиозно-библейские и готические составляющие образа смерти в прозе И.А. Бунина.

Целью и задачами обусловлен выбор методов исследования: структурно-типологического, сравнительного, структурно-поэтического, биографического, семантического, системного подходов.

Теоретико-методологическая база диссертации создавалась с опорой на исследования М.М. Бахтина (проблема автора и героя), Н.А. Бердяева (философия бунтарской русской души), В.Э. Вацуро (национальная специфика русской готики), А.А. Елистратовой (готический роман как жанр), И.А. Есаулова (православная традиция в русской литературе), И.А. Ильина (проблема духовной культуры и национальной самобытности), Д.С. Лихачева (смеховая культура Древней Руси: религиозный смех), Н.Д. Тамарченко (проблема готической традиции в русской литературе), В.Н. Топорова (проблема святости в русской духовной культуре). Л.В. Поляковой (теоретические аспекты русской литературы ХХ в.), Н.Ю. Желтовой (национальная выразительность русской литературы ХХ в.), воспоминания современников писателя (Г.В. Адамович, А.В. Бахрах, Б.К. Зайцев, Г.Н. Кузнецова, В.Н. Муромцева-Бунина, Ф.А. Степун), а также на основе научных достижений исследователей жизни и творчества И.А. Бунина (А.К. Бабореко, И.А. Ильин, Г.Ю. Карпенко, О.Н. Михайлов, Ю.В. Мальцев, Н.А. Струве), включая новейшие научные разработки в буниноведении О.А. Бердниковой, Т.И. Скрипниковой, О.В. Сливицкой.

Учтен опыт работы кафедры русской и зарубежной литературы Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина над проблемой национальной выразительности русской литературы ХХ в.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. И.А. Бунин на протяжении всего творческого пути использовал религиозно-библейские и готические мотивы, настойчиво и последовательно исследуя их природу и способы трансформации в сознании русского человека.

  2. В прозе И.А. Бунина ключевыми являются такие национально ориентированные магистральные темы и проблемы, как тайны русской души в религиозном аспекте, соединение традиционного православия с его народным вариантом. Через изображение всенародно почитаемых святых Бунин показал особенности русского характера, национальной судьбы России. Писатель расширяет канонические библейские представления о святом за счет дополнительных смыслов, содержащихся в традиционной народной культуре. Русское юродство и лжеюродство в прозе Бунина выступают как явление духовной самобытности и неоднозначности русской души. В своей прозе писатель активно использует элементы жанров жития, апокрифического сказания, притчи, молитвы, легенды, пасхального и святочного рассказов.

  3. Православным мотивам в творчестве И.А. Бунина часто сопутствуют элементы готического жанра, которые, переплетаясь, образуют целый комплекс авторских художественно-стилевых и идейно-философских особенностей. Готическая традиция осмысливается писателем в контексте русской литературы и национальной духовной культуры. Православие фактически является основой для возникновения готических мотивов в произведениях И.А. Бунина.

  4. В прозе писателя происходит своеобразная трансформация готического жанра в его русский эквивалент. Для «русской готики» Бунина характерны русский хронотоп, четкие границы между реальным и потусторонним, повышенное внимание к страхам и переживаниям героев, их внутреннему состоянию, использование для создания готического антуража национальных фольклорных элементов, жанров сказки, народной фантастики и др.

  5. Одним из сюжетообразующих мотивов в творчестве Бунина является мотив смерти, который заметно усиливается в эмигрантских рассказах писателя. Для постижения феномена смерти художник обращается как к православному пониманию явления (смерть как неизбежный переход в загробный мир каждого христианина), так и рассматривает его с готической точки зрения (смерть как часть сверхъестественного).

Научная новизна исследования состоит в рассмотрении национальной специфики художественного творчества И.А. Бунина, в выявлении в рассказах писателя связи религиозно-библейских мотивов с образами и представлениями традиционной народной культуры, в обнаружении готических мотивов в прозе И.А.Бунина, в определении особенностей их авторского осмысления с учетом характерных черт русской духовной жизни.

Теоретическая значимость диссертации заключается в выявлении способов и форм функционирования мотива в художественном произведении, в определении конкретных механизмов взаимодействия культурных, литературных традиций и индивидуально-творческого новаторства писателя.

Практическая значимость работы заключается в возможности использования ее результатов и выводов в практике вузовского и школьного преподавания литературы, в спецкурсах и спецсеминарах по проблемам творчества И.А.Бунина, литературы первой половины ХХ века, литературы русского зарубежья.

