Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Автореферат'
Защита состоится 12 мая 2011 г. в 10.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.274.04 по защите диссертаций на соискание ученой степени док...полностью>>
'Документ'
Твистеры с каждым годом завоевывают все большую популярность в кругу спиннингистов. И это совсем не дань моде. Это дешевизна, универсальность, уловист...полностью>>
'Диплом'
Запорожская торгово-промышленная палата приглашает Вас принять участие в ежегодном региональном конкурсе ЗТПП «МОГУТНІСТЬ КРАЮ».Цель конкурса - позиц...полностью>>
'Документ'
Понятие экономического роста и цикличности История развития человеческого общества наглядно свидетель­ствует о том, что рыночная экономика способна с...полностью>>

Курс "Политические отношения и политический процесс в современной России"

Главная > Лекция
Сохрани ссылку в одной из сетей:

К концу 20-х гг. резко усилилось беспрецедентное давление со стороны сталинской субэлиты на противостоящую субэлиту — интел­лигенцию оппозиционного характера. Все коммунистические вузы и партшколы, призванные готовить кадры партийной интеллигенции, были переформированы в кадровом и содержательном плане. Все га­зеты и другие печатные издания были превращены из информационных в пропагандистские органы. Важ­ной вехой в развитии преследования стала пропагандистская кампа­ния вокруг итогов судебного процесса 1928 г. над так называемыми шахтинскими вредителями. Партийная интеллигенция, симпатизи­ровавшая старой технической интеллигенции, была поставлена в ус­ловия конфронтации с ней и выполнила функцию теоретического обес­печения этой задачи. Это связано с тем, что большевистская интел­лигенция была одновременно интеллектуальным центром элиты и частью ее властно-бюрократической группы. Это порождало внутрен­нее противоречие — как интеллигенция она критиковала власть, но как ее составная часть она до конца поддерживала режим, который сама же и создала. Это во многом объясняет тот факт, что троцкист­ская оппозиция в полном составе, за исключением Троцкого, спустя три-четыре года после разгрома раскаялась и вернулась в политичес­кую элиту, правда, уже во второй ее эшелон.

Партийно-интеллигентская часть элиты во главе с Н.И. Бухари­ным попыталась в самом конце 20-х гг. скорректировать политичес­кую линию правящего режима, который к этому времени взял курс на форсированную индустриализацию и принудительно-добровольную коллективизацию. Поскольку эта линия очень напо­минала программу Троцкого, Бухарин обвинил группу Сталина в спол­зании к троцкизму и предложил вернуться к ленинскому нэпу. Новая экономическая политика к этому времени переживала глубокий кри­зис и нуждалась в теоретическом и практическом обновлении. Кроме того, нэп сопровождался обуржуазиванием части элиты, ее пере­рождением и моральным разложением. Среди части партийной эли­ты началась социальная дифференциация. Влияние частного капитала на политическую жизнь привело к росту взяточничества, бесконтрольности, бюрократизму, что под­рывало основы режима и смысл всех социалистических преобразова­ний.

В этих условиях Сталин, давно не веривший в перспективу нэпа, принял решения пойти другим путем — революции сверху. Попытки Н.И. Бухарина, А.И. Рыкова и М.П. Томского привлечь на свою сто­рону часть большевистской элиты не удались, так как они не смогли предложить четко обоснованной реалистичной альтернативы и, са­мое главное, не смогли решительно противостоять аппаратному цен­тру Сталина. С помощью органов госбезопасности, средств массо­вой информации и с учетом опыта борьбы с троцкизмом сталинская группа разгромила «правых уклонистов» в ВКП (б). На волне этой кампании была развернута еще более широкая борьба с так называемой «правооппортунистической практикой», предусматривавшей вычищение из партии и госаппарата несоглас­ных или ошибающихся в проведении сталинского курса. В высшем эшелоне власти были устранены со своих постов, помимо самих бухаринцев, А.И. Луначарский, Д.Б. Рязанов, В.В. Осинский и многие другие ко­леблющиеся большевики-технократы. На политическую вершину со­ветской власти вырвалось новое молодое поколение партийных ли­деров, не испытывавших колебаний и не сомневающихся в методах достижения цели.