Апробация исследования осуществлялась на научных форумах самого разного уровня, среди которых Всероссийский Интернет-семинар «Рождественская философия» Чарльза Диккенса в контексте мировой культуры (Тамбов, 2005), Международная научная конференция «Национальный и региональный «Космо-Психо-Логос» в художественном мире писателей русского Подстепья (И.А.Бунин, М.М. Пришвин, Е.И. Замятин)» (Елец, 2006), II международная конференция «Русское зарубежье - духовный и культурный феномен» (Москва, 2006), Научно-методический семинар «Культура речи и образование» (Тамбов, 2006), Международная научная конференция «Литература в диалоге культур-5» (Ростов-на-Дону, 2007), Международная конференция «Россия и славянский мир: прошлое, настоящее, будущее» (Коломна, 2007), II Международная научная конференция «Изменяющаяся Россия – изменяющаяся литература: художественный опыт ХХ – начала ХХI в.в.» (Саратов, 2007), II Общероссийский интернет-семинар "Диккенс в России: Актуальные проблемы исследования" (Тамбов, 2007), Всероссийские XI, XII, XIII Державинские чтения (Тамбов, 2006, 2007, 2009), Х и ХI всероссийская межвузовская научная конференция студентов-филологов (СПб., 2007, 2008), Всероссийская научно-практическая конференция, посвящённая памяти С.В. Красновой (Елец, 2009), Международный конгресс литературоведов. К 125-летию Е.И. Замятина (Тамбов, 2009), VI Оптинский форум «Россия и мир»: государствосохраняющая роль языка и культуры» (Тамбов, 2011), а также на заседаниях научного семинара студентов и аспирантов «Русская литература ХХ века: взгляд из сегодня» при Международном научном центре изучения творческого наследия Е.И. Замятина в Тамбове, на заседаниях кафедры русской и зарубежной литературы.

Структура работы. Работа состоит из Введения, двух глав («Неизреченная красота русской души» в прозе И.А. Бунина: православные мотивы в контексте традиционной народной культуры» и «Готические мотивы в рассказах И.А. Бунина: традиции и поэтика»), Заключения и Списка использованной литературы, состоящего из 217 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы диссертации, отмечается степень ее изученности, формулируется предмет, объект, цели и задачи исследования, его научная новизна, теоретическая и практическая значимость, определяется теоретико-методологическая база.

В первой главе «Неизреченная красота русской души» в прозе И.А. Бунина: православные мотивы в контексте традиционной народной культуры» раскрывается национальная выразительность религиозных мотивов и образов в прозе писателя; выявляются характерные особенности мировоззрения И.А. Бунина как носителя русской культуры, анализируются произведения писателя как в народно-православном аспекте, так и в христианско-церковном.

В творчестве И.А. Бунина достаточно широко представлены образы святых, которые почти всегда осмысливались им как национально выраженные, олицетворяющие народные традиции и сам русский национальный характер. В размышлениях писателя о русской духовной культуре почти всегда можно проследить исторический контекст, обусловленность художественно-философских поисков И.А. Бунина социально-политическими катаклизмами, которые сотрясали Россию на протяжении первой половины ХХ века.

Писатель воссоздавал как канонические образы, так и образы святых в народном понимании, тесно связанные со своими языческими предшественниками. Ярким примером святого, несущего в своём облике совокупность православных и языческих черт, может служить герой рассказа «Жертва» Илья Пророк. В его изображении Бунин опирается на народные легенды, обычаи, представления об образе, функциях святого, расширяя и дополняя его авторскими деталями и находками. Илья Пророк в рассказе отражает национальные предчувствия о грядущих невинных жертвах и грозных потрясениях, что нашло отражение и в художественной структуре произведении, поэтике его заглавия.

Особое место в творчестве И.А. Бунина занимает образ Георгия Победоносца, поскольку этот подвижник является одним из самых ярких героев народных сюжетов, точно отражающих национальные духовные традиции.

В рассказе «Баллада» образ змееборца присутствует не прямо, а имплицитно: его признаки и функции явно выражены в словах и молитвах истинно верующей странницы Машеньки, а также в народной легенде о «Господнем волке», которую рассказывает героиня. Используя одновременно религиозно-библейские реминисценции и фольклорные сюжеты, Бунин в «Балладе» реконструировал образ Георгия Победоносца, наполнил его «русскими», сказочно-фантастическими деталями, которые часто присутствовали в духовных стихах, исполнявшимися такими носителями традиционной народной культуры, как странница Машенька. Через ее яркий образ, олицетворявший для писателя сущность русского человека, в произведении реализуются мотивы Божьей кары, воплощается лик святого Георгия как борца на стороне добра.

Рассказ «Баллада» насыщен национальным колоритом, начиная с обычая перед Рождеством мыть полы в доме, раскрывать двери комнат и зажигать в красных углах свечи и лампады перед иконами в серебряных окладах и кончая точной передачей Буниным народной речи Машеньки, вставной народной легендой о «Господнем волке» в форме сказа.

Сюжет о змееборстве в национальном варианте представлен и в рассказе И.А. Бунина «Чистый Понедельник», где писатель также обращает внимание не только на каноническое изображение Георгия Победоносца, но и вводит в этот образ фольклорные элементы, дополняет его авторскими деталями.

И.А. Бунин усиливает яркость и оригинальность образа Георгия Победоносца, привлекая для реализации идейно-художественного замысла произведения древнерусские тексты и легенды и рассматривая героя на фоне национального духовного пространства. Писатель показал наличие многообразных трансформаций в сознании русского человека в отношении образа святого Георгия.

В русле духовной народной культуры Бунин исследует также национальные феномены юродства и лжеюродства. Писатель обратился к явлению юродства как к одной из составляющих русской души, пытающейся разрешить вечные человеческие проблемы. В прозе Бунина сформировался особый тип героев – юродивых. Они имеют свой неповторимый характер и свои отличительные черты. Таковы юродивые Яша («Чаша жизни») и Иван Рябинов («Иоанн Рыдалец»).

Тип героя-юродивого важен для понимания духовно-философских поисков И.А. Бунина, который считал, что такой персонаж отражает кризисные умонастроения времени, сложный социально-культурный контекст эпохи. По мысли писателя, именно юродивые обозначают конфликт между видимым и существующим, обличая человеческие пороки и отражая настроения общества. Вследствие этого феномен юродства рассматривался И.А. Буниным не только в религиозном, сакральном, но и в социальном аспекте, когда юродство и лжеюродство высвечивали духовные изъяны современной художнику эпохи.

Особняком в творчестве писателя стоят образы лжеюродивых. В рассказе «Слава» главным отличием лжеюродивых от юродивых является десакрализация поведения, их поступки лишены тайного смысла: исчезает святость героя, остаётся лишь смеховое начало, роль скомороха. Своих лжеюродивых героев писатель называл людьми гениальными. Гениальность их объясняется умением увлечь толпу через собственное унижение для достижения своей цели. И.А.Бунин именует это явление первобытностью, зоологической цельностью, которой не встретишь нигде больше, кроме как в России: «Здесь вы тоже должны представить себе нечто совершенно из ряда вон выходящее в смысле цельности ходячей ненасытной утробы, ее зоологической устремленности исключительно к одной цели - к лапше, к арбузу, к канареечкам, к лапушкам»1.

Юродство и лжеюродство И.А. Бунин выразил с помощью особой поведенческой модели национально выраженных типов героев, воплотивших в себе противоречия своего времени. Само понятие юродства у писателя напрямую соотносится с понятием святости, мученичества, лжеюродство же граничит с шутовским началом, и потому, подразумевая его как противоположность истинному подвижническому пути, возможно употреблять понятие религиозного шутовства.

В творчестве Бунина одним из магистральных мотивов, тесно связанных с религиозно-библейской проблематикой, является мотив смерти. Пытаясь постичь и познать феномен смерти, писатель, прежде всего, обращается к православному пониманию явления: как неизбежному переходу в загробный мир каждого христианина. Смерть привлекала И.А. Бунина своей загадкой и одновременно отталкивала неизбежностью. Писатель боялся смерти, но этот страх только усиливал в нем жажду жизни.

Осмысливая феномен смерти, писатель делал акцент также и на сопутствующих проблемах: судьбах людей в условиях разверзнувшегося хаоса в стране, утраты духовных ориентиров, поиска смысла жизни. Бунин, изображая смерть русских людей, и, будучи православным человеком, пытался понять и разгадать этот феномен через обращение к глубинам народного сознания, вековым традициям национальной культуры.

В рассказе «У истока дней» И.А. Бунин отразил свои детские переживания по поводу смерти младшей сестры. Произведение насыщено деталями быта среднерусской дворянской усадьбы, причем место действия подчеркивает сам писатель: бревенчатый дом, вишневый сад, детская. Кроме того, описываются первые страхи маленького героя, предметы и события, полные таинственного смысла. И самая главная тайна заключена в прикосновении к феномену смерти: «…В доме смерть! То ужасное, чье имя – тайна!»1. Мотив тайны смерти является ведущим в рассказе. Воображение ребенка даже соотносит смерть, появившуюся в их доме, с песнью «о старом нормандском бароне, умиравшем в отдаленном покое в бурную и темную ночь Рождества Христова», а также с зеркалом, за которое пытался заглянуть маленький герой, чтобы увидеть «неведомое и непонятное, сопутствующее от истока дней моих до грядущей могилы». Позиция автора далека здесь от христианского принятия смерти: «никогда не поверю в смерть, в уничтожение», которые, по Бунину, являются враждебными человеку явлениями2.

В то же время писатель всегда чувствовал великую силу и красоту жизни и ее способность победить смерть. В рассказе «Третьи петухи» Бунин через образ библейского святого Фоки попытался передать смысл земного существования. Завершающие слова Фоки свидетельствуют о том, что нет ничего дороже жизни, каждого нового дня, начинающегося с крика петуха: «Ей, господи! Сладка земная жизнь, тобой данная. Ради одного этого голоса, новый день, новый путь темным и злым людям обещающего, будь во веки веков благословенно земное рождение!»3.