Станин осуществил в начале 30-х гг. реорганизацию партийного аппарата, полностью подчинив его деятельность задачам формирова­ния авторитарно-бюрократического режима. Бюрократизация внутри­партийных отношений, наряду со сломом нэпа в экономике и нача­лом насильственной кампании по раскулачиванию зажиточного и ча­сти среднего крестьянства, вызвали новую волну сопротивления ин­теллигентской части партийной верхушки. Ее особенностью была сти­хийная попытка объединения всех правых и левых, оппозиционно на­строенных большевиков. Но самой знаменитой стала группа М. Рютина. Из­вестность этой группы заключалась в том, что ей удалось подготовить уникальный теоретический документ, в котором впер­вые с марксистских позиций доказывалась необходимость ликвида­ции сталинской диктатуры как противоречащей идеалам социализма и задачам коммунистического движения в целом.

Разгромив эти и многие другие известные и неизвестные обще­ственности группы в местных партийных организациях, сталинский режим начал генеральную чистку партии и, прежде всего, большеви­стской элиты. В ходе этой чистки было исключено из партии полтора десятка тысяч большевиков, как правило, замешанных в прошлых и настоящих уклонах, проявлявших слишком большую самостоятельность в политике. Публичное идейное линчевание показало, что демократические нормы партийной жизни ушли в далекое прошлое.

К середине 30-х гг. в СССР сложился уже законченный тотали­тарный политический режим личной власти Сталина. Большевист­ская элита потеряла свою самостоятельность и попала целиком и полностью в зависимость от воли вождя.

Но этого лидеру режима было мало. Ход XVII съезда ВКП (б) показал, что часть партийной верхушки лелеет надежды на обновление режима и смену Сталина на посту генсека. Находившийся в эмиграции Троцкий постоянно призывал своих бывших сторонников, а также высших армейских руководите­лей опомниться и выступить против режима, невольно провоцируя репрессии. Сталин обоснованно боялся разрастания оппозиционных взглядов. Кроме того, приближалась вторая мировая война, а недавний опыт войны в Испании показал особую опасность для власти наличия «пятой колон­ны» внутри страны. Наконец, определенная часть большевистской элиты подверглась моральному разложению, погрязла в привилеги­ях и подрывала тем самым нравственные устои власти. Советскому обществу, как и всякому иному, важно было обеспечить периодическую легитимную ротацию элиты, но демократический механизм та­кого обновления верхушки не был отработан. Все эти соображения в сочетании с развивающейся психопатологической подозрительностью Сталина обусловили начало массовых репрессий.

Современные по­литологи выделяют важную объективную причину кадрового терро­ра, заключающуюся в необходимости для режима поддерживать в обществе определенный уровень напряжения, позволяющий обеспе­чить готовность нации к самопожертвованию, трудовому и воинско­му энтузиазму в борьбе с многочисленными внешними и внутренни­ми врагами и оправдать очевидные ограничения народовластия, не стыкующиеся с идеалами социализма.

Тотальные репрессии привели к практическому уничтожению ста­рой партийной гвардии с одной стороны, и с другой — к изменению облика всей правящей партии в целом. За период с 1933 по 1936 гг., то есть до пика террора, было исключено из партии свыше 37 %. Из имевшихся к 1937 г. 2,8 млн членов партии было арестовано свыше миллиона и две трети из них было расстреляно. К 1940 г. из ближай­шего окружения Ленина в живых оставался один Сталин. В составе партии большевиков с дореволюционным стажем оставалось полпроцента. Та­ким образом, можно согласиться с Р. Медведевым — это был насто­ящий политический геноцид. Даже если допустить, что какая-то часть репрессированных заслуживала казни, масштабы террора значитель­но перекрывали потребности режима. Раскрутив карательный меха­низм ротации элиты, Сталин не смог или не захотел его остановить и уничтожил бесспорно лучшую часть не только партии, но общества, в том числе ведущие военные кадры накануне великой войны.