Необходимо отметить, что образы святых Петра, Фоки и Фомы в рассказе И.А. Бунина многократно переплетаются. Представляется, что образ святого Фоки в творческой интерпретации автора носил собирательный характер, олицетворял представления художника о смысле и ценности жизни.

Герои И.А. Бунина воплощают в себе ярко выраженные черты русского православного человека. Таким является Дмитрий Ростовский, последние моменты жизни которого писатель изобразил в рассказе «Святитель». С первых слов произведения И.А. Бунин создаёт особое духовно-нравственное пространство. Писатель частично отходит от житийных канонов, органично вписывая в рассказ детали русского быта: иконы, лампады, каменки, попоны, лежанка, шерстяные чулки черноризцев.

Святитель Дмитрий Ростовский, имя которого писатель лишь однажды косвенно упоминает в рассказе, тем не менее, через многочисленные авторские аллюзии и реминисценции хорошо узнаваем, воспринимается как обобщенный образ народного святого. Бунин в этом произведении подчеркивает органичную связь православной традиции с русским национальным характером в его народном выражении. Заключительная фраза рассказа свидетельствует о высочайших духовных вершинах, доступных русскому человеку: «Только один Господь ведает меру неизреченной красоты русской души»1.

Постижение феномена смерти у И.А. Бунина часто связано с таким сложным явлением, как народное православие. Народные верования, восходящие к языческим обрядам славян, привлекали его своей близостью к простым людям, к их пониманию закономерных звеньев человеческой жизни.

В рассказе «Худая трава» писатель изобразил, как смерть постепенно проникает в крестьянина Аверкия. Этот процесс показан через введение в художественную ткань рассказа фольклорных жанров и образов: от народного гадания до поминального плача-причитания, органично соединяющих языческие и православные образы и мотивы. Писатель с детальной точностью передает картину завершающегося жизненного пути своего героя и в то же время передает мудрое и спокойное принятие собственной смерти русским крестьянином после завершения всех земных дел.

Похожую позицию Бунин выразил в рассказе «Паломница», в котором главная героиня сумела дождаться возвращения на родную землю, чтобы только там с чувством выполненного долга принять свою смерть. По мысли писателя, простые русские люди из народа, такие, как паломница и Аверкий, знающие жизнь, живущие верой, способны проявить подлинную силу духа, принять и понять смерть, не боясь её.

В творчестве И.А. Бунина особое место занимает духовная литература, связанная с календарным циклом. В прозе писателя отчётливо просматриваются мотивы и образы, несущие в себе пасхальное содержание. Особое место занимает образ колокола, который, по Бунину, является самостоятельным национальным духовно-нравственным явлением. В рассказ «Над городом» колокола олицетворяют собой некую сторону вечного, неподвластного обыденному течению жизни, сравниваются писателем с божественным голосом, способным преодолеть притяжение земного пространства.

Праздник Пасхи И.А. Бунин воспринимал сердцем, что определило особое настроение и индивидуальную поэтику произведений, так или иначе затрагивающих «пасхальную» тему. В рассказе «Пост» переполненный жаждой жизни герой искренне верит в чудо, в сопричастность всему хорошему происходящему в этом мире, утверждая в словах своей искренней молитвы торжество жизни над смертью.

Во второй главе «Готические мотивы в рассказах И.А. Бунина: традиции и поэтика» выявляются готические мотивы и способы их трансформации в авторском сознании и сознании русского человека, а также анализируются черты русской готики в произведениях писателя. Элементы готического жанра часто сопутствуют религиозным, библейским мотивам в творчестве И.А. Бунина, образуя, таким образом, оригинальный комплекс авторских находок в организации идейно-художественной системы произведений.

По воспоминаниям современников, писатель был суеверным человеком, таинственные истории о сверхъестественном волновали его, странные случаи с окружающими давали пищу творческому воображению. Единство повторяющихся в прозе И.А. Бунина элементов (образы, тематика, композиция, хронотоп, стилистика), характерных для западноевропейского готического романа, позволяет говорить о присутствии в рассказах писателя готической традиции. Однако в творчестве Бунина готический жанр претерпевает определенную трансформацию: происходит подмена западноевропейских атрибутов жанра русскими аналогами.

Художник отказался от обязательной романной структуры готического произведения, обратившись к малым жанровым формам. Иным по отношению к западноевропейской готической традиции предстает в прозе Бунина и хронотоп, адаптированный под привычную для русского человека обстановку. Поскольку русская культура имеет другую систему ценностей, отличную от западноевропейской, то и герои Бунина воплощают иной комплекс как добродетелей, так и грехов и злодеяний, что обуславливает формирование особого сюжетного напряжения.