Ста­лин и его окружение также принадлежали к большевистской элите, которую они столь жестоко изничтожали. Это самоедство элиты так­же является результатом деградации большевистской верхушки. Ве­дущим и главным доказательством ее трансформации является пове­дение представителей старых революционеров на допросах и на рас­стрелах. Они не только не смогли противостоять террору, но в ряде случаев приветствовали его и шли на смерть со здравицами в честь Сталина. Капитуляция большинства деятелей элиты и их неспособ­ность к решительной и последовательной борьбе со сталинизмом сви­детельствует о том, что «стальная когорта» в целом потерпела поли­тический и моральный крах. Гибель элиты была закономерным фи­налом эволюции старой партийной гвардии, зазнавшейся и не удер­жавшейся на достигнутых высотах, закосневшей в своих привилеги­ях и в комчванстве, оторвавшейся от трудящихся масс и тем самым обрекшей себя на страшный конец.

Главным результатом репрессий было уничтожение практически полностью партийной интеллигенции, характерными чертами кото­рой являлись способность к политическому творчеству, критическое мышление, активное инакомыслие, гибкость в понимании господ­ствующей идеологии, достаточно высокий образовательный уровень, интеллектуальный характер профессиональной деятельности, опре­деленная преемственность с ментальностью революционно-демокра­тической интеллигенции XIX в.

Следует отметить, что в период Великой Отечественной войны внутриэлитные противоречия отошли на второй план. Военные дей­ствия потребовали, как в годы гражданской войны, консолидации элиты и всей партии, повышения ответственности и инициативности каждого деятеля. Военно-политическая элита в целом успешно вы­полнила свои функции, внеся свой вклад в победу народа.

Выросшие в годы войны политические кадры обрели уверенность и опыт и претендовали на внимание к своему мнению со стороны высшего руководства. Но И.В. Сталин не желал поступаться ни на йоту своими полномочиями и по-прежнему оставался диктатором. Он перестал доверять своему ближайшему окружению, тем более, что часть его проявила себя в годы войны не с самой лучшей стороны (Каганович, Ворошилов, Молотов). Сталин пытался править, натрав­ливая одну группу на другую по принципу «разделяй и властвуй». Так в результате кремлевской междоусобицы возникло «Ленинградское дело», в результате которого погибла группа талантливых полити­ков: Вознесенский, Кузнецов, Родионов — всего более 1000 человек. Параллельно начали осуществляться новые политические судебные процессы и новые уголовные дела. Сталин готовил новый виток мас­совых репрессий в среде военного поколения коммунистической эли­ты. Среди них уже не было оппозиционно настроенных интеллиген­тов. Это были технократы и бюрократы, преданные режиму и желав­шие только одного — сокращения масштабов применения чрезвычай­но-административных репрессивных методов управления. Сформировавшаяся элита жаждала нормальной жизни, как и весь народ.

Послесталинский период в формировании политической элиты. После смерти Сталина (5 марта 1953 года) почти год шло междоусобное проти­воборство групп Маленкова, Хрущева и Берия, пытавшихся обрести полноту власти. Все они разыгрывали антисталинскую карту, так как было очевидно, что сталинский режим себя изжил. Наиболее ради­кальный антисталинский вариант предложил Берия, пытавшийся тем самым отмыться от тех потоков крови, которые он пролил лично и возглавляемые им ведомства. Наиболее умеренный вариант предла­гал Маленков, также замешанный в ряде репрессивных дел.

Но побе­ду одержал Н. С. Хрущев, имевший личные мотивы ненавидеть Ста­лина, но не обладавший законченным представлением о политике десталинизации и ее пределах. Он проводил ее достаточно импуль­сивно в течение десяти лет, крайне непоследовательно и зигзагооб­разно. Будучи сам плоть от плоти сталинской клики, он был замешан во всех акциях сталинизма без исключения и, естественно, впитал в себя сталинский стиль управления. Помимо своей воли он реализовывал его ежечасно на практике, что впоследствии было названо во­люнтаризмом. Первоначально Хрущев заступался за аппаратных ра­ботников в пику Маленкову, но впоследствии подверг их резкой кри­тике и сокращению. Такая позиция была связана с тем, что часть высшей номенклатуры приветствовала разоблачение культа личнос­ти Сталина только в определенных пределах, так как нуждалась в личной безопасности.