Писатель часто в своих рассказах обращался к особенностям характера русского человека, в сознании которого четко обозначены границы добра и зла, мира реального и потустороннего. Страх и благоговение испытывают герои в произведениях Бунина, сталкиваясь с миром таинств православия. Переосмысливая готическую традицию в рамках национального культурного пространства, писатель дополняет и расширяет её, придает новое художественно-философское звучание своим произведениям.

Одним из главных связующих звеньев религиозных и готических мотивов в прозе Бунина является образ смерти. Это явление писатель рассматривает двояко: с христианской точки зрения: как неизбежный переход в мир иной и с готической: как соприкосновение с миром инфернального, ужасного и загадочного. Ярким примером переплетения обеих бунинских трактовок является рассказ «Преображение», в котором художник детально описал всеобъемлющий страх героя, его ужас, пережитый во время нахождения в одиночестве у гроба матери, находящейся на границе двух миров: «Он чувствует, что ему уже нет спасения, что он совершенно один не только в этой ледяной избе, глаз на глаз с этим страшным существом, которое тем страшнее, что это его родная мать, но и в целом мире…»1.

В рассказах Бунина знание о смерти концентрически распространяется в некой миросфере вокруг умершего, вследствие чего смерть влияет на эту область мира. Далее в ответ подобному воздействию мир реагирует на смерть. Миросфера модифицируется, подстраивается под смерть. Реакция мира, его изменение, кардинальное перерождение расширяет влияние смерти. По Бунину, чем больше знания о смерти, тем обширней её воздействие на человека.

Элементы русской готики вписаны в рассказ «Баллада». Святочная направленность рассказа обостряет восприятие читателя, делает возможным его приобщение к сверхъестественному, позволяет заглянуть за грань реального мира, что подчеркивает правдоподобность происходящего. Читателю не кажется удивительным появление огромного Господнего волка, ведь действие рассказа происходит на Святки, в тот период времени, когда свершаются чудеса. Рациональная сторона восприятия действительности в рассказе отходит на второй план, а на первом находятся «жизнь сердца», чувства, эмоциональные переживания героев.

Особый интерес представляет рассказ «Туман», в котором действие разворачивается на пароходе, окутанном плотной, непроглядной пеленой. Главный герой переживает тревогу и страх, пытаясь увидеть окружающий мир в предрассветный час сквозь таинственный туман, который фактически выполняет функцию ужасного призрака, парализующего волю к жизни всех пассажиров парохода.

В рассказе «Поздний час» для создания необходимой готической атмосферы писатель использует мотив остановленного времени, вследствие чего прошлое сталкивается с настоящим. Топос рассказа базируется на двух мирах: реальном, настоящем, где находится сам герой, и потустороннем, ирреальном, куда ушло его прошлое. Ирреальный мир царствует лишь в темное время суток, его центр располагается на кладбище, куда герой стремится попасть, чтобы почтить память умершей любимой девушки. После того как герой почти достиг своей цели, его чувства подвергаются леденящему кровь испытанию, встрече с необъяснимым: «В дали рощи, из-за кладбищенской церкви, вдруг что-то мелькнуло и с бешеной быстротой, темным клубком понеслось на меня - я, вне себя, шарахнулся в сторону, вся голова у меня сразу оледенела и стянулась, сердце рванулось и замерло... Что это было?»1. Мотив страха у И.А. Бунина тесно связан с мотивом сверхъестественного. Эти признаки готического произведения, связанные с темой смерти и кладбища, присутствуют и в миниатюре «Ландо».

В рассказе Бунина «Святые» наиболее полно представлены признаки готического произведения. В таинственной атмосфере страхов и ужасов происходят скитания несчастной девушки благородного рода, которая в силу действий героя-злодея становится блудницей и непрерывно испытывает угрозы собственной чести и безопасности. Вместо классического замка действие рассказа разворачивается то в нежилых комнатах русской усадьбы, когда-то принадлежавших умершему человеку, то в монастырской обители. Таинственный пейзаж дополняет зловещие события рассказа: «…Глубокое небо в редких острых звездах, снег, солью сверкавший под луною, длинная волнистая тень из поварской; <…> высокие косогоры, густо поросшие темным хвойным лесом, сказочно посеребренным луной сверху»2. Подобный вневременной пейзаж как бы стирает точное местонахождение дома, его конкретные географические координаты, формируя определённую пространственную замкнутость, свойственную готической поэтике.

В рассказе наряду с библейским мотивом параллельно разворачивается фольклорно-фантастическое пространство через описания птицы-Игры, дива, олицетворяющих собой инфернальные силы.

В диссертации проводится сравнительный анализ «Сказок» Бунина с рассказом «Страшное гадание» А.А. Бестужева-Марлинского. В обоих произведениях сходным является образ страшного призрака, который вразумляет не слишком нравственного героя, а также демоническая внешность кучера в черном фаэтоне, путешествие, связанное с мотивом смерти. В рассказах создается антураж фантастического, ирреального пространства, описывается зловещий пейзаж, полный тайных предзнаменований, вводится мотив искушения человека бесами.