Попытки Хрущева углубить десталинизацию и реформировать общество натолкнулись на сопротивление старых кад­ров. Дело усугублялось тем, что многие экономические реформы Хрущева были не продуманы и зачастую просто авантюристичны. Особое раздражение коммунистической номенклатурной элиты выз­вала реформа управления, сначала создание совнархозов, затем раз­деление обкомов на промышленные и сельские. Происходило нару­шение привычной схемы взаимодействия высшего/среднего и мест­ного уровней власти. Заметной стала технократизация аппарата и его деидеологизация, что сказывалось на социальном качестве управлен­ческих решений. Одновременно стали пропагандироваться совершен­но утопические прожекты строительства коммунизма к 1980 г., зак­репленные XXII съездом КПСС. На этом же съезде Хрущев нанес удар по номенклатуре — в устав КПСС было внесено положение о регулярном обновлении кадров аппарата. Однако демократические преобразования Хрущева не вызвали энтузиазма в обществе, так как сопровождались ухудшением экономической ситуации и кровавым подавлением ряда забастовок (Новочеркасск, 1962 г.). Учитывая весь комплекс названных факторов, номенклатурная элита добилась сме­щения Хрущева с занимаемых постов, действуя в рамках существо­вавшей законности.

Новым генсеком стал один из наиболее типич­ных представителей элиты — Л. И. Брежнев. На первых порах он про­должил реформы, задуманные предшествующим лидером, однако вскоре отказался от них. Правящая элита была чрезмерно уверена в потенциале советского строя и не собиралась более его либерализировать, ограничившись частичной десталинизацией. Более того, рефор­мы 1960-х гг. по повышению самостоятельности предприятий и усиле­нию рыночных механизмов были дезавуированы, несмотря на то, что восьмая пятилетка (1966—1970) оказалась одной из лучших в исто­рии страны.

Л.И. Брежнев и номенклатурная элита действовали в рамках системы достаточно эффективно приблизительно до середины 1970-х гг., когда стали проявляться заметные симптомы приближающегося зас­тоя в развитии экономики, особенно в сельском хозяйстве. Ситуация требовала радикального обновления всех сторон жизни общества, но деградирующая номенклатурная элита во главе с заболевшим лиде­ром оказалась не в состоянии обеспечить качественное руководство страной. Технократическое крыло элиты во главе с А.Н. Косыгиным было оттеснено от власти, и Л.И. Брежнев сосредоточил в своих ру­ках партийную и советскую власть.

Конституция 1977 г. официально закрепила руководящую роль КПСС, а следовательно, и роль сло­жившейся элиты при полном отсутствии механизма ротации старею­щей геронтократии. Удерживая деградирующего Брежнева на посту генсека, элита решала собственные личные и корпоративные пробле­мы, сохраняя непродуктивный курс конфронтационной внешней и кон­сервативной внутренней политики.

Протекционизм и кумовство проникли в самые высокие инстан­ции. Брежнев назначал на высокие посты своих друзей, лично пре­данных клевретов и родственников. Эта порочная практика дублиро­валась на местах, многократно разрастаясь и усиливаясь. Кунаев в Казахстане, Алиев в Азербайджане, Рашидов в Узбекистане, Мжава­надзе в Грузии, Шакиров в Башкирии, Бодюл в Молдавии, Медунов в Краснодарском крае, и другие допустили значительные извраще­ния кадровой политики и личные злоупотребления властью. Представители здоровых сил в партии П. Машеров в Белоруссии, А. Снечкус в Литве и многие другие не смогли противо­стоять напору бюрократического консерватизма, но в обществе нара­стало понимание необходимости обновления политической элиты.