В рассказе «Дубки» помимо обязательных готических атрибутов, реализуемых на фоне русской действительности, Бунин использует образ Синей Бороды. Внешность и характер деревенского старосты Лавра чрезвычайно схожи с героем сказок Ш. Перро. Как жены барона пострадали от чрезмерного любопытства, так и жена Лавра была убита им из-за нарушения негласного запрета.

Умершие в темницах узники, самоубийцы и убитые при странных обстоятельствах герои, виновников смерти которых, автор оставляет без разоблачения – традиционные сюжетные линии готического романа. Муки и стенания жертвы представляют собой неотъемлемую часть образа смерти. Подобный мотив есть и у И.А. Бунина, который изобразил ужасную смерть женщины в «Страшном рассказе» на фоне готического антуража. В названии произведения в сжатом, сконцентрированном виде выражено отношение И.А.Бунина к явлению смерти.

Начало рассказа вовлекает читателя в сумрачный, таинственный, жуткий мир, предрекающий трагический финал: «В голом, обезображенном зимней смертью парке, черневшем перед домом, была темнота и пустынность мартовской ночи, и на старый, серый снег порошил молодой, белый, нежный, как лебяжий пух»1. Готическая атмосфера, изображенная автором, создаёт в воображении читателя некое пространство, где наряду с человеком властвуют сверхъестественные силы. И.А. Бунин для усиления эмоций, событийной напряженности сюжета использует готические элементы: и без того жуткое место действия в ночное время приобретает и вовсе грозный и страшный вид; сама природа олицетворяет собой мощь и ужас инфернального; темные краски, странные пугающие звуки заставляют даже в самых обычных вещах видеть демоническое начало. В этом рассказе нет открытого столкновения ирреального мира с миром существующим, однако в нем есть и фатальное одиночество обреченной героини, и ее загадочное убийство, оставшееся безнаказанным.

Смерть в рассказах писателя существует не сама по себе, она всюду оставляет свои знаки, и её предвестниками являются порой обыденные предметы. В рассказе «Обреченный дом» Бунин скрывает облик убийцы, показывая лишь знамения неизбежной смерти. Образ таинственного дома-убийцы часто встречается в готических произведениях. Он имеет собственный характер и существует сам по себе, завлекая в свое лоно положительных персонажей. В рассказе И.А. Бунина дом выступает носителем двух миров: реального, заключающего в себе функцию тепла, уюта и ирреального. Именно в последнем, демоническом, пространстве развиваются трагические события, становящиеся реальностью для обывателей «Обреченного дома».

Рассказ «Ночлег» в жанровом отношении представляет собой легенду, в которой не указаны точные географические названия и временные рамки. Писатель в повествовании мастерски нагнетает атмосферу таинственности и мрачности. Событийное пространство рассказа отличается многоярусностью, оно плавно сужается до дома, а потом и до одной комнаты. Для подобного развития сюжета автор использует мотив лестницы. Каждое появление лестницы в произведении символизирует переход на следующий ярус – еще более таинственный и страшный.

Герой «Ночлега» - марокканец - является классическим персонажем-злодеем со всей присущей ему атрибутикой: зловещий внешний вид, странное поведение, мешочек с деньгами, револьвер. В рассказе существуют определённые детали, указывающие на инфернальную сущность незнакомца. Сюжет развивается в почти полной темноте и беззвучии. Обычный для готических романов сюжет о смерти, убийстве, страхе и И.А. Бунин передает с помощью готического антуража.

Таким образом, анализ рассказов писателя в религиозно-библейском и готическом аспектах подчёркивает особенности мировидения Бунина, его образно-художественной, жанрово-стилевой систем.

В Заключении подводятся итоги и формулируются основные выводы исследования, посвященного религиозно-библейским и готическим мотивам в творчестве И.А. Бунина. Эти мотивы являются отражением оригинального мироощущения писателя, тесно связанного с освоением им национальных и европейских культурных традиций.

В образах святых писатель акцентировал синтетические черты русской духовной личности, выраженные в неразрывном сближении языческого и православного начал. Обращение Бунина на протяжении всего творческого пути к религиозно-библейской образности свидетельствует о непрерывных духовных поисках художника.

Наличие готической традиции в произведениях писателя отражает его стремление к обновлению и расширению собственных художественных средств, формированию жанровой системы «русской готики». Явление смерти наряду с феноменом тайны стало ярким связующим звеном между библейскими и готическими мотивами в бунинских рассказах.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

в издании, рекомендованном ВАК РФ:

  1. Талалаева О.Г. Проблема юродства и лжеюродства в малой прозе И.А. Бунина // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. Вып. 2(94), 2011. С. 185 – 191.

  2. Талалаева О.Г. Готическая традиция в русской литературе. И.А. Бунин // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. Вып. 7 (99), 2011. С. 165 – 171.

  3. Талалаева О.Г. Развитие русской готической традиции в рассказе И.А. Бунина «Сказки» // Вестник Тамбовского университета. Сер. Гуманитарные науки. Вып. 10 (102), 2011. С. 215-221.

в других изданиях:

  1. Талалаева (Бетина) О.Г., Желтова Н.Ю. Функция молитвы в рассказе И. А. Бунина «Чистый понедельник»» // XI Державинские чтения. Институт филологии. Факультет журналистики: Мат-лы науч. конф. преподавателей и аспирантов / под ред. Н.Л. Потаниной. Тамбов, 2006. С. 29-30.

  2. Талалаева (Бетина) О.Г. Змееборческие мотивы в рассказах Н.А.Бунина «Баллада» и «Чистый понедельник» // Национальный и региональный «Космо-Психо-Логос» в художественном мире писателей русского Подстепья (И.А. Бунин, Е.И. Замятин, М.М. Пришвин). Мат-лы Междунар. науч. конф. Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2006. С. 150-155.

  3. Талалаева (Бетина) О.Г. Готические мотивы в рождественском рассказе И. А. Бунина «Баллада» // Диккенс в России: Актуальные проблемы исследования: Альманах Русского Дома Диккенса. Вып. 1 / науч. ред. Н.Л. Потанина; отв. ред. Н.В. Ткачёва. Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2006. С. 86-88.

  4. Талалаева (Бетина) О.Г. Художественный феномен «русской готики» в рассказах И.А.Бунина «Баллада» и «Дубки» // Русское зарубежье - духовный и культурный феномен: мат-лы II междунар. конф. М., 2006. С. 135-140.

  5. Талалаева (Бетина) О.Г., Желтова Н.Ю. Рассказ И.А. Бунина «Ночлег»: готические образы и мотивы // XII Державинские чтения. Институт филологии: Мат-лы науч. конф. преподавателей и аспирантов / отв. ред. Н.Л. Потаниной. Тамбов, 2007. С. 59-62.

  6. Талалаева (Бетина) О.Г. Философия русской готики в рассказе И.А. Бунина «Святые» // Литература в диалоге культур – 5: Мат-лы международной научной конференции. Ростов н/Д: НМЦ «Логос», 2007. С. 32- 33.

  7. Талалаева (Бетина) О.Г. Готическое в прозе Ч. Диккенса и А.И. Бунина // Диккенс в России: Актуальные проблемы исследования: Альманах Русского Дома Диккенса. Вып. 2 / науч. ред. Н.Л. Потанина; отв. ред. Н.В. Ткачёва. Тамбов: Изд-во Першина Р.В., 2007. 113-116.

  8. Талалаева (Бетина) О.Г. Сюжеты смерти в рассказах И.А. Бунина «Преображение» и «К роду отцов своих»: готические мотивы // Х межвузовская научная конференция студентов-филологов филологического факультета Санкт-Петербургского гос. ун-та. СПб., 2007. С. 15.

  9. Талалаева (Бетина) О.Г. Поэтика русской готики в рассказе И.А. Бунина «Святые» // Изменяющаяся Россия - изменяющаяся литература: художественный опыт XX – начала XXI веков: Сб. науч. трудов. Вып. II. Саратов, 2008. С.37-40.

  10. Талалаева (Бетина) О.Г. Смерть как сюжетообразующий мотив рассказов-миниатюр И.А. Бунина «Страшный рассказ», «Ландо», «Обречённый дом» // ХI межвузовская научная конференция студентов-филологов филологического факультета Санкт-Петербургского гос. ун-та. Ч. 4. СПб., 2008. С. 10.

  11. Талалаева (Бетина) О.Г. Сакральный образ смерти в рассказе И.А. Бунина «Святитель» // «Литература в диалоге культур – 6: Мат-лы междунар. науч. конф. Ростов н/Д: НМЦ «Логос», 2008» С. 32-33.

  12. Талалаева О.Г. Сюжетообразующая функция смерти в рассказах И.А. Бунина «Страшный рассказ», «Ландо», «Обречённый дом» // XIV Державинские чтения. Институт русской филологии: мат-лы Общерос. науч. конф. / отв. ред. Н.Л.Потанина. Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р.Державина, 2009. С.102-109.

  13. Талалаева О.Г. «Благовествуй земле радость велию…» (образ колокола в творчестве И.А. Бунина) // Русское подстепье в историко-культурном и литературно-лингвистическом преломлении (памяти С.В. Красновой): Сб. мат-ов науч.-практ. конф. Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2009. С.64 – 68.

  14. Талалаева О.Г. Образ святого Фоки в рассказе И.А. Бунина «Третьи петухи» // Литературоведение на современном этапе. Теория. История литературы. Творческие индивидуальности. Мат-лы Междунар. конгресса литературоведов. К 125-летию Е.И.Замятина. Тамбов, 2009. С.294-298.