В 1970-х гг. массовое пополнение номенклатурной элиты снизу, как это было во время ленинского призыва и после сталинских реп­рессий, фактически прекратилось. В партийно-элитном строительстве утвердилась практика индивидуального отбора молодых коммунис­тов, не связанных с социально-клановыми группировками, не запят­нанных каким-либо образом и продемонстрировавших свою надеж­ность и дисциплинированность. Будучи всем обязанные местной ад­министративно-политической группе руководителей, в круг которых они были допущены, новобранцы стремились любой ценой делать карьеру, воспроизводя дух и букву существующих партийно-элитных отношений. Именно так росли по иерархической лестнице М.С. Гор­бачев, Б.Н. Ельцин, Э.А. Шеварнадзе, А.Н. Яковлев и другие партийные чиновники.

Усиливающееся отчуждение псевдокоммунистической элиты от народа объективно создавало предпосылки для формирования демок­ратической оппозиционной контрэлиты. Эти функции выполнило так называемое диссидентское движение, к которому примкнули, с од­ной стороны, часть сторонников демократического социализма, тре­бовавшие решительной десталинизации общества, с другой сторо­ны, — сторонники либерально-демократической ориентации буржу­азного типа. При всей своей разнородности и аморфности, это движе­ние подготовило кадры и, самое главное, сформировало комплекс идей и аргументов в пользу демократических преобразований. Не­смотря на аресты практически всех участников движения и его фак­тическую ликвидацию в организационном плане, это движение зало­жило основу для развития антисоветских, антисоциалистических партий и организаций. Такой результат деятельности диссидентов был вполне прогнозируем как органами госбезопасности СССР, осуще­ствлявших целенаправленное преследование диссидентских органи­заций, так и зарубежными спецслужбами, осуществлявшими финан­сирование движения, его популяризацию на радиостанциях «Свобо­да» и «Голос Америки».

Начало перестройки, провозглашенной М.С. Горбачевым, во­одушевило всю страну. Все помнили кратковременное правление Ю.В. Андропова, приведшее к улучшению экономической ситуа­ции, и надеялись на повторение эффекта при новом молодом крас­норечивом руководителе. Сам Горбачев был представителем новой волны политической элиты, приведенной к власти Андроповым — человеком незаурядным, хитрым, властным и в то же время по-своему преданным идеалам социализма.

Хотя симптомы кризиса были налицо (тотальный дефицит, сни­жение темпов производства), тем не менее самого кризиса не было, как не было признаков политических потрясений. Лозунг «обновле­ния социализма», его демократизации был с радостью воспринят на­селением, предполагавшим, что речь идет о конвергенции социализ­ма и общечеловеческих ценностей. Политическая элита раскололась на ряд субэлит по критерию оценки степени допуска в политическую и экономическую жизнь несоциалистических элементов. Консерва­тивное крыло (И.К. Полозков) выступало за ограничение масштабов перестройки и сохранение политических основ социалистической го­сударственности по типу китайских реформ. Демократическая суб­элита в КПСС (А.Н. Яковлев, Ю.Н. Афанасьев, Г.X. Попов), вдох­новляемая созданными на базе возродившегося диссидентского дви­жения либерально-демократическими антисоветскими движениями и организациями, требовала доведения перестройки до полного круше­ния социализма и роспуска советской «империи». М.С. Горбачев и его окружение пытались проводить центристскую политику и в ко­нечном счете попали в настоящее болото. Не доведя экономической реформы до логического конца — создания многоукладной экономики и резко ухудшив экономическую ситуацию, горбачевская субэлита само отстранилась от власти и антисоветская контрэлита получи­ла реальный шанс осуществить свои замыслы. Отдан­ные в распоряжение оппозиции средства телевизионной информации повели кампанию обработки населения в антисоветском духе, что предопределило выжидательную реакцию народа на попытку консер­вативного крыла политической элиты воспрепятствовать развалу СССР в августе 1991 г.