  15. Талалаева О.Г. Два заглавия одного рассказа И.А.Бунина: «название - текст – контекст» // Вопросы гуманитарных исследований: Сб. науч. статей. Вып. 8. Актобе: Институт гуманитарных исследований, 2009. С. 31 -36.

1 Чебоненко О.С. Восток в художественном сознании И.А. Бунина: дис. … канд. филол. наук. Иркутск, 2004. 217 с.; Смольянинова Е.Б. Буддийский Восток в творчестве И.А. Бунина: дис. … канд. филол. наук. СПб., 2007. 346 с.

2 Скрипникова Т.И. Духовно-религиозная проблематика и ее художественное воплощение в «крестьянской прозе» И.А. Бунина: дис. … канд. филол. наук. Воронеж, 2008. 238 с. ил.; Агафонова В.Д. Библейско-христианская проблематика в творчестве И.А. Бунина: дис. … канд. филол. наук. М., 2009. 144 с.

1 См.: Вацуро В.Э. Готический роман в России. М.: Новое литературное обозрение, 2002. 542 с.; Готическая традиция в русской литературе / под ред. Тамарченко Н. М.: РГГУ, 2008. 349 с.

1 Бунин И. А. Собр. соч.: в 9 т. / под ред. A.C. Мясникова, Б.С. Рюрикова, А.Т. Твардовского. М.: Худож. лит., 1967. Т. 5. С. 168.

1 Бунин И. А. Собр. соч.: в 9 т. / под ред. A.C. Мясникова, Б.С. Рюрикова, А.Т. Твардовского. М.: Худож. лит., 1967. Т. 2. С. 309.

2 Там же. Т. 2. С. 310.

3 Там же. Т. 4. С. 421.

1 Бунин И. А. Собр. соч.: в 9 т. / под ред. A.C. Мясникова, Б.С. Рюрикова, А.Т. Твардовского. М.: Худож. лит., 1967. Т. 5. С. 140.

1 Бунин И. А. Собр. соч.: в 9 т. под ред. A.C. Мясникова, Б.С. Рюрикова, А.Т. Твардовского. М.: Худож. лит., 1967. Т. 5. С. 79.

1 Бунин И. А. Собр. соч.: в 9 т. / под ред. A.C. Мясникова, Б.С. Рюрикова, А.Т. Твардовского. М.: Худож. лит., 1967. Т. 7. С. 43.

2 Там же. Т. 7. С. 233.

1 Бунин И. А. Собр. соч.: в 9 т. под ред. A.C. Мясникова, Б.С. Рюрикова, А.Т. Твардовского. М.: Худож. лит., 1967. Т. 5. С. 338.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Xxxv научно-практическая конференция донская академия наук

    Документ
    Айдаркин Евгений Константинович – первый проректор по научной и инновационной деятельности Южного федерального университета, заведующий кафедрой физиологии человека и животных, кандидат биологических наук, профессор.
  2. Основной список кандидатов в присяжные заседатели федеральных судов общей юрисдикции

    Документ
    Абдулина Оксана Николаевна Абдуллаева Ира Георгиевна Абдуллин Илдар Абдулберович Абдуллин Сафуан Сабирянович Абдуллина Гульназира Ахуньяновна Абдуллоев Акбар Билолович Абдуразаков Олег Халидович Абдухаев Александр Яковлевич Абедчанова Кактай
  3. Алтайский край (2)

    Документ
    АЛЛА ВАЛЕРЬЕВНА ШВАЛОВА НАДЕЖДА НИКИТИЧНА БЕЛКИН ВЛАДИМИР АНДРЕЕВИЧ НАБОКОВА Г И ДЕРБИН А А ПОСТОЛЕНКО ВЕРА ВАСИЛЬЕВНА КОЛЕСНИКОВА ИРИНА ЛЕОНИДОВНА ШАРОВАТОВА ЭММА ВАСИЛЬЕВНА ДАНИЛЕНКО ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА ШАХМАРОВ ЯХЯ АЛИМАГ ОГЛЫ ЕВСТИГНЕЕВА
  4. Прокопович е. А

    Документ
    А. МИХАЛЬЧЕНКО ТАМАРА ИВАНОВНА ЛЕТАЕВ ВАСИЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ МЕЩЕРЯКОВА ГАЛИНА АЛЕКСАНДРОВНА АЛЫМБЕКОВА НАТАЛЬЯ АНАТОЛЬЕВНА НИКОЛАЕВ ВАДИМ ЮРЬЕВИЧ КОВАЛЕВ АНДРЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ НЕМЧЕННИКОВ НИКОЛАЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ЕРЕМЕЕВ ИГОРЬ ПЕТРОВИЧ СОЛОВЬЕВА
  5. 2. Контроль за исполнением настоящего приказа оставляю за собой

    Документ
    1. Дополнить список победителей конкурса на получение денежного поощрения лучших учителей, утвержденный приказом Минобрнауки России от 4 июля 2007 г. № 198 (приложение).

Другие похожие документы..