Крах ГКЧП был концом всей коммунистической элиты, еще раз показавшей свою неспособность решить актуальную задачу сохранения Советского Союза как великой сверхдержавы.

В конце августа 1991 г. Президент России подписал серию указов о запрете КПСС и ликвидации ее имущества, которые формально прекратили функционирование коммунистической элиты. Реше­ния Конституционного Суда, отменившего ряд положений указов как неконституционных, создали предпосылки для формирования новых партийных структур и новой коммунистической элиты. Большая часть бывших высших партийных чиновников заявила о своем разрыве с коммунистической идеологией. Значительная часть партии — 9/10 ее состава — покинула ряды коммунистического движения. Оставшаяся верной комму­нистическим идеалам часть партии сформировала новое руководство из числа бывшего консервативного крыла КПСС. Лишенное приви­легий и собственности, подвергающееся административным гонени­ям и критике в средствах массовой информации, новое руковод­ство воссозданной КПРФ во главе с Г.А. Зюгановым фактически об­разовало коммунистическую контрэлиту, ведущую борьбу за власть. Эта партия вновь встала на путь борьбы за построение в России коммунистического общества.

4.2. Политические лидеры советской эпохи

По­литологи выявили закономерность — чем ниже уровень политичес­кой культуры населения данной страны или региона, тем больше воз­можности для манипуляции общественным мнением со стороны вла­ствующих групп и их лидеров и тем выше вероятность формирова­ния вождизма, абсолютного лидерства — диктатуры харизматичес­кого вождя.

Вожди советской страны — В.И. Ленин, И.В. Сталин, Н.С. Хрущев, Л.И. Брежнев, Ю.В. Андропов, К.У. Черненко были лидерами тоталитарного общества — об­щества, все сферы жизни которого жестко контролировались партией и государством. Все они базировали свою деятельность на строжай­шей централизации, на харизматизации вождя, канонизации его идей, на господствующих в советском обществе архаичных формах созна­ния. Вместе с тем формы и глубина проявления этих черт, интеллек­туальный и нравственный облик самих вождей, характер и трактовка ими многих положений теории, на которую они опирались, методы руководства ими обществом не были тождественными, а напротив, часто существенно отличались.

Ленин. К середине 1980-х гг. многие в со­ветском обществе осознали необходимость отказа от идеализации личного духовного и нравственного облика В.И. Ленина.

Как выяснилось, он не был корифеем во всех областях знаний. Оказалось, что Ленин, как и все политики, был не чужд интриганства. Факты свидетельствовали, что Ленин часто поступал очень жестоко. Но даже Д. Волкогонов неоднократ­но говорил и писал, что Ленин не был лично жестоким человеком.

Чем же объяснялась жестокость многих его предписаний, действий, поступков? Исследователи отмечают следующие факторы: условия ожесточенной гражданской войны; уроки Парижской Коммуны, ко­торая дорого заплатила за нерешительность, мягкотелость, слабость в отношении своих врагов; воспоминания о жестокостях старого режима (кровавое воскресенье 1905 г., «столыпинские галстуки», Ленский расстрел 1912 года, казнь старшего брата); жестокость и беспощадность контрреволюции в гражданской войне: в 1918 году он сам получил несколько пуль от террористки.

Ленин, как отмечал А.М. Горький, понимал, что в репрессиях по от­ношению к интеллигенции большевики «разбивают слишком много горшков», но считал, что вина в этом самой интеллигенции, которая, настроена враждебно к советской власти. Слова Горького о том, что рабочие допускают излишнюю и бессмысленную жестокость, Ленин парировал фразой: «Какою мерой измеряете вы количество необходимых и лишних ударов в драке?».

Некоторые историки стали изображать Ленина как ве­личайшего интригана, палача, ненавистника России и русского народа, участника «жидо-массонского заговора», агента императора Виль­гельма II, идеолога люмпенов, психически больного человек. Все это не соответствует действительности.

Ленин – это целеустремленный политик, великий организатор, который выпестовал, сплотил сильную, дисциплинированную, массовую партию и привел ее к власти. Он всячески поддерживал революцию в Германии, много сил потратил на борьбу с Бундом, в конце XIX века написал капи­тальный труд «Развитие капитализма в России», а в 1918 г. разрабо­тать проблему широкого использования в России государственного капитализма.

Весной 1918 г. в работе «Очередные задачи Советской власти» Ленин требовал осуществить всенародный учет и контроль, повышать производитель­ность труда, ввести стройную организацию, решительно искоре­нять преступления, хулиганство, подкуп, спекуляцию, «научиться соединять вместе бурный, бьющий весен­ним половодьем, выходящий из всех берегов, митинговый демокра­тизм трудящихся масс с железной дисциплиной во время труда...».

О патриотизме Ленина ярко свидетельствует его работа «О национальной гордости великороссов» (1914 г.). Он пишет в ней о любви к своей прекрасной Родине и ее языку, о боли за нее, подвергаемую насилию, гнету и издевательствам, о желании поднять девять десятых ее населения до сознательной жизни демократов и социалистов.

Те, кто не признает за Лениным права любить свою Родину, ссы­лаются на следующие обстоятельства:

- Ленин вслед за Марксом и Энгельсом говорил, что пролетарии не имеют отечества. Сам он так объяснял свое понимание мысли Маркса и Энгельса: это значит, что экономическое положение рабочего клас­са не национально, а интернационально, его классовый враг интерна­ционален; условия его освобождения тоже; интернациональное един­ство рабочих важнее национального. Такое понимание на означает отрицание Отечества;

- Лениным был провозглашен лозунг поражения своему правительству в годы первой мировой войны. Большевики считали, что социал-демократы не только в России, но и всех воюющих стран должны выдвинуть этот лозунг по отношению к своим правительствам;

- оппонентами приводятся резкие отрицательные характеристики Ле­ниным многих негативных явлений в России и русском народе. Но разве можно упрекнуть в антипатриотизме Некрасова, Салтыкова-Щедрина, Пушкина, других русских писателей, которые писали о пороках старой России с не меньшей болью и силой, чем Ленин? В 1914 г. Ленин писал: «Мы помним, как полвека тому назад великорусский демократ Чернышевский, отдавая свою жизнь делу революции, сказал: «...жалкая нация, нация рабов, сверху донизу — все рабы». Откровенные и прикровенные рабы-великороссы (рабы по отношению к царской монархии) не любят вспоминать об этих сло­вах. А, по-нашему, это были слова настоящей любви к родине, люб­ви, тоскующей вследствие отсутствия революционности в массах ве­ликорусского населения».



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Кафедра истории

    Учебно-методическое пособие
    П 31 Петров В.И. Учебно-методическое пособие для студентов обучающихся по направлениям бакалавриата всех форм обучения (материалы к учебно-методическому комплексу).
  2. Рабочая программа дисциплины «Политические отношения и политический процесс в современной России» для студентов специальности 030201. 65 (020200) «Политология»

    Рабочая программа
    Программа составлена в соответствии с Государственным образовательным стандартом для специальности 030201.65 (020200) «Политология», утвержденным приказом Министерства образования Российской Федерации от 14.
  3. Практикум научного творчества Информационные сети и базы данных по регионоведению

    Практикум
    Настоящий курс представляет собой составную часть общепрофессиональной дисциплины «История изучаемого региона (страны)», раскрывая историю традиционного Востока.
  4. «Вызовы XXI века»

    Библиографический указатель
    Альманах «Вызовы XXI века» : (форум междисциплинарных исследований и дебатов). Вып. 2 : Общественные сдвиги и цивилизации / Ин-т экономики РАН ; Ин-т Европы РАН.
  5. Учебная программа курса Владивосток 2007 Министерство образования Российской Федерации Владивостокский государственный университет экономики и сервиса политический менеджмент

    Учебная программа курса
    Учебная программа по дисциплине «Политический менеджмент» составлена в соответствии с требованиями государственного стандарта России. Предназначена для студентов специальностей 03020165 «Политология».

Другие похожие документы..